Текст книги ""Фантастика 2025-154" Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Василий Горъ

Глава 8

13 января 2513 по ЕГК.

…Почти всю вторую половину пятницы, то есть, последнего дня пребывания Ксении Станиславовны, Ольги Максимовны и Лизы в Бухте Уединения мы отрывались под открытым небом. Благо, резкое потепление разогрело воздух до четырнадцати градусов тепла, а ветер стих. Чем занимались? С двух до пяти носились по морю на гидроциклах, коих у нашей компании стало аж семь. Те, у кого имелся жар – «налегке», а все остальные – в теплых гидрокостюмах, обуви и закрытых шлемах для экстремальных видов спорта.

Хотя вру: старшие женщины забирались на этих монстриков в обычной одежде, выгоняли на берег нас и не носились, а величественно плавали по идеальному «зеркалу» без единой волны. А с пяти до семи Павел, Виталий и я жарили шашлыки на небольшом мангале, Лиза безостановочно гоняла по бухте любимый катер и усиленно страдала, Веретенникова и Максакова-старшая проводили ходовые испытания кресел-качалок, накануне подаренных им Фоминым, а девчата сначала резали салаты и сервировали пластиковые столики, сдвинутые вместе, потом мешались у нас под ногами, а после того, как пожарилась первая партия мяса, приняли активнейшее участие в ее уничтожении.

К сожалению, эти часы пролетели как-то уж очень быстро, и в какой-то момент ректор НАИ заявила, что им пора собираться и выезжать. Простились дважды. Сначала у столиков, а минут через двадцать – у гаража их коттеджа. А после того, как «Буран» под управлением Паши тронулся с места, помахали вслед и разошлись по домам. Готовиться к вечернему отрыву.

Оля, Ира и Света прямо с порога ринулись наводить красоту, а я ушел в гостиную, завалился на диван с мобильным терминалом наперевес, вывел на экран картинку с камеры, установленной на КПП, и облегченно перевел дух: на площадке перед воротами не было ни одной машины с журналистами.

– Ага, СБ-шники взялись за дело без дураков, и на четырнадцатом вызове полиции писаки, наконец, задолбались платить штрафы и убираться к трассе… – весело сообщила Дайна.

– А другие новости есть? – полюбопытствовал я, внезапно сообразив, что очень давно не слышал соответствующих докладов.

– Немерено… – заявила она и, судя по голосу, посерьезнела. – Начну, пожалуй, с Докукиных. Харитон Павлович, Семен Харитонович и трое особо преданных им сотрудников СБ рода гарантированно сядут. Причем надолго – остальные пятеро СБ-шников предпочли большим срокам сотрудничество со следствием и раскололись до самой задницы. По непроверенным слухам, ИСБ нашло и беглого начальника СБ. Но за время пребывания на свободе он успел слить Александре Ярославовне море компромата на ее муженька и любимого свекра. Вероятнее всего, в попытке упасть под нее и получить теплое местечко в роду Крикалевых. Женщина, конечно же, психанула и вчера утром подала на развод. А в воскресенье собирается забрать сына, собственноручно избить до полусмерти и плотно заняться его перевоспитанием.

Я представил все описанное и невольно вздохнул:

– Тетка она целеустремленная. А значит, через какое-то время объявится снова и попробует прогнуть меня под новый род.

– Верно. Но она потеряла темп. Так что уже не сможет купить коттедж в нашем поселке и, как Крикалева, не потянет роль влиятельной аристократки-благодетельницы, ибо этот род – даже не из первой сотни.

– Насчет коттеджа уверена? – нахмурившись, спросил я. – Один из трех первых, вон, перекупил Уфимцев.

– Он воспользовался последним имевшимся шансом. Так что уверена.

Я удовлетворенно кивнул и предложил продолжать.

– Чуть позже… – буркнула она и сообщила, что меня набирает Ляпишев.

Так оно, собственно, и оказалось – через мгновение ожил телефон, и мне пришлось принять звонок.

Полковник поздоровался, поинтересовался, удобно ли мне говорить, дождался утвердительного ответа и без раскачки перешел к делу:

– Как ни обидно это признавать, никаких подвижек в расследовании уголовного дела о попытке похищения вашей супруги пока нет. Более того, не сработала даже мини-провокация, устроенная нами: за время дежурства толпы журналистов рядом с КПП вашего поселка мы не засекли никакого стороннего интереса к настолько перспективной возможности подобраться к вам и Ольге Ивановне на расстояние атаки. Зато сегодня состоялось закрытое заседание военного трибунала, во время которого был вынесен обвинительный приговор Леониду Елисеевичу Колыванову…

Когда он сообщил, что писаки приперлись по мою душу не просто так, я мысленно хмыкнул. А после того, как услышал последнее утверждение, спросил, что «прилетело» ИСБ-шнику.

– Высшая мера наказания… – ответил Дмитрий Львович и с легким злорадством в голосе добавил, что приговор окончательный и обжалованию не подлежит, так что будет приведен в исполнение в ближайшее время.

– А Канцелярия под шумок отжала себе контракты аж шести перспективных добытчиков… – усмехнулась Дайна, продолжающая «жить» в его телефоне. – Но это ерунда: главное, что по прямому приказу Императора, взбешенного результатами расследования преступной деятельности Колыванова, эту тварь расстреляют уже сегодня. А значит, в нашей жизни он больше не появится.

Никакой жалости к этому уроду я не испытывал, поэтому поблагодарил Ляпишева за информацию и снова замолчал.

Полковник счел это нормальным и переключился на следующий вопрос, который хотел обсудить:

– Теперь поделюсь «разведданными» о самых интересных последствиях вашего воскресного заезда по Раменскому шоссе. О том, что за четверо суток ваши деловые партнеры продали двести двадцать один «Стрибог» в топовой комплектации, вы, наверное, знаете…

– Я слышал о ста шестидесяти двух. За трое суток… – честно признался я. – А сам в Сеть не заглядываю – за глаза хватило лицезрения толпы акул пера у нашего КПП.

Он мне посочувствовал, но «разведданными» все-таки поделился. Очень коротко и сжато:

– С десятого числа проезд «Стихий» и «Стрибогов» по «вашему» участку Раменского шоссе категорически запрещен; на руководство автомобильного концерна «Рекорд» заведено несколько уголовных дел; «Русь» с «Москвой», явно договорившись между собой, уже отжали у него приличную часть рынка, и… вами интересуются все, кому не лень: только за сегодняшний день мои подчиненные ответили на сорок два официальных запроса на подтверждение вашего статуса «Поставщик Двора Его Императорского Величества». Делайте выводы…

…От разговора с Ляпишевым и комментариев БИУС-а, выдававшего мне дополнительную информацию по принципу «необходимо и достаточно», осталось не очень приятное послевкусие. Да, я понимал, что первый кровно заинтересован в моей лояльности, поэтому делает для поиска заказчика акции в салоне красоты все возможное, но ищет не деревенских дурачков, а профи, а вторая, выполняя базовые императивы, способствует моему выживанию, но жаждал конкретных результатов или, хотя бы, определенности. Вот и злился.

Поэтому на звонок Сони среагировал не очень адекватно. В смысле, толком не успев поздороваться, процитировал утверждение, которым они с Татьяной на прощание обосновали необходимость забыть обо всем, что между нами было, и язвительно спросил, что изменилось.

– Многое… – как-то уж очень грустно вздохнула девчонка. – Завтра Таню выдают замуж. Насильно. За того самого Колю, который приехал в «Аллегро» вместе с ее отцом и испортил нам вечер. Таньку поставили перед фактом на прошлой неделе, отобрали телефон, категорически запретили покидать покои и приставили двух «надзирателей». А мне отказали от дома и дали понять, что на свадьбу я могу не приезжать – меня к подруге детства не подпустят! Вот и реву. Вернее, ревела. Несколько дней. И параллельно придумывала способы спасти Таню. Потом сунулась к нашим СБ-шникам за консультацией по уже готовому плану, с их помощью почувствовала себя полной дурой и впала в депрессию. А сегодня увидела себя в зеркале, ужаснулась, решила забить голову хоть чем-нибудь, влезла в Сеть, наткнулась на рекламный ролик нового «Стрибога», узнала тебя и обрадовалась: ты больше не заикаешься, женился, счастлив и, судя по всему, обзавелся серьезнейшими связями…

– Она не врет, Игнат… – негромко сообщила Дайна. – И на самом деле пребывает в диком отчаянии.

Тем временем замолчавшая Соня справилась со своими чувствами, еле слышно всхлипнула и перешла к «выводам»:

– В общем, мне просто захотелось сказать, что я за тебя искренне рада, поздравить со свадьбой и другими достижениями, а затем пожелать любви, взаимопонимания и счастья.

Я поставил себя на место этой девчонки, представил, каково ей было услышать мое «приветствие», и виновато вздохнул:

– Спасибо. И извини за то, что я сорвал на тебе раздражение, вызванное другими людьми.

– Да ничего, бывает… – безрадостно буркнула она.

– Татьяне искренне сочувствую…

– Сочувствовать лучше Коленьке! – злобно прошипела девчонка. – Таня – милашка только для тех, кого любит. А для всех остальных – стерва, каких хрен найдешь. Так что гарантированно превратит жизнь этого слизняка в ад – докопается до всех его слабостей и комплексов, будет целыми днями бить по первым и раздувать вторые, не подпустит к себе ни за какие коврижки и станет терять лицо при каждом появлении на публике…

– Терпеть такое никто не будет, значит, их очень скоро разведут!

Мое «предсказание» вызвало новый всхлип. Гораздо более горький, чем первый:

– Игнат, этот брак ВЫГОДЕН. Причем обоим родам. Поэтому никакого развода не будет – Таню просто-напросто начнут ломать. А она сдохнет, но не сдастся. Поэтому-то я и реву…

…Откровения Сони окончательно испортили мне настроение, поэтому после того, как она попросила не поминать их лихом и отключилась, я встал с дивана, подошел к окну, уперся лбом в стекло и задумался.

– Теоретически можно попросить о помощи Ляпишева – он наверняка способен призвать девчонку на военную службу, забрать из дому и пристроить в какую-нибудь силовую структуру… – внезапно заговорила Дайна. – Но эта просьба автоматически повесит на тебя дополнительные обязательства. Учись Татьяна не на педагогическом, а на медицинском, можно было бы обратиться к Веретенниковой: она тебе должна, а значит, взяла бы Таню в какие-нибудь помощницы… Так, договорим чуть позже: сейчас сюда подойдет Ольга. Звать тебя в гардеробную, дабы ты оценил наши наряды.

Я состроил безмятежное выражение лица, дождался появления жены и, конечно же, согласился изобразить эксперта по женской красоте. Пока шел к месту демонстрации «новых образов», старательно задвигал куда подальше мысли о неприглядном будущем несчастной девчонки. А следующие минут пять любовался тремя сногсшибательными красотками. Но моя благоверная оказалась слишком уж глазастой и в какой-то момент потребовала сказать, что меня так сильно гнетет.

Врать ей я не собирался. Поэтому сказал правду:

– Давным-давно забытая «бывшая» наткнулась на рекламный ролик «Стрибога», узнала меня и позвонила. Поздравить с заключением брака и избавлением от заикания. Потом рассказала о проблеме подруги детства и напрочь испортила настроение.

– Раз «напрочь», значит, ты знаешь и подружку… – уверенно заявила Оля и продолжила удивлять: – Кроме того, считаешь ее достойной личностью, был бы рад помочь, не видишь ни одной реальной возможности, но продолжаешь перебирать варианты. В общем, описывай проблему во всех подробностях. И не переживай: даже если ты встречался с обеими, то это было в прошлом. А я живу только настоящим и будущим.

Я благодарно кивнул и рассказал все, что знал. А потом вздохнул:

– Я общался с девчонками всего пару-тройку дней и не успел как следует разобраться в их характерах. Но рабство ненавижу. Даже узаконенное. И был бы рад помочь, но обращение к куратору из Канцелярии…

– … наверняка повесит на тебя моральный долг, который могут взыскать не самым приятным способом, что, с достаточной долей вероятности, подставит под удар всю семью, верно? – продолжила Ольга.

– Ага… – угрюмо подтвердил я. А затем объяснил, по какой причине не смогу пристроить Таню к Веретенниковой.

В этот момент подала голос Уфимцева:

– Липецкий Педагогический, говоришь?

– Да.

– А какой курс?

– Кажется, третий. А что?

– Батюшка дружит с проректором ЛПИ. Первенцу моего старшего брата уже три с половиной года, и Яшина жена подбирает гувернантку. А третий курс – это неплохой уровень знаний и две полноценные полуторамесячные практики в детских садах. Короче говоря, если эта девчонка не полная дура, то помочь не проблема.

– Свет, свадьба ЗАВТРА! – напомнил я.

– Ей хватит мозгов подыграть моему отцу?

– Думаю, да.

– Тогда он ее заберет! – пообещала развеселившаяся девица. – Причем еще сегодня. Ведь она прошла собеседование, заключила трехлетний контракт на работу личной воспитательницей ребенка очень влиятельного аристократа, уже перевелась на вечерний и обещала приехать в наше поместье еще вчера днем! Так, стоп, а где она живет?

– В Купеческой Слободе Ясногорска.

– Мне нужен точный адрес. Прямо сейчас. Так что звони бывшей…

…Разговор Светланы с отцом я анализировал в «два канала». В смысле, «ее партию» слышал и видел «вживую», а реакции Валерия Константиновича мне подробно описывала Дайна. Поэтому выводы получились интереснее некуда: артефактор действительно обожал свою дочку, а она, отвечая взаимностью… почти не пользовалась безграничными возможностями, предоставляемыми чувствами отца. То есть, любить – любила, помогала в мастерской и магазине, с удовольствием составляла компанию в поездках, при любой возможности тренировалась вместе с ним и так далее, но не просила ни денег, ни подарков, ни «свободы». Вот мужчина и обрадовался… еще до того, как разобрался в ситуации. Дослушав объяснения, назвал родителей Татьяны паскудами, задал пяток уточняющих вопросов и озвучил свое решение:

– Протасову позвоню прямо сейчас. Потом быстренько зачарую срочный заказ, приведу себя в порядок и выеду в Ясногорск. Если девочка не упрется и не заявит, что всю жизнь мечтала выйти замуж за этого парня, то заберу и позвоню. Ориентировочно часа через три. Так что расслабьтесь и ждите…

Позвонил через два сорок три. Дочке. И, назвав ее Борисом Борисовичем, предложил объяснить студентке «его» ВУЗ-а неписанные правила заключения контрактов на работу в аристократических родах. Света шустренько вывела звук на внешний динамик трубки, а я «включился в работу» и добавил своему голосу низких тонов:

– Таня, сделай вид, что разговариваешь со своим проректором и слушай дальше. Это Игнат Щеглов из «Порыва» цвета хаки. Помнишь такого?

– Д-да… – пролепетала девчонка и, наконец, включила голову: – Добрый вечер, Борис Борисович!

– Мое заикание давно прошло… – на всякий случай сообщил я и перешел к делу: – Соня рассказала мне о твоей проблеме, а я поделился ею со своими близкими. Одна из подруг семьи предложила забрать тебя в воспитательницы ее племянника. Вопрос с твоей учебой решен – ты реально переведена на вечернее обучение, так что без высшего образования не останешься. Контракт, о котором не мог не упомянуть Валерий Константинович, подпишешь после того, как покинешь отчий дом, хотя де-юре он считается уже подписанным И последнее: твой работодатель – мой деловой партнер, так что подыграй и… не подведи.

– Борис Борисович, я бесконечно благодарна вам за помощь с поиском работы и до сих пор считаю подобранный вами вариант работой своей мечты, поэтому даже не думала нарушать слово, данное в вашем присутствии. И если бы мои родичи не решили насильно выдать меня замуж, не заперли дома и не отобрали телефон, то я бы прибыла в родовое поместье глубокоуважаемого Валерия Константиновича заранее… Вы правы – это действительно махровое средневековье… Конечно, готова!!! Не показалось – я плачу от счастья… Огромное вам спасибо…

– Толковый монолог, однако… – задумчиво пробормотала Света, БИУС пообещал как-нибудь дать послушать монолог Уфимцева, а Оля очередной раз приятно удивила:

– Игнат, когда будешь успокаивать Софью, не забудь вытрясти из нее номер счета Татьяны: родители последней, вне всякого сомнения, в бешенстве, а значит, выставят дочку из дому чуть ли не голышом.

– Папа выдаст ей подъемные.

– Нисколько в этом не сомневаюсь. Но он заплатит ей, как работодатель. А мы поможем пережить самый сложный период по велению души…

Глава 9

15 января 2513 по ЕГК.

…Павел, Виталий, Лариса, Дарья и Юля стояли на перроне до тех пор, пока не услышали, что до отхода «Молнии» осталась минута. Потом парни пожали мне руку и грустно улыбнулись Оле, Ире и Свете, а «их» девчата нас расцеловали, первыми влетели в вагон и уже из тамбура клятвенно пообещали приехать в первых числах марта. Я улыбнулся, так как слышал это обещание раз в пятнадцатый, поднял руку, собираясь помахать им напоследок, и опоздал – дверь с поляризованным стеклом бесшумно закрылась, а через считанные мгновения поезд плавно тронулся с места и начал набирать ход.

– Жаль, что они уехали… – вздохнула Уфимцева. – Откровенно говоря, я ни разу в жизни не отрывалась так беззаботно, как в этой компании.

– Да, ночь с пятницы на субботу, определенно, удалась… – ухмыльнулась Иришка, веселившаяся в ночном клубе «Карнавал» как бы не отвязнее всех.

– Вчерашние гонки на гидроциклах – тоже… – улыбнулась Оля, видимо, вспомнив, как воткнулась в волну после безумного прыжка и как изобразила сальто в полтора оборота.

– До весны всего ничего… – напомнил я и с намеком растопырил локти. После того, как в них вцепились «мои» дамы, плавно развернулся и неспешно пошел в сторону ближайшего «стакана» с лифтами. А метров через двадцать засек слащавую морду журналиста, подкатывавшего к нам в «Карнавале», поймал его взгляд и недобро прищурился.

Этот придурок с уродской бородкой меня «не понял», рванул наперерез и шагов с четырех затараторил в уже знакомом стиле:

– Игнат Данилович, вы не можете не мечтать о всеимперской славе, а я, не побоюсь этого слова, рупор современной молодежи. И если вы пойдете мне навстре– …

Мы прошли мимо, даже не замедлив шаг. А один из сотрудников СБ рода Уфимцевых развернул щелкопера к себе и мило улыбнулся:

– Господин Каллистратов, я, помнится, обещал переломать вам ноги и заплатить штраф? Так вот, это была не шутка. Будьте любезны пройти со мной. А то я начну с рук и прямо здесь…

– И ведь начнет… – предсказала Светлана и как в воду глядела: буквально через секунду за нашими спинами раздался сначала хруст, а затем короткий крик.

– Заорете снова – сломаю вторую. Попробуете сбежать еще раз – вынесу еще и ключицы.

– За что вы так со мной⁈

– За ваши грязные пасквили, конечно: будь вы достойным журналистом, я бы так не лютовал…

Чем закончилась их «беседа», я так и не узнал, ибо в тот момент, когда мы подошли к «стакану», ближние дверцы распахнулись, и из кабинки вышло семейство очень уж важных дворян. Они «не заметили» нас, а мы равнодушно прошли мимо, прокатились до минус второго и навелись на свои машины.

Оля, как обычно, запрыгнула ко мне, то есть, в «Буран», а Света – к Ире, то есть, в «Порыв», и мы, организовав конференцсвязь, плавно вырулили с парковочных мест. Пока катили по вечернему Владимиру, вспоминали, как буйствовали на танцполе, бесились в зале с батутами, катались на коньках по крытому катку и пели в караоке. Кто из девчонок предложил «поорать еще немного», честно говоря, не запомнил. Но почин поддержал. Благо, песни они выбирали веселые, пели с душой и не фальшивили. В результате «орал» всю оставшуюся дорогу до Бухты Уединения и заткнулся только для того, чтобы дать Уфимцевой поблагодарить людей ее отца за сопровождение.

После ее звонка «Урал» поморгал нам фарами, развернулся перед КПП и укатил в Лукоморье, а мы зарулили на территорию, загнали внедорожник в гараж гостевого коттеджа и поехали к «основному». Припарковав кроссовер на законное место, «перешли на другую сторону холма» и разбежались по гардеробным. А через несколько минут встретились на кухне, попадали в свои кресла и с нетерпением уставились на суетящихся андроидов.

Чай с тортиком был подан через считанные мгновения, техно-горничные скрылись из поля зрения, и Света, привычно обхватив полулитровую кружку обеими ладонями, расфокусировала взгляд. Это было в порядке вещей, так что я пригубил из своей, вооружился ложечкой и отправил по назначению кусочек бисквита.

Девушка зависала буквально секунды три-четыре, затем прочитала сообщение, прилетевшее на телефон, и расстроено вздохнула:

– Мой коттедж практически готов, а бригада, приводившая его в божий вид, уедет в поместье через час десять…

– Не хочешь в него переселяться? – понимающе улыбнулась моя жена.

– Не хочу… – честно призналась страдалица. – У вас настолько уютно, что не передать словами. И…

– … ты решила напроситься к Игнату в гарем? – добродушно подколола ее Ира.

Света шутку не поддержала:

– Он нашел свою женщину, и это видно невооруженным взглядом. А я уважаю и его, и Олю, поэтому никогда не встану между ними.

– Мы тебя тоже уважаем. Поэтому колись. В смысле, рассказывай, что тебя беспокоит на самом деле… – потребовал я.

Она потерла переносицу и решительно тряхнула волосами:

– Ты сказал, что вы с Олей во вторник отправитесь в Пятно суток на пять. Пять суток зимой —

– это рейд к границе ареала обитания зверья седьмого ранга. Я тоже «семерка». Причем дисциплинированная, надежная, раскачавшая весь арсенал умений, необходимых для выживания, до насыщения и достаточно опытная для того, чтобы не стать обузой. Возьмите меня с собой, а? Даю слово, что выполню любой твой приказ, забуду о возможности проявлять инициативу и не разочарую!!!

Я потер подбородок, определился со своим отношением к этой просьбе и попробовал подобрать правильные слова:

– В том, что ты исключительно дисциплинирована и надежна, я уже убедился – во время тренировок и утренних заплывов ты работаешь, как часы. Нет претензий и к арсеналу умений, и к качеству их раскачки, и к уровню владения. А качество раскачки косвенно подтверждает тезис о твоей опытности. Но есть маленький нюанс, перекрывающий все эти плюсы: Оля – моя жена, и мне не надо ее ни у кого отпрашивать, а твой отец знает меня без году неделю, значит, не решится доверить мне твою жизнь.

– Папу я возьму на себя. Само собой, если его возможный отказ – это единственная причина, мешающая тебе взять меня с собой.

Кривить душой перед этой особой мне не хотелось, поэтому я заставил себя сказать правду:

– Причин три. Первая – возможное ухудшение отношения человека, которого я уважаю. Вторая – нежелание демонстрировать свои наработки теневику, которого твой отец отправит за тобой присматривать. Третья – страх нарваться на коллег уродов, пытавшихся похитить Ольгу – нам с ней терять нечего, и мы уже убивали, а ты…

Тут Уфимцева подергала себя за мочку уха и очередной раз открылась:

– Игнат, я до смерти боюсь испортить с вами отношения и… с детства не умею просить. Поэтому делаю последнюю попытку понять то, что творится в твоей душе: скажи, не будь этих трех причин, ты бы взял меня с собой в этот конкретный рейд?

– Девочка дико боится оттолкнуть тебя навязчивостью! – подсказала Дайна, и я дал «девочке» исчерпывающий ответ:

– Свет, с тобой комфортно. И хотя рейд длительностью пять суток даже с химией и жаром, загнанным в фоновый режим – ни разу не увеселительная прогулка, я уверен, что ты не подведешь. Далее, я не считаю тебя навязчивой – ты нашла единомышленников и жаждешь развиваться так же быстро, как мы. Вот через себя и переступила. Так что не будь этих причин, я бы тебя взял, не задумываясь.

– Спасибо… – еле слышно выдохнула она и… криво усмехнулась: – Я уже убивала. Первый раз – на пару с папой. Отбивалась от шестерки теневиков Свободных, напавших на нас в Пятне. Правда, тогда положила одного-единственного, оказавшегося без защитного покрова. А этим летом забрала сразу две жизни. Без посторонней помощи. После того, как получила по затылку в женском туалете ночного клуба, потеряла сознание секунд на тридцать-сорок и пришла в себя в тот момент, когда с меня стягивали трусики. Так что умею и убивать, и люто ненавидеть. И буду счастлива помочь вам. Хотя очень сомневаюсь в том, что кто-либо сможет сесть вам на хвост. Ибо видела прогноз погоды на вторник и понимаю, почему ты выбрал для начала рейда именно этот день…

…В одиннадцать с минутами вечера вдруг ожил звонок двери, ведущей на пляж. «Наших» соседей в поселке уже не было, поэтому я накинул на себя полный комплект «баффов» еще до того, как поймал взгляд Иры и безмолвно спросил, кого это там принесло.

– Сходи и посмотри… – нахально заявила она в гарнитуру и ехидно добавила: – Видишь, я ЗАНЯТА!

Видел. Что она лежит на полу между Олей и Светой, тыкает пальчиком в экран мобильного терминала и с пеной у рта доказывает подружкам, что позапрошлогодняя «Лада» на голову круче августовской версии «Артемиды». А еще понимал, что на это дело она тратит исчезающе малый процент своих расчетных мощностей, поэтому возмутился и сразу же остыл, решив, что эта вредина устроила нам какой-то приятный сюрприз.

Одеваться не стал – в три рывка добрался до лестницы, пробежался вниз по ступенькам, открыл дверь и ошалело уставился на господина Уфимцева, обнаружившегося на пороге. А после того, как заметил, что в глазах мужчины заискрились смешинки, сообразил, что целью молчания БИУС-а была именно естественность моей реакции на внезапный визит артефактора!

Пока я додумывался до напрашивавшихся выводов, он весело пожелал мне доброго вечера, извинился за появление без предупреждения и спросил, не у нас ли обретается его любимая дочурка. Тут я, наконец, отмер, ответил на приветствие, заявил, что его визиты нам в радость, и утвердительно кивнул:

– У нас, конечно. Где ей еще быть?

Потом пригласил гостя в дом и ответил на следующий вопрос:

– Чем можно заниматься в столь поздний час? Конечно же, висит в Сети и… помогает девчонкам выбрать самый высокотехнологичный косметический комплекс!

– Вы решили прикупить этот гроб⁈ – «ужаснулся» он, перешагнув через порог и прикрыв за собой дверь.

Я притворно вздохнул:

– Запрещать девушкам наводить красоту – форменное самоубийство, в лучшем салоне красоты Лукоморья моей супруге и подруге нашей семьи точно не будут рады, так что альтернативы у меня, увы, не было.

– А меня в свое время просто поставили перед фактом… – пожаловался он, жизнерадостно расхохотался и… был узнан. Дочкой. По голосу:

– Ура, папа приехал!!!

Буквально через пару мгновений артефактор обзавелся премиленьким, но очень уж громко верещащим ожерельем, погладил «ожерелье» по голове и спинке, снова поймал мой взгляд и развел руками.

– Все нормально! – улыбнулся я. – Мы уже знаем, что Света вас искренне любит, так что в обморок не упадем. Кстати, об обмороках: чай пить будете?

– Конечно! Но сначала вернусь к порогу и на несколько секунд выгляну наружу…

– Боишься, что угонят море? – хихикнула его дочурка.

– Почти… – улыбнулся он, выпустил ее из объятий, спустился на первый этаж, вышел за дверь и вернулся с тремя букетами цветов, огромным тортом в коробке с о-о-очень знакомым логотипом и полиэтиленовым пакетом. Букеты вручил девчонкам, сделав каждой по комплименту, а торт с пакетом – мне. Потом уговорил нас попить чай по-домашнему, то есть, не в гостиной, а на кухне, прошел следом за «дамами» в нашу, опустился в кресло, на которое ему показала хозяйка, подождал, пока в свои кресла усядемся и мы, огляделся и поймал взгляд моей супруги:

– Ольга Ивановна, у вас фантастически уютный и теплый дом. Причем теплый – на уровне ощущений.

– В нем никто никогда не ругается… – гордо мурлыкнула… Светлана. – Зато улыбаются или смеются с раннего утра и до позднего вечера!

– Я тоже улыбаюсь. Последние два дня… – парировал он, посерьезнел и посмотрел на меня: – Вчера общался с девочкой, которую помог вытащить из-под венца, и получил море удовольствия – мало того, что она оказалась на редкость цельной, умной и добросовестной натурой, так еще и нашла общий язык с моим сыном, его супругой и их первенцем. А понравиться последнему, между нами говоря – проблема из проблем!

– Ты хочешь сказать, что Кирюша попросился к ней на руки? – спросила Света, выслушала односложный ответ, изумленно выгнула бровь и объяснила нам суть «великого достижения»: – Внутрисемейное прозвище этого ребенка – Социопат: он уже забраковал десятка три кандидаток в воспитательницы и как бы не сотню нянечек!

Ее батюшка подтверждающе кивнул, а затем продолжил повествование:

– Будете смеяться, но мне понравилась не только Татьяна Викторовна, но и София Феликсовна, примчавшаяся к нашему поместью ни свет ни заря и разревевшаяся от счастья при виде незамужней подружки. Вот я и взял на себя смелость предложить контракт на службу нашему роду еще и ей. Что скажете, Игнат Данилович?

– Раз не работа, а служба, значит, с перспективами? – на всякий случай уточнил я.

– Да, конечно: если проявят себя во время этого контракта, то получат статус Слуг Рода.

– Тогда двумя руками за. Хотя, откровенно говоря, у меня нет никакого морального права им что-либо разрешать, запрещать и даже лезть с советами.

– Тем не менее, Татьяне Викторовне вы помогли. И это радует…

В этот момент андроиды начали метать на стол всякие вкусности, и артефактор ненадолго замолк. Заговорил после того, как попробовал чай и торт – сделал комплимент вкусу хозяйки, посетовал на то, что начал набирать дурной вес, из-за чего нечасто балует себя выпечкой, нарвался на ответный комплимент и снова посерьезнел:

– Судя по тому, что моя дочка до сих пор тут и носится в домашнем, перебираться к себе ей страшно не хочется. Взывать к ее сознательности или просить вас ее не баловать я не собираюсь: вы уже не дети и способны строить отношения без сторонней помощи. Скажу лишь, что тот коттедж полностью готов к заселению, а в систему контроля доступа залиты все четыре аурных слепка. Далее, я привез с собой и оставил в том домике пять установочных комплектов систем безопасности – четыре для автомобилей, один из которых уже ваш, и один большой, под ваш гостевой коттедж. Тактико-технические характеристики и цены для своих – в пакете, который я вам вручил вместе с тортом, а на все вопросы ответит Света, ибо знакома с этими артефактными комплексами не понаслышке. Двух артефакторов-наладчиков я оставляю в Лукоморье – если вас заинтересует наша продукция, то они установят все, что вы выберете, прямо тут. И последнее: личность, продавшая вам плашки из аструма и убедившая усилить ими защиту коттеджа именно в таком ключе, просто вытрясла из вас бешеные деньги: да, такие вставки с гарантией снимут пелену теневика даже с Князя, но любой более-менее развитый артефактор увидит их с полутора-двух метров. Как показывает опыт, целесообразнее всего использовать кусочки весом в шесть граммов и устанавливать в оконные рамы, дверные косяки и другие проемы, через которые в принципе может пролезть человек, по схеме, которую я сейчас нарисую. Кстати, информация о том, что вы защитили свой дом еще и так, дальше меня и Светы не уйдет. Порукой тому мое слово.