Текст книги ""Фантастика 2025-154" Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Василий Горъ

Ну, что я могу сказать об эффективности нового навыка? Марево зверя не продавилось. И шкура не пострадала. В смысле, от наружного воздействия. Зато воздух, находившийся в легких и дыхательных путях, вдребезги разнес грудную клетку, шею и почти весь череп! Искать ядро и энергетические узлы в каше из внутренних органов я счел бессмысленным, поэтому махнул рукой, вместе с девчатами долетел до Гнезда, приземлился рядом с джакузи и хмуро вздохнул:

– Умение, конечно, зверское, но не для промысла…

– Угу… – поддакнула Оля, а Света «успокоила»:

– Обезглавливание просто создано для показательных дуэлей с уродами типа Амосова, ибо воздействует не на самого Одаренного, а на воздух, уже попавший под защитный покров, из-за чего сопротивлениями не блокируется. В общем, пригодится. Кстати, может пригодиться и тут, в Пятне. В боях со стайным высокоранговым зверьем… или охотниками за нашими головами.

Я согласился, определил режим раскачивания навыка словосочетанием «по возможности, но без фанатизма», помог жене срезать каменную крышку с джакузи, подождал, пока Света в том же стиле «откроет дверь» на лестницу и спустился в спальню.

Пока стягивал с себя вингсьют, краем уха прислушивался к болтовне девчат, невесть с чего заговоривших о Егоре и Тихоне Искрицких, и начавших объяснять Полине, как держать мальчишек на расстоянии, не обнадеживая, не обижая и что-то там еще. В принципе, тема была и интересная, и нужная, но меня почему-то не зацепило – перед внутренним взором сменяли друг друга трехмерные схемы плетений, а память заставляла вспоминать обрывки бесед с Дайной. Потом сознание засекло сразу два жеста-требования отвернуться, и я не только уставился в стену, но и «скинул» прозрение. Почему-то решив, что так будет правильнее.

Смотреть на камень, не обработанный упрочнением, быстро надоело, и я невесть с чего вспомнил, как выглядел «якорь» пространственного кармана Скалы. Потом отрешенно отметил, что раз перемещения в гиперпространстве быстрее, чем в обычном, значит, и до этой «складки иной мерности» намного ближе, чем кажется на первый взгляд. А через миг «потянулся» к термосу, который в нее засунул, обнаружил его в руках, изумленно присвистнул и, не разворачиваясь к переодевавшейся Птичке, объяснил причину удивления:

– Я только что вытащил этот термос из кармана в хранилище Скалы.

– И… как? – полюбопытствовала Света, «возникнув» рядом со мной, подняв крышку емкости и убедившись в том, что она доверху забита ядрами и энергетическими узлами, добытыми на Больших Охотах.

– Вспомнил особенности «якоря» и «потянулся». Результат перед тобой.

– А что с затратами Силы? – деловито спросила Ольга, нарисовавшись возле второго плеча.

– Особого оттока не почувствовал… – ответил я, потер переносицу и… вернул термос в тот же карман, а через пару мгновений увидел его в руках жены и повернулся к младшенькой: – Свет, солнце, нам нужны высокоранговые пространственные карманы с узнаваемыми «якорями» в обоих поместьях, в Бухте, в клинике и на всех заимках…

Глава 16

28 мая 2514 по ЕГК.

…Свету вырубило через считанные минуты после завтрака. В тот самый момент, когда я ударил ужасом. Если бы не постоянно висящее прозрение, позволившее заметить изменения в ее энергетике, характерные для шестой трансформации, я бы решил, что перестарался с объемом Силы, влитой в этот навык. А так одновременно с Олей и Полей поймал младшенькую подпоркой, переместил на ложе, завалился рядом и минут шесть-семь делал вид, что жду завершения процесса, а на самом деле внимательнейшим образом наблюдал за очередным «взрывным» ветвлением магистральных и части второстепенных каналов. Само собой, засек и «вспышку», так испугавшую меня накануне. Но в этот раз даже не дернулся, так как уже знал, что резкое изменение «яркости» ядра свидетельствует о скором завершении мутации. И она действительно закончилась – от силы секунд через двадцать после «вспышки» у новоявленного Кошмара второго ранга порозовело личико, еще через семь-восемь дрогнули ресницы, а потом Света сделала полноценный вдох, открыла глаза и засияла:

– У-у-ух, сколько во мне дури!!!

– Дури в тебе всегда хватало… – вроде как проворчала Оля, но ее взгляд горел настолько чистой и искренней радостью, что младшенькая повисла у нее на шее, промурлыкала на редкость теплое и смешное признание в любви, а потом заметила нас и «виновато вздохнула»:

– Вас я тоже люблю. Наверное… Ну, наконец-то!!!

Последний возглас, полный счастья, рассмешил. Ибо был озвучен в тот момент, когда я приложился к ягодице этой болтушки. А потом она притворно покраснела и шепотом объяснила Птичке причину «нечаянной радости»:

– Твой братик – самый лучший воспитатель во всей Вселенной. Вот посмотри на меня: еще полгода назад я была невероятно дерзкой, упрямой, капризной, своенравной и непослушной врединой, а сейчас – милашка, каких поискать. И знаешь, почему? Потому, что он меня правильно наказывал!

– Свет, не порти мне сестренку! – потребовал я, но опоздал – Полина, сев на предложенную волну, сокрушенно вздохнула:

– Я – уже… В смысле, подсела на поглаживания головы, но до признаний Светы даже не догадывалась, что этот стимул – часть проверенной методики воспитания «милашек, каких поискать»!

– Наш человек! – авторитетно заключила Оля, растрепала Птичке волосы и перевела взгляд на младшенькую: – Поздравляю с прорывом, Свет! Ты у нас чудо…

Я слово в слово повторил поздравление, позволил высказаться сестренке, а потом посмотрел на часы, посерьезнел и дал команду собираться.

По большому счету, сборы превратились в фикцию еще на втором ранге раскачки пространственных карманов, когда их полезный объем зашкалил за три четверти кубометра. А на первом Кошмарном «личное измерение» тянуло уже на три с гаком и вмещало в себя не только рюкзаки с личными вещами, но и весьма солидные запасы высокорангового мяса, шкур и «кирпичиков». Но и это было еще не все: младшенькая, раскачивавшая сродство с Пространством как бы не маньячнее всех нас, вместе взятых, доросла до создания артефактов с пространственными карманами второго ранга и «врезала» по одной штуке в стены Скалы и Гнезда. Причем привязав каждый к «якорю» нового типа. В общем, по моей команде девчата просто переоделись, от избытка энтузиазма построились в одну шеренгу и уставились на меня с буйным предвкушением во взглядах.

Ничуть не менее шустро разделались и с «запиранием» Скалы. Что, в общем-то, тоже было нормально, ведь за время раскачки пространственных карманов мы нарубили столько породы, что подняли до насыщения не только каменные резаки, но и все три остальных строительных навыка, а саму заимку превратили в семикомнатные хоромы. В общем, уже минут через пять после команды «Собираемся!» я активировал мимикрию и ввинтился в по-летнему синее небо, а Стая, спрятавшись под невидимостью, устремилась следом.

Заруливать в Гнездо я не видел смысла, поэтому взял курс на Расщелину. Разогнались в новом режиме, то есть, во время пикирования ускоряли себя рывками. Поэтому в планирование перешли значительно выше, чем обычно. А это, в свою очередь, самым лучшим образом сказалось на средней скорости полета и позволило установить новый абсолютный рекорд – три часа двадцать одну минуту. В принципе, смогли бы добраться и за три с четвертью, но перед последним «пиком» я спланировал к небольшому озеру, завис в неподвижности и дал команду сбросить в воду весь камень. В результате к знакомой иллюзии «упали» с небольшой задержкой, спикировали ко входу в хранилище, вскрыли «дверь» и занялись делом – Света принялась создавать стационарный карман, Оля с Полиной занялись отбором… хм… низкоранговых шкур для пошива рейдового шмотья родовой дружине, а я затолкал в личное измерение весь стратегический запас ядер и несколько кусков мяса обычных «двоечек», потом прошелся вдоль дальней стены пещеры, касаясь ладонью стены, и «случайно обнаружил» еще один тайник «своих предков».

По нашим нынешним меркам, хранившиеся в нем ядра не впечатляли. Поэтому я сходу отправил оба термоса в пространственный карман, сообщил девчатам, что нашел Искры для продажи Ляпишеву, добил свободный объем личного измерения шкурами, отобранными моей благоверной, запомнил структуру «якоря», уже сформированного младшенькой, и умотал принимать душ.

Ополоснулся на самом деле, так как солнце жарило, как в середине лета, и я успел вспотеть. Закончив с водными процедурами, натянул плавки, сгреб с полки вингсьют, «линзу» и альтиметр, вышел наружу, дошел до беседки, сел и «с наслаждением потянулся». А после того, как опустил руки, поздоровался с Дайной.

– Ну, наконец-то… – «обиженно» отозвалась она, «нехотя ответила на приветствие», пострадала из-за того, что мы стали слишком уж деловыми, а потом посерьезнела и загрузила: – Впрочем, это мелочи. Особенно на фоне того, что к нам продолжают долбиться лягушатники. Судя по особенностям формирования и времени появления гиперпространственных струн, из другой планетной системы. Но больше всего напрягают не сами попытки открыть «окно», а динамика изменения характеристик накачки – по моим ощущениям, штурм лаборатории в астероидном поясе убедил французов в необходимости любой ценой обогнать СНС и наложить лапу на этот мир. Вот они мощность оборудования и повышают.

– И как это сказывается на твоих возможностях им противодействовать?

– Пока – никак: я соорудила в забое что-то вроде бобслейной трассы и в момент формирования «окна» скатываю по ней вагонетки с аструмом и, тем самым, создаю сумасшедшие наводки. Но активность лягушатников начинает действовать на нервы: в моем распоряжении – всего два дроида и два дрона, а на той стороне – Государство. Причем не из последних. И еще: мы бесим их не первый месяц и уже «радовали» взрывом «Настурции». Значит, следующее успешное открытие «окна» может «порадовать» и нас. Как взрывом похожей БЧ, так и чем-нибудь посерьезнее. Например, боевой «химией».

Я представил несколько вариантов из категории «посерьезнее», благо, в АПД учился без дураков и прекрасно помнил практически всю пройденную программу, основательно разозлился и холодно процедил:

– Мы их огорчим. В конце июня. А пока сделаем так: если почувствуешь, что не тянешь, то «сдвинь» будущий межмировой переход так, чтобы «окно» процентов на девяносто пять открылось в монолитной скале, а в «свободный» фрагмент ненадолго засунь эффектор ментального артефакта. А я «забуду» его в беседке. После того, как Света поднимет его мощность к нынешнему пределу наших возможностей. Уверен, что эта «радость» убедит французов дождаться моего возвращения в Расщелину. И еще: твой проект переговорной для гостей этого мира не катит. Я придумал другой, поинтереснее. Но тебе придется чуть-чуть поднапрячься…

…Во время обеда расшалившаяся Птичка предложила завести хотя бы один Большой Холодильник для вкусняшек и как-нибудь присобачить к нему «якорь». Чтобы Иришка регулярно забивала это хранилище всем тем, без чего в Пятне «не выжить», а мы, Надежды и Опоры рода, перестали недоедать.

– Недоедать⁈ – «изумленно» переспросила Светлана, судя по искоркам сдерживаемого веселья во взгляде, захотевшая погрызться, демонстративно оглядела Полину с головы до пояса и… как-то резко посерьезнела: – Да уж, придуманная шутка никого не рассмешит: за этот рейд ты и подросла, и очень прилично оформилась!

– Есть такое дело… – спокойно подтвердила девчонка. – Я ем по полторы порции, уже не влезаю в добрую половину одежды, а по росту почти догнала тебя.

– Ты начала усиленно есть, расти и набирать вес после прорыва в первый ранг… – уверенно сообщила Оля. – Как мне кажется, твой организм не потянул потребностей энергетики этого уровня и включил режим взрывной адаптации. Далее, «фонишь» ты правильно и очень «плотно», так что беспокоиться, на мой взгляд, не о чем. И последнее: если моя догадка верна, то прорыв в первый Кошмарный ранг только ускорит этот процесс.

Птичка пожала плечами:

– Я его возьму не раньше конца июня, то есть, в пятнадцать лет. И мама у меня фигуристая, следовательно, взрослых появившиеся формы не удивят. А с ровесниками я уже, фактически, и не вижусь. И не увижусь. Если, конечно, в новом учебном году Игнат не вернет меня в школу.

– Не верну… – пообещал я и криво усмехнулся: – Более того, попрошу тебя не привлекать к себе внимание хотя бы год-полтора. Ибо среди власть имущих и ученых слишком много фанатиков, а воевать со всей Империей нам пока рановато.

Полина кивнула в знак того, что выполнит эту просьбу, согласилась с необходимостью показаться Ксении Станиславовне и продолжила уминать свою порцию. Никакого внутреннего напряжения я в девчонке не чувствовал, но, мысленно поставив себя на ее место, сделав поправку на возраст и вовремя вспомнив о разнице в мировосприятии парней и девушек, счел необходимым предельно четко обозначить свое отношение к «мутации нового типа»:

– Кстати, изменения в твоей внешности ложатся на душу, как родные – за счет чрезвычайно активного образа жизни и тренировок по рукопашке ты набираешь не дурной, а правильный вес, то есть, потихонечку превращаешься в третью редкую красотку нашей Стаи.

Птичка заулыбалась, затем притворно посерьезнела и рассмешила:

– То ли еще будет: после того, как Оля разрешит использовать лепку, ты сможешь проводить конкурсы «Краса Империи» внутри семьи…

Обсуждение столь благодатной темы веселило меня до конца трапезы. А счастье, которым «фонила» Птичка, удержало от переключения в рабочий режим во время сборов. Поэтому, отправляя девчат в небо, я улыбался во все тридцать два зуба, включив основательно усиленный ментальный артефакт, даже не поморщился от «удара по мозгам», привычно «натянул» мимикрию, вылетел из беседки, догнал Стаю, пронесся перед носом у Полины и затянул походный ордер на первый «пик». В верхней точке завис. И, подождав пару секунд, задал дамам вопрос на засыпку:

– На Мрачном отрываемся?

– Да!!!

– Тогда почему мы все еще висим?

Втопили. На полной скорости. В смысле, разгоняясь в новом режиме, планируя практически до крон самых высоких деревьев и забираясь на «пики» рывками первого ранга. Да, бывало, валяли дурака, но на «силуэты» зверей и птиц не отвлекались. Поэтому до озера долетели с очередным фантастическим рекордом, полюбовались «Авантюристом», подходившим к западному берегу с группой Одаренных четвертого и пятого ранга на борту, затем заметили перевертыш, мчавшийся к устью Еланки с северо-запада, и какую-то древнюю лоханку, еле чапавшую на юг, так что чуть-чуть скорректировали курс. А уже минут через десять приземлились на северный берег Мрачного, относительно недалеко от схрона, рядом с которым я некогда убил Лягуха и Ефимку.

Воспоминание об этой парочке мелькнуло на краю сознания и забылось. Да, напомнило о Докукиных, но и лица отдельных представителей этого рода, промелькнувшие перед внутренним взором, нисколько не расстроили – я в темпе сорвал с себя вингсьют, «линзу» и альтиметр, бросил на покрывало, появившееся на песчаном пляжике стараниями Светы, и выстрелил собой в воздух.

В воду рухнул «бомбочкой», буквально через секунду услышал еще три глухих удара, улыбнулся, всплыл к поверхности и весело подмигнул супруге, пробившей границу двух сред метрах в двух.

– Какой кайф! – довольно выдохнула она, сложила ладошку лодочкой и атаковала струей воды младшенькую, только-только нарисовавшуюся рядом с нами. А та рефлекторно выставила перед собой воздушную стену, сообразила, что защищаться от этого удара не стоило, виновато вздохнула и… повернулась ко мне:

– Игнат, я сто лет не навещала любимую ракушку! А еще хочу погонять на «Шторме» и «Стихии», пожарить шашлыки на нашем пляже и заплыть к горизонту…

Я задумчиво потер подбородок, мысленно провел нехитрые расчеты и пожал плечами:

– Навестить Бухту вполне реально: если перевертыш с «Лугов» прибудет к излучине по графику, то к трем часам завтрашнего дня мы будем на базе, не позже восьми вечера загрузимся в «Антей», к десяти прикатим на Дивное, а еще через полчаса-час – в наш коттедж. Правда, проведем на море всего сутки, но это лучше, чем ничего, верно?

– Сегодня двадцать восьмое? – спросила моя благоверная, дождалась утвердительного кивка и вздохнула: – Тогда понятно: двадцать девятое уйдет на мотания, тридцатое мы проведем на море, тридцать первое ты посвятишь решению накопившихся проблем, а первого Стая продемонстрирует флаг на церемонии назначения Виктора командиром Имперского Воздушного Патруля.

– Так, о делах поговорим как-нибудь потом! – заявила Света и запоздало ответила на атаку подруги. А потом к «схватке» подключились мы с Полей и помогли девчатам вернуть испортившееся было настроение в норму…

…Прикладным ориентированием на местности я грузил Птичку почти каждую Большую Охоту. Первые попытки довести нас от охотничьих угодий до Скалы получались очень долгими – мы нарезали сумасшедшие петли и, как правило, добирались до заимки только после того, как девчушка долетала до Большого Хребта, узнавала какую-нибудь вершину, находила «наш» ледник и возвращала нас «домой» по хорошо изученному маршруту. Потом Полине надоело теряться в трех соснах, и она «привязалась» к карте – запомнила, как выглядят хребты в радиусе двух сотен километров от «нашей» горы, зазубрила ориентиры, двигаясь по которым, можно было добраться как до Скалы, так и до Гнезда, каждый учебный или охотничий вылет добавляла к уже имевшейся «базе данных» новые «картинки» и, в конечном итоге, научилась определять наше местоположение ненамного медленнее меня или Светы. С этого момента каждая «лекция» по ориентированию «хваталась» с полпинка: подопечная поняла, как определять стороны света по солнцу или звездам, начала бездумно сохранять в памяти время, курс и примерную скорость полета, перестала слепо «висеть на мне» и «прозрела». То есть, стала выбирать правильный курс даже без подъема на большую высоту и изучения карты.

Само собой, дрессировки я не прекратил. Просто в окрестностях Скалы ставил все более замороченные задачи. И, втихаря радуясь успехам сестренки, продолжал придумывать новые «гадости». Одну из них на Мрачном и озвучил. Сразу после того, как девчата высушили волосы, натянули «линзы» и заявили, что готовы лететь дальше:

– Птичка, у тебя пять минут на проработку маршрута до тренировочной заимки Вронских. Время пошло…

Крестиков или стрелочек с названиями заимок не было ни на одной из наших карт, но Поля шустренько вытащила из нагрудного кармана вингсьюта свой экземпляр, нашла сначала западную границу Империи, затем знакомые города, «Нелидово» и реку, на которой стояли «Луга». Оглядев извивы русла в первый раз, пришла к выводу, что так «нашу» излучину можно спутать с похожей, и… продолжила поиски. То есть, перевела взгляд на Мрачное, нашла Стрежевой, замерила расстояние между двумя этими точками, перенесла чуть выше и, тем самым, определила примерные координаты точки высадки. Потом пару минут водила пальчиком по хребтам и долинам, вспоминая ориентиры, запавшие в память, и секунд за двадцать до обнуления виртуального таймера уверенно ткнула в «ничем не примечательное» место. И не ошиблась:

– Заимка находится вот тут!

Я мысленно ухмыльнулся и равнодушно пожал плечами:

– Что ж, проверим. Как только доведешь. Вперед…

Глава 17

31 мая 2514 по ЕГК.

…На крышу Южного крыла Императорского дворца мы приземлились без двух минут десять утра. Ира осталась в «Орлане», а мы с Олей подхватили термосы, вышли из салона и неспешно прогулялись до «стакана» лифтового холла. Ломиться к сканеру и не подумали – поздоровались с Конвойными и чуть-чуть подождали.

Генерал Ляпишев вышел из лифта ровно в десять, поприветствовал нас еще раз и занялся делом – взял с вояк подписку о неразглашении, влез в их рабочий терминал, изменил режим оповещения о чрезвычайных ситуациях, прогнал меня и мою супругу через рамку, сохранил и отправил в специальный реестр новые характеристики наших аур, а затем лично просканировал все емкости с добычей. На все про все потратил порядка четверти часа, так что к приемной государыни мы подошли за две минуты до времени аудиенции и были сходу препровождены в кабинет.

В момент нашего появления на пороге Людмила Евгеньевна и ее сын изучали какой-то документ. Но, услышав тихий шелест открывающейся двери, свернули его в трей и уставились на меня с каким-то болезненным интересом. Впрочем, зависали считанные мгновения, а потом поздоровались, отправили в мягкий уголок, подошли туда же сами, сели и превратились в слух.

Ждать разрешения обратиться к венценосным персонам я и не подумал – поставил на журнальный столик первый термос и легонечко подтолкнул к Императрице:

– Людмила Евгеньевна, тут ваша любимая изюбрятина и кусок шейки подсвинка первого Кошмарного ранга для мужчин вашей семьи – шашлык из этого мяса получится замечательный.

Воронецкие рассыпались в благодарностях. А после того, как замолчали, я поставил на столик второй термос и сдвинул к куратору:

– Дмитрий Львович, вам – кусок все той же шейки и Искры. Двадцать две «троечки» и шесть «двоечек».

Само собой, выслушал и его монолог. А потом поднял с пола и поставил на стол третий термос:

– Михаил Владимирович, я не уверен, что во время июльского аукциона буду в Большом Мире, поэтому в этот раз набил Искр сразу под два. То есть, два комплекта лепок и регенераций, два тумана, четыре ледяные иглы, четыре усиления тела и две воздушные стены. Но есть нюанс: все они – не первого, а второго Кошмарного ранга. Ну, а в отдельном пакете – обещанные защиты разума.

Дар речи потеряли все трое. Слава богу, ненадолго. И Цесаревич задал ожидаемый вопрос:

– Как я понимаю, вы сочли возможным перенести промысел в новую, еще более глубокую область Пятна?

Я пожал плечами:

– Мы до нее доросли. Поэтому Искры, требующиеся для подтверждения статуса Поставщиков Двора, добываем по дороге к нынешним охотничьим угодьям и на обратном пути.

– И… каково там?

– Жестковато… – честно сказал я, имея в виду пятый, шестой и седьмой круги Кошмара. – В каждом отдельно взятом бою приходится выкладываться до предела. Зато мы развиваемся. И научились понимать друг друга без слов. Кстати, развиваемся не только мы – в последнем рейде шестеро членов моей родовой дружины стали Богатырями…

Как и предсказывала Дайна, Людмила Евгеньевна поняла, что это намек, и задала уточняющий вопрос:

– Считаете должным их поощрить, оказав помощь с обретением личного дворянства?

Я утвердительно кивнул:

– Да: они его заслужили. Причем еще во время службы в Первой ОБОН.

– Это отставники, которых исцелила Ксения Станиславовна? – спросила государыня, дождалась ответа и повернулась к Ляпишеву: – Дмитрий Львович, вызовите этих личностей к себе, подтвердите ранги, возьмите аурные оттиски и подготовьте все необходимые документы… к семнадцати ноль-ноль!

Генерал взял под козырек, я благодарно склонил голову, а Цесаревич, на миг уйдя в себя, задал еще несколько вопросов, предсказанных БИУС-ом:

– Игнат Данилович, а что у этих Богатырей с охотничьими навыками?

– По моим меркам, добытчики из них пока слабенькие. Впрочем, с июня я разрешу парням свободную охоту на зверье третьего и второго рангов.

– Чтобы они самостоятельно подняли потолки развития всех имеющихся умений и добыли шкуры под высокоранговую рейдовую одежду?

– Верно.

– А как они будут реализовывать лишние Искры?

– Сдавать в спецотдел. Через меня.

– А почему бы им не подтвердить первые классы добытчиков или не стать Поставщиками Двора?

Я задумчиво посмотрел в окно, потер подбородок и озвучил заранее подготовленный ответ:

– Подтвердить первый класс сможет каждый. А Поставщик Двора – это, прежде всего, обязательства добывать определенное количество Искр за сезон. Но этих вояк я целенаправленно готовлю для защиты родовых владений, а не под промысел, поэтому их рейды – учебно-тренировочные, а не охотничьи. И будут таковыми до тех пор, пока я не прорву весь костяк родовой дружины в первый Кошмарный ранг.

– Серьезные у вас планы, однако… – изумленно пробормотал он, а я плавно съехал на еще один вопрос, который собирался обсудить:

– А чего мелочиться, если есть и желание, и знания, и возможности? К слову, вырезать высокоранговое зверье на потерянных заимках будет именно эта шестерка. Под командованием Надежды Олеговны и нашим присмотром. Само собой, если соответствующие договоренности уже достигнуты, а вы не переиграли планы и не решили поручить это дело личному составу ИВП…

…Из кабинета Императрицы мы вышли в начале второго и, как обычно, «обнаружили» в приемной Виктора с Таней. Они встретили нас радостными улыбками, но выглядели замотанными донельзя, поэтому я, поздоровавшись и пожав протянутую руку, виновато вздохнул:

– Знай я, насколько тебя вымотает подготовка к запуску этого проекта, не стал бы озвучивать эту идею…

– Не-не-не, нам все нравится! – воскликнул он. – Да, спим через раз, да, устаем, да, бывает, злимся. Но создаем по-настоящему нужную службу и все в предвкушении!

– А где Лиза и Вика? – полюбопытствовала Оля после того, как обнялась с Ростопчиной.

– Лиза в школе. Пишет контрольную по физике. А Вика и Анна пинают обленившихся логистов – эти гады задерживают поставку запасных движков и кое-каких расходников.

– Прогуляетесь с нами до «Орлана»? – спросил я.

Великий Князь посмотрел на часы и коротко кивнул:

– Да. Хотя со временем у нас, мягко выражаясь, неважно.

Пока шли по коридорам, эта парочка терроризировала нас вопросами и делилась не особо секретными проблемами. В лифте Виктор был вынужден ответить на чей-то звонок и решал «нерешаемый» вопрос до тех пор, пока не поднялся на борт квадрокоптера. А там пообещал собеседнику перезвонить через полчасика, вырубил телефон, огляделся и… поблагодарил меня за науку.

Я, естественно, спросил, за какую именно, и парень потемнел взглядом:

– О том, что бабушка до смерти напугала главу рода Ремезовых и, тем самым, отбила всякое желание даже думать о мести, ты наверняка знаешь. Но клинических идиотов в Империи в разы больше, чем хотелось бы, и несколько закадычных друзей Вениамина Анатольевича, почему-то не попавших в лапы оперативников ОБПРН, решили ударить тебя по самому святому. Но Полина в школе не появлялась, поэтому эти уроды переключились на Лизу – заплатили денег дежурному охраннику, вошли в здание, дождались большой перемены и атаковали… пребывая в состоянии дичайшего наркотического опьянения…

– Первые секунд пятнадцать боя Максакова пыталась прикрывать других детей воздушными стенами и вызывать удары на себя… – угрюмо продолжила Таня. – Но «мстители» били магией абы куда – всадили в шею девятилетней девочки каменную иглу, выбили воздушным лезвием глаз двенадцатилетнему мальчишке и водяной струей оторвали ухо первоклашке. Вот Лиза и озверела – убила всех шестерых, покалечила учителя, видевшего это непотребство, но даже не попытавшегося защитить детей, спустилась в фойе первого этажа и сцепилась с охранником. В конечном итоге положила и его, хотя он оказался отставным военным в ранге Рынды. Но на последних каплях Силы…

– … а часа через полтора воткнула лицом в стол отца одного из убитых. За попытку обвинить ее в немотивированной жестокости… – добавил Виктор и злобно ощерился: – Кстати, этого, последнего, вызвал на дуэль и убил дед пострадавшей первоклашки. А родичи остальных «мстителей» успели заявить, что согласны выплатить любые виры, так что отделались легким испугом. Но на них нам с Таней плевать, а на Лизу – нет. Поэтому-то за науку и благодарим.

Фраза «на последних каплях Силы» уняла накатившую ярость и вернула способность нормально соображать. Поэтому я заявил, что Максакова нам не посторонняя, для вида поиграл желваками и спросил, в каком она моральном состоянии.

Как и следовало ожидать, девочка пережила «стресс» легче некуда – уже через несколько часов с удовольствием поужинала, вечером составила Татьяне компанию в походе к дворцовым парикмахерам, а с утра спокойно поехала в школу. Тем не менее, «успокаиваться» я и не подумал – задал «сладкой парочке» еще пару десятков вопросов, выяснил, чем для родичей «мстителей» закончился демарш их «ни в чем не повинных детишек», и так далее. А после того, как Воронецкий посмотрел на часы, «вдруг вспомнил», для чего привел его в «Орлан», достал из-за кресла небольшой «подарочный» термос и протянул Ростопчиной:

– Здесь – три комплекта Искр и энергетических узлов волков второго Кошмарного ранга. Поднимут вам потолки развития ледяных игл, защитных покровов, регенерации, сумеречного зрения, блокировки запахов, усиления тела и жара. Четвертый комплект вручу Лизе сам. После того, как заберу со школы. Когда верну, не знаю – Полина страшно соскучилась по любимой подружке, наверняка в курсе этих новостей и не отпустит до тех пор, пока не выяснит все и вся. В общем, вам придется какое-то время обходиться без этой помощницы.

По моим ощущениям, вторая половина монолога прошла мимо «сладкой парочки» – они квадратными глазами смотрели на термос и переваривали словосочетание «второго Кошмарного ранга». А после того, как справились с этой задачей, переглянулись и снова уставились на меня. Таня – молча. А ее благоверный – порадовав «правильным» вопросом:

– Это тоже расходники?

Я утвердительно кивнул и переключил его внимание на тему поважнее:

– Да. Поэтому расскажи-ка мне, где и как мы должны появиться завтра…

…Домой залетели буквально на пять минут – забрали злобствовавшую Птичку и озадачили Надю боевым приказом отвезти ее отделение в спецотдел. А потом Ира снова подняла «Орлан» в воздух и повела в сторону центра, а мы попытались успокоить воспитанницу.

Начал, конечно же, я. Сначала напомнил, что ее подружка ни разу не Новик, а арсеналу имеющихся умений и опыту их использования позавидуют многие среднеранговые Одаренные. Потом предложил сравнить опасность стаи из шести среднестатистических волков-«семерок» с опасностью толпы из шести подростков-наркоманов десятого и девятого рангов. А после того, как увидел во взгляде девчонки понимание, помог увидеть проблему с правильной стороны:

– Солнце, для анализа ситуации тебе не хватает информации. Так что слушай внимательно. Итак, Лиза – Витязь. Умный, опытный и хладнокровный. Поэтому в бою с обдолбавшимися старшеклассниками ей не грозило ровным счетом ничего. Она поняла это в первые же мгновения и выбрала правильную тактику – первые пятнадцать секунд прикрывала воздушными стенами детей, а атаки, направленные в себя, принимала на пелену. Ну и, конечно же, ждала, когда схватку остановят взрослые. Когда поняла, что желающих вмешиваться в бой представителей влиятельных родов нет и не предвидится, а насмерть перепуганные школьники так в себя и не пришли, наплевала на последствия и… убивала противников почти целую минуту. То есть, нещадно валяла их по полу, не давала возможности бить, и очень медленно продавливала защитные покровы. Не перестала изображать Воина и в бою с охранником – постоянно перемещалась, вынуждая его работать площадными умениями, а атаковала раз в сто лет. Благодаря чему заставила Рынду высушить резерв, спокойно убила и сделала вид, что тоже «сухая».