Текст книги ""Фантастика 2026-147". Компиляция. Книги 1-35 (СИ)"

Автор книги: Андрей Земляной

Соавторы: Елена Кароль,Евгений Шалашов,,Максим Шаравин,Владимир Зингер
сообщить о нарушении

Текущая страница: 270 (всего у книги 334 страниц)

Аполлон взвыл особенно громко; мелькнула яркая вспышка света – он защищался от тварей. Отлично… вспышка осветила лабиринт, и на которую секунду я увидел среди множества зеркал проход. Вперёд! Я метнулся туда.

– Сизи-и-иф! – протянула Артемида. – Думаешь, крики моего непутёвого братца заставят меня отвлечься? Судьба дала мне выбор, Сизиф, и я этот выбор сделала!

Не думать о ней, не думать о ней. Не давать ей подсказок! Думать лучше о… том, что делать, если я доберусь до Аполлона и монстров. Это даст мне короткую передышку, верно, позволит оторваться от Артемиды – но что, если выход совсем не в той стороне?

Проскользнув мимо очередного зеркала, я шмыгнул в узкий проход; по моей голове и плечам прошелестели нити судьбы. Зачем они здесь? Просто для спецэффектов, или можно как-то использовать их?..

Додумать эту мысль я не успел.

Совсем близко от меня раздался в лабиринте ещё один звук, частично заглушённый криками Аполлона и шелестящим рокотом тварей.

Стук. Совсем не похожий на стеклянный стук о зеркало. Скорее… такой, как если бы кто-то быстро и настойчиво стучал в деревянную дверь.

– Эй! – раздался где-то совсем вблизи от меня знакомый голос. – Эй, многоуважаемые Мойры… вы дома? Откройте, пожалуйста!

…чего?

Петя?

Глава 8

Петя? Здесь, в доме Мойр, в зеркальном лабиринте?..

У меня было очень много вопросов, только вот сейчас явно не лучшее время для того, чтобы эти вопросы задавать. Потом! Сейчас главное – другое!

– Эй? Есть кто дома? – повторил Петя вежливо-благожелательным голосом.

Он стучится в дверь. То есть, если идти на звук, придёшь к выходу! Можно выбраться отсюда и оторваться от Богов, пока они блуждают в лабиринте!.. Ну, конечно, это если они не выберутся первыми.

– Идём-идём! – сбоку раздался ясно различимый, будто никакими криками и не заглушённый голос Клото; рядом рассыпался старческий смех Атропы и Лахесы…

– Эй!! Артемида!! – вновь орал Аполлон. – Да Хаос тебя дери, помоги уже!!

– Замолчи, неудачник, – отрезала Артемида (чёрт, совсем близко, где-то за пару поворотов от меня!). – Кому ты нужен, когда на кону стоят более важные цели?

Кажется, с семейными отношениями у Богов тоже неважно. Я не вмешивался в споры любящих брата и сестры; лишь быстро и по возможности тихо пробирался на звук туда, где прямо сейчас с долгим скрипом распахивалась высохшая деревянная дверь…

– … добрый день, – расслышал я смущённый голос Пети. – В-вы Мойры, да?

– Проходи, – благодушно разрешила Атропа.

– Спасибо, я…

– Мы знаем, кто ты такой, – оборвала его Лахеса. – И кто такие твои спутники.

– Мы видели, что вы явитесь, – захихикала Клото. – У вас сегодня особая роль, не так ли?

Как-то это прозвучало… нехорошо. Слишком уж по-божественному.

Впрочем, я не отвлекался; быстро передвигался, тихо ощупывая зеркала. Вот поворот, ещё один, почти вплотную к предыдущему; обогнуть главное зеркало… Теперь находить путь было легко – в зеркалах уже отражались отсветы свободы из открытой двери. Новый поворот – и вот я уже видел прихожую домика Мойр, перетекавшую в зеркальный лабиринт, видел самих радушных хозяек и оторопело оглядывающихся гостей. Петя и те культисты. Надо же, они не только выжили, но и добрались досюда!..

– Проходите, проходите, – улыбалась Лахеса.

– П-простите, а вы разве знаете… – опешил Петя в отражении. Остальные, обалдев ещё сильнее, молчали и только хлопали глазами.

– О, – снисходительно заметила Атропа. – Мы – знаем. Мы знаем очень многое.

Отражение совсем близко, значит, и настоящий выход тоже; я шагнул вперёд…

И застыл на месте.

Так и есть. Вот она, дверь, ещё не закрылась, и за ней виден цветущий садик Мойр и ненатуральная зелень Олимпа. Долгожданная свобода, путь наружу…

И никакой толпы. А с другой стороны, издалека – кажется, совсем на другом конце зеркального лабиринта – раздались тихие, приглушённые стеклом и расстоянием крики Пети и его спутников.

У двери стояла Клото, чуть придерживая её сухощавой ручкой; она приветливо улыбнулась мне.

– Добрался до выхода, Сизиф? Вот так молодец… Мы знали, что ты не оплошаешь.

– А где…

– Не здесь, – Клото покачала головой. – Ты-то прошёл лабиринт. А твои приятели – ещё нет. Им лишь предстоит выбраться – своим путём.

– Но при чём тут они? – возмутился я. – Мне казалось, весь этот спор – между мной и близнецами…

– Спор? – усмешка на лице Клото стала холодной. – Вы все явились к нам в дом. Все чего-то хотели от старух. Они сами вмешались в это, им и расплачиваться. Ну как, идёшь?

Она приоткрыла дверь пошире.

– Сизиф!! – прорычала за моей спиной, где-то через несколько слоёв зеркал, Артемида. – Даже не думай, что у тебя получится уйти…

Клото покачала головой.

– Можешь уйти, Сизиф. Это конец лабиринта, дальше никаких зеркал – лишь судьба. Или можешь попытаться обмануть судьбу.

– Вас разве обманешь?.. – казалось бы, мне надо было спешить, но я лишь стоял, склонив голову набок. Несмотря на яростные крики Артемиды, было понятно, что она тут не главная – игрой заправляют Мойры.

– Можешь попробовать, – повторила Клото. – Иди в тот проход, и найдёшь своих товарищей.

– А дальше?

– А дальше – всё зависит от тебя, – Клото пожала плечами. – Даже судьба может не предусмотреть таких поворотов.

Это она, конечно, для красоты добавила; судьба предусматривает всё. Впрочем, я не переспрашивал и не поправлял старуху. Коротко кивнув ей, я быстро направился в указанный проход.

Снова вглубь лабиринта.

* * *

…Артемида вылетела из лабиринта – бесшумно и стремительно, ни на миг не заскользив на повороте.

– Что⁈ – она уставилась на распахнутую настежь дверь, на тихое пространство за ней и улыбающуюся Клото рядом. – Где он⁈

– Разве ты ещё не поняла, девушка? – отозвалась Мойра. – Ты сама должна отыскать его в лабиринте. Это и есть судьба – с её поворотами, тупиками, неожиданными открытиями и новыми дорожками…

– Что за чушь, – Артемида чуть вздрагивала от ярости. – Разве вы не дали мне выбор? Спасти братца или догнать Сизифа… я выбрала второе!

Клото вновь рассмеялась.

– Тебе дали выбор, Артемида. А Сизифу дали шанс.

– Разве его шанс – не мой выбор? – Артемида изогнула тонкую, похожую на охотничий лук, бровь. – Если бы я выбрала спасать Аполлона – это и был бы его шанс…

– Думаешь, что разобралась в намёках судьбы? – Клото покачала головой. – Вот что, девушка. Его шанс – ещё далеко не спасение. А твой выбор всё ещё не свершился. Но ты ещё можешь что-то исправить. Например, вернуться в лабиринт и догнать его…

– … или уйти, – заметила Атропа, выходя из какого-то незаметного прохода между зеркалами.

– Мы тебя не держим, – согласилась Лахеса, появляясь с другой стороны. – Твой брат получил своё наказание, а у тебя есть выбор.

– Что⁈ – изумилась Артемида. – Зачем мне уходить? Сизиф всё ещё здесь, и я в два счёта отыщу его!

Сёстры переглянулись и, ничего не отвечая, со значением покивали друг другу.

Тихо и сердито фыркнув – она не любила эти игры в загадки! – Артемида поспешила вглубь лабиринта, в один из зеркальных коридоров.

* * *

– Это ты всё виноват! – взвыл Хэндлер, ощупывая руками зеркала. Два культиста закивали, соглашаясь с ним.

Петя досадливо фыркнул.

– Шли бы тогда с Сизифом, если от меня одни проблемы.

– Петя хотя бы что-то делает, – неожиданно поддержал его Стерлинг. – А от вас была хоть одна идея за это время?

– Вот-вот! Вы сами увязались за мной и только ноете, что я недостаточно быстро вас спасаю!

– Между прочим, если бы не вы и ваш магистр, нас бы вообще здесь не было!

На это культистам точно было нечего возразить.

– Заткнитесь и ищите выход, – подбодрённый поддержкой друга, велел Петя. – Судя по звуку, тут через пару поворотов происходит что-то… не очень хорошее.

И действительно – шипение и стрекотание неведомых тварей, чьи-то истошные крики боли и яркие вспышки света – всё это подводило к мысли, что в ту сторону лучше не соваться.

А куда соваться?.. Если бы они знали. Вот же чёртовы старухи! А ведь он с ними говорил вежливо, как и положено… А те просто запихнули его в этот лабиринт и даже не объяснили, что и зачем! Только сказали что-то про испытания судьбы…

– Знаешь, – зло заметил Хэндлер, – а ты прав. Сразу в двух вещах.

Все обернулись на него.

– Во-первых, пора нам прекратить ходить за тобой и ждать от тебя чего-то, – отрезал он. – А, во-вторых, пора искать выход. Идёмте, парни, я уверен, что это где-то в той стороне, подальше от этих криков!

Петя и Стерлинг переглянулись.

– Уверен? – уточнил Петя, поправляя очки (и сотни отражений вокруг повторила его движение). – Уверен, что лабиринт – лучшее место, чтобы разделяться?

Хэндлер не ответил – он фыркнул и направился прочь, держась за зеркальную стену; двое его сотоварищей поспешили за ним.

– … вот блин, – протянул Стерлинг. – А нам теперь что?..

– Искать дорогу, что же ещё, – пожал плечами Петя. Ситуация одновременно и злила его, и вызывала облегчение. Да, это раздражало, но теперь тремя обузами на плечах стало меньше!

– Да, но… разве дорога не в той же стороне? В смысле, они пошли подальше от этих звуков, и, наверное, и нам тоже…

– Это ничего не значит, – буркнул Петя. – Это лабиринт, он может ходить кругами. Нам надо понять, что вообще здесь происходит…

В одном из коридоров, неразличимых среди бесконечных отражений, раздались шаги; не отдаляющиеся, как от Хэндлера и его приятелей, а наоборот, приближающиеся.

А?.. Кто это там?

– … а не происходит здесь, в сущности, ничего хорошего, – заметил Сизиф, появляясь вначале в отражениях, а потом уже и вживую. – Только то, что нам нужно уходить.

* * *

– … только то, что нам нужно уходить, – заключил я, глядя на изумлённых Петю и Стерлинга. Забавно всё-таки было видеть своё тело, к которому я уже привык, во втором экземпляре, да ещё таким раскачанным.

А остальные где? Разве их не было больше?.. Я помотал головой по сторонам, но никого не увидел.

– Они ушли, – буркнул Петя. – Ты что здесь делаешь?

Я пожал плечами.

– Хотел бы я сам знать. Мог бы сейчас быть уже на полпути отсюда, но вот, вернулся за вами.

Нужно отдать Клото должное – путь, который она мне указала, вывел меня к ним, быстро и без лишних поворотов. Но не всё так отлично: следом за мной шла Артемида, и если она пойдёт тем же путём, то тоже попадёт сюда…

Или нет? Зеркала казались неподвижными, но отчего-то во мне зрело убеждение, что если я развернусь и пойду обратно по этому же коридору, то к выходу не попаду.

– Вернулся за нами⁈ – не поверил Петя.

– Что, выбивается из образа бездушного манипулятора, думающего только о себе? – хмыкнул я. – Пошли, не задерживаемся, иначе здесь будет одна очень злая на меня Богиня!..

В голове чуть кольнуло от воспоминаний о том, почему именно эта Богиня на меня зла; чёрт, она вот-вот почует, что я здесь, пора уходить!..

Я махнул рукой.

– Потом всё обсудим! Когда выберемся живыми из бесконечного Лабиринта Судьбы и за нами не будут гнаться Боги. Давайте!

Несмотря на удивление, Петю и Стерлинга не нужно было просить дважды; мы быстро зашагали вперёд, скользя руками по зеркалам справа от себя. Вот и поворот, давайте туда…

– П-послушай, Сизиф… А… – неловко начал Стерлинг, стараясь говорить потише.

– Да-да? – откликнулся я.

– А разве… звуки не становятся громче? Мы как будто идём прямо к ним! – он испуганно расширил глаза.

– Мы идём прямо к ним, – подтвердил я.

– Что⁈ Зачем?

– В смысле⁈

Я усмехнулся; мне было не нужно оборачиваться, чтобы увидеть панику и изумления на лицах Пети и Стерлинга – благо, отражения показывали их со всех сторон.

– По моему следу идёт Артемида, а она, между против, Богиня охоты. Вы без меня тоже не выберетесь, если только случайно; в пустом лабиринте это бы сработало, но тут Боги и твари…

– И-и зачем ты идёшь прямо к ним? – в голосе Стерлинга был испуг.

– Кажется, я понял, – заметил Петя с серьёзным видом. – Хочешь использовать монстров как прикрытие?

– Вроде того, – согласился я. – Прямо сейчас твари Хаоса доедают Аполлона, а Артемида думает, что её выбор – между ним и мной. Кроме того, звуки отсекут нас от неё и дадут фору. Мы обойдём их по кругу, не приближаясь. Возможно, на той стороне…

– Иди ты в Тартар, Сизиф! – раздался истерический вопль прямо из-за стены. – Никто меня не доел… ай!.. Пока! Я ещё живой!

– Поздравляю, Аполлон, – отозвался я через стенку. – Но, кажется, это ненадолго?

Яркая вспышка света озарила лабиринт, высвечивая нужные проходы; мы поспешили к ним.

– Артемида!!! – заорал Аполлон. – Да иди уже сюда, идиотка!! Здесь…

– Тцц, – хмыкнул я. – Ты что, хочешь помочь в поисках той, что тебя бросила?

Над лабиринтом повисла секундная пауза, нарушаемая лишь рычанием тварей…

– Да уж, – заметил Петя, ехидно улыбаясь. – Хоть ты и Бог, Аполлон, самоуважения у тебя никакого.

– Чего⁈ Заткнись… ай!! Жалкие смертные…

– Прямо сейчас ты такой же смертный, как мы, – отозвался я. – Хочешь позвать Артемиду? Что дальше? Она, конечно, поймает нас, но тебе помогать не станет; посмотрит, как тебя прикончат твари, и доложит Зевсу о твоей героической гибели – как и обещала.

– Пошёл ты, Сизиф!.. – раздалось из-за стенки.

Голос был усталым, отчаявшимся. А главное, он не спорил. Аполлон понимал, что мои слова – чистая правда, и только воспалённое божественное самолюбие не давало ему согласиться вслух со смертным.

– Знаешь, – продолжил я, – мы могли бы…

– Чего⁈ О чём ты… аааа! Отвали, тварь!

– Даже и не знаю, говорить ли, – спокойно протянул я, пока из-за стены – да нет, уже даже не из-за стены, а прямо из-за ближайшего поворота – доносились жуткие звуки рвущейся плоти и крики Аполлона. – Ты ведь всё равно не примешь помощь от смертного, так?

– Да чем ты можешь мне помочь, придурок?!!

Судя по голосу, Аполлон доведён до отчаяния.

Я усмехнулся.

– Ничем. Если я скажу, что спасу тебя в обмен на помощь, ты только посмеёшься, правда?

– Ага. Уже смеюсь такому предположению… Аа, Хаос!..

Аполлону, похоже, было не до смеха.

– Тогда ничем, – заключил я. – Вот разве что… месть?

– Чего⁈

Мы завернули за угол.

Аполлон еле стоял. Пожалуй, он бы упал, если бы не сотни золотых нитей, которые держали его, сковывая не хуже цепей. Прямо перед ним, в самом центре небольшого пространства, зияла дыра, глубокий колодец, и оттуда лезли твари Хаоса – слепые, кровожадные, похожие на гигантских зубастых мокриц или сколопендр.

Мы остановились на краю зала; Петя и Стерлинг с опаской поглядывали на тварей, но те не обращали на них внимания. Они вылезали из колодца, накидывались на Аполлона, чтобы вонзить в его тело свои жвала, выхватить кусок мяса, а затем снова нырнуть в колодец. Конечно, божественная плоть вкуснее человеческой!

Аполлон зашипел от боли, вскинул руку. Вспышка!.. Впрочем, она вышла слабее предыдущих.

– Похоже, твои силы на исходе, – заметил я. – Это конец, ты ведь понимаешь?

– Без тебя… р-разберусь! – он злобно глянул на меня. – Может, я сдохну, но и тебя Артемида прикончит. И тогда…

Я покачал головой. Не прикончит, Аполлон, не прикончит. Вы с Артемидой кой-чего пока не знаете…

Впрочем, попадаться ей мне всё равно не стоит.

– И тебя это устроит? – заметил Петя. – Она тебя бросила, оставила умирать, чтобы поймать Сизифа. И ты радуешься, что она его поймает?

Губы Бога растянулись в болезненной усмешке.

– А это уже не от меня зависит.

– Что за пессимизм? – очки Пети сверкнули от новой вспышки, ещё более короткой и тусклой. – Ты же Бог!

Он поглядел на меня; я кивнул. Кажется, Петя понял, в чём состоял мой план.

– Думаете меня на «слабо» взять? – Аполлон отшвырнул очередную тварь; нити Судьбы сковывали его, не давали свободно двигаться, не давали отойти от этого места. Эх, а ведь он всего-то и сделал, что немножко нахамил Мойрам!..

Суровые бабушки, что и говорить.

– Просто говорим очевидные вещи, – я облокотился на зеркало и достал из сумки, висевшей через плечо, свой фолиант.

– Да и пошли вы с очевидными вещами!.. Я знаю, что вы думаете… ай!!! – новый укус твари вырвал мясо из его руки; золотая кровь заливала Аполлона со всех сторон. Да уж, долго он не продержится. – Думаете, раз я Бог, а вы смертные, моя гордыня затмит мне разум… нет уж. Артемида – склочная сука и предательница, но она Богиня, а вы смертные. Как вы можете ей отомстить?

Я покачал головой, раскрыл фолиант.

– Знаешь, даже Боги уязвимы перед смертными, впитавшими божественную силу. Пора бы вам это наконец уяснить.

– Будто я не знаю… только у тебя не хватит божественной силы, чтобы прикончить Артемиду!

– Пока – не хватит, – согласился я. – Но если ты попросишь о помощи…

Во мне уже была сила, взятая у Борея. Я мог бы похитить и силу умирающего Аполлона. Сейчас, окровавленный, изодранный, на последнем издыхании, он был слаб…

Но всё-таки не настолько слаб, чтобы фолиант позволил мне забрать его силу себе.

– Что ты предлагаешь? – он уставился на меня со злостью…

И с вопросом. Серьёзным вопросом, без сарказма или издевательства.

Я пожал плечами.

– Попроси меня о помощи. Попроси отомстить твоей сестре, сделать то, что ты не можешь сам. И я сделаю это.

Тот, кто просит о помощи, признаёт, что он слабее. Если он скажет это вслух, для мироздания будет понятно, что в этот момент я сильнее Аполлона. И я впитаю его силу. И тогда…

Глаза Аполлона вспыхнули болью, яростью, тысячей других чувств… Я глядел на него бесстрастно.

– Ладно… – выдохнул он. – Только… обещай мне, что сделаешь это. Что не сбежишь, спасая свою жизнь, а прикончишь эту суку!

– Обещаю, – согласился я. – Разве ты ещё не понял? Мне не сбежать от неё, она всё равно меня догонит, в лабиринте или снаружи. А когда бежать некуда – остаётся нападать.

Аполлон криво усмехнулся.

– Ты сумасшедший, Сизиф… безумец, и всегда таким был. Откуда в смертном столько самоуверенности? Впрочем… у того, кто трахнул мою сестру…

– Что⁈ – уставился на меня Петя. – Ты разве…

– Не сейчас, – поморщился я; от этих мыслей в голове кололо, а Артемида наверняка уже почуяла это и спешит сюда. Вот-вот будет здесь, нужно торопиться. – Ну? Ты согласен, Аполлон?

Моя ладонь лежала на странице фолианта, и казалось, что тот чуть колыхался, будто колотилось под страницами живое сердце.

– Да согласен, согласен! – выкрикнул он, закрывая глаза. – Давай, Сизиф! Я прошу тебя о помощи… в мести моей сестре. Прикончи Артемиду!

Я широко улыбнулся, чувствуя, как мощнейший заряд божественной силы покидает тело Аполлона, чтобы впитаться в меня.

Глава 9

…изорванная, перемазанная в золотой крови и прахе, одежда Аполлона покачнулась секунду – и упала на пол. Громко стукнув о камень, покатились в сторону золотые браслеты, беззвучно осела ткань.

Я захлопнул фолиант.

Тело переполняла сила. Аполлон, даже израненный и умирающий – это вам не какой-нибудь Борей или Хнум. Это Бог совсем другого масштаба, и, пожалуй, если бы не обстоятельства – если бы не тот самый шанс, дарованный мне Мойрами – я бы едва ли смог заполучить его силу.

Что ж; теперь мне предстояло сразить его сестру. Хватит убегать, пора переходить в атаку.

Утешало одно: умереть я не умру. Потому что…

Я покосился на золотые нити судьбы. Всё-таки хорошо, что я успел получить у Мойр то, за чем пришёл, раньше, чем заявились Боги.

Впрочем, это было не самое сильное утешение. Да, благодаря дару Мойр я не умру. Но ведь есть множество других способов сделать жизнь человека «увлекательней»! Это во-первых. А во-вторых – рано, рано раскрывать козыри! Мне ещё предстоит пробираться на Олимп, в самое сердце дворца Зевса!

– Ч-что дальше? – Петя затравленно оглядывался по сторонам; особенно тревожно он косился на бездонный колодец в центре зала – тот, из которого вылезали твари Хаоса. Но сейчас оттуда никто не лет, видимо, существ привлекал только запах крови Бога.

– Вам бы укрыться где-то, – посоветовал я. – Когда Артемида найдёт меня, здесь будет жарко, и кто бы из нас ни победил, вам будет очень легко попасть под удар…

– Нет уж! – возмутился Петя. – Мы, по-твоему, кто? Думаешь, мы неспособны сами защититься?

– Вот-вот! – поддержал его Стерлинг.

Я смерил их скептическим взглядом.

– Да, именно так я и думаю. Вы обычные люди; без обид, но в схватке против могущественной Богини…

– Именно люди нашли способ убивать Богов! – Петя буравил меня взглядом через очки. – Обычные люди! Не надо думать, что если ты мифический герой, значит, ты тут лучше нас!

Я усмехнулся.

– Герой?.. Как меня только не называли, конечно… но вряд ли я когда-то считал себя героем. Нет, дело не в том, мифический или не мифический, а в том, что я вобрал в себя остатки силы Аполлона. И даже это не гарантирует мне победы. А что у вас?

Стерлинг и Петя переглянулись; кажется, до них уже дошло, что я прав, но уязвлённое самолюбие на давало в этом признаться.

– П-поэтому я и спросил, что дальше! – уточнил Петя. – Какой план?

Я покачал головой.

– План – выжить. Ну, знаете, не умереть.

Повисла пауза; размяв шею, я продолжил:

– Так уж вышло, что Артемида… чувствует, когда я думаю о ней. Давняя история, довольно забавная, что и говорить… как только я начну вспоминать это, она меня найдёт.

В голове кольнул; сейчас голос Артемиды звучал где-то вдали – план с тем, что она не станет искать меня возле Аполлона, сработал – но вот-вот она почует меня и направится прямо сюда.

– И как только она появится, – заключил я, – мы сразимся и я постараюсь прикончить её – используя всё, что есть для этого. Эх, меч бы сейчас, хоть самый плохонький…

Я поморщился. Увы, призывать мечи из ниоткуда, как некоторые, я не умел, и даже монструозный меч Данте остался у Хаска, в роще Диониса.

– … осколок зеркала, – неожиданно заморгал Петя. – Если отколоть достаточно длинный…

– Думаешь? – сощурился я. – Кажется, это магическое, непробиваемое зеркало.

– Для человека да, – Петя заговорил быстро и увлечённо, поправив очки на носу. – Но в тебе же божественная сила! Что, если ты попробуешь?

– А что насчёт рук? – я поднял бровь. – Знаешь, если брать осколки голыми руками, долго сражаться не сможешь.

Метнувшись вперёд, Стерлинг быстро схватил лежащий на полу хитон Аполлона – и скорее кинулся обратно, пока из провала-колодца не вылезла на звук какая-нибудь тварь.

– Вот! – он кинул его мне. – Обмотай руки, сгодится!

Хм. Ладно!.. Рванув полоску ткани от хитона – по счастью, он был обычным, а не каким-нибудь божественно крепким – я обмотал ей кулак и со всей силы шибанул по зеркалу.

Гулкий звук разнёсся по лабиринту; стены чуть затряслись… а на стекле появилась трещина.

Небольшая. Но всё-таки это уже кое-что. Значит, стекло не неуязвимо!

Воодушевлённый этим, я ударил снова. И снова, и снова, и снова… Петя и Стерлинг предусмотрительно отошли подальше.

Новый удар… и я тоже поскорее отскочил в сторону. С ужасающим грохотом, звоном и скрежетом стекло начало осыпаться вниз, на пол – большими осколками, многие из которых вполне можно было использовать как оружие.

– Отлично, – пробормотал я, подхватывая один из них. Если разобьётся, можно будет взять другой… тут их много, и они явно крепче обычного стекла. Я поднял взгляд на дыру в зеркале… однако дыры не было. Та затягивалась сама собой, не давая разрушить лабиринт Судьбы.

– Я же говорил, что получится! – Петя постучал себе по виску. – Может, у людей нет столько силы… зато у них есть кое-что получше. Смекалка!

– Ага, ага, – согласился я. – Боги свою давно растеряли, слишком поверили в собственное всемогущество. А теперь вам бы всё-таки убраться куда подальше, чтобы вас не зацепило! Ну, хотя бы, за эти свисающие нити.

Я усмехнулся. Конечно, маскировка смешная, скорее для галочки, но… Если Артемида увидит меня, ей будет уже не до того, чтобы разыскивать спрятавшихся за тонким и ненадёжным укрытием смертных. А там… всё решит наш бой. Пан или пропал, других вариантов нету.

На сей раз Петя и Стерлинг спорить не стали; послушно убрались куда-то за золотые нити Судьбы. Ну… поехали.

– Артемида!,. – громко позвал я. – Я тут думаю о тебе. Вспоминаю… старые, добрые деньки!

Проклятие Богини не давало мне рассказывать об этом никому, но воспоминания и правда воскресали у меня в голове. Раньше я сдерживал их, не давал им расцвести буйным цветом, но теперь картина нашей прошлой встречи буквально вставала у меня перед глазами. И, несмотря на то, что череп тут же пронзила стреляющая боль, я улыбался.

Кто бы мог подумать, что Богиня-девственница окажется так хороша в постели! Божественно хороша, чего уж.

С чего же тогда всё началось? Кажется, с охоты…

…Артемида – Богиня охоты, и вполне логично, что она же и лучшая охотница во всех мирах. Мне же позарез нужно было поймать одну мифическую птицу, чьи перья, по легендам, даровали бессмертие. Загвоздка была в том, что птица не даётся ни одному охотнику, и лишь лучший из лучших сможет отыскать её след.

Так я и уговорил гордую Богиню присоединиться ко мне в этих поисках. Тут всё просто: когда ты веками и тысячелетиями охотишься, когда любая дичь для тебя – так, мелочь на один зубок, ты хватаешься за всё, что похоже на настоящий вызов. Дичь, которую ещё никто – даже ты! – не ловил, невзятая величина. Артемиде хотелось взять её, и она пошла со мной.

Каков был итог этого поиска?.. Птицу мы так и не поймали. Нет, мы нашли её… а вместе с ней нашли и причину, по которой её никто не видел. Видимо, бессмертие птицы не распространялось на неё саму, и тварь давно сдохла; мы отыскали лишь выбеленные временем кости, а от перьев не осталось ни намёка. Правда они что-то там даровали, или это была лишь легенда?.. Узнать это было уже не суждено.

Разочарованные неудачей, мы пустились в обратный путь, обсуждая разных прочих редких тварей и методы охоты. Постепенно, за этим непринуждённым разговором, грань между смертным и Богиней на время стёрлось, и вот уже Артемида рассказывала какой-то забавный случай с охоты, а я от души смеялся над ним.

Так всё и произошло – ночью, на ближайшем привале. А наутро Артемида, осознав произошедшее, вновь натянула маску холодной Богини, резко заявила, чтобы я, смертный червь, забыл всё, что произошло, и наложила проклятие молчания, не дающее кому-либо рассказать о случившемся. Миг – и она уже растворилась в воздухе.

Как об этом узнали её божественные родственнички? Кто знает… у Богов везде глаза и уши. Сейчас важно было не это, а то, что её проклятием можно было воспользоваться. Картины прошлого, казалось бы, давно стёртые из памяти тысячей лет в Аду, воскресали в сознании.

И голос Артемиды за зеркалами звучал всё громче.

– … где ты там, Сизиф? Что ты задумал?

– Здесь я, здесь! – крикнул я, уже чувствуя лишь глухое раздражение. Хотелось поскорее покончить со всем этим. – Давай, иди сюда!

– Думаешь как-то меня обхитрить⁈ – голос Богини раздавался уже, казалось, из-за соседнего стекла.

– Да нет, – в моём голосе прозвучала грусть. – Никаких хитростей – наоборот, всё предельно просто. Ты и я, и честная схватка.

– Что ещё за тон? – фыркнула она, приближаясь.

– Да так… – отозвался я. – Вспомнил… старое. Конечно, у нас ничего не могло быть, но, знаешь, в какой-то другой реальности, в какой-то другой жизни…

– Ни в какой другой жизни у нас ничего не могло быть! – в зеркалах отразилась Артемида; на её лице была гневная усмешка. – Что ты городишь, смертный⁈

– Вот об этом я и говорю, – отозвался я. – В какой-то реальности, где нет смертных и Богов, где мы поставлены наравне… ты ведь мне тогда и правда нравилась, знаешь.

– А мне – нет! – отрезала она. Шаги звучали всё громче, и вот я увидел Артемиду уже не в отражении, а вживую. – Так, развлечение на ночь.

– Однако же, ты оставила меня в живых, – задумчиво заметил я.

– Минутная слабость, – поморщилась она. – А потом не хотела лишний раз вспоминать о тебе, червяк.

В руках Артемиды сверкнуло золотое копьё.

– Но если тебя это так волнует, то я как раз и пришла устранить эту оплошность. Зря ты не выбрался из лабиринта, пока мог.

Я грустно хмыкнул, глядя прямо на девушку передо мной. Несмотря на свой возраст – десятки тысяч, сотни тысяч? – она была такой же юной и, чего греха таить, прекрасной.

Эх… в какой-то иной реальности, где она не Богиня, а я не искатель бессмертия…

– Ну ты хоть скажи напоследок, – поддел я, – хорошо всё-таки было со мной или нет?

Это уже был не ностальгически-грустный вопрос, а холодный расчёт бойца. Нужно вывести врага из себя, ослабить его оборону. Голову кольнуло сильной болью – моя реплика ходила по краю, едва не выдав притаившимся рядом Пете и Стерлингу весь наш секрет…

– Давай я всё-таки не буду отвечать, – злорадно заметила Артемида, поднимая копьё. – Так и сдохнешь, не узнав ответа.

Кольцо сверкнуло, подобно золотой молнии; я быстро ушёл в сторону, и оно на целую ладонь ушло в зеркало. Впрочем, тут же сверкнуло – и вновь появилось в руках у Артемиды; дыра в зеркале затягивалась.

Не давая ей опомниться, я бросился вперёд, выставив свой импровизированный меч. Артемида не попыталась уклониться, не подумала защититься – вместо этого она выставила копьё вперёд и кинулась навстречу.

– Знаешь, – заметил я, – в твоём божественном возрасте трудно менять старые привычки.

В последний момент я уклонился, уходя от выставленного прямо мне в грудь копья, ушёл вниз и проехался подкатом, полоснув зеркалом по ноге; осколок оставил на коже Артемиды лёгкую царапину – впрочем, та тут же исчезла, затянувшись белым шрамом.

– О чём ты⁈ – уже полностью в ярости, выкрикнула Богиня.

– Ты охотница, – пояснил я. – Это стало понятно ещё в тот раз; я наблюдал, как ты действуешь. Даже когда на тебя нападают, ты не защищаешься, не действуешь как жертва – только как хищник.

– Да! – выплюнула она сквозь зубы. – Я и есть хищник. Высший хищник! Я действую и побеждаю!!

От удара копьём едва не раскололся пол лабиринта; я успел уйти из-под орудия, но вокруг копья неожиданно разлилась золотая ударная волна, отбросив меня прямо спиной к зеркалу.

– Набрался сил, Сизиф? – почти ласково проговорила Артемида, подходя ближе. – Думал, что этого хватит, чтобы сразиться со мной на равных? Ты ещё больший дурак, чем мне казалось!

– Я тут… – морщась от боли, я всё-таки не сбавил скорость, срываясь с места и оказываясь с другой сторону, – знаешь ли… прикончил Аполлона, поглотив его силу…

– Ха! – рассмеялась Артемида. – Братец всегда был слабее меня. Даже в полную силу он никогда бы меня не одолел…

Удар; Артемида слишком увлеклась своей репликой и не заметила, как я нанёс ей новый удар – со спины; золотая кровь выплеснулась на пол. Рана вновь затянулась, но Артемида вскрикнула. Богиня не привыкла к боли.

– Верно, – согласился я. – Он бы не одолел. Вот только и я – не Аполлон. Я куда сильнее и умнее его.

Следующий удар был тоже за мной – я нанёс его, не давая Артемиде опомниться; вновь вскрикнув, она пошатнулась…

Но тут же пошла в контратаку, отбросив меня ударом копья прочь, прямо на зеркальные осколки. Те сразу же вонзились мне в спину, мигом исполосовав её; я зашипел от боли и поспешил убраться прочь.