Текст книги ""Фантастика 2026-147". Компиляция. Книги 1-35 (СИ)"

Автор книги: Андрей Земляной

Соавторы: Елена Кароль,Евгений Шалашов,,Максим Шаравин,Владимир Зингер
сообщить о нарушении

Текущая страница: 224 (всего у книги 334 страниц)

Глава 19 – Как это возможно? I

Мир вокруг будто остановился; вся огромная толпа, с трудом поместившаяся в этом зале, смотрела теперь на него – на Авеля Амоса. Он был... центром Вселенной?

Впрочем, пока ещё Крыса этого не осознавал. Он вообще ещё ничего не осознавал, кроме того, что Саргон Золотой назвал... он назвал... его имя?

Но ведь этого не может быть, он же, он... Он не герой! Боги не могут не знать правду, они точно знают, что Каледов убил Каин. Но тогда почему?..

– Я? – прошептал он еле слышно – но в наступившей гробовой тишине даже это тихое «я» прозвучало, подобно раскату грома.

– Ты, – повторил Саргон Золотой, снисходительно и ободряюще улыбаясь. – Ты, Авель Амос. Признаться, у Пантеона были иные мысли по поводу следующего Избранного, но мы... наблюдали за вами из своих чертогов.

Его голос по-прежнему звучал, разносясь по всему залу. Кара Лад лишь стояла рядом с величественным видом и тоже глядела на него.

– Но... – голос Крысы зазвучал чуть громче, но всё ещё хрипло. – Разве я... достоин... капли вашего величия?

Боги были... о, они были Богами. Всем. Абсолютом, воплощённым в виде человеческой фигуры. Один только шанс постоять полминуты с ними рядом, попасть на один с ними кадр уже был для Крысы пределом мечтаний. Но то, о чём они сейчас говорили... наверное, так бы чувствовал себя человек, которому внезапно подарили весь мир.

Так это не ошибка? Да нет, какие ошибки – разве Боги могут ошибаться? Это... это...

– Достоин, – кивнул Саргон. – Во всяком случае, ты можешь быть достоин. И мы сделали на тебя ставку. Докажи, что это было верным решением!

Какой-то незначительной частью мозга Крыса отметил, с какими ошарашенными лицами стоят сейчас Каин и Саул. Что ж, так им! Теперь никто не будет ему угрожать, затыкать его, обзывать и...

Но это всё крутилось где-то на фоне. Нет, главная мысль... она просто не помещалась в голове, не формулировалась в словах и образах. Он – Избранный Пантеона?

– Идём с нами, – заговорила и Кара Лад. – В самый центр. Мы объявили тебя своим избранным, Авель, но благословение ещё не снизошло на тебя.

Она говорила резко, отрывисто и с очень странной интонацией; так говорят воины, не привыкшие к миру и светским беседам, те, кому привычнее тон боевых приказов. На щеке богини Крыса заметил большой, уродливый шрам.

Оба божества развернулись и двинулись обратно. Крыса последовал за ними, прилагая все усилия, чтобы не споткнуться на ровном месте – ноги были ватными. Пожалуй, это было понятно; любой сейчас на его месте чувствовал бы себя так же, узнав без предупреждения подобную новость.

Вот только «любой» не был на его месте. Это он, он!

«Я знал, что достоин», – подумал Крыса про себя, и растерянное выражение его лица начало медленно сменяться торжествующим. – «Знал, что однажды что-то такое произойдёт, но не думал, что до такой степени...»

– Мы, – продолжил Саргон Золотой, – следили за событиями, которые занимали Империю в последнее время. Война клана Амос и клана Калед, героическое освобождение заложников. Оба брата приняли участие в этом. Оба заслужили награду. Из них двух мы решили избрать именно Авеля, однако и Каин... может не волноваться.

– Нашей волей, – чётко и отрывисто подхватила Кара, – волей Пантеона, клан Амос объявляется Высокородным. Доказывать это через испытание не нужно – мы уже убедились в том, что Амосы достойны такой чести.

– Кроме того, – заявил Саргон, – мы удостоверяем всех, кто силы, которыми владеет Каин Амос – не демонические, и все обвинения в демонопоклонничестве должны быть с него сняты.

Крыса оглянулся на сводного брата. В глазах у того стояла... полная растерянность. Кажется, он искренне недоумевал по поводу того, что сейчас происходило.

«Почаще бы видеть на его глупом лице такое выражение», – подумал Крыса.

Толпа расступалась перед ним. Он шёл, и с каждым шагом буквально ощущал кожей то благоговение, которое испытывали все эти люди – все эти Высокородные! – по отношению к нему. Кланы, решающие судьбу Империи, сам сын Императора... Он теперь круче и могущественней их всех.

И ему это нравилось.

– Встань на колени, – велел Саргон золотой. Крыса повиновался моментально, беспрекословно – подчинение Богам было у него буквально в крови.

«Может, они за это меня и выбрали?» – пронеслось у него в голове. – «Да! Они знают, как я верен им! Знают, как я их почитаю, и...»

Саргон коснулся своей дланью его макушки – и в этот момент Крыса ощутил, как целый нескончаемый поток энергии пронзил его с головы до ног.

Это было как... откровение, как целый мир, открывшийся ему. Он не мог уловить отдельных образов, но ощущение было такое, будто он стал видеть, слышать, да просто чувствовать – всё одновременно. Казалось, сейчас он в состоянии махнуть рукой – и поменять мир, раз и навсегда, до неузнаваемости. Кто был теперь ровня ему? Никто. Выше него – только Боги.

– Встань, – велел Саргон. – Встань и покажи всем свою ауру, несущую отпечаток нашей благодати.

Крыса вызвал ауру. Это было быстро – он часто делал это перед зеркалом. Печальное зрелище – стандартная аура у сына главы клана. Но теперь...

Аура была золотой. Все пять слоёв – как и у любого Избранного Пантеона – чистейшего золотого цвета. Она сияла немногим тусклее ауры самого Саргона, и в ней ощущалась мощь, которой Крыса никогда раньше даже вообразить не мог.

– Слава Избранному Пантеона! – быстро среагировал жрец, который всё ещё стоял с краешку арены. Он воздел вверх свой резной посох и повторил, ещё громче, – Слава Избранному Пантеона!

– Слава Избранному Пантеона! – хором заговорила толпа. Кто-то славил Крысу совершенно искренне, в такой же, как и у него самого, собачьей верности Богам. Их выбор свят, оспаривать его невозможно. Кто-то... ну, он просто говорил эти слова, машинально или для того, чтобы не выделяться из толпы.

– Слава Пантеону! – продолжил жрец заводить публику.

– Слава Пантеону!

Так повторялось где-то минуту или две, а затем Саргон поднял руку.

– Спокойно. Мы знаем, как вы преданны нам, и знаем, как вы ждали этого дня. Сейчас... наш Избранный должен удалиться, чтобы узнать то, что нужно узнать только ему. Однако мы останемся тут, и сделаем то, что вы хотите. Все, кто хочет фотографию с автографом Божества, получат её!

Жрец подошёл к Крысе и с выражением огромной почтительности взял его за плечо.

– Туда, Избранный, – с лёгким поклоном он указал на дверной проём в конце зала.

Крыса медленно двинулся туда; впрочем, с каждым шагом походка его становилась всё решительней и решительней. Толпа – за ним, перед ним, по обе стороны от него – вновь шумела, и Крыса снова ощутил это чувство – внимание толпы на себе и необычайное её благоговение.

А вот за дверями всё сразу стихло, да и жрец, оказавшись с ним один на один, как-то сразу выпрямился, теряя весомую толику почтения. Длинный и полутёмный коридор вёл куда-то вбок; оба человека молчали.

Наконец, дверь распахнулась... и изумлённый Авель едва не отшатнулся от неё: внутри, на роскошном диване, сидели они. Саргон и Кара, снова, такие же, как там, на арене.

– Заходи, – уже гораздо менее торжественным тоном сказал Саргон, махнув рукой. – Нам нужно многое тебе пояснить.

– Но вы же остались...

– Мы боги, – фыркнула Кара. – Мы можем воплотиться в двух телах сразу, если пожелаем того. Или в трёх. Или в сотне. Материальное тело – лишь носитель.

– Думаю, наш Избранный ещё постигнет это, – кивнул Саргон. Он взял со столика высокий тонкий бокал и отпил что-тооттуда. – А теперь... немного о том, почему мы тебя избрали и чего от тебя ждём.

– Но я же... неожиданно, лишённый мощной поддержки в виде почтительной толпы, Крыса снова оробел. – Там, в Высшей Гимназии я...

– Ты ничего не сделал? – Саргон поглядел на него весело и немного насмешливо. – Мы знаем. Мы ведь Боги, ты не забыл об этом, Авель?

– Мы знаем всё, – подтвердила Кара. – Знаем, как всё было. Знаем, где именно ты прятался, когда твой сводный брат сражался с драконом. Знаем, о чём с тобой говорил Гриз.

– Но почему тогда я, а не он? – опешил Крыса. – Простите, Великие, я...

– Ничего, – снисходительно махнул рукой Саргон. – Это правильный вопрос – почему ты, а не он. Потому что ты почитаешь нас. А он – не стал бы.

– Твоему брату – кстати, это действительно твой сводный брат, а не самозванец, как ты полагаешь, – подхватила Кара Лад, – ещё очень многое предстоит постичь. О том, с кем стоит дружить, а кому объявлять войну. О том, кому подчиняться, а кому нет.

– Но всё своим чередом, – заключил Саргон. – Знаешь, если бы мы захотели, то могли бы уничтожить его прямо сейчас. Но это должно быть не наказание. Это должен быть урок.

– Наказание? Урок? – Крыса соображал всё меньше и меньше. – Великие, о чём вы? Если мой брат был к вам непочтителен, то... Я не понимаю!

– Поймёшь, – пожал плечами Саргон. – Со временем. А пока ты должен просто уяснить, как это работает.

Он отставил бокал и поглядел на Крысу серьёзно... и отчего-то у Крысы от этого взгляда по спине побежали мурашки.

– Мы сообщаем тебе, что делать – и ты делаешь. Без трусости, без попыток остаться в сторону и переждать. Боль, кровь, всё это будет, ведь у Пантеона и враги – божественного уровня. Важнее наших заданий не может быть ничего. Ради выполнения нашего поручения ты обязан бросить любое дело, презреть собственные интересы, пожертвовать всем, чем угодно, вплоть до своей жизни.

– Ну, а всё остальное время – живи и наслаждайся своей жизнью, – завершила Кара. – Тебе понравится, Избранный.

Глава 20 – Как это возможно? II

Омела Линор не вошла, а буквально ворвалась в небольшое помещение за закрытыми дверями, где её уже ожидали полтора десятка человек. На её обычно горделивом и бесстрастном лице бушевали такие эмоции, что кто-нибудь мог бы и испугаться их.

– Этот... – выпалила она. – Этот тип, который даже не...

– Тихо, – успокоил её Грат Лант, пожилой тип в бледно-жёлтом наряде. – Не наговори лишнего – Они всё ещё здесь.

– Не наговорить лишнего? – взъярилась Омела. – Не наговорить лишнего?! Вам хорошо, твой отец был Избранным много десятков лет, а теперь, вместо моего потомка или, на худой конец, кого-нибудь из ваших наследников, получается, что...

– Ты будешь и дальше нести еретические речи и сомневаться в мудрости Богов? – Гатор Гриз, также пребывавший тут, поглядел на неё с лёгким раздражением. – Поверь, мы все удивлены не меньше тебя. Но это не причина устраивать истерики.

Омела остановилась и несколько раз глубоко вздохнула. Да. Гриз прав, остальные правы. Хватит; Боги есть Боги, и противиться их воле – бессмысленно.

– Но почему? – уже тише произнесла она. – Почему и как? Может быть, я чего-то не поняла?

Самаэль Эрмит поднялся со своего места. Его бежевая аура чуть сверкала в воздухе, то появляясь, то исчезая – кажется, он пытался проанализировать ситуацию и дать женщине хоть какой-то ответ.

– Может быть, я не прав, – тихо сказал он. – Но давайте подумаем сами. Авель... не совершал того, что мы ему приписали, так?

– Стоп, – пробасил Сарбит Трол. – Не совершал? Я думал...

Те из присутствовавших, кто был в курсе аферы с Авелем-«героем», вздохнули. Трол порой поражал своей наивностью, как и его сын. Если бы не их запредельная мощь...

– Да, Сарбит, – сухо сообщил Гатор Гриз. – Героем его сделали мы, чтобы ограничить тем самым власть Каина Амоса. Как ты можешь догадаться – это именно он на самом деле сделал тогда всю работу.

– Но... почему же он до сих пор молчит? – задал вопрос Крон Реман, дядя того Ремана, что был убит Каином два дня назад.

– Потому что умён, – констатировал Эрмит. – Дурак бы давно заявил о своих правах, был бы поднят на смех как лжец и потерял бы всякий шанс выставить себя серьёзным бойцом. Какое может быть серьёзное отношение к тому, кто присваивает чужие победы?

– Однако всё это для народа, – вновь возразила Омела. – Народ туп, народ поверит тому, чему скажем мы. Брат Каина трусоват, не слишком умён, зато амбиций до небес. Идеальная кандидатура для фальшивого героя, но Избранный...

– Зри в корень, дорогая моя, – покачал головой Эрмит. – Зри в корень. Если я всё просчитал верно... то не мы одни так решили. Пантеон тоже выбрал Авеля Амоса именно для этой цели.

Все замолкли, осознавая то, что сказал Мудрец. Это было... слишком странно для понимания. Человеческая логика применительно к богам? И подставной Избранный?

– Поясни, – медленно заявил Трол. – Ты же не хочешь сказать, что Боги выбрали недостойного Избранного лишь затем, чтобы досадить этому Каину?

– Вовсе нет, – пожал плечами Эрмит. – И дело тут вовсе не в досаде. Дело в контроле.

– В контроле? – судя по лицам, все окончательном запутались. Эрмит вздохнул и покачал головой.

– До этого мы обсуждали скромную персону Каина Амоса... в узком кругу, без лишних ушей и глаз. Но теперь – после того, что случилось сегодня – думаю, пришло время объясниться перед всеми.

Он сделал драматическую паузу – а затем продолжил:

– Итак. Каин Амос служит небезызвестным вам Архонтам.

Что ж, это заявление действительно возымело неслабый эффект. Часть присутствующих Высокородных просто обомлела, и в глазах у них промелькнул страх. Иные крепко стиснули зубы и кулаки. Кто-то недоверчиво прищурился...

– Каин Амос, – пояснил Эрмит, оглядывая стол, – обладает неизвестными нам силами, связанными с вероятностями. Думаю, вам не нужно напоминать, кто ещё обладал такими силами и какое мерзкое пятно под боком существует у нас с его подачи до сих пор?

– Вот и пусть Каин валит в то же пятно, и дело с концом, – предложил Талор Глион. – Там ему и место, а у нас не будет такой гнуси.

– Чтобы они там росли и процветали? – возмутилась Омела, и на этот раз все были с ней согласны. – Сделать Республике такой подарок? Отдать им в распоряжение, возможно, сильнейшего человека в Империи?

– Сильнейшего... в Империи? – уточнил Сарбит Трол.

– Все видели, на что он способен, – кивнул Эрмит. – Он не просто лёгкая помеха, иначе Боги устранили бы её сами, без какого-либо нашего вмешательства. Но Боги разыгрывают сложную партию, и мы не можем их подводить. Нет, даже если Амос сам захочет уйти в Республику – нельзя дать ему сделать это.

Он вздохнул.

– Недавно я предпринял разведывательную операцию. В Синаре был открыт большой портал в Истерзанные Земли, задача по закрытию которого, разумеется, легла на Каина Амоса и его подчинённых. Заодно и за его братом понаблюдали, кстати.

– И что удалось выяснить? – уточнил Гриз.

– Он силён. Слишком силён для одного человека. Если мы вступим с ним в прямую схватку – то лучше заранее подготовить завещания и распорядиться о похоронах.

– Да бросьте, – поморщился Реман. – Он силён, но это один человек, и он тоже смертен. Зачем нам вступать в схватку, когда можно просто подослать снайпера и пустить ему пулю в голову? Да, будут пересуды, но в такой ситуации это уже не важно...

– А вот тут мы подходим к самому неприятному, – поморщился Эрмит. – Дело в том, что до Каина... уже были подобные ему. Я сейчас не про Тэльма Релнока. У нас в Империи были такие, как он – и совсем недавно. Я наблюдал за ними.

– Кто? – выдохнула Омела. – Как много этой архонтской мерзости накопилось в Империи?

– Два юноши, похожих на него, – пояснил Эрмит. – Они... не успели проявить себя. Я дважды вовремя реагировал и, убедившись, что их силы связаны с Архонтами, отправлял к ним того самого снайпера, который и обрывал их жизни.

– И? – Реман поглядел на Мудреца.

– После смерти первого прошло полгода – и объявился второй. Столько же прошло и между смертью второго – и громким перемещением Каина Амоса в Истерзанные Земли.

Он вновь поглядел на всех собравшихся.

– Архонты создадут нового, если убить этого. Сейчас мы, по крайней мере, знаем врага. И, кроме того, мы знаем, что у Богов есть план. Возможно, лучшее, что мы можем сделать – это не вмешиваться в него и не сбивать планы тех, кто куда мудрее и могущественнее нас.

Он, наконец, сел и перевёл дыхание; все молчали, и он снова повернулся туда, где сидела Омела.

– А насчёт твоего наследника... или твоего, Трол, или твоей девочки, Селит... У меня есть некоторые мысли.

– В каком смысле? – не поняла Омела.

– Думаю, их черёд – не всех сразу, конечно, но кого-то одного из них – ещё придёт, и куда скорее, чем вы думаете.

Он потёр переносицу.

– Дело в том, что если я прав... Империю ожидают весьма громкие события. Громкие, опасные, кровопролитные... и новый Избранный может не пережить эти события.

...спустя полтора часа, когда экстренное собрание Высокородных было окончено, все основные вопросы – так или иначе касающиеся кого-либо из Амосов – уже были обсуждены, а большинство собравшихся разошлись, Гриз подошёл к Эрмиту и жестом отозвал его в сторону.

– Всё это хорошо, – негромко заметил он. – Боги уж точно знают, что делать, они не раз спасали этот мир от Архонтов и их тьмы. Но мне кажется, мы уже намучаемся с Авелем Амосом. Ты общался с ним?

– Нет, – покачал головой Эрмит. – Но могу догадаться.

– А я общался. И мой сын общался. Все эти пресс-конференции... Людям нужно было представить нового героя, и мы взяли это на себя.

Эрмит молча и выжидающе поглядел на товарища.

– Омела верно про него сказала, – помрачнел Гриз. – Какой-либо храбрости – ноль, но это-то поправимо. Теперь у него есть частица силы Богов, а обладая таким преимуществом, сложно трусить. То, что он тупица – тоже не такой уж недостаток: им будет куда легче манипулировать, чем кем-нибудь поумнее, как тот же Каин.

– Амбиции, – заключил Эрмит.

– Амбиции, – кивнул Гриз. – Они действительно непомерные. Он считает, что ему всего недодали – любви, славы, денег, власти, вина и баб. Единственный, кого он уважает – это он сам, ну, и, может, его мать и дед, Игнер Шеол. И Боги, разумеется. Вот тут они не прогадали – он фанатик, как и все Шеолы, даже наша Омела более склонна к ереси, чем они.

– Я уже заметил по её сегодняшнему появлению, – нервно хохотнул Эрмит. – Итак, подводя итог. Нам предстоит общаться с выскочкой из Среднего Круга, который внезапно стал самым влиятельным смертным в Империи?

– Ему даже Император теперь должен выказывать почтение, – согласился Гриз. – Высокородные Избранные понимали бы, что это формальность. Но он... он действительно потребует всего и сразу.

– Что ж, – вздохнул Мудрец. – Ты сам говоришь, что он не очень умён. Значит, будем отыгрывать для него спектакль. Вино и баб предоставим, простой народ, кричащий «ура» Избранному, тоже пригоним. В политику влезть... не думаю, что он захочет – таким, как он, это не интересно.

– Ему нужны подвиги, – Гриз задумался. – Лёгкие и безболезненные. Но впечатляющие, чтобы было о чём рассказывать. Если он будет чувствовать на себе внимание и восторг – то не полезет туда, куда ему лезть не следует.

– Верно, – Эрмит почесал подбородок, затем поправил очки. – Я подумаю, что можно сделать. Но, в целом, я бы не очень его трогал... Боги ведь не для мебели его Избрали. Значит, они и сами знают, что с ним делать. Так что на всё воля Пантеона.

– На всё воля Пантеона, – повторил Гатор Гриз.

Глава 21 – Ни минуты покоя I

Ага, как же. Клан сразу объявлен Высокородным, чтобы никто не сомневался в том, что Амосы – достойный клан, а Избранному не приходилось отвлекаться на такую ерунду...

Каин внутренне кипел от злости, хотя вслух, разумеется, никак этого не показывал. Боги из прославленного Пантеона на деле оказались такими же интриганами, как и все их смертные последователи из Высоких Родов, объявившие Крысу героем. Как только первое изумление, глубокое и неподдельное, спало – причины этого решения стали для Каина очевидны.

Разумеется. Если ему не придётся проходить испытание – у него будет меньше шансов совершить что-то выдающееся, опять попасть на первые полосы, стать героев в глазах народа.

Нет, они поступили хитрее. Каин представлен ими не злодеем, не опасным террористом, идущим против системы. Нет, он – добрый малый, младший брат настоящего героя, который не совсем бездарен, конечно, но и не выдающийся боец. Один раз ему повезло, а сейчас... будь добр, отойти на задний план.

И чего же они этим добиваются? Серьёзно, ведь если бы Боги захотели, они бы могли просто уничтожить его, распылить щелчком пальца. Ну, или зарубить мечом, застрелить... Вариантов много. Он же не бессмертен!

Однако, ни Высокородные, ни Боги почему-то этого не делали. Почему? Что в нём такого, из-за чего они не решаются или не хотят лишить его жизни?

Саул шёл рядом, и во всём его облике до сих пор читалось изумление и непонимание. Он что-то бормотал себе под нос, его пальцы шевелились...

Разумеется, жрецы Храма Небес не позволили им выйти вместе со всеми прочими. Они теперь не просто абы кто, они теперь – семья Избранного Пантеона, а такая честь даётся только в связке с огромным комплектом ограничений, обязанностей и запретов.

Ещё до окончания Церемонии все их вещи были вывезены из съёмного дома и перевезены сюда. Сейчас их с почётом проводили в их комнаты, но в этом почёте чувствовалась крайне неприятная настойчивость. Так предлагает проводить до дома маньяк, ищущий себе жертву.

– Это... – наконец, взорвался эмоциями Саул, – это непредставимо! Скажи, что это снится мне! Скажи!

Каин вздохнул и присел на краешек роскошной кровати. Да уж... теперь и контролировать его станет проще. О любой свободе, любых тайных перемещениях можно забыть...

– А что тебе не нравится? – полюбопытствовал он у Саула. – Твой сын теперь Избранный Пантеона. Первое лицо в Империи, даже сам Император не так влиятелен и могуч, как он!

Вместо ответа Саул пробормотал что-то совсем уж неразборчивое; Каин, однако, сумел уловить отдельные слова – «придурок», «обезьяна» и «граната». Он хмыкнул.

– Осторожнее, отец. Пантеон не только могуч, но и вездесущ. Ты сам говорил мне об этом ещё сегодня утром.

Теперь Каин точно не сомневался в том, что за ним следят не только смертные. Что видят Боги прямо сейчас? Слова? Мысли?

– Боги не спросили моего мнения, прежде чем избирать Авеля, – отец сердито поглядел на него. – Это их право – они же Боги, кто я такой по сравнению с ними. Ну, а моё право – высказать это мнение наедине с самим собой.

Каин пожал плечами. Его отец был умнейшим человеком, стратегом и лидером клана, но мысль о том, что Боги сделали это в политических целях, он бы никогда не смог понять и принять. Боги для него – сакральные сущности, а политика или интриги – что-то слишком земное, приземлённое.

Сам Каин всё прекрасно понимал, но... понять бы, что именно задумали эти божественные ублюдки, и тогда...

В дверь постучали. Смеются, что ли? Они здесь гости, и хозяева могут заходить всегда, когда только заблагорассудится.

– Войдите, – вздохнул Каин. Дверь тут же отворилась, и внутрь скользнул молодой человек в белой робе послушника.

– Прошу прощения, – несколько растерянно обратился от к Каину. – Могу я попросить вас проследовать за мной? Нам нужно, эээ... Там увидите...

Мда. Наверное, ещё недавно работает (служит?) здесь и не привык приказывать, а не просить. Впрочем, с его мелким чином он и не должен, наверное...

– Конечно, – махнул рукой Каин. – Ведите.

Ну, а что ещё он мог ответить? «Нет?» Такой ответ не принимался; смешно даже представить...

Молодой человек в робе быстро шёл по коридору, осторожно оглядываясь. Странно... когда они шли сюда – здесь было полно народу, а сейчас ни души. Может быть, все собрались ещё где-то? Например, на церемонию поклонения новому Избранному, где он должен либо благословить и напутствовать мудрыми словами каждого из них?

При мысли о новом Избранном Каина брала злость. Чёрт... если и существовал на свете наиболее недостойный чего-то подобного человек, то это Крыса. Жалкий, лживый, трусливый, эгоцентричный кусок дерьма!

«Может, это его имел в виду я из будущего?» – спросил Каин сам себя. Но нет, едва ли. Крысу хотелось не убить, а макнуть носом в его собственное дерьмо, как нашкодившего кота.

А может, так даже верно? Ведь и Боги не лучше. Какой Пантеон – такой и Избранный! Вот только...

– Сюда, пожалуйста, – велел служка, распахивая перед Каином дверь. Тот машинально шагнул внутрь... И изумлённо замер. Перед ним находился... человек.

Если это, конечно, можно было назвать человеком. Переплетение трубок, банок, какие-то негромко жужжащие аппараты... Но голова, по крайней мере, была человеческой и смотрела на Каина – легко, спокойно и бесстрастно.

– А... вот и ты, – с присвистом заговорила голова, и ошарашенный Каин понял, что аппарат отключен непосредственно к обрубку шеи. – За тобой пришлось погоняться, Каин. Думали, это будет тихий разговор в Синаре, а дошли аж досюда.

– Вы кто? – Каин помотал головой, но картинка перед глазами не поменялась. Странная «голова профессора Доуэля» была реальной и живой – вопреки всем научным фактам.

– Запри дверь, – чётко велела голова, и Каину понадобилось три секунды, чтобы понять, что она это не ему, а служке. Тот подчинился, и лишь затем голова заговорила вновь.

– Я не уверен, скажет ли тебе кто-нибудь моё имя, но я готов назвать его, если ты пообещаешь выслушать меня – спокойно, до конца и не перебивая.

– Д-да, – кивнул Каин. – Обещаю.

– Что ж, – улыбнулся его собеседник. – Меня зовут Тэльм Релнок.

В иное время Каин, может быть, и не вспомнил бы, где слышал это имя. Но после всех сегодняшних событий его мозг работал чётко и связно, как огромная и сложная вычислительная машина.

– Вы – основатель Республики? – выпалил он. – Тот самый, что...

– Ты обещал не перебивать, – укорил его Тэльм. – Но да, я рад, что ты знаешь обо мне, и объяснять придётся чуть меньше.

– У нас мало времени, сэр, – «служка» (как теперь стало очевидно – мнимый) крайне нервно косился на дверь. – Помните, где мы находимся...

– Мальчик мой, – улыбнулся Тэльм. – Ты знаком с таким понятием, как хуцпа? Это наглость; наглость в крайней степени, настолько безумная, что противник никогда о ней не догадается.

«Служка» и Каин переглянулись.

– Враг может искать нас по конспиративным квартирам, в трущобах или в центре города... Но никто не предположит даже на миг, что мы обнаглели настолько. Никто не будет нас искать в Храме Небес в день, когда там ходят сами Боги.

А ведь он прав, сообразил Каин. Это по-прежнему не объясняло, откуда от тут взялся и для чего, но... он прав: искать их тут станут только психи.

– Как ты уже, наверное, понял, я тут по заданию Республики, – пояснил Тэльм. – А Республика задала мне это задание по личному приказу одного из Архонтов. Ты наш, Каин Амос, один из нас – и пора бы тебе вступить в дело.

Ага, вот оно что. Архонты решили побаловать его хоть какой-то информацией? Ладно, попробуем им подыграть.

– Чтобы я вступил в дело, – заметил Каин, – я должен знать, в чём оно состоит. Сейчас я действую наугад, и хотя я знаю, что именно Архонты даровали мне силы, но я понятия не имею, чем мне нужно за эти силы заплатить.

Старик засмеялся – тихо, насколько позволял вообще смеяться его аппарат жизнеобеспечения.

– Когда-то и я был таким же, – заметил он. – Молодым, ничего не понимающим. Выдернутым из привычной среды... Спорим, у тебя всё получится лучше, чем у меня, а?

– В смысле? – не понял Каин.

– Просто скажи «спорим», – посоветовал Тэльм.

– Спорим... – Каин уже начал догадываться, к чему это. – Так вы выигрываете споры?

– Верно. А ты исполняешь обещания, – согласился Тэльм. – Итак, к тому, зачем мы здесь. Твоё первое задание – понять больше о том, что и для чего ты будешь делать. Здесь, в Храме Небес, мы не оставим всю нужную информацию – тебя будут обыскивать, это как пить дать. Тебе нужно будет найти нас ещё раз.

– Где? – Каин сощурился. – Я теперь брат Избранного. За мной будут следить. Меня не выпустят!

– Да, здесь они нас переиграли, – посмурнел Тэльм. – Но ты вернёшься в Синар, рано или поздно. Там мы найдём тебя, будь готов.

– И вы... – сощурился Каин, – прокрались сюда, рискуя всем, чем только можно... лишь ради того, чтобы сказать, что заглянете, когда я буду дома?

– Нет, разумеется! – возразил Тэльм. – Срочность состояла в другом. Поклонники Пантеона играют против тебя, и их интриги вот-вот заставят тебя предпринять неверный шаг. Думаю, к тебе уже обращался местный хрономансер, Энор Талл?

– Д-да, – кивнул Каин.

– Он кое-что предвидит, – Тэльм глядел на Каина серьёзно. – Но неверно это толкует. Насколько я знаю, этот тип нам не враг, просто... он обладает неполной информацией и делает на её основе неверные выводы.

Хм? А как же он сам? Тот сам, что связывался с ним через временной портал? Он тоже ошибался?

– Так мне что, нужно не предотвращать Конец Света, а поспособствовать его наступлению? – сощурился Каин.