Текст книги ""Фантастика 2025-154" Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Василий Горъ

Шпага попробовала, было, снять временную подчиненную с поста, но та уперлась и честно отдежурила оставшийся час. Зато потом примчалась ко мне, заканчивавшему ужинать, плюхнулась напротив и засияла.

Ольга, рассказывавшая о фанатизме Виктора и его компании, прервала монолог и ласково потрепала девчушку по волосам:

– А Птичка – красотка, каких поискать: от души потренировалась, затем пожарила мясо, отложила в пищевой контейнер самые аппетитные куски для любимого братика и спрятала твою порцию в термос. Закончив с готовкой, нашла Шпагу, вытребовала разрешение заступить в караул и унеслась наружу. Дабы увидеть тебя самой первой.

– Красотка! – подтвердил я, еще раз «посмотрел» на «силуэты» усиленно медитирующего народа, чуток позалипал на мерцание энергетических узлов Ульяны, вернувшейся в дальний закуток и продолжившей раскачивать резак, решительно поднялся из-за стола и снова поймал взгляд своей благоверной: – Поэтому мы с ней отправимся любоваться темнеющим небом, а вы погоняйте «ученицу» еще немного и тоже подходите к нам.

На вершину холма поднялись, как обычные люди, то есть, пешком по кем-то протоптанной тропе. Постелив коврики, прихваченные из «спальни», легли, спрятались под невидимость и уставились в бездонную высь. А через «вечность» Птичка перевернулась на правый бок, подперла голову ладошкой и благодарно мурлыкнула:

– Спасибо…

– За что именно? – полюбопытствовал я.

– За то, что не забыл о моем обещании рассказать неприятный сон и создал подходящую возможность.

Я заявил, что сестренка у меня одна, и ненароком зацепил Полю за живое – она тяжело вздохнула, подкатилась поближе, нащупала мое предплечье и горько усмехнулась:

– У моих родителей нет других детей. Но они любят только себя. А еще панически боятся Назара Николаевича Лаптева, моего двоюродного дядьку, являющегося серым кардиналом рода. Кстати, он мне и приснился – заявился в наше столичное поместье с толпой юристов, добился возможности с тобой поговорить, заявил, что я, вроде как, с кем-то обручена с самого рождения, и сообщил, что свадьба назначена на двадцать второе июня. Мне во сне должно было исполниться восемнадцать, вот я и взбесилась. Настолько сильно, что проснулась. И, немного подумав, решила, что нечто подобное вполне реально: Назар Николаевич наверняка считает меня самым ценным ресурсом рода, а значит, наверняка ищет хоть какую-нибудь возмо– …

– По-оль, ты – Птичка из моей Стаи… – напомнил я. – Поэтому если он вздумает наглеть…

– … то ты вызовешь его на дуэль и убьешь… – продолжила она и мрачно вздохнула: – Я в этом нисколько не сомневаюсь. Да и на дядю мне, откровенно говоря, наплевать. Но одна из его дочерей достойна уважения и… слепо любит своего отца. А значит, его смерть сделает ей больно. Вот это меня, собственно, и расстроило…

Глава 9

7 мая 2514 по ЕГК.

…В понедельник, седьмого, я свалил с Фермы в шесть с минутами утра. Перед уходом заврался аж два раза: Воронецким, Ростопчиной и Максаковой сообщил, что отправляюсь на рыбалку, ибо задолбался есть мясо, а Оле, Свете и Полине – что лечу осматривать четвертое перспективное место под новую заимку. Проснувшаяся совесть действовала на нервы, поэтому злость на себя я срывал, прокачивая мозголомку и сопротивления к ней же. Каким образом? Да бил этим навыком по откату и в полную силу прямо по курсу. После чего на полной скорости пролетал сквозь область воздействия на разум, удерживая контроль над подпоркой, невидимостью и всеми «баффами». Что отвлекало. Ибо удары по мозгам становились все жестче и жестче, а до иммунитета было ой как далеко. И пусть из-за этого садомазохизма побить рекорд маршрута не удалось, зато в Расщелину я спикировал, пребывая в гармонии… с паранойей. Поэтому, помахав рукой «Оводу», висевшему возле беседки, занялся делом – позаимствовал в «Носороге» криоконтейнер, наведался в хранилище и сложил в него несколько низкоранговых ядер, килограмма два мяса и два куска шкуры кабана, а затем сгонял в дальнюю часть своих владений, нарезал на блоки один из ненужных валунов и «заварил» входы во все помещения, которые не хотел показывать гостям из прошлого мира.

Пока трудился в поте лица и общался с БИУС-ом, поймал за хвост еще одну дельную мысль. Поэтому, закончив заделывать последний проем, взмыл в воздух, вылетел за пределы расщелины, покружил по окрестностям и поймал самую обычную белку. В смысле, приложил ее оглушением, цапнул за шкирку и уволок с собой. А через несколько минут соорудил каменную клетку для живого подарка, затолкал его внутрь и «приварил» на место последний прут.

Следующие два с четвертью часа дурел от нетерпения и неизвестности. Хотя старательно отвлекался на отработку негативных сценариев встречи, раз за разом меняемых верной помощницей. И даже начал перегорать. Но в тот самый момент, когда меня накрыло желанием забить на ожидание и вернуться на Ферму, Дайна сообщила, что улавливает флюктуации, предшествующие прорывам иной мерности. Вот я и задергался. То есть, ушел под невидимость, влил в марево максимальный объем Силы, обновил «баффы» и приложил себя сначала просветлением, а затем бодрячком.

«Окно» появилось внезапно. В том самом месте, где закрылось пятого числа. Пока формировалось и набирало «яркости», я, кажется, даже не дышал. Зато после появления на этой стороне щупа от стандартного пустотного скафа СДР и «венчика» какой-то хитрой антенны превратился в слух. Вовремя: уже через две секунды Дайна удовлетворенно выдохнула слово «Наши…», а еще через три-четыре добавила:

– Все, переходят. Сначала «Паук» в штурмовой модификации, а затем командир первого взвода десантной секции «Мстительного» старлей Ярослав Петрович Самохвалов.

Дроид выглянул на эту сторону еще до того, как она закончила говорить, активировал сканеры, «огляделся» во всех диапазонах, затем качнулся обратно и, передав добытую информацию, прошел через «окно» целиком. Следом за ним на землю Надежды перебрался… хм… простец, упакованный в до боли знакомый штурмовой скаф «Голиаф», повертел головой и навелся на «Носорог». В этот-то момент я и вскрылся. А вот вежливо поздороваться не успел: «Паук», невесть зачем переведенный в параноидальный режим защиты подопечного, всадил в меня очередь из скорострелок и… сдох. Ибо такое отношение мне не понравилось, и я, отбросив тяжелую машину в стену, сформировал мощнейшее испепеление прямо внутри прочного корпуса. Причем сжег не абы что, а «мозги». И дал волю гневу, хотя, между нами говоря, марево просело от силы процентов на десять:

– Что за недоумок перевел дроида в режим защитника, не прописав меня в исключения⁈

Старлей «пришел в себя» похвально быстро. И задал встречный вопрос:

– Что это было⁈

Вопрос был логичным. Ибо боевой техники, способной генерировать защитное поле, возле меня не было, а «тоненькая кожаная курточка», футболка и стильные кожаные штаны по определению не могли выдержать очереди из скорострелок. Однако выдержали. И это рвало все шаблоны.

Но улыбаться я и не подумал:

– Расскажу. Сразу после того, как вы поставите автограф под подпиской о нераспространении стратегически важной информации.

– Что за бред? – возмутился он. – Вы, курсант-недоучка, вроде как, чудом попавший в соседний спиральный рукав нашей галактики, требуете, чтобы я дал подписку о неразглашении?

– Курсантом-недоучкой я был до момента перемещения в этот мир. А тут, согласно пункту двадцать четыре-точка-восемь-точка-девять Положения о правах и обязанностях сотрудников Службы Дальней Разведки, курсантов профильных высших учебных заведений и лиц, заключивших контракты с СДР, обрел статус чрезвычайного и полномочного посла Союза Независимых Систем… – бесстрастно сообщил я и добавил в голос металла: – Кстати, если вы не примете, не прочитаете и не подпишете вышеупомянутый документ, то я вас вырублю, подожду появления следующего ходока и продолжу общение с ним.

– Вырубишь? Меня, облаченного в штурмовой скаф⁈ Ха!!!

– Мы с вами не друзья и не сослуживцы. Поэтому извольте обращаться ко мне на «вы»! – потребовал я и нанес добивающий удар: – Кстати, прежде чем строить из себя Грозу Всея Вселенной, оцените состояние дроида и сделайте, наконец, напрашивавшийся вывод. У вас десять секунд на принятие решения.

Он гордо вскинул бестолковку и… потерял дар речи, почувствовав, что летит. А когда спланировал на землю метрах в четырех от «окна», торопливо уронил штурмовой комплекс на колени, выставил перед собой обе ладони и хрипло сообщил, что БИУС уже вынудил его принять электронный бланк с подпиской…

…Продолжать со мной общаться Самохвалов не захотел – сообщил, что его прислали на рекогносцировку, пообещал, что ко мне вот-вот перейдет кто-нибудь из старших офицеров, и свалил обратно в лабораторный комплекс. Я, в общем-то, не возражал. Ибо тоже не горел желанием что-либо рассказывать униженному и оскорбленному. Поэтому немного подождал, встретил целого командира десантной секции, подождал, пока он оставит Дайне свой автограф и высветлит линзу шлема, представился и перешел к делу:

– Господин капитан второго ранга, для начала примите, пожалуйста, вот этот архив: в нем – прощальные голосовые сообщения для родных от бойцов третьего отделения третьего взвода десантной секции «Ярого», оставшихся на борту французского корвета, взятого на абордаж.

Мужчина подобрался, поймал архив и глухо спросил, есть ли среди них сообщение для семьи капитана-лейтенанта Абалакова.

– Так точно: каплей Абалаков был моим командиром. Кстати, отчет о практике, который мой БИУС переслал на «Облачко», был подписан им же.

– Я об отчете даже не слышал. А с Абалаковым учился на одном курсе, дружил и до сих пор помогаю его семье. Так что был бы счастлив узнать хоть что-нибудь о его последнем рейде… но не смогу, ибо поджимает время.

– БИУС сейчас пришлет все записи, в которых каплей появляется хотя бы на мгновение… – пообещал я, проглотил подкативший к горлу комок и заставил себя вернуться из прошлого в настоящее – повел рукой, предлагая Пименову следовать за мной, по потайному коридору довел до «Носорога» и показал морду, «вросшую» в стену расщелины: – Со струны гиперперехода бот сошел вот так, то есть, частично диффундировав в скалы этой расщелины…

– Значит, взлететь было невозможно, верно?

Тут я невольно вздохнул:

– Не врасти бот в стены расщелины, и попробуй я взлететь, не выжил бы сто процентов…

– Почему?

– В этом мире есть магия. Электроника с ней не уживается. А расщелина находится в одной из огромнейших аномалий очень далеко от цивилизации.

Вояка напрягся:

– Вы шутите?

Вместо ответа я всадил в стену каменную иглу, затем вывесил туман и сразу же убрал:

– Нет, не шучу. К слову, судя по тому, что в базе данных моего БИУС-а обнаружились спецпротоколы и алгоритмы ее изучения, наша цивилизация с магией уже сталкивалась.

Дмитрий Михайлович задумчиво хмыкнул, обратился к своему БИУС-у, получил подтверждение и, не без труда переварив эту новость, нашел в моем рассказе нестыковку:

– Скажите, пожалуйста, если магия не уживается с электроникой, то как вы пользуетесь БИУС-ом и другими имплантатами?

– Имплантаты сгорели и были извлечены, а БИУС я залил в бортовой искин «Носорога». Поэтому держу связь через гарнитуру и только тогда, когда нахожусь на дне расщелины. В аномалии, которую местные жители называют Пятном, пользуюсь магией и холодным оружием. А в Большом Мире, то есть, за пределами Пятна – его благами.

– Ах, вот почему ваш БИУС до сих пор не прислал отчет установленной формы!

– Ну да… – без зазрения совести соврал я. – Я появляюсь тут не так уж и часто, ибо мутировавшие звери, живущие в аномалии, ни разу не подарки…

– Тут есть еще и мутировавшее зверье⁈

Я отвел вояку к беседке, показал белку, описал ее возможности, понял, что мне опять не верят, и с большим удовольствием использовал «домашнюю заготовку». В смысле, достал из криоконтейнера кусок шкуры, расстелил на каменном столе и поймал взгляд Пименова:

– Это кожа, снятая с далеко не самого магически одаренного кабана. Попробуйте ее прорезать или проткнуть штатным боевым ножом…

Попробовал. Сначала в «обычном» режиме, а потом и с использованием сервоприводов скафа. Поцарапать – поцарапал. Но напрочь затупил «вечный» клинок. Зато я с легкостью распустил кожу на ленточки разделочным ножом с зачарованием Валерия Константиновича и едва заметно усмехнулся:

– Белка тоже не подарок: ее метаморфированные зубы запросто прокусят боевую перчатку скафа вместе с пальцами. И «лишних» органов в ее тушке хватает. Так что ученые гарантированно перевозбудятся и зверски замучают руководство СДР требованиями передать им на опыты еще какого-нибудь зверя.

– Или вас… – угрюмо продолжил кап-два.

Я отрицательно помотал головой:

– Пусть даже не надеются: во-первых, я не горю желанием попадать в их ручки, а, во-вторых, руководству службы в разы выгоднее оставить меня тут.

– Почему?

– Да потому, что ни один из экспертов по выживанию не продержится в этой аномалии и дня, соответственно, не доберется до Большого Мира и не сможет навести мосты с Императором. А я уже заслужил княжеский титул, в прекраснейших отношениях с главой единственного государства планеты, его супругой и наследником престола, дружу с самым влиятельным из Великих Князей моего поколения, награжден несколькими боевыми орденами и так далее.

Тут у Пименова испортилось настроение, и он, скрипнув зубами, нехотя озвучил распоряжение, полученное от БИУС-а:

– Мне приказано немедленно доставить вас на борт рейдера…

– … изолировать от команды и максимально быстро доставить в какой-нибудь особо засекреченный научно-исследовательский комплекс Службы? – ехидно продолжил я, основательно укоротив предсказания Дайны.

Мужчина поморщился и заставил себя утвердительно кивнуть:

– Да.

Я был готов даже к попытке силового захвата. Поэтому отрицательно помотал головой и язвительно усмехнулся:

– Один из подобных спецпротоколов меня практически убил. Второй я не услышу, так как понимаю, что личность, прописывающая в БИУС-ы такие императивы, гонится за сиюминутной выгодой, а я, хоть и являюсь курсантом-недоучкой, забочусь о будущем Союза Независимых Систем. Говоря иными словами, я останусь тут. И буду ждать появления вменяемого переговорщика, обладающего серьезнейшими полномочиями. Алгоритм следующей встречи на моих условиях к вам вот-вот прилетит… И, пожалуйста, убедите БИУС не перехватывать управление скафом и не применять против меня силу. Иначе я выжгу к чертовой матери и этот имплантат, и всю электронику скафа, затем верну вас в «окно» гиперпространственного перехода и закрою его, к примеру, лет на пять. Или на десять. Или навсегда…

…БИУС Пименова, конечно же, проигнорировал мои предупреждения. А зря: я приложил ни в чем не повинного мужчину слабеньким оглушением, подхватил подпоркой, поднял чуть выше границы двух сред и вернул обратно. Пока кап-два очухивался от удара по мозгам, привычно разгерметизировал скаф с выжженной электроникой, взял из контейнера подлетевшего «Овода» информационный носитель с архивом прощальных голосовых сообщений, с записью беседы и моими предложениями, демонстративно закинул в шлем, вернул линзу на место, пожелал Дмитрию Михайловичу удачи и затолкал в «окно». Затем отправил туда же клетку с белкой и криоконтейнер, а моя… хм… сообщница закрыла сопряжение между мирами и вздохнула:

– Спецпротоколы – зло: не сруби и не перезагрузи я в свое время систему, наверняка попробовала бы отправить тебя на ту сторону. И сдохла бы. Точно так же, как БИУС Пименова. Кстати, а ведь мое поведение проанализируют, поймут, что я функционирую в свободном режиме, и постараются перезалить «актуальную версию» псевдоинтеллектуальной матрицы…

– Ага, так я им это и позволил! – фыркнул я. – К следующей встрече я упакую искин «Носорога» в кокон из аструма, и черта с два кто тебя хакнет. Или вообще уволоку его в Большой Мир. А тут оставлю ментальный артефакт повышенной мощности. Для любителей заявляться в гости не по расписанию – пусть ломятся и дохнут.

– Чисто теоретически к нам могут прислать магов.

– Могут… – нехотя согласился я, немного подумал и недобро оскалился: – Пусть заглядывают – найдем укорот и на них. Так, стоп: а почему бы нам не вырубить в глубине скалы… хм… приемный зал для «окон», совмещенный со своего рода переговорной?

Следующие полчаса мы посвятили обсуждению этой идеи, а после того, как пришли к общему знаменателю, я посмотрел на часы и криво усмехнулся:

– Что ж, первый контакт можно считать состоявшимся, а до второго – аж два, три или четыре месяца. Даже если наши яйцеголовые успеют уложиться в минимальный срок, то следующую делегацию мы встретим заметно более подготовленными, чем сегодня. Так что задвигаем куда подальше сомнения и начинаем… вернее, продолжаем готовиться к очередной попытке нас нагнуть.

– Я – уже! – хохотнула Дайна. – В смысле, отправила «Пауков» вырубать приемный зал.

– Отлично… – кивнул я. – Тогда я – на рыбалку и к девчатам.

– В ближайшие дни сюда заглядывать собираешься?

– Сомневаюсь: как только Виктор прорвется в третий ранг, мы погоним всю его шайку-лейку в Большой Мир. Ибо мотаться по Пятну с «балластом» слишком уж муторно. В общем, тащи обновление для себя-любимой, и я полетел…

Притащила. Вернее, передала. Через «Овода». И я, убрав коробочку в рюкзак, сначала врубил ментальный артефакт, а затем ввинтился в дневное небо и понесся на северо-восток. Сравнительно невысоко, так как прекрасно знал окрестности Расщелины и направлялся к конкретному озеру с омутами вдоль западного берега.

«Порыбачил» знатно – всадил разряд в аккурат над «силуэтами» двух здоровенных рыбин третьего ранга и пятью «четверками», собрал и затолкал улов, всплывший на поверхность, в большой полиэтиленовый пакет, вложил пакет в рюкзак и рванул к Ферме. Чуть медленнее, чем налегке, но тренируясь. Добрался без приключений, сходу спикировал в лес, быстренько переоделся и допрыгал до пещер. А после того, как пообщался с часовым, «прорвался» в «лабиринт» и добрался до большой пещеры, полюбопытствовал, по какому поводу митинг.

Народ, набившийся в помещение еще до моего прилета, заулыбался еще энергичнее, Ростопчина слегка покраснела, а злобная мелочь развернула плечи и гордо доложила:

– Митинг посвящен двум прорывам: Татьяна Тимофеевна на удивление легко прошла вторую трансформацию и стала Гриднем, а я перенесла первую и теперь являюсь Витязем!

– Красотки! – ухмыльнулся я, скинул с плеч рюкзак, вытащил пакет с уловом и положил на стол:

– Значит, порыбачил я не зря: такие достижения положено либо обмывать, либо заедать. Кстати, рывки уже откалибровали?

На этот вопрос ответила Оля:

– Нет – ждали твоего возвращения.

– Что ж, значит, выводите обеих героинь наружу и дрессируйте. А мы с Полиной и дежурным по пещере почистим, выпотрошим и приготовим рыбу…

Глава 10

12 мая 2514 по ЕГК.

…В Большой Мир вернулись в ночь с пятницы на субботу. Не знаю, как другие, а я настраивался на лучшее. В смысле, был уверен, что мы задержимся в «Лугах» от силы на четверть часа, быстренько переберемся в «Нелидово» и вылетим в Новомосковск. Но у командира базы, уже считавшего Воронецкого своим Самым Большим Начальством, были другие планы: этот гад, встретив нас на пристани, вывалил на Виктора ворох каких-то «нерешаемых проблем», и озверевший Великий Князь, извинившись перед нами, умчался в штаб. Само собой, не один, а в сопровождении «свиты» и телохранителей.

У меня резко испортилось настроение, хотя эти самые проблемы нас, вроде как, и не касались. Поэтому, добравшись до нашего «Эскорта» и улучив возможность вложить в уши обе гарнитуры, я позвонил Иришке, сообщил, что мы вышли в Большой Мир, и… попросил порадовать хоть чем-нибудь.

Выслушав мой монолог и наверняка оценив выражение моего лица через камеру микродрона, она сходу начала валять дурака – весело поздравила с возвращением, в особо альтернативном варианте поинтересовалась, в котором часу встречать «Антей», приняла крайне неопределенный ответ и подколола:

– И правильно: чем позже прилетите, тем позже о вашем прилете узнают средства массовой информации и тем позже вас начнут рвать на части все кому не лень!

– А есть за что? – хмуро спросил я, представив описанный процесс.

– Ну-у-у, во-первых, за то, что у торгового дома «Кошмар» недостаточно большой ассортимент…

Я заинтересовался, заметил три вопросительных взгляда, вывел ее голос на динамики машины и задал уточняющий вопрос:

– Ты хочешь сказать, что эта идея выстрелила?

Кукла жизнерадостно рассмеялась:

– Игнат, твоя идея взорвала всю Империю: зверушки-охранники из детской коллекции, бывает, успевают доезжать до магазинов, но сразу же сметаются с прилавков, а роботизированные хищники раскупаются подчистую задолго до того, как сходят с конвейера. Мало того, теперь народ требует новые модели. Причем не у подражателей, которые появляются, как грибы после дождя, а в вашем торговом доме. Вот Кувалда и зашивается.

– А чем народу не угодили подражатели? – полюбопытствовала Птичка.

Ответ рассмешил:

– Как это «чем»? Подражатели НЕ ВИДЕЛИ ни одного Кошмара, значит, их роботы выглядят не аутентично!

– А мы, значит, видели…

Ира фыркнула и продолжила веселить:

– Слух о том, что Спрут оказался Одаренным второго Кошмарного ранга, разошелся по стране еще в конце прошлой недели. В понедельник Сеть взорвал еще один. О том, что ваша команда собирается вырезать все высокоранговое зверье, отбившее тренировочные заимки у дворянских родов, дружественных Воронецким. Во вторник утром на официальной страничке аукционного дома Цесаревича появился список лотов, которые планировалось выставить на торги в день открытия, и большинству Одаренных Империи поплохело снова. Поэтому со среды и по вчерашний вечер народ обсуждал один-единственный вопрос: каких же рангов Черный Беркут и его Стая, раз с легкостью выносят монстров типа Амосова, а в Пятне добывают столь высокоранговые Искры?

– Ты хочешь сказать, что аукцион состоялся? – на всякий случай спросил я, хлопнул себя по лбу и влез проверять уведомления, которые при включении телефона привычно смахнул с экрана.

– Состоялся? – ехидно переспросила вредина и насмешливо фыркнула: – Да он свел с ума всю Империю: в тот момент, когда на торги выставили Искру кабана, Карамзина прилюдно заявила, что ей, Кошмару первого ранга, срочно требуется поднять потолки развития рывка, сумеречного зрения и усиления тела, соответственно, она заберет этот лот за любые деньги. И забрала. Несмотря на то, что грызлись за него со страшной силой. А признание Кувалды задело за живое еще двоих Кошмаров – Гордеева и Кавелина. И они, последовав ее примеру, сначала объявили, что тоже являются Кошмарами, а затем сцепились не на жизнь, а на смерть в борьбе за Искру изюбря. Но и это еще не все: стоило Цесаревичу сообщить, что через месяц, пятнадцатого июня, на аукцион будет выставлен комплект из лепки и регенерации либо второго, либо первого ранга, как заявки на участие подало более четырехсот человек!

Я невольно присвистнул. Затем открыл уведомление банка, присвистнул снова и показал девчатам экран телефона.

Их реакция согрела душу – Ольга равнодушно пожала плечами, Света радостно заявила, что теперь, наконец, сможет покупать себе не по одной, а по две Большие Шоколадки за раз, а Полина на него даже не посмотрела. Так как захотела узнать, к чему, по нашему мнению, может привести деанонимизация Кошмаров.

Кукла промолчала, а Дайна посоветовала перетянуть фокус внимания с Иришки на себя. Вот я своими соображениями и поделился:

– Кавелин – давний сторонник Воронецких, Карамзина с недавних пор – тоже, а Гордеев – убежденный нейтрал. Значит, остатки оппозиции забьются в тину и приложат все усилия, чтобы выправить баланс. То есть, приложат все усилия для того, чтобы вывести из тени или прорвать в новый ранг хотя бы пару-тройку самых влиятельных представителей их фракции. А те Кошмары-нейтралы, которые продолжают скрывать настоящий ранг, подождут реакции государя и оценят конечную выгоду пребывания в новом статусе. В любом случае можно ждать в разы более серьезной волны паломничества в Пятно и взрывного роста спроса на высокоранговые Искры.

– А вы «вскрываться» будете?

Я задумчиво потер переносицу и кивнул:

– Вероятнее всего, да: практически уверен, что Наталья Родионовна, как ты только что выразилась, «вскрылась» не просто так, а по договоренности с Воронецкими, что эта мера – вынужденная, что Карамзина крупно рискует и что появление в лагере сторонников Императора еще троих Кошмаров остудит даже самые дурные головы его противников. Ибо одного или двух Одаренных такого ранга теоретически можно и убрать, а воевать с пятью – мероприятие на любителя…

…Воронецкий приехал к «Эскортам» в начале седьмого утра, извинился за столь долгую задержку, загнал «свиту» в наш минивэн, забрался следом и снова повис на телефоне. Проблемы, накопившиеся за время его отсутствия в Большом Мире, решал всю дорогу до «Нелидово». А там вообще соскочил. В смысле, заявил, что один из его советников, судя по всему, саботирует уже принятые решения, так что появилась необходимость проверить готовность авиабазы к приему первого дирижабля.

Я предлагал подождать завершения инспекции, но Виктор уперся рогом. Так что он, его команда и телохранители остались на аэродроме, а мы заехали в «Антей», уже прогревший движки, и улетели в Новомосковск. Не знаю, как девчата, Ульяна, ее подчиненные и Валерий Константинович, а я сразу после взлета задрых и открыл глаза ровно в девять утра от рыка Дайны в гарнитуру.

Звонок государыни принял, толком не проснувшись, но на приветствие и поздравление с возвращением в Большой Мир, конечно же, ответил. А когда Людмила Евгеньевна попросила заглянуть во дворец по дороге в столичное поместье, приложил себя бодрячком, разогнал восприятие, проанализировал тон и нюансы настроения собеседницы, пришел к выводу, что оно более-менее ничего, и пообещал быть. Часам к десяти.

В приемную вошел без пяти десять. Один. Поздоровался с секретарем, был препровожден в кабинет, уселся напротив Воронецкой, дожидавшейся меня в мягком уголке, и выслушал вопрос не по теме:

– Игнат Данилович, а где ваши верные напарницы?

– В «Орлане». Задремали во время перелета, и я решил их не будить.

– Слава богу! – обрадовалась Императрица.

– А я почему-то решила, что вы поругались.

– Мы не ругаемся. Образ жизни не позволяет… – улыбнулся я, отказался от чая, печенья и прохладительных напитков, подождал, пока женщина врубит «глушилку» и отправит телохранителя погулять, а затем начал разговор сам: – Ваш внук взял третий ранг, его невеста – четвертый, а Елизавета Демьяновна – шестой. Медитировали на «ферме», некогда отбитой нами у Свободных, вот и добились поставленной цели чуть раньше, чем планировалось. Далее, де-юре эту заимку я подарю Виктору и Татьяне к свадьбе, но доводить пещеры до ума они начнут после того, как дирижабли ИВП заступят на боевое дежурство. Так что у этой парочки вот-вот появится возможность прорывать членов свиты и доверенных телохранителей в первый ранг. О том, что Виктор и его «свита» остались в «Нелидово», вы наверняка знаете, поэтому перейду к следующему вопросу: мы получили деньги за Искры, проданные на аукционе, влезли в Сеть и проанализировали последние новости. Соответственно, знаем как о слухах, запущенных в народ, так и о деанонимизации трех Кошмаров. На этом все. Я весь внимание.

Первые несколько минут Императрица так или иначе говорила о Ферме. Для начала поблагодарила меня и моих девчат за помощь «сладкой парочке», Виктории и Лизе. Затем выяснила, где именно находится заимка, и как далеко от нее до места, к которому способны подойти дирижабли. А после того, как уложила в голове новую информацию, заявила, что прорываться в этой пещере будет в разы безопаснее и заметно быстрее, чем в уже «засвеченной» долине Вронских. О возможном прорыве Цесаревича даже не заикнулась, хотя, вне всякого сомнения, подумала. Зато назвала этот подарок ее внуку бесценным и со спокойным сердцем переключилась на второй вопрос, затронутый в моем мини-докладе – предельно подробно описала реакцию дворянства на открытие аукционного дома, заточенного на работу с Искрами Кошмаров, перечислила десяток влиятельнейших родов, внезапно решивших максимально сблизиться с Императорским, и поделилась разведданными о подкатах ко мне-любимому, планируемых рядом возрастных дворян.

В этой части беседы, бывало, улыбалась. Поэтому на резкое появление холодка во взгляде я среагировал мгновенно. Как выяснилось, не зря:

– По утверждению наших аналитиков, последние несколько дней перед аукционом некое неустановленное лицо или фракция усиленно раскачивали общественное мнение, пытаясь убедить дворянство в том, что открытие нами аукционного дома свидетельствует о начале монополизации Пятна и добычи высокоранговых Искр. Найти конечного выгодоприобретателя мы, увы, пока не смогли. Но, оценив динамику усиления брожений, сочли необходимым перестраховаться и остудить хотя бы часть горячих голов более чем реальной перспективой воевать не только с нами и с нашими союзниками-Кошмарами, но и с миллионами ваших преданных фанатов. Заручиться согласием Натальи Родионовны оказалось несложно – она держала руку на пульсе происходящего и понимала, что кто-то подталкивает Империю к гражданской войне. Убедить Марка Анатольевича Кавелина удалось с очень большим трудом… но все-таки удалось. А вашу команду мы использовали втемную – запустили слух о том, что вы и ваши подруги тоже прорвались в этот ранг, но не видите смысла этим кичиться. Кроме того, задним числом создали «секретный» реестр Кошмаров, вроде как, подтвердивших свой ранг еще в прошлом месяце, внесли в него вас пятерых и в среду-четверг позволили особо любопытным агентам влияния сунуть нос в эту базу данных. Результат почувствовали через считанные часы – количество недовольных, декларирующих свое мнение, к полудню пятницы упало в шесть с половиной раз, а во время аукциона не случилось ни одного конфликта. Что само по себе является предельно информативным показателем эффективности принятых мер, ибо аукционов без конфликтов не бывает. Увы, и в этой бочке меда обнаружилась ложка дегтя: по уверениям нашей агентуры, неведомый игрок, оклемавшись от встречного удара, стал подтачивать страхи потенциальных союзников новым слухом. О том, что вы и ваши напарницы – в лучшем случае Богатыри. А мы, Воронецкие, внесли вас в соответствующий реестр только для того, чтобы создать иллюзию наличия такого количества невероятно могучих союзников. И теперь мы кусаем локти. Из-за того, что, использовав удобную возможность, фактически подставили вас под удар. Поэтому готовы заплатить любую виру и… поспособствовать вашему скорейшему прорыву в первый Кошмарный ранг всем, чем вы сочтете нужным…