Текст книги ""Фантастика 2026-185". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)"

Автор книги: Вел Павлов

Глава 9
Кошмары наяву…

Северный пантеон.

Верховный клан Ванахейм.

Храм Ванадис.

Дочь Фейлана практически не ощутила боли. Попросту не успела. Чернильная тьма схлопнулась на сознании моментально и показалась она непривычно густой и неестественной. Будто кто-то выключил свет. Возможности Эрны проявили себя во всей красе.

Пока её куда-то несли, валькирия громовых клинков частично слышала всё, что окружало девушку, но редкие звуки и приглушенные слова доносились будто из-под толщи воды, а столь родные и знакомые голоса принадлежали тем, кого Фьётра уважала и ценила больше других. Голоса принадлежали сестрам.

– Глазам не верю…

– Неужели…

– Вернулась?..

– Фи возвратилась?

Мысли от случившегося находились в хаосе и раздрае. Такое могло напугать любого. Вот только прежде чем отправиться во тьму, Фьётру более напугал сочувственный взгляд Ингрид. Складывалось впечатление, что юная воительница не желала делать того, что сделала, но выбора у валькирии огненной алебарды не было. Приказам госпожи Арнлейв невозможно не подчиниться.

К тому же сожалела не только Ингрид, Эрна тоже сочувствовала. А это уже наводило мысли на нечто страшное. Фьётра понимала, что задержать её могли по многим причинам: она предала Фрею, она нарушила приказ, она вступила в запретную связь с мужчиной без одобрения Ванадис, будучи небесной воительницей она попрала закон служительниц оберега. Однако валькирия громовых клинков не ожидала, что всё произойдет именно вот так.

Девушка по-прежнему находилась во тьме, но лишь по одному запаху поняла, где находится. Это место она охраняла бесчисленное множество раз. Нет большей чести, чем оберегать личное пространство госпожи Ванадис. Прямо сейчас тело Фьётры тащили по извилистым тропкам личного сада Фреи. Её доставили прямиком в Фолькванг.

Внезапно сердце валькирии громовых клинков пробило учащенный такт, ведь мгновение спустя она услышала приглушенный тон той, кого почитала и уважала всю свою жизнь. До ушей Фьётры донесся мягкий и заботливый голос госпожи Ванадис.

– Ох, Арнлейв, зачем так грубо? Я же попросила просто привести её для беседы, а не задерживать как беглую преступницу.

– Она предала вас, госпожа! Ей нет прощения! Предала всех нас…

Сердце Фьётры забилось еще чаще, а в голове галопом пронеслись крамольные мысли. Вот только испугалась девушка не за себя, а за своего избранника.

Неужели они всё знают? Неужели они в курсе, что она вступила в запретную связь с мужчиной? Неужели, они поняли, что Ранкар носитель глифа?

Тем не менее последующие слова Арнлейв озадачили еще сильнее, а сердечный ритм слегка замедлился.

– Она решила всё за нас! – прорычала ледяным тоном предводительница валькирий. – Взяла всю вину на себя, хоть и не должна была! Пошла против вашей воли! Почему она не попросила помощи у вас или у нас⁈ Неужели она думает, что мы испугались бы Хаззаков и великий дом Ксант? Она сглупила и побежала впереди буревестника! – продолжила гневаться Знающая верховного клана Альвхейм. – Таким образом Фьётра опорочила небесных воительниц и своего оберега! Она выставила нас всех слабыми. Она совершила непростительный грех по отношению к вам! Она отказалась от вашего дара и прогнала Ингрид, как несмышлёную девчонку…

Меня взяли под стражу из-за этого? Слава госпоже, что они не упомянула Ранкара…

Фьётра после пламенной речи Арнлейв хотела весело рассмеяться и облегченно выдохнуть, ведь о её избраннике не проронили ни единого слова. Получается, они не знали истинной правды.

– Вероятнее всего, она поняла, что так продолжаться не может, – распалялась всё сильнее светлая альва. – Теперь же она приползла домой, чтобы просить о помощи! Отныне…

Что могли стать «отныне» никто не успел понять или же осознать, ведь мягкий и вкрадчивый голос Ванадис оборвал все причитания предводительницы валькирий.

– Нет, это совсем не так. Фьётра пришла не для этого. Её возвращение обусловлено иной причиной. Она могла вообще не возвращаться… Не так ли, моя милая?

Что-либо противопоставить такой просьбе попросту невозможно. Тьма перед глазами Фьётры расступилась по мановению руки, и она обнаружила себя лежащей на боку посреди небольшой лужайки в окружении нескольких сестёр прямо в личных садах Фреи, а в паре-тройке метров от неё стояла непоколебимая и обворожительная повелительница.

Оберег выглядела точно такой же, какой её помнила Фьётра в последний раз – выдающейся и непостижимой. А неземную красоту могущественного божества невозможно описать ни единым известным словом Альбарры.

Арнлейв, Ювина, Сигрун, Эрна, Орхелия, Олетта и Ингрид. Помимо оберега здесь присутствовали лишь семь её сестер и взгляды каждой кардинально отличались друг от друга. Негодование, недовольство, раздражение и печаль. Лишь у малышки Ингрид взор наполнился необычайно тоской и досадой.

– Я преклоняюсь перед вами, моя госпожа… Преклоняюсь и прошу прощения. Хоть и понимаю, что такое… простить невозможно, – с почтением произнесла отрывисто Фьётра, даже не думая подниматься на ноги и сделала жест, который совершила любая из валькирий в подобной ситуации – преклонила правое колено и склонила голову. – Вы правы, моя госпожа, я прибыла по иной причине. Но прежде чем оглашу её, я хотела бы… – голос Фьётры дрогнул и та едва слышно прошептала. – Я хочу попросить прощения у вас и сестёр. Простите меня, сёстры! В тот момент я сделала так, как считала нужным. Я…

– Ты совершила глупость! – вспылила яростно предводительница валькирий, а остальные воительницы невольно переглянулись между собой и взгляды их разом переменились.

– Госпожа Арнлейв, её почти убили, – вдруг жалобно прошептала Ингрид. – Вы же знаете, что…

– Замолчи, Ини! – повысила голос светлая альва. – Она это заслужила!

Но споры тотчас прекратились, потому как вновь раздался тихий и слегка суровый голос Фреи.

– Прекращайте, дети мои, – но практически сразу тон оберега смягчился. – Тебе не стоит просить прощения, Фьётра, я не сержусь на тебя и понимаю твой выбор. Понимаю… как никто другая.

Слова Ванадис поразили валькирию громовых клинков, отчего тело её задрожало, а сердце внезапно вновь пробило учащенный такт. В словах госпожи крылось нечто таинственное.

– Так или иначе, Арнлейв, но наша милая Фьётра прибыла не по той причине, которую ты озвучила, – продолжила вещать небожительница. – Как и сказала ранее, она могла и не возвращаться. И прибыла она домой не за нашей помощью. Ведь её сила снова при ней. Её кто-то исцелил.

– О чем вы говорите, моя госпожа⁈ – взбеленилась Знающая. – Она же стала калекой! Мы все видели, что с ней случилось. Такое чудо могли совершить только вы и… Темида! – озадаченно пробасила светлая альва. Лишь после речи Фреи стало ясно, что сестры не удосужились проверить состояние боевой соратницы, а когда это случилось, то предводительница валькирий выпала в глубочайший осадок. – Глазам своим не верю…

Среди небесных воительниц поднялась волна оживлённого и потрясенного перешептывания, но первой отреагировала валькирия огненной алебарды. Голос малышки звучал звонче остальных.

– Не может быть! – вскрикнула радостно Ингрид, не веря в услышанное и чуть ли не хлопая в ладони. – Так Фьётра вернула себе свои силы! То есть она может возвратиться в наш стан! То есть…

– Тише, Ини! – повысила тон Арнлейв, и в голосе зазвучала угрожающая сталь. – Кто помог тебе, Фьётра? Какому оберегу ты присягнула на веру⁈ Лишь они, да и то не все, способны исцелить источник! Неужели ты растеряла весь свой стыд пока находилась среди аххесов? Ты вздумала опозорить нас еще сильнее⁈ Неужели это рук Темиды⁈ Ты вздумала спутаться с…

– Это не Темида, – усмехнулась заботливо Фрея, взмахнув неуловимо ладонью. – И никто из известных мне оберегов. Не правда ли, моя милая? – а затем сделав шаг вперед, божество внезапно прикрыла веки и сделав более глубокий вдох, печально улыбнулась. – Как я и думала… Чую отголоски моей старой и давно погибшей подруги Игг.

Прозвучавшее имя заставило всех притихнуть, но вместе с молчание пробудилось и нескрываемое потрясение.

– Мировое древо Иггдрасиль⁈ – пораженно прошептала Ювина, а все валькирии разом уставились на Фьётру. Даже Арнлейв слегка приоткрыла рот. – Но ведь его уничтожили в незапамятные времена.

– Само древо да, – печально выдохнула Ванадис. – Однако омертвевшие корни находятся во власти всем известного Архидемона и еще способны исцелять.

– Манор Жадности! – выдохнула пораженно предводительница валькирий. – Астарот!

– ЧТО⁈ – в один голос вскрикнули небесные воительницы, не веря в услышанное.

– Не хочешь ли ты назвать имя того, кто тебе помог? – спокойно осведомилась Фрея, сделав очередной шаг по направлению к Фьётре.

– Моя госпожа… – с трепетом произнесла девушка, по-прежнему не решаясь поднять головы. – Мне действительно помогли исцелиться, но…

– Ах, точно! – улыбнулась тепло небожительница, будто что-то вспомнила и провела указательным пальцем по своим губам. – Ты же пришла проститься с нами, не так ли? Пришла сложить свои полномочия валькирии, да?

– ЧТО⁈ – неверяще и вновь в один тон выкрикнули её сестры в унисон не желая верить в услышанное.

Вот только повелительница Северного пантеона никогда не ошибалась.

– Фи, зачем? – сглотнула пораженно Ингрид. – Ты же отныне цела. Ты можешь продолжать служить. Ты можешь…

– Я не хочу больше служить, – покачала головой Фьётра, медленно материализуя крылья за спиной и неторопливо срывая с плеч серые иллириумные наплечники, а затем схватившись за нагрудные пластины и сделав усилие над собой, сорвала их с тела. – С меня хватит… – девушка сделала слабое движение вперед, будто подставляла шею на заклание палачу. – Я более недостойна служить, – крылья медленно сложились и осели. – Я более не достойна стоять подле вас, моя госпожа, – под конец она распростёрла руки, но голова по-прежнему была склонена, а взор был направлен в пол. – Я не сумею более встать плечо с плечом с сёстрами. Я не заслуживаю этого…

Обычные и в то же время роковые слова, заставили с неверием уставиться всех валькирий на эту ужасающую сцену. Некоторые уже видели такую сцену не единожды. К этому моменту Ингрид практически рыдала, а Эрна гулко сглатывала. Кое-кто просто не мог поверить, а Орхелия и Олетта отвели взгляды в сторону, чтобы ничего не видеть. Ведь эта сцена называлась – файяла. Прощальный обряд. Ритуал, когда валькирия складывает полномочия и лишается своих крыльев вместе с благословением оберега.

Однако всем на удивление рокочущий рык Арнлейв прервал церемонию. Ведь Знающая Верховного клана Ванахейм догадалась в чем могла быть проблема.

– ИМЯ ТОГО, КТО ПОМОГ ТЕБЕ, ФЬЁТРА⁈ КТО ПОСМЕЛ СОВРАТИТЬ ОДНУ ИЗ НЕБЕСНЫХ ВОИТЕЛЬНИЦ⁈ С КЕМ ТЫ РАЗДЕЛИЛА ЛОЖЕ БЕЗ ДОВЗВОЛЕНИЯ ГОСПОЖИ⁈

Большинство валькирий с молчаливым и затравленных видом не могли поверить в услышанное, а их глаза широко раскрылись. Но среди них имелась та, кто не обратил никакого внимания на рёв и горе валькирий. Фрея медленно совершила единственный шаг, что разделял Фьётру со своей госпожой и внезапно воцарилась тишина. Повелительница Севера отделила всех других валькирий барьером и осталась наедине со своей дочерью.

– Простите меня, моя госпожа, но я больше так не могу, – хрипло и чуть не плача прошептала уже бывшая валькирия. – Я действительно согрешила. Я действительно вступила в запретную связь. Но я… Я ни о чем не жалею!

– Глупое дитя, – прошептала с грустью Ванадис, нависнув над девушкой. – Неужели ты действительно считала, что я не знала, что ты лишилась своего целомудрия? Неужели ты думала, что сможешь скрыть от меня свою ложь? Неужели и вправду рассчитывала защитить своего избранника от моего взора? Я могла простить тебе всё… Могла простить нарушение приказа. Могла простить нарушение обета. Могла простить ложь. Я даже могла простить тебе связь с носителем глифа… Разумеется, я знала! Узнала еще тогда, когда впервые увидела юношу в Ванфее. Это же он даровал тебе исцеление? Именно он является наследником Пятой Династии. Именно он носитель сильнейшей Руны. И именно он является преемником Тени Вечности. Ранкар Хаззак…

Каждое слово оберега отдавалось болью в душе у Фьётры, но заключительные слова напугали девушку до дрожи в сердце. Она испугалась как никогда раньше. Испугалась настолько, что не могла вымолвить ни единого слова. Под силой божества голос пропал, а тело не двигалось.

– Я могла простить тебе всё на свете, но я не могу простить тебе того, что ты не смогла доиграть свою роль до конца! – впервые в своей жизни Фьётра слышала настолько густую горечь в голосе у небожительницы. – Ты разочаровала меня. Очень сильно… Малышка моя, ты была одной из фигур на шахматной доске. Мы должны были закончить партию. Ты жертва, моя милая. Ты не видишь всей картины в целом. Ты заблудший агнец, что обязана была лгать мне до конца, но внезапно ты пошла на поводу у своих чувств, – печально выдохнула Ванадис. – Сейчас ты представить себе не можешь, какова цена у твоей слабости, но в будущем ты обязательно поймешь. Ты поймешь, к чему я стремлюсь. Время еще не пришло. Ни для тебя, ни для твоего избранника. Ранкар Хаззак слишком ценный ресурс, чтобы уничтожить его так просто. Всему своё время, моя милая. Рано или поздно, но ты сыграешь свою роль до конца…

Повелительница Севера медленно наклонилась к бывшей валькирии и с нежностью поцеловала ту в лоб, будто бы прощаясь на виду у всех небесных воительниц. Сердце Фьётры уже не трепетало. Они походило на ураган, что заковали в хрупкой груди. Никогда в своей жизни дочь Фейлана не испытывала подобного страха.

Пространство, что отделяло их от остальных валькирий, внезапно опало и медленно развернувшись на месте, небожительница вынесла свой вердикт.

– Ты оказалась права, Арнлейв… – спокойно произнесла Ванадис. – Она нарушила обет. Прежде чем мы её отпустим она понесёт наказание. Надломи ей крылья, предводительница валькирий, и возьми под стражу. Меру пресечения я изберу ей позже.

Охваченная испугом и тревогой Фьётра силилась сказать хоть что-то, но единственное, что удалось выдавить из себя это лишь одно слово, которое она повторяла словно мантру.

– Н-ет… Н-ет… Н-ет…

Ванадис медленно удалялась прочь, расширившиеся от ужаса глаза бывшей валькирии громовых клинков были направлены на подошедшую Арнлейв. Светлая альва которая шагнула почти вплотную и крепко схватилась за крылья бывшей сестра, а через секунду до ушей каждой небесной воительницы донесся оглушительный треск сухожилий и костей.

Крылья надломили с животной и непоколебимой жестокостью.

– Так тебе и надо, предательница, – холодно прошипела валькирия копья света. – Благодари госпожу Фрею за оказанную милость…

* * *

Аронтир. Внутренние земли.

Верхний город. Элитный квартал.

Штаб-резиденция доминирующего ордена Наказующих.

5 марта 4057 года от начала Великой Миграции.

Ранний вечер.

20–57 по Аронтиру…

Ивора Фиан и Азаих Урано не находили себе места и постоянно наблюдали за всеми манипуляциями.

Одна целительница сменяла другую. Одна магиня жизни поддерживала следующую и так было будто бы до бесконечности. Исцеление Норона Фиана давалось Ларе Урано со вселенским трудом. Ситуация с Ласантой и судьей кардинально различались, мощь неизвестного проклятия в этот раз оказалась более густой и концентрированной чем ранее. К тому же, не понимая основы враждебной силы дриаде Жизни приходилось работать практически вслепую.

Тем не менее с помощью крови аххеского ублюдка удалось совершить невозможное, а по прошествии пяти часов и к вечеру следующего дня мужчина смог прийти в себя и первыми, кого он смог увидеть оказалась его родная бабка и Азаих Урано.

Гранд-инквизитор нависла над смертельно бледным внуком будто кровожадный коршун, но в самой дальней части её глаз поселилась странная забота, что смешалась с облегчением.

– Очнулся-таки, – фыркнула недовольно серая, через нос выпуская воздух. – Заставил же ты нас всех поволноваться.

– Слава Небесам! – выдохнул облегченно правая длань, присаживаясь на край кровати и возводя глаза к потолку. – Слава великому Гору!

– За… чем? – едва слышно и отрывисто прошелестел судья. – Зач… ем… помо… гла? Зач… чем… вмеша… лась?

– Что-то много ты болтаешь для почти недавнего трупа, – мрачно прошипела сероплащница. – Не слышу благодарности в голосе!

– Ты… опозо… рила… ме… ня… – выдавил из себя судья. – При… людно…

– Больно много ты понимаешь, олух недалёкий! – пренебрежительно хмыкнула деспот. – Скажи спасибо, что спасла твою задницу! Плевать мне на твоё мнение. В Аронтире я закон и порядок!

– Норон, мы недооценили маленького выродка, – решил вмешаться в беседу генерал Наказующих. – За краткий промежуток времени воспитанник Изувера обрёл дикую силу. Но не переживай, – попытался успокоить раненого правая длань. – Как только ты встанешь на ноги, мы обязательно с ним покончим. Этот сученыш зашел слишком далеко.

– За… чем?.. – остервенело и сквозь зубы процедил разозлено Норон, не обращая внимания на утешения Азаиха и продолжая сверлить бабку взором. – За… чем?..

На миг воцарилась могильная тишина, а в глубине глаз Иворы отобразилась внутренняя борьба и в конце концов она сдалась.

– Как ни крути, но ты сын моей единственной дочери. Хоть в тебе и частично течет кровь непутёвого мерзавца, но там еще и моя кровь, а значит ты часть меня! – угрюмо изрекла Фиан, а затем гулко выдохнув, взглянула на внука. – Поправляйся! Позже мы обо всём побеседуем, – и практически моментально её взгляд вонзился в Урано. – Я пришлю отряд инквизиторов. Они тут присмотрят за всем. Сейчас меня терзают странные предчувствия. Позаботься о внуке в моё отсутствие.

На лице у генерала отобразилось нежелание, но спорить с Рукой Аронтира сейчас было себе дороже и нехотя кивнув, тот согласился.

– Как скажешь. Можешь присылать своих людей.

Несколько долгих секунд Норон Фиан продолжал сверлить спину удаляющейся прочь бабки, а затем не выдержав напряжения после пробуждения, вновь отправился в царство снов…

* * *

Аронтир. Внутренние земли.

Верхний город. Элитный квартал.

Штаб-резиденция доминирующего ордена Наказующих.

6 марта 4057 года от начала Великой Миграции.

02−00 по Аронтиру…

Пробуждение Норона Фиана вышло неожиданным и вновь откликнулось болью по всему телу. Складывалось впечатление, что судья сам удивился собственному пробуждению, но нечто насторожило безупречного. В округе оказалось слишком тихо. Ни единого звука. До этого он мог поклясться всем чем угодно, что происходит нечто необъяснимое и пугающее.

За прошедшие часы он приходил в себя несколько раз в холодном поту, потому как кошмары одолевали разум. Кошмары, которые приобретали очертания известного силуэта. Очертания силуэта, который его опозорил, и которому он проиграл. Он сам не хотел себе признавать, но повсюду ему мерещилась тень Ранкара Хаззака. Даже сейчас ему казалось, что мерзкий выродок может вышагнуть прямо из полумрака апартаментов.

Смертельная бледность по-прежнему не сходила с лица. Заживающие раны и конечности продолжали саднить, а сердце билось как умалишенное. Но ни через минуту, ни через две тень в углу палаты не ожила и не приняла очертания ненавистного аххеса. Поддавшись светлым мыслям судье удалось успокоиться и расслабиться, но лишь стоило ему прикрыть веки, как до ушей внезапно донесся тихий смех, который обратился змеиным шепотом, и который словно спазм сковал всё тело.

– Поздравляю с исцелением, детоубийца…

Глава 10
Присяжный, судья и палач…

Аронтир. Внутренние земли.

Верхний город. Элитный квартал.

Штаб-резиденция доминирующего ордена Наказующих.

6 марта 4057 года от начала Великой Миграции.

01–55 по Аронтиру…

Над Аронтиром царила ночь. Причем сегодняшняя ночь оказалась абсолютно безлунной, на смену Сиге и Мере не явились их тёмные сёстры-соперницы луны – Гев и Яфи. Да, сегодня был именно тот день, когда Гев и Яфи отдыхали. Всем нужен порой отдых. Звёзды не были исключением.

Прошлая ночь и день выдались энергозатратными. Большую часть времени я провёл на подземном уровне «Сирены» знакомясь с докладами Талиссы и Натана. Тёмная альва весьма живо включилась в работу. Удивительно это или нет, но успехи у неё оказались внушительными. Всего за несколько дней она умудрилась скупить практически треть квартала и стать полноправной владелицей еще нескольких увеселительных заведений, начиная от ресторанов и заканчивая гостиницами. Само собой, такой напор не остался без внимания. Некоторые слишком любопытные личности из подпольного мира интересовались странными изменениями, но здесь влияние Сияющих сыграло нам руку. Многие считали, что Талисса Арленд по-прежнему подвластна им, а вступать в противостояние хоть и со слабым, но доминирующим орденом многим оказалось не с руки. Так что экспансия альвы шла вполне гладко, и она медленно продолжала плести свои сети.

Тем не менее радоваться было слишком рано. По слухам, сами Сияющие начали понимать, что пропажа сразу трёх боевых отрядов не какая-то ошибка в расчётах, а что ни на есть серьёзная проблема. До конца еще никто не понимал связали ли исчезновение орденских мудозвонов с Садом Наслаждения, но как ни крути в скором времени придётся готовиться к неожиданным поворотам.

Помимо Талиссы у парней за прошедшие дни тоже наметились успехи. Тэйн гонял бывших смертников в хвост и в гриву, не жалея ни себя, ни их. Причём периодически к этому подключался Натан с Рамасом и тренировки становились ещё тяжелее. Да и судя по достаточно многозначительным взглядам серафима, он подозревал, что с тифлингом не всё так просто. Скорее всего, на подсознательном уровне тот понимал, что Рам не остался прежним. К тому же ходили слухи, что херувимы, что демоны не питали особой любви друг к другу. Они скорее закоренелые враги. Впрочем, я не сомневался ни в здравомыслии Тэйна, ни в здравомыслии Рамаса. Думаю, оба смогут найти общий язык, когда узнают правду. Видит Ярвир в нашей шайке хватает одного неуравновешенного в моём лице!

Ну а еще Натан и Рам смогли добиться того, о чем я их попросил. Цена требуемых мне артефактов на черном рынке оказалась заоблачной, но благодаря Искорке и Лиярту стеснения в средствах я не испытывал. Перекупать эти вещицы парням пришлось через несколько подставных лиц, так что козлов отпущения будут искать еще очень и очень долго. А если информация правдива, то завозили партию, поступившую на черный рынок, прямиком с Восточного пантеона.

Как бы то ни было, теперь всё необходимое покоилось в моём пространственном перстне. До часа икс в академии оставалось около десяти часов, но прежде чем Внутренние земли содрогнутся из-за грядущей смуты, необходимо закончить одно важное дело. Дело, которое ознаменует чей-то конец. Дело, из-за которого может возникнуть еще больше хаоса.

Однако, как хорошо, что мне плевать как на будущий хаос, так и на справедливость. Ибо я всегда знал, что справедливость всего-навсего слово, которым любили открещиваться сраные лицемеры. Это я понял еще тогда, когда работал на синдикат. Истинной справедливости нет. Хотя внесу поправку… Зачастую её днём с огнем не сыщешь, но если уж так случилось, что ты поступил по справедливости, то по итогу такого правдоискателя либо заклеймят лжецом, либо преступником, нарушившим закон, либо попросту убьют. Увы, но счастливые концы бывают только в детских сказках, а суровые реалии жизни – не детская сказка.

Так вот у Норона Фиана счастливого конца не будет. Это я смог осознать на Западном Пределе. Это я смог осознать прямо сейчас, когда беспрепятственно проходил через один заградительный барьер штаб-резиденции Наказующих, за другим. Сигнальные сети не действовали на призрака. Массивы не чувствовать вторжения. Невозможно увидеть то, чего нет в реальном мире.

Честно сказать, я и сам не знал, как назвать место, куда я попадал, используя Сущность Истребления, но такой навык Альяны это не просто весомый козырь – это ключ от всех врат.

' Это междумирье, – решила пояснить Руна. – То, чего нет и то, что скрыто. Междумирье – тонкая грань между реальным временем, временем прошлого и временем будущего. Сейчас мы находимся вне пространства. Кстати говоря, когда ты переходишь в такое состояние, твоё развитие замирает. Ты не молодеешь и не стареешь пока не начнешь действовать.

Знаешь, малышка, в какой-то степени я понимаю, почему Пятая Династия смогла проредить самих оберегов. Смертным с такой силой невозможно тягаться…

« Сейчас ты обладаешь лишь первой формой из трёх, Ранкар, – загадочно прошептала Альяна. – Когда я верну все свои силы, тебе станет доступно нечто более пугающее и прекрасное. Но если говорить начистоту, то мне немного страшно, мой разоритель, – встревожено добавила Руна».

О чем ты? – не понял я девушку.

« Я не могу до конца вспомнить всего своего прошлого. Я даже не могу точно сказать, кто я есть на самом деле – Веритас Тень Вечности или же Руна Истребления. Однако нечто на подсознательном уровне подсказывает, что таких носителей как ты, я еще не встречала. Мои способности бросают вызов мирам и могут уничтожать божеств, но твои выглядят еще более ужасающими, – с волнением в голосе заметила Альяна. – И сейчас я говорю не о количестве твоих источников, а ещё и о… ПУСТОТЕ внутри тебя. Мною еще не обладали Опустошители. Мною еще не обладали те, кого в незапамятные времена уничтожали Древние, а ведь ты уже знаешь, что это они мои создатели. Боюсь, такого тандема как ты и я никогда не существовало во Вселенной. В прошлом нас можно было назвать злейшими врагами, а сейчас мне самой хочется понять, где находится грань наших возможностей…»

Грани нет, красотка, – философски заметил я с кривой ухмылкой на роже, поддавшись скверному характеру, между делом продолжая шагать по широким коридорам штаба резиденции. – И более не будет…

Как ни крути, но ночь не повлияла на количество охраны в штабе. Вот только чем дольше я ступал вперед по этажу резиденции, тем больше мне становилось не по себе, а стоило через пару минут очутиться в нужном крыле, как угли гнева и ярости запылали в груди с новой силой. Лазарет кишмя кишел не только бойцами Наказующих, но и… инквизиторами. Не только Азаих позаботился о безопасности, но и старая сука внесла свою лепту. Однако увиденное зрелище как разозлило, так и слегка удивило. По какой причине они усилили охрану? Неужели кого-то ждали и решили перестраховаться? Сомневаюсь, что они опасались, что именно я явлюсь по его душу.

Скорее всего, Ивора Фиан что-то предчувствовала. Что ж, предчувствия её не обманули. Тем радостнее будет разрушить любую светлую надежду старой суки на выздоровление внука.

Некоторое время пришлось выжидать в укромном месте. У призрачного состояния имелась одна серьёзная проблема. Увы и ах, но сквозь стены ходить я не мог, а значит необходимо дождаться удобного случая. И этот случай подвернулся как нельзя скоро. Периодически, что Наказующие, что сероплащники то и дело проникали внутрь лазарета и обследовали каждой уголок целительского крыла. Мне довелось не только подсчитать количество бойцов, но и засечь временной промежуток между их осмотрами.

Именно когда одна из патрульных групп серых бесшумно проскользнула в лазарет чтобы в очередной раз всё осмотреть, мне и удалось проскользнуть внутрь вслед за ними, а когда двери вновь крепко заперли, я и оказался в святая святых целительского крыла. Далее найти Норона не составило никаких проблем.

С каждым моим шагом вперед сердце Опустошителя ликовало от предвкушения, ведь час казни близился…

* * *

– Поздравляю с исцелением, детоубийца…

Ненавистный смех и не менее ненавистный голос заставил судью панически содрогнуться. Преодолевая спазмы боли в теле, он попытался принять сидячее положение, но лишь через пару секунд мужчина понял, что не может этого сделать. Совершив невероятнее усилие над собой, он скосил взор влево и вправо и от увиденного его глаза тотчас расширились. Сам того не осознавая, Наказующий оказался во власти жгутов тьмы, которая слилась воедино с полумраком комнаты и сковали по рукам и ногам всё его тело.

Фиан не хотел кричать. Не хотел звать на помощь. Но сильнее всего он не хотел умирать, а его былая решимость куда-то исчезла. Собрав воедино крупицы сил, судья закричал. Точнее попытался это сделать.

– По… мог… ите! Он… тут!

Однако изо рта вырвался хриплый стон, который лишь отдалённо напоминал на призыв о помощи, а те самые черные жгуты внезапно перетекли на его грудь и через секунду сдавили несильно горло.

Норону померещилось, что он услышал долгий вскрик старого ворона, но нет. Каркающий тихий звук оказался надменным смехом аххеского выродка. Его враг так и не проявил себя. Глаза мужчины в глазницах двигались в разные стороны со скоростью молнии. Он желал отыскать своего противника хотя бы взглядом и в конце концов у него это получилось.

Страх Наказующего принял реальные очертания. Всё это время Норона окружал полумрак целительских покоев и именно из этого клубящегося полумрака соткался высокий мужской силуэт. Силуэт, который уже на протяжении нескольких дней преследовал его в кошмарах. Силуэт, который заставлял его просыпаться в холодном поту. Силуэт, который заставлял его вопить и корчиться в муках. Силуэт, которому он проиграл и которого он недооценил. И не только он…

На холодном лице аххеса блуждала слабая удовлетворённая улыбка, а затем он сделал неуловимый шаг вперед, после еще один и еще. По лазарету штаб-резиденции Наказующих воспитанник Изувера ходил как у себя дома, а свой взгляд он не сводил с судьи.

– Как же я рад тебя видеть, Норон Фиан, – заботливо прошелестел юноша, проходя мимо постели, а его тихий смех эхом разносился над сводами апартаментов. – Как дела? Как поживаешь? Как поживает твоя бабуля? Я надеюсь, тебе понравился мой подарок? Ах, прости! – покаялся внезапно аххес. – Запамятовал. Ты же не можешь говорить…

Внезапно лоскуты тьмы на горле у иерихонца ослабли и не найдя ничего лучше, тот вновь хрипло закричал.

– Он… ТУТ! Помо… гите…

Однако ответом ему оказалась череда тихого каркающего и мерзкого смеха.

– И это… всё? – пуще прежнего расхохотался Хаззакский демон. – Вся твоя хвалёная гордость, которой ты кичился в прошлом, способна лишь на это? Ты хочешь помощи? Ты хочешь жить, не так ли? Но видишь ли в чём загвоздка. Те невинные беспризорники даже не смогли позвать на помощь, – внезапно голос юноши дрогнул, полумрак расступился и как ни в чем не бывало он присел на край кровати, но его глаза, что переливались багровым, тёмно-оранжевым и потусторонним черным цветом всё также были обращены лишь на Наказующего. – Они попросту не успели. Ты их убил, но они тоже хотели жить. Прямо как ты сейчас. Думаю, они бы позвали на помощь, если бы получилось… Прямо как ты сейчас. Как много у вас и тех детишек общего, не находишь? Ну разве я не великодушен, детоубийца? Разве я не милосерден к тебе?