Текст книги ""Фантастика 2025-154" Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Василий Горъ

Соавторы: Айсель Корр,Павел Барчук,Сия Тони,Зинаида Порох,Дара Хаард
сообщить о нарушении

Текущая страница: 98 (всего у книги 359 страниц)

Глава 10
Кофейный разговор

На другой день Владислав со скандалом, но взял отгул на работе.

Правда, полковник Мережков пообещал его – за то, что дело по ювелирке ещё не передано в суд, а он гуляет – понизить до лейтенанта.

И утром Владислав отвёз Аронию и Полину Степановну домой. Поскольку она сказала, что им больше ничего не угрожает.

Полина Степановна, оказавшись у себя дома, удивлённо осмотрелась.

– Так это был не сон? – сказала она.

– Сон, бабуля, конечно, сон, – заверила её Арония. – Вспомни – мы вчера были в гостях у Владислава. И он познакомил нас со своими родителями. А потом ты выпила немного лишнего. Коньяка, а потом шампанского, и тебе стало плохо.

– Да-а? Так я ж не пью! – растерялась Полина Степановна.

– Вот и не пей больше, – кивнула Арония. – Тогда и помнить всё будешь.

– Ой, как нехорошо, – растерялась та. – Так я что, так прямо к ним поехала? – удивлённо осмотрела она свой наряд. – Холодно же.

– Да вот же в этой милицейской куртке и поехала. Владислав тебе дал, – выкручивалась, как могла, Арония.

Зачем же бабуле стресс усугублять? Ей легче поверить в то, что она выпила лишнего, чем в свои похождения с кладами и магами.

– Да-а, – протянула Полина Степановна. – Вот, честно, ничего не помню. Но утром родители Влада – Ираида Вениаминовна и Богдан Тихомирович – были очень милы. Очень хорошие люди. Наверное. Кто они по профессии, молодой человек, напомните? – обратилась она к Владиславу.

– Моя мама – учитель русского языка в школе, а отец – преподаёт в юридическом институте.

– Ой! Мне же сегодня в школе выступать! – вдруг спохватилась Полина Степановна. – Ешё и репетицию вчера пропустила. Я побежала! – сказала она и, накинув пальто и шапочку, действительно убежала.

Арония осмотрелась: недопитый чай на столе, остывшие сырники… Как давно это было.

– Ну, что ж, – сказала она Владиславу. – Проходи, садись – кофе будем пить. И разговоры разговаривать.

Кстати, нашлась к кофе и выпечка – вчера, покупая молочку, Арония взяла в супермаркете и булочек. Пакет с покупками так и стоял у порога. Не всё ж одними сырниками из кулинарии питаться.

Попивая кофе, Арония вкратце рассказала Владиславу всю историю – от исчезновения бабули до появления на поляне полиции. Совпавшим с исчезновения клада.

– Я даже не знаю, куда делся этот клад, – сказала она. – Надеюсь, ко мне за ним не придут? Я ведь от своей доли сразу отказалась.

Владислав озадаченно покрутил головой.

– Чудеса-а, – протянул он. Совсем, как Олежка вчера, не нашедший чертей. – И что – этот клад действительно был? Или, может, тебе это, всё ж, показалось?

– Ага. И бабуле тоже, – усмехнулась Арония. – Слыхал, как она вчера про него говорила? Да и вся моя история вокруг этого клада крутится. Не заметил?

– Бывают и массовые галлюцинации, – возразил Владислав. – Неизвестно ведь, чем вас Ратобор напоил. Или загипнотизировал. Такое тоже бывает.

– А ить зря не веришь – клад, и взаправду, был! – раздался чей-то голос.

И перед удивлённым Владиславом появился Михалап, – рыжий, косматый, борода торчком, в сюртучке с расшитыми обшлагами, в сапогах с отворотами, в мурмолке, – а на плече заплатанный мешок.

– Знакомься – это Михалап, – усмехнулась Арония над видом оторопевшего майора. – Уважаемый и почитаемый в своём роде древний домовой. Он – главный свидетель всех этих событий. Потому что я его в своей сумочке, в косметичке, всё это время носила – от Мальдив до поляны. Сам вызвался.

– Так ить дело было сурьёзное – клад делили, – важно кивнул домовой. – Да и бусурманы разные куролесили – старуху Полину умыкнули, Аронеюшку обидеть могли. А я в таких опасных делах своей хозяйке завсегда помощник.

– Ну и как, помог? – быстро придя в себя – служба научила его ничему не удивляться, – скептически спросил Владислав.

– А то! У меня ить и ишо помощники были – Старинушка – Глава нашего домовитого рода и Иха – Лесовик, – сказал домовой. – Не дали б сироту обидеть.

– А, так вот о ком Полина Степановна вчера говорила, – понял Владислав. – Мол – где же Михалап, Старинушка, Иха? И ещё этот, как его – Смугляк. Ну, за Смугляка я уже знаю – ты говорила – он Полину Степановну похитил, чтобы клад отжать. А куда же он, всё ж, делся, этот клад? Может, Смугляк его и забрал? – озадачился он. – Мутный он тип.

– Как же? Забрал! Ни за что я не отдам клад етому жадному арапу! – вдруг сказал кто-то.

И перед честной компанией появился ещё и Калина. Имеющий, конечно, малость нечёткое изображение, но вполне понятное – из старинных людей он, которые ещё в армяках ходили и знатным людям прислуживали.

– Калина? И ты тут? – удивилась Арония. И пояснила: – Это Хранитель клада, Калина. Полторы сотни лет его для нас берёг. Ты-то как сюда попал?

– Так в сундучке был я, где и Михалап сидел. Там и для меня места хватило, – пояснил Калина.

– Вот это, и правда, чудеса! А я всегда считала свою косметичку такой малюсенькой. Ничего в неё не помещалось! А вот два солидных свидетеля – домовой и Хранитель кладов, легко в неё вместились, – рассмеялась Арония.

– Так, а чего? – смутился Калина. – В тесноте, да не в обиде! Должон же я был глянуть, куды тебя эти служилые поволокли. Если чо, пуганул бы их.

– Нас не испугаешь! – возразил Владислав. – Мы ребята бывалые.

– Так, значит, Смугляку ты этот клад не отдавал, Калина? – продолжала расспрашивать Арония. – А кому же? Неужто Ратобору?

– Ещё чего? – отмахнулся Калина. – Больно хитёр он! Обойдётся!

– Что-то у тебя все не такие – один жаден, другой хитёр. А кто ж хорош? – усмехнулся Владислав. – Себе, что ль ты его забрал, Калина?

– Пошто такое говоришь, молодец? На том свете клады не нужны! – посуровел Калина. – Там токмо добрые дела в цене, – вздохнул он.

– Он же призрак, – тихо пояснила Владиславу Арония.

– Не себе я клад взял! А Аронеюшке его сберёг, – пояснил Калина. – Она одна там была с чистой душой. И, может ишо, кладу этому доброе употребление найдёт. А нет – так вдругорядь его закопаю. Пущай себе дальше лежит – меньше лиха из-за него будет.

– Так ить и Полина ж – простая душа, – заметил Михалап. – Ей-то чо ты клад не отдаёшь?

– Вот то-то и есть, что простая, – отмахнулся Калина. – Што она с им делать-то будет? Танцовать в хороводах с изумрудами да яхонтами? Так ей сразу за них душонку-то и вытрясут. Да и…Тут сурьёзные дела решаются, а она всё – сон да сон. Невместно как-то. Да и ей клады без надобностев. И так весела. И потом – она ж не наследница. Тут токо одна Аронеюшка в правах.

– А Ратобора что ж ты отсеял? – невольно перенимая его манеру разговора, спросила Аронея. – Он же этот клад вместе с моей мамой Ариной закрывал.

– За него ты теперь решай, – нахмурился Калина. – Токо не люб он мне!

– Ага, ага! Ишо и женитьбу Аронеюшке предлагал – чтоб весь етот клад себе захапать! – наябедничал Михалап.

– Это правда? Сватался к тебе? – нахмурился Владислав.

Арония потупилась. Она и всерьёз-то это сватовство не принимала. До того ли, когда бабуля пропала?

– А то нет? Кольцо ей предлагал – с брильянтами! Цветами задаривал! – продолжал ябедничать домовой. – А он ить с Явдохой-Полуночницей водился! А та Аронеюшку вовсе убить хотела! Да и медведя Силантия он от чародейки из полона выручил! А тот Аронею едва не уходил на чердаке! Хорошо она, ето, невидимо его с борола. Какой же етот Ратобор жених? Вражина он! Гнать его поганой метлой, а не клад ему давать!

– Правильно! – поддержал его Владислав, сурово поглядывая на девушку.

– Евдокию и Силантия ко мне Смугляк прислал! – возразила Арония. – Ратобор тут не причём!

– А выкрал-то их Ратобор! – упирался Михалап. – Сидели б они у Фаины и дале. И горя б никому не было!

– И я говорю – не люб он мне! Больно хитёр этот Ратобор! – вторил ему Калина.

– Так! Кончай базар! – хлопнул ладошкой по столу Владислав. – А я считаю, что этот клад – достояние государства! Там наверняка очень старинные вещи, исторически они бесценны!

– Они и на деньги – бесценные! – возразил Михалап.

– А где было государство, когда их у наследницы отымали? – спросил Калина.

– Я – государство! – заявил Владислав. – И полиция! И мы там были, когда Аронию из беды надо было выручать! Кто знает, чем бы дело закончилось. Они ж злодеи, эти Смугляк и Ратобор!

– Право слово! – согласился Калина.

– Батюшки мои! Так ето што? Ты заберёшь теперя етнтот клад себе, что ли? – ужаснулся домовой. – Конфискушь? Как ети, большевики – царски ценности?

– А кто ему даст его забрать? Поди найди его теперь, клад-то, коли сможешь! – заявил Калина, сурово глядя на Владислава. – Вот ищо один делильщик объявился! Скоко вас! А я ить думал, что ты друг Аронеюшкин.

– Я – друг, – согласился Владислав. – Конечно – друг! Но, насколько я понял – она сама от енто… этого клада отказалась. А оставлять его вашим злодеям, резона нет. Разве не так? По-моему, пусть уж эти ценности в научных музеях лежат да доброму делу служат.

– Вот пущай она и скажет – куда ентот клад девать да чему он дале служить будет, – решительно заявил Калина.

– Аронеюшка, не будь глуповатой, – прошептал домовой девушке на ухо, – возьми и себе хоть чуток! И лучше – царскими золотыми. Они кучней ложатся.

И тут вдруг в комнате рядом с кофейным столом появился ещё кто-то.

Оказалось, это Ратобор – как был, в светлом костюме, слегка испачканном в лесу. И, всё же, весь из себя импозантный.

– О! – сказал Владислав. – Этот тоже в косметичке сидел, что ли?

Хотя он уже, конечно, догадался, кто это.

Глава 11
Проценты с клада

Ратобор осмотревшись, хмыкнул.

– Привет честной компании! – сказал он. – А меня вы не потеряли?

– Нет! Не больно-то и скучали, – буркнул Калина.

Михалап, наверное, от досады, схватил со стола кусок булки и принялся яростно её жевать.

– Что, потерянный клад ищешь, Ратобор? – спросила Арония нелюбезно. – Так его тут нет.

– Не ищу. Чего его искать? Думаю, что прибрать его к рукам кроме Калины некому, – пожал плечами маг.

– Чего это сразу – Калины? – напрягся тот.

– Потому как больше некому, – заявил Ратобор.

– А что, Смугляк, разве, не мог? – усмехнулась Арония. – Или, вот, Михалап, например, в своём мешке мог утащить?

– А чего это сразу – Михалап? – обиделся домовой. – В ём токо мои струменты, – пояснил он. И, грохнув мешком об пол, развязал его. Оттуда высунулась потемневшая ручка пилы, старинный узорчатый молоток и ещё какие-то железяки. – Вот, видали? – спросил он.

– А почему ты так за Смугляка уверен? – поинтересовалась Арония. И сказала домовому: – Михалапушка, убери свой мешок. Никто тебя и не подозревает. Это я так, к слову сказала.

– Словеи-то свои выбирать надобно! – сказал тот, обиженно засопев, и схватил новый кусок булки.

– Мне интересен ход рассуждений Ратобора – пояснила Аронея. – Ну и почему? – обернулась она к нему.

– Всё очень просто – когда клад исчез, я сразу заподозрил Смугляка и увязался за ним. Он не причём, – пояснил Ратобор. И спросил: – Вы позволите присесть? Устал я, полсвета обойдя.

– Да, конечно – садись, Ратобор. И вы тоже, – обратилась она к Михалапу и Калине. – А я сейчас ещё булок принесу. И кофе с чаем. Что предпочитаете?

– Кофе, – сказал Ратобор, опускаясь на стул.

– Чаю давай, – заявил домовой, садясь на пол у стола. – Ну его, кофей – горечь одна горелая!

А Калина, чуть поклонившись, всё ж, остался стоять.

Арония вышла из комнаты.

– С кем имею честь? – хмуро спросил Ратобор Владислава.

Хотя ясно было, что он догадывается кто это.

– Я – майор полиции Чунильский Владислав Богданович, – приложив руку к воображаемой фуражке, сказал Владислав. – Участвовал в рейде на поляну.

– Что-то ваш рейд затянулся, – усмехнулся Ратобор.

– Так ведь и компания кладоискателей Аронию в покое не оставляет. Вот, оберегаю, – ответил Владислав. – Это мой служебный долг.

– Впервые с таким ретивым служакой-полицейским сталкиваюсь, – хмыкнул Ратобор.

– Да ты за стол садись, Михалап, – входя, сказала Аронея, ставя перед гостями булки, чашки и электрочайник.

– Та не, так звычней, – отмахнулся домовой, тут же хватая чашку с чаем и очередной кусок булки.

– Так что же там было – со Смугляком? – вновь обратилась Арония к Ратобору. – Куда он направился, потерпев фиаско? И почему вне подозрений?

– Вы не поверите – в Африку подался! У него там действительно целый дворец! – воскликнул Ратобор. – Где, наверное, и побывала Полина Степановна, когда он её умыкнул. И о котором говорила, как о сказочном. Ещё бы – там одни мулатки и африканки, числом пятнадцать. И всё это – жёны Смугляка. А детей и внуков у него – уж не знаю сколько. Их непросто сосчитать – все туда-сюда бегают, готовят еду, убирают, детей нянчат, наряжаются, поют и ссорятся, – рассказывал он, прихлёбывая кофе. – Попав в плен к маврам, Смугляк заодно женился. Причём – не раз. И, как вы понимаете – на такую многочисленную семейку никаких кладов не хватит. К тому же, ни его дети, ни внуки работать не хотят – от дворцовой жизни разнежились. Приходится ему промышлять там гаданиями и заговорами. Да – вот беда – спрос невелик. Все вокруг, кроме него, нищие. Вот он, когда совсем обнищал, и вспомнил про мой должок.

– Негоже так – по пятнадцать жён иметь, если есть нечего – покачал головой Калина. – Вот нехристи!

– Да и всем скопом сидеть на тятькиной шее негоже, – вздохнул Михалап. – И в Африке, видать, народ измельчал.

– А он не врёт? Как ето – нищий? Никак – дворец ведь имеет, – засомневался Калина.

– Не врёт. Я у жён спрашивал, а не у него, – ответил Ратобор. – Да и дворец… Это он для своей первой жены, красавицы, небольшой дворец отгрохал. А потом она присватала ему в жёны ещё несколько своих двоюродных и троюродных сестёр – тоже красавиц, но сильно бедных. Смугляк же оказался большим ценителем женской красоты. И те тоже вскоре сосватали ему в жёны своих хорошеньких сестёр. Так что теперь у Смугляка их пятнадцать. И всем жёнам – чтобы без обид – Смугляку пришлось покои пристраивать, – усмехнулся Ратобор. – Он хоть и глуп, но свар в своём доме не любит – скандалить дозволяется только лишь ему. Зато теперь его мечта исполнилась – у него полон дом народу, который ему прислуживает да угождает. Я, его единственный слуга, когда-то с этим не справлялся, – хмыкнул он. – Но на том все его старые запасы и кончились.

– Так он же клады знатно ищет и тебя тому учил! – не поверил Калина.

– В Африке основное богатство это стада буйволов и коров. Хотя и клады, конечно, есть. Но они или глубоко зарыты и песками на сотни метров занесены.

– С такой дородностью ему не добраться, – кивнул Калина.

– В общем – чтобы семья не бедствовала, я его старшей жене, Монифе, горсть камушков отсыпал. Из своего давнишнего клада, – вздохнул Ратобор. – И пообещал Смугляку дальше свой процент платить.

– Ишь, добрый сыскался, – недоверчиво сказал Калина.

А домовой фыркнул:

– Небось, надеешься, что они там и тебе жену-красавицу сыщут?

– Не добрый я, – возразил Ратобор. – А расчётливый. И жену себе как-нибудь сам сыщу. Это пусть они Аронии спасибо скажут, – кивнул он в её сторону. – Она мне все уши прожужжала про то, как плохо приходится на том свете ведуну, который добрые дела здесь не делал. Арина ей сказала. В общем, я решил их делать понемножку. И начал со своего непутёвого учителя с его армией детишек.

– И не токмо ведуну да его приплоду надобно добро делать, – вздохнул Калина. – А и всем людям.

– Больно гладко стелет… – пробормотал домовой.

Арония, задумчиво его выслушав, вдруг заявила:

– Калина знает, где клад. И сейчас мы решали, что с ним делать дальше.

– И что же решили? – отставляя чашку, спросил Ратобор.

– Это зависит от тебя, – сказала девушка.

Калина неодобрительно покачал головой, а Михалап, стукнув по полу кулаком, заявил:

– Как – от него? И ты ему веришь, Аронеюшка?

Владислав, молча, ожидал продолжения.

– Ты что же, отдаёшь мне половину клада? – недоверчиво спросил Ратобор он.

– Мне чужого не надо, – кивнула Арония. – Но Калина прав – этот проклятый клад не должен больше приносить зла. К тому же, это не совсем половина клада, а лишь её часть, – сказала она.

– Что значит – часть? – лениво поинтересовался Ратобор.

– По российским законам все исторические клады принадлежат государству. А нашедшим, полагается лишь их часть. Какая, подскажи, пожалуйста? – спросила она у Владислава.

– Половина от стоимости клада, то есть – пятьдесят процентов, – сказал Владислав. – Ценность клада определяют авторитетные эксперты. Если нашедших несколько, то эти пятьдесят процентов делятся меж ними в равных долях. Причём это вознаграждение выплачивается лишь в том случае, если клад найден на территории частного владения. Если же в лесу, например, то он полностью является собственностью государства. Или же владельцу земельного участка, где он найден. Я думаю, учитывая то, что ваш сундук не мал, что наполнен золотом и драгоценностями и что это очень древний клад, его оценочная стоимость будет очень велика. Боюсь, что я и цифр таких не знаю, – усмехнулся он.

– Ишь, как чешет, служивый, – недовольно пробурчал Калина. – Готовился, что ль?

– Выходит – да. В юности этим интересовался, – кивнул майор. – Мы с другом, ещё учась в школе, как-то нашли у него в сарае, под балкой, старую и ржавую казакую шашку. И хотели сдать её в музей – за вознаграждение, конечно. Но оказалось, что она вполне обычная и ценности не имеет. Не вышло разбогатеть. Так он потом эту шашку почистил и у себя дома на стенке повесил. Хвастает теперь перед гостями.

– Четверть клада это пойдёт. Я ведь мог бы и ничего не поиметь, – задумчиво пробормотал Ратобор. И усмехнулся: Хорошо, что хоть не осьмушка.

Владислав непонимающе на него глянул.

– Это когда мы в лесу клад делили, Ратобор Смугляку насчитал осьмушку от клада, – пояснила Арина.

– Я вот не пойму, с какого бока тут этот Смугляк, – сказал Владислав. – Вы хотите ему заплатить за то, что он Полину Степановну похитил? А не шёл бы он… лесом? К тому ж, старушку мы ведь спасли.

– Ратобор когда-то был у него учеником. И за то, что тот научил его клады искать, обещал отдавать Смугляку оброк – пять процентов от находок. Он задолжал ему за двести лет, пока Смугляк своим пятнадцати жёнам дворцы строил, – пояснила Арония.

– Прямо налоговая служба, имеющая ото всех свою долю, – хмыкнул майор. – Кстати, забыл сказать – налог с вашего дохода от клада государством взиматься не будет.

– Да, ить, и так их обдерут, – хмыкнул Калина, – как липку. Ни за один чих – пол клада. Куда уж больше?

– Так что, Ратобор? Куда ты свои собираешься потратить свои деньги? – испытующе глядя на него, спросила Арония.

– А ты? – хмуро сказал тот.

– Я уже подумала на это тему. Свою часть я отдам в какой-нибудь благотворительный детский фонд, – ответила та. – Чтобы детей лечили. Надо только правильно выбрать – который без жульничества.

– О-хо-хо, – протянул домовой. – Где ты видала, чтоб купчины, сбивающиеся в гильдии, по-честному своё дело ставили?

– Не все ж купчины, – отмахнулась Арония. – Есть и честные люди.

Домовой только засопел.

– Задала ты мне задачку, – протянул Ратобор. – Взять деньги и тут же их отдать. Так что ль? И потом – зачем мне эти бумажки?

– И я про то ж! – буркнул домовой. – Сор ето один.

– А не могли бы вы мне – ещё до передачи государству – мою четвёртую часть клада драгоценностями и золотом отдать? – прищурился он. – Я знаю, куда их пристроить и как взять за них максимальную цену. Уверен – ваши эксперты при оценке клада нас капитально надурят. И дадут гроши по сравнению с его истинной стоимостью.

– Хоть он и башибузук, а дело сказывает, – сердито сказал домовой. – Чо эт ты, Аронеюшка, удумала? Чтобы за золото дали тебе бумажки? Чо они ныне стоят? Подуй и улетят. Я б тоже золотом взял! Аль ты себе-то, чо ж, вовсе ничего не возьмёшь? – уныло протянул он. – Вона домик-то ваш перекрыть бы надо – крыша ветхая и чердак скоро протечёт. Да и забор подновить пора бы…

Калина прикрикнул на него:

– Никшни, домовёнок! Не чаешь – Аронеюшка добро желает творить? Не зуди! Проклят этот клад! Кто с его доходов домы строит, тот и вовсе без угла останется! А то и жизню потеряет!

– Ратобор-то, вон – живой, – возразил домовой.

– Дык у него и души давно нет! Чернота одна! – возразил Калина. – У него и помирать-то нечему!

Ратобор, прислушиваясь к этой перепалке, тем временем о чём-то размышлял. И вдруг решительно заявил:

– Вот что! Слушайте моё решение!

Глава 12
Фокус с кладом

Происшедшее затем надолго врезалось в память Аронии – до каждой мелочи.

На следующий день после того, как было получено согласие Ратобора – передать клад государству – всё происходило по разработанному ими плану.

Утром Полина Степановна, проснувшись, рассказала внучке свой удивительный сон – будто она обнаружила клад с несметными сокровищами в их огороде, под вишней.

– А сундук совсем такой, как я видела во сне раньше, – восхищённо рассказывала Полина Степановна. – Мне кажется это вещий сон. А что если там и вправду есть клад?

Стоит ли сомневаться, что содержание этого сказочного сна старушке внушил Ратобор, обладающий способности к гипнозу.

И Полина Степановна была очень удивлена тем, что Арония восприняла её рассказ не только всерьёз, но даже с энтузиазмом.

– Надо немедленно раскопать это место! – заявила она. – Вы правы, бабуля – вдруг этот сон вещий!

И, не медля ни минуты, она позвонила и пригласила Ратобора и Владислава – на поиски клада в их огороде. Те на удивление быстро согласились.

Кстати, когда Владислав в очередной раз брал на работе отгул, то услышал от Мережкова угрозу уволить его в самом младшем чине. Учитывая бесконечные переработки Чунильского и выезды в выходные дни на места преступлений, это было, по меньшей мере, несправедливо. У него этих выходных накопилось уже столько, что можно было сплавать, наверное, в кругосветное путешествие.

И вот на участке, где стоял дом Полины Степановны, закипела работа по извлечению клада из-под вишни. При этом – кроме Полины Степановны, Аронии, Владислава и Ратобора – здесь присутствовали, незримо, разумеется – Калина и Михалап. А как без них? Ведь именно Калина указал точное место под развесистой вишней у забора, где он спрятал этот клад. А Михалап наблюдал за порядком. Как-никак – роют-то на подведомственной ему территории, рядом с его домовладением. Да и – что там кривить душой – просто хотелось ещё раз полюбоваться «на богатющее золото и самоцветные яхонты». Когда ещё такое доведётся на его немалом веку?

Яма, над которой трудились с лопатами Владислав и Ратобор, сооружалась по всем землеройным правилам – без применения колдовства. А, в целях наглядности поисков и во избежание всяческих подозрений – неподалёку, под сливой, была начата ещё одна яма. Так что работы хватило. Им ещё повезло, что Калина поместил этот сундук не глубоко – всего лишь в метре от поверхности. По пути им даже попадались вишнёвые корни, которые выглядели очень натурально. Они также убирались вручную – топором и ломиком. И хотя температура на улице была минусовая, вскоре спины у копателей были мокрыми. И они даже скинули с себя куртки. Выручал их и горячий чай, который подносился женской половиной кладоискателей.

И вот, наконец, лопаты, звякнув, упёрлись в железо. Ещё немного усилий и – вот он, узорный кованый сундук, измазанный в сырой земле. Владислав и Ратобор, осторожно подняв его, поставили сундук рядом с ямой в снег, а затем и сами выбрались наверх.

Владислав откинул крышку…

Арина ахнула.

Полина Степановна, заглянув в него, принялась кружиться вокруг него в танце. А, остановившись, восхищённо воскликнула:

– Совсем такой, как в моём сне! – И немного недовольно добавила: Только там драгоценности лежали до самого верха, а тут всего лишь половина. Ну, ничего! – махнула она рукой. – Нам и этого хватит. Правда же? – обратилась она к остальным кладоискателям. И… оказалось, что рядом с ней стоят только двое – Арония и Владислав. – А где же Ратобор? – удивлённо спросила она.

Но Аронии и Владиславу уже было понятно, что он исчез, прихватив и половину содержимого сундука. Лишь его светлая куртка насмешливо болталась от ветра на суку вишни.

И тут Арония услышала возмущённый шёпот невидимого Калины:

– Вот аспид! Я ж не успел вас окликнуть – он вмиг провернул этот фокус! Как молонья!

– А я ить тебя, Аронеюшка, упреждал! – прошипел невидимый Михалап. – Этому башибузуку веры нету!

Арония лишь виновато взглянула на Владислава, а тот, вздохнув, развёл руками.

– Вот негодяй! – воскликнула Арония.

– Как это – негодяй? Ратобор очень благородный человек! – возразила Полина Степановна. – Он ушёл и оставил нам весь клад! Представляете, какие мы теперь богатые?

– Представляем, – упавшим голосом сказала Арония.

Она чуть не плакала от обиды. Как она могла поверить Ратобору? Раскаялся он! Как же! Правильно Калина говорил – нет у Ратобора души, чернота одна.

Владислав сочувственно приобнял её. А что тут скажешь – решение-то принимала она. Хотя Владислав – как и Калина с Михалапом – не верил ни единому слову этого проходимца. Камушков он Смугляку дал! Как бы не так!

Но – если быть честным – он понимал, что Ратобор так же легко мог забрать и весь клад, но почему-то оставил Аронии её законную половину. Мол, делай с ней, что хочешь! Полу-джентльмен, так сказать. И на том спасибо.

Но делать нечего – надо было и дальше действовать по плану. Не век же стоять над ямой и полупустым сундуком памятником собственной глупости.

– Ну что, я вызываю полицию, Арония? Надо этот клад описать и под охрану сдать, – сказала Владислав.

– Да, – кивнула она. – Вызывай.

Тот, накинув куртку и отойдя в сторонку, принялся названивать. И, похоже, Мережков был в восторге от этих новостей. Даже в вещий сон Полины Степановны поверил – семейка-то аномальная. И увольнять майора Чунильского уже передумал.

– Какую полицию? Зачем? – тем временем удивлялась Полина Степановна.

– По закону этот клад принадлежит государству, бабуля, поскольку это историческая ценность, – пояснила ей Арония. – Я как-то читала об этом. Да и Владислав порядок действий знает. Не волнуйтесь, бабуля – нам потом выплатят половину стоимости клада.

– А если бы мы его не сдали? – упёрлась Полина Степановна.

– Если б об этом узнали, то его всё равно забрали б, но компенсацию нам не выплатили, – возразила Арония.

– Жаль! А хоть что-то взять можно? – заявила Полина Степановна. – Мне так нравится это изумрудное ожерелье, – ухватила она его. – А, вот ещё кольцо и браслет к нему! – достала она несколько массивных золотых вещиц с изумрудами. – Это комплект! Как он тебе?

– Никак! – отрезала Арония. – Зачем он нам? Нам за него заплатят.

– Не надо мне денег! – рассердилась Полина Степановна. – Эти изумруды очень подойдут к моему бирюзовому платью!

– И куда вы в нём, бабуля? Выступать в Доме Ветеранов? – усмехнулась та, вспомнив слова Калины – про бабулю и клад:

«Простая душа. Што она с им делать-то будет? Танцовать в хороводах с изумрудами да яхонтами? Так ей сразу за них душонку-то и вытрясут».

– Единственное, что иожно с ними сделать – это спрятать и никому не показывать, – сказала Арония.

– Почему?

– Бабуль, но вы же не хотите, чтобы кого-то из-за них убили? Или спросил – откуда они у нас? Есть люди, которым одного взгляда достаточно, чтобы понять их ценность.

– Я скажу им, что это бабушкины, – упрямо заявила та.

– Бабушкины? Кем она была, бабуль? Колхозницей?

– Н-ну да, крестьянкой, – вздохнула та.

– А изумруды ей барин подарил, – улыбнулась Арония, – чтобы хлеб удобнее было печь. Или в поле работать.

– Но, Аронеюшка, мы можем их действительно спрятать. А потом внукам по наследству передать. Или продать, когда деньги будут нужны.

– Денег нам и так дадут, бабуля – за клад. А купить такие изумруды могут только бандиты. Ведь они незаконные. А они не любят расставаться со своими деньгами. И берут изумруды за так, убивая свидетелей, – продолжала запугивать старушку Арония.

– Страсти-то какие! – ужаснулась Полина Степановна.

– Бабуль, вы не смотрите, что эти вещицы красивы, – вздохнула Арония. – Почти все старинные клады добыты разбоем. И, чем крупнее бриллиант или изумруд, тем больше на нём крови и слёз. Давайте, бабуль, положим эти безделушки обратно! Пусть государство помещает их в исторические музеи или уж куда хотят.

Арония – и вправду – ощущала некий запах тления и зеленоватое потусторонне свечение от этого сундука, наполненного сверкающими драгоценностями. И ей очень хотелось, чтобы его поскорее увезли из её дома.

Полина Степановна очень неохотно вернула изумруды в сундук. И от этого даже как-то вся съёжилась. Похоже, её уже вовсе не радовал этот клад, чудесным образом обнаруженный на её огороде.

И тут к ним во двор ввалилась целая толпа какого-то разношерстного народа. Под предводительством майора Чунильского люди окружили сундук, возле которого сразу же была поставлена охрана с автоматами. Вокруг была и полиция, и какие-то ошеломлённые люди в штатском. А также перепуганные свидетели: Людмила и Николай Цыбульские – соседи, живущие напротив – и какой-то прохожий. Затем была произведена опись содержимого сундука. И все эти цацки в руках полицейских так и сверкали, так и переливались, потрясая присутствующих блеском. Всё это время Полина Степановна стоически от них отворачивалась. Но когда достали изумрудный комплект, с печалью проводила его взглядом…

Когда всё закончилось, Людмила Цыбульская, соседка, подписав трясущейся рукой какие-то акты, подошла к Полине Степановне.

– Ну, вы и дураки, Степановна! – тихо высказалась она. – Зачем клад-то отдали? Или, всё ж, немного и себе взяли? – с надеждой спросила она. – Я смотрю – там только пол сундука. Хоть перстенёк-то взяли?

– Ничего не взяли, Людочка! – расстроенно вздохнула Полина Степановна. – Сама вот вся испереживалась! Внучка говорит, что себе нельзя ничего брать, а то компенсацию не дадут, – кивнула она на Аронию.

– Так нечего было вообще его сдавать! – сверкнула глазами Людмила. – Мне б отдали, я б сховала.

– А Белоглазы, что тут жили, тоже свою долю получат? – подойдя, с любопытством спросил её муж Николай. – Дом-то их был. Может, предки-казаки клад-то и зарыли?

– Вряд ли у казаков были такие цацки! – отмахнулась Людмила. – На дом-то их глянь!

– Компенсацию получают только те, кто клад нашёл, – заметила Арония, – и те, кому сейчас принадлежит участок. Белоглазы своё право утратили, продав этот дом.

– То-то за локти себя теперь кусать будут! – злорадно заметил Николай.

Но вот сундук с драгоценностями опечатали и, погрузив в бронированную машину, увезли. Владислав, подойдя, сказал им, что повезли клад прямо в банк – в специально оборудованный блок. Оказалось, что и представитель банка – по приглашению полиции – тоже здесь был.