Текст книги ""Зарубежный детектив 2026-10".Компиляция. Книги 1-10 (СИ)"
Автор книги: Кейт Аткинсон
Соавторы: Юсси Адлер-Ольсен,Андреас Грубер,Кевин Джеттер (Джетер),Кэрол Гудмэн
сообщить о нарушении
Текущая страница: 176 (всего у книги 241 страниц)
Тремя днями ранее
Ночь похищения
Так как Ясмин очнулась уже в фургоне, она не могла сказать, сколько времени в общей сложности длилась их поездка от озера Кульквиц. Их разговоры шепотом давно стихли, каждый был поглощен своими мрачными мыслями.
Когда фургон наконец замедлил ход и почти остановился, Герлах внезапно активизировался.
– Возможно, мы на перекрестке, – прошептал он.
В следующий момент машина действительно встала.
– Да, наверное, на светофоре, – прошептала Ясмин.
– Мы могли бы позвать на помощь, – предложил Герлах. – Если повезет, кто-нибудь нас услышит. На раз, два, три…
– Помогите! – одновременно крикнули Ясмин и Герлах.
После третьего раза мать Хэтти тоже присоединилась, и они вместе закричали во весь голос. Ясмин услышала, как открылась дверца машины. Фургон слегка качнулся.
В любой момент она ожидала, что боковая дверь распахнется, ее ударят и насильно засунут кляп обратно в рот. Но ничего подобного не произошло. Водителя, казалось, вообще не волновало, что они так кричали. Фургон снова качнулся, дверь водителя захлопнулась, и они медленно поехали. Водитель был глухой?
Они наконец замолчали и прислушались. Фургон продолжил катиться со скоростью пешехода и снова остановился через несколько сотен метров. Рядом встала другая машина. Шины захрустели по гравию. Хлопнули двери, и послышались голоса.
Затем дверь фургона распахнулась, и Ясмин зажмурилась, ослепленная ярким светом нескольких фонариков. На голову ей надели мешок из колючей ткани и крепко завязали вокруг шеи.
– Помогите! – закричала она, но никто не отозвался.
Вместо этого ее наручники отстегнули от металлической опоры и снова защелкнули на запястьях за спиной, затем ее грубо вытащили из машины и куда-то повели. Спотыкаясь, она следовала за мужчиной, который тянул ее за руку, – сначала небольшое расстояние по гравию, а затем несколько метров по асфальтовой дорожке. За спиной раздавались протесты Герлаха и Кристины. Ей даже показалось, что она услышала удар. После этого Герлах застонал и умолк.
Было темно, только луч фонарика изредка пробивался сквозь ткань джутового мешка. Ясмин чуть не споткнулась и не упала, но сильная рука схватила ее и потянула вперед. Инстинктивно она попыталась уловить какие-нибудь звуки или запахи. Они были у воды? Шли вдоль обрыва?
Внезапно ее охватила паника, она испугалась, что в любой момент оступится, шагнет в пустоту и полетит вниз.
– Стой! – вдруг скомандовал приглушенный мужской голос.
Она остановилась с дрожащими коленями. Затем услышала щелчок замка, открывающуюся дверь и скрип ржавых петель. Ее втолкнули в какое-то помещение. Внутри пахло затхлостью и кошачьей мочой. Может быть, старый гараж? Она упала на пол и разбила колени о бетон. Когда попыталась встать, то пошатнулась и ударилась плечом о стену.
Сразу за ней внутрь втолкнули Герлаха и Кристину. Свет фонариков погас, дверь захлопнули и заперли.
– С вами все в порядке? – прохрипел Герлах. Его голос эхом отразился от стен, это означало, что помещение было большим и пустым.
– Да, – солгала Ясмин.
– Да, – проскрежетала Кристина.
– Я думаю, мы одни, – прошептал Герлах.
Снаружи они сначала услышали быстро удаляющиеся шаги, затем двигатели двух отъезжающих машин. Стало тихо.
– Где мы? – спросила Кристина, но не получила ответа. Вопрос был явно бессмысленным.
– У нас нет кляпа. Мы могли бы позвать на помощь, – предложила Ясмин.
– Не думаю, что это поможет, – ответил Герлах. – Иначе они бы заткнули нам рот.
Ясмин услышала, как Герлах подвинулся к ней. В следующий миг он коснулся ее ноги.
– Я сейчас упаду рядом с тобой, – пропыхтел он. – Ты можешь стянуть эту штуку у меня с головы?
Герлах опустился на пол рядом с ней. Ясмин повернула к нему руки, которые были связаны за спиной, и нащупала джутовый мешок.
– Одну минутку… – Она нашла веревку, которая была затянута на шее, и после нескольких неудачных попыток сумела развязать ее. Затем стянула мешок вниз.
– Спасибо, – прохрипел Герлах. Он жадно хватал ртом воздух.
Глаза Ясмин быстро привыкли к темноте, она увидела Кристину, стоявшую на коленях у противоположной стены и отчаянно пытавшуюся освободиться от мешка без посторонней помощи. Ясмин с удивлением обнаружила, что помещение было не только круглым, но и очень высоким. Как башня. Но оно оказалось намного меньше, чем ей изначально показалось.
– Подожди минутку, дорогая! – Герлах хотел помочь жене.
– Не называй меня так! – прошипела она. – Это из-за тебя мы торчим в этой дыре!
Он не ответил, а просто стянул мешок с ее головы. Она откинула волосы с лица и тоже принялась хватать ртом воздух.
Насколько могла судить Ясмин, круглый бетонный бункер был небольшого размера, так что они едва могли удобно расположиться рядом друг с другом.
Дверь была сделана из металла, а в потолке, на высоте около шести метров, имелись какие-то отверстия, через которые падал свинцовый лунный свет.
– Мы умрем здесь от голода или жажды? – спросила она.
– Не знаю, – признался Герлах, задумавшись. – Нет, вероятно, нет. Если бы они хотели нашей смерти, то уже давно бы нас убили.
– Значит, они вернутся? – пробормотала Ясмин.
– Думаю, да.
Они молчали некоторое время.
– Почему в машине ты не хотела, чтобы Хайнц называл тебя Ясмин? – спросила Кристина.
– Если они узнают, что я не Хэтти, они могут меня убить, – тихо сказала Ясмин.
– Это полная чушь! – воскликнула Кристина.
– Нет, мысль хорошая, – возразил Герлах. – Похитители не знают, что Хэтти на самом деле все еще в кемпинге. Там она и Бен сейчас в безопасности, пусть все так и останется.
– Как только мой отец узнает, что я пропала, – сказала Ясмин, – он перевернет небо и землю, пока не найдет меня.
Герлах кивнул.
– А до тех пор мы должны сохранить твою личность в секрете.
Глава 67Полет полицейского вертолета до Висбадена занял всего девяносто пять минут.
Снейдер оставил свои вещи в Дрездене на попечение Марка, который тем временем забронировал для всех номера в гостинице. В том числе и для Снейдера. Сразу после разговора с Дромайером он собирался сесть в вертолет и посреди ночи полететь обратно. По крайней мере, он предупредил пилота, чтобы тот был готов. Расследования в Дрездене только набирали обороты, и он был там незаменим.
Вертолет высадил Снейдера у здания БКА, откуда он на такси отправился прямо к Дромайеру. Обычно президент БКА занимал специально охраняемую служебную квартиру на территории Федерального ведомства уголовной полиции. Однако после ухода Дирка ван Нистельроя Дромайер так поспешно принял на себя временное руководство БКА, что у него не нашлось времени на переезд. Поэтому до получения дальнейших указаний он продолжал жить в своем доме на северной окраине Висбадена, адрес которого – недалеко от Гайсберга и Таерштрассе, – он отправил Снейдеру в эсэмэс.
Такси высадило Снейдера перед небольшой, довольно скромной виллой, окруженной высокой живой изгородью и стеной с коваными воротами. Снейдер сразу же заметил камеры наблюдения, датчики движения и подключенные к ним фонари, которые залили улицу тусклым желтым светом как только он подошел ближе.
Снейдер нажал кнопку звонка на автоматических воротах. В ушах у него все еще звенело после полета на вертолете. Было уже около половины двенадцатого, и Снейдер задавался вопросом, почему Дромайер вообще принимает посетителей так поздно. Впрочем, в последние дни тот работал круглосуточно. Насколько Снейдеру было известно, Дромайер был вдовцом. Несколько лет назад в автокатастрофе новый президент БКА потерял не только правую руку.
Несмотря на то что ночь была теплой, Снейдер застегнул пиджак. Шагая по мощеной дорожке мимо кустов к дому, он услышал голоса. Видимо, его уже ждали. На террасе горел свет. Бассейн перед ней также был освещен, и его мерцающая голубая поверхность бросала блики на стену дома.
Дромайер, в сером костюме, но без галстука и с расстегнутым воротником рубашки, шел вдоль края бассейна и вылавливал сачком листья, что выглядело немного расслабленным и медитативным. Ион Эйса, второй президент БКА, стоял неподалеку с напитком в руке. Конечно же, в облегающей рубашке, элегантном пиджаке и лакированных туфлях. Даже пряжка его ремня блестела. Оба мужчины были увлечены беседой, и, несмотря на внешнюю непринужденность, их разговор казался важным.
– А, Снейдер! – Дромайер бросил сачок на лужайку и протянул левую руку.
Снейдер ответил на крепкое рукопожатие. Эйса лишь энергично кивнул, держа руку в кармане брюк.
– Давайте сядем на террасе, – предложил Дромайер. – Хотите чего-нибудь выпить?
Снейдер махнул рукой.
– Чем скорее мы закончим этот полуночный разговор, тем лучше.
– Уже торопитесь в постель? – с улыбкой спросил Эйса.
Снейдер оставался серьезным.
– Нет, обратно в Дрезден.
– Тогда перейдем сразу к делу.
Дромайер опустился в плетеное кресло, которое опасно заскрипело под его весом. Снейдер и Эйса тоже сели, и Снейдер невольно поежился от холода. Терраса была защищена от ветра, и даже выдвинута маркиза, но ни то, ни другое не спасало от ночной сырости, распространявшейся по лужайке.
– Снейдер, – начал Дромайер, – у меня есть для вас другое срочное дело.
«Насколько оно может быть срочным?»
– Драка в баре, кража кошелька, угон велосипеда? – Снейдер подвинулся на край кресла. – Послушайте, расследование, которым я сейчас занимаюсь, еще не закончено.
Эйса хотел что-то сказать, но Снейдер просто поднял руку. Затем вкратце рассказал им, что удалось выяснить на данный момент.
Некоторое время царила тишина, и было слышно только стрекотание сверчков, пока Эйса наконец не прочистил горло.
– Группа бывших офицеров Штази, которые раз в квартал размещают в газете объявления о приеме заказов на убийства, вот уже тридцать лет «убирают» людей и параллельно управляют фиктивной компанией в заброшенном парке развлечений в Дрездене? Снейдер, я вас умоляю. Это похоже на плохую сказку.
– Если для вас это сказка на ночь, то вы не на своем месте и должны поискать другую работу – возможно, инспектором парковки, – прямо сказал Снейдер.
Эйса проигнорировал критику.
– Снейдер, послушайте себя! Все это лишь предположения и домыслы, основанные на слабых доказательствах. И не начинайте про ваше внутреннее чутье.
Дромайер поморщился и посмотрел на него с несчастным видом.
– Даже если все это правда, – начал он низким скрипучим голосом, – расследованием будет заниматься Интерпол из-за возможных международных клиентов. И если речь действительно идет о бывших агентах Штази, которые десятилетиями преследовали собственные цели, то это подпадает под компетенцию Федеральной разведывательной службы.
– Или Федерального ведомства по охране конституции, – добавил Эйса.
«Конечно, у вас сейчас столько дел, что этот геморрой вам абсолютно ни к чему и вы бы с удовольствием переложили ответственность на других».
Дромайер посмотрел на Снейдера.
– Вы не согласны?
– Конечно нет! – Снейдер потер переносицу. Затем подвигал челюстью вперед и назад и наконец-то избавился от заложенности в ушах, которая раздражала его с момента приземления. – Исчезновение прокурора Хагедорн расследовалось БКА – в итоге дело осталось нераскрытым и было сдано в архив. – Он вытянул сначала большой, а затем и указательный палец. – Радтке была ключевым свидетелем в строительном скандале и участвовала в программе защиты свидетелей. Дело о ее исчезновении в то время велось БКА и тоже оказалось в архиве.
– Вы изучали архивные документы? – спросил Дромайер.
– Да, во время полета, – прорычал Снейдер. – Ни одного достоверного свидетельского показания, противоречивые фотороботы, практически никаких пригодных улик, никаких результатов.
Дромайер застонал, Эйса вздохнул.
«Да, вот тут у вас очко заиграло», – подумал Снейдер и поднял средний палец.
– А исчезновение Тимофеева – это дело БКА уже потому, что в нем почти наверняка есть политическая подоплека. – Он сдвинулся еще немного вперед и повысил голос. – И поскольку все эти архивные дела о похищениях уже расследовались БКА, похищение судьи Герлаха теперь тоже является делом БКА, за расследование которого отвечаем исключительно мы. Потому что тут есть общая причина, которая связывает все эти случаи!
Эйса снова вздохнул:
– Как я уже сказал, это все домыслы и…
– Возможно, речь идет о 120 пропавших без вести! – прервал его Снейдер. – В настоящее время мои люди анализируют объявления за последние тридцать лет и сопоставляют их с нераскрытыми делами.
– Снейдер, послушайте меня, – взмолился Эйса.
– Нет, это вы меня послушайте! – снова перебил он. – Пока вы потягиваете коктейли у бассейна, мои люди прямо сейчас находят одно конкретное дело за другим… – Он посмотрел на последнее эсэмэс в своем телефоне. – Сейчас их тридцать пять, и число растет с каждой минутой.
Эйса опять хотел что-то сказать, но Снейдер снова поднял руку.
– И если хотя бы один из этих пропавших людей работал на правительство – а такая вероятность довольно высока, учитывая спектр заказов, которые выполняет эта группа, – то это в любом случае входит в зону ответственности БКА. – Он откинулся назад и посмотрел на Эйсу: – Теперь ваша очередь!
Эйса перевел взгляд на Дромайера:
– Вы ведь не верите во всю эту чушь, правда?
– Хм… – Дромайер медленно и задумчиво кивнул: – Да, я ему верю. Я знаю Снейдера гораздо дольше, чем вы. И до сих пор интуиция ни разу его не подводила.
– Как будто у нас мало других забот, – фыркнул Эйса.
– Если мы не отреагируем сейчас, ваши нынешние заботы покажутся вам детскими сказками, – возразил Снейдер.
– Ладно, сделаем так: я передам новое дело, которое планировал поручить вам, другим коллегам, – решил Дромайер. – И с этого момента ваши расследования – официально в зоне ответственности БКА. Завтра утром я организую все необходимое.
Эйса нахмурился.
– Я по-прежнему убежден, что…
– Принял к сведению, а теперь закройте уши, – прервал его Дромайер, сдвинулся на край кресла и посмотрел на Снейдера: – Я отпускаю вас с поводка. Это оправдало себя при поиске вашей коллеги. Продолжайте в том же духе и добейтесь результатов как можно скорее. А пока я буду держать подальше от вас всех, кто может иметь что-то против этих расследований. Никого не убивайте, разве что… – он поднял палец, – у вас будет веская причина, которую я смогу обосновать.
– О боже, – простонал Эйса.
Снейдер проигнорировал эту реплику. Кожу его головы покалывало. От осознания, что он может действовать немедленно и по собственному усмотрению, у него тут же прошла головная боль. Он инстинктивно знал, что в состоянии раскрыть дело в течение следующих двадцати четырех часов. При поддержке Фридриха Дромайера. Который не был таким трусливым бюрократом, как два его предшественника, Хесс и ван Нистельрой. Новая эра БКА с Дромайером могла стать весьма интересной.
– И если я могу вам как-то помочь, – добавил Дромайер в заключение, – то скажите мне.
– Вы можете мне помочь, – тут же отреагировал Снейдер. – Мне нужен доступ ко всем личным делам Штази.
2015 год, на востоке Германии…
Эккехард Леман сел в поезд на станции Гослар и поискал свободное место в вагоне-ресторане. Они отправятся через десять минут. Раз в год, в конце сентября, этот ностальгический паровоз ездил из Гослара в Галле-ан-дер-Заале. Билеты на эту особенную поездку были распроданы за несколько месяцев вперед, и что бы он ни предпринял, ему бы не удалось раздобыть билет. Однако первая проверка билетов проводится не раньше Ильзенбурга, возможно, даже в Вернигероде, а к тому времени его уже не будет в поезде. Если все получится.
Заказав эспрессо и травяной ликер, Леман посмотрел на платформу, где стояла толпа молодых людей, которые проводили своих родителей, бабушек и дедушек до поезда и теперь махали им на прощание. Ветер гнал листья по платформе. Солнцезащитные очки Лемана, которые он не будет снимать на протяжении всей поездки, окрашивали все в светло-голубой оттенок. Кроме того, в течение двух недель он отращивал густую бороду, которую утром покрасил в черный цвет и собирался сбрить сегодня вечером.
В общей сложности ностальгический поезд будет находиться в пути более трех часов и остановится на тринадцати станциях. На этом маршруте – ни на вокзалах, и уж тем более в поезде – камер не было, но некоторые пассажиры наверняка его запомнят. Однако без забронированного билета, имея только описание внешности, опознать его будет практически невозможно. Поэтому он потягивал кофе и ждал, пока кондуктор закроет двери и подаст сигнал свистком.
Вскоре вагоны дернулись и пришли в движение, а вся деревянная внутренняя часть застонала и заскрипела. Официант подал ему «Ширкер Фойерштайн». Леман выпил эспрессо, залпом опрокинул в себя стопку настойки и расплатился. Затем он зацепил большими пальцами свои широкие подтяжки и подождал, пока не убедился, что официант убрал стопку и кофейную чашку в посудомоечную машину. К тому времени, как полиция начнет обыскивать поезд, машина будет отрабатывать уже второй или третий цикл.
Вскоре после того, как покинул Гослар, поезд пересек границу Нижней Саксонии и въехал в землю Саксония-Анхальт, где и будет оставаться вплоть до пункта своего назначения в Галле. Первый участок маршрута до Вернигероде проходил вдоль северной окраины Гарца, крупнейшего лесного национального парка Германии. Уже ребенком Леман любил Гарц. Каждое лето он получал походные значки на горе Брокен, поэтому хорошо знал эту местность.
Вскоре они доберутся до участка между Штапельбургом и Ильзенбургом, где поезд в течение двух минут будет ехать через лесной массив в Гарце. Посередине был поворот, на котором он сбросит скорость, и именно там они хотели нанести удар.
Леман встал и вышел из вагона-ресторана через заднюю дверь. Снаружи можно было перейти от одного вагона к другому по шаткому и дребезжащему металлическому мостику с перилами над сцепными устройствами. Вообще, оставаться здесь во время поездки не разрешалось, но всегда находились люди, которые не хотели упускать этот шанс. Так и сейчас. Леман стоял на платформе рядом с молодой целующейся парой, которая, несмотря на осенний холод, пыталась протиснуться под навес у входной двери. Встречный ветер развевал светлые волосы женщины.
Мимо Лемана пролетали поля и небольшие деревни. Он закурил сигару и с наслаждением несколько раз затянулся, выпустив облако дыма в сторону молодой пары. Вскоре им стало слишком неуютно, и они, хихикая, ушли. Леман тут же сунул руку в карман брюк и вытащил подходящий шестигранный ключ. Он заблокировал заднюю дверь, так что локомотив, первый вагон и вагон-ресторан оказались отрезаны от остальной части поезда. Когда кондуктор, пока все еще находившийся в хвосте поезда, доберется сюда, он решит, что какой-то глупый механик что-то напутал в депо, и отопрет дверь. Но к тому времени их уже и след простынет.
В кармане Лемана раздался треск. Удивленный, он вытащил рацию.
– Да?
– Я в первом вагоне, – сообщила Герда на частоте, которую в тот день использовали только они. – Я только что подслушала телефонный звонок нашего объекта.
– И что?
Герда, обычно такая спокойная, была невероятно расстроена. Кроме того, они договорились использовать рации только в экстренных случаях.
– Объект вел деловой разговор, предположительно с клиентом.
– Здесь, в поезде?
– Да! Конечно, без конкретики, но если знаешь, в какой сфере он задействован, то поймешь связь.
– И что тебя так расстроило?
– На самом деле наша цель – женщина!
Леман ахнул.
– Что?
– В действительности наша цель – она, а не он!
Леман на мгновение задумался. Их задачей было убрать Брани Соучека, чешского наркоторговца, который много лет производил экстази и кристаллический метамфетамин в своем подвале в Вернигероде и снабжал ими все школы в округе. Уже пять человек умерли от передозировки. Одному из них было всего двенадцать.
Из надежного источника они знали, что сегодня Соучек отправляется в это ностальгическое путешествие со своей дочерью.
– Подожди минутку… – прервал ее Леман. – На самом деле это дочь – дилер?
– Да.
– И ты абсолютно уверена?
– Я подслушала ее пятиминутный телефонный разговор, и это было однозначно. Кстати, они только что зашли в вагон-ресторан.
«Черт!» Леман сжал кулак.
– Нам все отменить? – спросила Герда.
– Нет, слишком поздно. – Он пожевал нижнюю губу. – Завтра они едут в Прагу на две недели. Там мы до него… до нее уже не доберемся. Нам нужно проверить факты прямо сейчас – у нас осталось всего несколько минут.
– Инга…
Поезд с грохотом покатился по высокому мосту, железные перила громыхали так громко, что Леман больше ничего не услышал.
– Что? – Он зажал одно ухо.
Герда подождала, пока поезд съедет с моста.
– Я сказала, Инга уже в игре.
– Хорошо, я сейчас пойду в вагон-ресторан – конец связи.
Он сунул рацию в карман пиджака. Затем открыл дверь, рукавом стер отпечатки пальцев с ручки и снова вошел в вагон-ресторан.
Он сразу увидел их объект со спутницей, сидящих в начале вагона. И медленно направился в их сторону. Им только что подали кофе и какой-то штрудель с ванильным соусом. Старик смотрел в окно; его дочь снова разговаривала по телефону.
Леман сделал вид, что смотрит в окно. Вдалеке уже виднелся холм с руинами замка Штапельбург. Остатки каменной постройки быстро приближались. У них оставалось всего несколько минут, чтобы принять решение. Затем поезд пересечет лесной массив Гарца, и их временное окно закроется.
Он незаметно взглянул сквозь солнцезащитные очки на женщину, которая сидела и тихо разговаривала по телефону. Ей было около сорока, и она казалась энергичной и высокомерной. Ее отец, напротив, выглядел истощенным и усталым.
«Ты унаследовала бизнес отца? Теперь ты дергаешь за ниточки?»
Старик отвернулся от окна и дрожащей рукой ткнул вилкой в яблочный штрудель.
– Брани… перестань говорить по телефону, – попросил он дрожащим голосом. – Что там такого важного? Просто наслаждайся видом.
При этих словах у Лемана по спине пробежала дрожь. Он назвал ее Брани. Конечно! Его звали Бранислав Соучек, а ее – Бранислава Соучек. Брани – ее прозвище! Они упустили это из виду.
«Твой отец больше не в деле! Ты теперь варишь наркотики и через собственные контакты продаешь товар на школьном дворе!»
Леман провел рукой по бороде. Его пальцы были ледяными. Они чуть не убрали не того человека.
Дверь из первого вагона, который был прямо за локомотивом, открылась, и вошла кондуктор. Она встала перед Леманом и ласково посмотрела на него.
– Ваш билет? – спросила она.
– Да, минуточку… – Леман порылся в кармане брюк и показал ей листок бумаги, копию старого билета на маршрут Мюнхен – Берлин.
Кондуктор взглянула на билет.
– Большое спасибо. – Затем она с улыбкой прокомпостировала его. – Наслаждайтесь поездкой.
– Да, благодарю, – пробормотал он и тоже ей улыбнулся. Несмотря на свой возраст, Герда выглядела соблазнительно в обтягивающей темно-синей форме. Образ с кепкой, собранными наверх волосами и очками для чтения идеально ей подходил – как и зеленая брошь на лацкане.
Поезд качнулся на небольшом повороте, и Герда как будто случайно наклонилась в его сторону.
– Инга все проверила, – прошептала она. – Это она!
«Я знаю», – ответил он одними губами.
Она кивнула, затем повысила голос.
– Попрошу минутку вашего внимания! – громко крикнула она в вагон-ресторан. – В первом вагоне мальчик споткнулся около места номер одиннадцать и пролил горячий шоколад на одежду. Эти господа, случайно, не здесь?
Леман встал так, чтобы преградить старику путь. Но тот все равно не слышал слов кондуктора и продолжал смотреть в окно. Бранислава Соучек, напротив, оторвалась от телефона и нервно подняла глаза.
– Что вы говорите?
– Это ваше место? – спросила Герда.
– Да, что случилось?
– Норковая шуба с воротником-стойкой принадлежит вам?
– Да, черт возьми. – Соучек закончила разговор и вскочила. Она поспешила мимо Герды к двери. Герда последовала за ней, как и Леман.
В этот момент поезд проезжал мимо замка. Еще минута, и начнется участок с лесом. Вскоре после этого локомотив притормозит на повороте.
Соучек вышла на платформу между вагонами. Холодный ветер растрепал ей волосы. Она собиралась открыть дверь в первый вагон, но тут какая-то женщина преградила ей путь. Инга появилась как раз вовремя.
– Какой кошмар! – воскликнула Инга. – В вагоне мальчик упал с горячим шоколадом. Там такой свинарник! Невероятно!
– Это моя норковая шуба – пропустите меня! – Соучек попыталась протиснуться мимо Инги, но та не отошла в сторону.
Поезд въехал в лес. Внезапно солнце скрылось, и на платформе подул прохладный ветер.
– Вы не можете отойти? – настаивала Соучек.
– Да, но лучше сначала вы пропустите меня, – сказала Инга. – Мне нужно в вагон-ресторан.
Леман снял солнцезащитные очки и положил их в карман брюк. Когда он снова вытащил руку, то держал в пальцах шприц. Герда тоже достала из кармана шприц.
«Здесь что-то не так». Соучек оглянулась и округлившимися глазами уставилась на Герду, которая стояла прямо за ней.
Герда вонзила иглу ей в плечо. Поезд дернулся, затормозив, Леман пошатнулся и чуть не потерял равновесие. Он услышал крик Соучек и слишком поздно воткнул ей иглу в бедро через брюки. Инга пыталась держать Соучек, которая яростно отбивалась.
– Сейчас! – крикнул Леман.
Герда потянулась к стоп-крану и дернула его. Все четверо полетели вперед и ударились о дверь переднего вагона. Оттуда доносились крики пассажиров.
Платформа была определенно слишком узкой для четырех человек. Внезапно Соучек вытащила что-то из рукава блузки. Стилет! Она несколько раз ударила им Ингу сбоку в легкое. Леману удалось схватить женщину и опустить ее руку с ножом, но было уже слишком поздно. Инга отшатнулась, прижимая руку к ране. Кровь была повсюду, она даже кашляла ею на свою блузку.
«Проклятье, нет!»
Поезд с громким визгом остановился. Именно в той части леса, где деревья стояли так близко к путям, что из купе были видны только ветки.
– Нам нужно вниз, – сказал Леман. – Возьми Ингу.
Соучек была уже без сознания и безвольно висела у него на руках. Он вынул окровавленный стилет из ее ладони, положил его в задний карман, затем взвалил женщину на плечо и, тяжело дыша, спустился по металлической лестнице на гравийную насыпь.
Герда и Инга должны были ему помогать, но были заняты друг другом. Они быстро покинули платформу и побежали по гравию в лес. За густыми деревьями их не могли видеть из вагонов, – а если кто-то и видел, то лишь короткое время и со спины, пока они поспешно не скрылись в лесу.
Трасса L85 шла параллельно железнодорожным путям сразу за лесным массивом. Там их ждал Отто с фургоном. Им нужно было пройти всего пятьдесят метров по лесу.
– Ты справляешься? – тяжело дыша, спросил Леман и снова перекинул женщину через плечо, чтобы было удобнее ее нести.
– Да, – простонала Герда. Она поддерживала Ингу под мышки – лицо у той было белым, и она все сильнее плевалась кровью. Дело было плохо. Ей срочно требовалась помощь врача и срочная операция – но как им это сейчас организовать?
В тот момент даже не было уверенности, сумеет ли Инга преодолеть пятьдесят метров по лесу. А оставить ее здесь они не могли. Уже много лет они были сплоченной боевой группой, которая никогда никого не бросала.
Леман посмотрел в широко раскрытые от страха глаза Герды. «Что нам с ней делать?» – как будто говорил ее взгляд. Видимо, она тоже знала, что Инга не переживет следующие полчаса.
Он ничего не ответил, но от одной мысли у него разрывалось сердце.
«То же, что мы делаем со всеми».
