Текст книги ""Фантастика 2026-147". Компиляция. Книги 1-35 (СИ)"

Автор книги: Андрей Земляной

Соавторы: Елена Кароль,Евгений Шалашов,,Максим Шаравин,Владимир Зингер
сообщить о нарушении

Текущая страница: 240 (всего у книги 334 страниц)

Глава 5

– Стерлинг Мифф… Кажется, хорошие оценки немного затмили твой рассудок, – декан провёл пальцами по своим усам. – Но это ничего. Мы таким умеем вправлять мозги на место.

Я лениво раскинулся в кресле напротив декана и слушал его попытки меня запугать. К чему он вёл, я не знал, но догадывался. Если хочешь выкинуть человека из Академии такого уровня, тем самым сломав ему жизнь, то вряд ли предварительно будешь вести с ним задушевные беседы. Отчего-то мне даже стало немного грустно, когда я отбросил для себя эту вероятность.

Добавляла она в наше с деканом общение какую-то перчинку. Без неё же я… просто застрял в комнате, где меня отчитывал какой-то усатый хер.

– Скажи, кого готовит наше учебное заведение?

– Борцов с Богами?

Усатый сдержанно хохотнул.

– Ну, так написано на абитуриентской брошюре. И этого не отнять. Однако… – он поднялся со своего стула и подошел к окну, – о чём на самом деле это заведение? В чём его суть?

Я попытался было открыть рот, чтобы ответить, но декан не дал мне этого сделать. Слегка отодвинув белую штору на окне, мужчина уставился на внутренний двор.

– Понимаешь, Мифф… Академия – это сито. А мы, – он указал на большую картину маслом, что висела на стене, – мы – золотодобытчики.

На картине стояли люди в три ряда; по сложным лицам и всяким значкам отличия становилось понятно, что они были кем-то вроде старшего преподавательского состава.

Я хмыкнул.

Декан мне не нравился.

Усатый вновь рассмеялся, бросив на меня слегка презрительный взгляд.

– А студенты… – он облизнул нижнюю губу, – студенты – это грязь. Которую золотодобытчик просеивает в надежде найти золото. То золото, что будет не только нести пользу людям, но и показывать статус того, кто его нашёл. Иногда ради поисков золота приходится пропустить через сито и всякую грязь, как бы противно не было. Но что происходит с большими кусками грязи, которые пачкают сито, забивают его поры, – декан начал угрожающе повышать голос, – которые мешают золотоискателю добывать золото?

Его аналогия была не только безвкусной, но и безграмотной, если вникнуть. Какие, нахер, поры в сите?

Однако мне стало интересно куда это всё зайдёт.

– Их выбрасывают?

– Их вышвыривают, Мифф. С отвращением бросают обратно в реку дерьма, из которой вытащили. Забывают про них, – декан вернулся к столу и упёрся в столешницу обеими руками. – Всё, на что им остается надеяться дальше – это что какая-нибудь колхозница ниже по течению слепит из них себе себе ночной горшок.

Он посмотрел мне прямо в глаза.

– Хочешь, чтобы в тебя срали, Мифф?

Я приподнял бровь и несколько секунд просто молча смотрел на декана.

– Думаю, первокурсники от таких злодейских речей выползают из этого кабинета в слезах, – заметил я и указал пальцем на декантер с вином, что гордо красовался на столе. – Разрешите?

Не дожидаясь ответа, я схватил графин за горлышко и вынул из него круглую пробку. Декан лишь глуповато заморгал.

Сделав пару глубоких глотков прямо из горла, я поставил ёмкость на стол.

– Боже, вы вино совсем не разбавляете, что ли… – я резко выдохнул. – Мерзость какая.

– Ч-что ты тво… – начал было декан.

Я поднял указательный палец вверх и пару раз наставительно покачал им туда-сюда.

– Ну же, тебя я уже послушал. Должен же такой достопочтенный господин разбираться в манерах, верно?

Я закинул ноги на стол.

– Пойми меня правильно. То, что ты в юношестве не вылазил из актёрского кружка – это, конечно, похвально. То, что пришлось стать унылым заведующим Академией, а не жечь сердца глаголом, прискорбно, конечно. Но это не моя проблема. Серьёзный усатый мужик вещает про дерьмо… эклектика, скажешь… – я зевнул. – Ну, допустим.

Глаза декана стали по пять копеек; он принялся возмущённо глотать воздух, а лицо его с каждой секундой всё сильнее багровело. Я же продолжил:

– Я устроил вечеринку в спортзале. Нарушил правила, – я склонил голову, – признаю, неправ. Да я даже наказание готов понести, всё же умение брать ответственность – это своего рода вопрос чести. Однако слушать твои бредни? Уволь.

Кулак декана гневно ударился об стол.

– Ты кем себя возомнил, щенок⁈ – брызнул слюной мужчина. – Минуту назад у тебя был выговор… – он горделиво приподнял подбородок. – Сейчас ты отчислен.

– Вот так просто? Щенок? Ожидал от тебя оборота похитрее, – я хмыкнул. – Что-то типа…

Мужчина резко подскочил на месте и ткнул в мою сторону пальцем.

– Ну же. Ещё одно слово, мразь безродная, – его глаза загорелись.– Давай, прошу тебя! Давно из этого кабинета никого не увозили в реанимацию…

Когда я сказал, что глаза декана загорелись, я не имел в виду вовсе не метафору. Нет, вокруг зрачков декана буквально загорелся огонь. Я пока что не сильно разбирался в том, насколько именно люди освоили божественную магию, однако моей внутренней чуйки было достаточно, чтобы понимать уровни силы.

Когда сорвалась первая печать, моё тело, может, и не обрело былых навыков, однако уже было готово к взаимодействию с магией. Если говорить совсем простыми терминами – может, пока что я не умею показывать высший пилотаж гимнастики, различные выпады и кувырки… однако общая основа, моя физкультура, если хотите, была на высшем из возможных уровней.

За столько-то лет, что я убил на прокачку своего магического восприятия, иного было ожидать глупо.

Именно поэтому попытка декана испугать меня магией выглядела даже не то, чтобы нелепо… скорее – до неловкого неуместно.

– Думаешь, меня кто-то остановит, если я решу показать тебе где твоё место? – теперь огнём покрылись и волосы декана. – Думаешь, кто-то мне хоть одно слово скажет, мусор?

Я улыбнулся.

– Сядь нахер.

Пылающий огнём кулак декана тут же понёсся мне в лицо.

Резкий уворот. Перехватываю его руку.

С моим уровнем магического сопротивления его пламя меня даже не щекотало. А без него… меня просто попытался ударить усатый старик.

Впечатываю декана лицом в стол.

– Щенок – забавное слово, – я прижал дергающегося декана покрепче. – Подразумевается, что тот, кому оно адресовано, гораздо младше и слабее тебя.

Свободной рукой я подхватил декантер с вином и снова отпил из горла. Боже, в моё время вино разбавляли водой чуть ли не один к пяти. Какая крепкая бодяга, бррр!.. Я наклонился и резко занюхнул горящий затылок декана, чтобы немного перебить алкогольные пары в носу.

– Но что, если тот, кого ты называешь щенком, просто кажется молодым и неопытным? Что, если в глазах этого человека… – я отставил графин, – ты выглядишь не более угрожающим, чем детсадовец с игрушечным пистолетом?

Старик всё продолжал пыхтеть и сыпать проклятиями, но из-за того, что он был прижат к столу, получалось неразборчиво.

– А я скажу, что. Получаются вот такие ситуации.

Я резко отпустил декана, и тот быстро отпрыгнул назад.

Мужчина, видимо, не воспринял мои слова всерьёз. По его взгляду было ясно, что сейчас последует ещё одна атака.

Впрочем, это мне и было нужно. Пожалуй, сейчас подходящий момент, чтобы объяснить логику моего поведения в столь щепетильной ситуации. Дело в том, что весь мой жизненный опыт подсказывал: ситуации, в которых мои действия будут прямо или косвенно нарушать правила Академии, случатся ещё не раз и не два.

Я, в общем-то, великий гуманист. И если бы старик оказался мудрой тётушкой совой, которая переживает за благосостояние Академии и студентов, то… ну что же, так и быть. Я бы извинился, получил своё наказание, мягко продемонстрировал бы ему свои способности и попытался объяснить, что я не совсем обычный студент и что Академия только выиграет, если будет иногда закрывать глаза на мелкие шалости, которые остаются после меня.

Однако с жалкими и закомплексованными существами вроде этого усатого декана разговор нужно вести совсем другой. В каком-то роде я даже был рад, что он оказался мудаком. Таким образом я закрою этот вопрос раз и навсегда… а ещё кое-что проверю.

Мужчина сделал ещё один выпад и вмазал по мне пылающей ногой; никакого урона, кроме сугубо физического, мне это не нанесло.

– Было бы умнее позвать охрану, знаешь ли, – я сделал шаг вперёд.

Мужчина нанес ещё несколько ударов руками, от которых я без труда увернулся.

Да, как я уже несколько раз упоминал, активных навыков первая печать мне не дала. Однако моё магическое сопротивление создавало неплохой пассивный эффект, если мне это было нужно.

Мужчина сначала не понял, почему я улыбаюсь, стоя впритык к нему. Однако магия суть та же энергия. А энергия не умеет исчезать без следа. И если сопротивление достаточно сильное… то что же.

Играли когда-нибудь в сквош?

Лицо старика неестественно покраснело; на лбу проступил пот.

– С-стой! – он попытался отпрянуть назад, но я преградил ему дорогу. – Хватит!

Пот начал просачиваться сквозьодежду декана. Пусть физические удары и доставались мне, однако вот весь магический урон отлетал прямо в него.

Он упал на колени.

– Х-хвати… А-а-а-а!

Я немного размял шею, а затем достал из кармана мобильный телефон и включил камеру.

– Значит, так. У нас есть два варианта. Либо мы с тобой начинаем дружить и, быть может, я даже иногда смогу помочь тебе в том или ином вопросе – взамен на то, что мой мозг будет обезопашен от твоих рассказов уровня плохого фанфика после каждого нарушения правил.

Колени перестали держать старика, и он просто свалился у моих ног, лихорадочно сдирая с себя одежду в попытке охладиться.

– Либо видео с тем, как декан уважаемой Академии, полуголый и весь раскрасневшийся, о чём-то умоляет студента в приватной обстановке, разлетается по всему кампусу… – я положил руку на сердце. – А я, так и быть, даже не обломлюсь сходить на пару ток-шоу, чтобы сделать там грустные глазки и рассказать, как я не ожидал, что мой идол и авторитет воспользуется моим нарушением правил в своих… гнусных целях.

Я слегка пнул практически бессознательного декана ногой.

– Шаришь, о чём я, усатый?

– Только… прекрати, – он уже скорее шептал, – пожалуйста…

Я отошёл на шаг назад и ослабил свою магическую хватку.

– Не переживай. Ты принял правильное решение, – злорадно ухмыльнулся я. – Золотая лихорадка только началась, добытчик.

* * *

На следующее утро я стоял перед большими двойными дверьми, сжимая в руке любезно написанную деканом в припадке взаимопонимания рекомендацию. Насколько я знал, она особо ничего здесь не решала, однако это как золотая медаль в школе – лишней не будет.

До той части кампуса, где находился Орден мечников, от кабинета декана идти было минут десять. На самом деле, учитывая масштабы учебного заведения, это довольно близко. Впрочем, неудивительно; насколько я понял из рассказов Пети, мечники были чем-то вроде визитной карточки Академии, её козыря. Поэтому и здание Ордена было одним из самых помпезных, а следовательно, располагалась в центральной части Академии, у всех на виду.

Наверное, не один студент в первый день учёбы засматривался на него, прикидывая свои шансы стать «авангардом человечества». А посмотреть было на что – готического вида корпус в форме восьмиугольника был усеян статуями горгулий, химер и, собственно, самих мечников, храбро сражающихся со всей этой нечистью.

Не удивлюсь, если его изучают в куче архитектурных факультетов по всему свету.

Я понимал, что мой план вступить в Орден за один день был самую малость самонадеянным, однако время поджимало. Дело в том, что я хорошо знаю свою удачу.

Нет, я ни в коем случае не собирался жаловаться на фортуну. Просто зачастую она работала как рулетка в казино, на которой оставили только два номера. Либо мне сильно везло, либо полная жопа.

Это к тому, что… ну, да. Я за тысячу лет с камнем ни разу не видел, чтобы Дит заходил меня проведать. Или вообще хоть как-то удостовериться в том, что я на месте.

Но что-то… едва уловимое, как запах весны в конце февраля, подсказывало мне, что стоило мне убраться из Ада, как Диту срочно понадобится зайти и узнать, как у меня дела и не надоело ли мне, случаем, бить без устали долбанный камень. Но даже если я ошибаюсь и это просто приступ паранойи – лучше действовать быстро.

Толкнув двери, я вошел внутрь.

Проблемы начались буквально сразу же. Возможно, я ожидал увидеть нечто вроде стойки с заботливым рекрутёром, которому можно будет просто отдать заявление и выйти наружу мечником, однако всё оказалось куда хитрее.

Помещение изнутри казалось ещё больше, чем снаружи. Стены и потолок были расписаны фресками; по всей видимости, перед моими глазами распласталось нагромождение каких-то легендарных для мечников сюжетов и историй. По углам зала стояли пафосные бюсты каких-то незнакомцев, а под потолком красовалась эмблема Ордена мечников – два меча, напополам разбивающих щит.

Как по мне – визуальный перегруз. Однако свою роль интерьер выполнял: сходу становилось понятно, что Орден воспринимает себя очень серьезно.

Впрочем, куда мне идти, от этого яснее не становилось.

По краям главного зала находились две двери, напротив друг друга. Из-за одной доносились стоны и стук железа о железо, за второй же было подозрительно тихо. Очевидно, что за первой что-то вроде тренировочной площадки, вряд ли мне там помогут.

Я уверенно зашагал ко второй.

За ней скрывалось нечто вроде библиотеки, совмещённой с комнатой отдыха. В отличие от безлюдного главного зала, здесь уже можно было увидеть сидящих за столами членов Ордена. Кто-то читал, кто-то общался, кто-то просто смотрел в окно погрузившись в мысли.

А кто-то – а если конкретнее, высокая блондинка с каре. одетая в комбинезон с эмблемой Ордена – стоял в дальнем углу комнаты и смотрел на всех как на дерьмо. Вот с неё-то и начнём.

Я быстро зашагал к девушке; та сразу меня заметила.

– Только не снова, – произнесла она, когда между нами оставалось метров пять.

Я удивлённо приподнял бровь.

– Ты сейчас разворачиваешься и передаёшь Юджину, чтобы тот перестал слать мне свои любовные записки в двадцать тысяч знаков каждая через своих ботанов, – она взмахнула ладонью, прогоняя меня, словно какого-то голубя со стола. – Кыш-кыш!

– Не знаю, что у вас там с Юджином, но… – я развернул рекомендацию и протянул ей, – я здесь по другому вопросу.

Девушка нахмурилась и выхватила у меня листок. Она быстро пробежалась по нему взглядом, а затем и по мне.

А вот этот надменный смешок в конце добавлять было необязательно.

– Ха… слушай, – она аккуратно сложила рекомендацию от декана и протянула её мне. – Насмешил, окей. Но что тебе реально здесь надо?

– Ты уже всё прочитала. Я хочу вступить в Орден. К кому мне обратиться?

Она просто широко улыбнулась и принялась молча смотреть на меня.

Ну ладно.

Я поступил так же.

Стояли мы так минуту, не меньше.

– Стой, – она покачала головой. – Ты сейчас на полном серьёзе?

Я продолжал смотреть на неё и улыбаться.

– Э-э-э-эм… – теперь ей уже становилось неловко, – слушай…

Я резко смахнул на каменный пол стоящую на столе рядом с ней чашку. Звук разбивающейся керамики разнёсся по всей комнате; взгляды присутствующих обратились ко мне.

– Ты нормальный? – несколько флегматично произнесла блондинка. – Мне нравилась эта чашка.

Я кивнул.

– Нормальный. Просто проверял, говорю ли с тем, с кем надо.

– И как?

– Ну, судя по тому, как быстро твоя рука попыталась нащупать ножны и какой спокойной при этом ты осталась… – я повернулся и вгляделся в лица остальных мечников, – … ты здесь самая опытная.

На самом деле, её томное снисходительное поведение мне немного надоело. Нужно было просто слегка разрядить обстановку.

Девушка кивнула.

– Допустим, это так. Но такие решения принимаю не я. И бесплатный совет – рекомендация от декана здесь пустой звук. Так что топай отсюда и не мешай мне отдыхать.

– Просто скажи, к кому мне нужно обратиться… – я посмотрел ей прямо в глаза. – Это ведь несложно.

Позади меня раздался звук; кто-то резко поднялся с места.

– Эй, ботан, – голос был мужским и довольно басистым. – Амира сказала тебе отвалить.

Я развернулся.

Передо мной стоял накачанный парень с тёмными волосами. По всей правой стороне его головы проходил большой шрам; видимо, кто-то однажды, хорошо пропустил удар. Впрочем, не только это привлекло моё внимание. Он был единственным в комнате, у кого в ножнах красовался клинок.

Я улыбнулся.

– Не нужно так говорить со своим будущим братом по оружию. Я здесь сама вежливость, разве нет?

Он шагнул ко мне почти впритык.

– Какой я тебе брат, придурок? Вали, пока дают уйти по-хорошему.

Я хмыкнул.

– Что с ногой? – я заметил, что парень немного прихрамывает. – Побаливает?

Здесь уже со своих мест подорвались и другие мечники.

– Пацан, – крикнул мне кто-то через всю комнату, – ты смерти ищешь или что? Мои друзья вежливые, а я – нет. Иди копайся в книжках, пока не всыпали п**ды. Так понятнее?

Я вздохнул.

– Нет. Я вас понимаю, честно. Уверен, что вам постоянно рассказывают, какие вы здесь элитные убийцы Богов, и даже сама мысль, что кто-то может зайти в комнату и просто попроситься вступить в Орден, словно устроиться в фастфуд, вас обижает, – я развёл руками. – Но угрозы? Серьёзно?

Я дёрнулся в сторону и выхватил клинок из ножен парня со шрамом; один прыжок – и я уже стоял на столике, с которого ранее сбил чашку. Мечники тут же рванулись ко мне; краем глаза я заметил, как Амира ищет, чем бы по мне вмазать.

– Но смог бы ботан сделать вот так? – я подбросил клинок в руке и направил его на толпу, так, чтобы никому не пришло в голову броситься на меня.

– Придурок, бл*ть! За такую дичь тебя Константин над зданием Ордена повесит!

Отлично. Значит, мне нужен Константин. Ну неужели это было так сложно?

Дверь в комнату распахнулась.

– Вы что здесь устроили, полудурки⁈ – пухлый мужчина лет сорока с пышной светлой бородой ворвался внутрь. – Амира, коза драная! Какого хера дрыщ стоит на столе с мечом Хаска⁈

Девушка тут же покраснела.

– Извини, пап… я сама не поняла, – пару раз моргнув, она быстно поправилась. – Магистр Константин, в смысле.

Мужчина тяжело вздохнул и пошел к собравшейся подо мной толпе. Тут же раздались звуки пары смачных подзатыльников; ближайшие к Константину мечники виновато потерли затылки.

– Знаете, в чём разница между мечами и вами, полудурки⁈ – мужчина звучал очень раздражённо. – Тупые мечи можно заострить, а на вас, баранов, управы нет!

Он растолкал толпу и подошёл ближе к столу. К моему удивлению, на меня он даже не смотрел.

– Хаск, жертва ты любительского аборта! – он влепил ладонью прямо по шраму парня. – В правилах что сказано про оружие вне тренировочного зала⁈

Хаск тут же встал по стойке смирно.

– Носить его вне тренировочного зала нельзя, Магистр!

Ему тут же прилетел ещё один подзатыльник.

– Носить нельзя, магистр… – передразнил его Константин. – Баран! Всё можно, если есть немного мозгов в том месте, что ты используешь как подставку для шапки!

– Извините, Магистр.

Константин снова занёс руку, но осёкся.

– У меня костей не хватит вас бить каждый раз, авангард человечества, мать твою! – он перевел взгляд на Амиру. – А ты что⁈ Сколько он уже стоит на столе? Минуту? Две? Почему до сих пор не нашла, чем вмазать по нему?

– Извините, Магистр… – девушка уставилась себе под ноги.

Магистр зацокал языком.

– Нет, ну это ни в какие ворота. Целая комната здоровых лбов. Целая комната…

Наконец-то он посмотрел и на меня.

– Ну что, ещё трюки будут, акробат⁈ – он гневно нахмурился. – Кто ты, нахер, такой вообще⁈

Я хотел было открыть рот, однако внезапно у входа в комнату раздался голос Антона.

– Это тот, о ком я вам говорил, Магистр.

Константин удивлённо выпучил на меня глаза. Затем резко повернулся к Антону. Затем снова ко мне.

И снова к Антону.

И снова ко мне.

И к Антону.

И ко мне.

И ещё раз.

Потом десять секунд абсолютно глухого молчания.

А затем Константин рассмеялся, ткнув в мою сторону пальцем.

– Это вот он тебя отмудохал⁈ – мужчина сложился пополам в припадке смеха. – Ай, хар-о-о-о-ш!

Антон враз покраснел и постарался спрятать взгляд от толпы, которая теперь пожирала глазами уже его; лишь присутствие Магистра не давало им начать перешёптываться между собой.

– Кислевский, – Константин сквозь смех убрал слезу с глаза. – Я-то думал, ты первый мечник, а ты, оказывается, просто Главбаран! Под стать остальному стаду.

Прокашлявшись, Магистр посмотрел мне в глаза, и на сей раз взгляд был уже серьёзным.

– Так это правда? Это ты его так?

Я пожал плечами, а затем медленно кивнул.

Константин хмыкнул и одобрительно закивал.

Теперь я тоже как следует рассмотрел Константина. Солидный мужик лет пятидесяти, самую малость грузный, с ярко сияющей лысиной. Ухоженная пышная борода аккуратно ложилась ему на грудь; он то и дело потирал её стертыми до мозолей руками.

Впрочем, заинтересовал меня не его внешний вид.

Кажется, это первый человек за всё моё время пребывания в теле Стерлинга, которого я мог бы назвать сильным. Я до сих пор не мог сказать, насколько именно, однако повторить с ним тот же фокус, что и с деканом, у меня бы точно не получилось. В случае схватки Константин бы как минимум заставил меня немного напрячься.

Это можно было уважать.

– Эй, – мужчина повернулся в сторону Антона. – Главбаран. Ты уверен? Насчет того, о чём мы говорили?

Антон слегка замешкался, однако вскоре гордо поднял голову и произнес однозначное «Да».

Константин довольно похлопал себя по бокам.

– Значит, так… – он почесал затылок. – Как тебя там зовут… Первый мечник даёт тебе свою рекомендацию. Дурацкий обычай, будь моя воля – я бы никому из здешних баранов даже право выбирать себе завтрак не выдал, но устои есть устои.

Он тяжело вздохнул и протянул в мою сторону руку, несколько раз закрыв и открыв ладонь, таким образом предлагая мне отдать ему меч Хаска.

– Я, типа… принят? – обратился я к Константину, передавая ему оружие.

Глаза мужчины закатились.

– О, так ты тоже, оказывается, баран! Отлично, впишешься в коллектив! – он цокнул языком. – Нет, ты не принят. Для начала мне нужно будет проверить, на что ты способен. Но делать я это буду завтра. Утром! А сегодня устрою этому стаду сладкую жизнь, – он ещё раз окинул меня взглядом, а затем выдержал короткую паузу. – Вали отсюда давай!

Лучшим вариантом было просто сделать так, как говорит Константин. Умный человек знает, с кем и когда уместно бодаться рогами, а с кем и когда – нет. Здесь явно второй случай. Несмотря на показушную грубость, очевидно, что зла студентам Магистр не желал и был всерьёз раздосадован, когда заметил их неудачу. В этом и была разница между ним и деканом, даже если отставить в сторону вопрос силы. Не знаю, насколько толковый из него учитель, однако как человек Константин мне пришёлся по вкусу буквально сразу.

Спрыгнув со стола, я бросил быстрый взгляд в сторону Амиры – и пошел куда глаза глядят. Мечники же продолжали выслушивать ворчание своего учителя, прожигая мне спину взглядами.

Что же… могло бы быть и хуже?

* * *

Я напрягся, стоило только подойти к нашей с Петей комнате в общежитии.

Дверь нараспашку, звуки ударов о дерево и вылетающие из помещения в коридор вещи резко вытащили меня из мыслей о следующей печати, Ордене мечников и всей этой лабуде про войну с Богами.

Я замедлил шаг и аккуратно подошёл к двери. Вариантов было немного – либо Влад Кислевский решил в очередной раз отстоять честь брата, либо до декана не дошла вся серьёзность моих угроз и он отправил кого-то разобраться с обнаглевшим студентом.

Как бы там ни было, я вдохнул и резко ворвался внутрь, готовый встретиться с врагом лицом к лицу…

И лучше бы там реально был враг, ей-Богу.

В комнате, кроме Пети, не было ни единой живой души. Парень гневно ходил взад-вперёд, на ходу потроша содержимое одного из своих рюкзаков и совершенно не замечая ничего вокруг.

Я демонстративно прокашлялся. Только в этот момент он удосужился повернуться ко мне. Взгляд у него был… скажем так, не то чтобы сильно дружелюбным.

– Ну и нахера ты это сделал⁈ А⁈ – лицо Петра было багровым, как закат с фотостока.

Я приподнял бровь.

– Конкретнее.

Он лишь махнул рукой в мою сторону и бросился искать что-то под своей кроватью.

– Я же… бл*ть… никогда… – он издал звук, похожий на нечто среднее между скулежом пса и ноющим желудком. – Просто катастрофа….

Пётр достал из под кровати нечто, напоминающее большой фотоальбом, и принялся быстро перелистывать его, параллельно что-то набирая в телефоне.

– Чё ты творишь? – я подошел поближе. Оказалось, что он действительно держал в руках альбом. Но не с фотографиями. Каждая страница книжечки была утыкана небольшими прозрачными кармашками, куда были бережно вставлены разные цветастые карточки. Память тела подсказывала, что это специальные карты для одной широко популярной в относительно узких кругах игры.

– Считаю, – сухо огрызнулся Петя. – А на что ещё это похоже, по-твоему?

Он скопом вытащил около десятка карт из альбома и почесал затылок.

– Мало… – грустно заключил мой сосед.

Я раздражённо вздохнул.

– Либо ты сейчас говоришь мне, что здесь происходит и почему наша и без того загаженная комната выглядит ещё хуже, чем обычно, – я выхватил у него из рук альбом, – либо это сейчас отправится в окно.

Петя хотел было резко подскочить, однако, видимо, доля разума всё же пробила себе путь к его сознанию. Он устало отложил телефон в сторону и уставился в пол.

– Я считаю, за сколько смогу толкнуть свои коллекционки из «кирки», – он пальцем указал на карты, что лежали на полу, – карточки для игры «Королевское Крошилово», в смысле. Я же, типа… чемпион своего города по ней был. Думал, что собрал немало хороших карт.

Я бросил альбом на его кровать и присел рядом с парнем.

– Думал неправильно, да? – я покачал головой. – Случилось что-то нехорошее?

Петя кивнул.

– Да. Думал, может, мы по пьяни где-то раскидали в комнате ещё карты, пришлось всё обыскать… но нет… – он схватился обеими руками за голову. – Здесь не хватит даже на пару нормальных свиданий… я уже не говорю о подарках, Стерлинг!

Я лишь быстро заморгал.

– Подожди-подожди-подожди… – я подозрительно сощурился. – Я думал, у тебя кто-то в семье заболел или вроде того, а ты переживаешь что у тебя нет денег… на бабу?

Подскочив на ноги и окинул помещение взглядом. Шкафчики со стола валялись на полу, гардероб был открыт настежь, а вещи из него можно было обнаружить абсолютно везде – от пола до потолка. Пара чашек разлетелась на маленькие кусочки… а где я должен был искать своё одеяло, мне даже спрашивать было страшно.

Я смотрел на Петю, не моргая.

Люди часто говорили, что у меня сложный характер. Кому-то я казался слишком принципиальным, кому-то чересчур беспринципным. Кто-то думал, что я страшный жмот и скупердяй, другие же считали меня бездумным транжирой. Либерально настроенная публика терпеть меня не могла за твердолобый консерватизм, сторонники традиционных ценностей презирали за свободолюбивость и открытость взглядов. Самые же смышленые недолюбливали за то, что на меня в целом было трудно повесить какие-либо ярлыки.

Но абсолютно каждый из них согласился бы с другим касательно одного конкретного аспекта моей личности.

Я ненавижу беспорядок. Особенно – неоправданный беспорядок.

Я смотрел на Петю, не моргая. Минуты две.

* * *

– Сбился. Заново.

– Н-но…

– Нихера не знаю. Устраивать здесь срач тебе вроде было довольно весело.

Я бросил в мусорку перед Петей надкусанное яблоко, но не попал. Парень, тяжело кряхтя, наклонился, чтобы его поднять.

В целом, его можно понять. Довольно трудно двигаться, когда у тебя в одной руке швабра, в другой веник, а к спине, аки ножны ведьмака, приделан совок, да ещё и к импровизированному поясу прикреплено сразу пять бутылок с моющими средствами.

Конечно, был соблазн приделать ему на голову ещё и щетку для пыли… но это мне уже показалось каким-то издевательством.

– Слушай, чувак… я же уже извинился… – выпрямившись, пропыхтел Петя. – Я помыл эти полы уже раз семнадцать, и…

– Девять. И всё равно я вижу пятна, – я пару раз хлопнул в ладоши. – Давай, ты можешь лучше!

Я раскинулся на стуле перед рабочим столом и контролировал процесс уборки. Не знаю, как Петя, однако я не намерен жить в авгиевых конюшнях. Всё-таки порядок в доме – это порядок в голове. Вся эта история. И если парню нужен небольшой толчок для понимания этой простой истины, то разве мне будет трудно ему в этом помочь?

Петя лишь закряхтел и принялся с новой силой натирать паркет.

– В любом случае… разве тебе мало бабок со вчерашних ставок? – решил поинтересоваться я. – Вроде бы заработали немало.

Мой приятель лишь фыркнул.

– Я почти всё отдал за долги. У меня их нормально накопилось… Долбанный Юджин.

Ладно, два раза совпадение, три раза – уже статистика. Юджин – глава ботанов, если можно так выразиться – всплывал в моей жизни за последние дни слишком часто. И чёрт бы с ним, если бы просто всплывал, однако он уже успел пару раз подпортить мне нервы – сдал мою вечеринку декану, да ещё и Амира уверена, что я его шестёрка. Если угрозой я его не назову, то как минимум на раздражающую неприятность он походил. Типа сорванной заусеницы. С таким лучше разбираться пораньше.

Впрочем, помимо Юджина мне было интересно и кое-что другое. А именно… да, я понимаю. Студенты. Голодная жизнь и всё такое. Однако когда я расспрашивал Петю о том, сколько у него в последнее время остается денег на жизнь (кажется, это происходило, когда он перемывал пол в четвёртый раз), то математика упрямо не хотела складываться. Я не верю, что они вдвоем со Стерлингом могли бы выжить на стипендию и неделю, не то, что месяц.

– А как у нас с тобой всё классно шло с этими тестами, да? – с какой-то ностальгией произнес Пётр.

– С тестами?

Парень замочил швабру в ведре и облокотился на неё обеими руками.

– А, ну да. Твоя удобная выборочная амнезия, – он вздохнул. – Короче, в конце первого курса у нас с тобой было вполне себе прилично денег. Мы же вроде как башковитые. Такое люди замечают, нравится им это или нет. Большинству нравилось – потому что к нам можно было прийти, дать тестовое или домашку и уже через пару часов забрать за вполне умеренную плату.

Он наклонился и выжал тряпку.

– А некоторым, вроде Юджина, – тряпка с мерзким хлюпаньем упала на швабру, – совсем не нравилось. В каком-то роде, мы демпинговали рынок. Он ведь со своими ботанами занимался тем же самым. Только начал раньше, чем мы, – Петя продолжил натирать пол под кроватями. – Думаю, продержись мы в деле на пару месяцев дольше, к нему бы вообще никто не ходил.

Я почесал подбородок. Стало любопытно, как эта головокружительная история успеха в итоге привела парней к нынешнему положению.

– И что пошло не так?

Петя замер на месте, скорчив злобную гримасу.

– Да всё, бл*ть, пошло не так! Но в основном то, что у него была какая-то крыса на кафедре, а у нас – нет.

Я схватил со стола фолиант и принялся листать страницы. В целом, Петя мог бы дальше и не говорить о том, что случилось. Мне всё стало ясно как день.