Текст книги ""Фантастика 2025-154" Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Василий Горъ

Глава 15

31 января 2513 по ЕГК.

…Последний день января порадовал нас сразу несколькими приятными сюрпризами. Первый случился во время утренней пробежки по окрестностям тренировочной заимки – Оля, как обычно, замыкавшая нашу колонну, пошла. В смысле, не провалилась сквозь наст, как обычно, удержала свой вес связкой наледь – ступень! Само собой, орать об этом на весь лес или сообщать мне даже не подумала – сняла одно из воздействий, чтобы оставить наблюдателям из постоянного состава «правильный» след, и продолжила двигаться в чуть-чуть усложненном режиме, то есть, сначала зависая на собственноручно созданной опоре, а потом проламывая ее к чертовой матери. И пусть этот успех был, по сути, половинчатым из-за того, что «опора» держала только «чистый» вес, а его же, но с рюкзаком бы точно не потянуло, настроение у моей благоверной взлетело в заоблачную высь.

Минут через двадцать-двадцать пять «накрыло» меня – очередной раз шарахнув неслабо раскачавшимся окоченением в ветку, попавшуюся на пути, проморозив ее насквозь и пробежав в метре от фокуса воздействия, я вдруг почувствовал озноб… прямо через раскочегаренный жар. И, прозрев, всего с семнадцатой попытки трансформировал точечный навык в площадной. Да, он накрывал область размером с футбольный мяч и жрал Силу, как не в себя, зато морозил настолько жестко, что название новому умению – арктический холод – придумалось само собой. На кураже я продолжил эксперименты и придумал еще одну жуткую хрень: подвесил метрах в пятнадцати сферу из тумана, вбил в ее центр арктический холод и одурел: мгновенно кристаллизовавшаяся влага превратилась в ажурную сферическую «снежинку», состоящую из острейших ледяных игл!!!

Мгновенно включившаяся фантазия помогла представить последствия удара такой дрянью по человеку, еще не попавшему под сферу умиротворения, то есть, с полными легкими влажного воздуха, и ужаснула. Тем не менее, отрабатывать новую связку я, конечно же, не перестал. Правда, заметал следы, всаживая в каждый подобный шар льда по ледяному лезвию, но это требование паранойи было разумным.

Третьим сюрпризом стал результат еще одного безумного эксперимента – попытки сформировать шар льда поменьше прямо под настом, а затем усилить последний наледью: такая конструкция запросто удержала мой вес. Несмотря на то, что я не шел, а ломился в сторону заимки, как лось во время гона!

А после того, как мы ворвались в наш домик, скинули жар, разулись и начали раздеваться, порадовала и Уфимцева: заявила, что, наконец, научилась восполнять резерв на ходу и большую часть времени пробежки «жила» в этом умении.

Я назвал ее редкой умницей и отправил девушек в санузел. Помогать друг другу мыться еле теплой водой из здоровенного бака. А сам побегал еще немного. К общей поленнице и обратно. Потом раскочегарил печь, а минут через двадцать-двадцать пять, услышав тихий скрип открывающейся двери, изумленно уставился на чем-то расстроенную Свету, ввалившуюся в гостиную в одном банном полотенце.

– Начались. «Праздники». На двое суток раньше, чем должны были… – хмуро сообщила она, метнувшись к своему рюкзаку. – Значит, часа через три-четыре мне потребуется обезболивающее. А его я сдуру не купила. И… ты бы не мог сходить к воякам и покопаться в их аптечке?

– Схожу, конечно… – ответил я, поднимаясь на ноги, поймал за хвост мысль, мелькнувшую на краю сознания, и добавил: – Раз такое дело, может, вернемся в Большой Мир? Пока носился за дровами, слышал перестук дизеля, а значит, на заимку привезли очередную партию вояк.

– Возвращаться в Большой Мир в компании прошлой партии будет не очень комфортно… – вздохнула она, вытащив какой-то пакет и скользнув к двери в санузел. – А еще нам будет не на чем выбираться из «Бастиона» – Ира-то приедет туда только завтра вечером.

– Мелочи… – усмехнулся я. – Первых построим и, если что, задавим. А с базы наберем Ляпишева, и он убедит ее руководство выделить нам какой-нибудь транспорт. Заодно сообщит Иришке, что мы вернулись, и состыкует ее с нами где-нибудь на половине дороги. А то у нас беда и с телефонами…

…С получением обезболивающего особых проблем не возникло – медик из постоянного состава не горел желанием расстраивать личность, имеющую прямой выход на начальника спецотдела, поэтому бросился выполнять мою просьбу чуть ли не раньше, чем я договорил, и выдал требуемое «с гаком». Зато командир отделения, начавшего грузиться в БТР, заявил, что никуда мы не поедем. Ибо его подразделение секретное, и он не имеет права светить лица подчиненных перед непонятными шпаками.

– У меня создается стойкое ощущение, что всю жизнь мечтали вылететь со службы с позором, но до сегодняшнего дня не понимали, как выставить себя идиотом перед вышестоящим начальством… – холодно усмехнулся я и… был поддержан. Старшим группы доставки и эвакуации:

– Кузьмин, упрешься рогом – останешься здесь. Вместе со всем своим отделением. Ибо у его благородия и его команды доступ по категории А-два, а у тебя и твоих парней – всего-навсего по Бэ-четыре. Дальше объяснять?

– Да, но я…

– А-два и Бэ-четыре! – повторил подпоручик и обратился ко мне: – Ваше благородие, через минуту освобожу три первых места по правому борту, так что можете идти собираться. И еще: в обратную дорогу отправимся по вашей готовности.

Я коротко кивнул и пошел радовать девчонок новыми вводными. А уже через четверть часа вернулся к бронетранспортеру в сопровождении жены и подруги, закидал в десантный отсек все три рюкзака, пропустил вперед Свету и Олю, забрался в боевую машину следом за ними и, добравшись до третьего кресла под ненавидящими взглядами вояк, спокойно опустился на сидение.

В этот раз не засыпал: дождался, пока дамы уйдут в медитативный транс, дабы выжать из пребывания под магофоном Пятна максимум возможного, и последовал их примеру. Так что все семь с лишним часов пути тренировался – вливал Силу в подпорку, «на которой сидел», с помощью прозрения изучал энергетические структуры экипажа БТР-а и всех «пассажиров», периодически разгонял восприятие просветлением и пытался давить фрагментом пресса на крошечную ничем не заваленную часть пола. В результате задолбался до умопомрачения, поэтому в момент исчезновения магофона почувствовал себя счастливым и открыл глаза. Как вскоре выяснилось, рановато. Но заставить себя продолжить издевательства над собой-любимым так и не смог. Поэтому последние четверть часа пути тихо дурел от скуки и от все усиливающегося давления мочевого пузыря. Слава богу, в какой-то момент наш транспорт все-таки въехал на территорию «Бастиона» и… подвез нас прямо к зданию штаба. Так что время перестало тянуться, как резиновое, и рвануло вперед с обычной скоростью. Не обошла нас вниманием и госпожа Удача: майор, с которым я чуть не столкнулся на входе в здание, объяснил, где искать туалет, командир базы оказался на месте, Ляпишев ответил с первого звонка и так далее. И пусть выехать на Кострому удалось только в одиннадцатом часу вечера, я смотрел в будущее с оптимизмом. Ибо знал, что там нас встретит Дайна и отвезет домой.

Так оно, собственно, и получилось – в три десять ночи «Мастиф» начмеда «Бастиона» зарулил на стоянку для фур на северо-западной окраине города, выбранного местом встречи, и остановился рядом с нашим «Бураном». А уже минут через пять кроссовер, поморгав вояке дальним светом, сорвался с места, вырулил на дорогу и повез нас на юг. Подальше от снега, мороза и дурачков в погонах.

Девчонки, сходу оккупировавшие и опустившие заднее сидение, заснули практически сразу, а я еще потрепыхался: для вида спросил у подруги семьи, не сменить ли ее за рулем, затем рассказал ей о нашем житье-бытье на заимке спецотдела и, помнится, поинтересовался новостями Большого Мира. А потом почувствовал прикосновение к плечу, открыл глаза и обнаружил, что машина уже припаркована в гараже нашего коттеджа, фальшь-панель опущена, моя дверь открыта, а справа от меня стоит супруга и сонно трет заспанное лицо.

Шевелиться было лениво, но я заставил себя проснуться, вылез из салона, чмокнул Ольгу требовательно подставленную щечку, подхватил под локоток и в том же стиле взял на прицеп Свету, еще пребывавшую в стране грез. Пока вел их на ту сторону холма и поднимал на второй этаж, пришел в себя и из вредности свел девчонок с ума одной-единственной фразой:

– Ура, горячая вода!!!

Сам, естественно, тоже как следует помылся, а потом наполнил джакузи, забрался туда, закрыл глаза и проартикулировал ближайшей камере просьбу повторить новости по второму разу.

Как ни странно, но глумиться над моей «забывчивостью» Дайна не стала и сыто мурлыкнула в гарнитуру:

– Самая забавная звучит так: Лев Абрамович Фридман сломал бывшего начальника смены и бывшего главного бухгалтера «Когорты», благодаря чему они радостно выплатили твоей жене виру в размере двухсот семидесяти трех тысяч рублей. Для справок: это ровно девяносто процентов их накоплений. И пусть услуги этого монстра от юриспруденции обошлись тебе в сто десять, месть того однозначно стоила.

Я подтверждающе кивнул, ибо изначально был готов заплатить любую сумму, лишь бы заставить этих тварей сильно пожалеть об их поступке.

Вторая новость была ни разу не забавной, но порадовала в разы больше: оказывается, тридцатого января, то есть, в понедельник, пресс-служба Его Императорского Величества сообщила о задержании покровителей «Тирании Хаоса» и о полном уничтожении всей криминальной структуры! Мало того, слово «всей», по уверениям Дайны, было использовано не для красного словца – бойцов этой шайки, умудрившихся ускользнуть от первой волны облав, искали с привлечением личного состава всех силовых структур государства, включая армию, а в некоторых случаях просили помощи у населения, причем небезуспешно. Где и как были казнены задержанные «Хаосы», пресс-атташе не упоминал. Зато этот вопрос аж четыре раза обсуждался в кабинете Дмитрия Львовича, и БИУС поделился со мной даже этой информацией:

– Им развязывали языки с помощью экспериментального спецпрепарата с кучей побочных эффектов. Восемнадцать процентов подопытных сдохло во время допросов, двадцать четыре – в течении суток после него, а остальных просто-напросто расстреляли. Ибо, по словам Ляпишева, каждый наговорил себе на десяток смертных казней.

Как оказалось, неслабо прилетело и покровителям – одному Великому и двум «обычным» Князьям – мало того, что их тоже вывернули наизнанку, так еще и собирались показательно казнить. В компании с тремя генералами из МВД, двумя высокопоставленными сотрудниками ИСБ и кем-то там еще. Ну, а про волну репрессий, встряхнувшую руководство всех силовых структур анклава, можно даже не говорить – в том же МВД сменилась чуть ли не треть Больших Начальников. Но самым интересным было даже не это: Император пообещал выплатить компенсации лицам, пострадавшим от преступлений «Тирании Хаоса», или членам семей лиц, погибших от их рук, с банковских счетов членов этой банды и… ее покровителей! Вот страну и залихорадило – народ ждал этих выплат, как манны небесной, и усиленно злорадствовал над Сильными Мира Сего, которым в скором времени предстояло потерять все нажитое трудом «на благо Отечества»!

В тот миг, когда Дайна заканчивала рассказывать о жутком бардаке, творящемся в Сети, в ванную ввалилась моя супруга.

Улыбнувшись с порога, рванула к джакузи и залезла в воду. Через полминуты ее примеру последовала Ира. А Уфимцева, оглядевшись по сторонам и не обнаружив ничего, на чем можно было бы устроиться поуютнее, сбегала в спортзал за ковриком для медитаций. В общем, две последние новости я услышал после ее возвращения и из уст Иришки:

– Кстати, ребят, хотите посмеяться?

– Конечно! – хором ответили девчата, а я ограничился утвердительным кивком.

– Пока вы развлекались в Пятне, сюда приезжал начальник рекламного отдела автоконцерна «Москва». Того самого, который выпускает «Стихии». Узнав, что ты, Игнат, в рейде, страшно расстроился, оставил свои координаты и попросил набрать при первой возможности. Возможности у тебя, считай, уже появились. А еще имеется аж одно свободное место во втором гараже. Но зачем нам вторая «Стихия»?

– Мой гараж тоже в вашем распоряжении! – весело хихикнула Света, завалившись на бок и подложив руку под голову: – Да и наши соседи, если что, с удовольствием окажут вам гуманитарную помощь такого типа. А по поводу второй «Стихии» скажу следующее: сегодня первое февраля, а значит, до весны, то есть, до времени пересаживаться на спортивные машины осталось всего ничего. Правда, лично я вожу, мягко выражаясь, так себе, но научиться планирую. Чтобы не чувствовать себя в вашей компании лишней.

Тут Кукла оттянула прядь своих волос, внимательно изучила и снова уставилась на меня:

– Я какая угодно, но точно не рыжая. Значит, нам со Светой тоже нужны красивые машинки! Выиграй их нам, пожалуйста. А после того, как потеплеет, начни возить в Южный на автодром.

В это же самое время вторым темпом, то есть, через гарнитуру, выдала совсем другое заявление:

– Имей в виду, что пятого февраля у Уфимцевой день рождения.

– Вам мало нынешней нагрузки? – «сварливо» спросил я, укладывая в голове новую информацию.

– Ради такой нагрузки не грех напрячься еще больше… – без тени улыбки заявила моя супруга, а Иришка, прочитав в моих глазах согласие, продолжила утверждение моей супруги и посмешила нас последней новостью прошедших дней:

– … ибо почивать на лаврах вообще не вариант. Вон, Миша Потапов, ни с того ни с сего возомнивший себя великим уличным гонщиком, сначала с треском проиграл тебе гонку и кучу денег, из-за чего пересел со «Стихии» на старенькую «Исеть», а в эту субботу сдуру решил доказать знакомым, что его талант никуда не делся. Поэтому одолжил у кого-то из друзей новенький «Стрибог», прорвался на «твою» часть Раменского шоссе и… влетел снова. Только в этот раз собрал в кучу аж восемь автомобилей. И теперь над ним угорают на всех профильных форумах, ибо взбешенный отец отобрал у парня права!

– Кстати, я разработала чертовски интересный алгоритм интерактивного обучения вождению… – продолжила она через гарнитуру. – Общий принцип объясню после того, как закуплю кое-какую электронику и дооборудую ваши машины, а пока имей в виду, что нормально водить в моем понимании этого понятия вы научитесь однозначно. Так что рекомендую услышать совет моей Иришки и с начала марта начать мотаться на автодром «Старт».

– Что ж, красивые машинки так красивые машинки… – притворно вздохнул я, сообразив, что БИУС опять пытается реализовать какую-то идею. Потом вспомнил чем-то понравившуюся «Каплю», представил Иришку за ее рулем, представил реакцию водителей-мужчин на «такую красоту» и мы мысленно усмехнулся. А через мгновение заметил, как хищно заулыбались Оля со Светой, быстренько добавил:

– Только звонить типу из «Москвы» сегодня я не стану ни за что на свете.

– На Свете⁈ – «возмутилась» моя благоверная и устроила небольшую, но очень веселую сцену ревности. Закончила показательным «удушением» и… отказалась слезать с моих коленей. А это дуракаваляние вдруг сподобило Уфимцеву озвучить убийственное решение:

– Народ, закинете меня послезавтра в Академию на часик-полтора? Я хочу перевестись на вечерний.

– Зачем?!!!

– Перестала видеть смысл в очном обучении: на ежедневные поездки по Новомосковску, вечно стоящему в пробках, и беготню по корпусам тратится слишком много времени. Предпочту тратить его на тренировки, заплывы в море, регулярные рейды в Пятно и занятия на автодроме. А учиться буду по Сети. Во послеобеденное время. И два раза в год мотаться в столицу на сессии.

– А папа против не будет? – практически одновременно спросили мы с Олей.

Уфимцева отрицательно помотала головой:

– Нет. Он считает, что я имею право строить свою жизнь так, как считаю нужным, и научил не только брать на себя ответственность за свои решения, но и отвечать за последствия.

– Сообщить ему о своем решении все равно надо… – твердо сказал я, хотя понимал, что эта девчонка дурить не будет. И как в воду глядел – она поймала мой взгляд и мягко улыбнулась:

– Игнат, ты чего? Я ж его и безумно люблю, и по-настоящему уважаю. Поэтому позвоню. Часов после одиннадцати – он в это время как раз закончит рабочее совещание…

Глава 16

3 февраля 2513 по ЕГК.

…Четыреста сорок метров от выезда с территории Южного вокзала и до поворота на Семеновский проспект мы ползли пятьдесят две минуты! Почему? Да потому, что следом за потеплением до плюс четырех, радовавшим жителей столицы всю среду и четверг, пришли морозы за тридцать пять градусов и к утру пятницы превратили улицы Новомосковска в один огромный каток. Вот народ и бился со страшной силой – только на этом участке пути мы насчитали девять аварий разной степени серьезности, а карта города в интерпретации навигатора горела красным почти целиком.

– Чувствую, что ни в какой театр мы вечером не попадем… – в какой-то момент предрек я и вызвал у Светы веселый смешок:

– Да нет, часов через шесть-восемь движение вернется в норму.

– Не верю! – воскликнул я.

– А зря! – ухмыльнулась она, протиснулась между передних сидений и изменила масштаб карты на экране ИРЦ так, чтобы я смог увидеть «дальнюю» часть Семеновского проспекта: – Крупные автомагистрали «сушат» еще с ночи здоровенными тепловыми пушками на базе армейских грузовиков «Мамонт». Да, дело это небыстрое, но таких машин в столице не одна сотня, а дорожники очень не любят получать по шапке. Поэтому часов до одиннадцати-двенадцати движения в городе, можно сказать, не будет из-за дурней, проигнорировавших предупреждения экстренных служб, а потом все вернется на круги своя.

– В прошлый раз мы встряли из-за сильнейшего снегопада… – добавила Оля, сообразив, что меня напрягло. – А его тепловыми пушками не высушишь.

– Эту информацию моя амнезия сочла абсолютно ненужной и удалила с концами… – вздохнул я, протиснулся между новенькой «Исетью» и видавшим виды «Крабом», подождал, пока ярко-красный «Ёжик» с трещиной в заднем бампере проедет еще полтора метра, повернул направо и пролетел аж сотню с лишним. Потом влез в поток, двигавшийся раза в полтора быстрее прежнего, и на долю секунды поймал взгляд Уфимцевой в зеркале заднего вида:

– А ты, оказывается, на редкость коварная личность: предложила начать день с визита в ваш магазин для того, чтобы мы там зависли!

– … скупили все артефактные ножи, увешались ими с головы до ног и запугали сначала Сергея Сергеевича, потом сотрудников ректората моей Академии, а поздно вечером – труппу театра на Всесвятской и всех зрителей? – подхватила Света.

– Ага!

– Забавная версия. Но ты не угадал… – улыбнулась она. – Рядом с нашим магазином есть небольшое кафе под названием «Приют усталого гурмана» со своей пекарней. И к десяти утра в ней появляется первая партия потрясающе вкусной выпечки. Вот я и жаждала порадовать вас божественными эклерами. До тех пор, пока ты не обозвал меня коварной. А теперь я мечтаю о мести!!!

Тут Оля с Ирой, конечно же, заявили, что всю жизнь хотели попробовать «божественные эклеры», и потребовали, чтобы я немедленно уступил место за рулем «сменному водителю». А сам перебрался на заднее сидение и позволил «несправедливо обиженной девочке» себя «как следует задушить». Я, конечно же, испугался, и девчонки принялись меня стращать еще более кошмарными вариантами мести. В процессе отпустили тормоза и довели меня до смеховой истерики. Слава богу, в тот момент, когда я был готов капитулировать, ожил мой телефон, и я, прервав веселье, вывел звук на динамики. А через мгновение услышал звонкий голосок Максаковой-младшей и невольно улыбнулся:

– Доброе утро, Игнат Данилович! Это Лиза. Я вас, случайно, ни от чего серьезного не отвлекаю?

– Доброе утро, Елизавета Демьяновна! – поздоровался я и продолжил валять дурака: – Открою страшную тайну: вы меня спасли. От жуткой смерти: я невольно лишил Олю и Иру возможности попробовать божественно вкусные эклеры, и теперь эта парочка в компании со Светой уговаривает меня вылезти из-за руля, чтобы страшно отомстить!

– Ради божественно вкусных эклеров, пожалуй, убила бы и я… – весело заявила девчонка и притворно вздохнула: – В любое другое время. А сейчас у моей подружки возникла проблема, которую без вас, увы, не решить.

– Рассказывайте…

– Нина, младшая сестра хорошо знакомой вам Юлии Комаровой, учится в параллельном классе и сегодня проболталась девчонкам, что я на каникулах облазила обе машины, на которых вы установили никем не побитые рекорды проезда Раменского шоссе. Но ей не поверили, ведь вы, вроде как, живете не в Новомосковске, а я ничего такого не говорила!

– Смешные у вас одноклассницы… – притворно вздохнул я, сообразив, что к нашему разговору прислушивается толпа ее подружек: – Не поверили в такую мелочь. Представляю их реакцию на то, что вы как-то выполняли роль штурмана моего «Бурана», носились вместе со мной на гидроцикле по Лазурному морю, а на весенних каникулах прокатитесь на «Стихии» и «Стрибоге» по настоящему автодрому, ибо своих обещаний я не забываю…

На самом деле никаких обещаний я не давал, но мелочь оказалась той еще актрисой, так что насмешливо фыркнула:

– Застрелятся. Или повесятся. Как только найдут какое-нибудь оружие или подходящую веревку. Кстати, а вы уже в Новомосковске?

– Да. Пробиваемся сквозь центр, стоящий в одной сплошной пробке.

– Что ж, не буду мешать. Спасибо за помощь. До встречи этим вечером.

– Пожалуйста… – снова улыбнулся я последней фразе юной интриганки и помог ей нанести добивающий удар: – До встречи. Кстати, я опять приехал на «Буране» и опять нуждаюсь в помощи опытного штурмана…

…В любимой кафешке Светы мне понравились не только эклеры – за двухчасовой завтрак мы спороли по две порции «божественных» блинчиков со всевозможными начинками, здоровенное блюдо пирожков с картошкой и яблочный пирог. Да, нам добросовестно помогал Валерий Константинович, тоже оказавшийся не дураком вкусно поесть, но объемы уничтоженной еды все равно потрясали.

Приятно порадовала и атмосфера, царившая за столом – если Уфимцев и был против решения дочери перевестись на вечерний, то ни разу этого не показал. Зато много шутил, смешил нас забавными историями из своей юности и искренне радовался счастью, которым горели глаза его кровиночки. Кроме того, дал нам пару советов, способных увеличить КПД встречи с начальником рекламного отдела автоконцерна «Москва», и… дал проштудировать досье на эту личность. Где и как оно было раздобыто менее, чем за сутки, естественно, не сказал. А я и не спрашивал. Просто отложил на отдельную полку очередную «странность» артефактора и решил когда-нибудь разобраться со всеми.

К сожалению, уже в начале первого эта идиллия приказала долго жить: сначала из-за звонка постоянного клиента Валерия Константиновича, решившего приехать к нему в магазин и сделать еще один крупный заказ, а затем из-за моего звонка господину Янковскому. Беседа с последним не затянулась: по сути, он просто спросил, в каком районе столицы я нахожусь, и, выслушав ответ, предложил место и время встречи, а я согласился и предупредил, что буду со всей своей командой. В общем, от кафешки отъехали в двенадцать тридцать, в час десять подкатили к ресторану «Селигер», а в час двадцать пять в сопровождении администратора подошли к нужному кабинету, переступили через порог и удивились: в нем, кроме самого Сергея Сергеевича, обнаружился Вячеслав Александрович. Ага, тот самый, из концерна «Русь». Причем улыбающийся и явно довольный жизнью.

Кстати, Георгиевские кресты, появившиеся на наших пиджаках с подачи Уфимцева, первым заметил именно он. И мгновенно посерьезнел. Видимо, поэтому «обязательная программа», то есть, обмен приветствиями и взаимные представления, прошла в чрезвычайно серьезном ключе, а во вступительном монологе Кутепова в принципе не было «пустых» фраз:

– Этот кабинет проверен сотрудниками СБ обоих концернов, и теперь в нем можно обсуждать любые вопросы. Но прежде, чем переходить к делу, хочу сообщить, что наши концерны договорились по всем принципиальным вопросам и в дальнейшем будут играть за одну команду.

Я коротко кивнул в знак того, что принял к сведению оба утверждения, и недавние конкуренты, по-деловому дополняя друг друга, подробно описали нынешнюю ситуацию на рынке спортивных автомобилей. А после того, как закончили, Янковский озвучил напрашивавшийся вывод и плавно перешел к их потребностям:

– На первый взгляд, все выглядит просто прекрасно: даже сейчас, не в сезон, «Стихии» и «Стрибоги» раскупаются, как горячие пирожки, репутация концерна «Рекорд» основательно подорвана, так что они терпят сумасшедшие убытки, а более мелкие конкуренты, прошу прощения за тавтологию, нам не конкуренты. Но мы варимся в этой кухне не первое десятилетие и не тешим себя напрасными надеждами на светлое будущее. Ведь концерн «Рекорд» – это не только официальный владелец, но и восемь чрезвычайно влиятельных дворянских родов, вкладывающих в него серьезные деньги. Говоря иными словами, если мы не увеличим имеющийся отрыв прямо сейчас, то в скором будущем снова потеряем только-только отвоеванную часть рынка. Чего нам, как вы наверняка понимаете, не хотелось бы.

– К слову, дело тут не в жадности, а в том, что эта часть рынка изначально была нашей… – продолжил Кутепов. – А «Рекорд», еще лет двадцать тому назад производивший только военную технику и монополизировавший этот сегмент, в какой-то момент начал агрессивно поглощать все остальные. Мы, конечно, тоже не лыком шиты, но военное лобби – это не те противники, с которыми можно воевать в «серую» или в «черную». Да и стандартные способы войны против них либо не срабатывают, либо срабатывают не так эффективно, как хотелось бы. Вот мы и решили сделать ставку на нестандартный.

Файл с описанием нестандартного способа противодействия «Рекорду», открытый на мобильном терминале, не имеющем выхода в Сеть, я прочитал два раза и, выслушав комментарий БИУС-а, снова уставился на мужчин, дожидавшихся моего вердикта:

– Неожиданно. И, пожалуй, интересно. Но для того, чтобы определиться с окончательным решением, мне потребуется некоторое время. А оно терпит?

– Если начинать, то не позже, чем с двадцатых чисел февраля… – сказал Сергей Сергеевич, а Вячеслав Александрович ограничился подтверждающим кивком.

Я задумчиво потер переносицу и расфокусировал взгляд. А после того, как уложил в голове все выкладки Дайны, отодвинул от себя МТ:

– Что ж, тогда предлагаю созвониться через пятницу, семнадцатого. И в случае моего положительного ответа назначить рабочую встречу…

…Практически всю дорогу до Новомосковской Академии Управления Госслужбы девчонки трещали, не переставая, обсуждая предложение двух автоконцернов и возможные последствия обоих вариантов моего ответа. Дайна развлекалась, выдавая то предельно логичные аргументы за согласие, то доказывала, что мне некогда заниматься фигней, значит, единственно возможный вариант реакции на «эту завлекалочку» – категорический отказ. В итоге, допрыгалась: Оля со Светой доперли, что она над ними глумится, и попробовали защекотать. Кукла отбивалась и истерически ржала минуты три, а потом я заехал на охраняемую территорию и прервал веселье, поинтересовавшись, куда рулить дальше.

Тут дамы прервали буйство – моя благоверная вернулась на свое место, а Уфимцева сначала показала, на какую аллею сворачивать, а затем заглянула в зеркало, ужаснулась и в темпе привела себя в порядок. От сопровождения отказалась – попросила подождать на стоянке за административным корпусом, унеслась к зданию чуть ли не рывками, вернулась уже через полчаса, сияя, как летнее солнышко, и, запрыгнув в машину, весело заявила, что Георгиевский крест на груди творит чудеса.

– Это утверждение сформулировано с кучей непозволительных ошибок! – укоризненно глядя на нее, заявила Оля. – Во-первых, ты пропустила слово «лежащий», а оно включает фантазию, причем не только мужскую. Во-вторых, забыла сразу три невероятно важных определения – «красивой», «упругой» и «девичьей». И, в-третьих, почему-то опустила поворот в профиль, прогиб в пояснице и вопрос, без которого эта сентенция в принципе не звучит: «Правда, Игнат?»

Уфимцева, конечно же, торопливо исправилась – повернулась ко мне левым боком, приподняла бюст и дурашливо захлопала ресницами:

– Георгиевский крест, лежащий на фантастически красивой и чертовски упругой девичьей груди, творит чудеса. Правда, Игнат?

– Вне всякого сомнения… – криво усмехнулся я, повел рукой, предлагая выглянуть наружу через правое боковое стекло, и добавил: – Сводит с ума всех подряд, включая особо тупых ухажеров.

Девушка нахмурилась, посмотрела в рекомендованном направлении и недобро прищурилась:

– О, Гришенька! Торопится. Неужели за обещанными переломами ног?

– Ты обещала переломать ему ноги? – удивилась Оля.

– Не я, а папа. Но пообещал главе рода Синицыных. А у Гриши, видать, проблемы не только с гордостью. Игнат, дашь мне пару минут на воспитание этого недоумка?

– Решила забить на прежний образ? – улыбнулся я.

– Он уже неактуален… – заявила она, правильно расшифровала движение моей руки, опустила стекло и холодно уставилась на ухажера. А он восхитил:

– Светочка, радость моя, я так соскучился, что не передать словами…

Сальный взгляд и блудливая улыбка прилагались, поэтому Уфимцева скрипнула зубами и прервала поток дифирамбов «странным» вопросом:

– Гриш, ты начал пить женские гормоны?

– Прости?

– Память у тебя девичья. Вот я и сделала напрашивающийся вывод.

– Все равно не понял… – вздохнул он, подошел поближе, заглянул в салон, увидел меня, побагровел, снова уставился на Свету и гневно прошипел: – Ты – в машине этого добытчика?!!!

Тут она добавила в голос закаленной стали и «ударила» в полную силу:

– Обещание переломать тебе ноги и вырвать язык было дано отнюдь не для красного словца: мой отец – человек слова и все– …

– Я просто хотел извиниться! От всего сердца!! И, получив прощение, доказать, что ты достойна быть только моей, а ты, сука, легла под быдло!!!

– Ответишь. За оба оскорбления! – холодно пообещала она, услышала, что я открыл дверь, назвала меня командиром и практически вымолила разрешение разобраться в этой проблеме без моей помощи. Затем снова поймала взгляд Синицина и продолжила в том же духе: – Даю слово, что унижу тебя так, что ты станешь посмешищем для всей Империи. Но перед тем, как вызвать на дуэль, скажу следующее: на прощение ты мог даже не надеяться, ибо оказался подлецом, лжецом и трусом, а продолжать общение с подобными личностями ниже моего достоинства. И я не стану твоей даже в том случае, если ты останешься единственным мужчиной на планете. А теперь…