Текст книги ""Фантастика 2026-147". Компиляция. Книги 1-35 (СИ)"

Автор книги: Андрей Земляной

Соавторы: Елена Кароль,Евгений Шалашов,,Максим Шаравин,Владимир Зингер
сообщить о нарушении

Текущая страница: 310 (всего у книги 334 страниц)

Глава 2

– …остановка «Университет имени Зубрицкого»! – раздалось из динамика привычным невнятно-жестяным голосом.

За время поездки солнце уже вышло и светило вовсю, так что Немёртвый был весь залит солнечным светом; величественное трёхэтажное здание с контрфорсами и колоннадами вырисовывалось на фоне уже пожелтевшего в конце октября, но ещё не до конца облетевшего парка.

Вылетев из троллейбуса, я глянул на часы, венчающие вход в Немёртвый. Пять минут до начала занятий; немного, но самое то, чтобы залететь в аудиторию и сделать вид, что не опаздывал…

– Опаздываете, молодой человек.

Ох. А вот и декан.

Одетая, как всегда, в строгий костюм чёрного цвета – Ингрид Дитмаровна будто постоянно носила траур – она стояла на фоне светло-бежевых колонн тёмным пятном. Левая рука уверенно лежала на рукояти артефактного клинка, трофея из Могильника (по слухам, Ингрид Дитмаровна с ним чуть ли не спала, но в то же время никто из студентов ни разу не видел, чтобы она вынимала его из ножен), правая была повёрнута так, чтобы декан видела время на наручных часах.

– Д-доброе утро, Ингрид Дитмаровна! – я чуть притормозил. – Так ещё же пять минут…

– Денис, Денис, – Ингрид чуть снисходительно покачала головой. – Студенту такого престижного заведения, как Университет имени Зубрицкого, нужно быть внимательнее. Занятия действительно начинаются через пять… через четыре минуты. Но у вас же сегодня первый практический экзамен, так?

Я кивнул; в голове шевельнулась фраза, брошенная вчера преподавателем…

– …а студенты, которые должны сдавать практический экзамен, собираются во внутреннем дворе за десять минут до начала занятий, – заключила Ингрид. – Поспешите, будьте так добры.

Она махнула рукой, давая понять, что короткий диалог окончен. Точно, блин! За десять минут, во внутреннем!.. Я ведь слышал эту фразу, но она почему-то вылетела у меня из головы…

Ингрид права, конечно. Нужно быть внимательнее. А то из Немёртвого вылечу уже я сам.

…Университет имени Зубрицкого. Он же, в народе, Немёртвый Университет. Одно из самых престижных учебных заведений столицы – в условиях, когда в городе то и дело появляются новые призраки, в пригородах поднимаются из старых захоронений скелеты, а из Могильников, возникающих тут и там, выходят совсем уж потусторонние твари.

Попасть сюда не так-то просто – несмотря на все опасности, жизнь охотника на нежить сулит немалую выгоду, даёт возможность изучить магию или некромантию, разыскать в Могильниках ценные артефакты с Той Стороны. Да мало ли возможностей? Успешный охотник – это элита нового мира; охотники нужны и на службе государству, в Отделе, и частным гильдиям.

Мне посчастливилось попасть сюда на бюджет по двум причинам. Первая – это, конечно, высокий балл на вступительных экзаменах, без него никуда. Но, возможно, этого бы не хватило – отличников среди претендентов было немало – если бы меня не узнала Ингрид.

Говоря точнее, узнала она даже не меня, а мою фамилию.

Денис Вальд.

Как я уже говорил, Немёртвый в своём официальном названии носил имя Зубрицкого. Одного из сильнейших некромантов в мире; человека, который двадцать лет назад одним из первых сумел совладать с пришедшей на Землю силой, воспрять, несмотря на творящийся хаос и дать отпор мёртвым тварям.

Именно он организовал тогда с нуля школу для новых некромантов, экзорцистов и упокоителей, понимая, что всё происходящее изменило мир навсегда, и мир должен подстроиться, если не хочет погибнуть; он заложил то, что позже переросло в университет его имени. Правда, долго поуправлять Немёртвым он не успел – погиб во время одной из крупных атак нежити на столицу.

Сам Зубрицкий, лидер и начальник всех охотников столицы, едва ли вспомнил бы фамилию «Вальд». А вот Ингрид – вспомнила. Как-никак, они с моей матерью были подругами, да и отца она знала неплохо.

Отец погиб тогда, в той же атаке. Ему не ставили памятников, в его честь ничего не называли; он был просто одним из многих, кто отдал свои жизни, чтобы город выстоял. Мать пережила его ненадолго – всего на каких-то полгода; напал голодный новообращённый вампир в тёмной подворотне.

Встретив меня тогда, когда я только пришёл подавать документы, Ингрид разговорилась.

– У меня ведь тогда даже мелькнула мысль тебя усыновить, Денис, – сказала она тогда. – Но… у меня самой погиб муж в той битве; на мне висели двое своих детей, нужно было как-то поднимать их… В общем, я не решилась.

Тогда же она пообещала помочь с поступлением. Но – предупредила сразу, что помощь будет лишь честной. Преимущество в отборе среди прочих равных? Да. Пропихивание меня вопреки недостающим баллам? Нет. И в самой учёбе, сообщила она, никаких поблажек; здесь Немёртвый, а не кулинарный техникум, и те, кто хочет стать охотником на нежить, должны рассчитывать на знания и умения, а не на блат.

Так что мне стоило бы поторопиться; опоздание на первый же практический экзамен вовсе ни к чему…

Во внутренний дворик я вылетел уже почти бегом; разумеется, здесь уже стоял весь поток, и все взгляды тут же обратились в мою сторону.

– А-а-а, вот и ещё один! – кряжистый мужчина с багроватым загаром на лице уставился на меня с недовольным видом. – Ещё один умный стюдентик, решивший, что может приходить тогда, когда сам захочет. Имя?!

– Д-денис Вальд! – отозвался я.

– Вальд. Встать в строй! – рявкнул он.

Блин. Зверь, как всегда, в своём репертуаре, плюс к тому, кажется, в плохом настроении.

«В миру» его звали Степан Романович Зверев, но за глаза никто его так не называл. Зверь. А ещё « этот дятел», «этот мудак», «этот гад» и тому подобные ласковые прозвища. Инструктор по упокоению, опытный охотник на нежить, пару лет назад сменивший боевую практику на преподавание в Немёртвом, был убеждённым сторонником армейских методов обучения. Своё дело он знал, безусловно – за это его ценили и держали на месте. Но в учеников он это дело вколачивал исключительно тяжёлым сапогом, за что и заслужил всеобщие «любовь и уважение».

– Знаете, что это такое?! – он принялся вновь расхаживать перед строем студентов-первогодок. – Это расхлябанность? Нет! Забывчивость? Снова нет! Может, это просто лень? Снова мимо! Ну, кто мне скажет, что это такое?!

Шеренга молчала.

– Это уверенность таких, как вы, салаг, в том, что они – пуп Земли, вот что это такое! – продолжал Зверь. – Поступили в Немёртвый, стали охотниками, да?! Целых два месяца изучали теории и читали с бумажек о том, какие бывают мертвяки? Немножко побегали в спортзале и помахали тренировочным оружием, не попадая им даже друг в друга? И теперь вы решили, что крутые, что мир вертится вокруг вас, что приходить можно тогда, когда заблагорассудится, ведь все подождут! Решили, что вы что-то знаете или, того хуже – умете…

Все затихли, отлично понимая, какого характера речь сейчас грянет.

– Вы нихера не умеете!! – развёл руками Зверь. – Ни-хе-ра! За два месяца вы разве что чистить оружие могли научиться, и то – худо-бедно, через пень-колоду! Но сегодня у нас по программе практический экзамен, к сожалению, так что придётся вам всем скататься в Могильники и увидеть некоторое дерьмо!

За эти два месяца уже нашлись некоторые, не особо умные, студенты, которые попытались пожаловаться на Зверя в деканат. На его методы обучения, ругань и прочие прелести. Что ж; Зверя в деканате слишком ценили, чтобы уволить, а вот во что превратилась жизнь этих ребят после того, как Зверь узнал о жалобах…

В общем, лучше представьте это сами.

– Чтобы вы не обосрались сразу на входе, – чуть успокоившись, Зверь вышагивал перед строем в обратную сторону, – скажу, что Могильники подготовлены для вас. Выбраны самые слабенькие и небольшие, а инструктора будут следить за вами, страхуя жопки мамкиных охотников. И тем не менее, это настоящие Могильники, и там будут настоящие зомбаки. Гнилые, вонючие и охочие до человеческой плоти.

Остановившись на месте, он сплюнул.

– Все вы думаете, что крутые и что упокаивать нежить – легко и просто. Но вы просто маменькины сынки, вообразившие себя невесть кем. Большинство из вас до Прорыва настоящие трупы видели только по телевизору!..

Ну да. Кажется, до Прорыва Зверь был военным и на трупы насмотрелся. Он ткнул пальцем в ближайшего к нему студента, паренька в очках – Руслан, кажется?

– Ты! Ты хоть раз видел труп до Прорыва?

Руслан моргнул, борясь с желанием отступить назад на пару шагов.

– П-прошу прощения… Степан Романович, до Прорыва я ещё не родился…

– Именно! – взревел Зверь. – Потому что вы – долбанные молокососы, которым сегодня раздадут оружие и отправят в Могильники. В ваши первые Могильники, которые будут больше похожи на ясли, чем на настоящую опасность, и лучше бы вам помнить об этом, когда придёт время идти в настоящий бой! Вы меня поняли?..

– Поняли, Степан Романович!! – гаркнул строй.

– Сойдёт, – поморщился инструктор; затем поглядел на часы. – Время вышло! Кто не пришёл, того не ждём. Выходим через задний вход и садимся по автобусам!..

* * *

Не пришло сегодня сразу четверо человек; целая команда.

Хех. Я слышал, что такое бывает. Люди поступают в Немёртвый, учатся теории, но перед первой практикой словно цепенеют, не решаются прийти.

А может, я выдумываю, и прогульщики не пришли по какой-то другой причине. Так или иначе, четверо неявившихся полетело к чёрту распределение по командам, и меня «привязали» к команде, в которой недоставало одного человека.

Чёрт. Кажется, Зверь обозлился на моё опоздание, вот и сунул меня в команду к самым отстающим. Я, конечно, не лучший на практических занятиях, но…

Трясясь в автобусе, я мрачно смотрел на свою новую команду. За пару месяцев в Немёртвом я узнал этих троих довольно слабо, но всё-таки узнал.

Руслан. Тот самый очкарик, к которому придирался Зверь на линейке, сейчас ехал, нервно перебирая руками по выданному боевому клинку, который он держал на коленях. Спектральная пушка, шедшая в комплекте, висела у него на поясе, но с такими толстыми стёклами вряд ли он сможет попасть куда-то, кроме собственной ноги. Почему он вообще пошёл в охотники с таким зрением?

Ник. Этот был хотя бы крепкий и высокий, и, если не знать его, наверное, можно было подумать, что он хороший боец. Но увы, на практике парень был довольно неуклюжим, вечно спотыкался и ронял всё из рук. А ещё – подтормаживал время от времени. Вот и сейчас он выглядел как-то неуверенно, будто до сих пор не мог понять, куда попал и что тут делает.

И Виктор. Этот парень был неглуп, кое-что знал и умел… но не особо хотел. Количество его прогулов явно намекало, что он вылетит сразу после окончания семестра, и он сам это понимал (и, видимо, был не так уж и против). Он даже сейчас умудрялся со скучающим видом позёвывать, глядя в окно, пока мы неслись по пути за город.

Итак. Трое самых слабых бойцов на первом курсе – и я… Чёрт, чёрт, чёрт, как мне вообще выполнять практический экзамен в таких условиях?

Ладно, выдохнем. Можно же и иначе на это взглянуть, да? Руслан – отличный теоретик, в любой момент поможет знаниями; Ник – неплохой боец, если его страховать от собственной неуклюжести и постоянно командовать, не давая зависнуть, а Виктор… ну, Виктор, по слухам, закатывает неплохие вечеринки на родительские деньги. Не знаю, сам пока не проверял, но так говорят.

Плюс инструктор…

Ах, да. Точно.

Каждой команде из четверых студентов был положен свой инструктор; куча народу, если вдуматься. Почему нам четверым достался именно сам Зверь?!

Как-то всё сразу идёт не так.

Одно хорошо – сейчас его здесь не было, он ехал отдельно, и можно было хотя бы в пути не выслушивать его разглагольствований. Я был уверен, что как только мы приедем на место, они продолжатся.

– …судя по тому, что я узнал у студентов с других курсов, – негромко пробормотал Руслан, упершись взглядом в меч, – на первом практическом экзамене бывают или зомби, или скелеты. Бывают ещё низшие демоны, но это у тех, кто изучает экзорцизм… Плюс, пару раз бывали утопленники…

Виктор выдохнул и покачал головой.

– Да чего ты паришься? Он же сказал – там детский сад, а не могильник. Что-то вроде квеструма, только зомби настоящие, а не актёры с аниматрониками. Кто угодно справится!

– Ага, но ведь это только первая тренировка! – возразил Руслан, поворачиваясь к нему. – Дальше будет сложнее, и…

– Дальше будет уже без меня, – махнул рукой Виктор. – Ну, наверное, второй экзамен, где-то перед Новым Годом, уже со мной. Но потом меня тут не будет.

Ник покосился на него, крутя в руках спектральную пушку.

– Зачем ты вообще сюда поступил? – спросил он. – Если не хочешь…

– Родители, – поморщился Виктор. – Охотник – это статус, охотник – это деньги… Пофиг. Как поступил, так и вылечу, пусть думают, что у меня к этому ни малейшего таланта.

– Глупо как-то, – отозвался Ник. – Здесь такой конкурс, столько желающих…

Он продолжал крутить пушку; я покосился, опасаясь, как бы он её не уронил. Спектральная пушка, конечно, против нежити, но и по живым она тоже бьёт ощутимо.

– …у меня старший брат сам охотник, – продолжал парень. – Сперва не шло, не шло… а потом квартиру себе купил, тачку хорошую, родителям помогает. В могильниках всякое можно найти, он рассказывал...

– Я вообще теорией заниматься хочу, – признался Руслан. – Практика… понятно, что в универе без неё никак, но так-то это не моё. После третьего курса можно будет специализацию выбрать, я хочу взять теоретическую некромантию. Разрабатывать новые способы упокоения нежити, изучать её со всех сторон… Может, выясню, почему Прорыв случился.

– Ха, – покачал головой Виктор. – Да все так говорят.

– Ну, все говорят, но кто-нибудь же должен это узнать… рано или поздно, – отбрил его Руслан.

Все трое выжидающе посмотрели на меня.

Я пожал плечами.

– А я что? Я детдомовский. Денег особых нет, только вот учился в школе хорошо. Если нормальную профессию не получу, так и останусь на самом дне. Охотник – это реальный шанс получить нормальную жизнь.

– Ага. Или вообще с жизнью распрощаться, – зевнул Виктор. – Охотники – профессия с высокой смертностью, вы вообще в курсе?

Ну, уж я-то точно в курсе; впрочем, я промолчал, не желая углубляться в тему. А вот Ник не промолчал.

– Ну, знаешь! – возмутился он, наконец, откладывая пушку в сторону. – Мирных офисных менеджеров тоже может сбить машина или дикий упырь задрать. От смерти никто не застрахован.

– Может, и так, – Виктор снисходительно улыбнулся. – Но есть, мой друг, такая штука – статистика, и она говорит сама за себя… Сколько в год гибнет мирных офисных менеджеров, и сколько охотников?

Он хлопнул в ладоши.

– А знаете, это даже и неплохо. Схожу пару раз в Могильники, получу впечатлений на всю жизнь, испытаю такое себе мини-приключение – в абсолютно безопасных, контролируемых условиях. А потом свалю отсюда. Будет что вспомнить! Главное – наделать каких-нибудь эффектных фоток, выложу потом…

Мне бы его уверенность.

Настроение, слегка выправившееся по пути сюда, после линейки упало куда-то вниз; в голове опять стояла призрачная старуха и её странные слова – которых я, впрочем, уже почти не помнил. Что там она говорила?.. Кажется, что-то про кровь и про тьму…

Да бред всё это, разве нет? Виктор прав; что может быть опасного в экзамене для новичков, первом выходе в свет? Да там нас на каждом углу должны страховать от всех опасностей! Если я буду нервничать из-за такого пустякового испытания, то мне и правда лучше уйти из Немёртвого: слишком нервные и нежные охотниками не становятся.

Выдохнув, я мрачно поглядел за окно; там уже проносились окраинные улицы столицы. Скоро мы покинем черту города, и прибудем в Могильник.

Глава 3

Могильники. То ли порталы с Той Стороны, выпускающие в наш мир самую причудливую нежить, то ли фрагменты прошлого из нашего мира. Могильники появлялись сами собой – в начале Прорыва повсеместно, сейчас уже чуть потише, но всё равно регулярно.

Чаще всего – за городом, вдали от людей, но всё-таки не всегда. Разного размера и разной опасности. Могильники и выглядели тоже по-разному: одни – как старинное кладбище или огромный ветхий склеп, другие – как пирамида, третьи – просто пролом в земле, трещина, ведущая куда-то вглубь…

Наш, к которому мы подъехали, выглядел как обычный заброшенный деревенский дом с чёрными провалами выбитых окон.

Снаружи всё было оцеплено бело-синей лентой, по периметру стояли вооружённые охотники – четыре человека в закрытых шлемах, в форме Отдела по борьбе с некротическими прорывами – и всё равно дом выглядел как-то мирно, буднично. Не хватало только белых занавесочек на окнах, кошки на крыше и сморщенной милой бабушки, вышедшей посидеть на крылечке.

Ну, или бомжей, устроивших внутри ночлежку.

Автобус, выпустив нас четверых, укатил дальше – к следующему Могильнику; рядом притормозил большой военный джип, и из него выпрыгнул Зверь, какой-то нервный, но собранный. Он хрустнул пальцами и указал на дом.

– Могильник, салаги. Разведан дронами, но не тронут – всё для вас, всё к вашим услугам. Правила повторять нужно?

Я промолчал; правила я знал и так, но вступить в лишние дискуссии со Зверем не хотелось. Зато кивнул Руслан.

– Оружие в сторону товарищей не наводить, но держать снятым с предохранителя; не оставлять слепых пятен, двигаясь командой; обязательно проверять, упокоена ли упавшая тварь, не оставляя за спиной…

– Бла-бла-бла, – махнул рукой Зверь. – Это вы будете без меня на письменных проверочных излагать, господа стюдентики. На практическом экзамене правила ровно два, запомните, салаги: упокоить всю нежить и не огрести самим.

Он рассмеялся.

– Напоминаю, что укусы даже самых слабых зомбаков заразны! Трупный яд, всяческая дрянь и гниль, которую они носят у себя на зубах и когтях… пока будете лечиться, как раз успеете пропустить все экзамены и вылететь из Немёртвого. Так что взяли оружие наизготовку и – шагом марш!

Мы выполнили команду, приготовив спектральные пушки; только Руслан оставил свою на поясе, вместо этого обнажив клинок. Заметив это, Зверь лишь кивнул.

– Чем драться, как драться – это ваша головная боль, не моя. Просто помните, что все зомбаки в Могильнике посчитаны. Ваша задача – сделать так, чтобы их количество там стало равно нулю. За каждого зомби, которого вы пропустите или не заметите, буду снижать баллы!

– Но ведь… – Ник лишь почесал макушку свободной рукой. – Зомби всегда сами идут на людей.

– Кто вас знает, салаги… – Зверь приподнял заградительную ленту. – Вперёд!

– А-а вы? – Виктор глянул на него чуть испуганно; кажется, приключения и возможность снять эффектные кадры его уже не вдохновляли. – Вы же будете нас страховать, так?

– А что, уже пересрались?! – Зверь рассмеялся. – Конечно, буду! Но вам об этом переживать не нужно; вы меня не увидите и не услышите, и уж точно не дождётесь помощи.

– В-в смысле? – действительно испуганно обернулся на него Руслан.

– В прямом! – рявкнул инструктор. – Я вмешаюсь только в одном случае – если всё пойдёт не по плану, и возникнет реальная угроза. Но помогать вам сдавать ваш экзамен я не собираюсь, и не думайте!

Подойдя к высохшему строению, он распахнул его дверь и жестом указал внутрь.

– Прошу-с! И не выходить, пока внутри останется хоть один мертвяк.

Мы по очереди зашли внутрь; в помещении царил лёгкий полумрак, разбиваемый лишь светом из пустых окон.

– Шариться внизу! – прозвучала снаружи последняя подсказка, и Зверь захлопнул дверь.

С той стороны.

Мы четверо остались одни, оглядываясь вокруг.

– Блин, всё такое… такое… – пробормотал Виктор. – Такое настоящее…

– Угу, – согласился Ник. – У моего деда… у него дом был похожий.

Помещение действительно напоминало самый обычный дом; по полу были разбросаны старые вещи, обычные предметы, какие можно встретить в деревенском доме.

– Послушайте, – заметил Руслан сосредоточенным, деланно бодрым голосом. – Мы ведь в Могильнике, так? Слабый или не слабый, но это настоящий Могильник. Значит, где-то среди этих вещей может быть…

– Думаешь, тут есть артефакты? – засомневался Виктор. – Как-то больше похоже на обычную помойку.

Нагнувшись, он подобрал пыльную книжку с вылетевшими страницами и прочитал с обложки:

– Ленин. «Задачи союзов молодёжи»…

Я осмотрелся по сторонам, стараясь выхватить взглядом из кучи мусора что-нибудь стоящее, но на глаза попадались только какие-то холщовые мешки и битая посуда.

– А что там внизу? – так же напряжённо уточнил Ник.

– Чего?

– Ну, Зверь же сказал – внизу…

Мы все трое зашикали на него.

– Он же наблюдает за нами! – прошипел Виктор. – Ты ещё как-нибудь его вслух назови, да?

– Простите… я… – Ник покачал головой. – Не сообразил…

– Но нам бы правда нужно вниз, – кивнул я. – Не знаю, что он имел в виду… какой-то подвал? Погреб?

– Бл*ть, – Виктор шумно выдохнул. – Выглядит как… как какой-то фильм ужасов.

– Ну, это и есть фильм ужасов, – отозвался я, разгребая тряпьё на полу. Прогнившие доски скрипели щелями, но никакого подвала пока не обнаруживалось.

– Там ещё есть другая комната… – Ник указал в сторону. – Нужно проверить там…

– Вместе пошли! – возмутился Виктор. – Вот ещё только разделяться нам тут не хватало!

– Ага. Вместе, – согласился Руслан. – Мало ли что…

Пока что, если не считать наших голосов, в доме царила тишина, абсолютная и недвижимая. Ни шорохов, ни скрипов…

Хм.

Ни скрипов.

– Послушайте, – внезапно заметил я. – Тише. Что вы слышите?

Трое парней замерли на месте, стараясь ни шуметь.

– …ничего, – наконец, отозвался Ник.

– Вот именно, – согласился я. – Совсем ничего, кроме нас. Это же ненормально, так? Вроде в старых домах всё должно шуметь, скрипеть – крыша, полы…

Все задумались.

– Блин, теперь стало ещё более стрёмно, – Виктор поёжился. – И… что? К чему это ведёт, по-твоему?

Он принялся поводить спектральной пушкой из стороны в сторону, будто ожидая, что на него вот-вот выскочит какая-нибудь бесшумная тварь.

– Не знаю, – я пожал плечами. – Оно похоже на обычный дом… Но это всё-таки Могильник, и тут всё не то, чем кажется.

– Мы это и без тебя, бл*ть, знаем! – взорвался Виктор. – Нахрена ты пугаешь-то?!

Мы шагнули в смежную комнату, которая, как и предыдущая, была завалена обломками мебели и всевозможным хламом. Я с любопытством заглянул в старый шкаф, чья дверца висела, полу-оторванная и грозящая в любой момент оторваться целиком. Какие-то дедовские пиджаки, тряпьё, кучей сваленное на дно шкафа, советский вымпел на стене. Вроде ничего такого, что…

Куча тряпья зашевелилась, когда я уже почти собирался отойти от шкафа.

– Тут какая-то тварь! – заорал я во весь голос, отпрыгивая назад и пытаясь навести спектральную пушку прямо на источник шевеления. – Она там, под тряпками!

Выстрел ушёл чуть мимо; выбирающегося из-под старой одежды зомби он не задел, зато отвисшая дверца шкафа таки отвалилась – и с грохотом упала на пол.

Это стало чем-то вроде сигнала для мертвяков.

– Там ещё один! – взвыл Виктор, лихорадочно стреляя в дверной проём – тот, из которого мы только что пришли.

– Да не один! Не один!! – Ник отмахивался мечом; кажется, свою пушку он уже куда-то в суматохе уронил. – Они были тут, прямо под этим столом двое!

– Мы что, прямо по ним ходили?! – Руслан тоже пытался махать мечом, но выходило не очень.

А впрочем, первый фраг взял именно он; судорожно развернувшись, он с размаху опустил меч на голову твари, выползшей из шкафа… и та забилась в корчах; череп треснул, разливая вокруг зловонную жижу; труп дёрнулся ещё пару раз и затих.

Конечно, будь в руках очкарика обычная железка – такого бы не произошло, но артефактные мечи, даже слабенькие, наносили нежити дополнительный урон, упокаивая её.

Что ж, Руслану будет чем хвастаться этим вечером.

Впрочем, я уже сумел сориентироваться в суматохе. Первая растерянность отступила; теперь я мог нормально целиться. Тварь в дверях упала; впрочем, у неё из-за спины уже выглядывали ещё две такие же. Высохшие трупы, обряженные в серые невнятные тряпки, наступали толпой.

– Это… это точно нормально?! – вопил Виктор, явно перетрусивший от происходящего. – Для первого экзамена, я имею в виду! Разве они не должны быть слабее?

– Они и так слабее некуда! – Ник тоже вошёл в колею, как и я; он даже не пытался найти в этой свалке упавшую пушку, а размахивал мечом, успешно отсекая зомбакам конечности. – Парни, добейте тех, которые в комнате, тогда нужно будет держать только дверь…

– Сделаю! – я кивнул и принялся стрелять в другую сторону, зачищая комнату. Кажется, здесь пряталось штук пять, двое уже уложены…

– Руки и всё остальное не забывайте! – напомнил Руслан срывающимся голосом. – Они могут ползать сами по себе, пока тварь не упокоена!

Хорошо, что напомнил; одна из мёртвых рук как раз уже подбиралась в мою сторону.

– Учтём! Ой… – Ник махнул мечом; кажется, он пытался эпично рассечь мертвяка пополам, вот только не учёл, что разрубить надвое человека, даже мёртвого и изрядно истлевшего – задача не самая простая даже для олимпийского атлета. Клинок застрял в позвоночнике мертвяка, тот зашипел, потянувшись к Нику. Парень попытался отступить на шаг, но запнулся о лежащую на полу дверцу шкафа рухнул…

– Ты придурок?! – взвыл Виктор, продолжая беспорядочно стрелять куда-то в дверной проём. – Что за рыцаря ты тут пытался из себя изобразить, бл*ть?! Скорее вытаскивай меч…

– А сам-то ты что полезное сделал? – огрызнулся Руслан. – Стреляешь куда попало…

– О, я пушку нашёл! – радостным голосом отозвался Ник. – Ну, держитесь…

Впрочем, трепыхающегося зомби я прикончил раньше, чем он успел выстрелить. Осталось двое! Плюс в ещё одного из тех, что ломились в двери, худо-бедно попал Виктор; кажется, новых мертвяков видно не было. Значит, всего трое тварей.

Ник палил прямо с пола, не вставая, справедливо рассудив, что пока он будет пытаться подняться – только драгоценное время потеряет. Руслан колотил одну из тварей в комнате, не слишком умело, зато со всем отчаянием.

Выстрел; это я добил третьего и последнего зомби. Хтонь рухнула на пол, ещё шипя и трепыхаясь, но новый выстрел заставил её затихнуть навсегда.

Снова наступила тишина, нарушаемая лишь нашим тяжёлым дыханием. Затем завозился на полу Ник, вставая на ноги.

– И… что, это всё? – он вытер со лба выступивший пот и взялся за рукоять меча, всё ещё торчащую из останков упокоенного зомби. Тот, кажется, застрял там крепко и основательно.

– Угу, – кивнул Руслан. – Во всяком случае… первая волна кончилась. Вроде.

Держа свой клинок перед собой, он с некоторой опаской заглянул в тёмные углы комнаты и пнул ещё несколько подозрительно выглядящих куч тряпья. Всё было тихо.

– Ну, – Ник расцвёл в улыбке, – если так… То с первой волной мы справились неплохо, как вам кажется, а?

Я хмыкнул.

– Вроде того. Может, всё и правда не так страшно?

– Не так страшно?! – возмутился Виктор. – Эта тварь меня поцарапала! Смотрите!

Он продемонстрировал разорванный рукав на форменной укреплённой куртке, из-под которого сочилась кровь.

– Помните, что он говорил?! Царапины этих тварей ядовиты! Я не хочу стать зомби!

– Фильмов пересмотрел, что ли? – удивлённо глянул на него Руслан. – Зомби не превращают людей в новых зомби, это же не вампиры. Просто они заразные, вот и всё!

– И чтобы мне руку из-за гангрены ампутировали – тоже не хочу! – жажда приключений, похоже, у Виктора уже закончилась, толком даже не начавшись. – Один палит по шкафу и будит всех тварей!.. Другой машет мечом со своими очками!.. Третий пытается изобразить из себя супергероя и разрубить зомбака пополам, хотя нам же на занятиях прямо говорили так не делать! Дебилы вы, а не команда!

Мы нехорошим взглядом поглядели на него.

– Ну, если всё так плохо, может, ты вдохновишь нас своим примером, отважный лидер? – с сарказмом заметил Руслан.

– Не ошибается тот, кто ничего не делает, – поддержал его я. – А что сделал ты?

– Я в одиночку сдерживал этих тварей в дверях, пока вы возились тут! – Виктор возмущённо махнул пушкой.

– Ага, и даже пару раз попал, – кивнул Ник. – Успокойся, от царапины ещё никто не умер; закончится экзамен – всё тебе обработают, Зв… Степан Романович просто пугал нас, как обычно.

Подобрав с пола пыльную штору, он кое-как обтёр перепачканный в чёрном ихоре и прочих внутренностях меч.

– Это точно были не все, так?

– Точно, – согласился я. – Было бы слишком легко, если бы всё закончилось вот так быстро.

– Вниз, – напомнил Руслан. – Ищем путь вниз, что бы это ни значило.

Теперь пол комнатушки был завален не только вещами, но и упокоенными трупами; в помещении воняло, но охотник, который морщится от запаха мертвечины – плохой охотник, так что мы уже почти не обращали на это внимания.

– Там дальше коридор, – Виктор мрачно выглянул. – Они пришли оттуда, значит, туда и нужно идти.

Было видно, что идти туда ему как раз-таки очень не хотелось, но вариантов, разумеется, особо не было.

Ещё раз оглядев комнату, где происходило наше первое сражение, мы выглянули в коридор.

– Странно… – поморщился Руслан, почесав в затылке. – Странно, блин. Какой он длинный…

– Что ты хочешь сказать? – не понял Ник.

– Ну, ты сам говорил, что у твоего деда был такой дом. Деревенские дома обычно не очень большие, а тут…

И действительно, коридор уходил вдаль чуть ли не на двадцать метров… а может, и больше; свет из выбитых окон не достигал дотуда, и конец коридора терялся в непроглядной темноте.

Я щёлкнул, включая фонарик, приделанный к плечу форменной куртки; сразу стало чуть светлее. Фух, нет – по счастью, задняя стенка у коридора всё-таки имелась, и он вовсе не растворялся в бесконечности. Просто довольно большой дом, вмещающий в себя много тварей.

– Ничего странного, – отозвался я. – Это не обычный дом; это Могильник, хоть и похож на что-то другое. Здесь нет ничего странного – только то, к чему мы не готовы.

Я первым двинулся вперёд, внимательно обводя стены и пол лучом фонарика. Странно или нет, но мусора здесь было меньше – только пыль, паутина и обвалившиеся доски пополам с осколками стекла, по которым мы и шагали.

– Да это, блин, не дом, а целое поместье… – протянул Виктор, глядя на несколько дверей, которые зияли провалами по бокам коридора. – Если в каждой комнате будет столько тварей…

Но нет; я повёл фонариком в первый из пустых провалов.

Пусто. Как будто… Будто к жилому (некогда) помещению приросло другое, уже совершенно нежилое и даже не предназначавшееся для жилья (не зря же тут не было ни одного окна!). Или даже… что-то, имитировавшее помещение. Простой советский дом словно перетекал в глухие стены из сухого дерева. Даже звук наших шагов стал совсем другим, более глухим, словно под нами шли какие-то пустоты.

Впрочем, почему «словно»?

– Слышите? – Руслан указал вниз. – Там подвал, или что-то такое.