Текст книги ""Фантастика 2026-147". Компиляция. Книги 1-35 (СИ)"

Автор книги: Андрей Земляной

Соавторы: Елена Кароль,Евгений Шалашов,,Максим Шаравин,Владимир Зингер
сообщить о нарушении

Текущая страница: 269 (всего у книги 334 страниц)

Глава 6

– … Богами несёт, – тихо проревел себе под нос Титан Иапет.

«Тихо» в его исполнении означало «так, чтобы от звука волосы собеседника назад не отбрасывало»; магистру Константину лишь удалось не поморщиться – всё же за последние недели он привык к Титану и его уровню громкости.

– С чего ты это взял? – отозвался он, вороша палкой угли в костре.

– Разве сам не чуешь? – Иапет повертел головой по сторонам. – Ох уж эта вонь. Божки не внутри рощи – пока не внутри; но, кажется, они снаружи.

Как по мнению Константина, воняло как раз-таки внутри рощи Диониса – перезрелыми плодами, гнилью, кислым вином и немытыми телами сатиров и нимф. Но к этому запаху он тоже уже приноровился. Богов Константин, разумеется, тоже терпеть не мог, но какого-либо особого запаха за ними не замечал. Возможно, ноздри Титана были более чуткими в этом смысле?

– Думаешь, пришли за нами?

Взоры обоих заговорщиков обратились в сторону выхода из рощи.

…Константин не думал, что останется в живых.

Строго говоря, он ведь уже умер. Тот, прежний, настоящий Константин, копией которого он был, был разорван порталом, а он лишь копия. Но даже без учёта этого – он был готов к тому, что умрёт, пожертвует собой ради общего дела. Тогда, недели назад, шагнув в портал, Магистр Ордена мечников был уверен, что вот-вот наткнётся на Богов, а уж те не станут с ним церемониться; повезёт ещё, если смерть окажется быстрой…

Но, к его удивлению, этого не произошло; в точке выхода из портала никого не оказалось, и ему удалось убраться прочь до того, как кто-то появился.

Не то, чтобы в его глазах это имело смысл. Константин ожидал смерти с минуты на минуту, и, честно говоря, даже не особо переживал по этому поводу. Единственным, что его волновало, была Амира и то, выжила ли она – но отсюда он никак не мог ни узнать этого, ни тем более повлиять.

Спасала его только привычка. Даже будучи лишённым смысла жизни, Магистр Ордена не привык ложиться и сдаваться – поэтому он принялся выживать, просто на рефлексах.

География этого места была давно известна людям – пусть и очень приблизительна; полубоги и герои разведали Олимп и его окрестности. Константин знал, что роща Диониса – одно из немногих мест, где можно укрыться от взора Богов, поэтому он туда и направился.

Здесь он и познакомился с Иапетом. Не то, чтобы этот древний и пафосный гигант, глядящий на всех как на букашек, внушал доверие, не то, чтобы он нравился ему – или чтобы он сам нравился Иапету – но они оба были врагами Богов, а потому Константин решил находиться рядом с ним.

Так он и стал заговорщиком. Раскрытия он не особо-то боялся – ведь что плохого может произойти, когда ты уже готов к смерти?

– … за нами? – Иапет шумно выдохнул, склонившись над собеседником сверху вниз. – Или за этим типом, которого ты привёл? Сизифом.

– Он привлекает внимание, это точно, – согласился Константин. – Но ты всё-таки зря его прогнал.

Иапет покачал головой.

– Ты знаешь о нём немного, человек. Для тебя он лишь какой-то реликт из прошлого, сильный малый, что может дать отпор Богам – а потому ты цепляешься за него, как утопающий за соломинку. Я же смотрю глубже…

Он выдохнул; пламя костра заметно колыхнулось от титанического дыхания.

– Сизиф – это элемент непредсказуемости. На нашей стороне или на чужой – он вносит только хаос и рушит все планы.

– От того, что ты его прогнал, он не перестанет быть таким элементом, – возразил Константин, глядя Иапету прямо в лицо. – Но нас не будет рядом, когда что-то пойдёт не по плану. Я, может, не живу тысячи лет, но я тоже, знаешь ли, знаком с такими типами. Лучше держать их при себе, чтобы всё контролировать.

– Ха! – хрипло рассмеялся Иапет. – Сизифа не смог контролировать даже Дит! Нет, Константин, лучше просто-напросто находиться от него подальше – чтобы не дать ему разрушить ничего из того, что тебе важно.

Он принюхался.

– Боги уходят прочь. Развернулись и уходят…

– Может, увидели следы Сизифа? – предположил Константин. – Он не очень-то незаметен, на этом своём трёхголовом чудовище…

– Может, – мрачно согласился Иапет. – Вот это-то меня и беспокоит. Об этом я и говорил, понимаешь? Хаос!

Он покачал головой.

– Что узнали Боги, что ещё они узнают в ближайшее время, если догонят его? Что сделает сам Сизиф и как это отразится на наших планах? Полная непредсказуемость, и может так получиться, что теперь нам придётся всё менять…

Великан глядел хмуро, и Константину тоже передавалось его настроение. Возможно, Иапет прав. Возможно, из-за Сизифа здесь начнётся не пойми что. В конце концов, нападение Богов на Академию тоже началось вскоре после появления там Сизифа. Совпадение? Как знать?

– И что ты предлагаешь? – он поглядел на Титана.

Тот покачал головой и голыми пальцами пошевелил угли в костре; хлынул поток искр, взметнувшихся вверх, будто стая светлячков.

– Нам нужно быть первыми, человек, – пробасил Иапет. – Только тогда мы сможем сохранить инициативу. Если мы не хотим, чтобы Сизиф устроил хаос и спутал наши планы, значит, мы должны устроить хаос раньше него.

Великан медленно, грузно принялся подниматься с места.

– Многое ещё не готово… но выбора у нас не остаётся, – заключил он. – Пора выходить из укрытия и приступать к плану.

– Раньше времени? – уточнил Константин, поднимаясь следом.

– Раньше времени, – подтвердил Иапет. – Иначе уже будет поздно.

Он хрустнул пальцами, и звук от этого разнёсся по всей рощице.

– Нынче ночью, Константин, – заключил Титан. – Нынче ночью мы проберёмся в Олимп и освободим моих братьев и отца Кроноса. И вот тогда-то – Зевс поплатится за всё, что совершил, лицемерный ублюдок…

Лицо Иапета исказилось злорадством и яростью.

Константин глядел на него спокойно. Этот тип ему не нравился, честное слово. И планы высвободить Титанов ему тоже не нравились.

Но вот та часть, где Зевс получает по заслугам… против этой части Константин точно ничего не имел.

* * *

– … может, ты просто признаешь уже, что мы заблудились⁈ – не выдержал Хэндлер.

– Угу, – согласился Стерлинг. – Ты просто не знаешь, куда идти.

Оставшиеся культисты ничего не сказали, но активно закивали; Петя с досадой поморщился, чувствуя на себе их взгляды.

– И ничего мы не заблудились! – отрезал он. – Я, в отличие от некоторых, не пропускал занятий по географии божественного плана…

– Я тоже видел эти карты! – возмутился Стерлинг. – Но это же не значит, что я знаю маршрут!

– Да о чём ты говоришь? Мы кругами ходим! – Хэндлер обвёл рукой пространство вокруг – также же яркое, зелёное и солнечное, как долгие часы назад; кажется, здесь, на Олимпе, ночь или не наставала вообще никогда, или наставала лишь в тот момент, когда этого хотел Зевс.

– Л-ладно, – нехотя согласился Петя. – Может, мы и заблудились… в какой-то момент. Но сейчас я уже понял, где мы находимся, и вернулся на нужный маршрут! Видите вон тот холм? Если он закрывает низ Олимпа, значит, мы идём правильно!

– Да куда идём-то⁈ – Стерлинг взглянул на него с раздражением. – Можешь хоть что-нибудь сказать?

Он покачал головой.

– Что такого произошло за это время, что ты так изменился?

Петя пожал плечами.

– Многое. Захват школы Богами, война за выживание человечества на горизонте, и…

– Да ты сам говоришь как Сизиф, – отрезал Стерлинг. – И делаешь то же самое, за что ругал его – ведёшь нас за собой и ничего не говоришь. Может, дело не в Богах, а в том, что ты слишком много общался с ним?

– Вы сами решили идти за мной, – поморщился Петя. – Вас тут вообще-то никто не дер…

Взгляды, направленные на него, всё мрачнели и мрачнели.

– Ладно, ладно! – Петя взмахнул руками. – Слушайте… это Олимп, так? Тут где-то неподалёку, не на самой горе, а вот где-то в этой стороне, должно быть жилище трёх Мойр. Если зайти к ним, можно получить какое-нибудь пророчество… узнать что-то важно, что-то, что поможет победить Богов или хотя бы получить преимущество…

– Или есть вариант, где они нас прикончат! – заметил Хэндлер. – Эй, это же Богини…

Петя зашагал вновь, опять напустив на себя умный и уверенный вид. Не то чтобы это полностью соответствовало его внутреннему состоянию, но нужно же было держать лицо!

– Мойры – не Богини, – он наставительно поднял палец. – Мойры древнее и могущественнее Богов. А если хочешь победить Богов, важно найти союзника, который сильнее их, верно?

– Э-это так, – согласился Стерлинг. – Я помню, мы проходили Мойр в Академии…

– Полубоги и просто смертные герои, бывавшие на Олимпе, часто описывали встречу с ними, – продолжал Петя; он шпарил как по написанному, а потому с каждым словом уверенность и впрямь возвращалась к нему. – Они не убивают сами по себе; в худшем случае они будут не в духе и просто не захотят нам помогать. Но мы ведь и не потеряем ничего, так?

Его спутники с сомнением переглянулись.

– Но… – начал было Хэндлер.

– А у вас есть другие идеи? – оборвал его Петя.

Ответом ему было молчание.

– Я так и думал, – подытожил он. – Значит, вперёд.

В конце концов, во многих легендах героям помогали мудрые советчицы Мойры. Может, они вовсе не так плохи!.. Говорят, они беспристрастны, но к ним просто нужно найти подход. Кто говорит? Ну… так написано в книгах, а книгам Петя привык доверять.

Помогли другим – помогут и ему. Сизиф может думать, что это он здесь – главный герой и всё такое, но разве он, Петя, хуже?

Студент поправил очки и ускорил шаг, несмотря на усталость.

Нет! Он не хуже! И он это докажет – и Стерлингу, и Хэндлеру, и Сизифу, и Богам… Всем!

Нужно только добраться до Мойр; осталось уже совсем немного.

* * *

– Осталось уже совсем немного, – указала вперёд Артемида. – Вон их домик. И так ясно, куда направился Сизиф.

– Бррр… – поморщился Аполлон. – Ненавижу этих мерзких старух… у меня от них вечно мурашки по коже.

Артемида пожала плечами; она и сама не любила Мойр, и неудивительно. Кто же любит ходячее напоминание о том, что ты тоже смертен? Боги слишком привыкли считать себя властелинами мира, а Мойры… Мойры – это персонифицированная Судьба. Перед которой все едины – Боги ли, смертные…

Неприятно, короче.

– Можешь ненавидеть их и дальше, братец, – отрезала Артемида, – но если Сизиф находится там, то придётся и тебе заглянуть к Мойрам в гости.

– Мммм… а это обязательно? – на лице Аполлона отразилась брезгливость… или, скорее, лёгкий страх, который пытался под этой брезгливостью скрыть? – Знаешь, сестра… я мог бы постоять здесь, на улице, подышать свежим воздухом… посторожить вход, на тот случай, если твой кавалер попытается сбе… Ай!!!

Затрещина, прилетевшая ему от сестры, была хлёсткой, силой и внезапной; подняв глаза, Аполлон увидел, что лицо Артемиды пылает яростью.

– Во-первых, – прошипела она, – если ты ещё раз назовёшь его так… или ещё каким-либо образом намекнёшь на то, что было между ним и мной… я вырву тебе язык и заставлю проглотить его!

– Да вокруг же никого нет! – возмутился Аполлон. – Никто не слышит! Я бы не стал…

– Какая разница⁈ – Артемида продолжала кипеть. – А во-вторых, соберись! Ты идёшь внутрь и ведёшь себя как должно Богу, понятно?

– Да я…

– Пошёл! – Артемида вдобавок к затрещине отвесила ему ещё и лёгкий подзатыльник, придавая ускорения.

– Иду, иду! – Аполлон потёр затылок. – Хаос, Артемида… порой ты невыносима!

– Кто бы говорил, – пробормотала Богиня-охотница. – Значит, так. Если Сизиф ещё внутри, то там мы его и схватим. А если уже ушёл – нужно разговорить старух, чтобы узнать, чем он там занимался. Ещё не хватало, чтобы он зазвал их в союзники…

– Они же вроде как беспристрастны и неподкупны, – усомнился Аполлон.

– Вроде как, – покачала головой Артемида. – Не верю я им.

* * *

Мы с Мойрами синхронно уставились в окно – в ту сторону, откуда приближались две высокие фигуры.

Дурацкая маскировка, если честно.

Одна их этих фигур была почти неуловима; невозможно разглядеть детали, а отвёл взгляд – и всё, потерял её вовсе, будто и не видел. Иди она в одиночку – подкралась бы к дому Мойр незамеченной, вот только… рядом шёл Аполлон. И уж этого не заметить или не узнать было невозможно! Вечно юный Бог искусств излучал свет; особенно ярко светился небольшой нимб вокруг его головы, точно маленькое солнышко.

А значит, рядом с ним – Артемида. Кто ещё может шагать рядом с Аполлоном, прикрытый этим волшебным охотничьим плащом?

Артемида, Артемида. Помнится, однажды мы с ней…

А, ч-чёрт. В мозгу неприятно защипало; наложенное проклятие не только не давало мне рассказать об этом кому-нибудь, но и напоминало о себе.

– Да к нам, никак, ещё гости? – захихикала Клото.

– Не к нам, сестрица, – покачала головой Лахеса. – К Сизифу.

Атропа пьяненько рассмеялась. Что и говорить – посидели мы с бабуськами душевно, выпили хорошо… причём пили в основном они. Наверное, пьяная судьба – это страшно, вот только сейчас мне стоило опасаться вовсе не старух Мойр, а Аполлона и Артемиду, что идут сюда быстрым шагом. Боги выследили меня чуть быстрее, чем я рассчитывал, и соображать нужно было на ходу.

– Что-то я не очень хочу с ними встречаться, – заметил я задумчивым голосом.

– А что так? – ехидно подопнула меня сухим локотком Атропа. – Разве тебе не понравилась твоя последняя встреча с Артемидой?

– Понравилась. Вот потому и не хочу встречаться снова… – я покосился на старух – и вновь поморщился от укола в мозгу. Проклятие не давало мне рассказывать кому-либо, что я переспал с вечно юной Богиней-якобы-девственницей, но эти-то и без меня всё знали! – Да и брат её мне тут не в тему.

Старушки переглянулись между собой.

– Ох и хлопот с тобой, Сизиф… – пробормотала Клото.

Лахеса икнула и подняла палец вверх.

– Н-на чердак! – определила она. – Надо спрятать тебя, Сизиф.

Я поднялся с места; Боги были всё ближе, и это не сулило ничего хорошего.

– Думаете, они не найдут меня там? – уточнил я.

– Для того, чтобы найти, нужно попасть туда, – рассмеялась Клото. – А чтобы попасть…

– … придётся пройти мимо нас, – продолжила Атропа.

– Повеселимся… – Лахеса нетрезвым взглядом уставилась в окно. – Давненько они к нам не заглядывали, верно говорю, сестрицы?

– Верно, верно!

– Брезгуют нашим обществом… или боятся! – подтвердили её сестры.

– А вот Сизиф – молодец, Сизиф сразу, как попал сюда, к нам приехал, – закивала Лахеса. – Угощение привёз… вот чудно!

Молодец-то, конечно, молодец; ещё бы вы мне эту печать снять согласились… ну да, в целом, я и так был доволен итогом нашей пьянки.

Если бы не Боги.

Нет, за свою жизнь я не волновался… ну, почти. Вот только если дойдёт до прямого столкновения с Богами – то придётся выдать своё только что обретённое преимущество. Раньше времени, не хотелось бы раскрывать все карты до того, как я попаду на Олимп, во дворец Зевса.

Влезая на чердак по шаткой лесенке, я мысленно отдал Берику команду исчезнуть; если Боги его увидят – сразу поймут, что я ещё тут.

А так… ну, посмотрим. Может быть, у Мойр и впрямь получится заболтать этих двоих?

Дверь чердака прикрылась; я оказался в прохладной темноте. Найдя небольшую щель, я припал к ней, стараясь увидеть и услышать, что же происходит внизу. Вот-вот Артемида с Аполлоном постучатся в дверь, и…

* * *

– … он был тут ещё совсем недавно, – тихо проговорила Артемида, глядя по сторонам. – И он, и его адская гончая. Вон, даже трава ещё примята.

– Вижу, – отозвался Аполлон. – Не слепой.

– Вопрос только в том, где он сейчас… – Богиня охоты сощурилась. – Или ещё в доме… или ушёл, но совсем недалеко.

– Может… разделиться? – Аполлон предпринял последнюю попытку откосить от визита к Мойрам. – Ты проверишь внутри, а я попытаюсь найти следы снару… ай!!

Он снова получил по затылку.

– Заткнись, братец, – велела ему Артемида. – Заткнись и иди за мной. Раз сам ни на что не годен, делай всё по-моему.

И, подойдя к белой двери, она громко и решительно в неё постучала.

Глава 7

Лёжа в темноте подвала, я припал к щели в досках; позади меня что-то негромко шуршало, но я не оборачивался, глядя на то, что разворачивалось внизу. Богов ещё не было видно, но голоса уже были хорошо слышны – Артемида говорила громко, не таясь.

– Значит, он был у вас в гостях, – я слышал в её голосе мрачную усмешку; видел пляшущего на стене солнечного зайчика – таких вечно пускал вокруг себя Аполлон, слепя всех своим нимбом.

– Ты о ком это, девушка? – осведомилась Лахеса невинным голосом.

– Придут, имени не скажут, а бабушками нужно самим обо всём догадываться, – с пьяненькими интонациями вторила ей Атропа.

– Ой, да не притворяйтесь… – поморщилась, судя по голосу Артемида. – Вы, небось, знали обо всём, что сегодня случится, ещё тысячу лет назад.

– Бабушки многое знают… – подтвердила Клото, и её голос был совершенно трезв – будто и не пила наравне со всеми. – Но нынешние нити сплелись только этим утром, девушка. И мы не всеведущи: Судьбу не интересуют всякие мелочи и детали.

– Довольно этой болтовни, – оборвала её Артемида. – Вы знаете, зачем мы пришли, Мойры.

– Да, – захихикала Атропа. – За Сизифом.

– За Сизифом, – отозвалась Артемида твёрдым голосом.

– Он у вас⁈ – а это был голос Аполлона, требовательный, чуть визгливый. Этот Бог был не так уж и глуп и во многом действительно талантлив, но его часто губила общая беда всех Богов: громадное самолюбие. Впрочем, эго Аполлона была, пожалуй, даже выше, чем у большинства его родных: он привык быть золотым мальчиком во всех смыслах, Богом-солнцем (чем порой доводил до бешенства Гелиоса, оравшего, чтобы Аполлон не лез на его территорию), самым лучшим, самым прекрасным, самым блистающим…

Вот и сейчас он говорил с Мойрами как бы немного свысока, будто с нижестоящими. Это с ними-то!..

Или… или Аполлон просто пытался спрятать за этой бравадой свой страх?

– Зачем он к вам приходил? – не дав старухам ответить на прошлый вопрос, выпалил он. – О чём вы говорили?

Клото усмехнулась – холодным, арктически ледяным тоном.

– Ты правда хочешь устроить нам допрос, мальчик?

– Я… Ч-что вы…

Да уж; теперь паника в его голосе была спрятана куда хуже. Кажется, Аполлону очень неуютно находиться здесь, в этом маленьком домике.

– Простите моего брата за дерзость, – вновь заговорила Артемида. – Но это и впрямь важно. Найти Сизифа – наша задача; мы посланы волей Зевса. А волю Зевса должны уважать даже вы, Мудрейшие.

– Мы уважаем волю Зевса, – сообщила в ответ Лахеса. – А Зевс должен уважать нас. Вы пришли в наш дом незваными и устраиваете шум. Помните, что это наша территория – неприкосновенная территория. Никаких допросов, никаких обысков…

– Т-так значит, он здесь? – снова не выдержал Аполлон. – Послушайте, Мудрейшие… при всём уважении к вам, он не один из вас. Отдайте его и мы уйдём…

– Я не говорила, что он здесь, – теперь тон Лахесы тоже был холоден. – Я говорила о том, что наш дом – не место для подобного поведения.

– Значит, он не здесь?..

Ну что за идиот. Ничему не учится!

– Этого моя сестра тоже не говорила, – тон Атропы ничем не отличался от тона её сестёр. – Может быть, начнёшь уже слушать, что мы тебе говорим, невежа?

– Э-эй! – Аполлон, судя по тому, как сдвинулись зайчики на стене, отступил на пару шагов назад. – Не забывайтесь, Мудрейшие. Мы уважаем вас, н-но мы всё ещё Боги… властители Мироздания…

Внизу повисла тишина – я бы сказал, гробовая; можно было бы представить всё, что сейчас могли бы сказать Аполлону три сестры – о неумолимой судьбе, о том, что ей подчиняются Боги, о том, что для Мойр нет разницы между Богами и муравьями…

Но Мойры молчали. Может быть, потому, что Аполлон и так знал то, что они могли бы ему сказать?

Позади меня вновь что-то тихо прошуршало; обернувшись, я увидел за спиной то, чего не заметил поначалу, когда только шагнул в темноту чердака.

Там, позади, расстилалось бесконечное золотое поле – шевелящееся, тихо колыхающееся и слегка шуршащее. Миллионы и миллиарды литок, трущихся друг от друга; целый океан золотых нитей. Где-то нити лежали гладко, где-то вздымались ввысь или падали с потолка; чем дольше я на них смотрел, тем дальше уходил мой взор в бесконечность этого грандиозного, космогонического плетения.

Судьба. Все судьбы живущих ныне – от мельчайшей травинки до Зевса или Одина; все они здесь. Я вглядывался, и нити словно набирали свечение – золотое, белое, красное, зелёное…

Значит, здесь прячут сёстры свою пряжу?

И зачем они втолкнули меня сюда? Чтобы я коснулся нитей судьбы – или наоборот, чтобы держался от них подальше?

– Кхм-кхм, – откашлялась Артемида, перебив мою мысль и заставив меня вновь обернуться к щели. – Мудрейшие… я понимаю, что слова моего брата дерзки, но поймите и вы: Сизиф приговорён Зевсом к смерти за преступления против Богов, и наша задача, как посланников отца – обнаружить его, где бы он ни был.

Она шагнула вперёд; я увидел её внизу – высокая, но тонкая фигура, россыпь золотых волос; такая же, как тысячу лет назад.

– В конце концов, – заключила она, – при всём уважении к вам, Мудрейшие – разве Судьба не обязана быть беспристрастной?

– Разве кто-то может назвать нас пристрастными? – сухо усмехнулась Клото. – Мы ни слова не сказали о Сизифе.

– Вот именно! – вставил Аполлон. – Вы…

Он осёкся и замолчал; зайчики на стене вновь сместились.

– Мы говорили об уважении к нам, – весомо сообщила Атропа. – Вы пришли в наш дом, дети Зевса, прервали наше уединение. С порога начали хамить нам, чего-то требовать…

– В нашем доме вы – наши гости, – продолжила её мысль Лахеса. – А наши гости либо ведут себя так, как подобает вежливым гостям… либо выметаются вон. Это вы, Боги, способны уяснить?

Я не видел лица Артемиды, но отчего-то живо представил, как скрипнули от досады её зубы. Да, она на порядок умнее братца, сдержаннее и умеет прикинуться вежливой. Но всё же и её не миновала общебожественная мания величия. Даже тогда, в тот раз, в тот самый момент, когда мы…

Упс; я поморщился. В виске стрельнуло острой болью.

А Артемида резко подняла голову вверх; в глазах мелькнул огонь охотничьего азарта.

– Он здесь, – отрезала Богиня охоты.

Что⁈ Вот чёрт… Она что, может чувствовать мои мысли о ней? Я думал, то проклятие просто заставляет меня молчать, и всё…

– Да! – возликовал Аполлон. – Я же говорил! Послушайте, мудрейшие; мы очень сильно вас уважаем, но всё-таки пришли не к вам, а за ним, по делу, и дело это важно для самого Зевса…

– Братец… заткнись, будь добр, и не делай всё ещё хуже, чем есть, – свистящим шёпотом выдохнула Артемида, шаря глазами вокруг. Кажется, она не видела, где именно я нахожусь – лишь чуяла, что я где-то рядом, совсем близко. – Мудрейшие. Нам нужен Сизиф, и, уважая вас, мы готовы выслушать, что вы попросите за его выдачу.

Я оглядывался по сторонам. Насколько старухи смогут их задержать? Насколько поможет… то, что я у них только что получил? Уходить бы, но куда… из этого чердака один выход – вниз. А вокруг лишь моря, равнины, пустыни нитей, чьё свечение становится всё ярче и ярче с каждой минутой…

– Выдачей, – поморщилась внизу Лахеса; они с Клото вышли туда, где я мог их видеть, когда как Атропа пока оставалась вне моего поля зрения. – Будто на базаре торгуемся.

– Не горячись, сестра, – Клото положила руку ей на плечо. – В словах Богини, по крайней мере, уже больше уважения, чем в словах её дурня-братца.

Раздалось возмущённое аханье Аполлона; даже напуганный, Бог не терпел таких слов о себе – обычно. Но что он мог им возразить?

– Хорошо-хорошо, – раздалось с той же стороны хихиканье Атропы. – Ты права, сестрица. Пусть каждому будет дано то, что он заслужил.

Свечение вокруг меня стало уже совсем ярким, почти нестерпимо; теперь не заметить его было бы невозможно. Вместе с тем там, внизу, как-то как будто потемнело. Скромный домик заскрипел, меняясь и ломаясь…

Спустя несколько секунд мы стояли в огромном зале. Все шестеро – я, невозмутимые сёстры-старухи, мигом подобравшаяся в охотничьей стойке Артемида и обалдевший Аполлон. Нимб последнего светился, но это свечение было едва заметно на фоне свисающих отовсюду нитей судьбы.

– Привет, Артемида, – усмехнулся я. Когда дела плохи, нужно хотя бы не ронять лицо, верно? – А ты всё так же хороша… в выслеживании.

– Заткнись!! – рявкнула Артемида, рванувшись в мою сторону. – Клянусь, я сотру тебя в порошок здесь, на месте!

– Стой-ка, милочка, – заметила Клото.

Раздался глухой стук; Артемида, которая была от меня уже в трёх шагах, неожиданно отлетела назад и рухнулся прямо в груду золотых нитей.

Стоп. Если Артемида здесь, то почему она ещё там…

И там…

И там…

– Зал зеркал! – первым сообразил я, пока Боги недоумённо оглядывались. – Что за фокусы?

– Никаких фокусов, Сизиф, – рассмеялась Лахеса. – Каждый получает то, что заслужил.

– И… что это должно значить? – Аполлон пытался говорить достойно Бога, но голос опять дрогнул.

– Вот и я не понимаю, что, – согласился я. – Вы хотите меня выдать или отпустить? Или решили развлечься за мой счёт?

Все три сестры рассмеялись, и зеркала чуть закачались от звука. Вокруг меня были бесконечные коридоры, повороты; десятки встающих с пола Артемид, испуганно оглядывающихся Аполлонов. И нити, нити, всюду нити…

– Судьба должна быть беспристрастной, – сообщила Атропа; трёх старух в этом зеркальном лабиринте не было видно, но ощущение, будто они где-то рядом, смотрят – то ли стоят прямо у тебя за спиной, а то ли наблюдают сверху – не оставляло ни на миг.

– Потому мы не можем выбрать сторону, – пояснила Лахеса. – Отпустить тебя, Сизиф, значило бы встать на твою сторону в этом споре…

– … а выдать тебя —встать на сторону Богов, – закончила Клото.

– Короче! – рявкнула Артемида, поднимая голову вверх. – Мудрейшие… вы не объясняете, вы делаете ещё сложнее!

– Разве? – Атропа хмыкнула. – Всё просто, деточка. Всё очень-очень просто. Всё происходит само собой, как решит Судьба. Мы не вмешиваемся, но каждый получает тот итог, который создал для себя сам.

– Сизиф пришёл сюда как добрый гость, был с нами щедр и вежлив, – пояснила Клото. – Но он действовал из корыстных интересов.

– Разве вы были чем-то недовольны? – уточнил я, тоже подняв голову.

Смех всех трёх сестёр вновь задрожал вокруг нас – и резко, в одну секунду, стих; даже эхо исчезло.

– Ты пришёл к нам за услугой, Сизиф, и ты её получил. За твои вежливые слова, твои подарки мы уже отплатили тебе и ничего тебе больше не должны. Но всё же ты был вежлив, а потому ты получишь от Судьбы шанс, – сообщила Лахеса. В голосе больше не было ни смеха, ни пьяных ноток – только торжественная мрачность Судьбы.

– Ты, Аполлон, решил, что твоя божественная природа выше Судьбы, – заговорила Атропа. – Нахамил нам и пытался командовать в нашем доме. Судьба за это дарует тебе наказание.

– Что⁈ – крикнул Бог севшим голосом. – Какое… наказание?

Ему никто не ответил; вновь заговорила Клото.

– Ты тоже не пришла как друг, Артемида. Но ты хотя бы знаешь правила и пыталась их соблюсти – хотя и вышло у тебя так себе. За это Судьба даст тебе выбор.

Шанс, наказание и выбор. О чём они говорят? В чём состоит испытание?

Но Мойры больше ничего не объясняли.

– Да будет так! – заключили все три голоса.

Золотые нити взметнулись, приходя в движение; на какой-то миг они захлестнули всё вокруг, отсекая от меня размноженные образы обоих Богов – а когда снова опустились, я был в зеркальном лабиринте один.

Ну, как один. В компании бесконечного количества своих собственных отражений.

Ладно-ладно, по крайней мере, суть понятно – напрасно Артемида жаловалась. Если ты находишься в зеркальном лабиринте, значит, от тебя требуется найти путь, так?

Медленно поведя головой по сторонам, я попытался определить, с какой стороны выход. Разумеется, не определил. Что ж… значит, нужно двигаться осторожно. Касаться рукой стекла, не шуметь и сворачивать только в какую-то одну сторону – только влево, например. Помнится, старина Тесей рассказывал мне, что именно так и поступил. Нитка, о которой все рассказывают, на самом деле закончилась ещё на середине маршрута – как ни крути, а тот Лабиринт был поистине колоссальных размеров…

А этот? Сколько мне нужно пройти и как я узнаю, что нашёл выход?

– Сизиф!! – раздался откуда-то из-за стеклянной толщи гневный голос Артемиды. – Хватит бегать. Обещаю, что всё закончится быстро, если ты не станешь тратить моё время…

Ничего не отвечая, я быстро направился влево; моя рука еле слышно скользила по стеклу, проверяя все поверхности, и это оберегало меня от ударов.

– Думаешь, я не сумею выследить тебя тут⁈ – продолжила Артемида. – Я! Богиня охоты! Да мне…

– Ааааа!!! – раздался с другой стороны, подальше от меня, отчаянный вопль. – Какого Хаоса?!! Что это за твари?..

Пользуясь тем, что крики Аполлона заглушают прочие звуки, я быстро метнулся вперёд. Ошибка!.. Я задел стекло локтем, и этот звук разнёсся вокруг.

– Сизиф!!! – рявкнула Артемида; шаги звучали быстро и звонко.

– Артемида, помоги!!! – истошно завопил Аполлон снова. – Это… это твари из Тартара!

Кажется, я начинал понимать.

– Так прикончи их!! – Артемида приближалась ко мне; я принялся быстро и по возможности бесшумно уходить, но найти путь среди зеркал и свисающих сверху золотых нитей было не так-то просто.

– Я не справлюсь!! Это же ты охотница! Ты можешь прикончить любую тварь, а я… у меня даже лука и стрел с собой нет!

Тихо раздвинув золотые нити, я нырнул под их полог. Теперь слова Мойр стали абсолютно ясны.

Главный герой тут Артемида; она получает выбор, и варианта у неё два. Либо догнать меня – либо спасти брата. Если выберет Аполлона – то это и будет мой шанс спастись; выберет меня – Аполлон будет наказан.

Что ж; фактически, это означает, что я сам ничего не решаю. Всё зависит от того, что выберет Богиня… а я и так знаю, что она выберет меня. Любовью к брату она никогда не отличалась, зато шанс уничтожить своего смертного любовника, того, кто…

Ай!! Голову кольнуло. Не думать об этом, не думать…

– Ну что ты за идиот, Сизиф, – с радостной злостью рассмеялась Артемида. – Даже сейчас только об одной и думаешь… козлина.

Я быстро двигался вперёд, но, чёрт… расстояние-то между нами сокращается.

– А может, ты уже понял, что спастись не выйдет, и хочешь в свои последние минуты вспомнить что-нибудь приятное?

– Артемида!!! – орал Аполлон. – Брось этого недоумка, ты поймаешь его в другой раз! Они… ааааа!!!

Дикий крик боли заставил золотые нити всколыхнуться – но, кажется, Артемиду это не волновало.

– Не грусти там, братец! – крикнула она. – Я передам папаше, что ты умер как герой и всё такое, что без твоей помощи я бы никогда не поймала Сизифа… ха!

Со стороны, откуда кричал Аполлон, доносились жутковатые звуки; что бы за твари сейчас не пожирали его, звучало это экзотически. Да уж, сложно обвинять Артемиду в том, что она не хочет туда соваться.

Или…

А может, это мой шанс, а? Если двигаться на звук, я могу найти дорогу к Аполлону… а Артемида будет искать меня в другой стороне. Она, конечно, следопыт божественного уровня и всё такое, но сообразит ли она, что я пошёл прямо навстречу голодным тварям Хаоса и мечтающему прикончить меня Богу?