Текст книги ""Фантастика 2026-147". Компиляция. Книги 1-35 (СИ)"

Автор книги: Андрей Земляной

– На предварпе мы будем неделю добираться, – произнёс он. – Предлагаю прыгать. Давай новые координаты, расстояние – сто тысяч километров до орбиты планеты.

Милослава кивнула, её пальцы заскользили по панели управления навигацией. На экране замелькали строки расчётов, система выдала координаты для варп-прыжка внутри звёздной системы.

– Координаты готовы, – сообщила она через несколько секунд. – Точка выхода в ста тысячах километрах от орбиты планеты. Стелс-режим активен. Щиты сто процентов. Началась зарядка батарей от света звезды. Готовность к прыжку – десять секунд.

– Начинаю разгон, – Каэль положил руку на панель управления двигателями.

– Разгон начат, – Милослава активировала протокол варп-перехода. – До прыжка: пять… четыре… три…

Корабль едва заметно завибрировал – набирая скорость для прыжка.

– Два… один… прыжок! – Милослава внимательно смотрела на приборы.

Пространство вокруг исказилось, и стелс-разведчик исчез, чтобы через десять секунд материализоваться в новой точке – всего в ста тысячах километров от орбиты загадочной планеты.

– Выход из варпа – успешный, – доложила Милослава, изучая данные. – Системы в норме, маскировка держится.

– Начинаю движение в сторону планеты. Сканеры на полную мощность, – произнёс Каэль.

Он плавно перевёл корабль на новый курс, а Милослава запустила сканеры пространства на полную мощность. Стелс-разведчик, невидимый для чужих сенсоров, начал осторожно сближаться с планетой, собирая первые крупицы информации для грядущей атаки флота «Стальной Берлоги».

– Есть первые цели. Одиночные корабли типа фрегат, – через несколько минут произнесла Милослава. Её пальцы порхали над консолью, уточняя параметры обнаруженных объектов.

Каэль кивнул. Стелс-разведчик чуть сбавил скорость, продолжая приближаться к планете. На голограмме перед Милославой появлялись и исчезали метки – система фильтровала ложные сигналы и выделяла реальные цели.

– Новые цели. Грузовые корабли среднего класса. Фрегаты, тяжёлые истребители, – перечисляла цели Милослава, отслеживая их перемещение на тактическом дисплее. – Всего обнаружено пятьдесят семь единиц. Фиксирую слабую активность на поверхности планеты – возможно, там станция или база. Предлагаю двинуться по орбите вокруг звезды.

Она посмотрела на Каэля, ожидая его реакции.

Стелс-разведчик замер в пространстве, Каэль полностью сбросил скорость и повернулся к Милославе:

– Почему по орбите вокруг звезды?

Милослава на миг задумалась, как объяснить своё предложение, затем активировала голограмму системы «Чёрное крыло». Трёхмерная проекция возникла над консолью – яркая звезда в центре, вокруг неё вращалась единственная планета.

– Смотри, звёздная система была названа «Чёрное крыло» из-за одной единственной планеты, которая вращается вокруг неё, – начала объяснять Милослава. Она выделила планету и увеличила её изображение.

– Да, я помню эту информацию, – произнёс Каэль, пока не понимая, к чему ведёт Милослава.

– А пиратский клан назвали «Чёрные крылья», – она внимательно посмотрела на Каэля. – Я думаю, что с другой стороны звезды будет как раз корабль-колонизатор. Напротив планеты на её орбите.

Милослава уменьшила изображение планеты и звезды и выделила потенциальную точку, где по её расчётам должен быть корабль-колонизатор.

Каэль прищурился, изучая голограмму. Его взгляд скользнул по траектории орбиты, оценил углы и расстояния.

– Зачем такие сложности? – наконец произнёс он. – Даже если он размером со «Стальную Берлогу», то мог спокойно быть на орбите планеты, вращаясь как спутник. Ладно, полетели проверим.

Каэль плавно увеличил тягу двигателей. Стелс-разведчик начал плавный манёвр, уходя в сторону от прямой линии к планете и закладывая широкую дугу вокруг звезды.

Корабль продолжал движение, скользя в тени звёздной системы. В кабине царила напряжённая тишина, нарушаемая лишь тихим гулом систем и редкими сигналами датчиков. Каждый понимал: от точности их разведки зависит успех всей операции.

Стелс-разведчик удалялся от планеты, облетая звезду по орбите. Каэль внимательно следил за показаниями навигационных систем, а Милослава не отрывалась от мониторов сканирования.

– Есть контакт! – вдруг воскликнула Милослава, и её голос дрогнул от волнения. – Фиксирую массивный объект.

Каэль мгновенно переключил экран на сектор обнаружения. Сначала изображение было размытым – помехи от гравитационного поля звезды искажали сигнал. Но по мере того, как алгоритмы обработки данных отсекали шумы, на голограмме проступали очертания гигантского корабля.

Он был в несколько раз больше «Стальной Берлоги» – его корпус растянулся на добрых триста километров, напоминая исполинскую каплю с выступающими модулями и антеннами. Многочисленные стыковочные узлы, доки и ремонтные отсеки выдавали в нём корабль-колонизатор – настоящую плавучую базу.

– Невероятно… – прошептал Каэль, приближая изображение. – Он больше, чем я ожидал.

Милослава активировала дополнительные сканеры: тепловой след – отсутствует; энергоактивность – нулевая; радиоизлучение – фоновый уровень; движение – неподвижен, стабилизирован на орбите.

– Никаких выбросов тепла, – констатировала она. – Ни единого импульса двигателей. Энергетические поля не работают. Он словно… мёртв.

Каэль нахмурился:

– Или отлично маскируется. Проверь гравитационные возмущения – может, он создаёт поле искажения, чтобы скрыть работу систем.

Милослава ввела команду. Через несколько секунд на экране появилась диаграмма:

– Гравитационный след соответствует массе объекта, без аномалий. Если он и маскируется, то не с помощью поля искажения. Скорее всего, он действительно обесточен.

Каэль задумался, изучая модель корабля:

– Может, это ловушка?

– Возможно, – согласилась Милослава. – Но посмотри на детали. Видишь эти повреждения на корпусе? Следы ожогов, вмятины, сорванные панели… Он явно побывал в бою. И, похоже, не выжил после него.

Она увеличила участок носовой части. На экране чётко проступили следы мощных ударов – оплавленные края пробоин, почерневшие конструкции, оборванные кабели, свисающие, как щупальца. Один из доковых отсеков был полностью разрушен, его остатки болтались на силовых креплениях.

– Да, – кивнул Каэль. – Похоже, это останки. Но кто мог сотворить такое с таким гигантом? И почему они бросили такой ценный корабль?

– Может, пираты «Чёрных крыльев» сами его захватили, но не смогли восстановить? – предположила Милослава. – Или он принадлежал кому-то другому, кто пытался им противостоять…

Она запустила протокол детального сканирования корабля: фиксация всех повреждений; анализ остатков материалов; поиск бортовых записей или аварийных маяков; составление карты уцелевших отсеков.

– Запускаю внутрь исследовательские дроны, – сообщила Милослава. – Пассивные сенсоры, минимальный энерговыброс. Пусть осмотрят ближайшие отсеки и проверят, есть ли выжившие или записи.

Каэль кивнул:

– Действуй. Но будь осторожна – если там остались автоматические системы обороны, они могут отреагировать на вторжение. И странно, что рядом нет кораблей пиратского клана.

Стелс-разведчик замер на безопасном расстоянии, а крошечные дроны устремились к исполинскому корпусу. Они скользнули в одну из пробоин и исчезли внутри. На экранах начали появляться первые кадры: пустые коридоры с сорванными панелями; застывшие механизмы; следы пожара на стенах; ни одного признака движения.

– Ничего, – через несколько минут доложила Милослава. – Ни жизни, ни работающих систем. Только металл и тишина. Но мы собрали данные – чертежи, повреждения, расположение отсеков. Этого хватит, чтобы понять, что здесь произошло.

Каэль посмотрел на Милославу:

– Отлично. Передавай всё на «Стальную Берлогу». Пусть штаб анализирует. А мы продолжим разведку.

Милослава улыбнулась:

– Принято. Отправляю пакет данных. Координаты, параметры, снимки повреждений, предварительный анализ. Пусть в штабе поломают голову над этой загадкой.

Она нажала клавишу подтверждения, и зашифрованный сигнал устремился сквозь космос – к флоту «Стальной Берлоги», который уже готовился к атаке.

Глава 13

Звёздная система Меровинг-1. Планета Меровинг-1a «Камелот». Город-Дворец Артурия.

Тибо сидел в тронном зале перед двумя огромными голографическими экранами, специально установленными вчера вечером. Каждый экран был подключён к сенсорам флагмана каждого из флотов, которые он отправил для подавления бунтов в звёздных системах.

Он ждал с нетерпением: его эскадры должны были выйти из варпа одновременно в двух звёздных системах и смять вражеский флот одним стремительным ударом. А после – высадить десант на орбитальные станции и планеты. Казнь предателей и бунтовщиков должна была состояться сразу, как только штурмовики захватят их в плен. В груди Тибо бурлила смесь триумфа и мстительного удовольствия: скоро он докажет свою правоту.

Он посмотрел на Женевьеву и не смог сдержать торжествующей улыбки. Она пожелала присутствовать при атаках его эскадр на бунтовщиков – ну что же, для него это даже лучше. Женевьева сразу увидит, что была не права, а дальше… Он снова улыбнулся, когда перед его взором предстала яркая картина: его жена встаёт перед ним на колени и униженно просит прощения. Да, он непременно накажет её за прежние оскорбления – заставит прочувствовать всю глубину своей ошибки.

– Хватит улыбаться, Тибо, – хмыкнула Женевьева, даже не повернув головы. – Всё ещё считаешь, что я не права? Осталось недолго. Потерпи немного.

Тибо резко отвернулся и нахмурился. Тон, которым говорила Женевьева, был полон холодной, непоколебимой уверенности – это задело его за живое. «Нет», – Тибо тряхнул головой, отгоняя тревожные, панические мысли, которые вдруг хлынули в голову бурным потоком. Он прав, на сто процентов прав. Это никакая не ловушка. Прежде чем отправлять корабли, разведка несколько раз тщательно проверила все данные. Он сделал глубокий вдох, стараясь унять нарастающее волнение, и снова уставился на пока ещё тёмные экраны.

– Флот-адмирал, когда уже наши эскадры выйдут из варпа? – нервно спросил Тибо после пятиминутного ожидания, его голос слегка дрожал от напряжения.

– Скоро, мой герцог, – спокойно ответил флот-адмирал и бросил взгляд на часы. – Буквально через три-четыре минуты.

Женевьева повернулась к Тибо и улыбнулась – медленно, с едва заметной насмешкой:

– Потерпи, Тибо. Скоро всё закончится.

Тибо снова нахмурился – ему определённо не нравился её уверенный, почти издевательский тон. Он бросил раздражённый взгляд на флот-адмирала, который расслабленно сидел в кресле слева от него, и стиснул зубы.

«Всё будет хорошо», – в голове Тибо промелькнула успокаивающая мысль, но она прозвучала слабо и неубедительно.

Через несколько минут голографические экраны ожили, передавая чёткие изображения через сенсоры флагманов. Обе эскадры вышли одновременно из варп-прыжка в разных звёздных системах. В обоих случаях перед эскадрами оказались малочисленные группы боевых кораблей противника – ничтожные силы по сравнению с мощью его флотов.

Тибо не смог сдержать самодовольной ухмылки и победно посмотрел на Женевьеву. Его жена по-прежнему сидела в расслабленной позе, и даже вид немногочисленных кораблей противника ничуть её не смутил.

– Ты всё ещё считаешь, что это ловушка, Женевьева? – произнёс Тибо, начиная закипать от раздражения. – Через двадцать минут корабли бунтовщиков будут уничтожены, а потом мы подавим сопротивление на планетах!

Её невозмутимость выводила его из себя.

– Сначала сделай то, что говоришь, Тибо, – с насмешливой усмешкой ответила Женевьева и небрежно взяла с сервировочной тележки кремовое пирожное – своё любимое.

Тибо сжал подлокотники кресла так сильно, что побелели костяшки пальцев, стараясь утихомирить нахлынувшую на него волну ярости.

– Флот-адмирал, почему они медлят⁈ – прошипел Тибо, резко повернувшись к флот-адмиралу и устремив на него гневный, почти звериный взгляд.

Но флот-адмирал молчал, не сводя потрясённого взгляда с голографического экрана. Его глаза стали расширяться от изумления, а с другой стороны от Тибо послышался заливистый, торжествующий смех Женевьевы.

Тибо резко развернулся и впился взглядом в экраны. То, что он увидел, заставило его кровь похолодеть – в груди будто образовался ледяной ком, перехватив дыхание.

Его глаза расширились от удивления, паника моментально захватила разум, вытесняя все рациональные мысли. Мышцы на мгновение онемели, но тут же свело судорогой от накатившей ярости и отчаяния.

– Что происходит⁈ – закричал Тибо, вскакивая с кресла. – Как это возможно⁈

– Ловушка, Тибо, – сквозь смех произнесла Женевьева. – Наши корабли уничтожают.

На голографических экранах творился огненный хаос – пространство вокруг точек выхода из варпа превратилось в адскую карусель взрывов и обломков.

Корабли Великого Дома Меровингов горели, разваливались на куски, взрывались тысячами обломков, озаряя космос вспышками агонии. Каждая вспышка на экранах сопровождалась миганием тактических маркеров – они гасли один за другим, отмечая гибель очередного судна.

Тяжёлые линкоры заваливались на бок, теряя управление из-за уничтоженных силовых установок. Их огромные корпуса, ещё недавно внушавшие трепет, теперь беспомощно дрейфовали в пустоте, извергая клубы пламени и дыма. Большие куски бронеплит разлетались в разные стороны. Фрагменты брони, раскалённые добела, врезались в фрегаты и тяжёлые истребители. Те вспыхивали, как спички, и исчезали в ослепительных взрывах, оставляя после себя лишь облака обломков.

Крупный транспортник получил попадание в реакторный отсек. Секунду он ещё держался, а затем его корпус разорвало изнутри: сначала яркая вспышка подсветила внутренние отсеки, потом ударная волна снесла внешние конструкции, и корабль распался на десятки пылающих фрагментов. Ошмётки обшивки разлетелись веером, зацепив два соседних фрегата – те, получив повреждения, начали неконтролируемое вращение.

Эсминец пытался уйти с линии огня, но не успел. Залп вражеских орудий пробил кормовые щиты и попал в двигательный отсек. Корабль резко остановился, будто наткнувшись на невидимую стену, затем его корма взорвалась – из пробоины вырвался столб пламени, а следом полетели оторванные секции палубы и фрагменты орудийных башен.

Тяжёлый крейсер ещё держался, но его щиты мерцали, с трудом отражая залпы. Каждый новый удар вызывал на поверхности защитного поля рябь и вспышки – а потом оно всё-таки рухнуло. В тот же миг три снаряда попали в борт: первый пробил броню, второй вызвал цепную реакцию взрывов в оружейных складах, третий разворотил командную рубку. Корабль начал медленно крениться, его двигатели ещё работали, выбрасывая неравномерные струи пламени, но было ясно – он обречён.

Тибо стоял и смотрел на всё застывшими от ужаса глазами. Два его флота, гордость Великого Дома, элитные эскадры, закалённые в сотнях сражений, – были уничтожены за считанные минуты. Причём малые эскадры противника даже не двинулись с места: они просто ждали, как охотники, устроившие засаду, – их корабли оставались неподвижными, лишь орудия плавно поворачивались, выбирая новые цели.

Тибо уже понял, что его эскадры ждали. Неизвестные корабли противника встали возле стандартного выхода из варп-туннеля – точно там, куда его флоты прыгнули по координатам варп-маяка. А теперь методично уничтожали его корабли, расстреливая их через слабые кормовые щиты.

Тибо взревел от нахлынувшей на него ярости, выхватил из ножен кинжал и кинулся к флот-адмиралу. Ярость застелила глаза – в ушах стучала кровь, а перед взором всё расплывалось багровой пеленой. Он втыкал и втыкал кинжал в тело флот-адмирала, вкладывая в каждый удар всю боль поражения, весь страх, всю ненависть к тому, что рушилось прямо на глазах.

Кровь брызгала на мундир, заливала лицо и руки, капала на полированный пол, образуя тёмные лужицы. Тибо продолжал наносить удары уже по безжизненному телу – мышцы работали сами, будто он превратился в машину мести. Наконец силы оставили его: дыхание сбилось, руки дрожали, а ярость сменилась опустошением. Он выпрямился, вытер кинжал о заляпанный кровью мундир флот-адмирала и убрал оружие в ножны.

– Успокоился? – серьёзным голосом произнесла Женевьева.

Услышав её голос, Тибо сразу поник. Плечи опустились, руки задрожали, а в груди образовалась пустота, где только что бушевала буря эмоций. Он почувствовал себя маленьким и беспомощным, словно ребёнок, наказанный за проступок.

– Прости меня, Женевьева, – Тибо упал на колени возле жены и попытался обнять её ноги, но она сразу убрала их.

– Не надо, Тибо. Ты весь в крови, – негромко произнесла Женевьева. – Вызови своего слугу, пусть уберёт тут всё.

Тибо молча кивнул и встал с колен. Он подошёл к своему креслу и нажал кнопку вызова.

Спустя пару секунд в тронный зал вошёл слуга Тибо и поклонился.

– Убери тут всё, – приказал Тибо, стараясь говорить ровно, но голос предательски дрогнул.

Слуга поклонился ещё раз и подошёл к телу флот-адмирала, намереваясь взять его подмышки и утащить.

В этот момент Женевьева встала с кресла и быстрым, почти незаметным движением приблизилась к слуге. Короткий взмах руки – и из его горла уже торчал узкий стилет. Слуга обмяк, из раны толчками хлынула кровь, заливая и так окровавленное тело флот-адмирала. Он покачнулся и рухнул на пол с глухим стуком.

Тибо стоял с широко раскрытыми глазами, не в силах пошевелиться. Он смотрел, как Женевьева аккуратно вытерла стилет о край одежды слуги и снова спрятала его в потайные ножны. Её движения были точными, хладнокровными – будто она совершила что-то обыденное.

Женевьева подняла взгляд на Тибо:

– Вызови других слуг, Тибо. И не смотри на меня так. Ты разве ещё не понял, кто сообщил Валуа, что ты отправляешь корабли для подавления бунта барона? И кто всё это время докладывал Луи и Марселю о всех твоих делах и разговорах?

– Этого не может быть, – ошарашенно произнёс Тибо, чувствуя, как земля уходит из-под ног. – Он служил мне всю мою жизнь.

Женевьева нахмурилась:

– Тибо, ты опять решил спорить со мной? Двух уничтоженных флотов тебе мало? Или ты хочешь, чтобы и нас с тобой постигла такая же участь?

Тибо опустил голову. В ушах всё ещё стоял звон от ярости, но теперь он отчётливо понимал: он слеп, а Женевьева – нет.

– Прости, Женевьева, – тихо сказал он. – Я… я передам тебе власть.

– Не надо. Будет достаточно того, что ты будешь слушать меня и делать то, что я скажу, Тибо. Иначе нас с тобой повесят либо прирежут так же, как ты прирезал нашего флот-адмирала, который, возможно, ни в чём не был виноват, – Женевьева снова села в своё кресло. – Вызови слуг, Тибо, – повторила она.

Через пару минут пришли двое слуг и стали молча наводить порядок. Они переглянулись, увидев два тела, но ни один не произнёс ни слова – лишь склонили головы и принялись за работу.

– Пойдём, Тибо. Нам надо многое обсудить. Время теперь сильно поджимает, – со вздохом произнесла Женевьева, когда слуги, взяв тело флот-адмирала, стали выносить его из тронного зала.

Она встала с кресла и направилась на выход. Тибо, понурив голову, последовал за ней. В его сознании крутились вопросы, но он больше не решался их задавать. Теперь он знал: Женевьева видит дальше, чем он. И, возможно, только она может спасти их обоих.

Тибо и Женевьева шли по коридорам дворца, направляясь в свои покои. Мраморные стены и высокие своды эхом повторяли их шаги – глухие, размеренные, лишённые прежней уверенности. Как только они вошли в своё жилое крыло и за ними плотно закрылась дверь, Женевьева повернулась к Тибо:

– Приведи себя в порядок. Я не могу спокойно смотреть, как по твоим рукам, лицу и одежде стекает кровь флот-адмирала. Ты заляпаешь всё вокруг себя, и придётся вызывать слуг, чтобы навести порядок.

Тибо молча кивнул и направился в ванную комнату. Его движения были заторможенными, словно он до сих пор не до конца осознавал, что произошло. По пути он мельком взглянул на свои руки – они всё ещё дрожали, а тёмные пятна крови на коже казались своими, будто он порезался и забрызгал себя кровью из раны.

Женевьева посмотрела, как её муж заходит в ванную, и направилась в соседнюю комнату. Она тоже решила принять душ и сменить платье: в складках ткани и на рукаве она заметила несколько капель крови – скорее всего, они попали на неё, когда она проткнула горло этому старому предателю рода де Мерови.

Войдя в свои покои, Женевьева на мгновение замерла у зеркала. Её отражение выглядело непривычно: в глазах больше не было насмешки – только холодная решимость и усталость. Она расстегнула застёжки платья, и оно бесшумно скользнуло на пол. Сняв нижнее бельё, она бросила его в корзину для грязного белья. Женевьева провела руками по своей груди и ягодицам, оценивая упругость своего тела.

В ванной комнате Тибо стоял перед большим зеркалом, глядя на своё отражение. Лицо и руки в багровых разводах, мундир пропитан кровью – он выглядел как дикарь после битвы. Дрожащими пальцами он начал расстегивать пуговицы, но одна сломалась и отскочила в сторону, глухо ударившись о мраморный пол. Он не обратил на это внимания. Раздевшись он встал под душ и открыл кран. Алая вода закружилась в сливе. Он тёр кожу до красноты, пытаясь стереть не только кровь, но и воспоминание о том, что он сделал. Но ощущение липкости не уходило – оно будто въелось в кожу.

Тем временем Женевьева тоже включила душ. Тёплые струи воды смывали усталость и раздражение, но не могли смыть тяжесть происходящего. Она закрыла глаза, позволяя воде стекать по лицу, и глубоко вздохнула. В голове крутились мысли: «Теперь он понимает, что глубоко ошибался. Но хватит ли этого понимания, чтобы он действительно начал слушать?»

Выключив воду, она вытерлась большим мягким полотенцем и накинула халат из тяжёлого шёлка. Подойдя к шкафу, Женевьева выбрала простое, но элегантное платье тёмно-синего цвета – без лишних украшений, без намёка на роскошь. Сейчас не время блистать. Сейчас время действовать. Она быстро переоделась, собрала волосы в аккуратный пучок и закрепила их серебряной шпилькой.

Затем подошла к небольшому столику у стены, на котором стоял графин с водой и два хрустальных бокала. Налила себе воды, сделала несколько глотков – прохлада помогла прояснить разум. Её движения снова стали плавными и уверенными: она вернула себе контроль.

В зеркале напротив отразилась женщина, готовая к борьбе. Больше никакой игры, никаких намёков и полунамёков. Теперь всё будет по-другому.

Из соседней комнаты донёсся шум воды – Тибо всё ещё был в ванной. Женевьева прислушалась к этим звукам и слегка нахмурилась. Она знала, что ему нужно время, чтобы прийти в себя. Но времени у них почти не осталось.

«Он должен стать сильнее, – подумала она. – Иначе мы оба погибнем. Я не могу тащить его на себе до конца дней. Он – герцог, пусть ведёт себя соответственно».

Она подошла к двери, ведущей в ванную комнату Тибо, и остановилась, не решаясь постучать. В этот момент дверь открылась, и на пороге появился Тибо – в чистом халате, с влажными волосами и бледным лицом. Под глазами залегли тёмные круги, взгляд был потухшим.

– Я готова, – тихо сказала Женевьева, встречаясь с ним взглядом. – Пойдём в кабинет. Нам нужно составить план. У нас мало времени, а врагов – слишком много.

Тибо поднял на неё глаза. В них больше не было гнева или упрямства – только усталость и робкая надежда.

– Да, – хрипло ответил он. – Давай сделаем это.

Они направились вглубь покоев – туда, где стоял массивный стол с картами звёздных систем, голографическими проекторами и зашифрованными коммуникаторами. Там, среди символов власти и стратегии, им предстояло решить, как выжить в мире, который только что показал свои острые зубы.

Женевьева повернулась к Тибо и посмотрела ему в глаза:

– Ты должен полностью довериться мне, Тибо, и делать то, что я скажу.

– Да, Женевьева, – Тибо опустил глаза и вздохнул. – Прости меня, что не слушал тебя. Ты, как обычно, была права. Наверное, я никогда не смогу научиться понимать, что происходит вокруг меня.

– Тибо… – Женевьева подошла вплотную к своему мужу и обняла его. – Для этого у тебя есть я. Оставь все эти интриги мне. Ты уже дважды на собственной шкуре убедился, что я всегда права. Ты же должен заниматься грубой силой. А я буду направлять тебя.

Тибо несмело обнял жену, боясь, что она отвергнет его после всего, что он натворил. Его руки слегка дрожали, а дыхание оставалось прерывистым – он всё ещё не до конца пришёл в себя.

Женевьева посмотрела ему в глаза и улыбнулась – той нежной, тёплой улыбкой, которую он так любил. В этот момент она казалась ему единственным островком спокойствия в бушующем море хаоса.

– Любимая… Прости меня, я никогда больше не буду спорить с тобой, – прошептал Тибо и поцеловал Женевьеву в подставленные губы.

– Хорошо, Тибо, – ответила Женевьева, когда Тибо перестал её целовать. – Сейчас необходимо связаться с Ратибором. Но общаться с ним по голографической связи опасно – каналы наверняка прослушиваются. Я сама полечу к нему. Свяжись с Себастьеном, узнай, где сейчас «Стальная Берлога».

– Нет, я не отпущу тебя одну, – взволнованно проговорил Тибо.

– Тибо, ты опять споришь со мной? – Женевьева нахмурилась, и в её взгляде промелькнуло разочарование. Она сделала паузу, затем смягчила тон: – Послушай меня внимательно. Я не просто так предлагаю этот план.

Она отступила на шаг, сложила руки перед собой и заговорила, расставляя акценты:

– Если мы оба улетим, кто останется здесь, чтобы держать ситуацию под контролем? Кто будет координировать действия оставшихся сил? Кто даст отпор, если барон, поддерживаемый Валуа, решит нанести удар прямо сейчас?

Тибо опустил голову, обдумывая её слова. Он понимал логику, но страх за жену сковывал его изнутри. Наконец он глубоко вздохнул, затем медленно кивнул:

– Я сделаю, как ты говоришь. Свяжусь с Себастьеном и выясню местоположение «Стальной Берлоги». Но обещай мне, Женевьева: будь предельно осторожна.

– Обещаю, – улыбнулась она. – А ты будь здесь и будь сильным. Нам предстоит многое сделать.

– Хорошо, – ответил Тибо.

Женевьева кивнула и вышла из комнаты. Тибо остался стоять посреди покоев, но теперь его взгляд был сосредоточен, а плечи расправлены. Он подошёл к коммуникационной панели и начал набирать код вызова Себастьена.