Текст книги ""Фантастика 2026-147". Компиляция. Книги 1-35 (СИ)"

Автор книги: Андрей Земляной

Соавторы: Елена Кароль,Евгений Шалашов,,Максим Шаравин,Владимир Зингер
сообщить о нарушении

Текущая страница: 260 (всего у книги 334 страниц)

Глава 16

Не буду врать. Появление Антона стало для меня сюрпризом. С другой стороны… может, пора уже привыкать к тому, что у него есть свойство появиться и испортить всё в самый неподходящий момент?

Конечно, я краем сознания гадал, где он мог запропаститься, однако в последнее время в приоритетах у меня были несколько другие задачи. И что-то мне подсказывало, что ничего хорошим его появление не сулило.

Выглядел парень несколько… потрёпано. Красные от недосыпа глаза, на одежде – грязь вперемешку с кровью, да ещё и зачем-то нацепил на себя какую-то потёртую накидку, что прикрывала всю его левую руку.

Но смутило меня даже не это. Не имея лучшего описания для состояния Антона, сходу можно было сказать, что выглядит он безумно и дёргано. Он быстро переводил взгляд с меня на Гименея и почему-то постоянно облизывал сухие губы.

– Извини, Сизиф, – грозно и даже слегка торжественно произнёс Гименей, – но такое я точно не прощаю.

Бог, вопреки всем медицинским устоям и правилам, вытащил из своей руки кинжал и швырнул его в сторону; глаза Гименея загорелись золотым.

Спустя мгновение он влетел в Антона что было силы… и здесь глаза загорелись уже у меня. Правда, от удивления.

Одним лёгким движением руки Антон отбил удар Гименея, и тот отлетел прямо в мою сторону. Я едва успел отпрыгнуть, уворачиваясь от проносящейся под ногами тушки божества.

Быстрый бросок – и Антон уже заносил меч над головой не успевшего понять, что к чему, Гименея.

Я ухмыльнулся. Ну уж нет.

Тебе могут сколько угодно и под любыми предлогами не нравиться мои хитрые планы. Я всегда выступал за плюрализм мнений.

Но если ты хочешь их нарушить и сломать, то здесь уж извини, ты сам себе доктор, дружище.

Сталь моего клинка врезалась в меч Антона, отчего парень слегка пошатнулся.

– Какого хера ты творишь? – прошипел я сквозь зубы, глядя на Антона. – Это наш единственный шанс избежать здесь кровавой бани, придурок.

Надавив на мой меч, Антон слегка навис надо мной. Это было довольно… удивительно.

Нет, по-прежнему ничего такого, с чем я бы не смог совладать, однако сам факт был любопытен.

– Ты же не получил божественное усиление, – я надавил в ответ. – Как ты это делаешь?

Антон посмотрел на меня с нескрываемым презрением и криво улыбнулся.

– Что, не нравится, когда не у одного тебя есть секреты… Сизиф?

На последнем слове он сделал акцент, словно моё настоящее имя было какой-то тайной. Странно, учитывая, что он узнал его ещё во время боя с Локи.

Разумеется, мечников интересовала моя история. Я видел это по взглядам, слышал их перешёптывания… ну и уворачивался от прямых вопросов Пети, само собой. Дело в том, что я считал, что моё прошлое не столь важно для той ситуации, что у нас сейчас сложилась. Наоборот, если бы я начал всем рассказывать о моих подвигах и достижениях, то мечники могли бы расслабиться и слишком сильно положиться на меня. При таком раскладе не выиграл бы никто.

Конечно, после того как мы бы разобрались с Богами, я собирался нормально объяснить, кто я такой и с чем меня едят. По крайней мере, те части моей биографии, что я ещё не забыл. Память ведь странная штука – работает как библиотекарь, достающий то или иное воспоминание по ассоциации или запросу.

Что странно – Антон особо интереса к моему прошлому не показывал. Его, в целом, мало что интересовало, кроме войны и самого себя.

Оттого всё это напрягало меня ещё сильнее. Я посмотрел парню в глаза; кажется, он был всерьёз настроен мне навредить. Или хотя бы убить Гименея.

В таких случаях нет ничего лучше старого доброго неожиданного вопроса.

– Тебя серьёзно победил Влад? – я приподнял бровь.

Антон на какое-то мгновение растерялся, что позволило уже мне нависнуть над ним. Но спустя пару секунд его хватка снова окрепла.

– Это случайность! – выкрикнул он, тщетно пытаясь ударить меня ногой. – Случайность!

Удар.

Блок.

Не сумев меня ранить, Антон продолжил орать.

– Но знаешь, Сизиф! – он шмыгнул носом. – Иногда случайности бывают очень полезными!

– Да что ты, – я улыбнулся. – А можно подробнее?

Ещё два удара от Антона. Таких же безуспешных, как и прошлые, впрочем.

Меня немного удивляла его прыть. Хотя бы потому, что за то время, пока его не было, парень стал гораздо сильнее и быстрее. Не сравнить с тем, что он показывал против меня в спортзале.

Наверное, я бы мог убить его на месте. Однако во мне всё ещё тлела надежда на то, что он сам не свой и не совсем отдаёт отчет своим действиям.

Антон открыл рот, чтобы что-то добавить, однако в этот момент со стороны раздался звук быстро приближающихся шагов. Я даже не успел повернуться, когда Ашвини попытались влететь в бок Антона ногой.

Здесь произошло то, чего я уж совсем не ожидал. Парень отбил их удар легко и играючи. Болезненно вскрикнув, сиамские близнецы упали на плитку площади.

Но удивило меня даже не это.

Просто в момент удара вокруг тела Антона появилась едва заметная голубая дымка, создав ему своеобразный щит, в который и впечаталась нога Ашвини.

Я знал только один артефакт, который был на такое способен.

– Что смотришь, падла трусливая? Узнал? – Антон уже совсем не выбирал выражения. – Да, это Эгида! Вот уж уверен, что ты не думал, что увидишь её. Но ничего, я отомщу за своего предка…

Эгида была чешуйчатой накидкой, принадлежавшей Зевсу. Она обладала защитными свойствами и, что ставило многое на свои места, усиляла своего владельца.

Я не узнал её с самого начала просто потому, что мне даже в голову не могло прийти, что я когда-нибудь увижу её снова.

– Какого, к чертям, предка? – я уставился на Антона как на идиота.

– Константиноса Смелого, конечно же!

Смелого? Вот как он вошёл в историю?

– Может, ты назовёшь меня глупцом, – Антон сделал шаг назад и встал в защитную стойку. – Но перед тем, как ты ответишь за свои преступления, я хочу, чтобы ты как следует их вспомнил, старик.

Я приоткрыл глаза от удивления. Старик? Кажется, кто-то путает берега.

– Тогда, в склепе, – он кивнул назад, указывая в направлении кладбища, – я чуть не убил Влада. Но замешкал на секунду – и он меня оттолкнул.

Ну, конечно. Ни разу не слышал историю о проигрыше в схватке, которая начиналась бы не с «Я его почти убил». Впрочем, перебивать Антона я не стал. В каком-то роде мне действительно стало интересно, какие такие страшные преступления я совершил.

– Я провалился сквозь стену. Буквально! Оказалось, что склеп строился над катакомбами, – Антон покачал головой. – И не простыми катакомбами. Ты ведь знаешь, что мой отец виконт на этих землях.

Я лениво кивнул, желая, чтобы он поскорее перешёл к сути. Даже Ашвини и Гелиос, только начавшие шевелиться, глядели на Антона; кажется, их тоже заинтриговал этот рассказ.

– Земли в этой части герцогства уже давно принадлежат нам. Или родам, что были с нами связаны. Я долго блуждал по катакомбам, пока не нашел захоронение. Захоронение моего предка.

Дайте-ка угадаю. Константиноса Смелого?

– Константиноса Смелого, – как-то даже немного мечтательно произнёс Антон. – И на его могиле лежала Эгида.

Я хмыкнул.

– Поздравляю?..

Но Антон словно этого вовсе не заметил и просто продолжил свой рассказ.

– Но вместе с предком похоронили не только Эгиду. Ещё такую себе книгу, которую окутывала защитная магия от старения и разложения.

Раньше это, в целом, было популярным заклятием, для особенно важных книг. На тот же фолиант я наложил такую же в своё время.

– Книга была перечнем людей, которым предок поклялся отомстить, но так и не успел, – Антон злобно нахмурился. – Понятное дело, что все в этой книге уже давно мертвы…

Я закатил глаза.

– Все, кроме меня, да? – я скептически хмыкнул.

– Все, кроме тебя, ублюдок, – Антон развёл руками. – Вот уж я удивился, когда увидел твоё имя. Я имею в виду, твоё настоящее имя. И я бы счёл это простым совпадением, если бы не вспомнил, что Локи знал тебя лично. Тогда-то всё и стало на свои места. Особенно если учитывать то, что про тебя писал Константинос.

Он сделал короткую паузу и окинул меня взглядом с головы до ног.

– Сколько тебе лет вообще, мудак?

Какое-то время я молчал. А затем ответил, просто и сухо:

– Дох*я. Но это всё ещё не объясняет внезапной ненависти в мой адрес, – я коротко рассмеялся. – И, кстати – Константиноса твоего я запомнил каким угодно, но только не смелым.

Антон скорчил недовольное лицо, словно съел три лимона разом.

– Лжёшь. Я знаю, как всё было на самом деле. Вы решили ограбить Храм Зевса больше долбанной тысячи лет назад. Вот уж ты не думал, что тебя это настигнет сейчас, да⁈

Я безразлично пожал плечами. Что-то такое припоминаю.

– Вы хотели выкрасть Эгиду. Ты пробрался внутрь, а моего предка попросил привести с собой войска под храм для подстраховки. Когда запахло жаренным, ты свалил. С самого начала ты решил использовать предка и его людей всего лишь как наживку, подлый трус, – Антон снова облизнул губы. – Но, пожалуй, ты даже и не знал, что Константинос выжил. И смог забрать с собой Эгиду, с помощью которой и основал род, который вследствие стал Кислевскими.

Я снова хмыкнул.

– Отличная история. И ты мне, типа, мстишь за какого-то неудачника, который жил тринадцать веков назад, да? – я слегка склонил голову набок. – Мне так, для протокола.

– Я даже не столько тебе мщу, сколько пытаюсь пресечь твою гнилую натуру от совершения того, к чему ты привык.

Я приподнял брови от удивления.

– И к чему же я привык, Антон? Скажи мне.

Долго просить не пришлось.

– Константинос подробно описал то, что ты из себя представляешь! Бессмертный смертный, побирающийся неудачник и лжец, – он ткнул в мою сторону указательным пальцем, – вот кто ты такой! Твоё бессмертие вечно висело на волоске, поэтому всё, на что ты был способен – это пускать глаза в пыль и притворяться сильным! – парень пнул уже пришедшего в сознание под нашими ногами Гименея. – Прямо как ты делаешь сейчас с этой сделкой с Богами, мудак!

Пинок заставил Гименея быстро прийти в себя. К моему удивлению, он не стал сыпать проклятиями, а вместо этого задорно рассмеялся.

– А я же… – сквозь смех произнёс Бог, – … а я же помню эту историю!

Я со скепсисом глянул на него.

– Совсем головой ударился?

– Нет, – Гименей сплюнул на землю какое-то кровавое месиво, – действительно помню. Я тогда был одним из тех, кто карал напавших на храм людей. Было забавно понять, что в шумихе ты всё же использовал Константиноса как пешку и заставил его сделать всю грязную работу за себя. Классическое искусство манипуляции. Зевса это настолько повеселило, что он даже решил не наказывать ни тебя, ни Константиноса за кражу Эгиды. Беспрецедентный случай.

Он болезненно ухмыльнулся.

– Ну, у тебя и до этого была репутация скользкого мудака, но чтобы настолько…

– Заткнись! – Антон злобно ударил Гименея ногой в грудь. – Я не закончил!

Я выставил перед собой ладонь.

– Слушай, он нам ещё нужен… я понимаю, что ты зол, но…

– Он тебе нужен! Чтобы забрать себе всю славу, подлая ты тварь! – Антон глубоко вдохнул в попытке успокоиться. – Когда я нашел Эгиду… всё встало на свои места, наконец-то всё встало на своим места. Мне на роду было написано стать таким же великим, как предок, и спасти школу от Богов, отомстить им за трагедию. И им, и тебе… – он резко дёрнулся вперёд и попытался вонзить меч в грудь Гименея, но я снова отбил лезвие клинка в сторону. – Архг! Пытаешься подставить меня, прямо как предка, да? Не поможет!

Антон глянул в сторону Ашвини, что тоже неподвижно лежали на земле.

– Я убью этих Богов. Все оценят меня по достоинству.

Я смотрел на Антона так спокойно, как только позволяло самообладание.

– Допустим, убьешь, – я указал рукой на прибитых к земле студентов. – А люди что? Они все умрут, и если это произойдёт, то Боги получат важные разведданные про обороноспособность людей. Мать твою, кто тебя за это по головке погладит⁈

Антон на секунду задумался, однако затем просто пожал плечами.

– Побочный ущерб. Война и так скоро придет ко всём, что бы мы не делали. Но я, как первый мечник, обещаю минимизировать все последующие потери… кроме этих.

Краем глаза я заметил, как нервно зашевелились студенты на площади. Ну, насколько они могли.

– Отступи, Сизиф. Долбанный Бог не стоит твоей жизни. Я смогу наказать тебя и по-другому.

Вместо ответа я просто вмазал Антону по спине плоской стороной меча. Ещё один удар пришёлся ему в челюсть.

Он лишь отряхнулся и со злобной улыбкой посмотрел на меня в ответ.

Чёрт. Без Эгиды его бы это вырубило прочно и надолго.

Я вдохнул полной грудью.

– Знаешь, что, придурок? Между тобой и долбанным Богом не так много разницы. Оба бредите легким взлётом на вершины, – я провернул меч в руке. – Спешу заявить, что этого взлёта попросту не существует.

Гименей захрипел.

– Как ты смеешь сравнивать меня с каким-то чело…

Гименей не успел закончить фразу. Антон одной рукой сделал выпад, который я заблокировал – а второй бросил в Бога ещё один кинжал. Этот попал ему прямо в горло.

Из глотки Гименея брызнула кровь; если бы он смог вытащить кинжал, то, возможно, и выжил бы. Однако Гименей начал биться в приступе панике, позволяя магической стали его отравлять. Спустя тридцать секунд – во время которых мы с Антоном обменивались ударами – Бог умер.

Я быстро глянул на студентов.

Благо, все живы. Гименей не успел перед смертью вычудить какое-нибудь заклятие, что положило бы здесь всех разом. Можно было бы выдохнуть. Можно было бы постараться успокоить Антона.

Но он меня сильно разозлил.

– Тупой ублюдок, – произнёс я, глядя на него. – Хочешь знать, как на самом деле всё прошло с твоим долбанным предком?

Антон не ответил. За него ответила искра интереса, что зажглась в глазах парня.

Я нанёс удар. Больше для того, чтобы поддерживать первого мечника в тонусе, чем чтобы серьёзно навредить ему.

– Я расскажу, не переживай, – я хмыкнул. – Я должен был идти в храм сам. Должен был тихо выкрасть Эгиду и отправиться восвояси, всё-таки защитные вещи очень в тему, когда ты любишь жизнь так, как люблю её я. Но твой тупой предок случайно узнал про мои планы и привёл к храму войска, – я рассмеялся. – Заставил меня отдать долбанную Эгиду. И лишь затем пришли Боги. Уверен, он бежал прямо по трупам своих людей с Эгидой в охапку.

Лицо Антона перекосил гнев.

А дальше произошло непоправимое.

– Лжёшь! – Антон вложил в следующий удар всю свою силу, как физическую, так и магическую.

Ударная волна от удара была такой же острой, как и сам его клинок.

Я быстро глянул в сторону. Около десятка студентов лежали на полу с отрубленными головами и изрезанными телами. Ещё больше – были серьезно ранены.

Твою ж мать, идиот ты этакий.

Я нанес Антону ещё один удар.

И ещё один.

И ещё.

Всё же Эгида – вещь хорошая, однако до меня её усилению ещё далеко. Я был готов убить Антона. Следующий удар должен был стать последним.

Если бы не подскочившие в последнюю секунду Ашвини.

Всё, что я заметил – это то, как с Антона слетает Эгида. Дальше я действовал сугубо инстинктивно.

Удар рукояткой меча в нос. Перекидываю растерявшегося парня через себя.

Удивительно, как оказалось просто вырубить его без накидки. Антон лежал рядом с мёртвым Гименеем и сопел.

– Мы сдаёмся! – тут же упали на колени Ашвини, поднимая вверх обе пары рук. – Мы согласны на все условия!

Я даже не стал отвечать. Лишь смотрел на тела погибших не за что студентов Академии.

Они светились розовым, создавая между собой небольшой цветной поток – который, безо всяких сомнений, нёс сообщение от Гименея Богам. Скорее всего, они получат лишь отрывок сообщения, так как такого количества душ недостаточно для всего графоманства Гименея. Однако приятного в этом было мало.

Я посмотрел наверх. Купол над Академией спал.

Видимо, за ситуацией внутри активно наблюдали, так как не прошло и минуты, как вдали послышался звук военных вертолётов.

Прибитые магией к земле студенты медленно поднимались вверх, едва стоя на затекших ногах.

Я раздражённо глянул на бессознательное тело Антона.

Какой же п**дец.

Глава 17

…пожалуй, было даже сложновато разобраться, что заглушает что. То ли рёв лопастей нескольких вертолетов, что кружили в небе, разогнав все облака, заглушают сотни шагов солдат, ворвавшихся на территорию Академию. То ли наоборот, весь этот топот не даёт услышать даже их.

Впрочем, хоть вертолеты и несколько раздражали своим шумом, основной проблемой всё же были вояки, которые ворвались сюда с таким серьёзно-важным видом, словно захватили какую-то неприступную крепость спустя неделю ожесточённых штурмов.

– Ещё раз меня коснешься – и эта рука окажется на неприятном для тебя расстоянии от туловища, дружище, – произнёс я, отталкивая от себя какого-то служивого в берете, что решил меня заломать, когда заметил, что я держу в руке меч.

Парень слегка растерялся, не ожидая отпора, однако быстро отошёл, когда сообразил, что я не угрожаю безопасности ни его отряда, ни распластанных на земле студентов.

За те жалкие несколько минут, что прошли после падения купола, произошло немало событий.

Во-первых, как уже можно было понять, площадь заполонили солдаты. Кто-то врывался сюда на машинах, кто-то спускался на канатах с вертолета, а кто-то забегал пешком.

В целом, я не был удивлён тем, что их здесь так много. Можно только представить, какая шумиха творилась вне купола всё то время, что мы находились внутри. Не удивлюсь, если окажется, что там даже развернули полевой лагерь у самой границы купола и всегда держали несколько оперативных групп на случай, если тот внезапно ослабнет.

Забавно осознавать, что Гименею действительно было чего бояться.

Во-вторых, студенты начали понемногу приходить в себя. Кто-то блевал, кто-то дрожал от стресса, чудом спасшись от смерти, кто-то так и оставался лежать на месте, прибитый к земле страхом. Что бы с ними не произошло дальше, понятно было одно – на встрече выпускников всем будет что вспомнить.

Коллективную травму, например.

Учащиеся старались не смотреть на остатки тех, кому не повезло так глупо погибнуть в шаге от спасения. Было что-то грустно ироничное в том, что, находясь под угрозой смерти от Бога, они погибли просто потому, что Антон не сумел контролировать свой гнев.

Что же до Антона, то парень понемногу начинал приходить в себя. Хорошо, что я успел заблаговременно снять с него Эгиду и сунул её себе под рубашку – во избежание очередного приступа идиотизма.

Антону, впрочем, сейчас было не до неё. Казалось, Кислевский совсем не понимает, где находится и что вообще здесь происходит. Он лишь глуповато оглядывался по сторонам и держался за разбитый мною нос. Особо взаимодействовать с ним не хотелось ни мне, ни остальным мечникам.

Да, ребята тоже были здесь.

Перед тем как, идти к Гименею, я сказал им быть поближе к площади, однако не вступать в бой без моего прямого приказа. На то было сразу несколько причин. Главная заключалась в том, что мне не хотелось, чтобы Боги узнали их секрет раньше времени.

Всё же нужно всегда рассчитывать на худшее, поэтому я допускал, что Гименею или Ашвини удастся сбежать. Да и даже если бы нет – как будто мало способов, которыми всё могло пойти не так! Ну и, разумеется, прикинув свои силы, я понял, что в целом сумею справиться с Богами и сам. Наоборот, мечники могли бы только вспугнуть Гименея, и тогда бы о сделке можно было бы забыть.

Рисковать ими без лишней надобности было глупо.

– Какое месиво, мать его, – с придыханием произнёс Хаск, глядя на алую кровь, растекающуюся по площади.

– Н-но как… мы наблюдали, но что… – Амире подобрать слова было несколько сложнее. – Но что теперь?

Я повернулся к ним.

– Антон сошел с ума, решил… – я глянул на ошарашенного парня у своих ног, который лишь глупо моргал по сторонам, – … я хер знает, что он там себе решил. Но разгребать мы теперь это всё будем долго.

По лицам мечников пробежал целый спектр эмоций. От удивления, смешанного с отвращением, до простой злобы. Что Хаск, что Амира машинально схватились за своё оружие, взглядами сжигая Антона в пепел; остальные, похоже, тоже были совсем не рады.

Кажется, от расправы их останавливали только солдаты, рыскающие вокруг, да моё серьезное, уставшее лицо.

Я глянул в центр площади. Ашвини оказались не самыми глупыми Богами. Только заслышав вертолеты, они специально выбрали самое видное место на всей площади и сели на колени, подняв обе пары рук вверх. Солдатам это, конечно, не помешало устроить божеству теплый приём с кучей пинков и ударов по лицу, однако и убить Бога никто не попытался.

– Теперь нам будут задавать вопросы, – сухо отозвался я, наблюдая за тем, как какой-то майор вдалеке пытается понять, где взять сразу две пары наручников такой прочности, чтобы сдержали Ашвини. – И мы ответим на них. Честно.

Было понятно, что мечники хотят что-то мне возразить, однако мой тон не оставлял им выбора, кроме как подчиниться. Это не просьба и даже не совет.

– Слушаемся, – синхронно произнесли Хаск с Амирой.

Где-то через пару минут рядом с площадью громко заскрипели ещё одни тормоза.

– Мне плевать, кто ты, хоть генерал, – строгий мужской голос звучал громко и спокойно одновременно. – Я иду к своему сыну, и ты меня не остановишь.

Я заинтересованно приподнял бровь. Честно говоря, это заняло даже больше времени, чем я думал. Первый взволнованный родитель успел подскочить к Академии за какие-то десять минут.

Караулил в лагере, что ли? Как его вообще сюда пустили?

Впрочем, когда из-за угла здания вышел статный мужчина в костюме, который выглядел буквально как Антон, только лет на двадцать старше и с волосами покороче – все вопросы отпали сами собой.

Виконт Кислевский. Собственной персоной.

Я улыбнулся. Очень интересно.

Он оказался напротив меня в два шага.

– Какого хера ты стоишь и лыбишься, придурок⁈ – грозно рявкнул он, – Ты что, не видишь, что моему сыну плохо⁈

Я сделал шаг назад и указал на Антона обеими руками.

– Ваш сын, вы и разбирайтесь.

Кислевский-старший на мгновение, кажется, завис. Типичная реакция на отпор от человека, который привык к тому, что перед ним все лебезят и пресмыкаются.

Тихо выругавшись, мужчина упал на одно колено и подхватил сына под руки.

– Ублюдки, – виконт сплюнул на каменные плиты. – Я вас запомнил. Мой сын вас спас, и вот как вы его благодарите?

Амира с Хаском быстро переглянулись. Мужчина же продолжал.

– М-мечники, мать вашу, – он болезненно кряхтел, пытаясь выравнять равновесие с повисшим на нём тряпичной куклой Антоном, – Братство, мать его.

– Да пошли вы! – не выдержала Амира, – И пошёл он! Что вы вообще знаете о том, что здесь произошло⁈

Виконт чуть не выронил сына из рук.

– Как ты разговариваешь с виконтом⁈ Мой сын был единственным среди вас, кто был способен решить эту ситуацию. Единственный, кто был достоин звания мечника, – он ткнул свободной рукой в девушку. – И ты это знаешь! Вы все это знаете! Ты…

Когда он занес палец, чтобы ещё раз ткнуть им Амиру, между ними внезапно навис Хаск.

– Твой сын, – парень кивнул в сторону трупов на площади, – сегодня убил людей.

– Мой сын, – виконт враз выпрямился и посмотрел Хаску прямо в глаза, – всех спас.

Внезапно со стороны площади начали раздаваться голоса.

– Д-да этот е*учий псих Лену на куски изрубил!

– Мы чуть не сдохли из-за него!

– Пошел ты к чёрту со своим сыном!

– Ублюдки!

Я удивленно обернулся. Те из студентов, кто мог стоять на ногах, смотрели на Кислевских с ненавистью.

– Надеюсь, твой сын сдохнет!

– Если бы не он, наши друзья были бы живы!

Толпа расходилась всё сильнее и сильнее. Кажется, кто-то кричал на Кислевских даже из положения лежа.

А затем все враз заткнулись. Почему-то виконт смеялся.

– Ублюдки. Кажется, вы не поняли.

виконт Кислевский лёгким движением руки бросил сына на землю. На площади стало даже тише, чем во время очередной истерики Гименея.

– Мой сын – герой. И если я услышу хотя бы от одного из вас что-то другое, – виконт продолжал смеяться, – я вас сгною. Всех и каждого. Одно только слово. Вас не спасут родители, – он повернулся ко мне, – Вас не спасут мечники.

Кислевский-старший оттолкнул солдата в берете, что всё это время нервно наблюдал за нашей перепалкой, и в два шага оказался около одного из студентов, что лежал на земле, скрючившись от боли.

– Ты, – кратко произнёс виконт. – Скажи. Кто спас вас?

– Антон К-кислевский?

Мужчина похлопал парня по затылку.

– Именно.

Я хмыкнул. Виконт резко повернулся назад. Мы встретились взглядами.

Удивительно, но мне он ничего не сказал.

– Отец⁈ Что ты творишь?

Я вздохнул. Ну, конечно. А вот и Влад.

Я так и не понял, откуда он здесь взялся, учитывая оцепленный периметр и отсутствие навыков запугивания своего отца. Может, парень не так прост, как кажется?

– Оу, Влад, – голос виконта звучал… безразлично. – Ты жив.

Влад кивнул.

– Я-я… Боги говорили, что заложили ловушки под куполом, я подслушал и всё утро их разряжал, чтобы люди не пострадали… я… – Влад выглядел и звучал довольно нервно, – … я не знал, чем ещё помочь…

Затем взгляд парня зацепился за брата.

– А-Антон? Т-ты цел… что…

– Закрой рот и помоги мне унести твоего брата, – виконт вздохнул. – И побыстрее.

Влад только и смог, что кивнуть.

Его помощь, правда, не пригодилась – ведь в этот момент в дальнем конце площади показалось трое мужчин в чёрных плащах и солнечных очках.

Таких, как они, всегда называли по-разному. Я не сомневался, что в герцогстве у их отдела есть какое-нибудь красивое название со сложной аббревиатурой.

Для меня же тайная полиция всегда остаётся тайной полицией.

* * *

– … поэтому господин виконт прав, – мужчина, который так и не удосужился представиться, звучал так, словно даёт мне какую-то дружественную рекомендацию, хотя это было настолько далеким от правды, насколько в принципе возможно. – Антон действительно герой и действительно всех спас.

– Я в этом и не сомневался, – довольно заключил отец Антона, что сидел справа от меня.

Нас держали в какой-то аудитории внутри Академии уже пятый час подряд. За это время у тайной полиции было достаточно возможностей выслушать показания как студентов, так и мечников.

Впрочем, как нам популярно объяснили, правда здесь интересовала мало кого.

– А что насчёт свидетелей? – меланхолично произнёс я.

Разумеется, меня не особо устраивало такое положение дел. Но и какой-то особенной славы я себе не хотел. Скорее – справедливости для тех, кто погиб,и их родни. Однако здесь я этого не найду в любом случае, так что ввязываться в бессмысленные споры с властью было себе дороже.

Всё, что я мог делать в данной ситуации – это удовлетворять своё любопытство.

– Свидетели будут… – я видел, как на языке у гэбиста вертелось слово «молчать», – … придерживаться единственной правдивой версии. Антон Кислевский – новый герой Объединённых Герцогств. Что здесь долго думать?

Я хмыкнул.

– Ясно-понятно.

– А я бы на вашем месте не был столь скептичен. Я понимаю, что вам хотелось бы славы, господин Стерлинг Мифф… или лучше называть вас Сизиф? Однако, поверьте мне на слово – вы не хотите, чтобы люди начали задавать вопросы касательно вашего истинного происхождения и связи с Богами. Впрочем, мы ценим ресурс в виде живого Бога, который вы нам предоставили, да и то, что вы успешно вели борьбу со вторжением всю последнюю неделю, – он чуть приспустил свои тёмные очки. – У нас к вам нет претензий. Может, вы не понимаете, но это одна из высших наград, которые может получить человек, если мы уже обратили на него свой взор.

Я кивнул. Допустим.

Слева от меня на стуле заёрзал Влад.

– В-вы серьезно? И н-никто не будет наказан? Как вы вообще могли такое допустить?

– Заткнись, – холодно произнёс отец парня.

– Нет уж. Хватит меня затыкать! – парень встал со своего места. – Я требую ответов на вопросы.

Мужчина в очках глубоко вздохнул.

– Я не хотел доводить до этого, господин Кислевский-младший. Однако… мне кажется, будет очень вредно как для вас лично, так и для вашего дома допустить распространение полной правды.

– Какое еще, нахер, полной правды⁈ – слегка по-детски взвыл Влад.

– Той, где пока ваш брат героически отражал божественное вторжение… вы прислуживали Богам, как ручная собачонка, Владислав.

Какое-то время все в комнате молчали.

Затем виконт хмыкнул.

* * *

Когда тайная полиция нас отпустила, на улице уже смеркалось. От того сильнее было моё удивление, когда, выйдя наружу, я увидел скучающих Амиру с Хаском.

В какой-то мере это было даже мило. Они ждали меня из кабинета, словно какие-то студенты, переживающие за зачёт друга у строгого препода.

– Ну, – стоило Амире меня увидеть, как она тут же сорвалась с места. – Как всё прошло? Что будет?

Я отмахнулся.

– Да ничего не будет. Немного лжи, страха и Антон теперь герой, если вы не в курсе.

Хаск гневно скривился.

– Ублюдки.

– Ага, – безразлично произнес я, оглядываясь по сторонам. – Как-то здесь пусто.

На центральной площади не было никого, кроме пары солдат, по-прежнему стоящих на коленях Ашвини, на которых нацепили какое-то подобие металлической смирительной рубашки, и огромного Геракла, который этим процессом руководил.

Амира пожала плечами.

– Кажется, учебный год в этом году заканчивается раньше. Всех студентов отправили по домам. Когда откроется Академия – никто не знает.

Хаск хмыкнул.

– Если откроется вообще. Мы все в полной жопе.

– Стерлинг! – раздался знакомый женский голос у меня за спиной.

Я удивлённо распахнул глаза.

– Елена?

Девушка бросилась мне на шею.

– Я всё видела… из окна, вообще всё… я так переживала…

Меня немного смутил этот приступ нежности, однако на объятия я всё же ей ответил. После чего поставил её обратно на землю.

На мгновение повисла неловкая пауза, которую поспешила разбить Амира.

– Хорошо, конечно, что мы все живы, – она вздохнула. – Но я до сих пор не знаю, что с моим отцом.

– А я не знаю, что мы собираемся делать дальше, – добавил Хаск. – Учитывая всё, что мы знаем.

Я поднял перед собой руку.

– Дайте передохнуть секунду, ладно? – я хмыкнул. – Да и к тому же, всё довольно просто. Антон теперь герой. И Антон захочет сделать что-то очень тупое. А значит, мне… или нам, если хотите… нужно быть рядом с ним.

Хаск фыркнул.

– Да тебя на километр к нему теперь не подпустят.

– Это правда, – я посмотрел на Елену. – Благо, у меня есть один недокриминальный недоавторитет в должниках. Думаю, имеет смысл с ним на эту тему поговорить.

Мечники закивали, словно понимали, о чем я говорю.

– Кстати, – я почесал затылок. – А кто-то вообще видел Петю?

– Он был с нами. Сначала, – девушка быстро начала оглядываться по сторонам, словно ожидая, что мой сосед по комнате появится из-под земли. – Но когда Антон начал рассказывать про твоё прошлое…

– Чёрт, – тихо выругался я.

Ну, этого следовало ожидать, рано или поздно.

* * *

Конечно. Он всё понимал.