Текст книги ""Фантастика 2026-185". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)"

Автор книги: Вел Павлов

На все взгляды благородных я не обратил никакого внимания и не дождавшись ответа медленно обернулся назад, однако прозвучавшие далее слова Анны заставили окаменеть. Вот только окаменел от услышанного не только я, но и Кайса, следом за ней и все остальные. Практически весь лагерь дома Иан застыл в немом шоке. Даже Пепельный Король со скрытым удивлением уставился на дочь и мимолётно переглянулся с другими главами. Настолько слова наследницы могущественного дома оказались шокирующими.

– Ранкар, а есть ли у вас та, кто дорог вашему сердцу? И как вы относитесь к тому, чтобы стать моим претендентов на Великой Сотне?

Однако от увиденного ранее и от услышанного сейчас со своих мест повскакивала не только аххеская и независимая знать. Не знаю когда, но по какой-то причине на ногах находился и хранитель Земли…

Вел Павлов
Эпоха Опустошителя. Том VIII

Глава 1
Сквозь агонию и отчаяние…

Северный пантеон.

Верховный клан Ванахейм.

Храм Ванадис.

Казематы храма.

Фьётра не знала сколько времени миновало. Она не понимала день сейчас или же ночь. В казематах всегда царила чернильная тьма. Ни единого проблеска света, а медленная пытка в виде надломленных крыльев не давала собраться с мыслями. Однако боль от надломанных крыльев казалась сейчас ничем, ведь сердце уже бывшей валькирии громовых клинков разбилось на мелкие куски сразу же после смертоносной речи покровительницы.

Слова оберега до сих пор громким и ядовитым набатом звучали в голове.

– Ты разочаровала меня…

– Ты жертва, моя милая…

– Рано или поздно, но ты сыграешь свою роль до конца…

Вначале болели только крылья и сердце, после начала болеть душа, а затем вся боль медленно стала умирать. Она стала умирать вместе с верой в ту, кому она служила, вместе с той, кого она беспредельно уважала и любила. За Ванадис она отдала бы жизнь. Причем несколько раз. Однако все напутствия покровительницы оказались ложью. Фрея всё знала с самого начала. Фрея лгала ей точно так же, как и Фьётра врала своей госпоже, чтобы защитить свою единственную любовь. В глазах небожительницы она являлась обычной разменной пешкой против Ранкара. Против носителя глифа и наследника Пятой Династии. Валькирию использовали, чтобы добраться до её избранника.

Ложь против лжи. Несокрушимое пламя оберега против тусклой свечи бывшей валькирии. Она вернулась в храм, чтобы сложить свои полномочия и проститься, но стала преступницей в глазах сестёр. Стала предательницей, сплошным разочарованием и обычной пешкой в глазах Фреи.

Телесная агония и душевные противоречия пожирали Фьётру изнутри. Она никогда не ощущала себя настолько грязной, осквернённой и проклятой. В глазах Ванадис она являлась обычной половой тряпкой и расходным материалом. Точнее расходным материалом она станет в будущем. Вероятнее всего её используют, чтобы добраться до Ранкара.

Подобные крамольные мысли убивали девушку, словно медленная казнь и с этим она ничего не могла поделать. Даже наложить на себя руки стало попросту невозможно. Резервы были запечатаны и исцеление не работало. Одежду, все вещи, накопительное кольцо и прощальный подарок Ранкара отобрала Арнлейв, а на дары оберега наложили ограничения. Удивительно это или нет, но её не лишили благословения. Ванадис не стала отбирать дарованное.

Единственное, что ей оставили – это грязный тюремный плед, который ей бросила предводительница валькирий, чтобы прикрыть абсолютную наготу. Таким образом Фьётра лежала, не способная пошевелить ни единым мускулом, глядя в тёмную пустоту. Глядя в глаза тотального отчаяния.

Бывшая валькирия громовых клинков не знала сколько времени прошло. Не понимала, что творится снаружи. Порой к ней кто-то приходил и напитывал тело толикой целебной магии, чтобы она не умерла от жажды и голода, но на этом всё. Ни единого слова, ни единого действия. Только тьма и пустота.

Однако в какой-то миг из холодного мрака внезапно раздались до боли знакомые шаги, а следом донесся пропитанный ядом и желчью голос предводительницы валькирий.

– Кто он? Перед кем ты раздвинула свои ноги, грязная шлюха! Считаешь, ты осквернила себя⁈ НЕТ! – продолжила яростно шипеть Арнлейв. – Своим поступком ты осквернила нас! СВОИХ СЕСТЁР! ТОЧНЕЕ УЖЕ БЫВШИХ СЁСТЕР! Ты осквернила госпожу Фрею! Осквернила священное воинство валькирий! Кто он, дрянь⁈ Назови имя или я сама его отыщу! Но когда его найду я, то замордую этого выродка до смерти. ГОВОРИ! С кем ты посмела сношаться, как последняя сука во время течки? ГОВОРИ ЖЕ!

Фьётра молчала. Немигающим взором она смотрела в непроглядную тьму отчаяния, но Арнлейв не переставала надрываться.

– Ты же знаешь, что я найду и уничтожу его! Уничтожу того, кто посмел опорочить валькирий! Благо, кандидатов не так много! Это же кто-то из аххесов, да? Или же кто-то из наших? Неужели тебя огулял сам Изувер? Хотя нет. Не Изувер. Возьми он тебя силой, ты бы обязательно наложила на себя руки! Значит, выродок, что поимел тебя и вправду дорог твоему прогнившему сердцу! Какая же ты всё-таки шлюха… НУ ЖЕ!!! – зарычала свирепо светлая альва, и во тьме Фьётра услышала, как валькирия копья света до металлического скрежета сжала решетку тюремной камеры. – ГОВОРИ, СУКА! КТО ОН⁈ КТО ОН ТАКОЙ⁈

В ответ Фьётра продолжала молчать. Впрочем, стоило Знающей верховного клана Альвхейм прекратить кричать, как воспаленные и треснутые губы слегка разомкнулись и в камере раздался едва уловимый шепот.

– Если у тебя есть мужество, Арнлейв, то… убей меня. Ты же хочешь это сделать? Смой… позор с валькирий…

– Ты думаешь, что отныне твоя позорная жизнь чего-то стоит? – разъярилась женщина. – Теперь она не стоит и ломаного гроша. Скажи спасибо нашей покровительнице! Она запретила тебя пытать. Но как только ты перестанешь быть полезной госпоже, то я собственноручно отдам тебя во владения самых грязных и дешевых борделей. Я стану наблюдать за тем, как тебя насилует ночами напролёт самый отъявленный мерзкий сброд. Тебе же нравится, когда тебя трахают⁈ А когда ты превратишься в ничего не смыслящий кусок плоти, я приведу к тебе твоего дорогого избранника. И когда он увидит, во что ты превратилась, то убью вас на глазах друг у друга. Знай об этом, грязная потаскуха! ЗНАЙ И ПРЕДСТАВЛЯЙ…

Свирепый голос Арнлейв затихал очень медленно, словно удалялся прочь вместе с её шагами, а непроглядный мрак, гробовая тишина, бессильное отчаяние и холодный пол камеры вновь возвратили в свои объятия валькирию громовых клинков.

От тотальной беспомощности Фьётра вновь прикрыла глаза. Её мировоззрение разрушили давным-давно. Разрушили словами Фреи и действиями Арнлейв. Однако пока её мировоззрение находилось в руинах в сердце продолжала теплиться любовь и стальная решимость. Ванадис не рассказала остальным валькириям о Ранкаре, а значит они до него не добрались. Лишь это светлое чувство согревало разрушенную душу девушки.

Она не ошиблась в своём избраннике. Теперь она знала это наверняка. Лишь об одном она жалела. Жалела, что не послушала Ранкара. Её любимый оказался прав насчёт всего. По какой-то причине валяясь на холодном полу стойкий образ Ранкара принимал абсолютно непоколебимые черты. На миг ей померещилось, что он способен на многое, если не на всё. Она сама не понимала почему так, но знала, что это правда, а может быть ей просто хотелось в это верить. После жестоких слов Фреи отныне это единственное, во что вообще могла верить Фьётра. Она верила в Ранкара.

Секунды сменялись минутами. Минуты сменялись часами. А часы сменялись днями. Счёт времени потерялся в извечной тьме. Вот только из глубин мрака внезапно вновь раздался знакомый голос. Голос той, кого она не рассчитывала услышать более никогда.

– Сестра… Сестра… – прошептала заунывным тоном Ингрид. – Фи, ты… ты как? Это я… Твоя Ини.

Тем не менее, тон валькирии огненной алебарды лишь ненадолго пробудил в душе дочери Пешей Молнии хоть что-то светлое и пару секунд спустя она вновь погрузилась в пучины пустоты.

– Фи, я знаю, что ты меня слышишь, – жалобно протянула небесная воительница. – Знаю, что ты в сознании. Просто… поговори со мной. Некоторые сёстры не верят, что ты предала нас. Они думают, что это роковое стечение обстоятельств…

– Я… предала вас, – сиплым и едва уловимым шепотом созналась Фьётра, не узнавая собственного голоса. – Я отдалась мужчине… по собственной воле.

В камере и за стенами решетки внезапно образовалась пугающая тишина. Фьётре померещилось, что изнывая от злобы и ярости Ини покинула её, но оказалось, что сестра просто молчала, а через пару минут вновь раздался потерянный голос.

– Ты… ты любишь его? Тот мужчина… дорог твоему сердцу?

– Очень люблю и он… очень дорог моему сердцу…

– Тогда почему ты не стерпела? – с тоскливым возмущением прошептала Ингрид. – Почему вступила в запретную связь?

– Иначе нельзя было…

– Тогда, кто он? Назови его имя! Я постараюсь вам помочь.

Просьба Ини прозвучали как гром среди ясного неба, а в голове Фьётры промелькнула лишь одна крамольная мысль: «Она тоже… Её прислали сюда намерено…»

– Между прочим, пару дней назад среди северян прошли спарринги в преддверии Великой Сотни, – решила разрядить обстановку Ингрид. – Об остальных я не знаю, но Вестар и Элейна показали себя превосходно. Скорее всего, их кланы отправят на Великую Сотню именно этих двоих.

– Помяни моё слово, когда он узнает, что со мной случилось, – едва слышно прошелестела Фьётра, прикрывая слабеющие веки и вновь отдаваясь во власть кромешного мрака. – То каждый встречный северян станет для него врагом. Он не простит вам того, что вы сотворили со мной. Лучше убейте меня. Так будет проще для всех. Моя жизнь навсегда принадлежит ему. Моё сердце в его руках. Именно так и передай всё Арнлейв, Ини…

Доброй ночи, уважаемые читатели.

Как и всегда всех поздравляю с новым началом.

Как видите, паутина загадок, тайн, интриг, предательств и откровений сжимается сильнее. И лишь Сущее ведает, что ждёт нашего героя дальше. Как он поступит дальше? Чем закончатся спарринги? Что грядёт в будущем? Что сделает наш Зеантар и Инарэ? Что случится с Фьётрой? Как отразится данная ситуация на нашем Опустошителе? И в кого превратится Ранкар по итогу? Думаю, мы вскоре об этом узнаем. Ну а я в свою очередь всеми силами постараюсь не разочаровать вас и сделать всё, как можно интереснее. Ну а публикация артов продолжится со второй главы. Так что готовимся.

В остальном же…

Как и всегда…

Всех обнял, прижал.

Ну и не забываем лепить лайки, кому нравится начало.

Глава 2
В окружении…

Аххеский пантеон.

Ианмит. Твердыня великого дома Иан.

Внешний двор дворцовой зоны.

Боевой полигон.

Под пологом тишины иномирного лагеря воцарилось пугающее молчание. Семейство Лазаревых от увиденного в поединке находилось в полнейшем замешательстве, но всё происходящее внизу оказалось затишьем перед бурей.

Эмоциональный ураган в глазах хранителя Земли явил себя, когда противник Ранкара Хаззака стал обращаться черным пеплом и не усидев на месте, седовласый под напором нарастающего неверия медленно начал подниматься на ноги.

Мужчина не верил в то, что видел! Такое попросту невозможно. Его сын в нынешнем возрасте не мог повелевать столь грозной силой. Он не мог разрушить печати и ограничения. До полной ассимиляции еще слишком рано. Однако реальность оказалась более жестокой. По всей видимости сбылись все пугающие кошмары, которые князь Лазарев и Бээаллинарэ хотели избежать. Их сын унаследовал наихудшие возможности от обоих родителей.

Но так ли это? Неужели всё настолько плохо?

– Дорогой, что с тобой? – переполошилась не на шутку Алина, во все глаза глядя на мужа. – Что-то случилось? Ты что-то увидел?

– Я… я не понимаю, – с хмурым видом пробормотал отрывисто хранитель, а после круто обернулся к Каберскому. – Бетал, на Терре он был столь же силен? Он демонстрировал что-то подобное ранее⁈

– Вовсе нет, господин, – с явной паникой прошептал старик, не желая верить в увиденное. – С ним явно что-то приключилось. С юным господином что-то произошло за то время пока мы не виделись. На Терре он был сильнее многих, но сейчас… Влад сам на себя не похож. Я его совсем не узнаю, – изумлённо обронил поверенный. – Он изменился не только внешне, но и внутренне. Его аура фонит кровью, беспощадностью и холодом.

Глаза хранителя Земли со стремительной силой сканировали сына, который неспешно добивал противника. Влад Верейский в прямом смысле упивался болью и отчаянием врага. Множество мыслей мелькало в голове у князя Лазарева, но ни одна не отыскала веского подтверждения. Метаморфозы сына потрясли мужчину до глубины души.

Однако имелась более жуткая и необъяснимая вещь, которую необходимо было сделать…

По всем признакам Влад должен был погибнуть, лишь соприкоснувшись с фоном магического мира. Но сейчас по неизведанным причинам он стал невосприимчив к окружающим потокам силы. То, что происходило в его младенчестве и то, что происходило сейчас не укладывалось в голове из-за обычной невозможности. И на ум Зеантара приходила одна единственная мысль: «что-то» или же «кто-то» помогает и спасает жизнь его сыну. Вот только без анализа Инарэ тут не обойтись.

Впрочем, все домыслы седовласого отошли на второй план стоило дракону изойти на черный пепел. Ранкар Хаззак в беспощадной манере казнил противника у всех на глазах и подобное не осталось без внимания.

Первым не выдержал Тар.

– Бать, да Влад же катком по этому дракону недоделанному проехался, – с потаённой радостью прошептал парень, глядя то на задумчивую мать, то на отца. – Он силён. А ведь ему не достался элементаль, как всем нам. Вот тебе и младшенький в нашей семье.

– Отец, это точно… нормально? – с волнением осведомился Марриуз, глядя на то, как его младший брат с отрубленной головой в руке неспешно шагал в сторону представителей дома Иан. – С Владом всё в порядке?

– Увы, Матвей, но ответа на такой вопрос я сейчас не могу отыскать, – задумчиво изрёк хранитель, не сводя взгляда с сына.

Впрочем, среди всех иномирцев имелось более эмоциональное существо, которое не оставило поведение Влада без внимания и дослушав Лазаревых до конца, Драгун с мрачной улыбкой прокряхтел.

– Мать моя Алина Федоровна! Да провалиться мне в Геенну Огненную! Захар, он весь в тебя. Точнее, это твоя сумасбродная копия, – исправился хранитель. – Ты уж прости, но во время боя мне показалось, что от тебя и Инарэ он почерпнул всё самое наихудшее. Ваши самые тёмные стороны.

– Ты не представляешь насколько прав, – со скрытым волнением прошептал Лазарев.

– Жестоко всё-таки с ним обошлась судьба, – удручено выдохнул Паллад, отводя взгляд в сторону. – Жаль парня…

После краткого диалога двух хранителей иномирный лагерь охватила гнетущая обстановка, а Калира Лазарева тихо произнесла.

– Захар, нам начинать волноваться?

– Лира, боюсь, время волнений миновало, – угрюмо пробасил мужчина. – Пришло время принятия последствий.

Вот только вопрос, что прозвучал от государя Российской Империи внезапно поставил в тупик всех. Ведь именно он заметил одну важную деталь.

– Мне кажется, его левая рука не в порядке? Да и правая отличается от обычной человеческой.

Семейство Лазаревых практически моментально взглянуло на оголённые конечности Влада, а затем они друг за другом посмотрели на старика.

– Бетал? – вопросил тихо князь. – Тебе есть что сказать? Татуировки у него были? И что со второй рукой?

– Мой господин, до исчезновения Влад своим видом ничем не отличался от обычных людей, – тотчас отозвался поверенный.

– Погодите-ка! – встревоженно спохватилась Валери будто что-то вспомнила. – При первой нашей встрече он уже обладал этими отметинами, а окружающие называли его неким деспотом! Так его называли на пиру у Хаззаков. Это не просто отметины. Это пространственный оттиск, который таит в себе оружие. На Альбарре деспотов называют своеобразными охотниками на демонов.

– Сдаётся мне, что тете Мелисе не понравится подобное определение, – озабочено произнес Фларас. – Она демон как-никак.

– Внешность, аура, руки, поведение… Захар, я правильно понимаю, что с нашим сыном творится что-то необъяснимое и пугающее? – с волнением заметила Прасковья.

– Куня, это мягко сказано, – угрюмо изрёк хранитель Земли, после краткой паузы. – Боюсь, нас ждут тяжелые времена. Очень тяжелые.

Всего на миг, но Зеантар невольно замолчал. Вначале один, после второй, затем третий и по итогу взоры всех присутствующих обратились на князя, а тот в свою очередь с горестным вдохом обратился к единственному, кто понимал Влада лучше всех.

– Бетал, знаю, что это сложно, но вскоре будь готов с ним встретиться.

– Да, мой господин, – уважительно отозвался Каберский. – Я вас понимаю.

– Бать! Ба-а-ать! – вдруг повысил голос Тар и с ошалелым видом указал в сторону великого дома Иан. – Мне кажется, или к нашему младшенькому кто-то вздумал клеиться?..

* * *

– Ранкар, а есть ли у вас та, кто дорог вашему сердцу? – вполне спокойно осведомилась Анна, но в её голосе было скрыто столько хитрости и лукавства, что хватило бы на пару сотен суккуб. – И как вы относитесь к тому, чтобы стать моим претендентом на Великой Сотне?

Мириада сраных бед! Этого еще не хватало. Ох, Ярвир, знаю, что в синдикате грешил многим, но неужели я всё еще не расплатился за грехи прошлого?

Не стоит и упоминать, что слова Анны возымели эффект взрыва искры дракона. Знать с ошалелым видом воззрилась на Леонела и Данакта, а те в свою очередь переглянувшись между собой, посмотрели на юную голубокровную. Когда подобные слова звучат из уст какой-нибудь доминантной аристократки – это одно, а когда о таком говорит голубокровная из могущественного дома Аххеса, то ситуация принимает абсолютно иной поворот событий.

– Анна! – негодующе прошептал Мелькор. – Не забывайся…

– Сестра, не позорь нас! – прошипел растеряно Леандр, переглядываясь со старшим братом, который продолжал играть в гляделки с отцом.

Леонел по неизвестной причине молчал и не обращая никакого внимания на окружающих, вел безмолвную беседу с Данактом. Дракон Ксанта же просто лучился довольством и превосходством. Отец Кайсы, в отличие от своей помрачневшей дочери, был полностью удовлетворён как поединком вассала, так и словами Анны.

Ко всему прочему видя молчание отца и других глав великих домов, девица сильнее преисполнилась уверенности и продолжила напирать с лукавой улыбкой на личике.

– Так что вы скажете, Ранкар?

Ирззу распутницу мне в жены! А ведь казалась безобидной девчушкой. Впрочем, она же голубокровная, что с неё взять? Ум, выдержку и хитрость они вкушают с молоком матери.

Ничего не отвечая, я вначале со спокойным видом вернул окровавленные Гаммы обратно в ножны, а затем у многочисленной знати, что пожирала Глейпнир жадными глазами, я развеял северный артефакт из реального мира, отчего львиная доля аристократов разочаровалась.

Удивительно это или нет, но главы великих домов вели себя абсолютно невозмутимо, а вот отпрыски Данакта во главе с Кайсой и Сианой изрядно разнервничались.

Похоже, они все ждут. Что ж, хрен с вами, буду честен…

– Анна, простите за дерзость, но с какой целью вы интересуетесь подобным?

– Знаете, – вдруг прищурилась хитро девушка, мазнув глазами по обезображенному черепу Эйдера. – Вы мне симпатичны, Ранкар…

Тишина стала ещё более пугающей, а Леандр и Мелькор недовольно поперхнулись, но смолчали под строгим взглядом отца.

Так вот где собака зарыта! Вот почему они молчат. Главы великих домов специально наблюдают и ждут и развязки. Ладно, вспомним законы Аххеса.

– Прошу вновь простить, Анна, – повинился скромно я, слегка кланяясь девушке. – Но у меня есть кое-кто, кто занимает часть моего сердца.

Прозвучавшие слова не возымели особого эффекта, но брови юной голубокровной слегка приподнялись, а вот Сиана и Кайса отчего-то замешкались.

– От своей великой матушки я слышала, что мужское сердце так же велико, как и море, – и будто в подтверждение словам она указала на невозмутимую светловолосую женщину, что сидела подле Леонела, и которая утвердительно кивнула. – И любви в нём найдётся для многих дев. Знаете, Ранкар, я могу стать… второй, но, увы, никак не третьей. Что вы на это скажете?

Казни сущее, Ярвир! Девка сумасшедшая, что ли? Какого причиндала она себе позволяет?

– Кстати, а откуда ваша избранница, если не секрет? – продолжила напирать девчонка.

Да чтоб тебе пусто стало!

Тишина в прямом смысле гробовой. Большая часть знати выжидающе уставилась на меня.

– Они… издалека, – сдержано отозвалась я.

– Они⁈ – удивилась пуще прежнего девушка. – То есть у вас несколько дам сердца? Похоже, матушка и вправду оказалась права. Мужское сердце достаточно велико, чтобы уместить многих.

Моим большим и великим сердцем Опустошителя хотелось послать мелкую интриганку куда-нибудь подальше, но спасение пришло оттуда, откуда не ждали. В беседу вступила та самая светловолосая женщина подле Леонела.

– Дочь моя, не стоит давить на юного воителя, – с наигранной суровостью пожурила она родную кровь. – Думаю, ты видишь, что Ранкар смущен и поражен твоей красотой. Настолько поражен, что не может дать четкого ответа.

Да чтоб вы все провалились! Эта бабища туда же.

– Ты права, матушка. Ранкар, я прошу прощения за свой напор, – повинилась та, но улыбка у неё вновь стала донельзя загадочной. – Однако я не услышала ответ на второй вопрос. Согласны ли вы стать моим претендентом?

– Анна, радость моя, ты же знаешь, что это невозможно! – в беседу внезапно вклинилась Сиана. – Ранкар не вассал Ианов. Претендентов дозволяется брать только из побочных голубокровных ветвей и доминантных сил, а если я не ошибаюсь, то у великого дома Иан достаточно доминирующих домов в подчинении.

– Это решаемый вопрос, не так ли, владыка Данакт?

– Малышка Анна, не стоит перекладывать всю ответственность на мою персону, – тихо рассмеялся Дракон, а после взглянул на меня. – Ранкар сейчас находится на хорошем счету у Ксанта, так что я дозволяю ему самому решить.

Ну да! Конечно… Чего ожидать от сраного пожилого плута?

Вынужден отдать должное Данакту. Он играл в хитроумную игру не только с окружающими, но и с собственной роднёй. После слов Дракона волнение на лице у Кайсы увеличилось в разы, и та с какой-то опаской покосилась в мою сторону. Горгона ожидала моего вердикта.

– Анна, во-первых, я тут нахожусь в качестве спарринг-партнёра вашего брата Леандра, – сдержано изрёк я, подбирая нужные слова. – Во-вторых же, я еще не принял решения касательно участия в Великой Сотне. Ко всему прочему, её дата неизвестна…

– Спешу тебя разочаровать, Ранкар, – с лукавой ухмылкой отметил Данакт, а к его речи прислушались все присутствующие. – Дата Великой Сотни назначена на осень. Её объявили сегодня. Она состоится ровно через восемь месяцев.

Восемь месяцев, значит. Вот же зараза!

– Спасибо вам, владыка, за науку, – поблагодарил я с лживой улыбкой главу Ксанта.

– Так каков будет твой ответ, Ранкар? – чуть повысила голос Анна.

Да мою ж собачью жизнь! Она издевается, что ли? Ладно, сама напросилась.

Все присутствующие затаили дыхание, но глядя на мелкую интриганку я с невозмутимым видом покачал отрицательно головой. Причем сделал я такое на радость Леандра и Мелькора. В какой-то момент оба парня и вовсе кивнули мне с благодарностью.

– Я вынужден отказаться от вашего щедрого предложения, Анна. Я не смогу стать вашим претендентом. Боюсь, не достоин такой почести. Молчу о том, что подобное противоречит законам Аххеса. Думаю, среди ваших вассалов найдутся более достойные кандидаты, нежели я.

На собственное удивление моя речь возымела благодарный эффект не только от отпрысков Леонела, но и от него самого. Будто в назидание моим словам тот медленно выпрямился во весь рост и тихо рассмеялся, а затем просто начал аплодировать.

– Ты молодец, Ранкар. Не только продемонстрировал знание законов, но и умудрился весьма красиво отказать моей дочери. Не каждый на такое способен.

– Прошу меня простить, владыка Иан, если оскорбил вас или же вашу дочь.

В ответ тот рассмеялся чуть громче и весело подмигнул своей изрядно поникшей дочери. По всей видимости, Анна ожидала иного исхода, а вот Кайса скрытно фонтанировала злорадством и довольством.

– Можешь быть уверен, что всё в порядке, Ранкар. Для моей дочери такой посыл станет ценным уроком. Поиск претендента весьма важный и ответственный этап. Запомни это, Аннушка, – а затем тот с одобрением посмотрел на главу дома Ксант. – Поздравляю тебя, Данакт, ты заимел хорошего вассала. Поздравляю и тебя, Ранкар, замечательная победа! Однако, думаю, пора закончить подобные дебаты и перейти к тому, ради чего мы все сюда и прибыли. Хелиос, ты не мог бы…

– Конечно же, отец, – учтиво отозвался молодой мужчина и осмотрев боевой полигон круговым взглядом, громко заключил. – ПОБЕДИТЕЛЬ В ПОЕДИНКЕ ПРАВДЫ И ЧЕСТИ РАНКАР ХАЗЗАК! ЭЙДЕР ИЗ ДОМА КРАСНОГО ДРАКОНА НЕ СМОГ ДОКАЗАТЬ СВОИ СЛОВА ДЕЛОМ! КОНФЛИКТ УРЕГУЛИРОВАН!

На миг воцарилось молчание, а затем скромная волна аплодисментов пронеслась над площадью.

– Надеюсь, никто из независимого дома Красного Дракона не желает бросить мне вызов? – сухо осведомился я, когда рукоплескания прекратились, а после как бы невзначай указал на собственный перстень. – Надеюсь, своими вещами я обладаю по праву?

– У дома Красного Дракона нет более притязаний к Ранкару Хаззаку из побочной ветви великого дома Ксант, – с холодком произнес один из прибывших наместников, а после у всех на глазах их делегация друг за другом поднялась с места. – Наш претендент выбыл, поэтому нам здесь находиться смысла больше нет. Прощай, Леонел!

Честно признаться я ожидал разного, но отнюдь не такого. Ко всему прочему в их рядах имелась талантливая молодежь, но всем на удивление они быстро покинули полигон. По всей видимости таким образом те протестовали против подобного исхода, но что-либо поделать попросту не могли.

Что ж, скатертью дорога!

– Дамы и господа, а теперь я попрошу участников спаррингов пройти в боевую зону, – громко заговорил Хелиос, привлекая всеобщее внимание. – Ни для кого не секрет, что нас ожидают круговые противостояния. Так что…

В это время я неспешно шагал обратно к Илаю, который на мою радость, находился в обществе тётки и неизвестной женщины. Однако судя по лицу Аванона тот в их присутствии испытывал какой-то трепет.

Странно это или нет, но при виде названной родственницы на душе стало гораздо теплее и судя по её радостной улыбке, Имания испытывала аналогичные эмоции, но взгляд целительницы невольно померк, потому как мгновение назад Хелиос прервался на полуслове из-за вмешательства доселе неизвестного мужского баритона.

– Хелс, пока мы не начали наши спарринги я хотел бы задать воспитаннику Изувера один единственный вопрос.

– Кассиан, боюсь, не мне решать подобное. Ранкар, ты не мог бы удовлетворить любопытство нашего гостя?

Пару мгновений я размышлял над прозвучавшей фразой и словами Хелиоса, а затем неспешно повернулся в нужную сторону. Каково же было моё удивление, когда я понял, что голос исходил из лагеря Восточного пантеона.

– Внимательно слушаю уважаемого гостя с Востока, – сухо отозвался я.

На вид владельцу голоса было лет двадцать пять-двадцать шесть, а его длинной гриве черных волос могла позавидовать любая аристократка.

– Как к тебе в руки попал легендарный Глейпнир – одно из сокровищ Севера? Где ты его раздобыл? Не припомню, чтобы Хаззаки владели столь могущественными предметами. К тому же я слышал, что Глейпнир пропал очень и очень давно. По слухам, его похитили демоны…

Над боевым полигоном вновь воцарилась тишина. Некий хрен с Востока, по всей видимости, озвучил всех интересующий вопрос, а большая часть присутствующих с интересом воззрилась в мою сторону. Ведь упоминание демонов для жителей Вечного Ристалища весьма болезненная тема.

– Ты говорил про один вопрос, а задал сразу несколько, – насмешливо пробормотал я, глядя в раскосые глаза длинногривого. – Не обессудь, во-первых, каким именно образом ко мне попал Глейпнир тебя волновать не должно. Во-вторых, раздобыть его получилось с помощью удачи, – солгал я, не моргнув и глазом. – Ну и в-третьих, ты безусловно прав. Ранее он принадлежал демону. Но как жаль, что тот инфериец уже… СДОХ! – с холодком отрезал я, с улыбкой вспоминая гибель Атараза Даррана. – Надеюсь, я удовлетворил любопытство гостя с Востока?

Если не ошибаюсь, то представителей Восточного пантеона называют номадами или же просто черноголовыми.

– Вижу, удача воспитанника Изувера не знает границ, – колко заметил Кассиан.

Тоже мне отыскался важный хрен. А не пойти-ка тебе в дальнее плавание, господин хороший?

– Удача воспитанника Изувера может и вправду не знает границ, но вот терпение у него не безграничное, – ледяным тоном отчеканил я.

Путь до Илая прошел в гробовой тишине, но не успел я дойти и пары шагов, как оказался заключен в крепких объятиях тётки.

Приятно всё-таки оказаться в кругу близких. Очень приятно.

– Маленький негодник! – отчитала та живо меня, потрепав по голове как несмышлёное дитя. – Я опоздала всего на несколько минут, а ты успел насолить целому независимому дому.

– Госпожа Имания, – решил вступиться за меня отпрыск Хаймон. – Эйдер первый спровоцировал Ранкара, за то и поплатился, – а затем ни с того ни сего ткнул меня в бок кулаком. – Каков пройдоха! Похоже, среди нас завелась тёмная лошадка. Кстати, – заговорщицки прошептал Илай, с опаской оглядываясь по сторонам. – Покажешь потом Глейпнир? Где ты его вообще…

Впрочем, довести вопрос до конца юноша не успел, потому как с очень демонстративным видом внезапно прокашлялась та самая женщина, что стояла подле тётки ранее.

– Имания, ты не познакомишь меня со своим племянником? Как погляжу, один из сыновей Хаймона напрочь лишен манер, – с недовольством отметила та.

После произнесенный речи Илай не шутку разволновался и попытался повиниться посредством поклона, но незнакомка не обратила на него никакого внимания.

– Ранкар, моя близкая подруга и Знающая доминирующего дома Сариан, а также одна из пяти отмеченных Темидой – Вивиан Кальн. Прошу любить и жаловать.

Служительница оберега, значит. Не аукнулось бы это в будущем.

– Рад вас приветствовать, чтимая Вивиан, – уважительно отозвался я, ладонью касаясь сердца.

Вот только на этом всё наше знакомство и прекратилось. Один претендент за другим отделялись от своих лагерей и спешно шагали в боевую зону, прямиком в нашем направлении, а наряду со вселенским передвижением над полигоном вновь зазвучал голос Хелиоса.

– Леандр из великого дома Иан против Серинити из ковена Изумрудной Тени. Попрошу обоих спарринг-партнёров в круг!

Да. Именно таким незамысловатым образом и стартовало хвалёное тестирование…