Текст книги ""Фантастика 2026-147". Компиляция. Книги 1-35 (СИ)"

Автор книги: Андрей Земляной

Соавторы: Елена Кароль,Евгений Шалашов,,Максим Шаравин,Владимир Зингер
сообщить о нарушении

Текущая страница: 259 (всего у книги 334 страниц)

Шесть светящихся рук позволили Арьяману быстро оттолкнуться от пола – и вскочить; перекошенное яростью и страхом лицо Бога было направлено прямо на меня.

– Дурак! – крикнул он мне, отшвыривая подбежавшего Лебедева и ещё двоих парней. – У тебя был бы шанс, если бы ты забрал всю силу себе, но ты сам отказался от него!.. Вам меня не удержать, а когда остальные Боги узнают о случившемся… Ааааааааа!!!

Правильно. Нечего болтать, когда огребаешь. Мой меч обрушился Арьяману прямо на одну из световых рук, и та отлетела в сторону, рассыпая вокруг снопы искр.

– Надо же, – удивился я. – Их тоже можно отрубить?

Второй и третий удары подтвердили: да, очень даже можно.

Сила внутри меня прокатывалась огнём под кожей, и я чувствовал себя прекрасно, что бы там ни болтал Арьяман.

Несколько оставшихся рук выстрелили в мою сторону столпами света, и я был вынужден уйти с позиции; Бог попытался метнуться к выходу, но очнувшийся Хаск и ещё несколько мечников преградили ему путь. С другой стороны уже замахивался Геракл; чтобы избежать сокрушительного удара, Арьяман был вынужден уйти вбок…

И мой меч разрубил его пополам, снизу вверх.

– Ну вот, – заключил я, глядя, как исчезают световые руки, как две половинки тела божества опадают на пол, заливая всё вокруг золотым ихором. – Мне отлично хватило той части Силы, которую я получил.

…мечники, тяжело дыша и держа на всякий случай оружие наизготовку, окружали разрубленное тело.

– Вот это да!.. – выдохнул кто-то. – Минус два Бога за какие-то минуты…

– Это что выходит, трое за сутки? – с восторгом поддержал ещё один.

– Ни один мечник-рекрут до сих пор не мог сделать такого… – Хаск глядел на меня с неподдельным уважением. – Это рекорд, Стерлинг. И довольно крутой, надо сказать.

Я пожал плечами.

– Да, неплохо вышло, – согласился Петя, появляясь сбоку. Кажется, в самой битве он не участвовал, зато со своей частью справился на все сто. – Но что насчёт оставшихся? Особенно Гименей. Похоже, он у них за главного, и почему-то мне кажется, он будет посильнее остальных…

– … рекорд, – повторил я, словно пробуя это слово на вкус. – Рекорд, говоришь. И довольно крутой…

Я усмехнулся. Что насчёт оставшихся?

– Мне нужно заглянуть в фолиант, – заключил я.

Глава 14

Безусловно, у божественной мощи много приятных сторон.

Однако я совру, если не был рад снова взять фолиант в предвкушении снятия очередной печати. И причина тому – очень проста.

Божественная сила работает как общее улучшение способностей человека. Ты становишь гораздо сильнее, быстрее и крепче, нежели раньше. Насколько я понимаю, люди так долго держались в войне, потому что впитывали её в себя в невообразимых количествах, настолько больших, что держали удар даже самых могущественных Богов.

Что же до нас с мечниками, то эффект был не таким выдающимся. Да, конечно, мы усилились. Если не брать в расчёт меня, то настолько, чтобы иметь возможность прямо выйти против Богов-неудачников, что захватили Академию.

Однако меня смущала пара моментов. Во-первых, эффект, скорее всего, будет временным, если мы не поймём, как сделать из убитых в штабе Ордена Богов портативный заводик по выкачке силы. Во-вторых, всё же качество Богов отражается на качестве их силы. И пусть мечники теперь стали куда сильнее, если они встретятся с нормальным Богом – им крышка.

Честно говоря, я не был уверен, что кого-либо из них хватит даже на Гименея один на один. А это значило, что у меня по-прежнему есть работа.

Ну и разумеется, общее усиление – это отлично, однако что по-настоящему возвышает тебя над остальными, так это универсальность. Количество умений, с помощью которых можно выбраться из любой передряги и благодаря которым я прожил столько, сколько прожил.

Поэтому, повторюсь, водить рукой по обложке фолианта было очень приятно.

– Ну же! – нетерпеливо произнёс Петя, что стоял напротив меня в нашей комнате в общежитии. – Что там? Что на этот раз⁈

Я хмыкнул.

– Да подожди ты, я думаю.

– О чем можно думать? Открывай книгу, получай новую способность и пошли решать вопрос с оставшимися Богами!

Я поднял левую руку вверх, демонстрируя просьбу замолчать.

– Понимаешь, перед битвой с Локи фолиант повёл себя немного странно, – я постучал пальцами по корешку книги. – Он дал мне выбор.

Петя заинтересованно подошёл поближе.

– Тогда я мог взять новую способность – либо же усилить ту, что у меня уже была, – я пожал плечами. – Так я и поступил, и об этом не жалею.

– Но сейчас ты хочешь взвесить все за и против… – закивав головой, произнёс Пётр.

– Чтобы, открыв его, не растеряться, а действовать с холодной головой, – я улыбнулся. – Ты прав.

Я вздохнул.

– С одной стороны, если в этих страницах скрыто ещё одно усиление Шезму… то это сделает меня действительно могущественным магом крови. Но с другой…

– Слишком узкая специализация?

Я кивнул.

– Да. Я не понаслышке знаю, что у некоторых Богов и у целого ряда их приспешников нет крови в принципе. Всяческие големы, энты и иже с ними. Против них я буду так же бесполезен, как и любой другой смертный.

Глаза Пети внезапно загорелись.

– Никогда бы не подумал, что увижу у кого-то проблемы с билдом в реальной жизни. Какой-то сюр!

Я приподнял бровь.

– Проблемы с чем? Неважно.

Книжка, что лежала передо мной на кровати словно смотрела прямо на меня.

– А может, у меня и не будет никакого выбора и я сразу получу новую способность. Но вдруг… – я нахмурился, – она окажется отстойной?

Я поднял глаза на Петю, который внимательно меня слушал, от нервов потирая воротник своей рубашки правой рукой.

– У нас сейчас точно нет времени решать очередные студенческие хотелки, чтобы я быстро снял следующую печать, это уж наверняка.

– Да ладно, это ведь всё равно новая способность. Не понимаю, почему ты так паришься, – произнёс мой сосед, почесав затылок.

Я покачал головой.

– Именно, что не понимаешь.

Дело в том, что в теле Стерлинга я по-прежнему чувствовал себя как чужак. Нет, я научился управляться им так, словно в нём и родился, однако кроме физического восприятия себя существует ещё и метафизическое, магическое… называйте как хотите. И вот с ним были проблемы. В своём оригинальном теле я выжимал из себя все лимиты и был уверен в себе на все сто процентов.

Это же тело… скажем так, ощущения можно сравнить с дурным сном, где твои удары не наносят врагам никакого урона, а ноги внезапно становятся ватными. Весьма неприятно ощущать это наяву, особенно в критические моменты.

Что же, пожалуй, эта заминка вызвана тем, что я уже давно не срывал печати. Если подумать – то даже непозволительно давно.

Чёрт с ним.

– Не подведи.

Я резко распахнул фолиант аккурат на странице с печатями и принялся всматриваться в него. Так прошло секунд тридцать.

– Ну что там, ну что там? – застучав ногой по полу, спросил Петя.

Я же просто посмотрел на него с довольной улыбкой.

– Ты случаем не знаешь где здесь можно набрать косточек?

* * *

– Это, мать твою, косточки? – раздражённо бубнил Петя, поправляя огромный мешок на спине. – Да тут можно корову обратно собрать!

– Хватит ныть, а?

Мы стояли на небольшой полянке возле футбольного поля на окраине Академии. Я втянул грудью воздух.

– Кости поменьше ему всё равно без толку.

Петя протяжно охнул.

– Да кому «ему»-то? Может, ты объяснишь, что к чему вообще, наконец-то⁈

Я рассмеялся.

– Не-, – я поднял руку, – Лучше покажу.

В это же мгновение я почувствовал, как по всему моему телу вспышкой разносится давно забытое чувство магии призыва. Осталось только выбрать место…

Первые пару секунд ничего не происходило, и Петя лишь смотрел на меня как на какого-то незадачливого фокусника. А затем появилось пламя.

Парень резко шарахнулся в сторону. Адское пламя – странная штука. Оно кажется холодным даже вблизи, однако стоит дотронуться – испепелит в одно мгновение. Петя, впрочем, проверять это не захотел и, кажется, старался даже не дышать.

– Да ладно тебе, не драматизируй, – я подмигнул парню.

А ещё через несколько мгновений в пламени начала проступать знакомая фигура.

Первой на землю ступила чёрная, как уголь, огромная права лапа Берика. За ней последовала левая.

А потом показался и он сам.

– Какого, мать твою, хера⁈ – заорал Петя при виде моего питомца.

Огромный, где-то мне по плечи, трёхголовый пес стоял перед нами во всей красе и слегка озадаченно оглядывался по сторонам. Первым он заметил Петю.

Все три пары оранжевых, как раскалённое железо, зрачков Берика зафиксировались на парне – как на добыче. Пес пару раз шмыгнул носом, видимо, учуяв кости в мешке, и аккуратно сделал шаг вперёд к Пете.

Сам же парень за эти пару секунд успел заметно так побледнеть и теперь пятился назад, от шока покрепче сжав мешок с костями. Я понял, что он был готов побежать.

Я поднял указательный палец вверх и с опаской покосился на Петю.

– Не сове…

Впрочем, договорить я не успел. Петя рванул с места; пёс бросился прямо за ним.

– А-а-а-а-а-а-а-а-а! – кажется, Петя был в таком шоке, что даже не замечал, куда бежит. – Спасите!

Берик же за считанную секунду оказался рядом с Петей и принялся бежать рядом. Кажется, пса забавляло поведение моего друга, а поэтому он просто наворачивал круги вокруг парня, направляя того куда нужно самому псу.

Когда гонимый Бериком Петя пробежал пятый круг вокруг футбольного поля, мне уже было больно смеяться. Выцепив момент, когда парочка снова оказалась возле меня, я утёр слезу под глазом.

– К-какого… х-хера… – кричал на бегу Петя, – т-ты смеешься… успокой его!

Я улыбнулся.

– Попробуй сбросить мешок.

– А? – удивлённо глянул на меня Петя, по всей видимости, вообще забывший об этих костях.

Секундного замешательства хватило, чтобы пёс легонько толкнул парня в спину, и тот покатился по земле.

Ужас в глазах Пети сменился замешательством, когда вместо того, чтобы начать рвать парня на куски, Берик принялся активно облизывать его. Параллельно подгребая лапой под себя мешок с костями.

– Знакомься, – я наклонился над упавшим Петей и погладил Берика по голове – одной из. – Это Берик.

Петя состроил злобную гримасу.

– Какой, нафиг, Берик⁈

Я упал на землю рядом с Бериком и начал обеими руками чесать ему живот, отчего пес радостно перекатился на спину и нелепо вывалил два из трёх языков.

Петя смотрел на все это с кристальным ужасом.

– Ну… – я развёл руками, – … мы с ним знакомы давно.

В Аду Берика звали Цербером, и однажды – когда я сбегал оттуда, кажется, во второй раз – Дит отправил своего главного стража за мной. Из-за этого вторая попытка побега от смерти оказалась самой сложной из всех. Пес гнался за мной по всем кругам Ада около двух недель.

Казалось, я мог чувствовать его голод даже спиной.

Честно говоря, это меня и спасло. Даже немного стыдно, что я додумался до решения проблемы лишь спустя две недели… однако, как заметно по Пете, когда за тобой гонится огромный трёхголовый пёс, трезво размышлять довольно трудно.

Дит довольно специфический тип. Как минимум, потому, что ему чужда любая эмпатия. Даже к собакам.

Под конец второй недели мы с Бериком оба выбились из сил и просто обессиленные лежали друг напротив друга, переводя дух. Пес только и мог, что облизываться от голода.

Тогда-то я и понял. Дит не кормил собаку. Не бросил ни одной косточки. И это в Аду-то.

Бедный пёс жил в пекле буквально и метафорически.

Конечно, тогда у Берика был довольно скверный характер. Однако оказалось, что ему просто не хватало ласки.

Выбравшись из Ада, я первым делом выучил заклинание призыва питомца. Особо ни на что не надеялся, так как призывать можно только то животное, что искренне тебя любит.

Однако, как видно, это сработало. И мы с Бериком пережили вместе не одно приключение.

Когда снятая печать выдала мне эту способность, я даже думать дважды не стал о том, насколько она полезна. Может, из всех моих способностей призыв этого здоровяка – и не самая сильная, однако самая близкая моему сердцу уж точно. Жаль только, что остальные питомцы, судя по всему, до этого дня не дожили, так как на призыв откликнулся только он.

Я вновь ухмыльнулся во все тридцать два и посмотрел на Петю.

– Ну, погладь его, – я похлопал парня по плечу. – Не бойся.

Петя неуверенно глянул на меня, затем на зверя, а затем снова на меня. Дрожащая рука парня приблизилась к холке Берика.

Пес довольно завыл.

– Ну вот, – хмыкнул я. – Кажется, правой голове ты пришёлся по вкусу.

– П-по вкусу? – сглотнув ком в горле, произнёс Петя.

Внезапно за нашими спинами раздались быстрые шаги.

– Вот вы где, – голос Амиры звучал, как обычно, недовольно. – Я вас совсем обыска…

На мгновение она замерла, рассматривая пса.

– Какого… – впрочем, похоже, девушка спешила, так как дальнейших вопросов на эту тему не последовало. – … нужно идти на площадь. Там что-то происходит.

Я вздохнул.

* * *

Фу Си и обе головы Ашвини нервно переглядывались между собой. Может быть, они и не могли сказать этого вслух, однако в мыслях они точно были едины.

Мудрое лидерство Гименея на поверку оказалось не таким уж и мудрым, и даже почти не лидерством. Хнум был мёртв, как Цю Юй. Наверняка Арьямана и Бастет постигла та же участь, учитывая, как долго они не возвращались с, казалось бы, элементарной разборки с какими-то людьми.

Да и весь план с призывом Богов через жертвоприношение на площади казался им несколько наивным.

Наверное, так, как они смотрели на Гименея, в казино смотрят на заложившего последние часы в ломбарде неудачника, тщетно старающегося отыграться в последней отчаянной надежде на успех.

Сам же Гименей больше даже не ходил туда-сюда по комнате. Он лишь неподвижно смотрел в окно, иногда лишь изредка дёргая лицом в болезненной гримасе.

Так он и провёл последние несколько часов. Парализованный страхом и неуверенностью.

– Они думают… загнали меня в угол…

Ашвини с Фу Си снова переглянулись.

– Вы о чём?

– Они думают… что с будущим верховным Богом… можно вот так…

– Гименей?

Гименей резко развернулся.

– У нас всё ещё есть преимущество, – слегка безумно расмеялся Гименей. – Люди думают, что у них есть время до вечера. У них его нет.

Гименей резко подошёл к Фу Си.

– Ты, – он ткнул пальцем прямо в костяной шлем азиатского божества. – Собери этих студентов на площади. Прямо сейчас. Мы начинаем ритуал.

* * *

На площади было весело. Если под весельем подразумевать сдавленные крики сотни или около того студентов, которые были прижаты к земле в не совсем естественных позах магией подавления.

Фу Си ходил по периметру и следил за тем, чтобы никто лишний раз не дёргался, а чары оставались прочными. Ашвини же партиями приводили всё новых и новых студентов к месту расправы.

Кто-то пытался бежать, кто-то послушно падал на землю. В конечном итоге подавление скашивало всех.

Гименею же во всём этом действе была отведена главная роль. Он стоял на привычном месте на подиуме и с какой-то полубезумной улыбкой толкал уже полностью безумную речь о превосходстве божественной расы.

– Мерзкие твари! – то и дело повторял он. – Мы пришли к вам со светом, и что вы сделали⁈

Ответить ему никто из студентов не мог, даже если хотел бы.

– Вы потушили! Растоптали его! Прямо как во время войны! – Гименей расхохотался. – Но ничего, скоро вы всё поймете! Вернее… вы уже-то ничего не поймёте. Поймут ваши любимые и близкие!

И без того испуганные глаза студентов исказил животный ужас.

– Может быть, сейчас вам так и не кажется, но вам повезло! Одна весточка, которую я передам с помощью вас, изменит всё в этом мире! Вы, неблагодарные ублюдки, по моей милости подохнете очень быстро! А вот все остальные…

Он гневно топнул ногой.

– Все остальные познают божественный гнев, которые мы вынашивали к вам внутри долгие года! Скоро к вам домой придут мои братья и сёстры, и тогда вы все будете умолять о смерти!..

– Как сладко ты поёшь для такого некомпетентного неудачника, Гименей.

Гименей резко дёрнулся, словно ударенный током. Что, не ожидал, что тебе здесь кто-то может ответить?

– Кто это сказал⁈ – гневно рявкнул он с подиума.

– Да я это сказал, не кипишуй ты так, – я вышел из-за угла площади. – У тебя небольшие проблемы с охраной периметра.

Фу Си, что сейчас находился в другом конце площади, распахнул узкие глаза и стремительно рванул в мою сторону.

– На чём я остановился? – я шел вперёд, переступая лежавших на земле студентов – Ах да, на твоей некомпетентности.

Гименей, пусть и стоял далеко, но даже оттуда умудрялся прожигать меня взглядом.

– Серьёзно, из всех вариантов того, как разобраться с тем, что я прикончил твоего дружка Локи – ты выбрал самый идиотский, – я усмехнулся, параллельно глянув на замерших Ашвини. – Заточить себя и друзей, по сути, в тюрьму на территории чужой страны. Что это за план?

Гименей, кажется, старался меня не слушать. Он поспешил скорее спуститься с подиума и махнул рукой в сторону Фу Си.

– Фу Си! Почему эта мразь ещё говорит⁈

Фу Си же гневно зарычал и ускорил бег. Он будет возле меня где-то через пять секунд.

– Понятно. К диалогу не расположены.

Я остановился на месте и посмотрел на несущегося прямо на меня Фу Си.

Три секунды.

Две секунды.

– Тц-тц! – я быстро цокнул языком.

Глаза Фу Си при виде адского пламени стали даже шире, чем у Пети. А спустя мгновение из огня показался Берик и бросился прямо костяную башку Фу Си.

Крики у Богов совсем такие же, как и у людей. Пес рвал Фу Си на куски и метал во все стороны, пока наконец-то не бросил практически бездыханную тушу Фу Си мне под ноги.

– Ты подохнешь, сволочь! – уже успевший спуститься с подиума Гименей подбежал к Ашвини.

Оба Бога стояли метрах в семи от меня.

Я вздохнул и закатил глаза.

– Снова ты не хочешь идти на контакт, да?

Я резко выхватил меч из ножен, и прокрутив его в руке, вонзил лезвие прямо в лицо Фу Си. Агония божества прекратилась.

– Чего ты хочешь от нас, ублюдок⁈

Я расплылся в улыбке.

– Да сколько можно повторять… – я глянул на лежащих на земле студентов. – Просто поговорить.

Глава 15

– Чего-чего? – голос Гименея звучал подчёркнуто презрительно и насмешливо, как будто сам факт того, что он вообще соизволил ответить – уже великая милость. – Поговорить? С тобой?

Он покачал головой, закатив глаза.

– Что дальше? Боги начнут проводить переговоры с муравьями? Или вон, – он покосился на Берика, что весело доедал останки Фу Си у меня под ногами, – с собаками?

Ухмылка сползла с моего лица. Честно говоря, это всё начинало мне надоедать. Я сделал шаг вперёд, крепко сжимая в руке меч.

– Если вытащишь наконец-то свою голову из задницы, – отрезал я, разминая шею, – то проведёшь как миленький.

Гименей открыл рот. Ну нет. Если ты планируешь снова начать нести весь этот высокопарный бред про превосходство Богов и про то, что предназначение людей – быть стадом, то в другой раз, Гименей. Не дожидаясь, пока он начнёт, я перебил его:

– Если бы муравьи и собаки внезапно начали вырезать моих друзей, как беспомощных ягнят, то я бы, как минимум, задумался над тем, что следить перед ними за своим языком, дружище.

Я улыбнулся.

– Ну же. Я ведь прекрасно понимаю, что среди своих друзяшек ты самый смышлёный. Так, может, не будешь лезть из кожи вон, чтобы доказать мне обратное, а?

Гименей скривился. Похоже, несмотря на всю свою наглую спесь, где-то в глубине души он понимал, что в моих словах есть смысл.

– Если бы ты мог убить меня сразу, то уже убил бы, – сухо произнёс он. – Разве не так? К чему тогда все эти разговоры?

Я поднял перед собой меч, по которому всё ещё стекала кровь Фу Си.

– А я могу, – я покосился на Гименея, – Правда могу. Но, в отличие от тебя, мне ещё есть что терять на этой земле.

Я посмотрел на сотню студентов, что лежали на земле, прекрасно понимая, что каждая следующая секунда может стать для них последней. В общем-то, они и были причиной, по которой я до сих пор не напал на Гименея.

Помимо очевидного гуманизма и нежелания видеть столько мертвых детей по моей, хоть и косвенной, вине, у меня был ещё и довольно прагматичный мотив. Когда всё это закончится и купол спадёт… гораздо лучше прослыть спасителем детишек влиятельных аристократов, нежели тем, из-за кого на местных кладбищах цены резко взлетели вверх.

Я давно решил, что в Академии мне ловить больше нечего. Да и не уверен, что после всей этой истории она вообще будет функционировать как положено. Зная, что Боги активно готовятся к войне, довольно глупо сидеть на парах. Однако… для того, чтобы действительно иметь влияние на военную ситуацию, мне нужна будет сильная поддержка и отсутствие палок в колесах. Конечно, даже в самом худшем варианте развития событий я бы разобрался со всеми, у кого на меня зуб…

Однако зачем, если можно этого избежать? Ведь предложение для Гименея я подготовил действительно неплохое.

– Жалеешь этих червяков⁈ – рявкнул Гименей, указывая рукой на лежащих на каменных плитах студентов; те не могли даже головы поднять, не то что как-то шевельнуться или подать знак, но и без того было понятно, какие мысли сейчас мечутся в их головах.

Я кивнул.

– И тебе бы стоило, дружище.

Гименей удивлённо вытаращился на меня.

– Ты ведь понимаешь, что если у тебя и правда всё получится с отправкой этого сообщения… и ты правда убьёшь всю эту детвору, то сделаешь своими личными врагами сотни самых знатных домов человечества, – я постучал пальцем по виску. – Ты ведь это смекаешь, да?

– Е-если моё послание дойдёт до старших, то меня здесь не будет уже через…

– Да, да, да, – вновь перебил я Гименея. – Конечно, ты думаешь, что через сутки тебя уже здесь не будет. Что за тобой прилетит отряд красивых валькирий и, нежно взяв под руку, понесёт прямо на Олимп, где Зевс уже ждёт тебя с прохладительным напитком.

Я задумчиво потёр подбородок указательным и большим пальцами, а затем резко перевёл взгляд на Гименея.

– Но что, если нет? Что, если ты останешься здесь ещё на месяц? Два? А может, они просто узнают то, что им нужно, и забудут о тебе? – я хмыкнул, – Да на кой хер ты вообще сдался верховным Богам? Подумай сам… вот будь ты одним из них, как бы ты поступил в таком случае, дружище?

Гименей хотел было возразить, но на последних моих словах осёкся, так и не заговорив. Взгляд божка растерянно застыл на мне; он продолжил слушать меня.

Ну вот. Я же говорю, что он тут самый смышлёный.

– Но даже – даже! – если мы допустим, – продолжил я, – что они действительно вытащат тебя прямо завтра… ты что, правда думаешь, что у людей такого уровня влияния, как родители всех этих детишек, не будет возможности убить тебя даже на земле Богов? Даже если они начнут вторжение?

Я улыбнулся и вновь глянул на свой клинок.

– И это мы ещё подразумеваем, что я по какой-то причине не убиваю тебя здесь, после первого твоего же неправильного чиха.

Гименей на какое-то время замолчал; взгляд Бога, до того неподвижно зафиксированный на мне, теперь принялся нервно метаться из стороны в сторону, будто в поисках чего-то или кого-то. Ну, в роли «кого-то» теперь здесь остались лишь Ашвини; близнецы так и стояли за его спиной, испуганно и растерянно переминаясь с ноги на ноги, и, кажется, совершенно не понимали, что во всей этой ситуации делать им.

– Ты мне снова угрожаешь? – не найдя ничего, что могло бы ему помочь, и никаких аргументов, чтобы мне возразить, Гименей снова уставился на меня, пытаясь скорчить гордое и грозное лицо. Выходило у него, надо заметить, не очень.

– Просто говорю, как есть, – тепло улыбнулся я, пожимая плечами. – И знаешь, если ты сам не видишь всего этого, то… мне тебя искренне жаль.

– Н-но… у людей ведь почти не осталось божественной силы! – не выдержал Гименей; он старался держать лицо, но от меня не укрылось ни то, как подрагивают его руки, ни то, как вновь забегал взгляд. – Я, я… знаю это наверняка! А когда начнется война, никто про меня и не вспомнит…

Ну ладно. Может, я поторопился назвать его смышлёным. Не сдерживаясь, я в голос рассмеялся.

– И тут мы плавно переходим к ещё большей тупости твоего плана. Я про ту, что вторая его часть, – я сделал шаг вперёд. – Ты ведь сейчас правильно сказал. У людей «почти» не осталось сил. Почти. Коварное слово… Но… бьюсь об заклад, ты собирался преподнести эту новость старшим совсем не так, верно?

Я глубоко вдохнул свежий воздух и продолжил:

– Ты ведь хочешь стать героем. Принести всем радостную новость, взять под своё командование армию божественных истуканов и повести их в быструю победоносную войну. Одерживать одну триумфальную победу за другой, чтобы в итоге галопом вознестись вверх по пантеону, до самых вершин. Но… знаешь, в чём основная проблема?

Гименей даже не нашёлся, что ответить, лишь жадно и испуганно глядел на меня. Похоже, его постепенно начинало пронизывать понимание того, что я не шучу.

– Она в том, что ты ни хрена не знаешь, Гименей. Только общие фразы. Ни малейшей конкретики.

Я начал загибать пальцы один за другим.

– «Почти» – это сколько? Хватит на день? Два? Месяц? Год? Может быть, на двадцать лет? – я снова улыбнулся. – Ты ведь понимаешь, что всё может повернуться совсем не так красиво, как ты это себе уже напредставлял во влажных фантазиях. Вполне вероятно, что войска Богов завязнут в крови по самое горло. И это будет по твоей вине.

Площадь снова залил мой смех.

– Да Боги тебя сами будут готовы отдать родителям этих детишек, понимаешь?

Руки Гименея нервно задрожали ещё сильнее; на этот раз он даже не пытался скрыть или унять дрожь.

Кажется, я попал прямо в точку.

– И что ты предлагаешь, ты… – он сплюнул на помост, – мудак язвительный?

Я лишь развёл руками.

– О, всё просто. Я предлагаю тебе гарантию выживания. Не свободы, конечно – тебя ждёт удобный, комфортный плен и плодотворное добровольное сотрудничество в выработке силы. Может, немного разведданных, может, ещё какая-нибудь необременительная услуга. Всего-то!

Я указал рукой на студентов, всё ещё распростёртых на холодном камне площади.

– Отпусти их, а затем сдайся сам. Гарантирую, что в таком случае не стану тебя убивать. И кто знает, как всё повернётся… может, через какое-то время ты и правда станешь героем? Только не среди Богов, а здесь, среди людей. Героем, приблизившим нашу окончательную победу.

В первую секунду лицо Гименея перекосила злобная гримаса, словно я сказал какую-то несусветную глупость. Однако уже спустя пару мгновений он сосредоточенно нахмурился. Было видно, что Бог и правда размышляет над тем, что я сказал.

– Подумай, – я не останавливал напора. – Я же вижу, что ты умнее большинства своих собратьев. Врать не буду, сначала тебя заточат в тюрьму. Запечатают в самом секретном – а следовательно, и безопасном – месте из возможных. Но это только на время. А вину за всё, что случилось в Академии, всегда можно свалить на Локи и твоих мёртвых друзей, понимаешь?

Я серьёзно уставился прямо Гименею в глаза.

– Отпусти детей.

Руки Гименея дрожали в два раза пуще прежнего; он не отвечал мне, лишь бормотал про себя что-то совершенно невнятное.

– Да он тебе просто врёт! Как ты можешь его слушать⁈ – внезапно подала голос одна из голов Ашвини. – Кто он вообще такой, чтобы так с нами говорить⁈

Гименей закатил глаза и тяжело вздохнул.

– Он долбанный Сизиф! – Бог указал рукой на моего пса. – Неужели ещё по Церберу было непонятно⁈

Обе пары глаз Ашвини моментально стали круглыми, аж по пять копеек.

– Что, тот самый… – сиамские близнецы почесали сразу оба затылка. – … но как он?..

Я хмыкнул.

– У тебя будет много времени послушать мою историю в плену, Ашвини. Предложение распространяется и на тебя. Нам ни к чему превращать эту площадь в кровавое месиво.

Я сделал ещё один шаг навстречу к Гименею и протянул ему свою руку. Впервые за весь разговор я заметил в глазах прибитых к земле студентов надежду.

– Ну же, – я старался говорить спокойно, – сделай разумную вещь.

Гименей осторожно оглянулся в сторону Ашвини, а затем цокнул языком и начал протягивать ко мне уже свою руку.

– Хорошо, – коротко произнёс он. – Но мне нужны гара…

…магический кинжал, просвистевший рядом со мной, не дал ему закончить фразу. Пролетев всего в каких-то жалких сантиметрах от моей руки, он угодил прямо в ладонь Гименея; Бог взвыл от боли.

– А-а-а-а! – он с ненавистью глядел прямо на меня. – Ещё одна подстава⁈

Я быстро повернулся в ту сторону, откуда прилетел клинок. Когда из-за угла вышел высокий мужской силуэт, я раздражённо вздохнул.

– Переговоры с врагом, – голос Антона Кислевского звучал по-особенному холодно. – Я так не думаю, Стерлинг.