Текст книги ""Фантастика 2026-147". Компиляция. Книги 1-35 (СИ)"

Автор книги: Андрей Земляной

Помнится, в моём мире люди тоже далеко не сразу пришли к мысли, что вязаная шапочка, это не просто удобный, а стильный и модный аксессуар. И выглядеть он может совершенно по-разному! Береты, ушанки, чепчики, чалмы, бини, с помпонами, оверсайз, с ушками, с мордочками, с вышивкой и аппликацией – шапочка может выглядеть, как угодно! Но это всё равно вязаная шапочка.

В общем, к чему я? Свяжу себе и Рауфу, а остальные пусть сами думают, нужно ли им это. И если решат, что нужно, пусть заказывают Берте!

Так, думая о разном и улыбаясь мыслям и хорошему настроению, после ужина мы с Бертой плотно засели за рукоделие и я связала ей для примера несколько интересных узоров, чтобы она сама выбирала, какой ей больше по душе. Помогла высчитать нужный объем для собственной шапочки, убедилась, что всё верно, и дальше мы вязали каждая своё: я шарф, а она шапочку.

Грубоватые пальцы воительницы, привыкшие к мечу и более простой работе, двигались не очень ловко, иногда она приглушенно шикала, когда спица не желала входить в нужную петельку, но потихоньку дело шло, и к ночи я успела связать где-то треть шарфа, замахнувшись на макси-размер, а она примерно треть шапочки.

Поймав себя на том, что зевнула уже в пятый раз, я решительно отложила вязание в сторону и, попросив Берту принести мне теплой воды для умывания, отправилась спать. Завтра будет новый день, и я сделаю всё, что не успела за этот. Обязательно!

* * *

Выйдя из спальни Эржены, Дэймос вдруг поймал себя на мысли, что ему нравится носить эту девчонку на руках. Было в ней что-то особенно… притягательное. Умный взгляд, твердый характер, поразительное чувство юмора, совершенно не приличествующее леди её высокого статуса, и вместе с тем внешняя хрупкость – уникальное сочетание, которое не могло оставить его равнодушным.

И он, не задумываясь, раз за разом делал всё, лишь бы коснуться.

Зачастую это было совсем не обязательно…

Поморщившись, потер переносицу. Да, он понимал, к чему всё идёт. Очень хорошо понимал… Но надо ли это ему? И каковы у императора реальные планы на свою несостоявшуюся невестку?

А ведь это он ещё не знает, что девчонка теперь истинная светлая…

Что он сделает, когда узнает? Светлыми по Пограничьям не разбрасываются!

Или стоит успевать заявить на неё свои права до того, как об этом станет известно кому-либо ещё?

Это мысль на удивление захватила его так плотно, что сначала Дэймос прошел в её кабинет и сел за стол, продолжая раскладывать по полочкам плюсы и минусы подобного беспрецедентно наглого решения, и только потом заметил лежащее на краю рукоделие. Какое-то необычное…

Протянув руку, подцепил пальцами кружевную вещицу, которая, оказывается, состояла из нескольких, не скрепленных между собой элементов, изучил и прислушался к своим ощущениям. Хм-м… Полноценная заготовка под универсальный светлый амулет!

Как необычно… Интересно, сама додумалась или где-то вычитала?

Внимательно изучив все до единой заготовки, поразился обманчиво простому исполнению. Определенно это что-то… новое! Ни разу подобного не встречал! Надо будет подробно расспросить у неё об этом завтра. Пусть покажет, как вообще это делает и почему. Хм, а вот тут рисунок немного другой… Очень необычно. Очень!

К счастью, он не забыл и о главном – зачем вообще сюда зашел.

Поднялся из-за стола, придирчиво изучил книги, хмыкнув пару раз, затем пролистал все до единой тетради, поразившись безупречности почерка и объёмам написанного, и невольно снова задумался о её словах.

Она ничего не помнит. Почему? И что именно?

То, что не лжет, чувствовал. Да и не было в этом смысла. А вот причина…

Что-то ему подсказывало, что малышка Эржена скрывает от него намного больше, чем рассказывает. Но вправе ли он требовать от неё большего, тогда как сам…

Поморщившись, мотнул головой. Нет, не стоит. У каждого свои скелеты в шкафах и тайны. Не хочет, её дело. Главное, что согласилась сотрудничать. Это самое главное.

В итоге, прихватив пару учебников и стопку тетрадей, ушел к себе и уже там, полистав всё гораздо более вдумчиво, выписал на листок пока первую дюжину вопросов, которые ей стоило разобрать заново самостоятельно.

Пусть вспоминает. Пусть думает и анализирует. У неё это на диво хорошо получается.

А он будет наблюдать.

Глава 19

Утро нового дня выдалось неприятно хмурым, с низкими свинцовыми тучами и порывистым ветром, который то и дело бросал в окно рой колючих снежинок, давая понять, что зима так просто сдаваться не планирует и теплые вещи ещё долго будут актуальны.

Сегодня я снова сначала оделась в платье всего с двумя нижними юбками, бессовестно проигнорировав бесячие чулки с подвязками, но вместе с тем задумалась об элементарных гольфах. Почему бы и нет? Надо будет только пряжу взять потоньше и в конце связать резинку потуже. Может даже сделать дырочки под ленту, чтобы завязывать верх на бантик.

И вообще, нечего мне под платье лезть!

Совершенно беспринципный и бессовестный тип!

Выразительно фыркнув, показала своему отражению язык, далеко не в первый раз поймав себя на том, что веду себя не как сорокалетняя тетка, давно умудренная опытом и наученная жизнью, а как действительно юная девчонка.

И не скажу, что мне это не нравится!

В самом деле, легкость восприятия жизни – вещь очень приятная. К тому же, если подумать, от этой ссылки мне больше бонусов, чем минусов. Ну, учитывая, что теперь есть кому меня реально защитить! Почему-то я была искренне и стойко уверена, что Дэймосу это по силам. В самом деле, он не на ровном месте стал главным злодеем истории. Главным! То есть в этой истории он самый сильный, самый опытный, самый могущественный… Ну и всё такое. Про то, что злодей, пожалуй, не будем.

Спасти мир – это не злодейство. Просто методы у него немного… специфичные.

Но мы это исправим!

В остальном же бонусов тьма: выходить замуж за принца больше не надо, следовать правилам этикета можно от случая к случаю, магией заниматься – сколько угодно. И главное – у меня целый замок в распоряжении!

И горничная, которая и готовит, и убирает, и стирает, и всё остальное.

Не жизнь, а сказка!

В итоге, несмотря на непогоду, настроение у меня было просто замечательным, а сразу после завтрака мы с Бертой снова сели в гостиной с вязанием и я подсказала ей на примере своей шапочки, когда стоит начать соединять две петли в одну, чтобы потихоньку выйти на ровненькую макушку.

При этом Берта выбрала для шапочки ярко-оранжевую пряжу, а рисунок – объемные косы, так что получалось довольно интересно и привлекало внимание только так.

Дэймос, как и грозился, подошел ближе к десяти, причем сразу с интересом уставился на наше рукоделие, выразительно выгнув бровь.

– Ты ещё и мастерица… Поражен. Отложи, пройдем ко мне.

Краем глаза заметив, как чопорно поджала губы Берта, всем своим видом намекая, что Рауф попирает все мыслимые и немыслимые приличия, сама я просто улыбнулась и, не забыв поздороваться, послушно отправилась за демонологом в его кабинет.

Там Дэймос, первым делом пройдя за стол, махнул мне рукой, чтобы подошла ближе, и вручил листок, где четким, немного резким почерком были выписаны вопросы.

– Для самостоятельного изучения. Не торопись, неделя у тебя есть. Сегодня на улицу заниматься не пойдем, сама видишь, какая непогода. Не лучший день для прогулок. Думаю, к концу недели зачарую для занятий один из залов на первом этаже. Наложу многоступенчатую магическую защиту, которая будет поглощать излишки магии и не позволит тебе разрушить это здание. В любом случае сначала будем изучать базу, чтобы понимать, что тебе доступно, а что слишком сильно конфликтует с энергией света и не получится никогда. И ещё…

Внезапно раздался странный резкий звук, словно звонок будильника, который заставил меня вздрогнуть, а Дэймос нахмурился и перевел взгляд на стеллаж слева, где стояла необычная конструкция из затейливо переплетенной толстой медной проволоки и висюлек.

– Разрыв, – произнёс мужчина, а складка между его бровями стала глубже. – И довольно мощный. Иди к себе, предупреди Берту. Вернусь, договорим. Иди.

Не рискнув спорить с таким Рауфом, который в один миг преобразился из просто строгого преподавателя в по-настоящему сурового командира, я лишь кивнула и, не забыв листок, торопливо ушла.

Берта всё ещё сидела в гостиной, скрупулезно вывязывая свою шапочку, но как только я сообщила ей, что командир Рауф зафиксировал магическую вспышку разлома, то моментально отложила вязание в сторону и рванула в свою комнатку, из которой уже через пять минут вышла переодетая в штаны и с мечом на боку.

Лицо воительницы тоже неуловимо изменилось, став более суровым и сосредоточенным, и в меня полетел приказ:

– Леди, сидите тут. Я вниз, гляну, кто из мужиков остался на страже замка. Скоро вернусь.

Секунда – и я в комнате уже одна.

Немного растерянно оглядевшись, потому что понимала, что на передовой мне не место, но сидеть и гадать, что там сейчас происходит снаружи – тоже удовольствие из сомнительных, тем не менее я снова села за вязание, причем поближе к камину и кочерге, и постаралась сосредоточиться на лицевых и изнаночных петлях. Ряд за рядом, ряд за рядом…

Эти медитативные действия помогли потихоньку успокоиться, а потом и Берта вернулась. Молча прошла на своё место и тоже взяла в руки вязание. По её виду невозможно было понять, чем закончилась её разведывательная вылазка, но мне показалось, что девушка расстроена. Либо кто-то из мужчин на неё накричал, либо… сам Рауф. О, он может. Под горячую руку ему в принципе лучше не попадаться.

Одной фразой может уничтожить так, что враз ощутишь себя унылой какахой без права на реабилитацию. Хорошо, что я знаю: на самом деле он не такой. И вся его суровость исходит из беспокойства и никак иначе.

В итоге мы сидели где-то час, может полтора, я связала ещё где-то треть шарфа, а Берта уверенно подобралась к завершающим рядам, когда из-под двери в нашу сторону выплыла серо-голубая искорка и суровым тоном Дэймоса произнесла:

– Мы закончили. Есть раненые. Эржена, мне нужна твоя помощь. Иди вниз. Берта, нужна горячая вода и бинты. Живо!

Последнее слово он аж прорычал, тем самым мигом придав нам обеим ускорения. Вязание было отброшено в сторону и мы рванули вниз, причем Берта очень быстро обогнала меня в своих штанах, да и ноги у неё были длиннее, но я тоже старалась не отставать и довольно быстро оказалась внизу, где более удачливые сегодня вояки заносили в замок троих действительно серьезно раненых бойцов.

Боги… Да на них живого места нет!

И вроде никогда не боялась вида крови, но стоило понять, что из одного подозрительно вываливаются кишки, а у второго чуть ли не целиком скальп снят, как стало отчетливо дурно и я замерла на последней ступени, сцепившись пальцами в перила. Ох, только не обморок… Пожалуйста, только не обморок!

Да я в морге ни разу не падала! Неужели упаду сейчас? Хренушки!

Вот только Дэймосу было плевать на мои внутренние метания. Заметив меня, он требовательно взмахнул рукой, следом за остальными направляясь в сторону каминного зала.

– Эржена, за мной!

Пришлось отлипать от перил и на слабых ногах идти за ним.

Раненых положили прямо на пол, после чего прибежала и Берта с внушительной бадьёй горячей воды и стопкой полотенец, следим за ней стремительно вошел Ланс, неся знакомый саквояж, откуда в прошлый раз, помнится, кто-то другой из северян доставал лекарства, но сейчас Рауф дождался, когда всё необходимое окажется у него перед глазами и в категоричной форме приказал:

– Все вон. Остается только Эржена. Остальные вон. Ланс, стоишь дежурным с той стороны двери. Если кто зайдет – убью лично.

И столько властности было в его тоне, столько категоричной уверенности в том, что он имеет на это право, что все до единого присутствующие, включая Берту, молча развернулись и вышли.

И мы остались одни.

Он. Я. И три покалеченных тела, в которых едва теплилась жизнь.

– Страшно? – спросил Дэймос, внимательно посмотрев мне в глаза.

Молча кивнула, на что он коротко хмыкнул и чуть заметно улыбнулся.

– Это нормально. Не бойся, я рядом. Буду управлять твоими потоками. Сам я довольно посредственный целитель, но основы знаю. Ты будешь исцелять, я буду контролировать. Сейчас все трое под частичной теневой заморозкой, так что время есть, но не сильно много. Жизненно важные органы не задеты, но в кровь уже проник трупный яд, сначала придется выжигать. При сканировании он ощущается мерзкой горечью на языке. Начнём с Фила, он пострадал меньше всех.

Говоря это, Дэймос не стоял на месте, подтащив ближе чайный столик и выставив на него из сумки самые разные скляночки. А затем и вовсе присел и, обманчиво легко взяв на руки раненого, водрузил его на обеденный стол. Глаза северянина с исполосованной грудью были затуманены, причем, подозреваю, не только болью, но и пресловутой теневой заморозкой, так что на нас он даже не реагировал, и Дэймос ловко избавил его от верхней одежды, попутно скомандовав мне намочить водой пару полотенец, чтобы обмыть грудь от крови и понять, что именно нам сейчас предстоит делать.

Слушая его команды, глядя на то, как уверенно и скупо он действует сам, я сумела взять себя в руки, и когда Дэймос жестом поманил меня к себе, снова встав за моей спиной, но на этот раз накрыв обе мои ладони своими пальцами, я уже не сомневалась в том, что у нас всё получится.

– Сканирование. Это были гули. У них невероятно острые когти, и все до единой раны инфицированы трупным ядом. Нам с тобой нужно не только восстановить плоть, но и вытянуть яд. Чувствуй. Попытайся понять, как далеко он проник. Позволь энергии течь плавно и уверенно. Не бойся. Не сомневайся. У тебя всё получится…

Кивнула, сосредоточенно поджимая губы, и сделала всё так, как он и сказал: поверила в себя, расслабилась и позволила его воле использовать мою силу, как опытный хирург использует скальпель.

Это было не так уж и просто и совсем не быстро. Сначала сканирование. Затем, когда мы обнаружили яд в крови и плоти, Дэймос велел добавить в мой свет «исцеляющего огня», который был обязан не просто выжечь заразу, а выжечь так, чтобы пациент не скончался от этой манипуляции.

В этот момент меня охватил такой мандраж, что лишь теплая и крепкая грудь демонолога, вжимающаяся в мою спину, не позволила трястись всем телом. А вот пациент под нашими руками выгибался и стонал так жутко, что не была бы уже седой – поседела бы сегодня. И это при том, что Рауф предварительно придавил его к столу чем-то невидимым, но определенно мощным по типу воздушной подушки – я чувствовала давление воздуха над телом раненого мужчины, но мне оно не мешало.

Наконец, яд был ликвидирован, что я проверила ещё одним сканированием, и подтвердил вслух Дэймос, ну а потом он опять же моими руками, из которых лился поток уже просто исцеляющего света, максимально быстро и относительно небрежно превратил четыре глубоких рваных раны в четыре свежих розовых шрама.

– Пойдет.

– А может…

– Обойдется, – перебил, даже не дав договорить. – На то, чтобы полностью убрать шрамы, уйдет столько же сил, сколько на всё предыдущее, а у нас ещё два тела.

Ну, как бы… разумно.

При этом Дэймос сам окончательно усыпил бойца, предварительно ловко усадив меня в кресло, и пока я выдыхала напряжение и приходила в себя, произвел рокировку, сняв со стола первого пациента прямо на пол и уложив на стол второго. Со снятым скальпом.

Бр-р!

Второго мужчину мы лечили дольше, но в основном потому, что пришлось проявить чудеса ловкости и вспомнить основы кройки и шитья, возвращая на место лоскуты кожи, причем одного кусочка мы всё-таки не досчитались, где-то его, судя по всему, бойцы потеряли по дороге.

Пришлось наращивать.

Если бы не понимание, что это вопрос жизни и смерти реального мужчины, который сейчас лежал перед нами, я бы искренне восхитилась способностью магии ускорять рост клеток в тысячи раз, ведь кожа восстанавливалась у нас прямо на глазах, но вместо этого я то и дело косила взглядом на искаженное мукой лицо обморочного бойца, который был одновременно в сознании и нет.

Как объяснил Рауф, совсем усыплять нельзя, это серьезно замедляет определенные жизненные потоки в организме пациента и отклик энергии в несколько раз хуже.

Так что либо пусть он потерпит, либо мне придется выложиться в ноль и не факт, что хватит на третьего.

Разумно, но… Как же жутко!

Когда настал черед третьего, пришлось выложиться на все сто – заражение ушло глубоко в кровь и задело многие внутренние органы, так что пришлось буквально руками промывать кишки, перебирая и ища места разрывов, обследовать печень, желудок, почки… а затем предельно аккуратно укладывать всю эту мешанину внутрь.

Господи, как хорошо, что в своём мире я отучилась именно на врача!

Как хорошо, что на психиатра!

Смогу сама себе полечить психику после всего этого кошмара!!!

При этом не раз и не два Рауф лил на раны что-то из загадочных склянок, давая выпить и мне, но особо не объяснял. Я и сама сильно не интересовалась, предпочитая просто слепо довериться, потому что не была уверена, что смогу одновременно формулировать вопрос, обдумывать ответ и фокусироваться на исцелении.

Сложно сказать, сколько именно часов нам потребовалось, чтобы исцелить всех, но когда мне на ушко шепнули:

– Всё, выдыхай.

То я просто откинулась назад и попыталась сползти вниз прямо по его телу.

Не дали.

Перехватив меня за талию и под грудью обеими руками, какое-то время Рауф просто держал меня, крепко прижимая к себе, но минут через пять рвано выдохнул… и с его губ сорвался смешок.

– Рад бы и сам унести тебя наверх, но не уверен, что справлюсь. Погоди, позову кого-нибудь.

В итоге меня усадили в кресло, по которому я растеклась безвольной амёбой, а сам Дэймос, чуть пошатываясь, дошел до двери, громко стукнул, распахнул и распорядился:

– Раненых отнести по комнатам, до вечера присматривать, чтобы не поднялась температура. Если что, докладывать сразу мне. Позови Курта, пусть отнесет леди Инсомро в её спальню. Где Берта?

– Тут! – моментально раздался звонкий и взволнованный голос моей горничной.

– Еды для леди. Полегче и побольше. Сладкий морс, можно целый кувшин. За дело.

И сразу все забегали, засуетились, но я уже сильно не смотрела на это, позволив Курту взять меня на руки и унести наверх, и растеклась амёбой уже по своей кровати.

К минуте, когда ко мне заявилась Берта то ли с обедом, то ли уже с ужином, я умудрилась задремать. И рада бы отправить её прочь и уснуть нормально, но желудок именно в этот момент громко заявил о себе, так что пришлось собирать себя в кучу и быстренько есть всё, что мне принесла заботливая воительница, так и не сменившая штаны на платье.

При этом я прекрасно видела, как она то и дело бросает пытливые взгляды то на мой браслет, блокирующий магию, то на моё, уверена, серое от измождения лицо.

Но вслух ни один вопрос не прозвучал. Лишь в конце, когда я через силу доела последний кусочек хлеба, запивая его просто божественным морсом, она уважительно произнесла:

– Отдыхайте, леди. Помочь вам снять платье?

Подумав, не стала отказываться. Даже если посплю всего часик-другой, без платья отдыхать будет удобнее.

В итоге Берта помогла мне переодеться в сорочку и я уже с полным правом откинулась на подушки, практически сразу уплыв в спасительную дрёму.

Интересно, остальные догадаются, что сегодня я нарушила как минимум один запрет императора? Или предпочтут сделать вид, что не видели, а значит и нарушения не было? А догадки… Догадки к делу не пришьёшь!

Какой же он всё-таки умный тип…

* * *

Плотно поев и рухнув на кровать, потому что был всё-таки не настолько двужильным, как пытался показать остальным, Дэймос прикрыл глаза и против воли перед внутренним взором появилось бледное лицо Эржены.

Юная. Хрупкая. Наверняка только сегодня увидевшая действительно серьезно раненого человека.

Но ни всхлипа. Ни возмущения. Ни обморока, что было бы более, чем естественно.

Вместо этого: сосредоточенный взгляд, поджатые добела губы и безграничное доверие.

Какая глупая она всё-таки…

Поморщившись, потер лоб, словно это могло помочь избавиться от ненужных мыслей.

Нет, не помогло.

Вместо этого в легких застрял её запах. Кончики пальцев до сих пор покалывало от касания к нежной коже. Грудь жгло…

А в голове каждая вторая мысль была о том, что у него слишком давно не было женщины. Слишком давно… Но в этом ли дело?

На Берту у него такой реакции нет.

Фыркнул даже. Ещё одна глупая девица, наивно считающая, что без неё мир рухнет. Что только она способна эффективно противостоять тварям. И её отправили сюда не случайно…

Святая наивность!

Полежав не меньше часа, прежде чем начало отпускать, Дэймос, наконец, смог проанализировать внеплановое практическое занятие. Нареканий к Эржене не было. Ни одного. Хотя…

Было. Одно. И довольно двойственное.

Но это они обсудят завтра. Очень и очень подробно!