Текст книги ""Фантастика 2025-154" Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Василий Горъ

Эти слова Ратобора слегка удивили Аронию. Поскольку трудно поверить в то, что тот способен перед кем-либо открывать ВСЕ свои карты. Но чем чёрт не шутит?

– Все карты? – приподняла бровь Арония – совсем как он. – Ты ещё и игрок? Как я посмотрю – блещешь самыми необычными талантами!

– В точку! – невозмутимо кивнул маг. И задумчиво проговорил:

– Так вот: твоя ведовская сила проявилась у тебя, дорогая, лишь недавно. Наверняка Арина что-то… схимичила. Только зачем было лишать собственную дочь такого шикарного дара судьбы, как ведовская сила? – пожал он плечами. – Но, главное, что он к тебе вернулся. И тут, думаю, не обошлось без участия Фаины. И у каждого был свой интерес. А в чём твой интерес, дорогая? – остро взглянул он на девушку.

– Мой? Просто выжить, – ответила та. – Ведь ты забыл ещё об одном интересе – Евдокиином. Если б не эта злая ведьма, я бы и не знала о своём даре. Хотела всего лишь преподавать математику в школе. Явдоха не дала, – усмехнулась она. – Открыла ведьминские баталии, хотя меня никто не предупредил, что я тоже ведьма. А Покон почему-то в этом деле не помощник. Хорошо, что бабуля забила тревогу. А то б… – И замолчала.

«Чего это я, в самом деле? Нашла подружку! – покосилась она на мага. – Он же враг мне, а я…»

Но тот слушал её сочувствующе – надо же!

– Ты ещё удачно выкарабкалась, – сказал он, вертя в руке фужер. – Но, думаю, дело не в бабуле, а в твоей силе. Она слишком велика. Ладно, проехали, – махнул он рукой так, будто и правда попрощался с чем-то. – Надо думать о будущем. Так вот, повторяю: в чём теперь твой интерес, дорогая?

– Ты о чём? – не поняла девушка. – Жить дальше. Если ты не оставишь меня здесь навсегда.

Ратобор почему-то удивлённо на неё глянул. Но продолжил:

– О том, что Фаинана потребовала с тебя плату за помощь. Она уже перетянула тебя в свою кодлу? – прищурился маг. – В компанию занудных и никчёмных светлячков? – скривился он. – Коптящих небо под бормотание о чести, добре и помощи людям! И о Поконе, который лжив и давно не актуален.

– У тебя есть свой вариант интереса? – догадалась Арина.

– И очень выгодный! – кивнул Ратобор.

– Изложи, – предложила Арония – а что, интересно же.

Хотя она уже примерно знала расклад: красть и обманывать. И использовать ведовскую силу во благо себе и на горе другим. То, о чём ей говорила мать: большая сила, большое искушение. Или власть, например – та же волшебная сила. Старо, как мир.

– И что значит – светлячки? Не смей так говорить о светлых! – заметила Арония. – Они помогают людям! А что хорошего делаешь ты? Украшаешь свою никчёмную жизнь?

– Светлячки? Это те, кто светят, но не греют, – усмехнулся маг, игнорируя её следующий вопрос. – И не способны раздвинуть тьму. Хотя и пытаются.

Арония хмыкнула:

– Такому тёмному магу доказывать что-либо бесполезно! Стоит ли сотрясать воздух?

Ратобор отпил вина, покрутил в руках фужер и задумчиво проговорил:

– Зачем нам погружаться в извечные вопросы добра и зла? Что есть добро? Не укради? Не убий? Не желай себе ничего сверх того, что не даёт тебе сдохнуть? Роскошь, так сказать, – усмехнулся он. – Зато все власть и богатство имущие легко обходят эти моральные нормы, внушив остальным, что имеют на это полное право. Испокон веков так было: плебсу заповеди и этика, а власть имущим – их полное отсутствие. А твои светлячки, написав свой лживый Покон, кому помогают? Таким как оборотень Евдокия, что обирает беззащитных? А если и помогают, то ставят условия, которые выгодны Совету, Хранителям, Инквизиторам – несть им числа. Разве я не прав? – прищурился он. – А я выбрал непослушание, как и твоя мать – пока не встретила этого… И свой путь – не с теми и не с этими. Мы были сами по себе. Можно сказать – серые, – усмехнулся он. – А что выбрала ты? Светляков? Лживый Покон?

– Не твоё дело! – огрызнулась Арония.

Вот ведь… змей-искуситель! Ведь в чём-то он и прав. Она и сама считает Покон… несовершенным.

– Нет, моё! – возразил Ратобор. – Ты – дочь моей подруги! Когда-то я отошёл в сторону и что в итоге? Она погибла. Я больше не повторю этой ошибки! – заявил он.

– Ах, так ты пришёл, как вор, и спрятался в тени моего дома, чтобы спасти меня?

Она хотела сказать кое-что резкое и про бабулино похищение, но прикусила язычок – пусть сначала расколется. Да и всё равно ведь не ответит.

– Ты обещал раскрыть свои карты, Ратобор! Я жду! – сказала она.

– Мои карты теперь, надеюсь, и твои, дорогая, – заявил тот, не моргнув глазом. – Твой дар огромен. Так стоит ли тратить его на ерунду? Пусть людишки играют в свои игры, а мы – в свои. Выгодные нам, а не этой шушере.

– Шушере? А по конкретней можно? – прищурилась девушка.

– Хорошо – я делаю тебе деловое предложение, – кивнул Ратобор. – И про дело говорю не для красного словца. Имею давно сложившийся бизнес – драгоценности, драгметаллы, древние… редкости. И предметы искусства. Одни люди любят увековечивать проходящую красоту, или уродство, другие – иметь это, – усмехнулся он. – У меня своя сеть ломбардов и ювелирных салонов. Лавок и магазинов, как говорили раньше. Когда-то в долю входила твоя мать. Дело у нас хорошо шло. Она очень сильная ведьма, я – не слабый маг, почему бы не объединиться? Не думай – ничего лишнего, сугубо деловые отношения, – покосившись на потупившуюся девушку, вздохнул он. – Хотя я надеялся. А она всем мужикам вокруг головы кружила – чтобы позлить меня. Характер такой был – огонь!

– Небось, караваны грабили? – наугад ударила Арония. – С драгоценностями, специями, шелками и предметами искусства? Которое увековечивает проходящую красоту.

– А что? И грабили. Сами всё отдавали – жизнь ведь дорого стоит, – пожал плечами маг. – Да мы и не лютовали особо. Владельцев – если они с караваном были, на такой вот остров отправляли – на кокосовую диету, – кивнул он в сторону пальм. – Чем не райская жизнь? При жизни-то? – усмехнулся он. – С погонщиками делились кое-чем. Да они нас почти и не помнили – от страха. Всё потом было шито-крыто – пропал караван в песках или в джунглях затерялся. Или в море канул.

– Благородные разбойники? И мама тоже… грабила? – растерялась девушка, но тут же поняла – всё правда.

Вот почему она ей при встрече про золото и драгоценности толковала. И чем всё закончилось? Слезами в Мире Теней?

– О, да – Арина обожала такие приключения, – кивнул маг. – И доля у неё была небывалая – сорок процентов. Она того стоила.

Арония никак не могла представить их разбойниками с большой дороги – ни мать, ни Ратобора. Или это тот случай, когда внешность обманчива?

– И она была такой…

– Какой? – прищурился Ратобор.

– Алчной.

– Обыкновенной ведьмой была. Деньги любила. Богатство. Славу. Шикарную жизнь. Только это всё просто так не даётся – драться за это надо, лукавить, жёстким быть, – покачал он головой, подливая себе ещё вина. – До бедных нам дела не было – сами себе такую судьбу выбрали. А богатым не давали спуску. Восстанавливали справедливость и равновесие в мире, – спокойно заявил он. – Нечего других обирать.

– И банки брали? – обречённо спросила девушка – дочь не только ведьмы, но и пиратки.

– Нет, банки нас не интересовали. Туда и мы часть своих накоплений помещали – когда это стало удобно. И наши банки никогда не прогорали, – подмигнул он. – Или же мы успевали вывести свой капитал – виденье будущего иногда служит неплохую службу. Мы с Ариной ещё ведь специализировались на кладах. Я и начал с того, что искал клады в те времена, когда о банках ещё и кот не шептал. И дело это непростое – ведь при каждом есть свой хранитель. Всякая нечисть – гномы, лепреконы, злые духи. Так что приходилось слегка и повздорить с ними. Гнал их в шею и хвост. А потом, когда я уяснил, что такой клад – лучше любого сейфа, мы с Ариной научились делать их соратниками. А что – выгодное дело. Им ведь эти цацки ни к чему. Но тут сильный заговор нужен – который нежить к кладу привязывает. Арина это делала мастерски. Так что потом они насмерть воевали с теми, кто на это добро покушался и пытался у них… реквизировать. Разные нехорошие люди – ведьмы, оборотни, чародеи и колдуны. А иной раз и простые люди, имеющие способности эти клады находить. Ну как – насмерть? Нежить ведь бессмертна. Так что сама понимаешь – на чью смерть, – нехорошо усмехнулся он. – Так что сохранность была гораздо лучше, чем в банке. Другой вопрос, что иной клад без Арины теперь и не открыть…

– То есть – всё это добро вы у кого-то отбирали? А затем присваивали? И, уже считая своей собственностью, ставили охрану? – хмуро проговорила Арония. – Интересные трансформации. И, главное, всё по закону. Только вот по какому? Разбойному? Ведь ни Покон, ни нормы общества вам не указ?

– Не без того, – кивнул Ратобор. – Скажем так: по закону силы! Ведь в том мире, где царствует только власть и богатство, одна сила чего-то стоит. И знания. А ещё – честный поединок.

– Честный? – прищурилась девушка.

– Ну, по нашим понятиям – да, – усмехнулся чародей. – А слабаки пусть не лезут на территорию, где им не свячено. И где побеждает сильнейший и мудрейший.

– Иначе – смерть?

– Клады, дорогая, это всегда чья-то кровь. Как говорится – не умеешь, не берись, а боишься – отступись.

– Вот почему я всегда относилась к кладам с… опаской, – скривилась Арония. – Всё тут не так: и то, что их прячут, и то, что их ищут. А если и найдут, то подерутся из-за этого заплесневелого клада и потом… Ничего хорошего ведь не выйдет. Только с виду – богатство немереное!

– Для посторонних в этом деле. Искательству кладов надо учиться и не у всех это получается. Я, например – как и твоя мать, был удачливый кладоискатель. Меня клады любят. И я очень хочу, чтобы ты, дочь Арины, тоже продолжила династию кладоискателей.

– А вдруг у меня не получится? – хмыкнула девушка.

– У меня чутьё! Я говорю – династия, значит так и есть. И учти: с тех пор, как Арина меня променяла – сама знаешь на кого, я ещё этого никому не предлагал, – пытливо взглянул он на девушку.

Арония смотрела на него с недоумением. Вот ведь как дело повернул. Сначала хотел с Евдокией её силу забрать – пусть не врёт, хотел, да не вышло. Потом бабулю похитил – чтобы её шантажировать, скоро, видать, и к делу перейдёт. Теперь вот в соратники её зовёт – благородного разбойника. А благородного ли? Сначала пусть вернёт её на место, а там видно будет, как ему укорот сделать.

Кое-какие карты Ратобор раскрыл, только легче от этого не стало. Да и все ли карты? Она чуяла, что нет. Ей очень хотелось отсюда выбраться – с этих хвалёных Мальдив на какие он ограбленных купцов ссылал. Но как?

– Я подумаю, – солидно сказала она в ответ. – Вопрос очень серьёзный и требует осмысления. – Ратобор лишь покосился, о чём-то думая и смакуя, наверное, уже пятый бокал вина. А она спросила, уводя разговор в сторону:

– Евдокия пока пусть так и остаётся – посидит чучелкой, может, поумнеет! – Будто её мнения кто-то спрашивал. – А что с Силантием? Отпустил его?

– У меня он. Зачем добру пропадать? – усмехнулся маг. – Пристроил его московский ломбард охранять. Оборотень ведь нюхом ворьё за версту чует. Говорят, потеют они по-другому, потому как нервничают. Хотя, скажу тебе, он ещё тот фрукт, но я и не таких обуздывал. Рядом со мной все Силантии смирные.

И тут Арония даже вроде увидела этого Силантия. Стоит тумбой – в солидном таком чёрном костюме с бейджиком на груди: «Сила Михайлович», рядом с шикарной зеркальной дверью. Медведь медведем, хоть и в человечьем облике – не позавидуешь тому вору, который на него нарвётся. И судя по шикарности залов магазина, Ратобор действительно не бедствовал – картины, старинная посуда, оклады и скульптуры в рост.

– А мама, говорят, считала, что важнее всего заработать прощение, а не богатство. Иначе на том свете худо придётся. – заметила вдруг невпопад Арония.

Ратобор нахмурился, а его глаза, сузившись, будто заглянули куда-то очень далеко. За пределы горизонта…

– Мама? Считала? – проговорил, наконец, он. – Хотя, учитывая… Впрочем, когда это ещё будет – тот свет? Но, может, со временем и я к такой мысли приду, – усмехнулся он. – А пока мне и тут неплохо. Ты, дорогая, лучше вот что скажи: зачем тебе нужен этот капитанишка? – спохватился маг и его глаза вновь заискрились смехом. – Взгляни-ка на меня! Чем я хуже? Не скрою: всегда пригожим молодцем считался. А века… Думается, они мне только на пользу пошли, – правильно истолковал он её прищур. – Как этому вину, например, – покрутил он в руке бокал с янтарным напитком. – Капиталы опять же имею… Где-то даже неисчерпаемые – антиквариат, нумизматика, ломбарды, – важно перечислил он, будто риэлтор при продаже особняка. – Купец первой гильдии, по прежним-то понятиям – уважаемый человек. Чем я тебе не жених? К тому же, учти – всегда могу необузданным ведьмам укорот дать.

– И тоже – за плату?

– По дружбе, – обаятельно улыбнулся тот.

– И вот так сразу – жених? – криво усмехнулась Арония. – А не ты ли недавно того капитанишку за поспешность осуждал?

– Так – не возбраняется! Конкуренция же! Вынужден спешить, а то уведут! – хохотнул маг. – А нет – могу и на рыцарский турнир выйти. Как в прежние времена. Победителю – руку царевны.

М-да-а. Что-то у неё на женихов урожайный день сегодня выпал. То Владислав со своим балконом, а то и вовсе – благородный разбойник с чужими кладами. Кто там дальше? Принц заморский? Хотя вот он Ратобор – чем не принц? Заморский.

– А что? Дело верное! Я – богатый и конкурентоспособный жених! Ты, думаю – как и Арония, потомственная ведьма, будешь для меня незаменимым сотрудником, – оценивающе пронзил он её взглядом. – И спутником по жизни. Предлагаю обоюдовыгодный союз! – И, отставив на край стола бокал, поднялся.

Ей показалось, что он сейчас упадёт на колено и подаст ей кольцо с алмазом в полфаланги.

– Какой ещё союз? – нахмурилась девушка.

Теперь-то она понимала свою мать, отвергшую его домогания. У этого принца совсем нет никакого понимания. Путает в одну кучу личный интерес, и личную жизнь, и ещё бог весть какие странные понятия. Но – этого не отнять, очень красив и обаятелен. Но… Владислав, со своим забытым на заднем сиденье букетом, лучше. Чем? Как-то… человечнее он, что ли.

– Союз поначалу будет лишь деловой, – проницательно взглянув на неё, сел на место маг, сделав вид, что ему надо было просто передвинуть шезлонг. – Давай на пробу одно дельце провернём, – предложил он. И воскликнул: – А потом, дорогая, мы с тобой такого наворочаем! С такими-то капиталами! Во! – развёл он руки в стороны, одну – с полупустым фужером. – Кроме того – я тебя уже почти люблю, – нетрезвым голосом заявил он. – Ты ведь так похожа на Арину! Так сказать – почти любовь и почти с первого взгляда!

– Быстро ты женишься! И союзы создаёшь! У тебя всегда так?

– Пока – ни разу.

Арония вздохнула и хотела ему ответить. Мол – и я ни разу. И пока не собираюсь. Но не успела…

Утро. Вернее, как выяснилось позже – день. Удивительно солнечный для этого зимнего времени.

Арония, проснувшись, взглянула на часы. Ого! Половина двенадцатого! Так поздно она ещё никогда не вставала!

Девушка лениво осмотрелась и… принюхалась: с кухни доносился запах чего-то весьма аппетитного. Похоже – блинчиков.

Какой странный сон ей сегодня приснился.

Кажется, она была на Мальдивах. Красивое место – пальмы, море, белый песок, прозрачные волны…

А что это за букет стоит на тумбочке рядом с её диваном? Откуда здесь взялись эти экзотические алые цветы? Откуда взялась эта вычурная зелёная ваза из малахита?

«Ратобор! – резко села Арония. – И он, и его Мальдивы не приснились мне? Возможно ли такое?

Владислав! – вспомнила она. – У нас вчера было свидание! Тогда где розы, которые он мне подарил?»

Арония, вспомнив, где она их видела в последний раз, вскочила и, накинув на плечи плед, поспешно выбежала из дома. Вот они! Замёрзшие розы ледышками лежали в снегу посреди двора. Девушка бережно подняла и внесла букет в дом. Затем, набрав воду в ванную, погрузила туда букет целиком, вместе с целлофаном. Ей казалось, что таким образом она всё расставит по местам: Ратобор – злой маг и чародей, Владислав – человек, которого она… обожает. Как и подаренные им цветы.

И тут в дверь ванной заглянула Полина Степановна.

«Слава всем богам! Мою бабулю никто не похищал!» – подумала девушка.

– Что ты здесь делаешь? – воскликнула та. – И откуда у тебя эти цветы?

– Мне их вчера подарил капитан Чуров. Но я случайно забыла букет на улице и они замёрзли, бабуля, – вздохнула Арония.

– Капитан? Ты становишься ветреной, Аронеюшка! Зачем он тебе? И его розы – тоже. Ты забыла, какие роскошные цветы подарил тебе вчера душка Ратобор? – сердито проговорила Полина Степановна. – Они гораздо красивее этих мёрзлых роз. Выкинь их! Они ужасны! – приказала она.

И даже попыталась, подойдя, забрать из ванной букет.

Арония растерялась: бабуля плохо отзывается о цветах? Ведь для неё, любительницы-цветовода, все цветы раньше были хороши.

– Оставь их, бабуля! – прикрыла она руками розы. – Их подарили мне и я сама решу, как с ними быть! И откуда ты знаешь Ратобора? – рассердилась девушка. – Вы, и правда, болтали с ним вчера?

– Ты меня пугаешь, Аронеюшка, – с недоумением глядя на неё, проговорила Полина Степановна. – Болтала ты! Забыла, как привела его вчера ночью к нам в дом? Вы сидели тут на кухне допоздна – разговаривали, чай пили. Очень милый молодой человек, – улыбнулась старушка. – И по всему видать – очень обеспеченный! Одет с иголочки, хорошо воспитан, цветы вон какие принёс! Жаль, я забыла, как они называются. Хотя Ратоборчик говорил, – мечтательно протянула Полина Степановна. – Как-то – глориоза…

Про цветы она могла говорить часами, пора её останавливать! А теперь, наверное, ещё и про «Ратоборчика» – вон как расцвела, когда о нём заговорила.

– Бабуля! Что с вами? Какой он милый и молодой? – воскликнула Арония. – Да ему уже тысяча лет, а может и больше!

– Что ты такое говоришь? – отмахнулась та. – От силы – тридцать! Самый подходящий возраст для создания крепкой семьи. Не упусти свой шанс, внученька.

– У меня уже есть друг – капитан Чуров, – возразила Арония.

– Кто? Чуров? Этот капитан, на мой взгляд, ещё слишком молод. Да и чины у него небольшие – пока до генерала дослужится и жизнь пройдёт. А вот Ратоборчик… Эх, мне б вернуть мою молодость, я бы…

Арония была поражена.

Ясное дело – Ратобор применил к бабуле любовную магию, чтобы сделать из неё свою сторонницу! Как это низко! И зачем-то он внушил ей, что это Арония привела его в дом. Как же – он же хорошо воспитан, у него всё по этикету! И охотники за кладами смирно по лесам лежат, и владельцы караванов культурно на островах кокосы кушают.

– Да вы хоть знаете, кто такой Ратобор? – воскликнула девушка, понимая, что всё бестолку – гипноз. – Он разбо… – И спохватилась – зачем нервировать бабулю. – Очень нехороший человек.

– Он бизнесмен из Москвы. Что в этом плохого? – упиралась та, с ненавистью поглядывая на розы.

Ну, вот что это такое?

– Он лавочник, спекулирующий раритетами, неизвестно где и как добытыми! – отрезала Арония. – И это хороший шанс? А Владиславу, кстати, за антитеррористическую операцию майора присвоили.

– Да ну его! Почему бы нам не поговорить о Ратоборчике? – воинственно заявила Полина Степановна. – Ты у меня, внученька – умница, красавица, в университете на математика учишься. И способна украсить любое общество. Даже московское! А Ратобор – богатый человек. И ему именно такая жена нужна! Я рада, что у тебя такой поклонник!

В глазах Полины Степановны горел азарт. Как будто она собиралась сама покорять московское общество – своей увядшей красотой и недюжинным интеллектом пенсионерки.

– Очень мне надо его украшать! – отмахнулась Арония. – Общество Ратибора – это… наглые дельцы, – снова прикусив язычок, возразила Арония.

– Откуда тебе знать? Ты разве там была? – не уступала Полина Степановна, будто танк, застряв в дверях ванной.

Казалось, что она, пока не получит согласия Аронии на выбор угодного ей кавалера, не выпустит оттуда внучку.

– Бабуля! Как вы можете быть такой меркантильной? Вы же меня сами учили, что главное, чтобы избранник был по сердцу! А мне по сердцу Владислав, – заявила девушка и достала из воды розы.

Они заблагоухали! И выглядели сейчас так, будто их только что срезали в оранжерее. Вот что значит – искренняя любовь! Хоть и скоропалительная!

И Арония, решительно отодвинув со своего пути Полину Степановну, вышла и, достав свою любимую вазу – простую, стеклянную, поставила этот благоухающий букет в своей комнате. А подрастерявшие имя тропические цветы Ратобора, как их там – некие напыщенные глориозы, которые совсем не пахли, отнесла и поставила на стол в кухне. Бабуле нравятся эти глориозы, вот пусть ими и любуется!

Но как же получилось, что она сама привела в дом Ратобора? И приняла чаевничание на кухне за посещение шикарного острова Мальдивы? Это что – гипноз? Или она действительно там была? Уж очень всё было реально. Жаль, маминого Шабли не попробовала. 1899 года.

Будь она в своём уме, ни за что бы ни приглашала Ратобора в дом и не стала бы знакомить его с бабулей. Зачем? Видно, совсем уж засыпала на ходу, поддавшись гипнозу. А как же тогда её «сокол»? Тоже уснул? Или Ратобор накинул на него колпачок? Силён колдун! Теперь она вообще не хочет иметь с ним никаких дел. Обманул её, задурил бабуле голову. И действует недозволенными методами и приёмами.

«Хотя чего удивляться? Он же серый! А им всё можно! – хмыкнула девушка, садясь за стол на кухне и подвигая к себе тарелку с чем-то источающим пар. – И с какой стати Ратибор начал считать себя соперником Владислава? Я не давала ему никаких оснований для этого. Просто пообещала подумать – насчёт его предложения войти в дело. И всё. А он уже обложил меня со всех сторон – как добычу на охоте. Или, всё ж, я подала надежду? Не в себе ж была», – вздохнула она, чего-то надкусив и запив это горячим чаем.

Полина Степановна, ходя вокруг, продолжала что-то говорить, подвигая ей тарелочки. Но Арония её не слушала – зачем? И так ведь ясно – уговаривает её на брак с «Ратоборчиком».

«Кто знает, чего я натворила за то время, которое выпало из моей памяти? Ведь все мои воспоминания закончились в тот миг, когда Ратобор признался в любви – почти с первого взгляда, и предложил сотрудничество. Какая там любовь, если я больше видеть его не желаю! И какое сотрудничество? Чужие клады отжимать? Как мама…

Нет, этого не будет никогда! Я не повторю её ошибок!

Так, хватит об этом разбойнике! Много чести! Я обещала позвонить Владиславу! Сейчас и позвоню! – схватила Арония телефон. – И расскажу ему всё про Мальдивы? – подумала она и, замерев над экраном, хмыкнула: – Тогда уж и про оборотней и чародеев тоже! И про родовой дар. Думаю, на этом его любовь и закончится. Не пустит на свой балкон! – хмыкнула она. – Кому нужна сумасшедшая невеста? Это если он не поверит мне. А если поверит, то – кому нужна невеста ведьма? В этом отношении, честно говоря, Ратобор мне даже больше подходит – он и верит и даже деловой союз предлагает. Смешно. А уж невеста-ведьма ему особо подойдёт – караваны отжимать и шхуны грабить. Всё-то он рассчитал!

Нет! – возмутилась Арония, со стуком ставя пустую чашку на стол. – Не будет по его! Встретимся вечером с Владиславом, а там я уж придумаю – как быть дальше?»

Арония открыла в телефоне список контактов и….

Не обнаружила там номера Владислава. Она случайно его удалила? Но с того момента, как они под утро с ним расстались, Арония больше не брала в руки телефон. Да и сама дублёнка с телефоном в кармане, которую сменило льняное платье, была… Неизвестно, где была! А, так вот в чём дело! Это, конечно, очередные проделки Ратобора! Удаляет со своего пути соперников вместе с их номерами!

Ну, ничего! Это дело поправимое! Не будет по его!

И Арония, вылетев из-за стола, быстро оделась и, не обращая внимания на причитания бабули, держащей в руках очередные подогретые кулинаровские изделия, выбежала из дома вон.

Полина Степановна что-то крикнула ей вслед – скорее всего, спросила о цели столь внезапного ухода, но увидела лишь захлопнувшуюся за внучкой дверь…

И вот девушка снова в отделении полиции.

Она даже не заметила, как и на чём туда добралась – это уже, наверное, стало традицией. Метнулась? Да это и неважно.

– Я к капитану Чурову! – бросила она дежурному, подходя к рогатке. Но упёрлась в заблокированную преграду. – В чём дело? – строго глянула она на него.

– Капитан, вернее – майор Чуров распорядился никого к нему не пускать, – заявил тот строго. – Он сейчас очень занят.

– Так позвоните ему и скажите, что пришла Арония Санина! – сказала девушка. – Он ждёт меня в любое время! Мы договорились!

– Насчёт вас, Арония Санина, майор Чуров распорядился особо, – хмуро ответил ей дежурный. – Сказал – если появитесь, то для вас его никогда нет на месте.

Арония потрясённо замерла, а потом, развернувшись, выбежала из отделения.