Текст книги ""Фантастика 2026-147". Компиляция. Книги 1-35 (СИ)"

Автор книги: Андрей Земляной

Соавторы: Елена Кароль,Евгений Шалашов,,Максим Шаравин,Владимир Зингер
сообщить о нарушении

Текущая страница: 236 (всего у книги 334 страниц)

Глава 55 – Эпилог – Больше, чем президент

Жрецы Архонтов в материальном мире – в отличие от своих павших собратьев – не отреклись от своих старых божеств и не принялись восхвалять божеств новых. Они... просто впали в прострацию, полностью зависли, и, если честно – им было отчего.

Их верховное божество – Архонт-Плоть – просто сбежало посреди боя, сдавшись и бросив их на произвол судьбы. Конечно, Каин понимал, что всё выглядело не так. Победа в битве даже близко не была победой в войне, и Архонты просто отступили и затаились.

Но с точки зрения людей, они действительно сбежали. Многовековые планы с ожиданиями и многоходовочками были людям недоступны; они видели то, что видели – Архонты ушли, не сумев выиграть битву с новыми Богами.

А значит – новые Боги победили.

Разумеется, ещё до полудня о ночной битве знал весь город. Победители-культисты торжествующе провозглашали на каждом углу историю своей победы, а мрачные жрецы, ничего не отрицающие и молча кивающие на любые вопросы, не давали обвинить их во лжи.

Победа над Архонтами становилась достоянием общественности. Сила Богов – включая Каина – росла с каждой секундой.

– Этот город за нами, – заявил Хармад. Они все втроём стояли на балконе второго Капища – того, что не было разрушенным. Нет, переоборудовать под свой храм это место Боги не собирались – просто отсюда было удобно наблюдать за горожанами с высоты.

– Ну, это только начало, – охладила его Рокина. – Не забывай о том, что за ними ещё вся планета, а за нами, как ты и сказал, этот город. Маленький клочок земли, населённый небольшим количеством людей.

– Но это место они уже не вернут, – довольно ответил Хармад. – Даже если они явятся сюда вновь – в народе слишком жива будет память об их поражении. Здесь они и шагу против нас не ступят!

– А они не вернулся, – заговорил Каин. Это была его первая фраза в разговоре – после выигранной битвы на него напала молчаливая задумчивость. Мысли о будущем были слишком сумбурны и разрозненны.

– Думаешь, не вернуться? – радость победы заставила Хармада забыть даже возмущение «наглостью» Каина, посмевшего самовольно подняться от смертного до Бога. А может, победив Архонтов, Каин доказал для Хармада своё право сделать это.

– Нет, – парень покачал головой. – Я ведь знаю их дольше вас. Они не любят рисковать – и они умеют ждать. Я говорю не о месяцах или годах, а о тысячелетиях. Если они сюда и вернутся, то не раньше, чем ночные события превратятся в смутную, полузабытую легенду.

– Значит, они не должны дожить до этого момента, – кивнул Хармад. – Должны быть уничтожены раньше.

Здесь Каин был с ним полностью солидарен.

– Кстати, – напомнила Рокина, покосившись на него. – Пока мы здесь в относительной безопасности – тебе лучше бы заняться делом.

– Делом? – Каин поглядел на неё, не вполне понимая, что именно Богиня Знаний имеет в виду.

– Делом. Тем, что ты сам на себя взвалил – не спросив нас, совершенно самовольно.

А вот ей он, кажется, ничего не доказал. Раньше она усмиряла гневные тирады Хармада, которые тот обрушивал на «зарвавшегося смертного», а теперь всё поменялось – яростный и открытый Бог Войны признал его, а вот Рокина...

– Тебе ещё очень далеко до настоящего Бога, – заявила она. – Тем не менее, даже сейчас ты – серьёзная подмога нам двоим; твоё самовольство оказалось достаточно полезным. Но только при условии, что ты займёшься делом. Ты ведь стал Богом Смерти, не так ли?

– Да, – подтвердил Каин. – Тем, кем меня считали эти люди.

– Ну, – Рокина развела руками. – Там, откуда ты пришёл – изначально, ещё до этого мира, ещё до нас и до Архонтов – были какие-нибудь религии, где имелся Бог Смерти?

– Да, полно, – Каин кивнул. – К чему ты это сейчас?

– А царство мёртвых? – продолжила Рокина. – Разве о нём не говорилось как о месте обитания этого Бога?

Чёрт!.. Каина как будто пронзило.

– Так мне что... – он нервно помотал головой. – Мне теперь надлежит переселиться туда? Насовсем?

– Мы – Боги, – Хармад глядел вперёд, на гомонящую толпу. Народ реагировал на сенсационные новости по-разному – кто-то ликовал, кто-то просто обсуждал случившееся, а кто-то и боялся. Но никто не относился к Богам как к пустяку.

– Я заметил, – Каин поглядел на него. – Можно конкретнее?

– Мы – Боги, – повторил Хармад. – Мы все переселимся туда, как только наберём достаточную мощь. Боги не живут в материальном мире: они пребывают в Отражении и спускаются к смертным только по особым случаям.

– Иногда – на очень и очень длительное время, – добавила Рокина. – Например, когда идёт война между старыми и новыми Богами, когда чужеродные демоны претендуют на власть...

– Но ты – Бог Смерти, – завершил Хармад. – Твоё место не тут. В этой войне будут погибать многие, и кому-то нужно будет встречать их; воздавать по заслугам... Да и фронт войны, как ты сам сегодня убедился, будет находиться не только здесь, но и там.

Какое-то время Каин молчал, обдумывая его слова, а затем кивнул.

– Да, вы правы. Мне нужно сделать ту пустыню... Тем Царством Мёртвых, которого эти люди заслуживают. Для кого-то наградой, для кого-то наказанием.

Он поглядел на Богов.

– Ауры. Или какие-то иные способности. Их можно дать мёртвому?

– Ауры для живых, – помотала головой Рокина. – Но раз уж ты теперь Бог Смерти, то прими и пойми уже – тот мир, та его часть, где обитают души смертных, теперь твоя вотчина. В её пределах ты практически всемогущ. Если, конечно, и мёртвые, и живые почитают тебя в качестве Бога.

– Мне будут нужны помощники, – пояснил свою мысль Каин. – Ангелы Смерти... Валькирии... Да хоть кто. Ни в одной известной мне религии или мифологии Бог Смерти не обслуживает весь Тот Свет в одиночку.

– У тебя есть мёртвые, – согласилась Рокина. – Твоя власть распространяется на них, пока они остаются там, где находятся – пока они мертвы.

Каин пожал плечами.

– Может, в таком случае мне не стоит задерживаться?..

Он закрыл глаза и сосредоточился. Второй переход в Отражение произошёл быстро, почти моментально. Странно – хотя в этом измерении Капище и было представлено в виде руин, но балкон, на котором стоял Каин (теперь – стоял в одиночестве) оставался цел. Так же, как и лестница, ведущая вниз. Она держалась практически на соплях и честном слове, но Каин был железно уверен: когда он станет спускаться, ни один камушек не шелохнётся под его ногами.

Ни балкона, ни лестницы не было до этой секунды. Они появились тут, повинуясь воле своего господина.

– Ну, вот и дожил... – вздохнул Каин. – Обзавёлся своим собственным маленьким мирком. Придётся расширять его и превращать в мир побольше.

Он спокойно спустился вниз – и только когда он отошёл от лестницы на пять шагов, та с грохотом рассыпалась в пыль.

Интересно, а возвести здесь что-нибудь получится так же просто, как и разрушить? Насколько он тут всемогущ – действительно ли всё так, как сказали Хармад и Рокина? Всё же они никогда не были Богами Смерти, так что...

– Господин Каин! – раздался из-за бархана голос Реклана. Каин повернулся – и увидел, что к нему приближаются сразу трое призраков (или кем они там сейчас являлись). – Вы вернулись!

– Разумеется, я вернулся, – согласился Каин. – Я Бог Смерти. Где мне быть, как не в мире мёртвых, и чем мне заниматься, кроме как за мёртвыми приглядывать?

– Ох... – ещё один тип – тоже из фанатиков, если Каину не изменяла память – вздрогнул, как будто его внезапно передёрнуло. – Слава всему на свете... Я уже боялся, что теперь мы обречены бесцельно скитаться по этой пустыне до скончания времён.

– Бесцельно? – Каин даже хохотнул от такой наивности. – Скитаться?! Не расслабляйся; скоро твой дух будет только мечтать о бесцельных скитаниях!

Призраки поглядели на него с испугом.

– Нам предстоит много работы, – пояснил Каин. – Едва ли не больше, чем было у вас при жизни. Всё только начинается! Видите эту пустыню вокруг?

– Да, – нестройно кивнули три мертвеца.

– И я вижу, – согласился Каин. – Вместо Царства Мёртвых – такого, каким его должны описывать в легендах. Я в вашем мире новичок, так что лучше пусть вы мне опишете, каким вы представляли себе это место.

Конечно, на самом деле он пробыл здесь больше, чем пару недель... но, в конце концов, и не очень много. К тому же, в иной эпохе у него было слишком много насущных и постоянных проблем, чтобы интересоваться ещё и миром мёртвых.

Ну, теперь у него хватит и времени, и сил, и возможностей.

– Мир Мёртвых? – Реклан сощурился. – Адепты Архонтов говорили об абстрактном вечном блаженстве, не уточняя, каким оно будет. Но мы никогда им не верили. Мир Мёртвых – это отражение мира живых, только улучшенное, и...

Каин повёл рукой. Пустыня, точно мягкий пластилин, деформировалась под его рукой. Это оказалось даже проще, чем он представлял себе это – просто сформировать в мозгу мысль, и всё, реальность уже поддаётся тебе. Никаких Обещаний, никаких аур – чистая божественная сила, которая теперь навечно впаяно в его тело и в его душу.

– Например, вот так? – пустынная земля медленно покрывалась короткой, мягкой весенней травой. Мертвецы расширили глаза, и до Каина внезапно со всей ясностью дошёл один простой факт: они всю жизнь прожили тут, в этой пустыне. Кактусы или пальмы они ещё видели, может, какой-нибудь кустарник, но на траву, кажется, смотрели в первый раз.

Каин хмыкнул и отдал Отражению приказ – создать цветы. Пусть до призраков дойдёт, почему это место называют «лучшим миром». Во всяком случае, в нормальных религиях, в которых не поклоняются монстрам, пожирающим людей.

Впрочем... всему своё время. После мира мёртвых Каин планировал заняться миром живых. Привести его в тот вид, который он всегда хотел видеть, сделать таким, в каком хотелось бы жить. Убедить остальных Богов в своей правоте и дать им поглядеть, что получится.

Теперь у него должно было всё выйти. Достаточно времени на самые смелые планы, достаточно сил на самые великие свершения... а самое главное – никаких Кураторов.

Теперь Каин всё решал сам.

Оро Призывающий
Мастер меча тысячелетней выдержки. Том I

Пролог

– Ну да, не стоило мне обманывать Бога Смерти, – я занёс над головой меч и со всей силы обрушил его на чёртов камень.

Искры брызнули во все стороны, на секунду озаряя мой унылый угол.

– Ну да, не стоило обманывать его во второй раз, – клинок отскочил от камня с таким дребезгом, что металлическая вибрация прошла от пальцев до самых лопаток.

Глыба стояла неподвижно, даже не поцарапанная – будь у нее рожа, ухмылялась бы самодовольно и почёсывала толстое брюхо маленькими ручками с пальцами-сосисками.

– Ну да, не стоило мне брать его в плен, когда всё открылось, – искры вспыхивали всё чаще.

– Ну да, я мог бы придумать что-то получше, чем бухать два года подряд на радостях, что удалось его обмануть и бежать из Чистилища.

– Но, – я снова занес меч, – что сделано, то сделано.

Эти долбанные искры уже отпечатались в сетчатке и рябили перед глазами, даже когда я не вышибал их мечом из камня.

– Сделал бы я так же, будь у меня шанс начать всё сначала, и не долбить этот сраный камень этим сраным мечом? – на этот раз удар был так силён, что руки чуть не выскочили из плечевого сустава.

– Да!

Вот уже тысячу лет я долблю камень.

Меня зовут… Да хрен его знает, как меня зовут. За все эти годы я многое забыл, а имя отсохло от памяти чуть ли не самым первым. Единственное, что я точно помню – это причина моего проклятия.

Когда-то я был обычным человеком, а у обычных людей есть свойство умирать – и мне оно жутко не нравилось. Дошел до этой мысли слишком рано. Возможно, даже гораздо раньше, чем большинство людей.

В десять лет я похоронил своего отца. Его имя я забыл.

Ещё через год мне пришлось собственными руками закапывать мать. Помню чувства, но в памяти нет ни её лица, ни её имени.

Потом дедушку.

Я много глупых мыслей передумал к этому моменту – но в ворох рассуждений, которыми я забивал голову, чтобы спастись от совсем чернушного отчаяния, уже закатилась одна стоящая мысль. Она тлела где-то на дне черепной коробки, как уголь на сеновале.

Именно эта «мысль» однажды вспыхнула и прожгла для меня новый путь.

Я не хочу оказаться на их месте.

На тот момент из живых родственников у меня осталась только бабушка. И вот её смерти, в отличие от всех предыдущих, я ждал как ничего другого. Нет ничего страшнее, чем одинокая пожилая женщина, опекающая подростка. Она была ведьмой, что по характеру, что по профессии.

Иначе за что бы ещё её спалили на костре?

Я смотрел на то, как над столбом, к которому была привязана бабуля, поднимается чёрный дым, и ощущал облегчение. Показалось, словно хватка смерти вокруг моей семьи ослабла.

(Попозже Бог Смерти признался, что да, в тот момент он буквально отпустил моё плечо. Вроде бы его тогда внезапно вызвали на планёрку, или что-то в этом роде.)

Я начал жить на полную катушку. Окунулся в полный гедонизм, брал от жизни всё, до чего только мог дотянуться. Знания? Давайте сюда. Сила? Обожаю. Любовь? Разумеется. Страдания? Заверните два.

Я стал зависим от вещей, которые напоминают мне о том, что я живой. Хороших, плохих – не столь важно. Я с одинаковым задором отправлялся в бар и на войну. С улыбкой на лице гостил у друзей на свадьбах и в больницах.

Так продолжалось очень долго. Достаточно долго, чтобы я вновь обзавёлся близкими людьми и забыл о хватке смерти.

Я хорошо помню, как снова ощутил костлявую руку у себя на плече. Было обычное утро. Я делал себе завтрак и подумывал, не пришло ли время мне обзавестись потомством.

Тогда-то липкое, холодное чувство неизбежности погибели снова резко ворвалось в мою жизнь и испортило удовольствие от яйца-пашот на тосте.

Что-то изменилось.

За следующую декаду я посетил больше похорон, чем дней рождения, и в какой-то момент понял, что остался совсем один. Снова.

А значить это могло только одно – следующий черед мой. «Это приходит с возрастом», решил я. Однажды я смирюсь. Но годы шли. А я всё ещё не был готов. Умерли все мои любимые и друзья. А я по-прежнему был не готов.

Тогда-то до меня и дошло, что я никогда не буду готов. И я принялся активно сопротивляться смерти. Я вылезал из кожи вон, изучая магию, алхимию, различные боевые искусства и древние языки. Раз за разом продлевал свою жизнь. Общался со старцами, проверял легенды и мифы, совершал жертвоприношения и как одержимый охотился за любой зацепкой, которая позволила бы мне не умирать.

Я лично познакомился с Богами и даже разок побывал в Аду – чтобы лично и наверняка убедиться в том, что тамошние жилищные условия явно не приспособлены для гедонистов вроде меня.

Я даже немного выучил кошачий, чтобы выудить секрет девяти жизней у соседского барсика.

Я прожил долго. Очень долго.

Итог?

Я умер, как и все. Зато наказание за все мои попытки «обмануть смерть» Боги дали несоразмерное.

Камень. Меч. И целая вечность впереди.

Просто бить его, ничего более. Без цели и смысла.

По идее, такое наказание должно было заставить меня покаяться и понять, что нет ни малейшего смысла идти против законов мироздания. В качестве бонуса я стал маскотом…то есть, анти-примером для всех слабоумных и отважных, решивших идти моим путём.

И что-то соседей я здесь не вижу.

Тысячу лет я бью камень. И забавно, но за тысячу лет я даже сумел кое-чему научиться.

Во-первых, я стал очень хорошим мастером меча, особенно в узкоспециализированной сфере избиения камней. Как говорится, бойся не того, кто знает десять тысяч разных техник, а того, кто оттачивал одну технику десять тысяч раз. Так вот, я свою оттачиваю намного, намного дольше. Хотя… чего я прибедняюсь. Даже тут я не стал ограничивать себя лишь одной. От скуки я придумал много бесполезных техник, каждую из которых оттачивал десять тысяч раз.

Во-вторых, у меня было много времени подумать. Я тысячи раз обсосал каждую из своих ошибок. Каждую упущенную возможность. Каждые грабли, на которые наступал. Понял, что зря тратил время на сближение с людьми, когда мог становиться лучше. А ещё осознал, что всё-таки надо было меньше пить.

В-третьих, я сумел не сойти с ума. А для этого требуется очень многое. Как минимум, нечеловеческая сила воли и… надежда, как у распоследнего дурака.

Надежда на то, что этот неудачник (также известный как Дит, Бог Смерти, Повелитель Теней и бла-бла-бла) поведётся на мои схемы в пятый раз. В какой-то момент этот интерес стал почти спортивным, а потому я озаботился о том, чтобы у меня оставался хотя бы малюсенький, но шанс вернуться обратно.

С каждым днём, правда, становилось всё хуже, потому что за тысячу лет моего курса «наказания» я так и не раскаялся. Впрочем, не то, чтобы у меня здесь было много развлечений, поэтому я никогда не терял надежду. Без неё было бы невыносимо тоскливо.

Я занёс клинок, обдумывая, с какой стороны сегодня я ещё не бил камень, когда…

– Э-э-эм, извините? – в моём оплоте одиночества зазвучал неуверенный голос.

Я уставился на камень.

– Нет, ну если ты всё это время был говорящим, то я за себя не отвечаю, – я резко занёс меч над головой, исполненный праведного гнева…

– А с… к-кем вы говорите?

Я подозрительно прищурился.

– Я-я здесь… – голос звучал довольно молодо.

Я резко обернулся. Не смотрел в ту сторону уже месяцев пять – она мне всегда напоминала о том, что в жизни может быть что-то, помимо камня.

Передо мной стоял худощавый парень. Он отшатнулся от моего резкого движения, взгляд сразу уткнулся вниз, в землю. Под глазами синяки, а тело всё сгорблено так, словно он никогда и не пытался выпрямиться. Ещё и дрожит, как щенок. Тоже мне, пасынок судьбы.

– Ты кто? – я приподнял бровь.

– М-меня зовут Стерлинг, я только прочитал стра…

Улыбка моментально озарила моё лицо.

– Подь сюда.

Парень сглотнул ком в горле и неуверенно подобрался ко мне, затравленно поглядывая снизу вверх.

– Дай угадаю, – я закинул меч на плечо. – Ты нашёл древний фолиант, первая страница которого была исписана предупреждениями о том, что его ни в коем случае нельзя читать. Забил на них. Потом нашел заклятие, которое обещает изменить всю твою жизнь и решил, что это именно того, чего тебе не хватает?

Паренек кивнул, кротко потупившись. Ну юродивый юродивым!

– Д-да, в общих ч-чертах всё так.

Я снова прищурился.

– А первую страницу ты полностью прочитал? Особенно ту часть, где говорилось, что применять это заклинание можно только в том случае, если ты отчаялся до той степени, что ещё немного и наложишь на себя руки?

Паренек грустно вздохнул.

– Поэтому я и решился… мне нечего терять, я полное нич…

– Ага, хорошо, – я задумчиво постучал указательным пальцем по своему подбородку.

– И тот фрагмент, про самые пучины Ада ради силы?

Паренёк неловко кивнул.

– Значит, твоё решение было взвешенным и ты готов нести за него полную ответственность?

Глаза парня загорелись и первый раз оторвались от земли; он выпрямил спину и, посмотрев прямо на меня, на одном дыхании выпалил:

– Безусловно. Я должен стать сильным. Любой ценой, – он сделал глубокий вдох и продолжил, – это мой последний шанс.

Должен признаться, я человек циничный и, возможно, немного чёрствый – тысяча лет наедине с камнем кого угодно укрепит. Но мужество этого юноши чуть не пробило меня на слезу, что говорит либо о размягчении моего характера, либо о необыкновенно сильном моральном стержне парня. В его взгляде горела решимость человека, готового поставить на кон всё.

Ну что ж. Этот выбор он сделал сам.

Я протянул ему свой меч.

– Вот меч, – тот вдохновенно схватился за рукоятку, и я кивнул в сторону камня, – вот камень.

В глазах паренька отразился немой вопрос. Я вытянул руку и указал на серую стену за камнем:

– Вон стена, на ней рисунки – комиксы, так сказать. Я старался. На пару лет развлечений тебе хватит, потом нацарапаешь свои.

– И-извините?..

– Ну, бывай, – я улыбнулся, помахал ему рукой и пошагал назад, во тьму. – Фолиант я положу на видное место, может, следующий бедолага его найдет быстрее, чем через тысячу лет.

Парень растерянно крутил головой, глядя то на камень, то на меч.

– Т-так я исправлю свою жизнь? – его голос был исполнен смутной надежды.

Я замер прямо перед входом в пустоту и развернулся.

– Нет, – я посмотрел на него с самой лучезарной улыбкой из тех, которые только мог из себя выдавить. – Я сделаю это за тебя.

Глава 1

– Анжела, я люблю тебя…

Сука.

– Ты свет очей моих, луч солнца, что рассекает тьму ночи моей души…

Заткнись, заткнись.

– Лишь ты одна мне нужна, ради тебя я поступил сюда, будучи простым парнем из деревни, но с большим сердцем! Мне просто нужно, чтобы ты взглянула на меня хоть раз!

Я хочу блевануть. Но не могу, ведь именно мой рот сейчас произносит все эти слащавые слова.

– Ради тебя я изменюсь… стану лучше.

Ну как мой… не совсем мой. Когда-то им пользовался тот паренёк, но сейчас он уступил его мне. Как и всё остальное своё тело.

– Ради тебя я добьюсь всего, доберусь до самых вершин…

Почему я не могу остановить весь этот трёп? Всё достаточно просто и сложно одновременно: сознание парня уже покинуло тело, а моё, хотя и пришло, но всё ещё не успело вступить во власть. Вот тело и пошло по… всему, что парень сдерживал в себе.

Если бы он очень кого-то ненавидел, то пошел бы сейчас этого кого-то убивать, совсем не думая о последствиях. Если бы он голодал – то отправился штурмовать ближайший буфет, рассталкивая всех на своём пути и вырывая еду у посететелей.

Если бы он был озабоченным извращенцем – то берегитесь, юбки.

Так что сейчас я отделался малой кровью. Тело всего лишь выдаёт любовные тирады, адресованные какой-то Анжеле. Понятия не имею, кто это, да и где я вообще нахожусь – я без понятия. Ведь зрение, как и другие чувства, ещё не перешло ко мне под контроль.

Но предположу, что эта некая Анжела сейчас передо мной.

– Просто поверь в меня, я… я…

Если бы мог, я бы сейчас скривился. Вот тело сейчас болтает, а последствия-то разгребать мне. Это ведь он, пацан, хотел Анжелу. А я ещё не факт, что захочу её.

Сначала появился слух. Я начал слышать какой-то гул, а не только вопли тела о любви.

Затем появилось и осязание.

Запахи.

Контроль над ногой. Ступней.

– Я готов стать твоим цепным псом, что будет…

Нет, нет, нет.

Я ощутил, как моё сознание обогащается рефлекторными привычками и общими знаниями о мире, что хранились в мозгу у этого пацана. Информация лилась широким потоком; еще немного, и наши личности сольются в одно целое. Я получу все до одного его воспоминания и эмоциональные переживания.

Этого допустить нельзя.

Конечно, на одних только общих знаниях о мире поначалу будет трудно, но лучше так, чем всерьёз переживать о какой-то херне вроде экзаменов и баб, или что ещё там цветёт в мозгу восемнадцатилетнего.

Усилие над собой… Давно такого не делал, но это ведь не сложнее, чем бить камень. Оградив сознание от бурного потока, я искусственно заблокировал слияние; затем перешёл к увеличению контроля над телом…и, наконец, смог заткнуться.

Перед глазами появилась смутная картинка. Ни черта не видно, лишь огромное чёрное пятно. Надеюсь, это не Анжела.

Еще пара секунд, и зрение почти совсем пришло в норму.

И… бл*ть.

Я находился посреди какой-то сцены. А огромное чёрное пятно превратилось в целый зал, заполненный людьми. Впрочем, люди были не только в зале; кто-то стоял рядом на сцене.

Нихера не понимаю.

Звуки стали чётче; я смог расслышать гул, смех, ржач. Издёвки.

Я скосил взгляд вниз, на собственное тело. Худое, едва ли не истощённое. И одежда – разительно отличающаяся от той, которой щеголяла публика в зале. Можно сказать, я выглядел как бомж среди моделей с показа мод.

Я почувствовал неуместность; кажется, моё присутствие на этой сцене было почти неприличным. Наверное, правильным решением было бы как можно скорее уйти.

Вот только меня волновал один очень важный вопрос.

Прокашлявшись я поднял руку.

– Ещё минуту внимания! – прокричал я. – Я хотел бы уточнить одну вещь…

К моему удивлению, зал мгновенно стих. Будто бы всем было ну очень интересно узнать, что за уморительно смешную, жалкую дичь я сморожу в следующий миг.

– Кто такая, нахер, эта Анжела?

* * *

Молодые люди, в шахматном порядке рассеявшиеся за небольшими столиками, не спешили давать ответ на мой, казалось бы простой, вопрос.

Скорее, они лишь недоумённо хлопали глазами и переглядывались в попытках понять, что только что произошло.

Что ж, я же человек понятливый. Чего-чего, а это я за тысячу лет осознал кристально ясно: бесполезно биться головой об камень. Мечом, кстати, тоже.

Не хотят идти на контакт – ну и ладно. Да и до Анжелы этой дела мне, в общем-то, нет. Просто подумалось, что когда у тебя с нынешнем поколением разница в добрую тысячу лет, то любой повод завести беседу будет на вес золота.

– Извините, ах-ха-ха… – со стороны прохода к сцене раздался неуверенный мужской голосок. – Мой друг, кажется, перебрал…

Софиты продолжали слепить меня, поэтому я толком не успел сообразить, что произошло, когда чья-то дрожащая и потная от нервов ладонь ухватила меня за рукав и резким рывком потащила за кулисы.

– Ах-ха-ха… мы уже уходим, ах-ха-ха…

Парень приобнял меня под руку, сделав вид, словно действительно тащит пьяного друга подальше от чужих глаз, и мы быстро зашагали к большим дверям, над которыми красовалась зелёная табличка «Выход».

Банкетный зал, до этого предательски молчавший в тряпочку, враз зашевелился. Те, кто не возмущался произошедшим, принялись смеяться.

– Кто такая Анжела, говорит… напился, так веди себя культурно!

– Ха-ха, это же тот… да? Забыл, как его зовут.

– Да ты и не знал как его зовут. Вот позорище, божечки, ахаха!

Чем дальше мы отходили от центра зала, тем сильнее их голоса сливались в одну кучу. В кучах я копаться не люблю. Поэтому всё, что оставалось – это схватить своего нового друга покрепче и быстрее двигать ногами.

Тот же только и делал, что вздыхал через каждые пару метров.

– Стерлинг, мать твою, – он раздражённо пнул дверь из зала ногой, открывая нам путь. – Ещё никто меня так не обламывал!

Стерлинг?

Я нахмурился. Это имя я бы тоже с удовольствием забыл в будущем.

– Что, – хмыкнул он, – молчишь? Ага, мне бы тоже было стыдно. Месяц, блин! Целый месяц заставлять меня сидеть над переводом идиотской волшебной книжки, целый месяц обещать, что вот-вот, ещё немного – и наши жизни изменятся…

Мы шли по длинным коридорам, неумолимо следуя указаниям зелёных табличек с отважно бросающимся в белую пустоту человечком. Мимо нас то и дело проскакивали официанты с заставленными едой подносами да редкие опаздывающие на мероприятие гости в чёрных нарядах. Ни тем, ни другим, впрочем, не были интересны ни мы, ни то, о чём мы говорили.

– И вот, Стерлинг, я стою в назначенное время на нашем дурацком посвящении во второкурсники, – мы остановились посреди коридора, чтобы перевести дух, – полный надежды увидеть чудо, которое ты мне столько времени обещал… – он выдохнул. – А увидел только мямлящего про любовь к Анжеле долбо*ба.

Парень подставил руку мне под плечо и кивком головы указал, куда идти дальше.

– Что это было вообще⁈ «Кто такая Анжела»? Тебе что, память отшибло? Каждый вечер только про неё и слышу, а тут опозорился и делаешь вид, что не знаешь, да?

Мы наконец-то вышли на улицу, и парень меня отпустил. Теперь я смог рассмотреть его получше.

На голову ниже меня – ну, или Стерлинга, это ещё как посмотреть. Довольно щуплый, с неравномерно растущей на лице бородкой, больше напоминавшей запущенный случай щетины. Картину дополняли круглые, заляпанные отпечатками пальцев очки на горбатом носу.

Да… Таких, как он, любят скорее за глубокую душу.

Впрочем, его образ тоже никак не откликался у меня в голове. Память о прошлом этого… Стерлинга представляла собой белый лист; я успел получить от парня какие-то базовые знания, рефлекторные представления о мире, но только не

нём самом и его короткой, безрадостной жизни.

– Если чудо, о котором ты мне говорил – это сила твоей безграничной любви, то для того, чтобы впечатлить Анжеллу Аквиллу, нужно было придумать что-нибудь пооригинальнее, чем публичные признания, – хмыкнул он и потянулся в нагрудный карман пиджака за пачкой сигарет. – Мечта всех и вся в нашей чудесной империи слышала эту сопливую херню слишком много раз.

Маленький огонек зажигалки неуверенно колыхнулся на ветру; парень дрожащей рукой поднёс сигарету ко рту и коротко затянулся.

– Да её даже в зале не было. Но, может, оно и к лучшему. Без обид, но вторая дочь герцога, конечно же – самое то для засаленного задрота-простолюдина, у которого главное хобби – это набивать уровни во всяких дрочильнях на мобильном телефоне…

Он устало выдохнул и впервые за две минуты остановил свою тираду.

Отличный момент для того, чтобы я начал наслаждаться своей новой жизнью.

Я улыбнулся. Похлопал парня по плечу и резко развернулся. Ноги словно сами несли меня куда-то к огням города.

Пять метров.

Десять метров.

Пятнадцать.

Я радовался как ребёнок. Это самое длинное расстояние, которое мне удавалось пройти за тысячу лет! И теперь никакая божественная сила не вернёт меня обратно к камню, если я отойду чуть дальше положенного.

Я вдохнул полной грудью.

– Эй, ты далеко собрался? – крикнул мне вдогонку парень-очкарик.

Да наплевать на него. Я уже начинал думать о том, как бы сделать так, чтобы Бог Смерти не понял, как именно мне удалось выбраться. Хотя, конечно, определенный соблазн отправить ему открытку с издёвкой тоже имелся…

– Эй, Стерлинг! Алло!

Я зашагал ещё быстрее. Боже, как хорошо, что я слышу это имя в последний раз. Конечно, я пообещал пацану, что он станет сильнее. Однако как и когда – остается за мной. Без обид, Стерлинг, но нужно было читать лицензионное соглашение фолианта.

На улице было слегка прохладно, однако погода была последним, что меня волновало. Даже окажись мы посреди пустыни или заснеженных гор – я бы был вне себя от счастья.

Улыбка на лице становилась всё шире. Я рассмеялся и, решив не сдерживать себя, просто побежал по ночной улице, куда глаза глядят.

Наконец-то свобода! Наконец-то я мо…

Тело резко скрутилось в три погибели; голова начала болеть так сильно, что, казалось, сейчас расколется. Я упал на колени, проехавшись на них метр по асфальту.

Какого⁈

Такое со мной происходило всего один раз. Когда мы с одной ведьмой заключили магический пакт, что должен был продлить мне жизнь на пару десятков лет, а потом я решил… немного его нарушить.

– Ты в порядке? – позади раздались быстрые шаги, и через секунду очкарик уже помогал мне подняться на ноги. – Ты сегодня сам не свой, я начинаю переживать…

Что-то не так. Что-то очень сильно, капитально не так. Я много чего забыл за свою тысячу лет с камнем, но вот всё, что касается фолианта и условий моего призыва из мёртвых, я помнил идеально. Подобных ограничений в него я точно не вписывал.