Текст книги ""Фантастика 2026-147". Компиляция. Книги 1-35 (СИ)"

Автор книги: Андрей Земляной

Спустившись на общую жилую палубу, мы вышли в просторный холл, откуда уже доносились приглушённые звуки музыки и смех. Воздух здесь был свежее, насыщеннее – системы климат-контроля имитировали лёгкий бриз и ароматы цветущих садов.

Чтобы добраться до парка, нам пришлось воспользоваться автоматическим транспортом. Небольшие электрокары, рассчитанные на десять человек, использовались для перемещения по огромной жилой палубе. Я не знал точно, сколько она была в длину или ширину, но, зная размеры корабля и общее количество жителей «Стальной Берлоги», можно было предположить, что общая жилая палуба была сравнима с небольшим городом. Хотя, наверное, так и было. Я хотел задать вопрос Яру о точных параметрах, но в этот момент электрокар плавно остановился, и механический голос оповестил:

– Пункт назначения: сектор отдыха «Изумрудный сад». Добро пожаловать.

Двери открылись с тихим шипением, и нас окутала волна свежего воздуха, насыщенного ароматами цветущих растений. Аврора сделала глубокий вдох и улыбнулась:

– Наконец-то. После всех этих совещаний и коридоров с голыми стенами – как глоток свободы.

Мы вышли из электрокара и оказались на широкой аллее, вымощенной гладкими каменными плитами с инкрустацией в виде созвездий. По обеим сторонам росли невысокие деревья с серебристой листвой – их ветви слегка покачивались от искусственного ветра, создавая игру света и тени на земле.

– Удивительно, – произнесла Аврора, проводя рукой по листве одного из деревьев. – Они настоящие. И листья даже чуть тёплые. Системы климат-контроля работают безупречно, – сказала она. – Яр рассказывал мне, что здесь воссозданы не только визуальные эффекты, но и микроклимат разных биомов. А в дальнем конце есть зона тропических джунглей с повышенной влажностью и даже имитацией дождя каждые два часа.

Мы пошли дальше по аллее. Вдоль дорожки стояли изящные скамейки из полированного камня, некоторые были заняты отдыхающими: пара офицеров тихо беседовала, склонившись над планшетом, молодая семья с ребёнком кормила разноцветных птиц, которые совсем не боялись людей.

Вскоре впереди зазвучал мелодичный шум воды, и мы вышли к первой группе фонтанов. Они располагались полукругом на просторной площади. Каждый фонтан имел свой уникальный дизайн: один напоминал каскад горных ручьёв, другой – танцующие струи, выгибающиеся в ритме тихой музыки, третий – сферическую конструкцию, где вода текла по спиралям, создавая завораживающие узоры.

Аврора остановилась у центрального фонтана – его струи взмывали вверх, образуя арку, под которой можно было пройти. Подсветка менялась от нежно-голубого к изумрудному и золотому.

– Как ты думаешь, кто проектировал всё это? – спросила она, заворожённо глядя на игру света и воды. – Это же не просто инженерный проект, это настоящее искусство.

Я задумался, осматривая дорожки и деревья:

– Сложно сказать. Этот корабль был построен двести лет назад. Думаю, мои родители привлекали не только инженеров, но и художников с психологами. Скорее всего цель была не просто создать зону отдыха, а место, которое снимает стресс, напоминает о доме, о мире вне войны. Видишь эти дорожки? Я думаю, что они специально спроектированы так, чтобы маршруты не пересекались. А высота деревьев и плотность крон рассчитаны для оптимального ощущения безопасности и простора. Такая форма деревьев была в саду нашего дворца. А его проект делали под руководством моей мамы.

Аврора кивнула, оглядываясь вокруг:

– Теперь я понимаю, почему люди готовы стоять в очереди, чтобы попасть сюда после смены. Это не просто парк – это кусочек нормальной жизни.

Мы прошли под водяной аркой, и капли мягко упали наши плечи. Аврора рассмеялась и стряхнула их с рукава:

– Прохладно! Но приятно. Пойдём дальше? За этой площадью есть лабиринт из живых изгородей и пруд с водяными лилиями.

– Конечно, – я улыбнулся. – Показывай дорогу.

Мы двинулись вдоль журчащих каналов, где плавали декоративные рыбки с переливающейся чешуёй. В воздухе порхали бабочки – скорее всего, механические копии, но настолько точные, что отличить их от настоящих было невозможно. Где-то вдалеке слышался смех детей и звуки музыки.

Я на мгновение остановился, впитывая эту картину: зелень, вода, свет, счастливые лица. На фоне огромных орудийных платформ и боевых расчётов «Стальная Берлога» хранила в себе этот островок мира.

– Никогда не перестану удивляться, как здесь всё продумано, – сказала Аврора, останавливаясь возле небольшого пруда с золотыми рыбами. – Словно и не на корабле вовсе.

Я кивнул:

– Это одна из немногих зон, где можно забыть о том, что над головой сотни метров брони и орудийных платформ. Инженеры постарались – воссоздали даже смену освещения, имитирующую день и ночь.

Мы прошли лабиринт из живых изгородей и пруд с водяными лилиями, добравшись до зоны с туманами.

В зоне с туманом была воссоздана имитация на лесную чащу. Лёгкая дымка стелилась по земле, между деревьями мерцали огоньки, имитирующие светлячков, а из динамиков доносилось пение каких-то неведомых птиц.

Аврора остановилась, вдыхая влажный воздух:

– Как ты думаешь, когда мы сможем устроить что-то подобное на постоянной основе? Не на корабле, а где-нибудь на планете? Чтобы люди просто приходили и отдыхали, не думая о войнах и флотах…

Я задумался:

– Сложно сказать. Наверное, когда я добьюсь своих целей.

Мы ещё немного побродили по парку, останавливаясь у разных фонтанов, слушали музыку и просто наслаждались покоем.

Когда освещение стало плавно переходить к сумеречным тонам, мы направились обратно.

– Спасибо за эту прогулку, – тихо сказала Аврора. – Иногда так важно просто остановиться и вдохнуть полной грудью.

– Согласен, – я слегка склонил голову. – И спасибо, что разделила это со мной.

Глава 7

Звёздная система «Кику-Сейден» или «Звёздный Дворец Хризантемы». Территория Дома Хаяси Рё. Флагман флота адмирала Цукито Кагами.

Адмирал Кагами сидел в кресле командующего флота и смотрел на голографический экран. Его флот минуту назад вышел из варп-прыжка на территории Дома Хаяси Рё в звёздной системе «Кику-Сейден». На тактической карте уже появились военные и гражданские корабли Хаяси – метки различались по цвету: красные для боевых единиц, жёлтые для грузовых транспортов, зелёные для пассажирских лайнеров и научных судов.

Адмирал медлил. В его голове звучали голоса главы Дома Сато-Дзё и флот-адмирала:

«Эскадра адмирала Кагами нанесёт первый удар – лёгкий, но показательный», – говорил Дайсукэ-сама.

«Удар должен быть молниеносным: появление, уничтожение кораблей, затем отход. Это покажет нашу мощь и точность», – вторил ему Рэнсукэ-сан.

Цукито опустил взгляд на своих заместителей, которые стояли перед ним, слегка склонив головы в ожидании приказа. В штабе тяжёлого линкора стояла тишина, а офицеры замерли в напряжённом ожидании.

– Уничтожить все корабли, – отдал приказ адмирал, нарушив тишину.

– Абсолютно все? – уточнил один из заместителей адмирала, его голос слегка дрогнул. – Включая гражданские?

Адмирал на мгновение замер, его пальцы сжались на подлокотниках кресла. Он знал, что этот вопрос зададут – и знал ответ ещё до начала операции.

– Да, – подтвердил свой приказ Цукито. – Все без исключения. Это не карательная акция, а демонстрация силы. Дом Хаяси Рё должен понять: сопротивление бессмысленно.

– Будет исполнено, адмирал Кагами-сан, – в один голос ответили заместители и разошлись по своим постам.

Через тридцать секунд флот адмирала Цукито Кагами начал движение.

На тактической карте замигали символы активации орудийных систем кораблей эскадры. Флот синхронно изменил построение – из ромбовидной формации они перестроились в полукольцо, охватывающее основную группу целей.

– Открыть огонь по всем целям класса «красный», – прозвучал первый приказ.

Первые залпы прорезали космос. Плазменные снаряды устремились к военным кораблям Хаяси. Три тяжёлых крейсера вспыхнули почти одновременно – их защитные поля рухнули под массированным ударом, корпуса разлетелись на фрагменты, озаряя пространство оранжево-белыми вспышками.

– Адмирал Кагами-сан, – прозвучал голос лейтенанта-оператора, напряжённый и чуть дрожащий. Он стоял у консоли связи, пальцы застыли над панелью подтверждения вызова. – Пришёл запрос на связь от флагмана Дома Хаяси Рё.

Адмирал Цукито Кагами даже не повернул головы. Его взгляд был прикован к голографическому экрану. В воздухе витал запах озона от перегретых систем, а палуба едва заметно вибрировала от залпов орудий.

– Отклонить, – стальным голосом произнёс Цукито. Его голос прозвучал в тишине мостика как удар хлыста. – Сосредоточить огонь на флагмане.

Лейтенант-оператор коротко кивнул, его пальцы быстро пробежались по консоли связи:

– Связь отклонена.

– Приказ принят, огонь перенацелен на флагман Хаяси, – сообщил один из заместителей адмирала.

На тактической карте линии прицеливания всех кораблей эскадры сошлись на массивном силуэте тяжёлого линкора Дома Хаяси Рё. Корабли адмирала Кагами синхронно изменили углы обстрела – словно хищники, взявшие добычу в кольцо.

Залпы последовали почти одновременно. Плазменные снаряды устремились к цели. Первые удары плазменных шаров пробили защитные поля линкора – они вспыхнули и погасли, истончившись под массированным натиском. Следующие залпы достигли корпуса: в районе мостика вспыхнул огненный шар, обшивка пошла трещинами, из пробоин вырвались языки пламени и клубы газа.

Через сорок секунд тяжёлый линкор Дома Хаяси Рё начал разваливаться на куски. Гигантский корабль содрогнулся, его корпус переломился пополам в районе средней палубы. Носовая часть, потеряв управление, закрутилась вокруг оси, кормовая ещё пыталась маневрировать, но новые попадания довершили разрушение. Оранжево-белые вспышки взрывов расцвели вдоль всего силуэта, освещая обломки и разлетающиеся фрагменты брони.

Эскадра адмирала беспрекословно выполнила приказ, сосредоточив огонь всех кораблей на флагмане. Каждый выстрел был выверен, каждый залп – точен. Орудийные системы работали в едином ритме, словно сердце огромной машины смерти.

Адмирал Кагами наблюдал за гибелью флагмана без эмоций на лице. Его глаза оставались холодными, а голос – ровным, когда он отдал следующий приказ:

– Уничтожить оставшиеся эсминцы, фрегаты и истребители. Приоритет по размеру: сначала крупные цели, затем мелкие. Не оставлять ни одного корабля с работающим двигателем. Действовать быстро и методично.

Офицеры на мостике синхронно склонились над консолями. Лейтенанты и капитаны отделений подтвердили получение приказа, и эскадра начала перестроение. Тактическая карта ожила новыми метками: линии прицеливания сместились к оставшимся кораблям противника.

Первые залпы по эсминцам прогремели через несколько секунд. Один из них попытался уйти в манёвр уклонения, но три точных попадания в двигательную установку остановили его. Следующий залп разорвал корпус на две части. Фрегаты гибли один за другим – их защитные поля рушились под натиском объединённого огня, а корпуса превращались в облака обломков и раскалённого металла.

Истребители, лишившись поддержки крупных кораблей, метались в космосе, пытаясь найти укрытие. Но батареи эскадры Кагами выслеживали их с безжалостной точностью. Каждый манёвр, каждая попытка прыжка пресекались огнём – маленькие юркие машины вспыхивали и гасли, как мотыльки в пламени.

Тяжёлые истребители и фрегаты адмирала Цукито устроили охоту за оставшимися кораблями, пытавшимися скрыться в полях астероидов или в атмосфере планет. Одни ныряли между каменными глыбами, надеясь затеряться среди хаотичного движения обломков, другие устремлялись к верхним слоям атмосферы газовых гигантов, рассчитывая на помехи для сенсоров противника.

Цукито откинулся в командирском кресле, наблюдая, как на тактической карте гаснут последние красные метки противника. Голографический дисплей мерцал, отображая сотни мелких точек – обломков, разлетающихся во все стороны. Звёздная система «Кику-Сейден» превращалась в кладбище обломков – безмолвное свидетельство мощи Дома Сато-Дзё.

– Переключаемся на грузовые корабли, – последовал следующий приказ.

Залпы участились. Грузовые корабли один за другим исчезали в огненных шарах. Некоторые взрывались целиком, другие разламывались на части, выбрасывая в вакуум обломки и грузы – контейнеры, цистерны, оборудование. Один огромный транспорт с топливом взорвался особенно ярко: огненный шар на несколько секунд затмил даже свет местной звезды, а ударная волна отбросила ближайшие обломки на сотни километров.

– Гражданские суда, – холодно произнёс адмирал. – Уничтожить без предупреждения.

Офицеры на мостике переглянулись, но никто не осмелился возразить. Пушки развернулись к пассажирским лайнерам и научным станциям, которые до этого момента оставались вне зоны поражения.

Первый пассажирский корабль попытался уйти в варп-прыжок, но не успел. Три точных попадания в двигательный отсек – и судно потеряло управление, начав медленно вращаться вокруг своей оси. Следующий залп пробил корпус в районе жилых отсеков. Лайнер начал разваливаться на части, выбрасывая в космос обломки, спасательные капсулы и фрагменты переборок. Капсулы тут же уничтожались вторичными попаданиями – плазменные снаряды прошивали их насквозь, не оставляя шансов на спасение.

Научный корабль, пытавшийся подать сигнал бедствия, был стёрт с лица космоса единым массированным залпом. Грузовой модуль с исследовательским оборудованием разлетелся на тысячи осколков, которые разлетались по орбите, словно зловещий метеоритный поток.

Адмирал Кагами наблюдал за происходящим с каменным лицом. На тактической карте метки исчезали одна за другой – красные, жёлтые, зелёные… Вскоре вся звёздная система «Кику-Сейден» превратилась в кладбище обломков. Среди них плавали фрагменты корпусов, обрывки кабелей, личные вещи пассажиров – всё, что осталось от некогда оживлённого транспортного узла.

– Доложить о полном уничтожении целей, – произнёс адмирал. – Проверить звёздную систему на наличие спасательных капсул и обломков с признаками активности. Добить всё, что осталось. Затем – подготовка к варп-прыжку.

Корабли эскадры начали методично прочёсывать зону поражения, добивая всё, что ещё сохраняло форму или подавало признаки жизни. Плазменные шары вспыхивали среди обломков, превращая их в пыль.

– Сбор эскадры, – отдал следующий приказ адмирал. – Подготовить варп-прыжок на территорию нашего Дома.

Он откинулся в кресле и закрыл глаза. В ушах всё ещё звучали слова Дайсукэ-сама и Рэнсукэ-сан, но теперь к ним примешивался другой звук – далёкий, почти забытый: голос его отца, учившего юного Цукито, что настоящий воин сражается не ради жестокости, а ради справедливости и защиты слабых.

Адмирал сжал кулаки. Сейчас он выполнял приказ. А разбираться с последствиями будет позже.

– Прыжок через пять минут, – произнёс он вслух.

Через пять минут флот адмирала Цукито Кагами начал разгон. Позади него звёздная система «Кику-Сейден» погружалась в тишину, нарушаемую лишь треском радиопомех и угасающим свечением остывающих обломков. Космическое пространство заполнилось медленно дрейфующими фрагментами – печальным напоминанием о том, что здесь когда-то кипела жизнь.

Он поднялся с кресла, окинул взглядом мостик. Офицеры сосредоточенно работали, без лишних слов: техники проверяли системы, навигаторы выстраивали курс, операторы связи сканировали эфир на предмет сигналов бедствия. В воздухе витал запах пота, перегретой электроники и едва уловимый металлический привкус ионизированного воздуха. На голографическом экране начинал формироваться варп-туннель – мерцающая воронка, ведущая домой.

Цукито на мгновение задержал взгляд на тактической карте, где теперь не осталось ни одной активной метки противника. Затем отвернулся и направился к выходу.

Звездная система «Рэн-Но-Хоши» или «Звезда Лотоса». Дворец главы Дома Сато-Дзё.

Дайсукэ Сато-Дзё и флот-адмирал Рэнсукэ Исида смотрели присланную им запись боя в звёздной системе «Кику-Сейден». На большом голографическом экране транслировалась полная запись, сделанная с разных сенсоров флагмана адмирала Цукито Кагами: вспышки залпов, разлетающиеся обломки, гаснущие метки на тактической карте.

Исида сидел не шевелясь, боясь вызвать гнев своего господина. Ведь глава Дома Сато-Дзё чётко сказал: «Эскадра адмирала Кагами нанесёт первый удар – лёгкий, но показательный». Но то, что транслировалось сейчас по голографическому экрану, трудно было назвать лёгким и показательным ударом. Это скорее можно было интерпретировать как полное уничтожение всего, что летало в звёздной системе: военные корабли, грузовые транспорты, пассажирские лайнеры, научные станции – ни один объект не остался нетронутым.

Камера переключилась на финальные кадры: флот адмирала Кагами выстраивался для варп-прыжка, а позади него пространство было усеяно обломками – фрагментами корпусов, разбросанными грузами, остатками спасательных капсул. Затем экран погас, и в рабочем кабинете Дайсукэ повисла тишина.

Рэнсукэ нервно сглотнул. Он готов был к любой реакции главы Дома – гневу, ярости, требованию немедленно отозвать и наказать адмирала Кагами, – но только не к этой гнетущей тишине. Исида опустил взгляд на свои руки, стараясь унять едва заметную дрожь пальцев.

Дайсукэ усмехнулся и, посмотрев на Исиду, произнёс:

– Составь приказ на награждение адмирала Кагами и всех людей его флота за хорошо выполненный приказ. И скажи советнику Такео Миядзаки, чтобы тащил свою старую задницу ко мне, и побыстрее. Ты меня понял, Исида? – Дайсукэ пристально посмотрел на лицо флот-адмирала. – Ты слишком бледно выглядишь. Покажись моему доктору.

Рэнсукэ почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он вскочил с кресла и низко поклонился:

– Будет исполнено, Дайсукэ-сама. Приказ будет составлен немедленно и предоставлен вам на подпись. Такео будет у вас через пять минут.

– И не забудь потом зайти к доктору, Исида. Я проверю, – Дайсукэ нахмурил брови, и в его голосе прозвучала сталь.

– Как прикажите, мой господин, – Исида склонился ещё ниже, чувствуя, как напряжение покидает плечи.

– Всё, иди выполнять, – Дайсукэ пренебрежительно махнул рукой, вновь переключая внимание на голографический экран, где уже загружались дополнительные данные по операции.

Флот-адмирал быстро вышел из кабинета, стараясь не выдать облегчения. Как только дверь за ним закрылась, Дайсукэ откинулся в кресле и провёл рукой по лицу. Его усмешка стала шире, почти хищной.

Он посмотрел вслед ушедшему Исиде, затем медленно развернулся к панорамному окну, за которым высоко в небе виднелись очертания огромной станции планетарной обороны Дома Сато-Дзё.

– Конечно, Кагами перестарался, – тихо произнёс Дайсукэ, постукивая пальцами по подлокотнику. – Но я думаю, после такого Дом Хаяси Рё серьёзно задумается, стоит ли оказывать нам сопротивление. Один чрезмерно ретивый адмирал сейчас сэкономил нам месяцы переговоров, подготовки и… лишних потерь.

Он снова усмехнулся и вызвал на экран карту звёздных систем, подконтрольных Дому Хаяси Рё.

– Посмотрим, как они отреагируют на это послание, – пробормотал Дайсукэ. – Возможно, теперь они предпочтут переговоры войне. А если нет… что ж, у меня есть ещё несколько «показательных» эскадр.

Глава Дома Сато-Дзё откинулся в кресле, сложил пальцы в замок и задумчиво посмотрел на станцию планетарной обороны за окном. В его глазах читалась холодная расчётливость стратега, который только что сделал первый важный ход, начав новую партию в большой игре.

Тихий стук в дверь прервал размышления Дайсукэ.

– Заходи, – произнёс Дайсукэ и оторвался от созерцания своего творения – станции планетарной обороны, одного из детищ его инженерной мысли.

Дверь в рабочий кабинет главы Дома тихо открылась, и в неё быстро прошмыгнул советник Такео Миядзаки – невысокий, сухощавый старик с седыми волосами, собранными в аккуратный пучок на затылке. Его тёмный халат с вышитыми серебряными созвездиями слегка колыхался при движении.

– Мой господин, – советник склонился в глубоком поклоне, почти касаясь лбом пола.

– Ты уже посмотрел атаку адмирала Кагами на звёздную систему «Кику-Сейден»? – спросил Дайсукэ, поворачиваясь к советнику. Его голос звучал спокойно, негромко и без эмоций.

Советник замешкался. Да, он смотрел этот бой и был поражён жестокостью Кагами – масштаб уничтожения превосходил все разумные пределы. Но сейчас он не понимал, как ему следует реагировать. Исида, передавая приказ господина явиться к нему, ни словом не обмолвился, какую реакцию вызвал просмотр боя у главы Дома.

– Миядзаки, не заставляй меня усомниться в твоих умственных способностях, – усмехнулся Дайсукэ, заметив, что советник замешкался и не знает, как ему реагировать на бой в звёздной системе. В его тоне прозвучала лёгкая насмешка.

Такео выдохнул, быстро взвесив все «за» и «против». Он знал: в такие моменты важна не правда, а то, как подать её правителю. Советник начал говорить:

– Мой господин, молодой адмирал Цукито Кагами слишком дословно понял приказ. И лёгкий показательный удар превратился в жестокое уничтожение всего, что могло летать в звёздной системе «Кику-Сейден».

Начав говорить, советник краем глаза внимательно отслеживал реакцию своего господина. Он слишком хорошо его знал: любая мимика, даже лёгкое шевеление уголков губ Дайсукэ могло дать подсказку, в какую сторону двигаться дальше. Такео расслабился, увидев, что его слова о жестоком уничтожении не вызвали отторжения у главы Дома. Напротив, на лице Дайсукэ промелькнула тень удовлетворения. И он продолжил:

– Возможно, именно после такого показательного боя Дом Хаяси Рё задумается, стоит ли оказывать нам сопротивление, – Миядзаки уловил, как дрогнули губы Дайсукэ-сама, пытаясь сдержать улыбку. Такео усмехнулся про себя: да, он выбрал правильный путь. – Я считаю, что стоит отправить им не предложение, а ультиматум, в котором необходимо указать, что если они преклонят колени перед Великой Империей Сато-Дзё, – советник специально назвал Дом Сато-Дзё Великой Империей. Он прекрасно помнил, что говорил глава Дома о своих амбициях, – тогда Великий Император соблаговолит оставить им часть налогов и ресурсов для развития своих звёздных систем. А также предоставит им защиту от варваров Дома Валуа.

Дайсукэ засмеялся – громко, искренне, откинув голову назад. Что ему нравилось в этом старом советнике, так это то, что он всегда знал, что хотел услышать Дайсукэ. При этом старый Миядзаки был очень умным, и глава Дома всегда, ну почти всегда слушал его советы.

– Хорошо, Такео. Я услышал твои слова. И считаю, что пока рано говорить о великой империи и императоре, – произнёс Дайсукэ, перестав смеяться, но улыбка ещё играла на его губах. – Но ты прав: Хаяси должны получить не предложение, а ультиматум. Кагами своими действиями, возможно, сэкономил нам несколько месяцев переговоров и боевых действий.

– Я вас понял, Дайсукэ-сама. Ультиматум будет готов через два часа. Я принесу его к вам на подпись, – советник поклонился, стараясь скрыть облегчение.

– Иди, Такео. Жду тебя через два часа, – Дайсукэ моментально потерял интерес к старому советнику и снова стал смотреть на станцию планетарной обороны, погружаясь в свои мысли.

Такео выпрямился, ещё раз поклонился и бесшумно направился к выходу. Уже у самой двери он услышал голос Дайсукэ:

– И, Миядзаки…

Советник замер и обернулся.

– Да, мой господин?

– Не забудь добавить в ультиматум один пункт: Дом Хаяси Рё перестаёт существовать.

– Будет исполнено, Дайсукэ-сама, – Такео склонил голову. – Пункт будет включён.

– Теперь иди. У меня ещё много дел, – Дайсукэ махнул рукой, и советник бесшумно покинул кабинет.

Как только дверь закрылась, глава Дома Сато-Дзё откинулся в кресле и закрыл глаза. Его пальцы начали легонько постукивать по подлокотнику.

«Кагами перестарался, – снова подумал Дайсукэ. – Но иногда именно чрезмерная жестокость оказывается самым эффективным аргументом. Дом Хаяси Рё теперь либо склонится перед нами, либо погибнет. Третьего не дано».