Текст книги ""Фантастика 2026-147". Компиляция. Книги 1-35 (СИ)"

Автор книги: Андрей Земляной

Соавторы: Елена Кароль,Евгений Шалашов,,Максим Шаравин,Владимир Зингер
сообщить о нарушении

Текущая страница: 314 (всего у книги 334 страниц)

Глава 9

– …нельзя просто так взять и открыть дверь между мирами, когда тебе вздумается! – Смерть расположился за столом напротив меня. Выглядело это одновременно и потусторонне (бледный до белизны тип, синие отливы Той Стороны), и буднично (обшарпанные стены и стол, накрытый клетчатой клеёнкой).

– Ты смотрел «Властелина Колец»? – слегка удивился я.

Смерть усмехнулся.

– Я его читал… причём оригинальную рукопись, в присутствии автора.

– Долго вы там просидели, наверное.

– Не отвлекайся! – мой собеседник вновь нахмурился. – Ты слышал, что я сказал.

– Угу, слышал, – согласился я. – Амулет должен был открыть проход один раз и разрядиться, но вместо этого что-то пошло не по плану.

– Именно! Я пока ещё не понял; то ли сила амулета почему-то перешла в тебя, то ли ты как-то прицепился ко мне, и моя способность ходить между мирами распространяется и на тебя… Суть в том, что так нельзя. Ты живой, и не можешь шастать туда-сюда, когда вздумается.

– Не то, чтобы я сделал это намеренно, – я пожал плечами. – Как-то само собой вышло. И, как видишь, обратно я пока так и не выбрался.

– Тем хуже. Ты даже управлять этим не можешь! Знаешь, сколько следов ты оставляешь? Ты как сигнальный маяк!

– Так выключи его. «Отцепи» от меня эту способность, верни меня в мир живых и оставь в покое.

Мы буравили друг друга взглядом; затем Смерть помотал головой.

– Я не могу. Слишком многое поменялось за время моего отсутствия, вещи поменялись, а я только начал разбираться во всём. А закрыть проход нужно срочно, иначе вслед за тобой могут вырваться такие сущности, что они сломают весь мир живых…

– Мир уже давно сломан, – зевнул я. – Как по мне. И нет, умирать я не собираюсь.

По словам Смерти, это был единственный способ; оставить меня на Той Стороне навсегда, запереть здесь.

К несчастью для него, данная им Клятва Смерти работала как часы, и он не мог просто прикончить меня. Я должен был согласиться на это сам, добровольно.

И хрена с два я собирался соглашаться.

– Тебя нужно запереть по одну из сторон, иначе…

– Так запри в мире живых!

– Это значит даровать тебе бессмертие!

– Я не против, даруй.

– Думаешь, это будет выглядеть так, как ты думаешь? – фыркнул Смерть. – Бессмертие не дарует тебе ни вечной молодости, ни неуязвимости. Хочешь жить вечно иссушенной мумией, куском мяса?

– Первые лет пятьдесят как-нибудь потерплю, – отозвался я. – А там ты придумаешь, как решить всё другим способом.

– Исключено, я не буду этого делать…

– Ну а я не буду оставаться в роли мертвеца, – заключил я. – Какие там ещё варианты?

Чуть сбоку от нас тихо прошуршал Каспер, молча наблюдающий за нашим разговором. Я покосился на него. Здесь, на Той Стороне, призрак действительно был видимым…

Но лишь слегка. Тёмная тень; если смотреть прямо, то и вовсе размытое пятно. Лишь боковым зрением можно было кое-как, мимолётом уловить какие-то детали. Кажется, бледный, волосы рыжие… невысокий…

Смерть проследил мой взгляд.

– Могу отправить тебя к нему, – сообщил он. – Будет не одиноко поначалу, кто-то знакомый.

– К нему? – я шевельнул бровью. – Он разве не здесь?

– Он всюду и негде, – пояснил Смерть. – Размазан по всем слоям мира мёртвых; в этом суть тех, кого вы зовёте полтергейстами. Я могу отправить тебя на тот слой, где он вещественней всего…

– Слои? Так есть и другие слови?

– Разумеется, – Смерть постучал пальцами по столу. – Их довольно много. Ты же не думал, что весь мир мёртвых выглядит как унылая развалина с духами-овощами, стоящими на одном месте? То, где мы сейчас находимся – внешний, пограничный слой, и большинство духов тут потеряли себя. Но есть и другие места, вполне себе приятные…

– Можешь не рекламировать, – отрезал я. – Соглашаться не буду всё равно.

Я нехорошо уставился на беловолосого. Ещё пять минут назад всё, чего я хотел – это рухнуть на кровать, в любом из миров, отключиться и ни о чём не думать. Кто бы мог подумать, что вся апатия и усталость мигом испарятся, когда передо мной вновь замаячит реальная опасность?

Смерть лишь вздохнул.

– Кажется, ты сам уточнял перед тем, как открыть Дверь, не случится ли что с твоим миром…

– Ага, – согласился я. – Уточнял. А знаешь, почему? Потому что я собирался в нём жить. И по-прежнему собираюсь.

Каким-то краем мозга я понимал, что обнаглел просто запредельно; сижу и диктую тут условия самому Смерти. К тому же, а что, если он говорит правду, и из-за меня всё может полететь к чёрту?

…но что-то мне подсказывало, что он драматизирует.

А ещё я хочу жить. Да и вообще, сдаваться и помирать – не мой стиль.

– Ты не можешь заставить меня, – заключил я. – И вообще, ты двадцать лет торчал там, а я выпустил тебя наружу. Это твоя благодарность?

Кажется, Смерть потихоньку начинал утомляться от этой вежливости. Его глаза на секунду вспыхнули ярко-синим огнём; черты лица обострились.

– Благодарность, – тихо выдохнул он, – состоит в том, что я вообще говорю с тобой и что-то объясняю. Или, по-твоему, Клятва действительно остановила бы меня, если бы я захотел тебя прикончить? Я – Смерть, если ты забыл.

Я молчал, пытаясь отыскать какой-нибудь вариант, который устроит нас обоих. Да, он не может мне навредить напрямую, но опосредованно – очень даже может, и он не скажет «Ладно, окей». Я это понимал.

– …да мне даже делать ничего не придётся, – продолжил Смерть после паузы. – Просто посижу тут и подожду, пока не явятся те, кто сделает всё за меня.

Я выдохнул – ровно тем же тоном, что и он. В метре от меня вновь прошелестел Каспер и принялся буднично гонять туда-сюда чашку по краю раковины, не давая ей упасть; одна из его любимых игр. Что бы он ни думал обо всём происходящем, его мысли оставались при нём.

Я же думал, что мне нужно лишь время. Время, чтобы найти выход, что-то сообразить… Отсрочка хоть на какое-то время.

– Ну, – отозвался я наконец, – эти самые «те» – они же не явятся прямо сей…

Хруст.

Звук разнёсся по всей квартире – громкий и отчётливый, такой, будто где-то только что наступили на стекло, и оно треснуло. Я даже успел повернуть голову в сторону ванной, откуда он донёсся, покоситься на Каспера – вроде бы он здесь…

А затем хруст продолжился.

Теперь это был не один звук; оно шло со всех сторон, словно трескался сам мир вокруг нас. На лице Смерти мелькнули злость и что-то ещё; он вскочил, и я следом за ним. Каспер неожиданно сорвался с места и заметался по кухне, будто испугался чего-то.

– Молодец. Дождался! – глаза Смерти горели синим огнём, лицо перекосилось. – Мы успевали, придурок! Если бы я мирно переместил тебя на какой-нибудь слой поглубже десять минут назад, этого бы не произошло! Ты бы сам выбрал своё посмертие, что-нибудь тихое и уютное, а теперь знаешь что?

Очередной приступ хруста заглушил его слова; в комнате стало ощутимо холодней. Если честно, весь этот холод начинал мне уже надоедать.

– А теперь то, что тебя убьёт, обеспечит тебе такое посмертие, что ты всё сам проклянёшь…

– Аббадон, Аббадон, – раздалось от двери. – Много болтаешь, как всегда. И всё попусту.

Голос хрустел стеклом; возникшая в дверях фигура и сама напоминала битое стекло. Нечто отдалённо гуманоидное – в том смысле, что на двух ногах, с двумя руками и одной головой; если сощуриться и отойти подальше, можно было бы принять его за человека. На этом сходство заканчивалось. Пришелец выглядел так, будто состоял из тысячи осколков всех форм и размеров. Зеркальных осколков.

– Зачем ты зря пугаешь этого бедного мальчика? – «лицо» существа шевельнулось, осколки перекладывались в подобии ухмылки. – Не будет для него никакого сверх-жуткого невыносимого посмертия, не ври. А вот чьё будущее видится мне жутким, так это твоё, Аббадон.

Смерть напряжённо отступил на шаг; секунда – и в его руках возникла та самая здоровенная коса… В ответ Зеркальщик звякнул, и его руки вытянулись здоровенными когтями-осколками.

– Привет тебе от моего босса! – он ухмыльнулся ещё сильнее, надвигаясь на Смерть. – Думал, он не заметит, что ты сбежал?

Я сердито выдохнул. Так Смерть переживал вовсе не за целостность мира, а за себя любимого? Похоже, я и правда был своего рода маяком – вот только тварей, которых я привлекал, интересовал он сам!

– Твой босс может оставаться в той же дыре, где он и сидит, – Смерть слегка повёл косой. – Хочет вернуть меня – пусть приходит за мной сам, а не присылает шестёрок. Ой, точно – он же не может!

– Мне хватит сил тебя прикончить, – Зеркальщик развёл руки в стороны, широко растопырив когти. Два хищника стояли, готовые к первому броску.

– Ты собираешься прикончить Смерть? – я отошёл подальше; что бы сейчас не началось, мне совершенно не хотелось попасть под удар.

Зеркальщик трескуче рассмеялся.

– Ха! Смерть – это идея, мальчик, а убить идею – легче лёгкого. Идеи – отражения мыслей, а всё, что по части отражений…

И он метнулся вперёд – сразу в три стороны; будто три зеркальных отражения в разных частях крохотной кухни. Смерть махнул косой, перерубая сразу два, и тела, отлетев к противоположной стене, растеклись по ней гладкой зеркальной поверхностью. Третье отражение задело Аббадона своими когтями, и место удара вспыхнуло синим огнём…

– …а вот меня не убьёшь! – сообщил Зеркальщик. – Меня можно перерубить пополам, но каждый осколок создаст новое отражение. Ты лишь делаешь меня сильнее!

Новый удар косой; вместе с третьим отражением пополам оказался перерублен и кухонный стол, всё его содержимое с грохотом полетело на пол. Короткий миг – и стекло на стене покрылось трещинами, Зеркальщик, смеясь, вновь шагнул в комнату, оставив в стене зияющий пролом…

– Эй! – возмутился я, держась у дверей. – Я всё понимаю, вы могучие сущности и у вас важные дела, но, может, свалите сражаться в какое-то другое место? Вы так всю квартиру разнесёте!

Зеркальщик расхохотался ещё сильнее.

– А ты что, думаешь, она тебе ещё пригодится?

– Ты же сказал, что я тебе не нужен!

– Ты просто муха на поверхности зеркала, мальчик, – Зеркальщик прыгнул вперёд, на лету разделяясь на несколько копий. – И, разумеется, я раздавлю тебя…

Удар косы заставил его замолчать и растечься по полу новым зеркалом.

– …после того, как закончу с Аббадоном, – продолжила другая версия. – Но аккуратно, чтобы не оставлять следов на стекле. У тебя не будет никакого жуткого посмертия. У тебя его вообще не будет.

Вот чёрт. В какой-то момент мне показалось, что раз ему нужен лишь Смерть, то можно просто свалить и не путаться у них под ногами. Дурная была мысль, признаю.

– Ну что? Ты доволен? Доволен?!! – зарычал Смерть, размахивая косой так, что зеркальные осколки брызнули во все стороны. На этот раз они не успевали долетать до стен; синее пламя сжирало их раньше, не давая Зеркальщику восстановиться.

– Заткнись! Заткнись! – мне было нужно подумать. Судя по всему, времени у меня – только до момента, пока один из них не прикончит другого. А дальше… если победит Зеркальщик, мне конец в тот же миг, а если Аббадон, то мы возвращаемся к прежнему разговору, и на этот раз Смерть будет куда более настойчив.

– Хватит сопротивляться, Аббадон! – смеялся Зеркальщик. – Ты бы легко победил меня, если бы успел вернуть свою силу, но ты не успел и ты не можешь. Только оттягиваешь неизбежное. Иронично, для того, кто призывает смириться с неизбежным всех остальных, да?

…я метнулся в ванную и уставился на чёрный проём на том месте, где было зеркало. Разумеется, он пришёл отсюда. И он не уйдёт, пока не добьётся своего. Как можно убить отражение?

Сделать так, чтобы ему было не в чем отражаться. Полная темнота, например, уничтожит отражение. Но как это сделать? Хоть один источник света, хоть одна отражающая поверхность…

– Можешь позвать ту тварь?! – заорал я Смерти, вновь появляясь на пороге кухни. – Которая утром жрала людей…

– Нет, конечно!! – отозвался он. – Она там, охраняет вход…

Пинок древком косы; Зеркальщик отлетел прямо в очередное разлившееся по стене зеркало, на миг наполовину скрываясь в нём, но уже через секунду стеклянные когти вонзились в стену.

– Детские игры! – проскрежетал монстр. – Ты без сил, Аббадон, просто признайся в этом хотя бы самому себе – и сдайся!

Неожиданно меня похлопали по плечу. Я обернулся, распахнув глаза и ожидая, что там стоит ещё одна версия Зеркальщика, который решил, прикончить меня, не дожидаясь конца схватки – но нет; я увидел размытую тень Каспера, которая исчезала из коридора в комнате.

Ладно.

Быстро последовал за ним, я увидел, как фигура остановилась возле большого створчатого зеркала-трюмо, стоявшего здесь, судя по всему, уже полвека.

– И что? – не сразу понял я.

Каспер, наклонившись к зеркалу, чуть дыхнул на него; поверхность стекла покрылась тонким инеем, и палец призрака вывел на нём большими буквами: «ЛОВУШКА».

– Какая ловушка-то?! – всё ещё недоумевал я. – Как войдёт, так и выйдет!

Каспер слегка хлопнул одной из створок.

Хм? Заманить внутрь, захлопнуть, и надеяться, что старое советское трюмо всерьёз удержит зеркальную тварь, которая на равных сражается аж со Смертью?

Ладно, идей лучше у нас всё равно нет.

– Хорошо, – согласился я. – Только в одиночку я эту штуку не дотащу, помоги.

Каспер кивнул – и мы вдвоём взялись за края зеркала.

Честно говоря, внутри у меня всё похолодело; шансы того, что это сработает, были исчезающе малы, зато Зеркальщику, чтобы прикончить меня или Каспера, похоже, требовались секунды. Но лучше рискнуть, чем стоять и ждать конца. Мы кое-как заволокли зеркало на кухню, поставив у стены.

Аббадон и Зеркальщик стояли у окна. Вернее, Аббадон и сразу штук… пять? Семь? В общем, много Зеркальщиков. Они напирали со всех сторон, нанося рану за раной. Чёрный костюм Смерти был изодран в клочья, из ран сочилось что-то ярко-синее и светящееся, однако он и не думал сдаваться. Круговое движение косы, и сразу трое Зеркальщиков растворились в воздухе; ещё двое отлетели прочь. Грохот – это коса снесла кусок стены вместе с окном…

Отпустив зеркало, Каспер решил присоединиться к хаосу. Теневая фигура превратилась в размытое пятно, затем и вовсе исчезла – зато всевозможные чашки, тарелки и обломки, поднявшись в воздух, принялись носиться по кухне с большой скоростью, врезаясь в стены. Вначале я не понял, что он делает, затем сообразил: Каспер бил зеркала, «разбрызганные» по стенам, а разбив – подхватывал осколки и блестящим потоком направлял их прямо в трюмо. На стенах и в полу оставались дыры, но это было уже неважно.

– Эй! Сюда!! – дождавшись, когда рядом со Смертью останется один-единственный Зеркальщик, заорал я. – Кидай его сюда!

Тот быстро глянул на меня, кивнул – и швырнул противника прямо в трюмо.

И в ту же секунду я захлопнул обе створки; трюмо рухнуло на пол…

Створки едва не сорвались с петель от страшного удара; по счастью, Смерть и Каспер оба прыгнули вперёд, и мы втроём принялись держать их. Даже в таком виде, делать это было тяжело – Зеркальщик ревел, хрустел и рвался наружу.

– Ладно, пару минут это нам даст! – перекрикивая его рёв, отозвался Смерть. – Но что дальше? У тебя есть идеи, или ты просто расписался в своём бессилии?

– Дальше?! Может, сделаешь что-нибудь? – предложил я. – Наложи на трюмо какую-нибудь магическую цепь, печать…

– Не могу! Для этого нужны силы, которых у меня сейчас нет! – огрызнулся Смерть. – Могу разве что уничтожить трюмо, рассыпав его в прах, но тогда он освободится из ловушки и доберётся сюда через первое попавшееся отражение. Сейчас он просто запутался в зациклившихся отражениях, но это ненадолго!

Думай, думай, думай… отражения не будет, если негде будет отражаться, если темнота будет такой полной, что… Чёрной краской зеркало замазать, что ли? Чушь какая в голову лезет, да он выскочит за секунду. Нет, нужна абсолютная тьма, такая, как та тварь в Могильнике, только…

Тьма! У меня в голове щёлкнуло.

– Потащили! – заорал я. – Нужно спустить зеркало на два этажа ниже, пока он не вырвался, быстро!

– Что ещё за гениальная идея? – Смерть чуть поморщился… но спорить не стал.

– Может, гениальная, а может, я сглупил и нам всем конец, – отозвался я; мы втроём тащили трясущееся зеркало к дверям. – Но других, опять-таки, нет!

Зеркальщик рвался наружу, барабаня кулаками по створкам с той стороны; хрип и треск говорили о том, что долго старое трюмо не продержится. Даже если Смерти хватает силы, чтобы удержать створки, не хватит самого предмета, он сломается раньше…

Вытянув трюмо на лестничную клетку, мы поволокли его вниз. Пролёт, ещё пролёт…

– Вот! – я указал на зияющий чёрный проём. – Не знаю, что это, но, может, если его засосёт туда…

– Провал? – Смерть, замерев на месте, моргнул. – Точно, провал… кто бы мог подумать, что в этом доме…

Та квартира, куда меня чуть не затянуло; непроглядная холодная чернота и ощущение чего-то жуткого. Возможно, достаточно жуткого, чтобы удержать Зеркальщика внутри.

– Кидаем внутрь! – я уже с трудом удерживал трюмо.

– Это не навечно, – сообщил Смерть, примеряясь для броска. – И это не прикончит его. Неделя или месяц, он выберется…

– Пока – хватит! – согласился я. – За неделю ты найдёшь то, что тебе там надо…

Бросок! Мы толкнули трюмо втроём; оно качнулось – и кануло в ледяной черноте проёма…

…наступила тишина.

Я медленно утёр со лба ледяной пот.

– …что там, в этой квартире? – спросил я, поглядев на Смерть. – В этом мире… и в мире живых…

– Во всех мирах – ничего хорошего, – отозвался тот. – Абсолютно.

Мы вновь замолчали; я тяжело дышал, Смерть мрачно оглядывал раны на своём теле, Каспер неподвижно стоял за моей спиной тёмным пятном.

И лишь затем я обратил внимание на то, что снаружи дома что-то происходит.

Глава 10

…а, ну да. Глупо было бы считать, что драка Смерти с Зеркальщиком – со всеми этими взрывами стёкол, дырами в стенах и прочими спецэффектами – не отразится в мире живых.

Я стоял и окна и смотрел во двор, где уже столпились люди. На этот раз я отлично видел их, хотя раньше, подходя к дому, живых не видел и не слышал. Интересно, почему это? Присутствие Смерти, прорыв Зеркальщика – кажется, они истончили границу миров, напитали пространство вокруг некротической энергией.

Мои соседи по подъезду, жители соседних подъездов, просто мимопроходящие зеваки – все они глядели на дом, кто с любопытством, кто со страхом. Рядом стояли, сверкая мигалками, полиция и пожарные, наверняка вот-вот и скорая подъедет, однако внутрь заходить они не решались.

Конечно. Ждут охотников, тут работа не для простых ментов с простеньким спектральным излучателем в кобуре.

И я не сомневался, что охотники вот-вот будут тут. Наш квартал не был закреплён ни за одной из частных гильдий, а потому это будут охотники из Отдела по борьбе с некротическими прорывами. Того самого, который возглавляет подельник Ингрид.

– Тебе пора убираться отсюда, – заметил Аббадон за моей спиной. – Если не хочешь, чтобы тебя обнаружили в эпицентре ситуации. Простые люди тебя не увидят, грань не настолько тонка, а вот охотники…

Я обернулся на него.

– Думаешь? А что насчёт дальнейших уговоров переехать на Тот Свет?

Смерть усмехнулся.

– Я древний, парень. Очень древний и далеко не тупой, и я общался с миллиардами людей. Я знаю, когда уговоры бесполезны.

– Откажешься от них? Или просто отложишь на потом, когда у тебя появятся новые аргументы?

– Время покажет, – уклончиво ответил Смерть. – Ну и потом, как бы это не задевало моё самолюбие, ты мне только что здорово помог, пусть даже из личных интересов.

– Не только я, но и Каспер, – я пошарил взглядом по подъезду в поисках призрака… и удивлённо уставился на него. Тёмная тень лихорадочно носилась по полу, стенам и потолку, прыгала по периллам… – Что это с ним?

Смерть проследил мой взгляд.

– А, это… так, первая эйфория. Духи вроде него привязаны к помещению, где они умерли. Да, он существовал сразу во множестве слоёв, но ни в одном не мог покинуть границ квартиры. Но эту привязку можно порвать в момент сильного эмоционального потрясения, что только что и произошло. Твой друг теперь свободен – и, похоже, он сильно радуется этому.

И действительно; подскочив ко мне, Каспер неожиданно хлопнул меня по плечу – и тут же понёсся вниз по лестнице…

Я хмыкнул.

– Ладно. А как же включенный маяк и другие твари, которые явятся по твою душу? И заодно мою.

– Эй. Я не врал, когда говорил об угрозе миру, – отозвался Аббадон. – Твари хотят забрать меня, а я – единственный, кто может удержать твой мир на краю гибели, знаешь ли. За двадцать лет он изрядно подвинулся к этому краю.

Он махнул рукой.

– Они наверняка следят за мной. И за тобой. Но после того, что только что случилось, они поостерегутся лезть напролом.

– К тебе – да, а ко мне?

– Ты им выгоднее живой, – рассудил Смерть. – В качестве того самого маяка. Пока они не поймают меня, тебя трогать не станут, я же намерен отправиться за своими потерянными силами прямо сейчас.

Он собрался было щёлкнуть пальцами… Но я остановил его.

– Эй, погоди! Пока ты не ушёл… блин, как мне вернуться в мир живых?

Пару секунд Смерть глядел на меня, а затем усмехнулся.

– Опыт, парень, только лишь опыт. Вспомни, как ты переместился сюда, на этот слой – и пройти путь в обратном направлении.

– Но я не знаю, как это произошло! Это вышло практически случайно, машинально…

– Вот и попробуй восстановить картину, – заключил Аббадон. – Знаешь, если ты всё же задержишься на Земле, обладая этой силой… тебе будет полезно не действовать по инструкции, а постичь её самому.

И, щёлкнув пальцами, он исчез в ярко-синей вспышке.

Блин. Опять загадки. Вечно загадки!

Я вновь перевёл взгляд в окно. Ага, скорая… а вот и Отдел. К зданию уже подъезжала большая машина военного образца, из неё выпрыгивали люди в форме…

– Эй, Каспер! – позвал я призрака. – Рад, что ты освободился, но нам нужно уходить. Эти ребята обнаружат нас; нужно покинуть подъезд раньше, чем они сюда войдут.

* * *

Ребята в форме Отдела выпрыгивали из машины, оцепляя вход в подъезд. Внутрь, тем не менее, они тоже не заходили – ровно так же, как и приехавшие ранее полиция с пожарными. Собравшиеся во дворе жители дома смотрели на них с испугом и надеждой, ожидая спасения, разъяснения, каких-то действий… Но они смотрели на простых охранников.

Те, кто собирался войти внутрь, стояли чуть в стороне, подальше от людей, невидимые и неслышимые. По крайней мере, для живых.

– …однако же, любезный мой господин Макаров, – чуть присвистнул в свои роскошные усы Демид Спиридонович Севостьянов. – Тут не стекло вылетело – тут на пятом этаже, почитай, пол-стены вылетело!

– Господа твои в семнадцатом расстреляны, контра эктоплазменная, – отозвался Иван Макаров, поправляя чёрную кожанку. – А в вылетевшей стене ничего странного нет. Видел, поди, как показатель некротической энергии зашкаливал? Это тебе не упырей по подворотням гонять.

– От революционера недобитого слышу! Показатели показателями, но своими глазами взглянуть оно вернее.

– Добитого, революционера-то, – усмехнулся Макаров.

– И в самом деле, что же это я. Прошу прощения – добитого, напрочь добитого.

Словесные подколки между двумя призраками давно стали устойчивой привычкой. Сыщик Сыскного отделения Севостьянов и красный милиционер Макаров погибли похожей смертью – во время бандитской перестрелки, в 1909 и в 1923 годах соответственно, а потому быстро нашли общий язык. Но обмениваться колкостями не переставали.

– Согласно нашим сведениям, – Макаров достал из кармана небольшой планшет и принялся быстро листать страницы на нём, – местечко-то ой нехорошее. В одном лишь этом подъезде не меньше трёх аномалий.

– Ну-ка? – заинтересовался Севостьянов.

– Сейчас, сейчас… Ага, вот. Мёртвая старуха на втором этаже, – кивнул Макаров, . – Вон, вишь ты – из окна глядит! Отсюда видно. Эту допрашивать бесполезно, она завязла в первом слое, пустая оболочка.

– Упокой её душу… – Севостьянов перекрестился.

– Крестишься? Ну-ну. Как раз вот… на третьем жил какой-то демонопоклонник-самоучка. Два года как открыл проход на глубокие слои… в Ад, если по-нашему.

– Открыл?! – не поверил Севостьянов, уставившись на тёмные окна третьего этажа. – А отчего ж дом не расселили? Или закрыли его?

– Проход-то крохотный, – махнул рукой Макаров. – Закрыть не смогли, правда, но запечатали надёжно. И следят, чтобы снова не прорвался. Второй год ждут экзорциста из Москвы, чтобы закрыть насовсем, но пока не дождались.

Севостьянов сплюнул.

– Тьфу, пропасть… А люди, поди, живут рядом и не знают, что у них за стенкой в самый Ад дорожка прямая вытоптана. Ну как оттуда и полыхнуло?

– Полыхнуло на пятом, – отозвался Макаров. – А проход на третьем.

– Ну мало ли…

– Мало ли, не мало ли, Демид Спиридоныч, а только на пятом своя собственная аномалия имеется. Полтергейст, тихий и безвредный, но накрепко прописанный…

Макаров замер на месте, поглядел вначале в планшет, затем на окна…

– …прописанный… в той самой квартире, – медленно проговорил он.

– А вот и свидетель, – кивнул Севостьянов.

– Если он уцелел, – Макаров убрал планшет куда-то в карман (то, что карман явно был меньше по размеру, его никак не смутило). – Там ещё в соседних подъездах несколько таких же… но едва ли они что видели.

– Посмотрим, – согласился Севостьянов. – Однако же… Где же наша изрядно нерасторопная подруга? Может быть, зайдём и без неё?

…спорткар вырулил к подъезду именно в этот момент; хлопнула дверца, и молодая светловолосая девушка, одетая в брючный костюм, быстро направилась к призракам. На голове у неё находился напоминающий очки и гарнитуру прибор, позволяющий видеть и слышать первый слой Той Стороны.

– Ну, что ж, вот и она, – кивнул Макаров. – Однако ж, товарищ следователь. Где ж вы столько пропадали?

– Может быть, у пробок на дорогах это спросите? – недовольно протянула девушка сквозь зубы. – Вам, призракам, хорошо, вас светофоры и час-пик не волнуют.

Она говорила тихо, так, чтобы не услышали зеваки. Конечно, слухи о том, что в Отделе работают не только живые, но и мёртвые, давно стали городскими легендами и объектом жарких споров на различных конспирологических форумах, но всё-таки официально это не признавалось.

Макаров и Севостьянов пожали плечами.

– Ну так не будем тратить время впустую, мадмуазель Агнесса, – заключил Севостьянов. – Идёмте; может быть, нас там уже заждались.

– Кто?!

– Вот и узнаем, кто.

Троица двинулась прямо к подъезду; оцепление раздвинулось, пропуская Агнессу, пока призраки скользнули прямо через них.

– Эй, стоп! А это ещё кто? – внезапно Севостьянов присвистнул. – А ну… не оборачивайтесь. Поглядите на угол дома, влево. Только аккуратно.

Два призрака и живая агентка застыли; они покосились в указанную сторону, не поворачивая голов.

– Вижу, – кивнул Макаров. – Стоп, это… полтергейст?

– Снаружи?! – прошептала Агнесса. – Такое бывает? Они же…

– Привязаны к месту гибели, верно, верно, – согласился Севостьянов. – Бывает всякое, нам ли не знать…

Троица стояла у самого входа в подъезд, не заходя внутрь; зеваки, для которых была видима только Агнесса, остались позади.

– А что он так скачет? – произнесла Агнесса. – Туда, сюда… не по прямой идёт, а носится кругами…

– Кто ж его знает, барышня… – Севостьянов огладил усы.

– Погодите-ка. Их там двое, – сощурился Макаров. – Но второй не полтергейст… Не пойму, кто.

– Ага, вижу. Этот хотя бы не скачет, – согласилась Агнесса.

– Проследить, быть может? – предложил Севостьянов.

– А внутри?

– Идите вдвоём, – предложил Севостьянов. – Осмотрите там всё. А я вспомню старые навыки филёра, господа, и прослежу за этой парочкой. Может, ложный след, мало ли, кто мимо проходил. А может…

Интуиция старого мёртвого сыщика почему-то говорила ему о том, что след вовсе не ложный.

* * *

Каспер вёл себя… так, как, наверное, и должен вести себя тот, кто много лет просидел в четырёх стенах, а теперь наконец-то вырвался наружу. Я разок попытался одёрнуть его, но, в общем-то, заранее понимал, что такая попытка обречена на провал. Он бегал, прыгал, взбирался на ограждения и качели…

Ну и чёрт с ним, ладно. Главное, что мы успели выйти из подъезда, и охрана из Отдела нас не заметила. Насколько я понимал, те парни в форме – рядовые охранники, в чью задачу входит просто оцепить место происшествия, пока охотники-следователи добираются до места.

Хорошо, что мы ушли раньше, чем те появились.

Что до меня, то я совсем не веселился. Скорее наоборот! Чёрт побери, в дополнение ко всем злоключениям этого дня у меня ещё и жильё отняли со всеми вещами, которые в нём были! Я успел кинуть в рюкзак только ноутбук, пару книг и несколько памятных мелочей, остальное пришлось бросить. Конечно, за год на съёмной квартире я нажил не слишком много, но всё равно!

И куда теперь идти?

Я вздохнул. Тащиться в это место мне не хотелось – ни в мире живых, ни в мире мёртвых. Но куда ещё? Мне нужно отдохнуть. Теперь, после второй схватки, ко мне вернулась усталость, и ещё какая.

Ладно. Дойду до той квартирки, которую выдали мне после детдома, отлежусь там немного, а уже с утра буду соображать, как вернуть себе спокойную жизнь.

* * *

Пару раз щёлкнув пальцами перед лицом у призрачной старухи, Агнесса покачала головой.

– Ноль реакции, как мы и думали.

– Пустышка, – вздохнул Макаров. – Цеплялась за старое, вот и застряла между миром живых и первым слоем.

– Слушай… – Агнесса с опаской покосилась на него. – Она вообще что-то чувствует? Ну хоть что-нибудь…

Конечно, она всё это проходила во время обучения в Немёртвом. Но одно дело – читать сухие строчки учебника, и совсем другое – когда тебе об этом рассказывает призрак, знакомый со всем этим не понаслышке.

– Что-то – возможно, – Макаров пожал плечами. – Она ведь того… не знает, что умерла. Стоит себе у окошка, смотрит в него. Остановилась на пару минуток, передохнуть… Вот эти пару минуток она и чувствует. Вечно.

Агенты двинулись дальше.

Дойдя до третьего этажа, Макаров выругался.

– Тьфу ты, пропасть!.. Нет, ну что за контра эти проверяющие? Дверь закрыта, говорят, проход в Ад запечатан… всё уже нараспашку! Когда они проверяли его в последний раз, полгода назад?

– Погоди-ка, – Агнесса остановилась. – Картинка двоится…

Она сняла очки, глянув на дверь, затем надела их снова.

– В мире живых дверь закрыта.

– Закрыта! – в сердцах кивнул Макаров. – А они, поди, и думают, раз закрыта, так всё в порядке – так, что ли? А что тут ещё месяцок-другой, и кто-нибудь бы вышел оттуда…

Агнесса покачала головой.

– Месяцок-другой… то есть, сейчас оттуда никто не выходил?

Макаров почесал призрачный подбородок.

– Да вроде как нет.

Они поглядели друг на друга.

– Вернёмся в офис, напишу в рапорте, – отозвалась Агнесса. – Пусть шлют уже нормального экзорциста к нам, и закроют эту дыру с концами, как можно скорее.

– И то верно, – согласился Макаров, двигаясь дальше.