Текст книги ""Фантастика 2025-154" Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Василий Горъ

Глава 7

10 сентября 2513 по ЕГК.

…Новый принцип курсирования бронекатеров между «Лугами» и нашей любимой излучиной приятно порадовал: в три с минутами ночи воскресенья мы поднялись на борт одного из таких перевертышей, в одиннадцать тридцать сошли на пристань военной базы, а в одиннадцать сорок две, пообщавшись с начальником караула, вызванным бдительным часовым, получили доступ к своему «Бурану», стоявшему в окружении машин с гербами Воронецких. Сняв и закинув рюкзаки в багажное отделение, девчата похватали свое гражданское шмотье и залезли в салон, а я переоделся снаружи. Закончив, достал из сейфа и раздал телефоны, незаметно вложил в ухо гарнитуру для связи с БИУС-ом, начал разбирать собственноручно устроенный бардак и «продолжая болтать» с напарницами, дал понять Дайне, что уже на связи. А через миг, вслушавшись в монолог верной помощницы, забыл обо всем на свете:

– Привет, Игнат! У нас ЧП: вчера днем Надя нарвалась на бретера, чудом выжила и в данный момент находится в реанимации клиники Веретенниковой. Так что если ты не переиграл свои планы, то набери Воронецкую и сообщи, что добыл ее заказ – она предложит тебе вылететь в Новомосковск с авиабазы «Нелидово» и, тем самым, позволит прибыть туда уже через несколько часов. Кстати, я, если что, нахожусь в Бухте. Де-юре – из-за отсутствия в программе императива, разрешающего покидать дом в таких ситуациях. А де-факто из-за того, что дня четыре тому назад засекла скрытое стороннее наблюдение и не хочу оставлять без присмотра наше добро… О, мне звонит Ольга, так что остальное расскажу всей вашей компании. Как только твоя жена выведет вызов на громкую связь…

Я заставил себя спокойно закрыть багажное отделение, неспешно дошел до водительской двери, забрался на свое сидение, услышал голос Иришки и «весело» поздоровался:

– Привет, солнце! Мы соскучились. Как де– …

– Привет, Игнат! – мрачно отозвалась она. – Дела, мягко выражаясь, так себе – к Наде подвели высокорангового бретера и не убили только благодаря опыту дежурного целителя дуэльного комплекса, фантастически быстрому приезду Ксении Станиславовны и мощи ее Дара!

– Так, стоп! – рыкнул я и потребовал подробностей.

– Вчера днем Надя и Валерий Константинович обедали с управляющим дорожно-строительной компании «Автострада» в ресторане «Царская охота». Там новый официант принес нашей родственнице «заряженную» минералку, и через десять минут Недотроге захотелось в туалет. Сходить – сходила. Но на обратном пути столкнулась с неким Антоном Григорьевичем Щербининым, записным бабником и повесой.

Этот тип, как обычно, пьяный в хлам, шлепнул Надю по заднице и предложил согреть ему постель. За что, конечно же, был вызван на дуэль. Принимая вызов, вроде как, по пьяни, оговорил условия – бой в течение полутора часов, магией и сталью, без подмен и до смерти одного из противников. А уже через тридцать пять минут вышел на арену абсолютно трезвым, продавил защиту Богатыря всего за пятьдесят четыре секунды и, фактически, убил. После чего проигнорировал требование судьи пройти проверку на наличие запрещенных артефактов, ушел под пелену теневика и скрылся в неизвестном направлении. А теперь слушай еще внимательнее: в это же самое время настоящий Антон Григорьевич Щербинин пьянствовал в яхт-клубе на побережье Лазурного моря, умения, которые во время боя применила Недотрога, были на восемьдесят с лишним процентов слабее, чем обычно, и Ксения Станиславовна, забравшая ее в свою клинику, нашла в крови раненой мельчайшую аструмовую пыль!

– Это Призрак! – уверенно заявила Света. А после того, как я развернулся к ней всем корпусом и вопросительно выгнул бровь, мрачно добавила: – Один из самых известных наемных убийц Империи, о котором известно только то, он то ли Богатырь, то ли Князь, меняет «личины» с помощью высокоранговой лепки, каким-то образом ослабляет будущую жертву, продавливает ее защиту, всегда убивает ударом воздушного лезвия в сердце и покидает место боя под пеленой теневика.

– Следователь, занимающийся этим делом, пришел к точно такому же выводу… – вздохнула Иришка. – А во время разговора тет-а-тет посоветовал Валерию Константиновичу не льстить себя надеждой на воздаяние, так как эта тварь неуловима.

– Ему так кажется… – холодно процедил я, на время задвинул мысли о возможностях Дайны куда подальше и спросил, что с Надеждой.

– По уверениям Ксении Станиславовны, к концу месяца будет в полном поря– …

– К концу месяца? – ошалело переспросил я. – Находясь в руках целителя второго ранга⁈

– Игнат, ты забыл про аструмовую пыль… – угрюмо напомнила Ира. – А она нещадно «режет» любые целительские воздействия. Скажу больше: я до сих пор не понимаю, как дежурный целитель дуэльной арены смог удержать Надю до приезда Веретенниковой, и каким образом Ксения Станиславовна срастила разорванное сердце!

Я скрипнул зубами, набрал полные легкие воздуха, медленно выдохнул и озвучил «сделанный вывод»:

– Нам надо в Новомосковск. И чем быстрее – тем лучше. Так что я звоню государыне…

…Воронецкая ответила на вызов секунд через пятнадцать, попросила чуть-чуть подождать и, судя по изменениям звукового фона, перешла в другое помещение. А там снова поднесла трубку к уху и спросила, знаю ли я о попытке убийства Надежды Олеговны.

Врать личности, способной получить детализацию звонков всех наших телефонов, было бы идиотизмом, поэтому я сказал правду:

– Да, Людмила Евгеньевна, знаю – только что разговаривал с подругой семьи.

– Вы сейчас в «Лугах», верно?

– Верно.

– Тогда езжайте в «Нелидово»: там вас ждет «Антей».

– Кстати, со вчерашнего вечера… – уточнила Дайна, и на миг сбила меня с мысли. Впрочем, ненадолго:

– Спасибо, Людмила Евгеньевна. Буду должен.

– Не юродствуйте, Игнат Данилович! – фыркнула она и заявила, что должна нам на пару порядков больше.

Я дождался первой же паузы в ее монологе и перевел разговор в более комфортную колею:

– Кстати, мы выполнили ваш заказ. Можем завезти во дворец по дороге в клинику Ксении Станиславовны.

– Весь? – недоверчиво спросила Императрица, выслушала односложный ответ, судя по последовавшей за ним паузе, выпала в осадок, и очередной раз продемонстрировала умение думать не только о себе-любимой: – Нет, заезжать во дворец не надо – даже с учетом того, что сегодня воскресенье, вы потеряете впустую как минимум час. Что испортит вам настроение еще больше. Поэтому сделаем так: сразу после вылета из «Нелидово» пришлите мне сообщение, и я приеду на аэродром сама…

И ведь действительно приехала. Причем не с опозданием, а заранее. И, конечно же, зарулила на летное поле. Так что мы, съехав по рампе «Антея», обнаружили на одиннадцати часах знакомый кортеж, подкатили к лимузинам и остановились рядом с тем, возле которого изображал памятник самому себе Николай Борисович Северцев.

Я забрал у Оли пакет с ядрами, выбрался из машины и, поздоровавшись с доверенным телохранителем Воронецкой, подошел к открывающейся двери.

– Государыня ждет… – донеслось из-за правого плеча, и я влез в салон. А там «прочитал» повелительный жест Императрицы, опустился в кресло, на которое она указала, и положил заказ на небольшой столик.

Людмила Евгеньевна мазнула по пакету нечитаемым взглядом и криво усмехнулась:

– Разумом понимаю, что вы принесли мою вторую молодость, но сердце пока не верит. Из-за того, что за плечами – аж двенадцать неудачных попыток приобрести такой комплект.

– Как это так? – искренне удивился я. – По утверждению вашего сына, с которым я разговаривал не далее, как вчера утром, в мае две тысячи пятьсот девятого года точно такой же комплект выставлялся на какой-то аукцион.

– Не на «какой-то», а на подпольный… – уточнила Воронецкая. – А мы узнали о том, что на него выставлялись нужные мне Искры, только через пару недель. Но в тот раз я почти не расстроилась. А тогда, когда нас намеренно обманывали, принося либо нужные Искры, но третьего ранга, либо второго, но не те, либо те, второго, но уже испорченные, признаюсь, выходила из себя. Кстати, в вашей порядочности я не сомневаюсь. Поэтому задам единственный вопрос: тут ведь и Искры, и энергетические узлы, облегчающие приживление, верно?

Я утвердительно кивнул, на всякий случай продемонстрировал женщине содержимое пакета и… пошел на поводу у проснувшегося любопытства:

– Честно говоря, не понимаю логику тех, кто…

– Логика самих добытчиков проста и понятна… – мрачно вздохнула государыня, без труда сообразив, что меня удивило.

– Они жаждут денег, вот и ведутся на слово «аукцион». А главы большинства влиятельнейших родов страны дико боятся обретения моим мужем второй молодости, поэтому через третьи руки распространяют слухи о том, что мы, Воронецкие, либо отбираем такие Искры, либо платим за них сущие копейки. И аргументируют эти наветы историями, описывающими вполне реальные воздаяния тем, кто пытался нас обмануть. Вот лепки до нас и не доходят. А регенерации, бывает, и приносят. Поэтому и мой муж, и наш старший сын их давно приживили…

– А логика обманщиков объясняется местным традиционным тезисом «Искра может и не приживиться!» – подала голос Дайна. Я мысленно согласился и с этим уточнением, а затем задал венценосной собеседнице еще один вопрос:

– То есть, в идеале вашей семье нужны еще две лепки, так?

– Так… – кивнула моя венценосная собеседница, взяла со стола телефон и отправила кому-то заранее написанное сообщение. Потом вернула трубку на место, посмотрела на часы, снова поймала мой взгляд и сменила тему беседы: – Игнат Данилович, я держу руку на пульсе расследования попытки убийства Надежды Олеговны, но пока не могу порадовать ни одной хорошей новостью – увы, наемный убийца по прозвищу Призрак и в этот раз не оставил ни одной зацепки, позволившей бы взять след, выяснить личность заказчика или, хотя бы, пролить свет на мотивы преступления. Тем не менее, не отчаивайтесь: мой супруг поручил это дело следователям по особо важным делам, умеющим находить даже самых осторожных преступников. Далее, по возможности, не уезжайте из Новомосковска до среды – либо завтра, либо послезавтра я вызову вас во дворец. И последнее: я последовала вашему совету обратиться к Ксении Станиславовне и в восторге от результатов. Поэтому вот-вот отблагодарю. На этом пока все. Еще раз спасибо за все, что вы для нас делаете. Можете ехать к Надежде Олеговне…

…Предложение Северцева доехать до площади генерала Энгельгардта я, конечно же, принял, сел на хвост замыкающему «Уралу», плавно разогнался и начал пересказывать девчатам только что закончившийся разговор. А минут через пять, уже руля по трассе, почувствовал вибрацию телефона, услышал два мелодичных сигнала о получении каких-то уведомлений на трубки Оли и Светы, веселый смешок Дайны и изумленное восклицание мелкой:

– Ого – а Людмила Евгеньевна-то, я смотрю, не мелочится!!!

– Ага… – спокойно подтвердила супруга, поймала мой вопросительный взгляд и сообщила, что им на счета упало по восемьдесят миллионов. После чего так же спокойно добавила: – Как я понимаю, триста двадцать пять или что-то около того – за комплект Искр, а все остальное – за совет готовить организм к омоложению по методике Ксении Станиславовны.

– Одиннадцатого сентября прошлого года я продал Докукиным четыре первые Искры в своей «новой жизни» за сорок тысяч… – криво усмехнулся я. – И до сих пор помню зависть в глазах Слуг их рода, присутствовавших при передаче денег.

– А десятого-одиннадцатого октября мне выкатили штраф в три тысячи рублей. В ЧОП-е, в котором я служила до знакомства с Игнатом… – в том же тоне продолжила Оля. – И в тот момент перспектива выплачивать настолько безумную сумму легла на мои плечи неподъемным камнем.

– Осенью прошлого года я была слабеньким Воином, ненавидящим все и вся… – подала голос Света, протиснулась между спинками передних сидений и расплылась в хищной улыбке: – Но те времена остались в далеком прошлом. А в настоящем мы – команда из трех злобных Гридней, способных порвать кого угодно, включая ублюдочного обидчика моей будущей мачехи. Поэтому перестаем хандрить и начинаем готовиться к сеансу психотерапии!

– Да я особо не хандрю… – буркнул я. – Просто сравнил порядок сумм и не более.

– Я тоже в полном порядке… – заявила моя благоверная. – На деньги мне плевать, вы – рядом, а тварь, пытавшуюся убить Надю, мы обязательно найдем и вывернем наизнанку!

– Ищу добросовестнее некуда… – сообщила Дайна нам двоим и напрягла еще немного: – Кстати, без сеанса психотерапии, увы, не обойдется – Уфимцев винит в случившемся себя и, по моим ощущениям, решил, что не имеет права добиваться расположения Недотроги, так как он, Боярин, слабее Богатыря, а значит, не сможет защитить Надю и в ближайшем будущем. А эта мысль, как вы, наверное, догадываетесь, в разы усилила угрызения совести, вызванные его виной перед Светой.

Эту новость я обдумывал почти всю дорогу до клиники Веретенниковой. Само собой, параллельно общаясь с девчатами, тоже пребывавшими не в духе. Минут за десять до прибытия на место позвонил целительнице, сообщил, что уже на подъезде, и попросил пропустить «Буран» на охраняемую территорию. Ксения Станиславовна обрадовалась, пообещала, что нас встретят и проводят до палаты Нади, и извинилась за то, что не сможет продолжить разговор, ибо медитирует, чтобы как можно быстрее восполнить высушенный в ноль резерв, и сбросила вызов.

– Высушила, исцеляя Недотрогу… – сказал БИУС, хотя понимал, что я наверняка пришел к тому же самому выводу.

– Классная тетка… – буркнула Уфимцева, нервно облизала пересохшие губки и ушла в себя. Правда, совсем ненадолго – стоило Ольге переключиться в боевой режим и начать обновлять «баффы», как мы с мелкой, почувствовав это при помощи проснувшихся чуек, автоматически сделали то же самое.

Нападения ждали и проезжая мимо КПП, и всю дорогу от него до въезда в подземный гараж, и во время обмена приветствиями с Якубом, встретившим нас у входа в лифтовый холл. Хотя нет, не так: проезжая мимо КПП, мы были более-менее спокойны. А как только дотянулись до энергетической структуры Недотроги и оценили, насколько сильно поблек «силуэт» Богатыря, озверели. Поэтому следующие несколько минут автоматически впечатывали в память особенности энергетик остальных Одаренных, обретавшихся в трехэтажном особнячке, оценивали их потенциальную опасность и распределяли между собой. Да, поднявшись на третий этаж и обнаружив, что почти все возможные враги остались на первом и втором, чуть-чуть понизили степень готовности ко всему и вся. Но полностью так и не расслабились – дошли до входа в крыло для привилегированных пациентов, поздоровались с дежурной медсестрой, «светившейся», как очень хороший Воин,

поблагодарили Якуба за помощь, проводили его прозрениями и вошли в палату Недотроги.

Оснащение здоровенного, но достаточно уютного помещения я оценил мельком, отрешенно отметил, что медоборудования в нем в разы больше, чем в комнатке нашего гостевого коттеджа, оглядел серое, страшно осунувшееся лицо Надежды, поймал ее взгляд и довольно усмехнулся:

– Привет, солнце. Выглядишь – лучше не бывает!

– Издеваешься⁈ – гневно процедила она, полыхнув яростью зверя, в принципе не умеющего сдаваться.

– Неа! – весело ответил я, нагло сел на край ее кровати и объяснился: – Судя по тому, что я вижу в твоих глазах, ты готова вцепиться в глотку своему обидчику если не руками, то зубами, и перегрызть ее к чертовой матери. И это радует со страшной силой, ибо ты не сломалась, то есть, осталась все той же личностью, которую мы уважали. А нынешнее состояние тушки – мелочи: в нашем мире раны исцеляются достаточно быстро, так что через какое-то время ты полностью восстановишься и присоединишься к нашей охоте на Призрака и тварь, которая тебя ему заказала.

Ярость во взгляде Нади мгновенно сменилась злым предвкушением:

– То есть, сезон охоты уже открыт?

– Конечно! – кивнул я. – Мы ж волки в овечьей шкуре, только среди птиц. Или щеглы, которые на самом деле беркуты. А значит, наши враги обречены.

– Не знаю, в курсе ты или нет, но награду за голову Призрака объявило то ли четырнадцать, то ли шестнадцать родов!

– Солнце, сидеть на берегу и ждать, когда мимо проплывет труп врага, слишком скучно… – ухмыльнулся я. – Поэтому мы пойдем другим путем.

– И каким же? – полюбопытствовала она.

– Тебя хотят убрать, верно?

– Ага.

– Но ты выжила…

Тут Недотрога прищурилась, открыла рот и застыла, увидев хорошо знакомый жест. А через миг я оторвал «взгляд» от энергетической структуры Богатыря, возникшей на периферии области действия прозрения, и расплылся в злобной улыбке:

– Девчат, у меня проснулась чуйка…

Глава 8

10 сентября 2513 по ЕГК.

…Богатырь, проникший на территорию клиники со стороны парка для прогулок пациентов, добирался до палаты Недотроги чуть больше пяти минут и в стиле «наглее не бывает»! Для начала допрыгал рывками до центральной аллеи, по ней неспешно прогулялся до центрального входа, постоял перед ним секунд десять и… начал заглядывать в окна палат третьего этажа. Как? Да с помощью все тех же рывков – запрыгивал на межэтажный карниз, каким-то навыком школы Земли фиксировал себя на каменной стене и, вероятнее всего, всматривался в терминалы системы контроля состояния пациента. При этом на осмотр палат для обычных пациентов не отвлекался – точно зная, в какое крыло особняка помещают особо важных персон, сходу сфокусировался на нем.

Ну, а мы все это время готовились к теплой встрече: Дайна взяла под контроль всю электронику клиники, я предельно подробно описал Оле и Свете аж четыре алгоритма действий, а Надя, получившая по рукам в самом начале объяснений, кусала губы, но дисциплинированно изображала тяжелораненую.

Появления незваного гостя за своим окном, естественно, не заметила – он, как, собственно, и мы, прятался под невидимостью. Поэтому внезапная атака мощнейшим воздушным лезвием стала для нее сюрпризом. Ну, а мы были готовы. Поэтому навык, разнесший стекла, влетел в три параллельные воздушные стены и не смог их продавить. А второго удара не случилось: Оля всадила в Призрака оглушение и шар льда, Света – сферу умиротворения и оплеуху, а я ограничился облегчением. В смысле, в самое первое мгновение. А когда тело убийцы оторвало от стены и отправило в полет, «обнулил» его вес подпоркой и отправил еще одной оплеухой в сторону здоровенной клумбы.

Не тупил и после этого – ушел в окно мощнейшим рывком, в точке выхода из него придавил урода прессом, вбил в огромный розовый куст и накрыл туманом.

Напарницы «вышли» из палаты в том же стиле следом за мной и тоже продолжили «давить»: обновили оглушение, шар льда и сферу умиротворения еще на лету, а сразу после приземления сосредоточились на контроле – жена зафиксировала Призрака прессом и колючим побегом, а мелкая – точечной версией цепких корней и каменным капканом. Ну, а я ворвался в туман, приложил Богатыря росой, нанес по чудом удерживаемому мареву полтора десятка ударов локтями и коленями, само собой, усиленных электрошоком, и в момент схлопывания защиты насадил убийцу на одуванчик.

Истошный вопль ублюдочной твари согрел душу, но мозги не отключил. Поэтому я вбил в самый центр проекции ядра Призрака разрывную морозную иглу и только после этого остановил девчат. А вот туман убрал только секунд через двенадцать-пятнадцать. Дабы двое сотрудников службы безопасности клиники, как раз подбегавших к месту схватки, увидели, как я из него выхожу. И сходу взял власть в свои руки:

– Я – Игнат Данилович Щеглов. А полутруп за моей спиной – наемный убийца по прозвищу Призрак, пытавшийся добить одну из пациенток Ксении Станиславовны. Кстати, украсьте, пожалуйста, этого ублюдка наручниками. Можно самыми обычными. А я пока наберу вашу хозяйку и попрошу помощи – его необходимо реанимировать и допросить…

Звонить Веретенниковой не пришлось – как выяснилось чуть позже, ей на телефон пришло уведомление о чрезвычайно ситуации, и женщина, прервав медитацию, сначала подключилась к камерам, а затем забежала в кабинет напротив своего и высунулась в окно. В общем, я смог поставить ей боевую задачу не по телефону:

– Ксения Станиславовна, этот тип, вероятнее всего, тот самый Призрак, который вчера пытался убить мою родственницу. В данный момент он при смерти, а мне нужна информация. Реанимируйте его, пожалуйста…

Женщина кивнула и исчезла. А от силы через минуту-полторы выбежала из центрального входа, шустренько добралась до нового пациента, опустилась рядом с ним на колени, провела диагностику, изумленно хмыкнула, кинула на меня нечитаемый взгляд и принялась шарашить целительскими навыками на скорости, которая мне даже не снилась. Следующие секунд двадцать-двадцать пять не отвлекалась ни на что, а когда стабилизировала состояние Призрака, с кем-то созвонилась и вызвала помощников.

Двое мужчин лет сорока и женщина чуть помоложе вынеслись из здания следом за мобильным реанимационным комплексом, подкатили его к нам, подобрали тело незваного гостя, выслушали серию команд Веретенниковой и дисциплинированно выполнили все до единой. Хотя добрая треть резанула ухо даже мне. Впрочем, мысль о том, что с этим «пациентом» можно обращаться и погуманнее, пропала из моего сознания чуть ли не раньше, чем появилась. Так что я поймал взгляд супруги, жестом разрешил убрать оглушение, которым она продолжала «давить» ублюдка, и мягко улыбнулся:

– Дуйте к Наде. Успокаивать, приглядывать и все такое. А я пообщаюсь с Призраком…

…По дороге в реанимацию Ксения Станиславовна не дала помощникам ни единого шанса провести диагностику «пациента», а когда его подключили к оборудованию посерьезнее, отослала эту троицу заниматься своими делами, собственноручно закрыла дверь, отправила Призрака в медикаментозный сон, повернулась ко мне и… исправилась.

В смысле, сообразила, что у нее с собой телефон, и вынесла его в соседнее помещение. Зато после того, как вернулась, поймала мой взгляд и криво усмехнулась:

– Игнат Данилович, я при всем желании не смогу вернуть в более-менее нормальное состояние ту кашу, в которую вы превратили внутренние органы этого урода. А показывать его следователям каких-либо спецслужб в таком состоянии – это полный и законченный идиотизм: умений, оказывающих подобное воздействие, не существует, значит, вас гарантированно вывернут наизнанку и заставят поделиться этим Знанием! Что будем делать?

Я озадаченно почесал затылок и, видимо, как-то не так усмехнулся, ибо женщина поспешила обозначить свою позицию предельно понятно:

– От меня это знание на сторону не уйдет: я должна вам по гроб жизни и за избавление от ярма работы на ИСБ, и за прорыв во второй ранг, и за Искры, которые уже начали возвращать мне молодость, и за дружбу без второго дна. Могу поручиться за четверых Слуг. А остальные наверняка выложили в Сеть видеозапись боя на территории моей клиники. Так что принимать какое-либо решение надо уже сейчас, то есть, до приезда группы быстрого реагирования полиции.

– В вашем молчании я не сомневаюсь… – заявил я, достал из кармана телефон, набрал государыню и, услышав ее голос, повторил предложение, которое озвучила Дайна: – Прошу прощения за то, что беспокою снова, но мы, судя по всему, взяли Призрака, и мне нужна ваша помощь.

– Призрака⁈ – изумленно переспросила Воронецкая.

– Богатыря, явившегося в клинику Ксении Станиславовны под пеленой теневика, заскочившего на карниз третьего этажа с помощью стремительного рывка и атаковавшего Надежду Олеговну воздушным лезвием… – уточнил я и добавил: – В данный момент он находится в медикаментозном сне, но скоро будет допро– …

– Все, поняла! – перебила меня Императрица и спросила, помощь какого рода мне требуется.

– Устраивать полноценный бой с Богатырем возле клиники я не рискнул. Поэтому нейтрализовал убийцу с помощью личных наработок, которые очень не хочу светить…

– Игнат Данилович, могу я задать один чрезвычайно неприятный вопрос?

Я вслушался в комментарий БИУС-а, повторявший мою догадку слово в слово, и мрачно вздохнул:

– Да, Людмила Евгеньевна, можете. Но будет лучше, если вы приедете и лично убедитесь в том, что Искра Призрака, хоть и изуродована одним из моих умений, но находится на законном месте. Чтобы подобные вопросы перестали вас тревожить раз и навсегда.

– Вы правы: лучше один раз увидеть, чем слышать, но сомневаться! – твердо сказала она. – Так что буду… максимум в течение часа. Все остальное решим на месте. И если вдруг за это время в клинику заявятся какие-нибудь особо инициативные сотрудники полиции или спецслужб, то демонстрируйте им удостоверение моего личного порученца и шлите по известному адресу…

Козырять удостоверением не пришлось – судя по тому, что бойцы ГБР полиции, прибывшей по чьему-то вызову, остановили машину возле КПП и даже не вышли из салона, а ИСБ-шники вообще не появились, по силовым структурам столицы прошел приказ не лезть, куда не следует. Поэтому мы с Ксенией Станиславовной расслаблялись порядка пятидесяти минут. Хотя вру: полностью расслабился только я, а Веретенникова вывела на служебный монитор картинку с камеры, установленной на въездных воротах, и постоянно косилась на экран. Кроме того, то и дело терроризировала особо важными ценными указаниями начальника смены службы безопасности, помощниц и кого-то там еще, каждые восемь-десять минут не давала Призраку умереть «пачкой» целительских заклинаний и пыталась подбадривать меня. Хотя я, вроде бы, и не вибрировал. Слава богу, в какой-то момент на экране появился лидер кортежа Императрицы, и Веретенникова собралась – проконтролировала процесс въезда автомобилей на территорию клиники, их размещение в гараже, выгрузку особо важной персоны с телохранителями и перемещение всей этой толпы по зданию. Так что из реанимации мы вышли за считанные мгновения до появления в коридоре Людмилы Евгеньевны и ее свиты.

Увидев нас, государыня одарила меня виноватой улыбкой, очень тепло поздоровалась с хозяйкой клиники, спросила, где находится задержанный, отдала всю электронику Северцеву и оставила охрану перед дверью. А после того, как собственноручно закрыла за нами массивную створку, ответила на вопрос, который я задавать не собирался:

– Игнат Данилович, по дороге сюда я пробовала посчитать, сколько раз вы могли меня убить, причем как действием, так и бездействием, но не убили. Считала просто так, из интереса. Но не смогла. Я вам доверяю и на уровне ощущений, поэтому оставила телохранителей снаружи. Но разум и, к сожалению, крайне негативный жизненный опыт требуют хоть раз в жизни осмотреть какого-либо высокорангового Одаренного, павшего от вашей руки, и убедиться в том, что вы не сектант.

Я поблагодарил ее за откровенность, подвел к Призраку, прикрытому простыней, и счел возможным пошутить:

– Кстати, только что сообразил, что ваше желание не осуществится и в этот раз. Ведь убийца пока еще жив.

Воронецкая фыркнула, сорвала с тушки простыню, оглядела с головы до ног, заметила дыру напротив ядра, попросила у Веретенниковой скальпель и одноразовые перчатки. Натянув последние, деловито разрезала сначала всю одежду, а затем плоть, уверенно развела края «раны», озадаченно хмыкнула, удлинила разрез до лобковой кости, изучила содержимое брюшной полости и повернулась к Ксении Станиславовне:

– Как я понимаю, этот бедолага все еще жив только благодаря вливаниям Силы?

– Да, Людмила Евгеньевна.

– А как вы собираетесь его допрашивать?

– Легкие, сердце и крупные кровеносные сосуды верхней части корпуса пострадали значительно меньше. Поэтому их удалось подлатать.

– Отлично! – удовлетворенно кивнула государыня и поймала мой взгляд: – Игнат Данилович, от всей души прошу прощения за проявленное недоверие. Даю слово, что подобное больше не повторится, и что информация об умении, которым вы превратили внутренности этого человека в кисель, умрет вместе со мной.

Я церемонно склонил голову в знак того, что принимаю извинения, и женщина переключилась в деловой режим:

– Ксения, зарастите, пожалуйста, мой разрез и накройте тело. Потом я впущу сюда следователя, которого взяла с собой, и поприсутствую на допросе. А после того, как он закончится, дам официальное разрешение на утилизацию трупа вместе с биологическими отходами…

…Почти весь последний, седьмой час допроса Веретенникова держала умирающего по эту сторону грани между жизнью и смертью, я вслушивался в ответы ублюдка, по его же словам, убившего под заказ сто семьдесят четыре человека, и сатанел от безумного желания воздать этому чудовищу сторицей за все сотворенное им зло, а Воронецкая делала четыре дела сразу – помогала следаку выяснять важные нюансы самых наиболее значимых преступлений последних двенадцати лет, анализировала поведение Призрака и при первых же признаках ослабления действия «химии» собственноручно вводила новую порцию, сравнивала список фамилий заказчиков еще с каким-то списком, открытым в рабочей МТ-шке, и пересматривала видеозапись боя, сделанную камерами клиники. Когда господин Прозоров начал задыхаться, а Ксения Станиславовна расписалась в своем бессилии, заявив, что сердце с легкими почти разрушились, и восстановить их очередной раз не удастся, Императрица приказала следователю остановить запись, забрать служебный регистратор и выйти из помещения, а после того, как за мужчиной закрылась дверь, подошла к полудохлой твари, заглянула ей в глаза и холодно усмехнулась:

– Хотела добить вас воздушным лезвием, но вовремя поняла, что вы не заслуживаете легкой смерти. Поэтому сейчас вас восстановят еще раз, и мы проводим вас в последний путь… в крематории клиники. Да-да, вы сгорите заживо, и мне хоть немного, да полегчает. Кстати, вырваться вам не удастся – ваши ноги, по сути, отмерли, а руки я вам сейчас перебью…

И ведь не обманула – перебила обе верхние конечности воздушными кулаками, и спустилась с нами в крематорий.

Там подождала, пока автоматика перенесет парализованное тело с каталки на специальный поддон, и помахала Призраку ручкой. Потом проводила извивающееся тело довольным взглядом и после тихого щелчка закрывшейся заслонки вывела на экран своего рабочего мобильного терминала какой-то документ, заверила электронной подписью и переслала Веретенниковой. А после того, как разобралась и с этим делом, изъявила желание навестить Надю.

Пока добирались до лифтового холла, поднимались на третий этаж и шли к палате с целым окном, в которую пациентку перевели еще днем, о чем-то сосредоточенно думала. Переступив через порог и обнаружив в помещении не только Недотрогу, Олю и Свету, но и Валерия Константиновича, довольно кивнула и… обратилась к нему на «ты»:

– Валер, ты чего такой угрюмый?