Текст книги ""Фантастика 2026-147". Компиляция. Книги 1-35 (СИ)"

Автор книги: Андрей Земляной

Соавторы: Елена Кароль,Евгений Шалашов,,Максим Шаравин,Владимир Зингер
сообщить о нарушении

Текущая страница: 267 (всего у книги 334 страниц)

Впрочем, фигуру, что шла к нам по полю, мы с Хаском узнали быстро.

– Эй, Хаск! – крикнул мужчина, подходя ближе. – Ты наконец-то сменил топор на нормальный меч? Стерлинг, где ты взял эту трёхголовую образину? Какого хрена вы вообще тут делаете, придурки?

Константин. Магистр Ордена мечников. Давно не виделись!

Глава 3

Шагая вперёд по густому, неестественно зелёному лесу, Петя старался не оборачиваться назад.

Ну его ко всем Богам, этого Сизифа. Он не вернётся и будет просить у него помощи с возвращением на Землю – он всё сделает сам. Да, может быть, Сизиф опытнее, да, может быть, это в каком-то смысле глупость… зато точно никто не решит никем пожертвовать ради цели и не сгинет, потому что в какой-то момент Сизиф отвлечётся и забудет о его существовании.

Ничего. Он справится сам. Они – справятся. А Сизиф там пусть делает что хочет, но без них.

Но если Петя был твёрдо уверен в том, что поступил правильно, то процессия, тянувшаяся за ним через лес, к единому мнению прийти не могла. Двое культистов, идущих позади всех, мрачно молчали, и было неясно, о чём они вообще думают; что же до Хэндлера и Стерлинга…

– … да не гони на Петю! – возмущался Стерлинг, идущий вторым. – Он знает, что делает!

– Да? – тянул Хэндлер, недовольно глядя на него. – А это не ты говорил, что он продержал тебя несколько месяцев в Аду, прежде чем сделать хоть что-то?

– Это были обстоятельства! – Стерлинг нахмурился. – И-и… он знал, что там мне ничего не угрожает!

Он кинул взгляд на Петю; тот промолчал.

– Просто признай! – взмахнул руками Хэндлер. – Петя, может, и умён, но именно он втянул нас во всю эту ситуацию…

– Да? А мне показалось, что тот старик-магистр решил открыть новый портал…

– У магистра был план! А Петя и Сизиф нарушили его!

– Какой план? Продать нас всех Богам⁈ – разозлился Стерлинг. – Знаешь, ты и сейчас можешь это сделать! Боги вон, рядом, хочешь им прислуживать – иди и сдай нас всех. Чего ради ты тогда таскаешься за нами?

– Я о том и говорю! – продолжал нудеть, как потревоженный комар, Хэндлер. – У магистра был план, как сделать всё, не рискуя, а теперь мы в полной жопе! Думаешь, Боги будут меня слушать, если я приду к ним? Или тебя? Любого из нас? Они просто размажут нас, как Борей размазал парней!..

Оба культиста, идущих позади, заметно вздрогнули.

– … а они тут повсюду, потому что это грёбанный мир Богов! И единственный, кто мог бы вытащить нас отсюда, это Сизиф!

– Тогда и шёл бы за ним, – огрызнулся Стерлинг. – Нет, ты увязался за нами!

– Да потому что я для него никто! – лицо Хэндлера покраснело. – Он меня даже не знает! Значит, шанс, что он бы мной пожертвовал, слишком высокий, понимаешь ты это? А Петей он не пожертвует, да и за тобой он лично в Ад спустился!

– Он меня сам же туда и запихнул!..

По мнению Пети, в Ад Стерлинга запихнул сам Стерлинг – когда самонадеянно решил проверить действие фолианта на себе. А ведь Петя тогда предлагал вначале испытать на ком-то другом…

Что поделать. Таким уж он был, ещё до всех событий. Умным (уж всяко умнее всяких Юджинов и Антонов), хорошим парнем, но… слишком самонадеянным и слишком оптимистичным. Видимо, даже несколько месяцев в Аду этого не исправили.

Что же до Хэндлера, то… то… то задолбал уже ныть, честное слово!!!

– Всё равно вам проще было бы с ним договориться! – не унимался тот. – И если бы мы – мы все! – остались с ним…

– Нет, я не должен был оставаться с ним! – не выдержал Петя, оборачиваясь на него.

Они застыли на месте; громкие голоса разносились по лесу – высокому, ярко-зелёному, на вид необычайно древнему, словно все деревья тут застали ещё сотворение их цивилизации. Ни Петя, ни кто-то другой не мог сказать, откуда у них такое чувство, но оно не оставляло никого из них.

Впрочем, каким ещё быть лесу возле Олимпа?

– … не должен был, – продолжил Петя, – потому что Сизиф – не герой и не спаситель. И уж точно не друг мне! Хотите знать, кто он такой? Он – самовлюблённый козёл, который никогда и ни за что не признает своих ошибок, даже если из-за него будет рушиться весь мир.

– Да, но если он наш шанс попасть домой…

– С какой стати? – Петя сдвинул брови под очками. – Что, по-твоему, Сизиф сделал бы? Щёлкнул бы пальцами и вернул нас всех обратно? Если бы он мог – мы уже были бы там, но знаешь, что?

– Ч-что? – Хэндлер отступил на два шага.

– Он не щёлкнул, – закончил Петя.

И, развернувшись, зашагал дальше.

Наверное, было немного неосторожно вот так орать здесь, рискуя, чтобы их заметил кто-нибудь нежелательный, но… иначе Хэндлер так и продолжил бы ныть, разве нет?

– … и всё-таки, – теперь Хэндлер заговорил шёпотом. – Как мы планируем вернуться? У нас есть какой-то план?

– Так же, как и попали сюда, – осадил его Стерлинг. – С помощью мозгов.

– Но прямо сейчас мы что делаем? – допытывался культист. – Почему мы идём по этому лесу?..

Петя тяжело вздохнул.

– Потому что ты задаёшь неправильные вопросы, Хэндлер, – заметил он.

– А? – не понял тут.

– Надо спрашивать не почему мы идём, – обернулся на него Петя, поправляя очки, – а куда и зачем.

Да, так уж вышло, что они прилетели в мир Богов и не знают, как вернуться обратно. Но… что толку будет просто найти выход – и попасть обратно в мир смертных, чтобы через неделю или месяц сдохнуть на божественной войне?

Они попали сюда случайно, но это шанс, особенно в преддверии войны. И не воспользоваться этим шансом было бы довольно глупо.

* * *

Берик радостно трусил через поле по направлению к цветущей виноградной рощице, то забегая вперёд, то уходя куда-то вбок. Кажется, он воспринимал всё происходящее как весёлую и долгожданную прогулку.

Что до нас, остальных, то мы вели себя немного сдержаннее. Я прижимал себе фолиант, Хаск закинул на плечо огромный меч. Кажется, Дит говорил о его волшебных свойствах; а нет ли среди них опции «Уменшить меч» или «Спрятать его в карманное измерение»?.. Нужно покопаться, посмотреть, а то неудобно же так таскаться с ним повсюду – только внимание привлекать.

– … в целом, тут жить довольно сложно, – распинался Константин, идя впереди, – но можно. Главное – не попасться на глаза большим дядям, но, по счастью, тут рядом есть укрытие.

Укрытие? Это, конечно, хорошо, но сколько ты планировал торчать в нём?

– Без него я бы давно загнулся, – продолжил мужчина, точно услышав мои мысли. – Попал сюда, что происходит на Земле – не знаю, как вернуться обратно – не знаю. Только и оставалось, что пить и гадать, остался ли ещё кто-то в живых…

– … пить? – удивился Хаск, перекладывая меч-рельсу на другое плечо. – Но… Вы же…

– Что, хочешь сказать, что я не пью? – рассмеялся Константин. – А ты поставь себя на моё место. Знать, что выхода нет, что всё плохо, и даже не иметь возможности вмешаться. Плюс к тому, осознавать, что я – не я, а созданная Вихрем копия.

Он поморщился.

Да уж. Если так приглядеться, то Магистр… скажем так, весь его облик говорил о том, что он знавал и лучшие времена. Одежда в каких-то пятнах, борода, которую я запомнил аккуратной, теперь всклокочена, а самое главное, в глазах – усталость и безнадёга.

– Сейчас дойдём до места, и вы мне всё расскажете, парни, – он покачал головой. – В подробностях, от и до!..

Пока что Константин задал лишь один вопрос – что с Амирой – и, услышав, что, когда мы видели её в последний раз, она была жива и здорова, отсиживалась в поместье Лебедевых, удовлетворился этим. Кажется, он и впрямь опасался, как бы по наши души не явился кто ещё из Богов, поэтому спешил увести нас в известное ему укрытие.

Я оглянулся на Олимп. Близко, очень близко… кажется, если сосредоточиться, я даже могу припомнить, как отсюда туда добраться.

Интересно, как там Петя и остальные? Они ведь направились прямиком в сторону Олимпа; мы-то хотя бы уходим в противоположную.

Где-то впереди Берик уже вбегал в виноградную рощу, когда вдруг неожиданно затормозил и, закрутив всеми тремя головами, принялся оглушительно чихать; звук разносился по всему открытому пространству.

Что, запах не нравится? Мы трое уже как раз подошли на достаточное расстояние для того, чтобы этот чарующий аромат явно испорченного винограда достиг и наших ноздрей. Мы с Хаском удивлённо принюхивались, и только Константин, кажется, ничего не замечал.

– Да, с непривычки долго будешь морщиться, – заметил он. – Ещё одна причина напиться, парни. Когда выпьешь, этот запах не так режет нос.

– Как-то… не очень вдохновляющая речь, – отозвался я. – Как для Магистра Ордена мечников.

Константин медленно покачал головой.

– Скажи честно, Стерлинг… или кто ты там…. как тебя на самом деле…

– Сизиф, – сухо подсказал я. – Очень приятно.

– Ага, очень. Скажи честно, Сизиф, – повторил он. – У тебя есть выход отсюда? Какой-нибудь волшебный ключ. Может, магическое заклинание в этой твоей книжке, что ты так бережно несёшь…

– Не-а, – я покачал головой.

– Ну вот и всё, – Константин пожал плечами. – Мы не дома, и Ордена здесь нет. Никакой я теперь не Магистр Ордена, а вы не мечники. Даже несмотря на вот это.

Он указал на клинок на плече у Хаска.

– Мы там, где железками вроде этой никого не вырубишь даже ненадолго. Не говоря уже про серьёзный урон…

– Я с этим не согласен, Магистр… – начал было Хаск.

– Вот и я был не согласен, когда только попал сюда, – отбрил его Константин. – В первые дни всё не мог смириться, рвался что-то сделать. Но пока мы тут – пока мы на их поле – мы ничего не сделаем. Чёрт, да мы даже на Земле…

Упс. Кажется, всё это и правда было слишком для Константина. У человека тут кризис личности, ну или как эта штука там называется.

– Но мы же ведь… – вновь попытался возразить ему Хаск.

– Да, – подтвердил я, качая Хаску головой. – Мы на их поле, и это хреново.

Константин, конечно, наш и всё такое. Но он провёл здесь много времени, и пока мы не поймём, чем он тут всё это время занимался, лучше бы не болтать лишнего. Он не успел увидеть мёртвого Борея – тело Бога рассыпалось в прах слишком быстро – и…

И отлично.

Я вертел головой, пока мы вступали под сень виноградной рощи. Что-то я не припомню в мире Богов таких… отвратных местечек.

Перебродивший виноград гнил, лёжа внизу или продолжая свисать с лоз; липкий, резко пахнущий сок скапливался внизу целыми лужами, пропитывая почву, и над всем этим великолепием вились целые полчища мух, мошкары и прочего гнуса. Роща цвела и зеленела, как и всё вокруг, и, наверное, будь этот виноград свежим, местечко выглядело бы райским уголком. Но…

Имеем что имеем.

Сморщившись и стараясь дышать ртом, я ступил на территорию рощи; к плюсам можно было отнесли разве что то, что я начинал понимать, с кем мне сейчас предстоит иметь дело.

Впрочем, вопросов всё ещё было много.

– Магистр, – не выдержал Хаск, – что это за место, и почему здесь так…

– Что, Хаск, паршивенько? – рассмеялся Константин; в его смехе не было особого веселья, впрочем. – Вот потому-то здесь и укрытие, смекаешь?

– Не совсем, – честно признался тот.

– Придурок, – хмыкнул Константин. – Как обычно, всему учить надо… Как думаешь, не будь здесь всей этой мерзопакости, тут можно было бы укрыться от Богов?

– Хочешь сказать, Боги не суются сюда, потому что здесь слишком сильно воняет? – я поглядел на него.

– Бинго! – Константин щёлкнул пальцами. – Лучшая защита от самовлюблённых белоручек – это сидеть в таком месте, куда им будет неприятно даже заявиться.

Хм. Так себе идея, если честно; конечно, своя логика в этом есть, но я никогда не любил такие способы защиты. До чего нужно опуститься, чтобы прятаться в этой компостной куче с привкусом муската? Не день, не два, а на постоянной основе?

– И зачем же ты выходил? – поинтересовался я, отодвигая в сторону нависшую над тропинкой лиану (при этом я старался особо не касаться её). – Если внутри так безопасно и всё такое.

Константин лениво обернулся на меня…

Оп-па. А вот это уже интересно. Показалось мне, что ли, или в его глазах я на миг и правда увидел прежнего Константина, собранного и непреклонного?

– Что, – хмыкнул я, – хочешь сказать, что ты просто решил размять ноги?

– Приятель попросил кое-куда сходить и кое-что сделать, – отозвался Константин беззаботно-лёгким тоном. – Его личные дела, так что без подробностей.

Я развёл руками. Кто я такой, чтобы спорить с этим? Вовсе не твой последний шанс выбраться отсюда и уж точно не надежда Земли на спасение от Богов, ага-ага.

Впрочем, долго размышлять об этом нам не пришлось; пара секунд – и Берик, бежавший впереди, встопорщил шерсть и издал глухой рык.

– Эй, – Константин повернулся ко мне. – Убрал бы ты свою собаку. Свои.

Я лишь пожал плечами.

– Спокойно, Берик!

Наверное, можно было бы сказать, что Константин как-то уж очень сдержанно отреагировал на то, что у меня в подчинении огромный трёхглавый пёс, но… что сказать – ему и так досталось от жизни. Возможно, просто перестал чему-либо удивляться.

Послушавшись моей команды, Берик действительно попятился и присел, давая нам увидеть тех, на кого он рычал – две невысокие фигурки, стоящие в тени гнилостных виноградных лоз.

Ага. Всё сходится, так и есть. На меня с подозрением косились двое – плешивенький, полноватый сатир, одетый в одну лишь гавайскую рубашку кислотных расцветок, и обрюзгшая, ярко крашенная девица в заношенном хитоне, в которой лишь зелёная кожа с листочками побегов позволяла узнать лесную нимфу. В зубах у нимфы тлела сигарета, а сатир нервно щипал грозь перезревшего винограда.

– Константин, – заговорила нимфа, с сомнением оглядывая всех нас. – Кто это, нахер, такие и где ты их взял?

– Спокойно, Ива, – Магистр Ордена мечников выставил вперёд ладонь. – Все свои; чужаков я бы сюда не провёл.

– Ты вообще никого не должен сюда проводить, – заметил сатир, перебирая козлиными копытцами. – Ты здесь сам в гостях, помнишь?

Он звучно рыгнул, обдав нас всех алкогольными парами; кажется, сатир был навеселе – как и положено, впрочем.

– Брось, Марсий, – отозвался Константин. – Главный сам говорил, что на его бесконечной вечеринке лишних нет, приглашены все.

– Главный… не всегда отвечает за свои слова, – отрезала Ива, стряхивая пепел с сигареты.

– Адская гончая, мужик! – возмутился Марсий. – Серьёзно? Два смертных – ещё куда ни шло, но ты притащил сюда адскую гончую! Где ты вообще её взял?..

– Он ручной, – заявил я, делая шаг вперёд. – Глядите. Берик, перекат!

Замахав хвостом так, что от этого движения сдуло назад полчища мух, Берик радостно перекатился по земле. Вымазавшись в липком соке, он с восторгом поглядел на меня – мол, правильно?

– Молодец, мальчик, – похвалил я.

Берик завилял ещё активнее.

– Главный же сам хотел достать что-нибудь этакое, – продолжал изобретать на ходу Константин. – Чтобы повеселиться вечером. А то каждый раз одно и то же…

– Главный точно не просил тебя привести адскую гончую! – настаивал сатир, общипывая виноград.

– Он не уточнял, придурок! – рассердился Константин. – Просто сказал, что…

– Мммммпхх, – раздался позади сатира и нимфы ещё один голос. – Х-хороший пёсик… н-не так ли, друзья?

Марсий и Ива раздвинулись, давая говорившему пройти – а мне увидеть его.

Вот блин. Дружище. Много лет не виделись, очень много лет… и что же, чёрт побери, с тобой за это время стало?

Определить возраст стоящего там было сложно – в основном потому, что он выглядел как насквозь пропитый алкаш. Лицо, испещрённое морщинами, было не столько старым, сколько как будто изношенным, а клочковатая грязная борода ещё даже не начала седеть. Красные глаза двигались медленно, кое-как фокусируясь на ком-то или чём-то. Мужчина протянул руку к одной из голов Берика, намереваясь погладить его по носу, но в последний момент словно передумал, громко икнул и погрозил псу пальцем.

– П-пусть… проходят, – решил он, махнув рукой. Полы потрёпанного халата неопределённого цвета взметнулись; потеряв равновесие, мужчина едва не упал, и мягкие тапочки зачавкали по грязи. Марсий метнулся вперёд, чтобы подхватить своего господина.

– Как скажете, господин, – мрачно зыркнув на нас, кивнула Ива.

– М-мои гости… э-э-э! Налейте… всем им налейте! – опершись на плечо Марсия, Бог пьянства и веселья махнул рукой.

Дионис был всё таким же гостеприимным, каким я его и запомнил. Пожалуй, единственный из всех Богов, которому не было дела, кто перед ним – он был свойским рубахой-парнем со всеми и каждым. Боги, полубоги, смертные или иные существа – для Диониса не существовало разницы. Если ты умеешь веселиться, то ты его гость и лучший друг! Причём искренне, от всей широты души – иначе он не умел.

Вот только… тот Дионис, которого я запомнил, был вовсе не таким.

Я покачал головой.

Какого чёрта с ним за эти годы произошло?

– Разве Бог может спиться? – заметил я у Константина; под скептически-мрачным взглядом Ивы мы двинулись дальше, пока Марсий усаживал Диониса где-то под деревом, заботливо подбирая полы халата.

– Спиться? – Константин глянул на меня. – Он разве не всегда был таким?

– Абсолютно нет, – возразил я. – Мне довелось знать его раньше. Да, он был Богом пьянства – но не обрюзгшим пропитым алкашом, от которого несёт собственной блевотиной.

Проходя мимо Диониса, я, задержав дыхание (вонь была почти невыносимой), попытался приглядеться к нему. Как же так-то? Над Богами же не властно время! Тот же Дит, например – оставался ровно таким, как и прежде.

К тому же, Бог пьянства имел божественную защиту от такого. Это как если бы Посейдон утонул или Зевса убило молнией, разве нет? Одной из способностей Диониса было умение пить сколько угодно и почти не пьянеть, оставаясь лишь слегка навеселе, шутником и любителем гулянок, но активным и цветущим – как и его рощи, как и его слуги, сатиры, нимфы и вакханки… Теперь же и он сам, и всё вокруг него вызывало чувство брезгливости. Неудивительно, что Боги сюда не суются!

Марсий, отщипнув винограда от грозди, протянул своему господину; тот отмахнулся, пытаясь сфокусировать на мне свой взгляд.

– Убери… – простонал он. – Всё это… уберите… я должен… протрезветь…

Последние слова он произнёс с каким-то всхлипом; казалось, ещё немного – и он вот-вот расплачется.

Протрезветь?

Звучит так, будто он и сам мечтает протрезветь, стать таким, как прежде – но кто-то или что-то не даёт ему это сделать.

Дионис, Дионис. Что с тобой произошло, приятель?

Кажется, мне предстояло вот-вот узнать ответ на этот вопрос.

Глава 4

– Возмутительно!

Голос Ареса прогремел под сводами олимпийского дворца, эхом отражаясь от стен. В чём-чём, а в громогласности буйному Богу войны нельзя было отказать.

Зато по части интеллекта, или там, допустим, сдержанности… Зевс и Афина переглянулись между собой, заметно поморщившись. Да уж, пожалуй, младшенький сынок Зевса был туповат.

– И что же тебя не устраивает на сей раз, братец? – в голосе Афины Паллады отчётливо читалось раздражённое «дурачок ты наш».

– То, что… что… – Арес взмахнул руками, пытаясь патетическими жестами компенсировать нехватку красноречия. – Что мы Боги!!!

– Вот так сюрприз, – не оценила Афина. – Как ты узнал?

– Мы Боги, и для нас будет унижением отсиживаться за спинами жалких людишек, а самим прятаться в безопасности, когда мы могли бы вместо этого вести их в бой, идя первыми и сметая лучших воинов человеческой армии одним щелчком…

Афина покачала головой.

– Тебе бы только пощёлкать, братец.

– Да, Арес, – Зевс хмуро глянул на сына. – Мы Боги, как ты верно заметил. И именно поэтому наше место тут – а пушечное мясо пусть гибнет там, принося пользу.

– Но…

– Арес!! – Зевс повысил голос. – Жизни Богов – единственное, что имеет значение во всей Вселенной! И я не хочу, чтобы ты – или кто-то ещё из наших – погиб. Мы, разумеется, победим, но нет необходимости выбирать такую высокую цену.

– Смертные и так забрали слишком много наших, – согласилась Афина. – Если бы не эта цена, мы бы, конечно же, давно уничтожили их всех до единого, но жертвовать Богами ради победы – глупо, если можно потратить немного времени, приложить самую малость умственных усилий, и…

Арес с неудовольствием покосился на сестру. Они с Афиной взаимно недолюбливали друг друга; Паллада вечно задирала нос и считала себя умнее, не упуская случая это едко подчеркнуть.

– Пфф, – выдохнул он. – Раньше всё было проще и веселее.

– Ага, ага, – фыркнула Афина. – Конечно же. И трава зеленее, не забудь упомянуть это.

Цвет зелени вокруг дворца был словно выкручен на максимум яркости и насыщенности – Зевс не терпел унылых блеклых пейзажей.

Злобно пробурчав что-то себе под нос, Арес уставился в потолок; Зевс недовольно поморщился.

– Афина, – велел он. – Продолжай.

– Да, отец, – кивнула Паллада. – Так вот; как я и сказала, испытания прошли успешно – вживить человеческие технологии в творения Гефеста получилось, и сейчас весь вопрос в том, сколько таких гибридов Гефест и наши смертные рабы сумеют изготовить и за какой срок.

– Дай им всё, что требуется, – Зевс махнул рукой. – Деньги. Материалы. Магию. Всё, что попросят. И пусть сделают так быстро, как это только возможно.

– Как скажешь, отец, – вновь послушно согласилась Афина. – Именно так я и собиралась поступить. Что же касается смертного войска из наших рабов, то оно…

Шаги за дверью залы заставили её быстро повернуться – и замолчать; Зевс и Арес также повернулась к дверям.

– Отец! – ворвавшаяся внутрь Артемида имела чрезвычайно разгневанный и взволнованный вид; Богиня охоты раскраснелась и шла большими шагами. Аполлон, едва поспевавший за ней, выглядел скорее озадаченным. – У нас проблемы, отец!

Зевс нахмурил кустистые брови.

– Что такое?

– Борей не выходит на связь, – выдохнул Аполлон. – Он должен был…

Он осёкся под взглядом своего отца и двух Богов войны.

– Борей должен был поймать тех придурков-диверсантов, – заговорила Артемида негромким, но возбуждённым голосом. – Всё было готово, он бы застал одного из них с поличным, а дальше мы бы пытали его, пока он не выдаст все их планы и секреты. Но…

– Но, кажется, готово было вовсе не всё, – холодным голосом заметила Афина. – Не так ли, сестра?

– И ради этого вы меня побеспокоили? – Зевс продолжал хмуриться. – Во время военного совета?

– Может, Борей просто решил преследовать того зачинщика, чтобы накрыть их логово, – пробормотал Арес, сплёвывая на мраморный пол.

– Не плюс на пол!! – Зевс, раздражённый до крайности, реагировал на каждую мелочь; он еле сдержался, чтобы не съездить по макушке своему сыну. – Артемида. Почему ты решила, что Борей пропал и что-то пошло не так?

– Его нигде нет, – та пожала плечами. – И нет следов того, чтобы он куда-то направился…

Да уж, с Богиней охоты в таких вопросах лучше было не спорить.

– Зато нашлись другие следы, – продолжила она. – Как раз там, где должен был находиться Борей. Там что-то произошло. Схватка… пролита кровь смертных… а затем следы – в две стороны.

– Кто? – Зевс быстрым шагом приблизился к дочери. – Кто-то из иных пантеонов?

В голове у него уже крутились варианты. Конечно, сейчас, когда они на пороге войны, найдётся много желающих воспользоваться ситуацией, избавиться от конкурентов, а самим выйти в дамки, заняв место пожирнее в пересозданной Вселенной. Но кто? Славянские Боги? Египетские? Индусы, ацтеки? Кто? Нужно быть настороже…

– Следы принадлежат… – Артемида замялась, – с-смертным. Но…

– Чего⁈ – в глазах Зевса промелькнули молнии; он взмахнул руками. – Ты серьёзно, дочь⁈

– … с ними была ещё какая-то огромная тварь…

– Я спрашиваю, ты серьёзно⁈ – ярился главный Бог греческого пантеона. – Какие-то смертные проникли на Олимп… ради этого вы нас прервали? Вместо того, чтобы просто пойти и раздавить этих жалких букашек⁈

– Отец! – Артемида тоже сверкнула глазами, глядя на него в ответ. – Это ещё не всё. Несколько часов назад… эээ…

Она опять замялась.

– Да ты будешь уже говорить толком или нет⁈ – не выдержал Зевс.

– Сработала её защита, – делая вид, что он разглядывает лепнину на колоннах, сообщил Аполлон, стоявший чуть позади сестры.

– И что это должно значить⁈

– Что… что сюда проник тот, кто… – всё ещё мялась Артемида.

– О Тартар, – вздохнула Афина. – Она хочет сказать, отец, что один из смертных, проникших в наши владения – Сизиф.

Все в зале уставились на Афину.

– Откуда ты… – часто заморгала Артемида.

– Откуда? – Афина Паллада самодовольно пожала плечами, чуть скривив лицо. – Я, знаешь ли, Богиня мудрости, сестра. Какой ещё другой смертный мог быть настолько живуч и настырен, что тебе пришлось поставить защиту на случай его возвращения на Олимп? Только тот, кто тебе хорошо знаком, тот, кто способен прожить столько времени…

– … и тот, который тебя трахнул! Ха! – Арес громко расхохотался, согнувшись и хлопая себя по колену.

– З-заткнись! – заорала на него Артемида.

– Что есть, то есть, – фальшиво улыбнулась Афина. – Не притворяйся, будто ты этого сама не хотела, сестрица.

– Потому ты и запретила ему тут появляться… – продолжал бесцеремонно ржать Арес. – И ещё проклятие на него наложила… чтобы он не мог никому об этом рассказать. Иначе конец твоей легенде про Богиню-девственницу, да? Но мы-то знаем…

– ТИХО!!! – загремел под потолком голос Зевса, перебивая и гомерический хохот Ареса, и возмущённые крики Артемиды. – Замолчали все!!

Боги застыли; перечить Зевсу здесь не решался никто.

– … значит, так, – совершенно тихо, почти шёпотом, заметил Зевс после короткой паузы, обводя своих детей задумчиво-нехорошим взглядом. – Я вас услышал. Да, я согласен; Сизиф – это надоедливый жук, и раздавить его, будем честны, куда сложнее, чем обычного смертного…

Он сделал паузу.

– … но он всё ещё смертный, – заключил он. – А мы с Афиной и Аресом тут занимаемся куда более важными делами. Так что раз вам двоим нечем заняться – то вот и разберитесь со всем этим. Давайте-давайте; ступайте, узнайте, куда пропал Борей, что там с этими заговорщиками, как с этим связаны Сизиф и прочие смертные…

Он махнул рукой в сторону двери.

– В путь, дети. Не подведите меня.

Артемида и Аполлон переглянулись. В этот момент их посетила одна и та же мысль.

Может быть, зря они пришли сюда с этой вестью?..

* * *

Да уж; царство Диониса и в прежние времена не было образцом гармонии и порядка, а теперь и вовсе напоминало… что-то среднее между полевым лагерем туристов-неумёх и поселением бомжей-сквоттеров. Обтрепавшиеся по краям палатки, поваленные брёвна и ветхие шалашики то тут, то там; несколько больших горящих костров.

Территория была забита нимфами, сатирами и прочими существами, вечно окружавшими Диониса; кажется, где-то вдалеке я разглядел парочку кентавров, с другой стороны, кажется, была гарпия… Вся эта разномастная толпа занималась… ничем. Жарила мясо на костре и пила бражку (судя по запаху, сомнительного качества), горланила песни с примитивным текстом на греческом или просто валялась на жухлой траве. Вроде и на прежние разгульные вечеринки Диониса не похоже – и делом вместе с тем тоже не заняты.

Но, по крайней мере, на нас тут никто не обращал внимания – уже хорошо. Хаск уже вписался в компанию любителей барбекю, и даже Берику выделили огромную косточку, чёрт его знает от какой тварюги, которую сейчас все три головы с упоением грызли.

Я задумчиво крутил в руке перезревший персик, глядя в одну точку.

Константин сидел чуть в стороне, у небольшого костра, за которым жарил мясо огромный, дикого вида тип с чёрной кожей. Не в смысле негр, а совсем чёрной, как уголь или гудрон.

Титан.

А я-то думал, эти ребята вымерли ещё до моего рождения!.. Кажется, та заварушка звалась титаномахией – тогда Зевс вместе с Богами, циклопами, сторукими великанами и прочими уродцами прикончили их всех до одного в борьбе за мировое господство. Или не прикончили, а навечно куда-то там заточили?

Как я познал на своём опыте, разница невелика. Кроме одного момента: из заточения можно выбраться.

Кто ты такой, парень, и что ты здесь делаешь?

Поймав на себе подозрительный взгляд Титана, я встал, отшвырнув прочь персик. Кажется, у костерка говорили обо мне; что ж, поговорим вместе. Я направился к этим двоим.

– Наверное, это не очень удобно – иметь такой рост, – негромко заметил я, подходя к костру вплотную. – Ты как-то высоковат даже по меркам Богов; ни в один дверной проём не впишешься.

– Сизиф, – шумно, точно буйвол, выдохнул Титан. Звук его голоса напоминал рокот камней, катящихся по узкому ущелью.

– Угу, – согласился я. – Собственной персоной.

Титан фыркнул.

– Я наслышан о тебе, ищущий бессмертия.

Я с интересом смерил Титана взглядом. Бессмертия, говоришь?.. Сколько ж тебе лет, парень? Судя по тому, что я знаю, ты должен быть даже старше Зевса и его братьев.

– Рад это слышать.

– Это был не комплимент, – огромный палец ткнулся мне в грудь, но остановился как раз вовремя для того, чтобы я не рухнул наземь. – Не пытайся заболтать меня, Сизиф. Не знаю, зачем ты тут, но мы вовсе не друзья.

– Ой ли? – криво ухмыльнулся я. – Знаешь, а я обычно привык определять это просто: враг моего врага – мой друг.

Конечно, Константин ничего нам не говорил, изображая из себя партизана. Но догадаться, в общем-то, было несложно. Что мы знаем о Титанах? Они должны очень, очень сильно не любить Богов, как минимум, греческого пантеона, а как максимум – вообще всех. Что же до Магистра Константина, то вряд ли он бы обзавёлся какими-то секретными делами в одиночку, так что…

– … и, судя по всему, у вас какие-то планы против моих врагов, – закончил я. – Разве это не прямая дорога в союзники… прости, имени не знаю.

– Я Иапет, – пророкотал великан; при всём монументальном величии его голоса он умудрялся говорить тихо, так, чтобы слова не долетали до соседних костров. – И я скажу тебе как есть, Сизиф, без хитростей. Враг моего врага, да?

Он нехорошо ощерился, чуть приподнявшись (отчего его чёрная туша нависла надо мной, как громадная статуя).

– Я поверю, что ты враг Богам, – продолжил он. – И поэтому я не вышвырнул тебя отсюда, как только Константин назвал мне твоё имя.

Ну спасибо, Костя.

– Вышвырнул? – он обернулся в ту сторону, где, привалившись к древесному стволу, пьяно дремал Дионис. – Не ты здесь хозяин, Иапет.

– Поверь, – Титан тихо рассмеялся. – Если бы я захотел, то просто разорвал бы тебя в клочки, и этот пьянчужка ничем бы мне не помешал. Но я этого не делаю – потому что ты и впрямь враг моих врагов, и ещё потому, что мне не нужно привлекать лишнее внимание. Но я тебе не доверяю, потому что слышал о тебе.

Он шумно выдохнул мне прямо в лицо струю сухого воздуха.

– Ты самовлюблённый козёл – вот ты кто такой, Сизиф. Ты – тот, на кого никогда нельзя положиться; тот, кто ради своих хитрых целей пожертвует соратниками…

Да вы что, сговорились все, что ли⁈

– Да? – я мотнул головой в сторону большого костра. – А, может, спросишь об этом у Хаска? Не знаю, что ты там слышал, когда и от кого, но он бы как раз и рассказал, как я «пожертвовал» им. Всего чуть больше часа назад! Между прочим, Дит предлагал мне отличную сделку, и если бы я согласился отдать ему Хаска, то сейчас гулял бы без этого украшения.