Текст книги ""Фантастика 2026-147". Компиляция. Книги 1-35 (СИ)"

Автор книги: Андрей Земляной

Соавторы: Елена Кароль,Евгений Шалашов,,Максим Шаравин,Владимир Зингер
сообщить о нарушении

Текущая страница: 326 (всего у книги 334 страниц)

Виктор. Одного из мальчишек звали так же, как и её сына. Она вновь прикрыла глаза на пару секунд.

– … Николай Аронов. Денис Вальд…

Денис, Денис. Почему в то злополучное утро ты попал в эту группу? Сейчас в траурном списке могло быть какое-нибудь другое имя, но…

– Кхм-кхм, – раздалось где-то в глубине толпы. – Пропустите, пожалуйста…

Что? Что там происходит?

Кажется, этим вопросом задавалась не она одна. По толпе тут же пошло движение, раздались перешёптывания. До Ингрид долетало далеко не всё, но обрывки фраз она расслышать всё-таки могла.

– … что? Откуда он взялся?

– … только что его здесь не было!

– … подождите, это же он? Его фото стоит там, в чёрной рамочке…

Толпа быстро раздвигалась в стороны, пропуская вперёд одинокую фигурку; журналисты, почуяв запах жареного, тут же устремились туда вместе со своими камерами.

– Кхм-кхм, – заметил Денис Вальд, выходя вперёд. – Знаете… было приятно слышать о себе все эти хорошие вещи, но вообще-то… я не умер.

Глава 5

– Пульс в норме, слегка ускорен, дыхание ровное…

– Реакция не замедленная, зрачки нормально реагируют на свет…

– Спектральная матрица пациента на первый взгляд не повреждена…

И вот так вот – несколько часов подряд. Непросто быть сенсацией.

Вопросы и ответы, замеры знакомыми и незнакомыми приборами, допросы и проверки. Само собой, я ждал всего этого, но одно дело ждать, а другое – окунуться во всё это с головой. К концу третьего часа происходящее вокруг меня слилось в единый белый шум, и я просто сидел, ожидая, когда же это кончится.

Три часа назад я вышел вперёд на церемонии памяти себя любимого и объявил, что я вообще-то жив (простите, если кто надеялся на иное). И, конечно же, всё завертелось.

Одни отшатывались от меня, будто боясь, что я окажусь голодным зомби; другие – напротив, чуть ли не хватали за рукава, что-то кричали. Камеры щёлкали, журналисты буквально дрались за то, чтобы первыми протолкаться ко мне.

Что до Ингрид, то несколько минут она просто стояла на месте и хлопала глазами, потрясённая так, будто увидела призрака. Хотя нет, сильнее – призраков-то она наверняка в своей жизни встречала много раз, а вот в ситуацию вроде этой попала впервые. Представьте сами, что вы убили кого-то, а он неожиданно оказывается жив!..

Затем бодрый дедок с перекошенным лицом, который стоял возле неё, что-то ей тихо и резко сказал – и Ингрид, очнувшись, объявила в микрофон, что всё под контролем, нужно прекратить шуметь и вызвать скорую, ведь я могу быть ранен…

Ну да, ну да. Спустя трое суток.

Но врачи были вызваны, паника и шумиха кое-как купированы, и вот я тут. Первая Городская Больница находилась под патронажем Отдела; сюда привозили и раненых охотников, и жертв нападений нежити.

Другими словами, это территория Отдела.

И люди Отдела носились вокруг меня так, будто у меня выросла вторая голова. Врачи и медсёстры проверяли состояние тела, некроманты и экзорцисты – состояние души (это её по-научному обозвали «спектральной матрицей»). В какой-то момент даже шаман заглянул – натурально, в каких-то чёрно-белых перьях и жуткой маске поверх белого халата. Похоже, привлекли всех, кого сумели найти. И всё для того, чтобы проверить, действительно ли я жив, или просто прикидываюсь, а если и правда жив – то на все ли сто процентов.

И, к счастью для меня, все они сходились в одном – я жив, здоров и в норме.

– … так я могу идти? – я невинно хлопал глазами, глядя на главного врача. – Если всё в порядке?

– Ээээ, погодите, не стоит так спешить, – врач, одутловатый красномордый дядька с небольшими усиками-щёточкой, утёр пот со лба. – Проверка показала только самый поверхностный результат. Но вы необычный пациент, и этого может быть мало… вы ведь буквально вернулись с Той Стороны…

– Вернулся, – согласился я. Версию произошедшего мы с Аббадоном продумывали вдвоём около часа.

– Вот-вот. Так что… думаю, для начала мы оставим вас на одну ночь, понаблюдаем, а с утра решим, достаточно ли этого или нужно пройти ещё какие-то обследования…

Доктор улыбнулся мне неловкой улыбкой, которая, в теории, должна была быть ободряющей, и вышел.

Я тихо выдохнул, закатив глаза. Только время тут терять. Хотя все мы, конечно же, знаем, зачем меня оставили на ночь.

Как я уже сказал, больница – территория Отдела. А значит, территория Михаила. Михаил справедливо видит во мне угрозу, а значит, нужно быть наготове; никогда не знаешь, какую подлянку он мне устроит…

По счастью, мы с Аббадоном учитывали это с самого начала.

«Итак, учитель?» – мысленно уточнил я, рассматривая кипенно-белый потолок. – «Что видно, что слышно?»

«Не суетись, ученик», – откликнулся у меня в голове Смерть своим обычным невозмутимым тоном. – «Прямо сейчас мне видно и слышно только то, что ты суетишься раньше времени».

«Раньше времени? Я несколько часов ждал, пока они всё закончат!»

«Они ещё не всё закончили. Ты у нас теперь важная персона», – Смерть усмехнулся, – «тебя ожидает приёмный день».

«Что⁈ Я же уже отвечал на их вопросы!»

«А я не о следователях. К тебе тут целая очередь. И первой, похоже, будет Ингрид. Она, кстати, уже заходит».

А, вот ты о чём… Ну, визита Ингрид точно следовало ожидать. Тогда, после первой суматохи, она даже не подошла ко мне – зато у неё было время всё обдумать. Так что ничего неожиданного тут нет.

Но всё равно удобно, когда Смерть следит сверху и докладывает тебе обо всём подозрительном.

Я откинулся на подушки как раз в тот момент, когда хлопнула дверь; Ингрид глядела на меня вымученно и чуть потерянно – и, похоже, она не слишком-то прикидывалась.

– Денис, Денис, – она покачала головой, присаживаясь рядом с моей кроватью. – Сказать, что ты нас напугал… ничего не сказать. Боже, что я только не подумала…

Я легко улыбнулся. И чем же именно я тебя напугал? Тем, что едва не погиб – или тем, что всё-таки оказался жив?

– Простите, что сорвал церемонию, Ингрид Дитмаровна, – заметил я усталым тоном. – Наверное, я должен был подождать, пока она закончится…

– Нет-нет, что ты, – она взмахнула руками. – Ты всё сделал правильно. Не хватало ещё, чтобы мы тебя заочно похоронили, когда ты жив. Но…

Замолкнув, она уставилась в окно, на облетающие клёны – а затем задала тот вопрос, ради которого, собственно, и пришла.

– … что вообще произошло, Денис? Что ты помнишь?

Я пожал плечами. Ответ, конечно же, был мной мысленно прорепетирован уже много раз.

– Только то, что уже рассказал людям из Отдела… – я постарался сделать взгляд смущённым и немного виноватым, как будто мне неловко за собственную отшибленную память. – То есть, довольно мало чего. Помню, как мы приехали в тот Могильник…

Я начал медленно и сбивчиво рассказывать Ингрид события того дня. До определённого момента я даже не пытался врать или что-то выдумывать – просто пересказывал то, что произошло. Вот мы вошли в Могильник, вот на нас напал десяток зомби, но мы быстро отстрелялись…

Ингрид кивала, не перебивая меня.

…вот полезли вниз, и там решили разделиться, но потом выскочила тварь и сожрала Виктора. Вот мы снова сошлись, но Ник тоже был сожран. Вот мы добежали до лестницы, полезли наверх…

Ага. Пришло время немного отойти от правды.

– … и, в общем, как только мы вылезли… – я потёр лоб, точно пытаясь привести в порядок расплывшиеся мысли. – Там был Зверь. Ой… простите, Зверев. Мы кинулись к нему, чтобы рассказать обо всём, но в этот момент тварь полезла наверх. Она убила Руслана, Зверев достал оружие, но не успел… его просто пополам переломало, блин.

Я прикрыл глаза. Пусть думает, что эти ужасные картины до сих пор стоят передо мной.

– Я думал, мне конец, – продолжил я. – Увидел, что Зверев вытащил какой-то амулет, но тварь ударила его, и тот отлетел в сторону, как раз ко мне. Я схватил его, думал, хоть какая-то надежда…

Ингрид держала ладонь на рукояти меча, перебирая её пальцами. Блин, даже сюда она его потащила. Как её вообще впустили с оружием?

– А потом тварь прыгнула на меня, – подытожил я, – сильная боль… и всё. Я потерял сознание, а может, и умер – не знаю. Экзорцисты предположили, что я буквально вернулся с того света, но я ничего этого не помню. Очнулся ночью… просто в поле, не в Могильнике. Может, в километре или нескольких оттуда. Ничего не болит, никаких ран или крови. Сверху небо и этот кристалл…

Я поморщился и потёр виски.

– Странно… но я даже не удивился, когда увидел его.

– В каком смысле? – не поняла Ингрид. – Что ты имеешь в виду?

Вот, и парни из Отдела тоже возбудились на эти слова.

– Как будто он и должен там висеть, – пояснил я. – Словно Луна или что-то такое, что было всегда. Может, я видел его на Той Стороне, просто мне стёрло память обо всём?..

Ингрид нахмурилась.

– Ну и короче, я добрёл до города, – продолжил я рассказ. – А в итоге оказалось, что прошло три дня. Пришёл домой, а там всё оцеплено, в квартире был какой-то некротический прорыв… ну, я побродил до утра. Потом увидел сообщение на телефоне, про траурную церемонию, ну, и… в общем, дальше вы знаете.

Да, дальше она знала. Было похоже на то, что Ингрид не поверила ни единому моему слову – как мы со Смертью, собственно, и предполагали.

Что ж. Она знает, что я вру; я знаю, что она знает, а она знает, что знаю я. Всё, что дальше – блеф и умение держать лицо.

– И ты точно… не помнишь ничего больше? – на всякий случай уточнила она. – Из того, что было между…

– Нет, – я невинно захлопал глазами. – Простите. Сам пытаюсь вспомнить, но никак…

– А амулет? – уточнила она. – Который уронил Зверев. Как он выглядел?

– Я отдал его в Отдел, – отозвался я. – Там такая руна в круге… Слушайте, неловко спрашивать, но у меня же мини-Прорыв в квартире случился, и…

– Да-да, конечно, – она мотнула головой, словно переключаясь с одной мысли на другую. – Я уточню в общежитии, может, мы сможем пристроить тебя в комнату – хотя бы на первое время…

– Нет, я о другом, – я неловко рассмеялся. – У меня там были учебники… и, наверное, они все уничтожены. С меня же не спросят за это?

– Что?.. Нет, ну что ты, конечно же, нет, – Ингрид пыталась понять, что за странную игру я веду, но я упорно косил под наивного паренька. – Это ведь не твоя вина, что… всё так вышло с квартирой.

– Тогда я сошлюсь на вас, хорошо?

– Сошлёшься… в каком смысле?

– В библиотеке, когда приду за новыми учебниками, – пояснил я. – Ну, когда меня отсюда выпишут. Слушайте… я можете попросить, чтобы меня выписали поскорее? Да, всё это странно, но я-то в полном порядке!

– Ты… хочешь вернуться в университет? – изумилась Ингрид.

– Эээ… да, конечно! – я «удивился в ответ». – Знаете, по-моему, то, что я выбрался живым, можно засчитать за успешно сданный экзамен.

– Честно говоря… – Ингрид развела руками. – Знаешь, я думала, этот случай навсегда отобьёт у тебя желание заниматься чем-то подобным. Ты остался жив только чудом, но в другой раз может и не повезти…

Хех. А вот и намёки под видом заботы.

– Я же будущий охотник! – с энтузиазмом возразил я. – Да, чуть не погиб, но у охотников такое сплошь и рядом. А если я испугаюсь уже после первого серьёзного риска, то успеха точно не добьюсь.

– Твои товарищи погибли там… и мой коллега…

– Угу, – я состроил печальное лицо. – Наверное, мне бы грустить, но я почему-то всё время радостный. Может, потому что остался жив.

Вот тебе и намёк в ответ.

– Возможно… тебе стоило бы немного подождать, – пробормотала Ингрид. – Не вот так сразу… вдруг память вернётся? Вдруг что-то прояснится…

– Вряд ли, – заметил я, глядя на неё чистым и невинным, как у младенца, взглядом. – Я совершенно ничего не помню. Просто чистый лист какой-то… так что, когда мне можно будет выписаться и вернуться к занятиям?

Ну вот. Полный набор намёков выдан; теперь она будет абсолютно уверена, что я помню всё и даже больше – и знаю о её причастности. И что я торгуюсь за своё молчание.

Другой вопрос – что она решит с этим делать? И поверит ли в то, что я действительно готов молчать?

«Видишь что-нибудь любопытное?» – уточнил я на всякий случай у Аббадона, пока Ингрид сидела молча, переваривая мои слова.

«Опять ты суетишься», – заметил Смерть. – «Что ж, пока из любопытного – только очень горячая азиаточка, ждущая своей очереди возле твоей палаты»,

«Чего⁈» – изумился я. – «Какая ещё азиаточка?..»

Но в ответ мой учитель лишь загадочно усмехнулся.

– … ладно, – определилась Ингрид, – я… я подумаю, Денис. Завтра пятница, и, возможно, выходные тебе лучше провести под присмотром специалистов, но я постараюсь убедить врача, что тебя можно выпустить к понедельнику. Конечно, если не будет никаких осложнений.

Она поднялась.

– А как тебя выпишут, приходи в общежитие университета. Я договорюсь.

– Хорошо, – с улыбкой кивнул я. – Спасибо, что пришли.

Ингрид скомканно попрощалась – и быстро вышла вон.

Что ж, что ж. Может быть, сейчас самое любопытное – это горячие азиаточки, но ведь ещё немного, и начнётся действие куда как интереснее.

После нашего разговора у Ингрид только два варианта. Либо согласиться на мой шантаж – и ходить, оглядываться, гадая, что же я знаю и помню в действительности и когда чего потребую за своё молчание. Либо… заставить меня замолчать раз и навсегда. Но как ей это сделать, не подставив себя под подозрения? Не просто же так я раскрылся перед толпой и кучей журналистов!

В общем, смотреть на то, как она нервничает, было одно удовольствие, но расслабляться мне ещё точно рано.

Я вновь откинулся на подушки – но в этот момент дверь раскрылась во второй раз. Кажется, Смерть не шутил, когда говорил про насыщенный приёмный день…

Чёрт, он и про азиаточку не шутил! Девочка действительно огонь, особенно в этом коротком топике и мини-юбке. Вот только…

– Конничива-а-а! – полу-проговорила, полу-пропела она, влетая ко мне в палату и показывая пальцами «виктори». Крашеные в иссиня-белый волосы спускались ниже лопаток, а зажигательной энергией девицы можно было, кажется, запитать небольшую электростанцию. – Это же ты Ден-нис Вальд, да?

– Э-это я, – согласился я, садясь на кровати. – А ты, собственно, кто?..

…вот только я понятия не имею, что это за азиаточка и откуда она меня знает.

* * *

– … Ингрид, – голос Михаила был тихим, но женщина сходу услышала в нём и тяжеловесность, и угрозу. – Какого дьявола происходит?

Ингрид вздохнула.

– Хотела бы я сама знать, Миша.

– Это всё, что ты можешь сказать⁈ – кажется, терпение Михаила было на исходе.

– Это всё, что я могу тебе сказать прямо сейчас, – отрезала Ингрид в ответ. – И не надо повышать на меня голос, Миша. Разве это не ты уверял меня, что Вальд мёртв?

– А ты так слёзно каялась в его смерти, что поневоле задумаешься о том, что происходит.

– Ты меня в чём-то обвиняешь⁈

Повисла пауза; Ингрид крепче сжала телефон.

– Ладно, – заявил Михаил ровным голосом. – Давай просто разберёмся в том, что произошло, и устраним угрозу. Ты у него была; что ты можешь сказать?

– Что это настоящий Денис Вальд, и что он жив, – пожала плечами Ингрид, перекладывая телефон в другую руку. – Кого бы там не видели твои ищейки, это был не он. Похоже, он случайно, на чистой удаче, активировал амулет-Врата и спасся.

– А что он делал три дня?

Ингрид фыркнула.

– Есть ощущение, что следил за нами. Специально или случайно, я без понятия, но он точно что-то знает. И знает, что я причастна к произошедшему.

– Уверена?

– Он говорил со мной… в общем, это были сплошные намёки.

Михаил помолчал.

– Хорошо. И что ты намерена делать?

Ингрид тоже помедлила.

– Дать ему шанс. Он намекнул, что достаточно сговорчив. Помогу ему с жильём, обеспечу хорошие оценки… может, ещё что. Ничего сверхъестественного.

– С ума сошла⁈ – тихо, но очень выразительно прорычал Михаил. – Оставить в живых свидетеля?

– А что ты предлагаешь? Убить его, здесь, в подконтрольной тебе больнице? После того, как пол-города и лично Альтов видели его «воскрешение из мёртвых»?

– Ты просто не хочешь видеть очевидного, – презрительно фыркнул Михаил. – Ты рада, что твой любимчик на самом деле не умер, и теперь из-за этого готова наделать глупостей.

– Я знаю, что я хочу сделать, – оскорблённым тоном отозвалась Ингрид. – Это мой ученик, и я…

– Да включи ты мозги, Ингрид! Он сдаст и тебя, и меня. А вместе с нами утонут твой сын и моя жена, те, ради кого мы это делаем.

Ингрид помолчала пару секунд.

– И что же предлагаешь ты? Убить его и вызвать подозрение Альтова и всех остальных?

Михаил нехорошо усмехнулся.

– Не переживай, Ингрид. Не переживай и ничего не предпринимай. Иди в Немёртвый и занимайся своей работой.

– А ты?

– А я… займусь Вальдом. Поверь, у меня есть способ разобраться с ним так, чтобы подозрений не возникло. Всё будет сделано ещё до конца этих суток.

Глава 6

Болеслав Заватский, председатель Совета Башен, был первым среди всех. Первым сумел изменить себя, заполучив вожделенное бессмертие, первым возвёл Башню.

Порой он сильно об этом жалел. Быть первым – значит, падать, ошибаться, прокладывая путь. Болеслав и ошибся. Его «бессмертие» было дефективным; он превратил себя в нежить, а Архилича. Да, он выглядел как живой – или почти как живой – но всё-таки живым он не был. Для того, чтобы испытать вкус, запах, просто подышать воздухом, приходилось применять магию; без этого председатель не мог даже вспомнить, каково это – живые ощущения.

Остальные некроманты из Башен шли за ним, и только поэтому сумели избежать его ошибок. Они были по-настоящему живы, а он – нет. Как же он завидовал им!..

Но порой всё-таки случались моменты, когда председатель воспринимал свою дефективность не с горечью, а с радостным облегчением.

Один из таких моментов происходил прямо сейчас. В конце концов, когда прямо в твоём кабинете раскрылся портал в Ад, и оттуда чадит огромное облако серы, то ты невольно порадуешься, что не ощущаешь запахов.

В желтовато-буром облаке показалось шевеление; две фигуры приближались. Болеслав уже знал, кого сейчас увидит, и заранее сморщился. Ну вот, опять. Когда эта шутка уже надоест его «деловому партнёру»?

Вышедшая из серного облака юная девушка лет двадцати была одета в дорогой костюм серого цвета; бледно-платиновые волосы были уложены в безукоризненную причёску. Прямо не мертвец с нижнего слоя, а секретарша миллионера.

– Привет, папа! – широко улыбнулась она; улыбка вышла искренне радостной. – Как поживаешь?

– Нормально себя чувствуешь? – подхватил вышедший следом за ней парень в точно таком же костюме, похожий на сестру как две капли воды. – Совесть не мучает за то, что продал нас в Ад в обмен на силу и бессмертие?

– З-з-зетрион, – с мрачным раздражением выдавил из себя председатель. – Прекрати. Это не смешно. Это и в первый раз не было смешно.

Лицо Болеслава оставалось каменным; взгляд был направлен не на его мёртвых детей, ставших двадцать лет назад вечными пленниками в Аду, а между ними, вглубь открытого серного портала.

– Да? – синхронно, на два голоса, заметили близнецы. – А по-моему, просто умора!

Мертвецы звонко и весело смеялись, пока из портала вылезал тот, кто управлял сейчас их душами. Зетрион был невероятно высоким, не меньше трёх метров, и ему приходилось скрючиваться в три погибели, чтобы поместиться в кабинете председателя. Демон был обряжен в старомодный сюртук и цилиндр в красно-чёрную клетку; на шее был завязан огромный алый бант, а лицо скрывалось за непроницаемой белой маской с нарисованной улыбкой, из-под которой блестела кожа цвета сырого мяса. С пальцев потустороннего Кукловода тянулись тонкие, едва заметные нити, уходящие к телам близнецов.

Зетрион дёрнул пальцами, и два тела тут же обмякли на полу, как лишённые скелета куклы.

– Так и будешь забавляться? – покосился на него председатель. – Или, может, лучше поговорим о делах, ради которых ты назначил встречу?

Зетрион не издал ни звука, лишь шевельнул правойрукой – и Алана, дочь Болеслава, тут же вновь ожила.

– Я за то, чтобы забавляться, папа! – заметила она, глядя на него с лучезарно-идиотской улыбкой. – Ты, кстати, уже слышал последнюю шутку? У Аббадона появился ручной человечишка!

Она снова рассмеялась, высоко запрокинув голову; теперь движения были нарочито неестественными, как у марионетки. Колени девушки выгибались, заставляя её тело ходить ходуном туда-сюда, словно в припадке неудержимого хохота.

– О чём ты? – не обращая внимания на эти ужимки, Болеслав глядел прямо на Зетриона.

– Смертёнок на побегушках! – присоединяясь к смеху, сообщил Адам, его сын. – Смертный с крошечной толикой Его сил!

– И откуда он взялся? – председатель нахмурился. Новости-то и впрямь были серьёзными.

– Понятия не имею, – покачала головой Алана.

– Но, если тебе так уж интересно, – подхватил Адам, – мои вассалы уже дважды видели его.

– И почему в таком случае он всё ещё жив? – поморщился Болеслав.

– Песчинка может проскользнуть между пальцев, партнёр.

– Ему повезло дважды ускользнуть. Аббадон наградил его своей защитой!

Интересно-интересно. Болеслав зажмурился (чтобы хоть на секунду не видеть близнецов и их ухмылок) и попытался собраться с мыслями. Значит, демоны дважды видели его, и это было после освобождения Смерти. Где-то тут, рядом, и…

У него в голове щёлкнуло.

– Погоди-ка, Зетрион! – открыв глаза, он снова посмотрел на Кукловода. – Твои вассалы. Кто они такие? Опиши их.

– Это так важно? – удивился демон через Алану.

– Это может иметь значение. Опиши!

– Первый – князь зеркального изменения, – сообщил Адам. – Второй – дитя чернильных строчек, наш архивариус…

– Чернильный демон! – щёлкнув пальцем, Болеслав ткнул прямо в Зетриона. – Так и знал! Зетрион, ты в курсе, что твой вассал сожрал моего человека? Кольт был ценным агентом!..

В два шага оказавшаяся возле него Алана перехватила руку отца и отвела её вверх – так, будто Болеслав гладил её по щеке.

– Надо же, какая трагическая потеря! – Адам состроил по-клоунски жалостливое лицо и покачал головой. – Ну будет тебе, партнёр, будет! Не злись на архивариуса. Он у нас тип специфический, чересчур увлечённый, а твой ценный агент давно уже числился беглецом с девятого слоя.

– Ты, папочка, лучше скажи, не слышал ли что-нибудь об этом парнишке, – водя его рукой по своему лицу, проворковала Алана.

Болеслав с отвращением отбросил руку мёртвой дочери. Чёрт, как ему это надоело… если бы не дела, он давно выгнал бы Зетриона и позаботился о том, чтобы тот навсегда позабыл дорогу в Башню. Но ему нужен Кукловод, хочет он того или нет. Нужен… пока.

– Там, вместе с Кольтом, был ещё и второй; как раз парнишка. Хочешь сказать, твой чернильный демон его не сожрал?

– Даже не надкусил! – заверил его Адам.

– Тот умеет прятаться, – добавила Алана.

– Говорю же – Аббадон дал ему свою защиту.

– Научил надёжно прятаться от нас.

– Ха!.. Ученик Смерти.

– Как будто Смерти может понадобиться ученик!..

– Да заткнись ты, не части! – взорвался председатель. – Заткнись и дай подумать.

Он принялся быстро расхаживать по кабинету; подойдя к своему столу, он схватил сигары с ладаном и закурил их. Во-первых, дым неплохо прочищает голову и проясняет мысли… а во-вторых – не даст демону и его марионеткам подойти к нему вплотную.

– Ладно, – он выдохнул клуб дыма. – Ладно. Допустим, что этот парень, ученик Смерти…

– Накой вообще Смерти ученик? – рассмеялась Алана.

– Смехотворно, – подтвердил Адам, обнимая себя за плечи и трясясь от хохота.

– … допустим, он и правда существует, и обладает защитой от демонического взора! – повысил голос председатель. – Для чего он вам нужен? Думаешь, он важен?

– Само по себе? Пфе! – фыркнул Адам. – Он просто шавка.

– Но он шавка Аббадона, а значит, через него можно выйти на «учителя», – пояснила Алана.

Зетрион активно шевелил пальцами, управляя марионетками.

– Некоторые у нас, на девятом слое, решили, что Аббадон дал ему силы, чтобы отвлечь внимание от себя.

– Но тогда он бы не учил его прятаться, а напротив, выставлял напоказ.

– Нет, я считаю, он нужен Аббадону для чего-то другого…

– Но демонам не найти его, пока он под защитой. А вот у тебя может получиться.

– Значит, зацепка у нас есть… – мёртвое лицо председателя выражало только раздражение. И от необходимости беседы с Зетрионом, и от всей ситуации.

Зацепка действительно есть. Судя по всему, этот «ученик Смерти» – тот самый парнишка, которого допрашивал Кольт. Вот только зацепка по большей части пустая; паренёк исчез, и всё, что у них есть – видео допроса, оборвавшегося с появлением чернильного демона.

Имя; у них есть имя. Как там его?.. Шагнув к столу, Болеслав принялся копаться в бумагах. Знать бы заранее, что тот допрос так важен…

Ага, вот. Денис Вальд.

Но что можно узнать, имея только имя и то, что паренёк рассказал сам?

– … что ж, Зетрион, – председатель вновь поднял взгляд, глядя прямо на Кукловода. – Иди и будь на связи. Я задействую ресурсы и постараюсь выяснить об этом парне всё, что возможно.

– Да уж постарайся, папа! – нежно улыбнувшись, дочь послала ему воздушный поцелуй.

– А иначе… – сын покачал указательным пальцем. – Иначе у нас с сестрёнкой в Аду будут жаркие выходные. Даже жарче обычного!

– Пошёл вон! – не выдержал Болеслав. – Зетрион, придурок! Я же лично продал их тебе, так почему ты думаешь, что они меня хоть сколько-то волнуют?

– А почему у тебя глаз дёргается, папа? – рассмеялась Алана, отступая в серный портал.

Врата в Ад закрылись, забирая с собой Зетриона и его марионеток; председатель принялся махать рукой, разгоняя серный дым. Запаха он, конечно же, не ощущал, но дым всё равно раздражал его.

Денис Вальд, Денис Вальд. Маленькая шестёрка, как выяснилось, большой силы.

Где тебя искать, мать твою?

* * *

Телефон пиликнул; я со скучающим видом уставился на очередной специфический японский мем. Кажется, чтобы понять, в чём тут юмор, следовало поразмышлять минут десять, и даже после этого не было никакой гарантии.

Понять, для чего азиаточка шлёт мне всё это уже третий час, было ещё сложнее.

Юми, Юми. Что ты, бл*ть, такое?

…откуда она взялась? По её собственным словам, из Осаки. Студентка по обмену, поступившая в Немёртвый только сейчас, в конце октября, из-за бюрократических задержек с визой. И моя новая однокурсница.

В палату ко мне она пришла не одна, а вместе со старостой потока и ещё парочкой «общественно ответственных» активисток, которые явились навестить меня в больнице, принести мандаринки и всё такое. Вот только если те явно отбывались повинность и пришли лишь потому, что надо – Юми напросилась с ними добровольно. Пока остальные скучали, говоря мне какие-то банальные дежурные вопросы, Юми крутилась вокруг электровеником, спрашивая про всё вокруг.

Кто я такой? Что мне нравится? А из аниме я что смотрел? А это правда, что я чуть не умер? Или всё-таки умер? А что я видел на том свете? Да, она понимает, что говорить нельзя, но всё-таки?..

Под конец визита – когда остальные уже буквально силой вытаскивали её из палаты, а медсестра намекала, что время посещения окончилось – она выудила у меня ник в соцсетях, зафрендилась и теперь то слала мне сложнопонимаемые мемы, то начинала странные разговоры ни о чём.

Странная особа, очень и очень. Но, в сущности, я не был против. Я лежал в одиночной палате, было чертовски скучно, и, наверное, переписка с гиперактивной японкой, моей новой однокурсницей, свалившейся на меня как снег на голову, была лучше, чем просто лежать и плевать в потолок.

Даже дверь палаты заперли – в коридор не выйти. Отдел, что б его. То ли предосторожности, то ли покушение на меня готовят. Плюс, камеры повсюду – и в коридоре, и в палате, разве что в туалете нету.

Ну хоть телефон оставили.

«А у тебя какой любимый мем?»

«Ваши русские мемы очень сложные, я не всегда могу их понять».

«Но я стараюсь!»

«Мне нравится вот этот!»

Следующим сообщением пришла картинка с котиками и какой-то абсурдистской подписью.

Я закатил глаза.

«Знаешь, в Немёртвом есть и другие студенты», – набрал я в сообщении. – «Не только я»,

Ответ пришёл уже через секунду.

«Да, но ты такой клёвый!»

«И ты был на Той Стороне».

Хех. Да, понятно. Японке сейчас тут всё в новинку, только приехала в незнакомую страну. А уж я интересен втройне – и не ей одной, наверняка меня обсуждают все студенты Немёртвого после сегодняшнего появления.

Просто… Юми очень шебутная. Наверное, мне нужно немного привыкнуть к её стилю общения…

Новое сообщение.

«Ты точно ничего не помнишь о Той Стороне?»

Ох.

«Я уже говорил, что да», – отозвался я.

«Да? А вот мой папа однажды побывал в клинической смерти. Целых три минуты! Он говорил, что видел свою бабушку, и она пекла пирог!»

Я раздумывал, что бы ответить на такое откровение, когда в замке моей палаты повернулся ключ.

– Что, пацан? – хмыкнул то ли медбрат, то ли санитар, входя внутрь с тележкой, на которой лежали медицинские принадлежности. – Хернёй страдаешь?

Пацан⁈ Тебе самому сколько? Двадцать пять? Я возмущённо уставился на него.

– Ну так кончай страдать, – он запер дверь за собой. – Укол будем делать.

Тьфу ты, блин. Напомните-ка, почему мы со Смертью решили, что раскрыться и лечь в больницу – хороший план?

– Что ещё за уколы? – уточнил я, с подозрением косясь на него. – Разве я не должен только наблюдаться и всё?

– Ты кто, бл*ть, доктор? – хохотнул медбрат. – Не твоего ума дело, пацан. Что прописали, то и колю.

«Я бы на твоём месте не соглашался», – заметил Смерть у меня в голове.

«Чего⁈»

За эти часы я уже почти забыл про него.

«Перед тем, как идти к тебе, этот парень отключил все камеры. А ещё в крыле больше никого нету, только вы двое».

Я изумлённо уставился на медбрата, который уже набирал в шприц из ампулы какую-то дрянь. Может, мне следовало догадаться, что что-то не так, уже тогда, когда он запер дверь изнутри?..

«Ну, знаешь», – пояснил Смерть. – «Обычно так делают, когда хотят…»

«Да знаю я, что это значит!» – возмущённо оборвал я его. – «Ты раньше сказать не мог⁈»

«Ну… я отвлёкся», – признался мой учитель.

– Руку давай сюда! – бесцеремонно ухватил меня за плечо медбрат. – Не дёргайся, бл*ть, это почти не больно…

Кажется, он даже не рассматривал меня как угрозу, глядя на меня со снисходительным презрением. А у меня… у меня всего несколько секунд, чтобы придумать, что делать.

Выдумать какую-то отмазку?.. Не купится.

Позвать на помощь? Так мы одни в крыле.

Уйти на первый слой?..

Да ну его к чёрту. Камеры же всё равно отключены.

И, не сдерживаясь, я со всей силы зарядил медбрату в нос.

– Пха… – тот, не ожидавший такой прыти, схватился за лицо, роняя шприц; нос явно хрустнул под моим кулаком, на пол закапала кровь. – Ты оху…

Второй удар был уже в ухо; затем я нырнул вниз, подхватывая шприц.

– Что за херь там, внутри⁈ – я наставил шприц иглой на медбрата. – Отвечай!

– Пошёл нах*й! – простонал медбрат, отшатываясь от меня.

– Что в шприце⁈

– Витаминка, идиот буйный!!