Текст книги ""Фантастика 2026-185". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)"

Автор книги: Вел Павлов

Глава 3
Глава умер, да здравствует глава…

Аххеский пантеон.

Земли великого дома Ксант.

Твердыня великого дома Ксант – Андар.

Ранний вечер…

С высоты птичьего полёта Андар был велик, величественен и красив. За время моего пребывания на Альбарре его я посещал впервые, но на душе поселилось стойкое чувство, будто бы я уже бывал здесь. Лишь после тщательных размышлений я понял в чем именно заключена суть. Мергара. В некотором роде Андар являлся её увеличенной копией.

Хотел бы я сказать, что мы прибыли в сердце Ксанта инкогнито, но, увы, всё оказалось совершенно не так. Уже издали становилось понятно, что нас встречали. Территория воздушной гавани было частично оцеплена, а множественные буревестники и воины дома Ксант твердили о том, что нас ждали.

И если судить по помпезности встречи ждали Кайсу очень долго. В дела горгоны и её людей я не вмешивался и просто держался в стороне от череды светских расшаркиваний и мероприятий. Хватило краткого взгляда на дочь Данакта, чтобы та уяснила одну истину – сейчас меня лучше не трогать и не приплетать к их делам. К тому же моя сонливая, раздраженная и угрюмая физиономия никуда не исчезли. Намёк горгона расценила более чем правильно – она грубо разогнала встречающих прихлебал и через минуту мы уже держали путь ко дворцу.

Наблюдая из окна буревестника за вечерними огнями Андара, я вновь на какое-то время впал в медитативный сон. Причем сон оказался настолько глубоким и вязким, что пришел я в себя лишь после того, как кто-то решил растормошить меня за плечо.

– Сумрак…

Спи…

Глаза отказывались открываться.

– Сумрак…

Спи… Продолжай… спать…

Я снова с усилием попытался разлепить веки, но из-за монотонного шепота Опустошителя на это тратилась катастрофическая прорва сил.

– Сумрак, просыпайся, мы уже…

Прозвучавший в третий раз голос почудился далёким, холодным и враждебным. На душе отчего-то стало беспокойно и от столь пугающего чувства разум запаниковал, а затем под гнётом шепота тёмной твари я чудом и необычайно резко разлепил глаза.

Вот только вместо знакомых лиц я увидел вокруг себя какие-то обезображенные и изувеченные лица настоящих чудовищ. Всю округу рядом со мной затянуло серо-багровой поволокой. От буревестника и моих спутников не осталось ни единого следа и миг спустя чья-то озлобленная рожа замелькала перед глазами, а под действием сработавшего протеста, я тотчас впал в боевое состояние.

– ГДЕ ОНИ⁈ КТО ТЫ ТАКОЙ⁈ ПРОЧЬ…

Оскалившаяся пасть неизвестного монстра стала шире. Я не знаю, что произошло в тот самый миг, но инстинкты сработали против воли хозяина. Раздался звон Пут Фенрира, что материализовались на запястьях, а миг погодя моя ладонь мертвой хваткой вцепилась в глотку враждебной твари.

Однако стоило мне сдавить горло образины, как слух тотчас уловил знакомый сдавленный хрип:

– С-сумрак… ты… ты чего?.. Это же… я…

Хрипел Баламут. Хрипел так словно находился на пороге смерти. Затуманенным взором я заозирался по сторонам, но друга так нигде и не сумел отыскать.

– Ранкар!!!Ранкар, что ты делаешь⁈ ПРЕКРАТИ!

– РАНКАР!!!

«Мой разоритель, хватит! ОЧНИСЬ!»

– Прекрати! Ты же его убьёшь!!!

Череда женских и мужских криков ворвалась в разум будто тайфун. Целую секунду я не понимал, где нахожусь, но продолжал крепче сжимать глотку чудовища, а после на собственный страх и ужас я осознал, что со всей силы душу Илая. Наваждение исчезло. Вместо образов чудовищ я увидел перед собой знакомые лица. Аванон находился в метре от меня, а моя дрожащая рука с пульсирующими письменами Опустошения и с обвитой на ней Глейпниром, стремительно убивала друга. Причем к этому моменту на моей конечности повисла не только Сиана, но и Кайса. Остальные просто не могли поверить в то, что произошло. Тревога и паника охватили весь буревестник.

Во имя всего живого и мёртвого! Это же…

Ладонь с горла перепуганного Илая я убрал так быстро, будто меня кто-то окатил кипятком. До самого конца я не верил в то, что сотворил. Сердце Опустошителя бешено колотилось в груди, веки в полной панике расширились до предела, а сам я не сводил взгляда со страшно дрожащих рук и пульсирующих рун Опустошения, которые мерно мерцали по всей коже.

Я испугался. Испугался как за самого себя, так и за остальных. Вот только мой собственный страх был ничем. В большей степени меня напугал потаённый ужас в глазах окружающих, стоило поднять на них взор.

Ха-ха-ха… Неужели… ты… считал… что… твои… жалкие… медитации… спасут… тебя?.. Хе-хе-е… Ты… бесхребетный… трус… Трус… который… отказывается… принять… свою… судьбу…

ВОНЮЧАЯ ТВАРЬ!

Вот только моя злоба лишь сильнее порадовала тёмную половину, отчего тот расхохотался еще громче:

Ха-ха-ха… К… чему… эти… крики?.. МЫ… же… только… начали… Хе-хе-хе… Совсем… скоро… ты… забудешь… что… такое… сон… Ты… забудешь… что… такое… еда… Ты… забудешь… что… такое… здравомыслие… Ты… забудешь… что… такое… дружба… Рядом… будут… только… враги… Ты… перестанешь… верить… не… только… окружающим… но… и… самому… себе…

Впервые на своей памяти я понял, что боюсь. Я испугался его слов, я испугался того, что мог сделать. Я испугался самого себя, и волна предательской дрожи пронеслась по телу словно бушующая лавина.

«Мой разоритель, что с тобой? – осведомилась взволновано Руна, но миг погодя в её тоне засквозила тревога. – Неужели…»

Да… снова.

– Илай… прости, – страшно запинаясь, сипло прошептал я одними губами, видя нарастающий страх в глазах друга и окружающих. – Я… я не хотел… Правда… не хотел…

– Ну ты даешь, – прохрипел он с наигранной улыбкой, потирая горло. – Еще бы чуть-чуть и меня бы пришлось… отправлять обратно в Равайн, но уже вперед ногами. Чую… отец не обрадовался бы столь скорому… моему возвращению.

– Жизнью клянусь, – вновь просипел я, не сводя глаз с дрожащих рук и рун Опустошения, но в душе у меня прямо сейчас царил хаос. – Не понимаю, как так вышло… Передо мной появился… монстр… а потом… потом я увидел тебя…

Однако помощь пришла откуда не ждали. Ладонь Тэйна вдруг мягко легла мне на плечо и переглянувшись с остальными, тот тихо заключил:

– Тебе нужно отдохнуть, поесть и нормально поспать. Ты скверно выглядишь, дружище. Очень скверно.

Скверно выгляжу, значит. Но чувствую я себя в сотни раз хуже.

– Илай, прости. Сиана, Кайса, Эйсон, вы тоже простите, – взглянул я растеряно на остальных, ведь именно они первыми бросились помогать Баламуту.

– Можешь расслабиться, – выдал насмешливо Аванон, невольно потирая горло, а затем весело гоготнул. – Ну и хватка же у тебя!

– Боюсь, Тэйн прав, – задумчиво подытожила Сиана, глядя на меня с задумчивым видом. – Тебе и вправду стоит отдохнуть.

– Хорошо, – рассеяно кивнул я, устало потирая глаза, но в голове до сих пор звучал насмешливый хохот Опустошителя. – Обещаю, что постараюсь… отдохнуть.

– Ранкар, с тобой точно всё в порядке? – вдруг усомнился на мгновение Август. – Если тебя что-то гложет ты можешь рассказать нам.

– Теперь всё в порядке, – чуть увереннее отозвался я, игнорируя шепот твари. – Вроде бы.

– Тогда, думаю, нам пора, – задумчиво добавила Кайса, с подозрением косясь на меня.

– Пора? – не понял я её.

Однако стоило оглянутся по сторонам, как всё встало на свои местам. Буревестник уже находился у главных врат во дворец, которые медленно отворялись.

– Да, – кивнула кратко горгона. – Мы почти на месте. Если хочешь, мы можем перенести встречу с моей матерью на утро.

– Нет. Всё в порядке. Лучше увидеться с ней сегодня.

Сознание пребывало в полнейшем раздрае, а в мыслях до сих пор звучали последние слова Опустошителя:

Ты перестанешь верить не только окружающим, но и самому себе.

Ранее меня подводили тело и эмоции, однако сейчас ещё и разум с инстинктами стали выходить из-под контроля. В прошлом я мог порой опираться на протест, но и ему отныне нельзя доверять, ведь во власть рефлексов я отдался лишь после того, как сработал он.

На душе начали образовываться пугающая пустота и отчаяние. Я догадывался, что рано или поздно это может случится, но не думал, что всё случится настолько быстро. До битвы с оберегами чуть меньше года, а тело с разумом уже предают меня. Подобное могло значит лишь одно – заключительный припадок одержимости уже маячил на горизонте.

Впрочем, все мои мысли очень скоро отошли на второй план. Буревестник въехал на территорию дворца, а уже где-то через минуту начал замедлятся. Честно сказать, хотелось запереться в салоне артефакта и попытаться привести разум хоть в какой-то порядок, однако, увы – Кайса первой покинула сиденье, после за ней последовали остальные. Я же был последним, кто выполз наружу.

Над Андаром царила ночь, но дворцовая площадь напоминала оживлённый улей. Слуги, знать, воители и во главе всего шествия стоял никто иной, как глава дома Ксант. На миг померещилось, что и сама Кайса не ожидала столь жаркого приёма, но приняла происходящее, как и подобает гордой голубокровной.

– Приветствую вас, великий отец, – учтиво отозвалась горгона, припадая перед Драконом Ксанта на правое колено.

– Вижу, ты вернулась домой не одна, а в компании, Кайсанари, – сухо декларировал Данакт, окидывая спокойным взглядом нашу компанию, а затем демонстративно остановился на мне.

Стоп, Кайсанари? Это настоящее имя Кайсы?

Посыл главы великого дома практически все расценили в одном ключе и десятки самых разнообразных взглядов скрестились на моем силуэте. Молчание и без того было могильными, но стоило всем зациклиться на мне, как вдобавок оно стало еще и напряженным.

– Те, кто прибыл со мной, великий отец – мои соратники и друзья, – невозмутимо отчеканила горгона твёрдым тоном, медленно поднимаясь с колена. – И я прошу уважать сей выбор.

Сказать, что слова девушки удивили окружающих – это ровным счетом не сказать ничего. Знать зашепталась и стала переглядываться между собой, но голос Дракона Ксанта, наполненный мощью архаики свёл на нет все пересуды:

– Ты ступаешь на скользкую тропу, Кайсанари. Ты уверена, что поступаешь верно? За твоей спиной я вижу отрёкшегося безбожника. Или мне просто кажется?

С каждым словом мощь архаики росла. Воители и знать позади Данакта рухнули на колени первыми, далее сдался Эйсон и Тэйн. Оба упорствовали до конца, но мощь главы великого дома подавила и их. На ногах сейчас стоял лишь я, слегка бледный Илай, упорствующая Сиана и беззаботная Вивиан. Даже Кайса сейчас выглядела напряженной.

– Так дело только в нём, да? – скупо вопросила горгона, поднимая разъярённый взор на отца. – Нет, вам не кажется! Ранкар тот, кому я не задумываясь доверила бы свою жизнь и уверена, что нисколько не пожалею о своём выборе. Надеюсь, вы понимаете, к чему я клоню!

– Решила пойти против главы? – обнажил зубы Данакт, делая шаг вперед. – Или может быть ты сама стала считать себя главой?

Вот только наряду с ним шаг вперед сделал и я.

– Довольно, – вялым тоном произнес я на языке знатных, тем самым разрушая мощь архаики Данакта. – Довольно этого фарса, глава Ксант. Кайса понимает, что делает. Вы понимаете, что делает ваша дочь. А я понимаю, что делаете вы оба. Так зачем ходить кругами? Для чего эти «проверки»? Для себя вы уже всё решили давным-давно, так зачем упорствуете? Переживаете, что ваша дочь разрушит многовековую историю великого дома Ксант? Коли боитесь, то отдайте власть тому олуху Бальтазару, что стоит на коленях позади вас, – и я рукой указал на его старшего сына, который ранее строил мне козни. – Но держу пари, что если у руля встанет он, то уже через несколько лет вашего дома не станет. И не станет его по двум простым причинам – вас либо уничтожат недруги, либо дом уничтожу… я сам.

– Ты угрожаешь моему дому, Ранкар Безродный? – задумчиво осведомился Данакт, медленно шагая ко мне, а Кайса в это время нервно повернулась в нашу сторону. – В своём-то положении?

– Если вы о договоре с оберегами, то для меня это ничего не меняет, – пожал я беззаботно плечами. – Я так или иначе сражусь с богами. Да и убить вы меня не сможете, а вот уничтожение дома приблизите. И если бы я хотел угрожать вашему дому, то ваш сынок уже давно гнил бы в земле. Но, как мы видим, он до сих пор жив и цел.

Секундой ранее Дракон Ксанта подошел ко мне почти вплотную. Не знаю почему, но раньше он казался более высоким и… грозным, что ли, но именно сейчас он будто бы стал ниже и слабее.

Честно признаться я ожидал разного – угроз, упрёков или еще каких-нибудь гадостей, но всё оказалось совершенно не так. Область рядом с нами внезапно стала объята не только пологом тишины, но и изолирующим барьером. На моё собственное удивление Дракон Ксанта вдруг слегка улыбнулся, а после как-то дружелюбно и в то же время обреченно возложил свою ладонь на моё плечо.

– Полагаюсь на тебя, парень. Ты уж позаботься о ней. Хотя бы в первое время. Удачи тебе в бою с Аресом.

Всё случилось не просто быстро, а очень быстро. На прошло и секунды, как барьер исчез и Данакт как ни в чем не бывало спокойно зашагал в сторону дочери. Но вместо того чтобы остановиться рядом с горгоной, тот просто прошел мимо обескураженной девушки, а его голос в это время прогремел над дворцом будто набат и тем самым шокировал всех собравшихся:

– ПРАВИТЕЛЬНИЦА ВЕЛИКОГО ДОМА КСАНТ ОТНЫНЕ КАЙСАНАРИ КСАНТ! ОТНЫНЕ ОНА БУДЕТ ВЕСТИ ВАС ВПЕРЕД! – но следующие слова Дракона Ксанта удивили уже меня. – СТАРЫЙ ГЛАВА ДОМА УМЕР…

Лишь на секунду, но в глазах знати и воинов дома поселилось непонимание, однако практически сразу не успевшие подняться на ноги разумные, склонились еще ниже и хором закричали:

– ДА ЗДРАВСТВУЕТ НОВЫЙ ГЛАВА ДОМА!

Шок, неверие и нарастающее ошеломление в глазах Кайсы походило на ураган. За долю секунды девушка испытала весь спектр непередаваемых эмоций. На отца она смотрела так, будто впервые видела, но и на этом мужчина не остановился.

– А теперь следуйте за мной, – тихо обронил Данакт, не желая оборачиваться. – Вы же с Морриган хотите увидиться, не так ли? Наверное, она уже заждалась вас. Впрочем, думаю, ждёт она не только вас, но и меня…

Глава 4
Без прошлого нет будущего…

Аххеский пантеон.

Земли великого дома Ксант.

Твердыня великого дома Ксант – Андар.

Дворец правления.

«Полагаюсь на тебя, парень. Ты уж позаботься о ней. Хотя бы в первое время. Удачи тебе в бою с Аресом».

Я не понимал зачем, почему и для чего Данакт сказал это. Его слова тихим эхом звучали в разуме, но сейчас вся наша компания шагала в гробовой тишине следуя теперь уже за бывшим главой великого дома.

Всё случилось не просто быстро, всё случилось по щелчку пальцев. По щелчку пальцев Данакт отринул все полномочия правителя. По щелчку пальцев Кайса стала той, кем всегда мечтала стать. Откуда-то сзади до сих пор доносились радостные вскрики знати, которые восхваляли новую главу и готовили пиршество по такому поводу. Вот только пока позади подготавливали праздник, впереди всё казалось не таким радужным.

Не говоря уже о Сиане или Вивиан, сейчас даже Кайса не могла поверить в то, что произошло. Лицо горгоны выражало уйму сомнений и напряжение, отчего цепкий взор та не сводила с затылка отца, но с тех пор, как мы покинули дворцовую площадь, Данакт не проронил ни единого слова. К тому же характер Данакта был известен очень многим, более свирепого и беспощадного владыки Аххеский пантеон еще не видывал. И нынешнее поведение Дракона Ксанта не могло не тревожить.

Дворцовая площадь осталась далеко позади, после позади осталась центральная часть дворца и лишь после того, как мы очутились в дальней половине западного крыла, наш путь резко сместился вниз, а количество воителей дома внезапно сошло на нет. Однако стоило вдали замаячить каменным вратам, как те самые воители исчезли и вовсе, а Дракон Ксанта начал замедлять свой ход.

– То, что произойдет дальше было предначертано давным-давно, так что не удивляйся слишком сильно, дочь, – загадочно произнес Данакт, стягивая с пальца пространственный перстень и подойдя к небольшому столу рядом с вратами, беззвучно положил его на поверхность. – Отныне это принадлежит тебе, Кайсанари.

Завидев столь непонятный жест глаза горгоны резко расширились, а Дракон Ксанта так и продолжал находиться к нам спиной.

– Боюсь, Кайсанари, в покои к Морриган смогу войти лишь я, ты и Последователь Проклятых. Остальным придётся остаться здесь, чтобы не пострадать.

– Ты хочешь… увидеть мать? – ошарашено вопросила девушка будто услышала нечто пугающее. – Ты же знаешь, что не сможешь находиться рядом с ней слишком долго. Даже Ранкару придётся соблюдать безопасность!

Безопасность? Мне? Они издеваются, что ли надо мной?

– На пару минут моих сил хватит, – невозмутимо отчеканил Данакт, с силой толкая каменные врата и тем самым делая движение вперед. – А больше мне и не нужно.

Напоследок я бросил краткий взор на тех, кто остался позади и неспешно шагнул вслед за взволнованной Кайсой. Честно признаться я ожидал разного, но мир за вратами и здесь в корне разнился. Не сказать, что увиденное шокировало меня, но непонятный осадок всё-таки образовался. Я прекрасно знал, что любая великая сила обладает баснословными богатствами и средствами, но то, что скрывалось здесь могло повергнуть в шок очень многих.

Риарит находился повсюду. Стены, полы, потолок и даже толика скудной мебели в холле, всё было сотворено из материала, который подавлял и поглощал магию. Впрочем, помимо риарита многое здесь создали и с помощью иллириума с харалугом. Подавляющие артефакты-статуи с множеством барьеров и массивов попадались на глаза практически повсеместно. Вот только при каждом шаге вперед организм ощущал странную тяжесть. Голова, плечи и руки будто становились свинцовыми. И в одно из таких мгновений я стал ловить себя на мысли, что было бы неплохо просто… замереть. Впрочем, сия проблема оказалась почти сразу же решена.

Жажда Опустошителя. Первый эшелон…

Потоки в груди тихо зароптали в едином и слаженном ритме, а неизвестная тяжесть моментально сошла на нет. Холл простирался на добрые пятьдесят метров, но в его конец нам идти не пришлось. Данакт круто повернул направо и резко остановился у закрытых риаритовых дверей.

На миг почудилось, что в глазах у Дракона Ксанта промелькнуло сожаление, отчего он замешкался, но то самое сожаление вмиг исчезло, когда мужчина потянул риаритовую ручку на себя и неторопливо прошел внутрь.

На фоне холла комната показалась мне еще больше. Всё тот же риарит и скудно подобранная мебель. Лишь необычайно огромная кровать выделялась на общем фоне. В полумраке помещения я вначале не заметил Морриган и принял её за каменную колонну в углу, но когда изваяние шелохнулось и раздалось тихое нарастающее шипение всё встало на свои места. Теперь мне стало понятно почему кровать была столь огромной – Морриган уже давно перестала быть человеком в том образе, в каком я привык видеть горгон.

От человеческого у неё остался только торс, а хвост женщины простирался на несколько метров прочь и скрывался во мраке помещения. Лицо и глаза могущественной горгоны скрывала маска и лоскут ткани, а чешуйчатые руки, тело и даже хвост были полностью обвиты кольцами и украшением из всё того же многострадального риарита и иллириума.

И чем дольше я наблюдал за женщиной в углу, тем больше укреплялся в мысли, что Морриган ограничивала себя так, как только могла. И нечто мне подсказывало, что прямо сейчас перед собой я видел одно из могущественнейших существ Вечного Ристалища, ведь протест в её присутствии тихо пульсировал. Впрочем, активизировался не только он.

Предлагаю… сожрать… сучку… В… ней… заключено… очень… много… мощи…

Уткни хлеборезку!

Никчёмная… тряпка…

Лоскут ткани на прикрытых глазах Морриган вдруг с интересом скользнул по мне, после та обнажила слабую улыбку, когда воззрилась на дочь, а под конец перевела своё лицо на Данакта.

– Значит, ты всё-таки пришел.

На удивление мягкий и слегка грудной голос столь устрашающего существа не клеился с её габаритами.

– Я дал слово и готов его сдержать, – смиренно произнес Дракон Ксанта, а затем неторопливо стал приближаться к горгоне. – Хотя бы в последний раз.

– Как понимаю, час пробил? – спокойно отметила женщина и неторопливо поползла навстречу.

– Да, время пришло, – тихо рассмеялся бывший глава, продолжая идти вперед, а после поднял взгляд на мать Кайсы. – Должен сказать тебе, Морриган, что ты так же прекрасна, как и в тот день, когда я встретил тебя.

– Лесть не спасёт тебя, – колко усмехнулась та.

Лишь через пару секунд я начал осознавать, что Данакт стал замедляться, а его стопы медленно каменели. Правда, замедлялся он не по своей воле, а из-за губительного влияния способностей горгоны. Теперь мне стало понятно, почему я ощутил ту тяжесть. Морриган не пыталась ограничить себя, она просто, как и я, не могла контролировать свои возможности до конца. Именно потому тут было столько риарита.

– Отец! Мама! – вдруг прокричала встревоженно Кайса. – Что тут происходит⁈ Что вы делаете?

– Ты плохо слушала меня, Кайсанари? – строго выдал Данакт, не глядя на дочь. – Это было предначертано еще задолго до твоего рождения.

– МАМА, ОБЪЯСНИ ХОТЬ ТЫ, ЧТО ТУТ ТВОРИТСЯ⁈

– Тут нечего объяснять, шипучка, – с виноватой улыбкой произнесла Морриган, медленно снимая с глаз риаритовую повязку, а её хвост стал быстро обвиваться вокруг тела мужчины. – Просто пришел час расплаты. Ты прекрасно знаешь, что мне пришлось пробудить свою кровь и принять такой облик, чтобы защитить Ксант от гибели. Но ты не знаешь того, что твой отец должен будет умереть в тот день, когда ты станешь новой главой дома. В прошлом Данакт совершил огромное количество непростительных грехов, и я не хочу, чтобы его кровь обагрила твои руки.

– Удачи, Кайсанари, – вдруг с тёплой улыбкой прошептал Дракон Ксанта, поднимая лицо на Морриган. – Теперь я уверен, что ты станешь сильнейшей главой нашего дома.

– СТОЙ, МАМА, ПОЗВОЛЬ МНЕ…

Кайса попыталась рвануть вперед, но в этот момент моя рука мёртвой хваткой легла на её плечо. Свой остервенелый взгляд та обратила на меня, а я в это время преспокойно наблюдал за тем, что творилось впереди.

– Не смей им мешать. Запомни, Кайса, без прошлого нет будущего. Это их выбор. Их прошлое.

Данакт широко улыбался, глядя на Морриган, которая неспешно разлепляла веки, а на лице взрослой горгоны царила только горечь и печаль. Женщина лишь наполовину приоткрыла глаза, но Дракону Ксанта подобного хватило с лихвой. Ядовито-изумрудная ослепительная вспышка озарила разом все покои. Всплеск света заставил прищуриться не только меня, но и Кайсу, а когда наше зрение, наконец-то, пришло в норму, наступил конец, который сопровождался тихим шепотом Морриган.

– Прощай, Дракон Ксанта…

Хвост горгоны ослабил хватку, а статуя Данакта так и осталась одиноко возвышаться в углу комнаты. До самого конца Кайса не могла поверить в то, что видела, а после с вопросом уставилась на мать.

– Неужели… всё? – пробормотала заторможено дочь Данакта не веря в происходящее.

– Для меня и для твоего отца, это действительно всё, – с печалью в голосе признала Морриган, медленно подползая к дочери и крепко её обнимая. – А вот твой истинный путь только начинается, ведь отныне ты правительница великого дома. Вся власть в твоих руках. Теперь же, моя милая шипучка, оставь меня наедине с Ранкаром, я хочу с ним кое о чем поговорить.

Растерянность и неверие. К выходу из покоев Кайса шла долго. Возможно, очень долго, потому как её взор то и дело возвращался к статуе Дракона Ксанта, но уже у самых дверей та резко к нам обернулась и тихо заявила:

– Мама, ты должна мне очень многое объяснить.

– Конечно же, с радостью, шипучка, – с любовью в тоне изрекла Морриган. – Как только мы закончим с Ранкаром я обязательно тебе всё объясню.

Стоило риаритовым дверям беззвучно закрыться, как образовалась гнетущая тишина, но затем с губ женщины сорвался протяжный горький вздох.

– Вы солгали, – спокойно отметил я. – Вы же не собираетесь ей ничего объяснять.

– Значит, молва не врала на твой счёт, – рассеяно улыбнулась горгона, убирая себе за спину длинный хвост, который то и дело позвякивал из-за риаритовых колец на нём. – Наследника Пятой Династии и вправду тяжело провести.

– Зачем вы солгали?

– Потому что моя шипучка никогда меня больше не увидит, – спокойно добавила женщина, – для Дракона Ксанта, как и для дочери Медузы, сегодняшняя ночь станет последней.

Не сказать, что её слова удивили, ведь в большей степени она пробудила во мне интерес.

– И почему же?

– Потому что я хочу помочь тебе, Ранкар, – тепло усмехнулась моя собеседница, а затем весьма очаровательно и по-женски присела на собственный хвост. – Именно для того, я и попросила Кайсу сопроводить тебя сюда.

– Вы хотите помочь? – слегка изумился я, присаживаясь на край огромной кровати. – Мне? И каким же образом? Кто вам вообще сказал, что я приму вашу помощь?

– Знаешь ли ты почему прародительницу всех горгон Медузу убили? Точнее знаешь ли ты для чего её устранили и по какой причине?

– Нет. Просветите.

– Сердце, – грустно хмыкнула Морриган. – Одному из уже почивших оберегов Аххеса понадобилось её сердце.

– Сердце? – нахмурился я. – Зачем богу понадобилось сердце Медузы?

– Прародительница была сильнейшей из нашего народа. Многие считали её ровней некоторым оберегам. Плюс ко всему она обладала запредельными ментальными способностями. И так уж вышло, что сердце такого создания как Медуза обладало воистину чудесной способностью. Оно могло не только укреплять разум, но и даровало пугающие ментальные возможности. Да, я наслышана о том, что твой разум нестабилен. И я готова отдать тебе добровольно своё сердце. Ты многим пожертвовал, чтобы помочь моей дочери достичь того, чем она отныне обладает. И таким образом я хочу отблагодарить тебя.

«Она не лжёт, Ранкар, – вдруг раздался тихий голосок Истры. – Она и вправду готова отдать тебе своё сердце».

Честно признаться слова матери Кайсы удивили. Удивили до глубины души. На миг они даже зажгли крохотную искру надежды. Вот только после тщательных размышлений хрупкая надежда оказалась разрушена, о чем явственно твердил тихий смех Опустошителя.

– Морриган, будьте добры, соберите все силы и без лишних вопросов используйте свой взгляд на мне. Я хочу кое в чем удостовериться.

Лицо женщины исказилось в ошарашенной гримасе, и та уже вознамеривалась воспротивиться моей просьбе, но я не позволил этому случится.

– Прошу вас, Морриган, без лишних слов. Сделайте то, о чем я вас попросил.

Жажда Опустошителя. Первый эшелон…

Верховный Арбитр…

Хохот Опустошителя стал громче, а вместе с этим из недр внутреннего мира хлынула лавина пугающей силы, которая быстро растеклась по всему телу.

Возникла гробовая тишина. Несколько долгих мгновений глаза горгоны были крепко закрыты, отчего та мешкала, а затем на свой страх и риск она слегка приподняла веки. Честно сказать первую волну её родословной я даже не почувствовал, лишь ощутил слабое покалывание на кончиках пальцев. Во второй раз веки женщины раскрылись наполовину и итогом стало слега онемевшее лицо. В третий раз горгона действовала более смело. Глаза её были раскрыты полностью и помещение вновь озарила ослепительная вспышка и в этот раз я действительно почувствовал нечто, что напоминало паралич. Правая рука будто плеть повисла вдоль туловища и некоторое время попросту отказывалась подчиняться.

Несколько мгновений я с грустным видом наблюдал за обвисшей конечностью, а далее мой наполненный горечью смех слился с надменным гоготом Опустошителя.

– Ну да, кто бы сомневался, – тяжело выдохнул я, поднимая лицо на полностью обескураженную женщину, которая не могла поверить в случившееся. – К сожалению, это всё.

– Матерь Медуза! – сглотнула шокировано та, глядя на мою руку. – Ты… ты же первый на моей памяти, кто уцелел! Как… такое возможно? Ранкар, кто же ты такой на самом деле?

– Тварь. Просто тёмная тварь, – горько прошептал я, качая разочаровано головой. – У вас красивые глаза, Морриган. Не стоит их закрывать этой тряпицей.

От столь неожиданных слов та вдруг смутилась, а волосы её взволновано зашипели.

– Ранкар, я не боюсь смерти, да и такая жизнь мне давно опостылела, – чуть тише молвила Морриган. – Мы можем попробовать и тогда ты…

– Нет, – мягко отказал я ей. – Спасибо, но нет. Жить за счёт других я не желаю. Да и вы, Морриган, переоцениваете себя и свои способности. Я уверен, что среди смертных и даже отмеченных вам не будет равных, но против оберегов вы бессильны. Ваше сердце будет бесполезно для меня. Для того, чтобы прийти хотя бы в относительную норму мне понадобится сожрать не только ваше сердце, но и заявиться в Танебрис чтобы пожрать все сердца тамошних горгон, которые обладают маломальскими ментальными способностями. Включая, вашу дочь. Кайса же тоже обладает нечто подобным?

– Уже нет, Ранкар, – удрученно буркнула Морриган. – Ты разве не знал? Горгоны-эмпаты теряют данную способность сразу же после того, как отдают мужчине свой первый раз, а если я не ошибаюсь свой первый раз моя дочь отдала тебе. Если тебе интересно, то правительница Танебриса Никта до сих пор непорочна и обладает чудовищной силой. Вероятнее всего она сумела в тебе разглядеть очень многое и потому отправила за тобой Серинити.

Слова горгоны о той ночи с Кайсой болезненно кольнули сердце. Значит, из-за меня девчонка потеряла часть своих сил.

– Простите, Морриган, если сможете. Я не знал этого. Я не хотел, чтобы из-за меня кто-то пострадал.

– Ты зря просишь прощения, дорогой, – тихо рассмеялась женщина с жалостью глядя на меня. – Я уважаю выбор своей дочери. Долгие годы она играла жуткую роль, чтобы добиться признания и влияния. И так уж вышло, что лишь благодаря тебе она сумела добиться успеха. Лично мне кажется, что способности эмпата приносили ей лишь боль, так что я рада, что она их лишилась. Спасибо тебе.

– Не стоит благодарностей, – вяло отмахнулся я. – Ваша дочь отплатила мне сполна, так что вы ничего не должны. Как вы стали такой, Морриган? – вдруг с интересом спросил я. – Что с вами случилось в прошлом? – а затем мои глаза скользнули к статуе. – К тому же я более чем уверен, что Данакт заслужил такую кончину. Расскажите.

На несколько долгих секунд в помещении воцарилась тишина. Взгляд изумрудно-ядовитых глаз скользнул по моему лицу, а миг погодя вновь раздался тяжелый протяжный вздох:

– Я ушла из Танебриса, потому как полюбила одного человека. Я отказалась от всего ради него. Он в ответ тоже хотел ответить мне взаимностью, но, увы, судьба решила иначе. Третья демоническая война поставила крест на наших мечтах. Мой избранник не только служил дому Ксант, но и был деспотом. Ему одному из первых пришлось противостоять ордам из Инферно, а я, как его верная любовь, всегда находилась рядом. Мы сражались плечом к плечу. Мы любили друг друга как могли и умели. Он стал героем, а я героиней воины. А после наступил тот день, который я никогда не забуду.