Текст книги ""Фантастика 2026-147". Компиляция. Книги 1-35 (СИ)"

Автор книги: Андрей Земляной

Соавторы: Елена Кароль,Евгений Шалашов,,Максим Шаравин,Владимир Зингер
сообщить о нарушении

Текущая страница: 278 (всего у книги 334 страниц)

Заподозрили… ха. Я тихо хмыкнул под нос. Как будто твои спецслужбы не узнали обо всём первыми! Не-а, герцог Адриан, ты просто решил согласиться на эту ложь ради политической уступки, а теперь раздражён, что ставка не сыграла.

Что сказать. Поставил не на ту лошадку.

Впрочем, герцог оказался далеко не самым глупым, а главное – договороспособным человеком, и меня это устраивало.

– Но всё равно, – продолжал он, – хотелось бы, чтобы всё произошло… без меньших волнений. На носу война с Богами, и беспорядки и хаос в этот момент совсем не нужны.

Я пожал плечами.

– Народ во все века был одинаков. Чтобы он успокоился, нужно дать ему новую тему. Если старые герои пали, нужно дать новых или указать на общего врага. Возможно, риторика в духе «Героем у нас может быть каждым», бла-бла-бла, вместо одного распиаренного аристократа Антона – сотни простых ребят…

– Да нет, – поморщился Адриан. – Про простых ребят мы, конечно, рассказывать будем, но всё равно нужен какой-то единый символ. Кто-то, что объединит их и поведёт за собой…

Я встал и подошёл к окну, туда, где ревела толпа, требуя выдать им голову Антона на пике.

– Найти в этой толпе того, кто орёт громче всех, – предложил я. – Дать ему денег, чтобы говорил то, что нам нужно. Поднять его на знамя.

– Думаете?.. – Адриан Аквила покосился на меня.

– В моё время работало, – рассудил я. – Если толпа недовольна старыми кумирами, она сама изберёт себе новых. А если вывести к ним ещё одного аристократа и сказать «Окей, с Антоном мы ошиблись, но вот вам другой герой, этот точно настоящий»… Кто в такого «героя» поверит?

Аквила вздохнул.

– Никто. Толпа должна сама кричать его имя, первой, и тогда уже мы поддержим его… Да. Вот только где взять того, чьё имя она будет кричать?

На меня посмотрели и герцог, и его дочь…

Я равнодушно покачал головой.

– Нет-нет-нет. Я знаю, конечно, что они там орут «Сизиф, Сизиф», особенно после того, как на ролик попали слова Антона. Но я не собираюсь становиться символом, увольте. Просто… не моё.

– У тебя всё равно не получится остаться в тени, – возразила Анжела.

– Не получится, – согласился я. – Но быть не в тени – это одно, а становиться знаменем…

Видел я таких ребят, которые становились знамёнами и символами. Много видел! Даже были среди них по-настоящему храбрые и честные – не такие, как Кислевский, а действительно герои. Были те, которые шли на эту роль с мыслью о лучшем мире. Некоторые даже находили в этом себя, что уж говорить…

Вот только сам я всегда твёрдо держался в стороне от подобного. Не моё. Быть главным, быть символом и примером для подражания, вести за собой толпы… вы знаете, сколько это лишних нервов и хлопот? Нужно быть непогрешимым идеалом – на себя ведь все смотрят! Нужно обо всём думать, всё учесть. Вся ответственность – на тебе, любой провал тут же становится твоей личной виной, даже если ты не имеешь к нему никакого отношения! А если этих провалов станет слишком много – раз, и толпа, что вчера боготворила тебя, уже орёт, требуя твоей крови… как та, что здесь, сейчас, под окнами.

А кроме того, если ты – символ и знамя, у тебя не получится действовать… моими методами. Оставаться сбоку, не быть всё время на виду, выходя из тени только в нужные моменты. Где-то действовать жёстко и некрасиво, зато эффективно. Нет, лидер и паладин должен быть непогрешим…

А я точно не непогрешимый.

– Что ж, – казалось, герцог Аквила не особо расстроился. Или просто не удивился? – Это было ожидаемо, после всех наших прошлых разговоров, так что… Есть другой вариант.

Я вопросительно поглядел на него.

– Народ на вашей стороне, Сизиф, – проговорил он. – Народ мог бы пойти за вами, он поверит вам сейчас. И если вы не хотите быть героем сами… то вы могли бы указать им на героя.

Я покивал.

– Мог бы. Но зачем мне это делать?

– Потому что кто-то же должен быть символом, – рассудил герцог.

– Может быть, – уклончиво ответил я. – Но если я укажу на вашего ставленника и скажу «Это герой», а потом окажется, что он вовсе не идеал… я окажусь там же, где сейчас Антон Кислевский. Нет, такое меня не устраивает.

Я ждал, что Аквила станет убеждать меня, но он лишь задумчиво глядел в окно, будто там не бушевала народная стихия, а цвели в поле ромашки.

– Я и сам думаю, жизнеспособный ли это вариант… Может ли он повести за собой народ, или…

Я поглядел на герцога.

– Сказали «А» – так говорите и «Б». Что у вас за вариант?

Герцог согласно кивнул.

– Да, разумеется, я не просто так начал разговор. Кстати, вам, наверное, интересно, как это Кислевские целые сутки искали своего блудного сына вместе с похищенным мечом, но так и не нашли…

До меня доходило секунду – а потом я расширил глаза.

– … серьёзно?

Анжела тоже вытаращилась на отца.

– Погоди… Влад⁈ Я не знала… что… как…

– Они, конечно, отправили за ним своих людей, – тихо рассмеялся герцог. – Но мои люди были первыми. Они перевернули весь город, но не догадались бы рыть во дворце – а если и догадались бы, кто бы им это позволил? Влад Кислевский вместе с мечом вторые сутки сидит у меня, тише воды и ниже травы.

– … не выйдет, – с лёгкой досадой проговорила Анжела после короткой паузы. – Для народа сейчас одна его фамилия – как красная тряпка для быка. Фамилия «Кислевский» ещё долго будет ругательством…

– Может быть, и так, – возразил герцог. – А может, и нет. Сейчас, пока всё только началось, ещё можно развернуть это в нужную сторону. Рассказать народу историю о том, как плохой старший брат оболгал хорошего младшего…

Я усмехнулся.

– Строго говоря, эта история не так уж далека от правды.

– Вот именно! – с жаром подхватил герцог Аквила. – Поэтому я и спрашиваю вас, господин Сизиф – смогли бы вы поддержать фигуру Влада Кислевского, если я захочу сделать из него новый символ войны с Богами?

Я задумчиво почесал в затылке.

– По правде говоря… прежде всего, меня волнует один-единственный вопрос. Он волнует меня с того самого момента, как Влад позвонил мне и сообщил, что забрал себе меч, и ещё больше стал волновать, как только Анжела сообщила мне, что похищенный меч – это Эскалибур.

Анжела и герцог вопросительно уставились на меня.

Я тяжело вздохнул. Ведь наверняка ответ будет «да». Так ведь?

– … Влад брал Эскалибур в руки?

* * *

Как⁈

Как всё могло вот так рухнуть… в никуда? В одночасье?

Антон Кислевский не мог ответить на этот вопрос.

Ещё сутки назад у него было всё. Слава, репутация героя, влияние… даже перспектива свадьбы с Анжелой Аквилой, которая раньше отзывалась в нём лишь раздражением, теперь не пугала его. Напротив! Может быть, всё это время так и надо было? Он – и дочь герцога…

А потом пришёл Сизиф.

Вот кто во всём этом виноват. Вот кто всё и всегда портит. С того самого момента, как он появился в Академии. Сизиф. Отнял у него перспективы, славу. Отнял мечту стать героем, доказать на войне с Богами, кто он такой!..

И ведь что такого он там сказал-то, на этом видео? Ясно же, что это лишь военная хитрость… он просто отвлекал внимание, а потом грохнул бы этого беловолосого по голове, когда тот отвлёкся бы…

Не так уж он был и силён. Иначе как бы Сизиф убил его? Значит, и он, Антон, мог, ему просто не повезло… немного везения, и он был бы по-прежнему на коне…

Чёртов Сизиф. А теперь приходится бежать из города тайно, потому что эта тупая чернь хочет разорвать его на клочки. Да как они вообще смеют⁈ Тут же нашлись говорливые, которые вылезли со своей «правдой» об Академии, нашлись те, кто начал кричать «А мы говорили с самого начала»… И все кричат, что Сизиф – герой!

Этот-то мудак? Герой? Да он…

– Кхм-кхм, – раздалось в углу тёмной комнатушки без окон.

– А⁈ – Антон резко обернулся. – Кто вы? Как сюда попали?

Им с отцом пришлось бежать через тайный ход в поместье; сейчас они отсиживались в старом склепе Кислевских, а вернее – под ним, пока верные люди готовили для них безопасный отход…

Человек, стоящий в углу (дверь комнаты была закрыта и, кажется, даже заперта), озирался по сторонам. Высокий, худой, длинноволосый и очень-очень бледный. Худой, с аккуратной бородкой…

– А я всегда здесь был… – заметил он. – В какой-то мере. Склепы… люблю места, где пахнет смертью.

Он глубоко, с наслаждением вдохнул и шагнул вперёд.

– Привет, мальчик. Меня зовут Дит.

– Б-бог⁈ – Антон дёрнулся в строну. – Стой! Н-не подходи…

Дит лишь рассмеялся.

– Знаю, знаю. Ты у нас мечник, богоборец, всё такое. Богов ненавидишь всей душой! Но… готов поспорить, есть кое-кто, кого ты ненавидишь больше. И его имя начинается на «С», да?

Антон завороженно моргнул. По уму, ему надо было либо атаковать (он ведь и правда мечник и богоборец!), либо готовиться к смерти (нет ни шанса, что он одолеет самого Дита, владыку мира мёртвых!), но все его мысли сейчас были вовсе не об этом.

– Ты про… Про…

– Про Сизифа, мальчик, – кивнул Дит. – Кстати, я тоже его не люблю. Си-и-ильно не люблю… Так как? Обсудим эту тему чуть подробнее?

Глава 19

…стоя на одной из полуразрушенных крыш, я наблюдал на происходящим через бинокль. Заварушка длилась уже третий час; район успел изрядно пострадать, но, по счастью, у нас заранее было всё готово для эвакуации мирного населения, и если божественные шестёрки хотели запугать людей террором и убийствами, то у них это точно не вышло.

Не выходило у них и многое другое – например, заявиться с гиканьем и криками и играючи, с наскока, победить «жалких смертных». Не ожидали, да? Думали, мы поднимем лапки и заплачем? Ничему вы, блин, не учитесь… если бы учились – не дали бы нам столько времени на подготовку. Целых полтора месяца с того момента, как погибли Зевс и олимпицы!

…именно столько прошло с того дня. Полтора месяца, как я прикончил Данте и сдружился с Аквилами, полтора месяца, как один Кислевский упал с геройского пьедестала, и другой начал на этот пьедестал взбираться. Нужно сказать, Влад – как ни странно – куда лучше своего брата годился на эту роль.

Вон он, в самом пекле… вместе со своими отрядом. Я приложил бинокль глазам; отсюда фигурки мечников казались крохотными, и разобрать, кто с кем месится, было невозможно, но вспышки яркого света от ударов Эскалибура были хорошо различимы даже на расстоянии.

– … викинги Асгарда получили подкрепление! – голос, раздававшийся в моих наушниках, был для меня кем-то вроде комментатора, позволяющим лучше разобраться, что и где происходит. – К ним присоединились эти египетские шакалы!.. Пока мы щемим их, но ещё немного – и они начнут щемить нас. Нужна поддержка с воздуха…

– Понял вас, – отозвался другой голос-«комментатор», – сейчас оттесним ублюдков от полевого штаба и постараемся прикрыть вас…

Я перевёл бинокль на другой объект. Мини-полевые штабы были развёрнуты по всему району, обеспечивая бесперебойное пополнение боеприпасов, помощь раненным. Воздух мы контролировали на 80% – у божественных войск почти не было летающих бойцов, а у тех, которые всё-таки были, обнаруживалась резкая и неожиданная непереносимость пулемётного огня…

Заметили, что я говорю о «божественных войсках», «божественных шестёрках», а вовсе не о Богах, да? Это потому, что Боги на передовую не совались, послав в атаку своих слуг, увешанных всевозможными благословениями и накачанных божественными силами, превращённых во всевозможных боевых чудовищ, но в основе своей всё равно людей. Как обычно, Боги прятались за спины смертных и считали себя героическими и отважными личностями.

Впрочем, это был лишь вопрос времени. Когда Боги увидят, что их шестёрки несут потери, а не побеждают, они придут…

– … есть первые Боги! – точно угадав мои мысли, прокричал в наушнике голос магистра Константина. – Вижу двоих ублюдков, вот они… один, кажется, Фрейр, а другой – какой-то ацтек, не могу опознать…

– Сизиф! – окликнул меня герцог Аквила. – Вмешаться пока не планируешь?

– Не-а, – отозвался я, включив связь. – Рано.

– Уверен?

– Как будто мы не проговаривали план сто раз, – усмехнулся я.

– Про план я помню, для решающего козыря, конечно, ещё рано. Но наша задача – привлечь как можно больше Богов, и если бы ты сходу прикончил этих двоих…

Я перевёл бинокль в ту сторону, откуда блестели самые яркие вспышки. Так и есть, Фрейр и тот, второй, возвышались над человеческими армиями и крушили всё вокруг. Кажется, они даже не следили, по кому попадают – по чужим или по своим.

– Если я сходу прикончу этих двоих, – возразил я, – это может как привлечь Богов, так и наоборот, отпугнуть их. Увидят, что я расправился с этими слишком легко…

– С одной стороны, ты прав, – голос герцога был напряжённым, как туго натянутая струна; похоже, Адриан Аквила сильно нервничал, несмотря на все наши планы и подготовки. – Но с другой… там ведь люди гибнут!

Я склонил голову набок, разглядывая в бинокль происходящее. Угу, гибнут… ещё как. Боги – это вам не суслики. С ними шутки плохи.

– Конечно, гибнут, – согласился я. – И погибнет ещё больше, если мы будем поддаваться на эмоции и делать глупости, отклоняясь от собственного плана, так ведь?

– … так, – не слишком охотно, но всё же признал герцог.

– Пусть держатся поближе к Владу, – посоветовал я. – Эскалибур дарует свою защиту не только носителю, но и его ближайшим соратникам… и слово «ближайший» трактуется мечом в самом буквальном смысле слова.

Знаете, эти магические мечи порой невероятно тупые. Те ещё зануды и буквалисты.

Новая вспышка белого света!.. Я перевёл бинокль на неё, безошибочно зная, что увижу Влада Кислевского. Кто бы мог подумать, что этот парень действительно станет героем!.. Особенно если учесть, каким было наше с ним первое знакомство.

Сколько в его успехе было от меча, сколько от самого Влада?.. Эффект меча, да! Старый добрый Эскалибур. Тот, кто возьмёт его в руки, непременно станет героем, народным вождём и, конечно же, королём. Мечта для многих…

И причина, по которой я никогда не прикоснусь к чему-то подобному. Знал я парней, которые становились королями. Для многих из них это плохо кончалось, и уж о спокойной жизни точно можно было забыть раз и навсегда.

Меч действительно вёл Влада вперёд семимильными шагами. Эскалибур обеспечивал своему владельцу (и тем, кто держался рядом с ним) невероятную удачу, буквально на грани возможного. Вот и сейчас я, вглядевшись в бинокль, мог различить, как это происходит. Как выстрелы и удары, направленные на Влада и его отряд, не попадают в цель, как противники спотыкаются о случайные камни, как их оружие ломается от неудачных ударов или заклинивает на ровном месте, зато удары самого Влада всегда попадают точно в цель…

Но был в успехе Влада и его собственный вклад. Влад Кислевский как будто… был противоположностью своего брата. Тот, с детства обласканный и наделённый всеми регалиями, считал славу и успех чем-то самим собой разумеющимся, а себя видел самым лучшим и достойным просто по умолчанию. Влад же, которому всего этого досталось куда меньше (или не досталось совсем), потому и прожигал свою жизнь, что не видел иных перспектив, кроме как навсегда остаться в тени старшего «идеального» братца.

И теперь, когда Владу наконец-то выпал шанс выйти из этой тени и превзойти Антона, он воспользовался этим шансом на все сто. Парень вот уже полтора месяца доказывал мне, герцогу, всем вокруг и, главным образом, себе самому, что он – не его брат. Что он действительно герой и защитник простых людей. Что война с Богами для него – действительно важное дело, а не возможность проявить себя и поразвлечься.

И люди… видели это. Сначала к его появлению отнеслись с недоверием, считая его лишь копией брата, но чем дольше он доказывал обратное – спасая людей во время мелких атак сторонников Богов, мелькая не на экране, а на пограничных заставах – тем больше в него начинали верить, сплачиваться вокруг него.

Может быть, и сам Эскалибур тоже знает, кому идти в руки, а кому нет?..

– … приём, штаб! – связь говорила без перебоя; ко мне – одному из полевых командиров армии людей – стекались все отчёты. – Держимся отлично! Ударному отряду удалось разделить двух Богов, загоняем их в углы. Но у нас большие потери, потрепало артиллерию и магов поддержки, нужно восполнить силы…

Да, люди гибли. А кто ожидал иного? Это война, а Боги – сильные, разрушительные твари. Люди, которые сражались с ними, знали, на что идут; все мы знали. Многие их них уже пали, многие ещё падут за этот день; возможно, и кто-то из моих мечников не увидит завтрашнего рассвета…

Мечники были все там, на линии огня, поголовно. Лебедевы и Константин командовали собственными отрядами, Амира и Хаск атаковали божественных шестёрок направо и налево. Никто не оставался в стороне; каждый знал свою роль и вновь свой вклад.

Геракл тоже отбивался от Богов, как и некоторые другие полубоги, явившиеся ради такой битвы. Был там и отряд Люка Гресса; герцог Аквила, не без моего ходатайства, простил тому налёт на машину Кислевских, и теперь Гресс доказывал свою полезность и лояльность. Может, всё ещё надеялся, что я помогу ему с поиском бессмертия, а может, просто понял, что пересидеть войну не выйдет. Сам он, конечно, на передовую не лез, но активно помогал нам ресурсами и людьми.

А вот его сынок сбежал вместе с Кислевскими, полтора месяца назад.

О Кислевских не было ни слуху, ни духу вот уже все эти полтора месяца; какое-то время герцог пытался разыскать их, но безрезультатно. Отец и сын пропали из столицы, а возможно, и из страны, и где они сейчас находились, что делали – нам так и не удалось выяснить. Досадно, конечно – оставлять мудаков, которые могут ударить в спину, никому не хочется – но, в конце концов, сейчас нашим основным врагом были не они, а Боги.

Боги изводили нас полтора месяца мелкими диверсиями, точечными атаками на приграничные районы, а сегодня утром атаковали столицу. Боги, кажется, ждали, что людишки ничего не могут им противопоставить и, измотанные ожиданием удара, будут сломлены; наверное, они думали, что уже через пару часов от столицы останутся одни руины, а оставшиеся в живых людишки будут лежать, не поднимая головы, и славить их…

Как бы ни так. Мы использовали каждый день из этих полутора месяцев. Отбивали все мелкие удары, ждали и готовились.

Мы подготавливали армию, отрабатывали разные варианты нападения, разрабатывали планы на тот или иной случай. Мы подготовили всё для мгновенной эвакуации людей, для развёртывания полевых штабов. Мы не могли защитить столицу от атаки, но сделали всё, чтобы взять ситуацию под свой контроль так быстро, как это только было возможно.

Мы не тратили лишние силы, не бряцали оружием, и даже божественные диверсии отбивали небольшими силами, так, чтобы казалось, что у нас еле-еле хватает на это замаха. Это была моя идея, и она сработала – во-первых, Боги сильно недооценили нас, а во-вторых, всё это время мы копили силы.

Мы собирали всё, что можно – для одной-единственной крупной битвы, чтобы использовать в ней всё и победить. Это тоже было моей идеей, и я еле-еле убедил герцога и остальных в ней. Рискованное дело – ставить всё на карту и идти ва-банк. Ведь, даже если мы победим в этом бою, то останемся беззащитными для следующей атаки…

Вот именно поэтому мне и нужно было, чтобы эта битва осталась единственной. А для этого…

В общем, мой козырь был нужен именно для этого. И чтобы он сработал, мне пока нельзя было вмешиваться. Нужно было ждать своего часа, следить за битвой и быть наготове. Да, люди гибнут, но это не причина делать глупости, из-за которых погибнут вообще все.

Пусть с божественными шестёрками сражаются наши – раскачанные вытянутой из мёртвых Богов силой, вобравшие в себя все запасы герцогства для одной-единственной атаки. Пусть Влад со своим мечом и Орден мечников прикончат парочку Богов, которые явились из портала первыми…

Я хорошо знал Богов, и знал, что неудача лишь подстегнёт их увеличить напор. Как же так, ведь Боги не сдаются! Они не могут отступить перед жалкими людишками!

Рано или поздно они придут сюда, чтобы переломить ход битвы – придут лично, множество Богов разом. Уверенные, что уж с этим-то мы ничего не сделают. Разгневанные, раздражённые первыми неудачами и готовые наказать восставших за «непокорность» и «дерзость».

И вот тут-то их буду ждать я.

А пока…

* * *

– Сизиф! – раздалось в наушниках; Аквила был взволнован не на шутку. – Кажется, начинается!

– … сам вижу, – отозвался я. Тут уж и бинокля было не нужно, чтобы разглядеть – Боги любили являться «со спецэффектами». У разнесённой в щебень главной площади столицы, прямо напротив высокого памятника Герцогам-Основателям – ещё не так давно на его фоне давал одно из своих бесчисленных интервью «герой» Антон Кислевский – клубились тучи.

…последние несколько часов были для нас успешными; войско богомольцев проигрывало, при всех их благословениях, не справляясь с нашими бойцами. Больше всего потерь мы понесли, пытаясь завалить двух Богов, но в конечном счёте у нас вышло и это – и туши двух гигантов прямо там, на месте, были выжаты досуха, превратились в свежие силы, залеченные раны и второе дыхание для утомлённых бойцов.

Прямо скажем, если остановить битву на этом, результат будет не в пользу небожителей. Они ведь не смогут стерпеть такой несправедливости!

И вот теперь явилась вторая волна божественного войска, чтобы взять реванш и наказать ослушников. Как я и предсказывал, составляя этот план.

Тучи клубились медленно и даже как-то угрожающе; возможно, Боги хотели впечатлить и напугать людей своим «шоу»? А может, и нет, просто сила привычки… кто там их знает? Так или иначе, тучи окутывали всю площадь, и между тёмно-серыми клубами проскальзывали на миг алые молнии.

Ну прямо тебе Рагнарёк. Ха. Помнится, Рагнарёк переводится как сумерки Богов?

Это было последним, что я успел подумать перед тем, как пророкотал раскат грома – такой, что уцелевшие стёкла едва не повылетали из рам.

Пора. Не заморачиваясь тем, чтобы бежать по лестнице, я схватил лежащие рядом меч и копьё Ареса, спрыгнул прямо с крыши – с моей текущей силой это точно не могло мне повредить – и быстрым шагом направился к эпицентру. Чёрт, теперь я из-за домов не вижу, что там происходит…

– Направляюсь к месту действия! – доложил я по рации герцогу и остальным военачальникам, которые, как и он, оставались в штабах и контролировали ситуацию (где могли, конечно же). – Что у вас там? Они показались?

Чёрт, чёрт… теперь, когда я не мог разглядеть всё сам, я почему-то начал нервничать. Как будто именно от моего взгляда зависел успех или провал операции. На самом деле он зависел, конечно же, от кое-чего другого – от того, явятся Боги лично или нет, и того, насколько много их будет. Ведь могут же прийти всего несколько штук, в надежде, что люди уже измотаны и хватит и этого… или их дымного портала может шагнуть ещё одно войско людей-богопоклонников – свежее, полное сил, готовое к бою…

– Боги! – раздалось у меня в наушнике; в голосе герцога Аквилы смешивались паника и торжество. – Вижу Тора, Одина… чёрт, почти весь скандинавский пантеон! За ними ещё какие-то… африканские, ацтекские… Тут их не меньше трёх десятков!

Ох, будет жарко! И в то же время я почувствовал, как внутри у меня разгорается, возвращается уверенность.

– Три десятка! – я рассмеялся, продолжая бежать к площади. – Господа, на всякий случай – был рад знать вас. Запомните, даже если у нас ничего не получится, даже если нас сейчас прикончат – мы достаточно разозлили Богов, чтобы усмирять нас явились сразу тридцать штук! Это войдёт в историю в любом случае.

– Кхм… хотелось бы всё-таки, чтобы мы вошли в историю как победители, а не как трупы, которые очень-очень пощекотали Богам нервишки, – заметил Аквила.

– Само собой! Я надеюсь, к плану «Козырь в рукаве» всё готово?

Ответа я не услышал из-за нового раската грома, а затем над всей площадью – да нет, что там, над всей столицей! – загремел голос Тора.

– ЛЮДИ ОБЪЕДИНЁННЫХ ГЕРЦОГСТ!!!

…что и говорить, у Тора всегда был громкий голос. Почему каждый, кто называется Богом грома, считает, что это обязывает его орать во всю глотку?

– … ВАШЕ СОПРОТИВЛЕНИЕ ОТВАЖНО, НО ВЫ ОБРЕЧЕНЫ!

Ух как заговорили!.. А где та часть, в которой про жалких букашек?

– … ВЫ ИЗМОТАНЫ, ВЫ ПОНЕСЛИ ПОТЕРИ – А МЫ, БОГИ, ДАЖЕ НЕ ВСТУПАЛИ В БОЙ! ВЫ ПОТЕРЯЛИ ПОЛОВИНУ СВОЕГО ВОЙСКА, ЛИШЬ СРАЗИВШИСЬ С НАШИМИ СЛУГАМИ…

Врёте, вовсе не половину. Около четверти, возможно, даже меньше.

– … НО ТЕПЕРЬ ЯВИЛИСЬ МЫ!

– Мы!!! – не так громко, зато хором заорали другие Боги; я был уже близко, а потому даже не усиленные магией их голоса мог хорошо слышать.

– КАЖДЫЙ, КТО СЛОЖИТ ОРУЖИЕ, ПОЛУЧИТ ПОЩАДУ…

Снова врёте. Даже если сейчас всё наше войско сдастся и упадёт ниц, вы не оставите их в живых. Просто из-за своего воспалённого эго… а ещё из страха. Тайного, даже от себя самих скрытого страха, что появится, останется, не будет задушен до конца новый росток восстания. Что вольнодумство не будет искоренено раз и навсегда. Нет, самая большая милость, на которую может рассчитывать сдавшийся вам – это быстрая смерть, но даже её вы захотите оказать немногим.

– КАЖДЫЙ, КТО ПОКЛОНИТСЯ НАМ, БОГАМ, ВАШИМ ДОБРЫМ ПОВЕЛИТЕЛЯМ, КТО ВОЗНЕСЁТ МОЛИТВУ ОСТАНЕТСЯ ЖИВ…

– Э-э-эй! – заорал я, вылетая на площадь с оружием наперевес. – Слушайте, я подзабыл, «Катитесь нахер» – это ведь вроде бы не молитва? Плохо для вас, если так, потому что других у меня нет!

Боги, стоявшие здесь, разом повернулись ко мне; чуть поодаль я разглядел передовой отряд войска – тот, который вёл Влад – но они были ещё наполовину скрыты не рассеявшимися тучами, так что разглядеть, кто жив, а кто нет, я не мог. Точно разглядел Хаска, Геракла, самого Влада… остальных скрывала дымка.

Да и не до того пока, чтобы вглядываться и считать потери. Рано.

– Может, спуститесь пониже⁈ – продолжал орать я, приближаясь к Богам. – Не люблю говорить с кем-то, задрав голову! Да и было бы с кем…

«Естественный» рост Богов был около трёх метров, так что да, обычный разговор с ними действительно превращался в беседу с жирафом-баскетболистом. Если, конечно, они вообще нисходили до беседы с тобой. Хотя они ведь вполне могут принять человеческий рост, если захотят!

– СИЗИФ!! – проговорил Тор. – Мы ждали, что ты явишься…

– Что, нацепил на себя Эгиду Зевса и думаешь, что мы не сможем тебя уничтожить? – хмыкнул Один. – Знаешь, я думал, что ты и правда умён. Достаточно умён, чтобы не лезть в самое пекло, а наоборот, сбежать, пока мог.

– А я мог? – заметил я, останавливаясь прямо перед строем Богов и опуская копьё вниз; войско, оказавшееся за моей спиной, тихо отступало, как и было запланировано, я же глядел прямо на гигантов. – Бежать можно тогда, когда есть куда бежать. А вы, мудаки-переростки, перезапустите мир и не почешетесь.

Один рассмеялся.

– Так ты знаешь об этом? Тем смешнее осознавать, что ты ничего не можешь с этим сделать, маленький клоп…

– Знаешь, кое-что могу, – заметил я, выдерживая взгляд одного его глаза. – Помешать вам, например. Вы ведь слабее, чем хотите казаться, так? Если бы могли перезапустить мир прямо сейчас – уже сделали бы это, но вы не можете…

Один скрипнул зубами, и этот скрип звучал как музыка для моих ушей. Эй, да сейчас воистину исторический момент! Я улыбался, глядя на толпу Богов.

– Надоело, – прорычал Один сквозь зубы. – Я Бог. Я Всеотец. Если ты думаешь, что я снизойду до долгих споров с тобой и взаимных оскорблений…

– А разве вы, скандинавы, не любите такое? – заметил я.

– Хватит! – оборвал меня одноглазый. – Тор… прикончи эту букашку! Быстро и без болтовни.

– С удовольствием, – отозвался тот, поднимая свой молот – уже обычным голосом, но с садистской улыбкой.

Чёрт. Не лучший вариант. Я бы предпочёл, чтобы против меня вышел на спарринг кто-нибудь другой! Сейчас моя задача – завалить одного-двух из них, чтобы они поняли, что я – угроза посерьёзнее, чем остальные. Вот только Тор – действительно опасный противник, а уж с этим его молотом…

Как бы мне сейчас пригодилась защита Судьбы, как тогда, во дворце Зевса! Но увы, сейчас можно было рассчитывать только на самого себя.

Всё это пронеслось у меня в голове за долю секунды – а затем Тор метнул Мьёльнир прямо в меня.

Прыжок!.. Несмотря на то, что божественные силы давали мне возможность прыгать куда выше собственной головы, меня тут же догнала ударная волна, отбросила, накрыла грудой мелких осколков…

Копьё Ареса, немного великоватое для человеческой руки, но всё равно чертовски убойное, полетело прямо Тора; тот дёрнулся в строну, уходя с быстротой молнии, и уже через долю секунды оказался как раз возле меня…

Отлично. Специально чтобы я успел полоснуть его по горлу мечом, который прятал под Эгидой. Вы, Боги, никогда не закрываетесь в бою. Никогда!..

Тупицы.

– Ха!!! – пророкотал Тор. – Думаешь, меня убьёт какая-то царапина⁈

Золотая кровь хлестала из его горла, но Тор и не думал умирать; слишком много силы.

– Эй, – заметил я. – Папочка разве не велел тебе заткнуться?

Свист позади меня; Мьёльнир возвращался прямо в руку Тору, и я стоял на его пути. Вниз!! Прямо сквозь потолок разрушенного здания, на котором мы оказались, сквозь перерытия… Я успел уйти от удара в последний момент, то теперь из-за ударной волны эти руины грозили рухнуть мне прямо на голову.

Значит, нужно поторопиться. Дар Шезму!

– Кха!!. – раздалось сверху.

Отлично, отлично. Тактика по-прежнему работала – нанеси врагу как можно больше урона, а дальше всё сделает кровь!

Впрочем, Тора было действительно нелегко убить. Чёрт, плохо!.. Я еле успел выбраться на безопасное место, как рухнувший – туда, где только что стоял я – Мьёльнир с грохотом пробил здание, и оно начало-таки падать.

– Медленно, Тор!!! – заорал я во всю глотку. – Ты бьёшь там? А я уже тут…

Внезапно мимо меня просвистело длинное копьё; один из африканцев! Кажется, Боги решили не устраивать честных дуэлей, а просто пришибить меня – все и сразу…

К счастью, африканцы были не такими мощными, как скандинавы; обернувшись туда, откуда прилетело копьё, я прыгнул – и нанёс несколько мощных ударов мечом. Крик боли, и вот уже один из Богов падает вниз, на битые кирпичи. Сейчас бы поглотить его силу, да некогда, некогда, сейчас они нападут на меня всей кодлой…

– Называешь меня… кха… медленным? – проревело возле самого моего уха – затем сильнейший удар отбросил меня к стене. – Меня⁈

Ох… если бы не Эгида и не сила Зевса, от меня бы уже мокрое место осталось. Повезло, однако, что Тор ударил меня рукой, а не молотом… тем не менее, лежать и жалеть себя было некогда; направить часть энергии на лечение себя – и тут же встать…

– Тор, – заметил я. – У тебя что-то с шеей… поцарапался, что ли?

Дар Шезму, снова!! Тор заорал от боли, согнулся пополам; кровь, хлещущая их шеи, резала и колола его, но здоровяку было хоть бы хны. Его даже обезглавь – не сдохнет…