Текст книги ""Фантастика 2026-147". Компиляция. Книги 1-35 (СИ)"

Автор книги: Андрей Земляной

Соавторы: Елена Кароль,Евгений Шалашов,,Максим Шаравин,Владимир Зингер
сообщить о нарушении

Текущая страница: 323 (всего у книги 334 страниц)

Глава 24

Из дверей небольшой комнатки я шагнул прямо в ярко освещённый коридор, с подозрением оглядываясь по сторонам.

Перемещаясь на второй слой, я думал, что снова увижу всё то же самое – темноту, разруху, неясные тени и шорохи вокруг. Типичный ужастик, в котором режиссёр экономит на спецэффектах, просто выключив освещение.

Но, кажется, я рано начал делать выводы, увидев второй слой только пару раз. Сейчас всё было иначе. Широкие стены, высокий потолок, лампы дневного света… Я словно находился в каком-то административном здании – огромном и пустом.

Или не совсем пустом. До меня доносились звуки. Топот ног, крики, стук в дверь. Вопли.

– Кольт, что происходит?

– Да выломайте дверь!

– Стреляй, стреляй!

Звуки шли с первого слоя, сомнений нет. Но шли как будто издалека; словно где-то там, через пару поворотов, за углом, слегка приоткрыта дверь, и крики доносятся до меня сквозь неё.

Я постоял пару секунд, выбирая направление – и двинулся по коридору. Неплохо было бы выбраться наружу и понять, что это за здание вообще, где меня держали.

Звуки стихли за первым же поворотом; теперь вокруг меня был только коридор – широкий, светлый и нескончаемый. Справа и слева располагались одинаковые невзрачные двери; я попробовал пооткрывать их, но часть была наглухо заперта, а за другими обнаружились пыльные и словно заброшенные помещения со столами, шкафами и бумажными папками. Наугад раскрыв одну из них, я увидел, что это толстенное личное дело. Или даже полноценное описание чьей-то жизни. Ого!

Впрочем, стоять и читать подробности жизни какого-то незнакомца, родившегося в Северодвинске в 1954 году, мне не хотелось, а потому я захлопнул папку и собирался было выйти наружу, как вдруг мимо меня прошелестела тень в объёмном балахоне.

– Эй, стойте!.. – я обернулся на неё. – Где тут выход?..

Тень коротко обернулась на меня (я увидел, как из-под капюшона блеснули очки), ни ничего не сказала, лишь неопределённо махнула рукой в сторону коридора – и исчезла прямо в стене, прихватив в собой несколько папок, как мне показалось, наугад.

Ладно, туда так туда. Я ведь в ту сторону и шёл?

Следующий звук я услышал, лишь проплутав здесь минут десять. Стук клавиатуры. Монотонный, громкий. Наверное, я даже не удивился ему, потому что в этом огромном офисе-архиве что-то такое звучало даже естественно. Лишь поспешил вперёд.

…очередной кабинет был больше и выглядел даже как-то по-земному; не хватало только окошка с видом на супермаркет и геранью на подоконнике. Даже пожилая дама за шестьдесят, в очках-половинках и с химозно-синюшными волосами, выглядела совершенно как живая – не скелет, не полупрозрачное привидение. Просто заслуженная секретарша или бухгалтерша пенсионного возраста. Она сидела за допотопным компьютером, сгорбившись и что-то сосредоточенно выстукивая на объёмной клавиатуре.

– Эээ… простите… – начал было я. – Вы не подскажете…

– Документы класть сюда, – она указала на соседний стол, не отрываясь от клавиатуры. – Не мешайте, у меня много работы.

– Да, но… я не по поводу документов… – признаться, при виде старушки я немного оробел. Такие особы всегда внушают трепет побольше любых призраков или демонов.

Старушка наконец повернула ко мне голову и бросила раздражённый взгляд, окинув меня им с головы до ног.

– Посторонним тут запрещено находиться, – наконец, возмутилась она после короткой паузы. – Покиньте помещение, молодой человек.

– Да я-то, собственно, это и хотел сделать… – растерянно почесал я в затылке. – Но я не знаю, ни где я, ни с какой стороны выход…

– Покиньте помещение, – повторила старушка. – У меня нет времени на ваши шутки…

Неизвестно, сумел бы я уговорить её показать мне выход или нет, но в этот момент у секретарши-бухгалтерши на столе зазвонил стационарный телефон.

– Смертельная Канцелярия, отдел распределения! – не сводя с меня возмущённого взгляда, оттарабанила старушка в трубку. А затем произошло кое-что интересное.

Старушка выпрямилась на стуле; глаза её загорелись, а раздражённое выражение полностью исчезло с лица, сменившись, к моему удивлению, неподдельной радостью.

– Да… Я поняла вас, босс, – отозвалась она в трубку. – Я немедленно выполню ваши указания, босс. Да, он здесь, я передам ему…

Она глубоко вздохнула.

– И, босс… я рада, что вы вернулись. Мы все тут рады. Без вас здесь царил жуткий хаос и беспорядок!

Повесив трубку, работница Смертельной Канцелярии (что бы это ни значило), вновь поглядела на меня, но уже другими глазами.

– Что же вы сразу не сказали, что вы ученик босса, – она покачала головой. – Он ждёт вас в своей резиденции.

Ждёт? Ла-а-адно…

– Да, и я хотел бы встретиться с ним, – кивнула я. – Но, видите ли, я потерял дорогу, и хотел уточнить у вас, где выход…

Старушка указала рукой на дверь, через которую я вошёл; сквозь мутное стекло был видел размытый коридор.

– Эта дверь выведет вас в резиденцию босса, молодой человек.

– Да, но я только оттуда пришёл…

– Пройдите через эту дверь, – повторила она.

Ладно. Решив не спорить, я пожал плечами и со словами «Спасибо за помощь» распахнул дверь.

Никакого офисного коридора по ту сторону не было; вместо него я увидел что-то чёрное, гладкое, странно-правильных геометрических форм. Будто внутри огромного кристалла.

– Проходи, Денис, проходи, – раздался изнутри знакомый мне голос Аббадона, чем-то донельзя довольный и чуть насмешливый.

Поморгав пару секунд, я шагнул внутрь. Почему бы и нет? За последние дни я видел и не такое! Когда я обернулся, за моей спиной не было уже никакой двери – только гладкая поверхность чёрного кристалла.

Смерть сидел у противоположной стены огромного, практически пустого чёрного зала, в том единственном углу, где было что-то, кроме голых стен (никаких светильников на стенах и потолке я не наблюдал, но всё-таки в помещении мистическим образом было светло). Сидел он не на троне, как подобало бы величественной персонификации первостихии, а в обычном мягком кресле, перед большим телевизором с широким экраном. В руках у Смерти был геймпад, и, судя по происходящему на экране, он снова «занимался делом».

– …ты же понимаешь, что цель игры – не убивать всех крипов на своём пути, а захватывать флаг противника? – аккуратно уточнил я, подойдя ближе.

Смерть обернулся на меня, не прекращая играть; персонаж в развевающемся плаще и с огромной косой на экране не снижал запредельной скорости, кроша в фарш всех существ, что попадали в поле его зрения.

– Я знаю, что мне делать, – отозвался он. – И знаю, когда им пора умирать. Я Смерть, в конце концов.

Ну, с этим было сложно спорить. Я пожал плечами.

– А вот что касается тебя… – Аббадон сделал небольшую паузу. – Я впечатлён. Использовать демонов в своих целях, а главное – использовать знания, логику, мозги…

– Так ты всё видел? – хмыкнул я. – Но не вмешался, да?

– Я наблюдал за тобой уже какое-то время, – кивнул Смерть. – И, признаться, уже начать размышлять, как мне быть – снова вытаскивать тебя из проблем за шкирку, или же напротив – оставить тебя наедине с тем, во что ты вляпался. Я почти решил, что ты безнадёжен и уже не выберешься…

– Но я выбрался, – кивнул я. – И не с пустыми руками.

Я не пропустил мимо ушей тот факт, что Смерть по телефону представил меня той бабуське своим учеником. Может, конечно, он меня так обозвал просто для краткости, чтобы не разъяснять всю тонкость ситуации какой-то бухгалтерше… но если он и правда наблюдал за мной, то знает, что я достал.

– Давай сюда, – Смерть отложил геймпад; персонаж в плаще застыл в ожидании, опустив косу, зато рядом прыгал другой, маленький полу-зверёк, похожий на горностая и вооружённый огромной пушкой вдвое больше себя.

Я вынул бумажник Кольта и кинул ему; Смерть поймал его в воздухе и, раскрыв, вытащил наш «заветный приз».

– Что же, – он повертел его в руках. – Штука вроде подлинная. Ты, конечно, не выполнил всё задание до конца – не выяснил пароль и не впустил меня в Башню – но всё равно это отличный прогресс для нескольких часов. Особенно учитывая то, как творчески ты подошёл к заданию… и что ещё успел натворить за это время.

Это он про полёт на призрачном коне и нападение на главу Отдела, что ли? Я зевнул, соглашаясь.

– Так я прошёл экзамен и теперь твой ученик?

– Вроде того, пацан, – Смерть хмыкнул. – Мне нравится твой образ действий. Хаос и непредсказуемость, наблюдательность. Ты безжалостен к врагам, но стараешься не трогать невинных. Это правильный подход.

Чёрт. Только сейчас я ощутил, насколько устал. Из меня словно воздух выпустили.

– Так ты наблюдал за мной с самого начала? – уточнил я, подходя к соседнему креслу и садясь (тут стояли три штуки). – Как только ушёл?

– Не-а, – отозвался Смерть. – Я бы вообще мог тебя не найти – там, где тебя держали, отличная защита, они использовали естественную магию Канцелярии для маскировки на первом слое – но вот он не только проследил за тем, куда тебя увезли, но и меня нашёл, чтобы рассказать.

А? Он? Я с удивлением посмотрел на третье кресло, абсолютно пустое… Погодите-ка. Это что, второй геймпад, парящий в воздухе?!

– Каспер?! – не поверил я.

Так вот кто выбрал в персонажи этого зверька-артиллериста. В ответ мне что-то грохнуло, что-то просвистело за моей спиной, а геймпад приветственно покачнулся.

– Каспер, – повторил я, выдыхая. – Хоть я тебя и не вижу, но рад тебя видеть, приятель. И спасибо за помощь.

Где-то сбоку от меня раздался довольный смешок. Каспер был в своём обычном репертуаре, а вместо простенькой игрушки на батарейках ему дали в награду развлечение побольше. И, кажется, он тоже не умел играть, а лишь копировал за Аббадоном, увлечённо выкашивая популяцию крипов.

– Погоди, – покачал я головой; до меня дошло кое-что. – Если он невидим… мы что, в мире живых?

Смерть рассмеялся и обвёл руками зал.

– Мы везде, ученик. Прошло больше суток с моего освобождения; я успел восстановить немного сил и решил, что начать нужно с создания убежища. Безопасного места, где до меня – или тебя – точно никто не доберётся. Тем более, как мне рассказал твой друг, за это время ты успел лишиться и второго дома.

Оу. Неожиданно.

– Что значит «везде»? – не совсем понял я.

Вместо ответа Смерть повёл рукой, и несколько граней чёрного кристалла стали светлеть, образуя панорамное окно.

Или… если точнее, несколько окон. В каждой грани отражалось что-то своё: вид на наш город, вид на его мёртвую версию с первого слоя, тёмные развалины второго, какой-то пасторальный пейзажик, тлеющие алым скалы… Каждый вид шёл сверху, с высоты птичьего полёта. Встав с кресла, я подошёл поближе.

– Мы находимся во всех слоях разом, – пояснил Смерть, подходя за мной. – Это удобно, так как обеспечивает наилучшую защиту – до тех пор, пока я не восстановлю свою полную силу – и быстрый доступ ко всем мирам. А, и кстати…

Он широко улыбнулся.

– Ещё это знак.

– Какой знак? – я задал этот вопрос, а через долю секунды до меня дошёл ответ. Если чёрный кристалл завис над всеми слоями, значит…

– Знак того, что я вернулся, – подтвердил Смерть. – Живые и мёртвые – все могут видеть мой дворец. И, кстати…

Он вновь рассмеялся.

– Мы выше Башни. Намного, намного выше.

* * *

Ингрид Зоммер сидела за столом в своём кабинете. Альтов наконец удалился, задав миллиард каверзных вопросов, а она осталась тут – одна (все сотрудники, кроме сторожа, разошлись), донельзя вымотанная и близкая, наверное, к помешательству.

Сказывались нервы последних дней. Когда столько времени готовишь авантюру, когда одна ошибка, один неверный шаг может обернуться потерей всего, наступает момент, когда ты не выдерживаешь. Для Ингрид этот момент наступил сейчас.

Она пережила и первый шок от идеи о том, на что им с Михаилом придётся пойти. Пережила даже известие о том, что жертвой их интриг стал не кто-то, а Денис Вальд, сын людей, которым она обязана жизнь. Она пережила бы и прочее, но…

Валентин Альтов, глава Отдела (не региональный, как Михаил, а действительно глава), задал ей все свои вопросы – и пришёл к выводу, что они зря вызвали его. Что дело не стоит его личного вмешательства.

Конечно, завтра он из приличия посетит траурную церемонию, возможно, скажет что-нибудь на камеры, а затем улетит обратно в Москву. Вместе с Ключом, что хранится у него. Вместе с последней надеждой.

Значит, все их жертвы были ни за что. Студенты погибли ни за что. Её нервы…

Конечно, можно будет придумать что-то ещё. Но Альтов уже будет настороже, а трусливый параноик Миша ни за что не захочет подставляться, зная, второй «странный случай» вызовет куда больше вопросов к нему, чем первый.

Нет; кровь уже пролита, они уже подставились. Если Альтов улетит к себе сейчас, значит, всё кончено.

Раскрыв бумажник, Ингрид оцепенелым взглядом смотрела на фотографию своих детей.

Агнессе здесь 8. Виктору 10. Счастливые, улыбающиеся дети. Двое.

Сегодня Витеньке было бы 24 года.

Рука Ингрид инстинктивно легла на рукоять меча в её ножнах. Нет! Нужно довести дело до конца, чего бы это ни стоило. Если нужно – пожертвовать карьерой… пожертвовать Михаилом. Кем угодно и чем угодно. Она задержит Альтова, заставит его пойти в тот Могильник.

Она вернёт себе сына.

Надо понять, как это сделать. Приплести сегодняшнее нападение на Мишу? Придумать ещё что-нибудь? Устроить что-то прямо завтра с утра, пока Альтов ещё здесь?

…телефон на столе завибрировал; очнувшись, Ингрид схватила его.

– Да, доченька?

– Мама, – заговорил на том конце взволнованный голос Агнессы. – Посмотри в окно, срочно!.. Это видят люди по всему городу, это не галлюцинация…

Но Ингрид и сама уже видела огромную тень на фоне вечернего неба. Чёрный кристалл, зависший в вышине.

…а ведь это может. Действительно может заинтересовать Альтова!

Вот только что это, чёрт побери, такое?

* * *

Михаил стоял в тёмной, освещённой только лунным светов комнате, прямо перед зеркалом, опершись на него рукой. Здоровой рукой.

Наверное, ему ещё долго придётся к этому привыкать. Врачи сказали, что ничего не смогут сделать, глаз не восстановить… но он их не винил. Восстанавливать и правда уже было нечего – тварь попросту высосала ему левый глаз, высосала и сожрала! Как и три пальца на правой руке.

– Буду носить повязку, – проворчал Михаил. – Тьфу, что за чушь. Как пират какой-то.

Но, разумеется, сейчас это было не главной проблемой. Откуда взялись тварь и её всадник, кто он такой? Призраки, работавшие на Отдел, говорили, что такой конь есть у какого-то духа из Башни, но нужно было всё проверить.

А самое главное – почему именно сейчас? Когда они с Ингрид так близко к плану, когда Альтов уже в городе, его ключ буквально у них в руках – нужно только заманить его в тот Могильник…

Михаил попытался сжать кулаки, но получилось это только со здоровой рукой; он поморщился от боли в перебинтованной кисти, на которой теперь остались только большой и указательный пальцы.

Вчера – некротический прорыв в квартире Вальда. Сегодня это… неужели кто-то там, на Той Стороне, догадался о том, что они делают?

Плевать. Он доведёт дело до конца. Если нужно, сольёт Ингрид, сольёт её сына, сольёт всех. Его жена мертва уже двадцать лет; он вернёт её, чего бы это не стоило…

Лунный свет померк, погружая комнату в полумрак; что-то заслонило его. Михаил удивлённо обернулся к окну.

Какого?..

Что это за огромный чёрный кристалл и откуда он взялся в небесах?

* * *

Не все из собравшихся здесь находились тут физически. Некоторые, заседавшие в других Башнях по всему миру, просто прислали свои образы. И тем не менее, сегодня на собрании присутствовали все, без отговорок и попыток сослаться на неотложные дела.

Тема собрания была слишком важной.

– Господа, – председатель встал с места, обводя взглядом всех – тех, кто находился тут и тех, кто был лишь иллюзией. Все они слушали его внимательно. – Похоже, наши худшие опасения действительно оправдались. Аббадон, он же Смерть, вырвался на свободу из клетки, в которую мы заключили его двадцать лет назад.

– И кто в этом виноват?! – женщина, сидевшая на другом конце стола (а на самом деле – в Испании) тоже встала. – Почему ты так спокойно об этом говоришь?

– Вот-вот! – поддержал её другой, не вставая, но глядя на председателя недовольно. – Двадцать лет! Не тысяча, даже не сотня – ловушка, сделанная вами тремя, продержалась всего двадцать!

– Это не очень-то похоже на бессмертие, которое было нам обещано!

– Тише! – голос председателя загремел над залом, перебивая недовольных. – Вы задаёте не те вопросы, идиоты! Дело не в том, где мы ошиблись в прошлом, а как нам сейчас это исправить в настоящем, побыстрее и с наименьшими потерями!

– Ты думаешь, это будет так легко исправить? Двадцать лет назад Аббадон даже не подозревал, что обычные смертные могут его пленить, а сейчас он знает об угрозе и будет наготове…

– Он ещё слаб! – неожиданно донёсся голос поддержки и в пользу председателя; тот благодарно кивнул старой знакомой, сидящей справа от него. – Он истощён, и на то, чтобы полностью восстановить свои силы, у него уйдёт много времени. Мы же напротив – собирали ресурсы все эти годы. Мы учитывали такой вариант и готовились к нему!

– Готовились? Поэтому ваша Башня в истерике собирает всех призраков, каких только сможет, на роль пушечного мяса?

– Кто говорит об истерике? – гневно отозвался мужчина, сидящий слева от председателя. – Если наши действия выглядят бессистемными, это лишь значит, что вы не знаете, в чём их суть…

– Так, может быть, расскажете? Это всё-таки касается нас всех!

– Да! Когда Смерть явится, он будем мстить не только вашей троице, но и остальным. Вы подставили всех!

– Подставили? – женщина справа от председателя рассмеялась. – Что вы несёте? Как будто вас кто-то заставлял. Как будто вы сами не умоляли взять вас в долю в этом деле!

– Хватит!!! – председатель хлопнул рукой по столу. – Выяснением личных отношений можно будет заняться потом, когда мы устраним угрозу! Наши партнёры с нижних слоёв так же заинтересованы в том, чтобы вернуть Аббадона в клетку, как и мы с вами. Поэтому прежде всего нам стоит обсудить…

Но все неожиданно молчали.

Некроманты из Башен – этой и остальных – обернувшись, глядели в окно, наружу. Туда, где завис над городом и даже над Башней огромный чёрный кристалл.

В отличие от живых, они точно знали, что это такое.

Оро Призывающий
Меня учит Смерть. Том II – Первый курс

Глава 1

– Как ты думаешь, – заметил Смерть ровным голосом, – в чём принципиальная разница между живыми и мёртвыми?

Я удивлённо уставился на своего нового учителя. Тот, однако же, даже не смотрел на меня – он с любопытством разглядывал маленькое изящное пирожное, которое держал в руках.

Мы сидели на ночной террасе маленького кафе; пока я заказал себе суп и пару бургеров с картошкой фри, Смерть ограничился лишь чашечкой кофе да этим пирожным, да и те, как мне показалось, взял больше для вида, чтобы не сидеть без ничего, пока я утоляю голод.

– Мёртвые не едят, – буркнул я в ответ. – И не пьют. То ли не хотят, то ли не могут.

Смерть хохотнул.

– Как правило, чертовски хотят. И, кстати, могут – если знают, что и как. Так всё-таки, в чём это различие?

– Ну… – задумался я. – Живой жив, мёртвый мёртв. Даже не знаю, что сказать.

– Конкретнее. Раскрой мысль.

Тоже мне, нашёлся философ. Может, Аббадон слишком буквально воспринял свою новую роль учителя?

– У живого бьётся сердце, – начал перечислять я, – кровь течёт по венам… проще говоря, биологические процессы…

Смерть, покрутив пирожное в руке, поставил его обратно на блюдечко. Он явно кайфовал от разговора.

– Ты всё путаешь, ученик.

Ну вот, я же говорил! Я с раздражением принялся жевать бургер.

– … ты всё путаешь, – повторил он. – Биологические процессы – просто инструмент, поддерживающий жизнь в теле, но не коренное отличие. Просто… посмотри на них.

Он обвёл рукой пространство вокруг, людей, сидящих в кафе или идущих мимо нас по улице.

– Взгляни. Простые смертные. Живые. Что ты можешь о них сказать?

Что сказать о них?.. Я сощурился, пытаясь понять, к чему клонит Смерть. Что есть у всех живых и чего нет у всех мёртвых?

Пока что смысл его урока ускользал от меня. А люди вокруг… ну, люди как люди. Мужчины и женщины, взрослые и дети. Наверное, всех их объединяло то, что они были нервными и испуганными. И все нет-нет, да бросали взгляд наверх; туда, где над городом завис огромный, видимый почти отовсюду чёрный кристалл.

Да уж, настроения в городе ходили откровенно панические. Неудивительно! Когда над городом повисает непонятная зловещая штука, такое не проходит незамеченным. Город гудел уже сутки с лишним – а именно столько времени назад Смерть создал свою летающую цитадель.

Сутки непонимания, тревоги и паранойи. Многие в этот день не вышли на работу; на мой телефон пришло уведомление о переносе траурной церемонии в Немёртвом. Другие, такие, как, например, Отдел, напротив – работали как проклятые, пытаясь выяснить хоть что-то.

Но, как говорится, если б мы знали, что это такое, мы не знаем, что это такое. Люди были напуганы, люди строили теории. Все постоянно ждали, что кристалл раскроется, оттуда появятся какие-то жуткие монстры и всех сожрут…

– Они волнуются за своё будущее, – буркнул я, вновь поворачиваясь к Аббадону. – И очень не хотят стать мёртвыми.

Кажется, этот ответ мой учитель тоже нашёл уморительно смешным.

– Как и ты, – заметил он, отпивая кофе. – И, кстати, это отличный вопрос.

– Вопрос?

– Я ведь предлагал тебе хорошее посмертие – тогда, в первый вечер, – Смерть испытующе поглядел на меня. – Всё честно, без обмана. Небольшой персональный рай. Никаких больше волнений и забот. Наслаждайся себе… так почему же ты отказался?

Ладно, он прав – вопрос и правда хорош.

– Можно было бы порассуждать о доверии… – начал я. – Или о том, что представления о рае у каждого свои. Но, наверное, основная причина не в этом. Просто я подумал, что… В посмертие я ещё всегда успею. А вот пути назад уже не будет.

– Вот! – Смерть щёлкнул пальцами у меня перед лицом. – Вот первый шаг к правильному ответу! Ты на верном пути, ученик.

Рассмеявшись, он откусил от крохотного пирожного половину.

– Смерть – это конец пути, – пояснил он, прожевав. – Тебе может показаться иначе – как же так, ведь мёртвые могут сохранить свою личность, мёртвые могут быть деятельнее иных живых, но…

Он сделал паузу, испытующе глядя на меня.

– … но мёртвые остаются мёртвыми, и потому уже не могут измениться? – закончил я фразу.

Смерть снова щёлкнул пальцами.

– Бинго! И это правильный ответ. Перед живыми открыты все пути, а если ты умер, то всё, ты достиг своего пика, добился того, чего добился. Развитие закончилось, и ты уже не станешь лучше. Мёртвые могут только быть такими, какие есть – или же разлагаться, деградируя.

Я завис с палочкой картошки фри в руках, обдумывая его слова.

– И, – продолжал Смерть, – какой же из этого можно сделать вывод применительно конкретно к тебе?

Я медленно моргнул. К чему ты клонишь, Аббадон?

– Раз я жив, то… мой потенциал не ограничен ничем, кроме меня самого?

– Ну, можно и так сказать… – Смерть закатил глаза. – Но вообще-то я имел в виду, что, будучи живым, ты принесёшь мне больше, намного больше пользы, чем если умрёшь.

Тьфу ты. Я машинально кивнул. Ну разумеется, Смерть не альтруист, но мог бы хоть из вежливости рассуждать не только о своей пользе, но и о моей, разве нет?

С другой стороны, моя и его выгоды неразрывно связаны.

Я всегда стремился к силе. Моё детство трудно назвать счастливым, а потому естественное желание выбраться наверх, выбиться в люди всегда было моей мотивацией. Оно жило во мне, когда я смотрел репортажи о крутых охотниках из гильдий – сильных, богатых, востребованных, а потому диктующих миру свои условия. Оно билось в подсознании, когда я зубрил уроки, чтобы стать отличником и поступить на бюджет. Оно подгоняло, когда я поступил в Немёртвый.

Шанс вырваться со дна. Шанс стать кем-то.

Что ж, теперь я ни много ни мало ученик Смерти. А это шанс получше многих. Нужно лишь воспользоваться им. Даже сейчас я уже намного сильнее, чем был всего два дня назад, а то ли ещё будет!..

– … а поэтому нельзя дать тебе помереть, – заключил Смерть, прожевав остатки пирожного и допив кофе.

– А?.. – эта фраза немного выбивала из колеи.

– Нужно укрепить твоё смертное тело, – пояснил мой учитель. – Какой мне прок от ученика, который переломится с пол-пинка?

Я уже хотел было возмутиться такой оценке, но прикусил язык. Нет, конечно, сейчас я сильнее простого смертного и, наверное, рядовых призраков. Но если вспомнить Зеркальщика, который на равных сражался с Аббадоном, или Чернильника, который играючи уничтожил Кольта… Да, пожалуй, против них я не выстою и удара.

– Надо полагать, – заметил я, – всё это было долгой подводкой к какому-то плану?

– Угу, – согласился Смерть, поднимаясь с места. – Нам нужен некто Мариуш Златар.

Спешно закинув в рот последние кусочки картошки, я поднялся за ним и вопросительно поглядел на учителя.

– Сам услышал это имя только вчера, – Смерть махнул рукой. – Так что не жди от меня развёрнутой биографии этого достойного джентльмена. Знаю, что он… некто вроде продавца особых услуг.

– Насколько особых? – звучало так, будто этот Мариуш барыжит чем-то не очень законным, и, скорее всего, так оно и было.

– Продление жизни для живых, – Смерть принялся задумчиво перечислять, – гарантии райского посмертия для мёртвых. Посредник между желающими побарыжить чем-то между живыми и мёртвыми, торговец информацией… ну и так далее. Думаю, ты уже понял примерную суть.

– И теперь нам нужны его услуги? – я глянул на Аббадона с лёгким удивлением. Смерть не казался мне тем, кто приходит за помощью к подобным типам.

– Не-а, – отозвался он. – Нам нужен он сам.

Смерть хмыкнул.

– Видишь ли, Денис… это всё я узнал вчера, обходя старых знакомых и восстанавливая потерянные за двадцать лет контакты. Но есть ещё кое-что, что я знаю про Мариуша Златара. Он… жив. И совершенно не хочет умирать.

– Как и… все, наверное? – я вздёрнул бровь. – Ну, кроме суицидников.

– Да, вот только умереть Мариуш должен был ещё двадцать лет тому назад, – кивнул Смерть.

– С чего ты… – я осёкся, вспомнив, с кем говорю. – А, да. Точно.

– Его время в мире живых закончилось двадцать лет тому назад, но изворотливый ублюдок жив-живёхонек, – Смерть скривился так, будто этот факт наносил ему личную обиду. Или не «будто», а так и есть?

– Но двадцать лет назад у тебя всё пошло наперекосяк, – отозвался я. – А потом и не только у тебя, но и у всего мира.

– Именно, ученик. И этот Мариуш был среди тех, кто в этом виноват, – Смерть смотрел перед собой. – Насколько я сумел узнать, он был далеко не на первых ролях – ему не нашлось места в Башне. Тем не менее, он оказался ушлым и цепким, и смог выторговать себе долю при делёжке моего имущества. Кто-то вырвал себе власть, кто-то – силу… а кто-то – лишние годы жизни.

– Ты знаешь, что именно он забрал?

– Догадываюсь, – Смерть шёл неспешно, и я подстраивал свой шаг под него. – И думаю, что этой вещи можно найти лучшее применение, нежели поддерживать жизнь хитрого жулика. Например, с её помощью можно сделать тебя, ученик, более живучим и боеспособным…

Мимо нас с воем сирен пронеслись несколько машин Отдела, и мы посмотрели им вслед.

– … проблема в том, – продолжал Смерть, когда сирены скрылись вдали, – что Мариуш не дурак, и отлично знает, что за ним могут прийти.

– Он знает, что ты выбрался из ловушки?

– Возможно, – Аббадон склонил голову. – Но, скорее всего, дело даже не в этом. Он работает со всеми подряд. Башни, демоны с нижних слоёв, живые и мёртвые… Когда ведёшь дела таким образом, у тебя будет много врагов.

– Словом, он спрятался, – заключил я.

– Ага. Забился к себе в нору и допускает только самых доверенных. Все дела ведёт через посредников… Добраться до него будет несложно.

– Но у тебя уже есть какие-то идеи, – я даже не спросил, а констатировал.

– Идеи? Скорее так, мелкие соображения, – отмахнулся Смерть. – Небольшая авантюра, которая, возможно, даст нам немного информации. Вряд ли мы узнаем, где искать Мариуша, но, может, хотя бы уточним направление.

* * *

Все последние сутки город шумел и трясся в панической лихорадке. Наверное, не осталось тех, кого не напугал зловещий чёрный кристалл, возникший в небесах, а отсутствие какой-либо информации только подогревало всеобщую паранойю.

Машины Отдела носились по улицам с сиренами и мигалками, проверяя любые, самые крохотные зацепки. В это же самое время их офисы буквально осаждали толпы журналистов с камерами. То, что за несколько часов до появление кристалла в город приехал сам Валентин Альтов, глава Отдела, лишь прибавляло слухов. Обычные люди десятками уезжали из города, грузя на машины чемоданы и тюки с нажитым и бросая квартиры. Кажется, даже бомжи с табличками в духе «Конец уже близок, покайтесь во имя фофудьи» тоже начали бродить по улицам…

Только не здесь.

В этот вечер в трёхэтажном загородном особняке никто не волновался и не торопился. Всё было тихо, размеренно и даже немного торжественно – как и бывает, когда в доме умирающий.

Степан Илларионович лежал на подушках, дыша медленно и тяжело; время тянулось, тикали здоровенные часы на полке, и Степан Илларионович чувствовал, что он уйдёт ещё до полуночи. Пальцы, обряженные в тяжёлые перстни-печатки, комкали края одеяла, глаза то и дело выхватывали из застилавшего всё тумана какие-то отдельные детали богатой обстановки.

Тиканье часов и его дыхание, наверное, были самыми громкими звуками в доме в этом вечер. Семья умирающего, напротив, старалась даже не дышать, между собой общаться жестами, а перемещаться на цыпочках.

Когда старик в очередной раз открыл глаза, все его домочадцы стояли у изголовья, глядя на него со скорбным выражением лица. Внучка и младшие правнуки слегка всхлипывали, у внука тоже были покрасневшие глаза. Дети смотрели скорее мрачно.

– Папа… если тебе будет что-то нужно, говори сразу… – начал было старший тихим голосом.

Степан Илларионович лишь покачал головой.

– Всё, что мне сейчас нужно, дорогие – здесь, в этой комнате. Видеть вас вместе, пока я ещё не ушёл.

– Дедушка, – всхлипнула правнучка. – Нам будет тебя не хватать…

– Ну, ну, – старик чуть приподнял голову и ободряюще улыбнулся ей. – Разве же я куда-то денусь? Я буду приглядывать за вами с небес, внученька.

Силы кончались, и его голова снова упала на подушки.

Что ж. Это была долгая и, наверное, хорошая жизнь. Но она окончена, и теперь пора идти дальше.

Как же он устал…

В глазах всё снова расплывалось, темнело, и Степан Илларионович почувствовал, что веки смыкаются сами собой.

…когда они открылись вновь, семьи рядом уже не было, да и сама комната выглядела как-то иначе. Темнее, холоднее – словно во всём доме были выбиты стёкла. В первую секунду старику показалось, что в помещении он один, но уже через секунду зрение прояснилось, и Степан Илларионович увидел молодого парня, стоящего возле кровати.