Текст книги ""Фантастика 2026-147". Компиляция. Книги 1-35 (СИ)"

Автор книги: Андрей Земляной

Соавторы: Елена Кароль,Евгений Шалашов,,Максим Шаравин,Владимир Зингер
сообщить о нарушении

Текущая страница: 330 (всего у книги 334 страниц)

Пусть почувствует, что его прижали сразу с двух сторон. И живые, и мёртвые. Теперь ему нужно найти меня раньше Альтова – но в то же время и подставляться тоже нельзя.

Альтов сказал, что знает своего ученика и готов предсказать, как тот поступит. Я надеялся, что он окажется прав.

Главное – чтобы Башня не вмешалась в происходящее, заметив коня, и не нарушила планы. Но Башней должен заняться Аббадон.

Уж у него-то точно всё должно идти по плану. Ведь верно?..

Глава 12

Если утро и все его события неимоверно бесили Михаила, то про день и говорить было нечего. Мужчину буквально трясло от всего вокруг.

От Альтова, который буквально издевался над ним и уже наверняка что-то подозревал, к гадалке не ходи. От взрыва в его собственном кабинете, который показывал, насколько обнаглели мертвяки, насколько они ни во что его не ставят. От атаки Башни прошлой ночью…

От безопасных стен укреплённого бункера. Протокол, чёрт бы его побрал. Два покушения на главу Отдела – разумеется, по протоколу он был обязан запереться здесь вместо того, чтобы быть в городе и заниматься делами. Рассудком Михаил понимал, что это правильно, что здесь его не достанет тот хмырь на призрачном коне или кто-то другой. Но рассудок – это одно, а чувства, пытавшие сейчас внутри его черепушки – совсем другое.

И, наконец, больше всего его трясло от Пустых. Он старался этого не показывать; говорил ровно и заставлял руки не дрожать. Но Пустые раздражали его. И сами по себе – и как напоминание о его слабости. Ведь если он опустился до того, чтобы сотрудничать с этими мерзкими упырями – значит, у него не осталось другого выбора.

Пустые стояли перед ним, глядя своими мёртвыми рыбьими глазами; их серые, ноздреватые лица ничего не выражали – как и всегда.

В этом суть Пустых. Оболочки прежних себя; мёртвые души, сохранившие разум, но не личность, полностью потерявшие любые чувства, эмоции и ощущения – кроме чувства тоски по утраченному и жгучего желания насытиться. Единственным способом почувствовать хоть что-то для Пустых было отнять это чувство у живого. Именно это и составляло цель существования Пустых.

Михаил терпеть не мог этих отбросов, которые даже на фоне других призраков смотрелись мерзко. И уж точно он ненавидел работать с ними. И дело даже не в том, что они не подчинялись ему напрямую, что они могли сотрудничать с Башней. Просто это как… давать задание маньяку. Непредсказуемому, лишённому любых рамок, способному на что угодно. Когда Михаил прибегал к услугам Пустых в последний раз, один из них прикончил ребёнка, просто проходившего мимо. А когда его спросили, зачем он это сделал, тот лишь пожал плечами.

«Он ел булочку с маком. Мне тоже захотелось».

Мертвец убил ребёнка, не задумываясь и не колеблясь, чтобы буквально на пару секунд ощутить вкус булочки с маком. И, кажется, ничуть об этом не сожалел.

В общем, Пустые действительно были последним средством, к которому прибегают, когда не осталось других вариантов.

Но увы – сейчас ему нужно было именно такое средство.

Пустые – отличные ищейки, имеющие буквально нюх на живых, на их чувства. А кроме того, когда они убьют Дениса Вальда, его призрак станет таким же. Пустым, бездушным и лишённым всех лишних воспоминаний.

Михаила едва заметно передёрнуло.

– … главное – скорость, – продолжил он. – Вы должны найти парня незамедлительно, где бы он ни был. Люди наших врагов тоже охотятся за ним, и вы должны быть первыми.

Пустые молчали, неподвижно стоя перед ним; лишь их лидер чуть качнулся и проскрипел мёртвым голосом:

– Это понятно. Что с оплатой?

Михаил вздохнул. Разумеется, а чего ещё он ждал, связываясь с Пустыми?

– Всё будет, – он стукнул рукой по столу. – Та ночлежка для бездомных, на краю города. Как выполните задание – устрою в ней пожар. Двадцать человек будут внутри, и их смерть никого в этом городе не заинтересует. Они ваши.

Дело, конечно, придётся проворачивать тихо – так, чтобы ни Альтов, ни его собственные подчинённые ничего не поняли. Но, по счастью, у него ещё есть верные люди, которым можно поручить такое задание.

Лидер Пустых безэмоционально покачал головой.

– Мало.

– Чего⁈ – возмутился Михаил. – Я вам двадцать жертв предлагаю!.. Даже двадцать одну, ведь самого Вальда вы тоже сможете забрать себе…

– Мало, – повторил тот. – Ты хочешь, чтобы мы работали среди бела дня, рисковали, светились. За такое двадцатки мало.

– Да с чего вдруг…

– Ясно, – кивнул лидер. – Значит, не сработались. Идём, парни…

– Стойте! – Михаил вскочил, уперевшись ладонями в столешницу. – Сколько вы хотите?

Это его последний шанс. Или он найдёт Дениса Вальда раньше Альтова, или…

– Пятьдесят, – отрезал лидер Пустых.

– С ума сошли? Где я найду вам полсотни бомжей? Двадцать пять!

– Сорок, – неожиданно пошёл на снижение его собеседник.

– Тридцать!

– По рукам, – кивнул мертвец. – Тридцать и тридцать первый – сам твой Вальд.

Михаил выдохнул, садясь обратно.

Ладно. Можно не любить Пустых, но своё дело они знают. Разыщут этого мальчишку и сожрут. А он…

Он не плохой человек. Просто делает то, что должен. Если нужно запачкать руки, чтобы вернуть свою жену – что ж, он согласен.

– Именно так, – подтвердил он.

Пустой шагнул ближе к столу.

– И где искать Вальда? – он поглядел на Михаила.

Что за идиот!.. Да если бы он знал – разве бы прибег к их помощи?

– Сегодня с утра его видели в одном из спальных районов, – Михаил назвал адрес и продемонстрировал мертвецам фото. – Но вряд ли он задерживается на одном месте. Есть адрес, по которому он…

Коммуникатор перебил Михаила, разразившись трелью; мужчина кинул на него раздражённый взгляд.

Твою мать. Лампочка на коммуникаторе мигала красным – знак того, что звонок действительно срочный, неотложный. Махнув Пустым рукой, чтобы подождали, Михаил вжал кнопку.

– Да? Что такое?

– Босс! – голос охранника был чертовски напугал. – Он появился невесть откуда… прямо посреди бункера, игнорируя защиту… похоже, он направляется к вам!

– Кто направляется?

– Посмотрите видео с камер!

Пара кликов мышью – и на мониторе загорелась картинка.

Вот чёрт. У Михаила аж сердце ёкнуло от такой наглости.

Спальный район, да? Хот-доги?

Денис Вальд прогуливался по первому ярусу бункера. Именно прогуливался, вальяжно и неспешно. Кажется, он знал, что его снимает камера, и намеренно рисовался.

Сволочь!..

А он знает, кто именно его сейчас встретит?

– Значит, так, – прорычал Михаил. – Увести отсюда охрану. Я сам свяжусь с командой зачистки…

Ни к чему охранникам знать, что он вызвал Пустых. Зато те сработают наверняка.

Шагнув чуть ближе, лидер Пустых заглянул в монитор. Перевёл взгляд с паренька на нём на фото, лежащее на столе.

На лице мертвеца расцвела странная, мёртвая и безэмоциональная улыбка.

– Тогда тридцать пять, – проскрежетал он.

– Тридцать пять чего? – не сразу понял Михаил.

– Тридцать пять бездомных, – пояснил упырь. – За срочность работы.

* * *

…серп завис в сантиметре от глаза упыря, одетого в чёрно-серые лохмотья.

Судя по безэмоциональному лицу твари, ту это не особо впечатлило. Руки с острыми когтями удерживали серп за рукоять, не давая лезвию коснуться лица; рыбьи глаза мёртво глядели на меня, ничего не выражая.

– Бесполезная попытка, Вальд, – проскрипела тварь.

Ого. Он знает, как меня зовут. Подготовился, блин!

– Это ещё почему? – возразил я. – Очень даже полезная! Сейчас я тебя дожму, и…

– Потому что я уже мёртв, а ты ещё нет, – возразил мертвец тоном лектора, как будто пояснял мне азбучную истину. – Даже если ты меня достанешь своим серпом, это не нанесёт мне большого вреда.

Мы сцепились, пытаясь перебороть друг друга; его руки удерживали серп, однако он тоже не мог ударить меня. Физически мы стоили друг друга, так что такая «ничья» могла бы продержаться довольно долго, но в этот момент…

Я крутанул рукоять серпа вбок, и лезвие воткнулось ему в руку. Буквально царапина – такая рана даже живому бы не навредила, что уж говорить про мертвеца…

Однако тот взвыл и инстинктивно схватился за запястье; ладонь твари серела и осыпалась прахом. Конечно, совсем такая рана его не прикончит. Но вот разговорчики про «Я мёртв, а ты нет» закончатся.

Пользуясь тем, что мертвец баюкает пострадавшую руку, я тут же сделал подсечку, роняя его на бетонный пол – и приставил серп к самому его лицу.

– Стой! – захрипел он. – Подожди!..

– С чего бы? – удивился я. – Разве ты можешь быть мне чем-то полезен?

– Я не хочу!.. – в мёртвых глазах твари впервые отразилась что-то, отдалённо похожее на чувства. – Не хочу в прах… и в Ад не хочу… хочу ещё булочек с маком…

– Никто не хочет, – я пожал плечами. – И что теперь? Отвечай по делу, а то я спешу, вообще-то.

Мой серп слегка царапнул по его мёртвой коже.

– Если… если отпустишь, я расскажу, по какой схеме мы тебя ловим! Скажу, кто за какой коридор отвечает и как всё обойти…

Я кивнул.

– Слушаю.

– Мы зачищаем коридоры построением по полтора, – быстро затараторил мертвец, загребая руками по полу. – Это проверенная, отработанная схема, и не зная её – сложно обойти, ведь…

Я вздохнул.

Зачистка по полтора, ну серьёзно? Та самая базовая, простейшая схема времён Прорыва, описать которую – одно из самых лёгких заданий на вступительных экзаменах в Немёртвый? Схема, которая сейчас уже почти не используется, потому что о ней все знают и её легко обходить?

Давно же вы, ребята, умерли, если считаете это надёжной схемой.

Но, впрочем, и отлично.

– Достаточно, – прервал я бормотания мертвеца, опуская лезвие серпа вниз. – Суть я уяснил, спасибо.

Тело тут же рассыпалось в прах, оставив на полу только грязное тряпьё.

Поднявшись на ноги, я огляделся и двинулся по коридору.

Главное сейчас – не перепутать дорогу. Хорошо, что Альтов заставил меня перед выходом несколько раз подряд изучить план бункера, включая все слабые места, слепые зоны камер и места, где можно обойти защиту.

Минус – ходить здесь было можно только в мире живых; Та Сторона представляла из себя сплошные спектральные щиты, блокирующие любое передвижение.

Плюс – Михаил отозвал всю живую охрану, бросив против меня вот этих снулых мертвецов с рыбьими глазами и серыми лицами. Из какого Могильника он их откопал?

Это было самое слабое место нашего плана; мы надеялись, что мне не придётся вредить обычным служакам Отдела, что он выставит охрану из своих порученцев, но гарантии у нас не было. Но…

Тихо выглянув из-за угла, я удовлетворённо кивнул. Эти непуганые идиоты так уверены в своих силах, что даже не переживают. Зачистка по полтора во всей своей красе —поставили в первый коридор одного, затем двух, затем опять одного…

Швырок!.. Серп вонзился упырю точно в затылок, заставив ткань осесть на пол. Почти беззвучно – его товарищ, отошедший за ближайший поворот, даже не услышал.

Что же, с ним я расправился уже следующим. Этот успел обернуться и заметить меня, но сдох раньше, чем сумел поднять шум и тревогу. Превосходно, как я и хотел.

Я двигался быстро, идя по периметру. Можно считать схему устаревшей, но недооценивать врага глупо. У них есть рации, и они постоянно переговариваются друг с другом. Сколько времени пройдёт прежде, чем они сообразят, что в их защите дыры?

Считанные минуты. И вот за эти минуты я должен вырезать как можно больше Пустых…

Точно, Пустые. Я вспомнил, как называются такие твари – проходили в Немёртвом. Мертвецы, лишённые чувств и высасывающие их из живых, плодя себе подобных.

Так вот, вырезать их побольше, пока не опомнились и не кинулись на меня всей толпой.

Удар!.. Главное – ступать потише и не нервничать; насколько я помню с уроков, у этих тварей плохо со слухом, но сверхъестественное чутьё на эмоции живых. Зашкаливающий в крови адреналин для них как конфетка – учуют и набросятся, зато если ты спокоен, как слон…

Стараясь думать о том, что после всего пережитого какие-то зомби мне не страшны, я нанёс очередной удар. Первый мертвец даже не успел понять, что происходит; второй, который шёл рядом с ним, увидел меня и кинулся вперёд, жадно распахнув мёртвую пасть…

Вот в эту пасть я и воткнул ему серп.

– Седьмой коридор, седьмой коридор! – рация рассыпавшегося в прах Пустого ожила раньше, чем успела долететь до пола. – Как меня слышно? Почему не отвечаете?

Я спешно перешагнул через тряпки и двинулся дальше. Нужно успеть прибить ещё хотя бы штук пять, а лучше десять, прежде чем они забеспокоятся и решат проверить, что к чему.

* * *

– Приём! – лидер Пустых непонимающе тряс рацию перед мёртвым лицом, словно дело было в ней. – Девятый коридор, ответьте! Что происходит?

Он обернулся на ближайшего к нему упыря.

– Девятый тоже не отвечает. Как и предыдущие восемь. Из внешних коридоров остался только десятый, и он пройдёт на внутренний круг.

– Думаешь, это он? – мертвец оглянулся по сторонам. – Денис Вальд?

– А кто ещё?

– Роговой не говорил, что парень может быть опасен. Что он мог сделать с нашими?

Лидер Пустых пожал плечами.

– Что бы ни сделал, он вывел их из строя. Нужно что-то делать, иначе выведет и остальных.

– Раз он идёт сквозь нашу защиту, – отозвался ещё один из Пустых, стоящих в центре запутанного лабиринта коридоров, у лифта, ведущего вниз, – значит, нужно сменить тактику.

– Что ты предлагаешь?

– Мы знаем, с какой стороны он идёт. С первого по девятый, против часовой стрелки. Сейчас он должен быть около десятого коридора, а оттуда на внутренний круг только один переход.

Лидер кивнул. Да, это был вариант. Бункер Михаила Рогового строили не дураки, и всё здесь было заточено под защиту. Внутрь можно было пройти, лишь миновав все внешние коридоры охраны, и защищаться здесь было проще, чем атаковать.

– Все к десятому коридору! – скомандовал лидер. – Занимаем позиции и ждём живого ублюдка. Пусть не думает, что он самый умный.

* * *

…наверное, я мог бы вернуться назад и пройти к лифту через какой-нибудь другой коридор – их тут было несколько, а план я помнил немного. Но, во-первых, Михаил изнутри наверняка следит за мной по камерам, а значит, свяжется с ними раньше, чем я успею добраться до цели.

А во-вторых… что я, дурак – оставлять у себя за спиной кучу Пустых?

А вот и коридор.

– Эй! – крикнул я, подкидывая серп в руке; тот слегка вибрировал и, как мне почему-то казалось, наслаждался происходящей бойней. – Вы как там, не устали меня ждать?

Насколько я помнил – а помнил я довольно условно, всё-таки виды нежити подробно проходят не на первом курсе – Пустые не могут ни устать, ни соскучиться. А вот злобу они испытать могут – это одно из немногих чувств, которое им доступно. И я надеялся, что они её уже испытывают.

– А ты что, сучёныш? – заметил один из них, выходя с другого конца коридора. – Пришёл нас развлечь?

Он хрустнул шеей.

– Надеюсь, ты будешь испытывать в момент смерти побольше всяких эмоций. Люблю шведский стол.

– Угу, – отозвался я, остановившись в начале коридора. – Ну, я не так придирчив. Когда я буду тебя убивать, можешь испытывать что угодно – мне плевать, знаешь ли.

Другой Пустой зарычал. Отлично, злятся, твари!

– Думаешь, что в угол нас загнал?

– А это не так? – я сделал удивлённые глаза. – Кажется, мы сошлись в узком коридорчике, и бежать вам некуда. Вариантов немного.

– Тебе конец, смертный, – первый упырь провёл гнилым языком по серым губам. – Шагнёшь вперёд – мы порвём тебя толпой. Попробуешь убежать – догоним и снова порвём. Ты один против всех, идиот. Сам себя загнал в ловушку.

Пустые двинулись ко мне, голодно щерясь; коридор и правда был узким, так что идти им приходилось по одному.

Я не двигался с места, стоя в самом его начале.

– Оцепенел от страха? – заметил передний. – Или решил…

– Да нет, – покачал я головой, перебивая его. – Просто вот что я хочу сказать, парни… Знаете, чем хороши узкие коридоры?

Я подкинул серп в руке – и резко швырнул его вбок.

– Рикошеты. Вот чем они хороши.

Свистя и ударяясь о стены, серп стремительно полетел вперёд. Хорошо всё-таки, когда ты чувствуешь движение своего оружия и можешь в точности предсказать, куда оно направится.

Пройдя сквозь горло первого упыря, серп даже не остановился; облако серого праха ещё не успело упасть на землю, а серп уже распарывал тело второго, затем третьего, четвёртого…

Коридоры. Обожаю, блин, коридоры!

Я поднял руку вверх, и сверкающий серебром серп с чёрной рукоятью приземлился прямо в мою раскрытую ладонь.

Что ж. Путь к лифту свободен. Надеюсь, ты готов к встрече, Михаил?

Глава 13

Выстрел грохнул в тот самый момент, когда двери лифта разъехались в стороны.

– Серьёзно? – вздохнул я. – Вот настолько предсказуемо?

Разумеется, я ожидал чего-то подобного – и вовремя прикрыл себя небольшими порталами на первый слой, как делал это ночью в больнице. Да, побегать по Той Стороне не получится – всё покрыто сплошными спектральными ловушками – но вот этот фокус с пулями можно спокойно использовать.

– Ты меня ещё учить будешь⁈ – возмутился Михаил, на ходу выпуская в меня ещё несколько пуль.

– Я не учу, – отозвался я, быстро поднимая серп. – Просто удивляюсь, что ты оказался таким… ожидаемым?

– Щенок!! – взорвался Михаил, кидаясь вперёд, прямо ко мне. – Да кто ты вообще такой⁈

Да… Кажется, нервы уже подводили бывалого охотника. Наверное, его можно понять – в последние дни всё просто валится из рук, всё идёт не по плану…

Не то, чтобы мне было его жаль.

– Кто я? – для того, чтобы увернуться от удара, мне пришлось швырнуть серп Михаилу под ноги. Мужчина был вынужден дёрнуться вбок, и я проскочил с другой стороны. – Я Денис Вальд, мог бы и запом…

Выстрел! Ладно, возможно, Михаил действительно хорош. А чего ещё я ждал от опытного охотника и главы городского Отдела? Выставив перед собой портал в самый последний момент, я отпрянул; серп вновь отскочил мне в руку.

– Ты ошибка! – прорычал Михаил, наставив на меня пистолет. – Вот ты кто! Просто грёбаный винтик, который забыли закрепить – и теперь из-за этого полетело вообще всё!

Он держал меня на мушке – но пока не двигался и не стрелял, будто чего-то ожидая. Я наконец-то смог разглядеть оружие, которое он сжимал двумя руками. Да уж, это не обычный табельный ствол – пушка выглядела увесисто и солидно, а на рукояти я заметил выцарапанные руны. Артефактное оружие, как пить дать.

– Полетело, – согласился я. – Но ты как-то поздно спохватился.

– Ерунда, – сплюнул он. – Надо просто взять и закрепить винтик.

Выстрел! Чёртов ковбой, самый быстрый кольт на Диком Западе – я даже не заметил, как он сместил руку влево, а потому не успел ни увернуться, ни прикрыться порталами. Доля секунды – и моя грудь взорвалась болью, а сам я, потеряв равновесие, едва не рухнул на землю.

– Вот видишь, – мрачно подтвердил Михаил, подходя на несколько шагов. – Ты просто ошибка, Вальд. Просчёт в плане, который нужно устранить как можно быстрее. Ничего личного.

Новый выстрел – прямо мне в голову – был почти в упор; с такого расстояния не промахиваются, особенно такие опытные ребята, как Михаил Роговой. Так ведь?.. Простреленное насквозь плечо горело огнём; времени увернуться просто не было. Пуля с омерзительным чавкающим звуком вошла прямо в мою го…

* * *

Череп парня взорвался кровавым месивом, разбрызгивая мозги по стенам; Михаил опустил пушку.

Ничего лично. Так это было, или он уже ненавидел этого паренька всей душой?

Какая теперь разница?

Парень был неплох, приходилось признать. Но его подвела самоуверенность. Выйти против него один на один, подумать только! Что за дурак. Решить, что он способен…

Уже собравшись развернуться, Михаил застыл. Какого?.. Почему он снова живой, стоит и морщится, а на голове и на плече – ни царапины?

* * *

Я поморщился. Да уж, ощущения не из приятных, когда тебе пуля разносит черепушку. Да и простреленное плечо тоже не назовёшь тем, что захочется повторить…

Но жаловаться некому и некогда, нытьё для слабаков, а мне ещё нужно прикончить Михаила. Уходя вниз, я швырнул серп прямо в него – снизу вверх. Всерьёз не попал, но всё-таки не ожидавший такой подлянки Михаил замешкался на секунду – и серп прошёл сквозь его бедро, заставив схватиться за ногу.

– К-как⁈ – хрипло выдохнул он, не забывая снова вскинуть пистолет. – Что ты сейчас…

Я пожал плечами, ловя вернувшийся бумерангом серп.

– Секреты фирмы.

– Только один человек мог такой… из тех, кого я…

Я промолчал. Не буду же я выдавать ему, что именно тот самый человек и показал мне свой коронный приём!

* * *

– … будет довольно глупо отправлять вас туда неподготовленным, Денис, – сообщил мне Альтов тогда, прошлой ночью, задумчиво постукивая пальцем по столу. – Какими бы силами вы ни владели, вы лишь студент-первокурсник, а вот Михаил – мой ученик. Причём, пожалуй, не из худших…

Он печально вздохнул. Что ж, его можно было понять – всегда печально, когда твой ученик пытается тебя предать. Что поделать, бывает. Жиза.

– Но ведь ходить по слоям он не может! – заметил я.

– Не может, – согласился Альтов. – Но и вы не сможете.

– Почему это⁈

– Потому что я знаю, как устроен этот бункер – а бункер устроен таким образом, чтобы защищать в первую очередь от нежити, от атак с Той Стороны, – пояснил старикан. – Там повсюду спектральные ловушки, коснёшься их – и завязнешь намертво… прошу прощения за каламбур. Так что применять этот приём так не выйдет. Но…

Он покачал головой и хмыкнул.

– Есть одно преимущество, недоступное Михаилу – но доступное вам, юноша. Рассинхрон.

Я моргнул. Он думает, что это слово должно мне что-то сказать?..

– Спектральные ловушки, спектральное оружие, спектральная энергия… – Альтов глядел на меня. – А что это за «спектр» такой? Ну же. Это вы должны были проходить в самом начале курса, молодой человек.

Я пожал плечами; вопрос действительно казался лёгким, но отчего меня тогда грызло ощущение, что в нём какой-то подвох?

– Ну, спектральная энергия – это энергия, из которой состоят загробные сущности, всякого рода призраки. Её ещё называют эктоплазмой…

– Всё так, – кивнул Альтов. – Не неплохо зазубрили. Но знаете, как это называлось во времена моей молодости, когда до Прорыва оставалось ещё почти два века?..

Он усмехнулся.

– Душа. Слышали о таком понятии?

Я кивнул, всё ещё не вполне понимая, к чему он ведёт.

– То есть, это энергия смерти?

– Наоборот! – возликовал Альтов. – Это энергия жизни! То, что вдыхает жизнь в нас, что заставляет кусок мяса, именуемый нашим телом, двигаться! Конечно, когда душа попадает на Ту Сторону, она теряет часть своих свойств и начинает медленно разлагаться – так же, как и тело. Но живая душа – наверное, самое сильное, что есть во Вселенной!..

– … вот как? – Аббадон глянул на Альтова с изрядной долей скептицизма. – А почему я не в курсе?

– Потому что это в твоей природе – быть не в курсе и отрицать очевидное, – парировал старик. – Видите ли, молодой человек. Да, энергия смерти невероятно сильна – но всем известно, что в конечном итоге жизнь всегда побеждает смерть… как бы нашему общему знакомому не хотелось обратного. Рассинхрон – тот приём, которому он никогда не сможет вас научить… а я могу.

Смерть лишь саркастически хмыкнул и демонстративно закрылся книгой.

– Рассинхрон – это разделение своей души на две части. Ту, что мертва, и ту, что жива, – продолжал пояснять Альтов. – Но у живых нету «мёртвой» части души, а у мёртвых нету «живой». Ну?

Он кивнул мне, давая шанс проявить догадливость.

– … и только те, кто бывал сразу в двух мирах… – начал соображать я.

– Вот именно! – Альтов щёлкнул пальцами. – Схватываете на лету, юноша. Рассинхрон – это очень простой приём, и в то же самое время чрезвычайно редкий, потому что редки такие люди, как мы с вами, побывавшие по обе стороны. А ещё реже – те из них, кто умеет ходить туда-сюда.

Я моргнул.

– То есть, мне нужно отправить на Ту Сторону не всего себя, а только часть?

– Всё так, – согласился Альтов. – «Живая» часть души, связанная с физическим телом, боится материального оружия – но ей не страшно спектральное. «Мёртвая» часть – ровно наоборот. И это только самые основы!..

Я нахмурился, поглядел на Смерть; тот молчал, всем видом показывая, что это не его дело.

– Но… всё настолько просто… но должен же быть какой-то подвох!

– О, да, он есть, – согласился Альтов, вмиг посерьёзнев. – И о нём обязательно нужно помнить.

* * *

Я помнил о подвохе.

Да уж. Забыть о нём не получилось бы, даже если бы я захотел – всё-таки боль от простреленной головы и плеча не дала бы.

И пусть рана была нанесена «мёртвой» части моей души – той, которой не могло повредить материальное оружие – боль никуда не девалась. Как сказал Аббадон в самом конце наших с Альтовым трёхчасовых тренировок – способ рабочий, но очень болезненный, а если я переживу схватку, мне понадобится долго восстанавливаться.

Я надеялся, что всё-таки её переживу.

Бросок – и серп, вращаясь, направился прямо к голове Михаила. Тот вскинул левую руку, и стена золотого сияния встала между нами за секунду до удара. Лезвие врезалось в магический щит – и тот раскололся, но и сам серп оказался отброшен назад.

Выстрел, выстрел, выстрел!.. Часть из них ушли «в молоко», а точнее – в мои порталы, но парочка всё же задела меня по касательной. Больно!.. Но терпимо – благодаря Рассинхрону я имел внушительный запас прочности.

– Да кто ты такой, чёрт побери⁈ – теперь Михаил окончательно слетел с катушек; он не ожидал, что окажется на положении загнанного зверя, и это выводило его из себя.

– Я же сказал – я Денис Вальд, – поддев серп носком ботинка, я подбросил его и поймал в воздухе. – Может, стоило поинтересоваться этим до того, как пытаться сделать из меня пешку в ваших с Ингрид планах?

Я замахнулся серпом, но в этот момент пуля Михаила прошила мою ладонь. Чёрт!.. Нужно быть быстрее, ещё быстрее.

– Ну давай, заплачь, – Михаил выстрелил ещё раз – и, пользуясь тем, что я вынужден был обороняться, откатился за угол. Кажется, ему нужно было перезарядить оружие. – Пожалуйся, что тебя не любят и не ценят. Я не Ингрид, щенок, со мной не прокатит! Думаешь, я этого хотел?

Я швырнул серп так, чтобы рикошетом забросить его прямиком за угол.

– Не хотел, но сделал?

– Вряд ли ты поймёшь, – вначале раздался звук, будто металл скрежещет о металл – похоже, серп врезался во что-то – а затем мрачный смех Михаила. – Не поймёшь, что это такое – двадцать лет жить мыслями об одном и том же.

Он вылетел из-за угла и выстрелил сразу трижды, но я был готов и тоже ушёл в укрытие; одна пуля угодила в портал, ещё две – в стену.

– Тебе бы к психологу сходить, – от души посоветовал я. – Серьёзно! Жалеть о смерти жены – это нормально, но двадцать лет не отпускать ситуацию…

– Откуда ты⁈.. – взревел Михаил. – А, плевать.

Он выстрелил ещё два раза; одна пуля ушла в портал, но от второй моя нога взорвалась болью, пусть и на секунду.

– Да, это ради жены, – прорычал он. – Да, двадцать лет прошло, а я не успокоился. И не успокоюсь, пока не верну её с Той Стороны. Мне жаль, что до этого дошло, но если придётся убить миллион таких, как ты, Вальд, моя рука не дрогнет.

До серпа было не добраться, но, по счастью, я захватил с собой кое-что ещё. Сунув руку на пояс, я сорвал с него некротическую бомбу – и швырнул в сторону Михаила. Тот, разумеется, тут же ломанулся назад, падая за укрытие…

Грохот!.. Свет в коридоре заморгал, меня обдало облаком холода, с потолка что-то посыпалось.

– Ну тогда не обижайся и не бесись, когда и другие отнесутся к тебе так же, – заметил я, перекатываясь вперёд. Ага, вот и серп, застрял в металлической дверце какого-то шкафчика. Я дёрнул, вырывая его…

И тут же присел, чтобы не словить вторую пулю в голову; на лбу выступил пот. Нет уж, так я сдохну, даже несмотря на Рассинхрон!..

– Хочешь сказать, что я не прав, Вальд? – Михаил отступал назад и целился в меня. – Хочешь сказать, что я злодей?

– Ну, – я пожал плечами, тоже уходя с линии прямого огня, – это не я тут жертвую невинными жизнями ради своих целей.

– Твои родители были охотниками, Вальд! А знаешь, кто такие охотники?..

Неожиданно в коридоре повисла тишина – всего на пару секунд.

– Это люди, которые жертвуют собой, чтобы другим не пришлось. Умирают, чтобы жили другие.

– Не убедил, – я аккуратно примерял бросок серпа, чтобы снова не потерять оружие. – У моих родителей был выбор, на который они пошли добровольно.

– Вы все записались в Немёртвый! – раньше, чем я успел атаковать, Михаил снова обрушил на меня шквал выстрелов. – Вы все подписались на это!..

– На принесение в жертву? – усмехнулся я. – Не думаю.

Швырок!.. На этот раз серп задел-таки Михаила, раня ему вторую ногу. Отлично, а теперь…

Мне пришлось рухнуть плашмя и перекатиться за тот самый металлический шкафчик, чтобы не попасть под пули; затем противник затих, снова перезаряжая пистолет.

– Щенок, – снова прорычал он. – Ты просто ничего не понимаешь. Не понимаешь, что…

– … что убивать людей ради их целей – это хорошо и правильно? – я вскинул серп наизготовку.

– … что если ты нахватался где-то крутых приёмчиков и заимел артефактное оружие – это не значит, что ты можешь лезть к профи, – пули снова засвистели рядом со мной; если бы не порталы на первый слой – Михаил бы уже вновь достал меня, стрелял он неплохо. – Думаешь, ты выигрываешь?

– Ну, я исцеляюсь, а ты – нет, – парировал я, прикидывая, как лучше швырнуть серп, чтобы попасть в здоровую руку Михаила. Обе ноги уже повреждены, бегать он не может…

Я вытер пот со лба.

– Знаешь, что это за пистолет? – рассмеялся тот. – Знаешь, почему я сейчас использую именно его, а не что-то другое?

Я лишь хмыкнул. Да, я помню, как там, на улице, Михаил пулялся какими-то красными лучами – и ещё подумал мельком, почему не применит их снова?

– Это оружие хорошо против таких, как ты, гадёныш, – сообщил Михаил. – Ни живых и ни мёртвых. Видишь руны на рукояти? Каждый раз, когда я попадаю в тебя, твоя связь с Той Стороной ослабевает.

Чего?

– Ты уже чувствуешь, как теряешь свои крутые силы? – он снова рассмеялся. – Давай подскажу: сначала ты вспотеешь, затем будет лёгкая слабость… а под конец ты станешь обычным человеком.

Новый выстрел; я попытался упасть, одновременно с этим создавая щит-портал, но тот возник на секунду позже, и пуля влетела мне прямо в лёгкое. Чёрт! Он не шутит! И этот пот…

– Знаешь, как трудно доставать пули для этого оружия? – Михаил шагнул ко мне. – Для него годятся лишь потусторонние пули – те, которые оборвали чью-то жизнь, а их приходится добывать на Той Стороне. Но для тебя ничего не жалко. Я исправлю ошибку и закручу винтик до конца!

Ещё шаг – и ещё выстрел, вновь мне в голову, пока я не успел встать.

Швырок серпа.

Встать я действительно не успевал – а второе попадание в голову вполне мог и не пережить. Даже Рассинхрон имел свои пределы, а я только-только овладел этой способностью. Единственное, что я мог сделать – это швырнуть серп ровно навстречу пуле; в воздухе клинок и снаряд столкнулись, и серп осыпался градом серого пепла.