Текст книги ""Зарубежный детектив 2026-10".Компиляция. Книги 1-10 (СИ)"
Автор книги: Кейт Аткинсон
Соавторы: Юсси Адлер-Ольсен,Андреас Грубер,Кевин Джеттер (Джетер),Кэрол Гудмэн
сообщить о нарушении
Текущая страница: 173 (всего у книги 241 страниц)
Дверь захлопнулась, и Марк остался наедине с Мийю в кабинете Снейдера.
– Мы останемся здесь? – спросила она.
– Я – да, а ты могла бы спуститься в кафе нам за завтраком, – предложил он с усмешкой.
– Это очень шовинистично.
– Может быть, суши и маки?
– Почему именно суши? Потому что моя мать японка? – спросила девушка, монотонно постукивая ручкой по столу.
– Да, я думал… – неуверенно пробормотал он.
– Я не люблю азиатскую еду. А также боевые искусства, медитацию, каллиграфию, манги и чайные церемонии.
– Да, ясно, и о японской вежливости ты тоже понятия не имеешь.
– Что?
– Забудь! А как насчет капучино, рогаликов и пончиков?
Мийю все еще постукивала ручкой по столу.
– Что ты предпочтешь? Чашку кофе или мою помощь?
– Честно? Кофе.
– Будь ты умным, знал бы, что пропадешь без меня.
«Продолжай мечтать», – подумал Марк.
– Почему ты вообще здесь? Тебе нравится Снейдер?
Другие бы пожали плечами или поморщились, услышав этот вопрос, но Мийю просто отложила ручку и замерла.
– Я хочу сделать карьеру в БКА – а о Снейдере говорят, что он уже в детском саду был легендой.
Марк ухмыльнулся.
– Наверняка.
– Он якобы умеет так концентрироваться, погружаться в расследование и проникать в сознание другого человека, что полностью игнорирует остальной мир.
– Да, он это умеет. И ты хочешь этому научиться?
Она кивнула.
«Тогда тебе следует начать выращивать коноплю на балконе». Он взял со стола газету с рекламой и положил перед собой.
– Итак, VSU…
– Верданди, Скульд и Урд – три Норны из скандинавских саг о богах и героях, – объяснила она ему. – Они также появляются в «Кольце нибелунга» Вагнера, в заключительной части «Гибель богов».
– Ты такая умная, – равнодушно пробормотал Марк. – И как это нам поможет?
– Вагнер родился в Лейпциге. Возможно, члены этой бывшей группы Штази – скрытые поклонники Вагнера. Вот почему они взяли себе такое имя. Три мудрые женщины, которые определяют судьбы и влияют на мироздание.
«Да, в этом что-то есть», – признался он себе, открывая поисковый сайт.
– Ты думаешь, это женщины? Странные имена.
– Становление, Должное и Судьба, – сказала Мийю, тоже глядя в свой планшет.
– Ясно, спасибо, репетитор, – съязвил Марк. – Между тем я и правда нашел фирму с ограниченной ответственностью VSU, которая соответствует нашим основным данным.
– Я тоже. – И она назвала ему пятизначный номер регистрации в торговом реестре, начинающийся с букв HRB. – Ты можешь зайти в систему окружного суда Дрездена?
– Конечно… – Он открыл базу данных торгового реестра и ввел номер. Через несколько секунд открылась выписка из торгового реестра.
Мийю подошла ближе и уставилась на его экран. Ее глаза засияли.
– Компания основана 1 ноября 1989 года, – прочитала она. – Это была среда.
Марк раздраженно взглянул на нее, затем указал на один из пунктов.
– К службе знакомств они не имеют никакого отношения, но нам это и так было ясно. – В пункте «вид деятельности» было указано: «подбор персонала, консалтинг и оказание услуг». Типично для фиктивной компании, потому что в случае консультирования клиента невозможно предоставить подробный отчет о выполненных работах на основании табеля учета рабочего времени. Таким образом можно было избежать точной отчетности перед налоговой.
Теперь они прошлись по всем пунктам. Из тогдашнего уставного капитала в размере пятидесяти тысяч немецких марок была внесена половина, но в торговом реестре до сих пор не было конвертации этой суммы в евро.
– Фирма не ликвидирована, – отметила Мийю, щелкая ручкой. – Это означает, что она все еще существует. Вот самый интересный пункт. Адрес штаб-квартиры компании. – Она подвинула к себе планшет и ввела адрес: Рододендрон-парк-аллее 1, Дрезден. Этот адрес действительно существует, никогда бы не подумала, – пробормотала она. – Расположен между рекой Эльбой и туристической зоной.
Марк также ввел адрес, но использовал спутниковую карту Гугл. Через несколько секунд он в отчаянии опустил плечи.
– Ты знаешь, что это? – спросил он Мийю. – Адрес парка развлечений, который закрыт с 1989 года.
– Это нам не поможет. – Даже Мийю, похоже, была несколько разочарована.
– Нет, конечно. Парк развлечений «АРЛЕКИН» был парком культуры и отдыха с каруселями, аттракционами, американскими горками и колесом обозрения, и его ежегодно посещало почти миллион человек, – прочитал он на сайте об истории Дрездена. – Сегодня это одно из многих заброшенных мест.
Мийю подошла ближе.
– А кто нынешний владелец?
Марк прокрутил страницу до конца.
– Город Дрезден.
Они смотрели на черно-белые изображения полуразрушенных зданий, заросших сорняками дорожек, ржавых кованых заборов и стоящих под открытым небом аттракционов.
– Как там можно иметь фирму? – спросила Мийю.
Марк удивленно посмотрел на нее. Несмотря на всю гениальность, которой эта женщина, возможно, обладала, она иногда задавала совершенно наивные вопросы, которые заставляли его лишь качать головой.
– Адрес действительно существует, – сказал он. – А где-то на территории парка, вероятно, у входа или у бывшей кассы, висит почтовый ящик, куда попадает почта для компании. И его кто-то опорожняет еженедельно или раз в месяц.
– Ага, – пробормотала Мийю. – И, вероятно, поблизости нет ни одной дорожной камеры.
Он увеличил спутниковое изображение.
– Да, место выбрано удачно. Там только парковка и старая подъездная дорога с развороченным асфальтом.
– Вернись в торговый реестр. У фирмы есть филиалы?
Марк сменил экран.
– Нет, но учредитель, которая также является управляющим директором. – Он щелкнул пальцами. – Некая Инка Лер. – Хотел было начать поиски, но Мийю остановила его:
– Можешь не искать. Этой женщины не существует.
– И почему же, гениальная ты наша?
Уголки губ Мийю на мгновение приподнялись, словно она собиралась улыбнуться, но в следующий момент ее лицо стало серьезным.
– Мне нравится, когда ты меня так называешь. – Она помолчала. – Инка Лер – анаграмма названия «Арлекин».
Марк на мгновение задумался. В самом деле! На всякий случай он все равно ввел имя сначала на сайте «Дедала», а затем просто в Гугле. Женщины с таким именем действительно не существовало.
– Ты права.
– Я знаю, – сухо сказала Мийю. – Тогда эта женщина оформила учредительный договор у нотариуса, используя поддельное удостоверение личности. – Она посмотрела на него. – Неужели это так просто?
– Нотариус должен заверить подпись, – размышлял Марк. – Либо он не проверил удостоверение личности, либо получил взятку.
– Мы можем узнать, у какого нотариуса была зарегистрирована компания?
– Вряд ли… даже если и узнаем… какая от этого польза? Это было более тридцати лет назад. – Марк погрыз ноготь. – Но я мог бы запросить последнюю годовую финансовую отчетность компании.
– Где? В торговом реестре?
– Получить доступ к базе налоговой инспекции будет быстрее.
Мийю застонала и снова щелкнула ручкой.
– Хорошо, и сколько времени это займет?
– Не так долго, как ты думаешь.
Она понизила голос:
– Ты взломаешь их базу данных?
– В этом нет необходимости. Все федеральные и государственные органы оказывают друг другу юридическую и административную помощь. Для такого запроса даже не требуется постановления суда. А если дамы и господа из налоговой инспекции будут противиться, потому что у них перерыв на завтрак, мы подключим Снейдера. Он разберется в кратчайшие сроки.
Но вмешательство Снейдера не понадобилось. Спустя одно официальное электронное письмо и два телефонных звонка на экране у них появилась последняя годовая финансовая отчетность VSU в виде отсканированного PDF-файла.
– Дерьмо! – выругался Марк, когда они пролистали страницы и добрались до конца. Этот отчет также был составлен и подписан некой Инкой Лер. – А я думал, что общества должны проводить аудиторскую проверку своих годовых финансовых отчетов, прежде чем публиковать их в торговом реестре.
– Да, средние и крупные, – кивнула Мийю, – но не мелкие. Оборот VSU составляет менее восьми миллионов, сумма баланса – менее четырех, и не похоже, что у них больше пятидесяти сотрудников.
Марк покосился на Мийю.
– Откуда ты все это знаешь? Высшее торговое училище?
Она не ответила. Видимо, вопрос показался ей слишком глупым. Затем он еще раз взглянул на баланс. Мийю действительно была права: годовой оборот фирмы составлял всего два миллиона евро.
Он снова принялся грызть ноготь. Его коньком были хакерство и компьютерные программы, а не анализ финансовых данных.
– Я одного не понимаю… – сказал он, словно разговаривая сам с собой, – эта компания существует уже тридцать лет по вымышленному адресу с вымышленным лицом в качестве учредителя. Неужели за все это время налоговая инспекция ни разу не проводила проверку? Наши органы власти не могут ведь быть такими идиотами?
– Просто подумай, когда проводится такая проверка.
– Я уже подумал, – сказал Марк, отчаявшись, и посмотрел на нее. – И что?
– Ого, быстро ты, – ответила Мийю серьезно. – Итак… – Она снова щелкнула ручкой. – Компания каждый год получает огромную прибыль и никогда не терпит убытков. Она никогда не опаздывает с платежами, не привлекает к себе внимания, а Инка Лер – поскольку ее официально не существует – никогда не имела контактов с другими фиктивными компаниями. Она никогда не была замешана в какой-либо незаконной деятельности, на нее или эту фирму не поступало анонимных жалоб – да и как, если она физически не существует, – и в ее налоговой декларации никогда не было подозрительных пунктов.
Марк уставился на нее, открыв рот.
– Вау.
– Кроме того, сфера консалтинга и услуг не является отраслью с повышенным риском, как, например, общепит или строительство, где больше нелегальных работников и огромные обороты.
– Откуда, черт возьми, ты все это знаешь? – не отступал он.
– Моя тетя – терапевт шиацу, и я заполняю ее налоговую декларацию. – Она скрестила руки на груди.
– Ладно, хорошо. – Марк еще раз прокрутил в голове все пункты, которые перечислила Мийю. – Подожди-ка! – Он снова погрыз ноготь. – Ты сказала, что они, вероятно, всегда вовремя платили все налоги. Но как? Вряд ли наличными в неприметном коричневом конверте.
Мийю одобрительно кивнула.
– Хорошее замечание!
Марк взял свой мобильный телефон и снова позвонил в налоговую инспекцию. Его переводили три раза, и после пятнадцати минут ожидания он наконец дозвонился до женщины из бухгалтерии, которая в ответ на специальный запрос по электронной почте отправила ему номер счета, с которого фирма VSU выплачивала налоги.
Это был счет в Восточно-Саксонской сберегательной кассе Дрездена, и после двух долгих телефонных звонков их наконец соединили с управляющим филиала, которому Марк обрисовал необходимые детали их расследования.
– Счет был открыт в 1989 году, – объяснил мужчина, – еще в городской сберегательной кассе Дрездена. Я вижу это по старому номеру счета. Нас объединили лишь позже, когда…
– Кому принадлежит счет? – прервал его Марк, включив громкую связь на телефоне.
Мийю сидела рядом, хмуро уставившись в столешницу.
– Секунду… – сказал мужчина.
Мийю повернулась к нему и беззвучно сложила губами два слова: Инка Лер.
Мужчина прочистил горло.
– Владелица счета – Инка Лер, больше я ничего не могу вам сказать.
– Возможно, что-нибудь о транзакциях по счету…
– Нет, вы меня неправильно поняли. Я НЕ ИМЕЮ ПРАВА говорить вам что-либо еще!
Марк расслабил напряженные плечи.
– Спасибо. – Он завершил разговор.
– Вероятно, она открыла счет, используя то же поддельное удостоверение личности, с которым ходила к нотариусу, – предположила Мийю.
Марк кивнул.
– Черт, да. Сегодня это было бы невозможно, но в восемьдесят девятом… – Он оттолкнул ноутбук и скрестил руки за головой. – У нас нет ничего, кроме почтового ящика в заброшенном месте и несуществующего человека, с которым мы не можем связаться. – «Мы огребем по полной от Снейдера!» – Если Снейдер прав, – продолжил он, – то группа бывших агентов Штази выполняет сомнительные задания, размещая объявления в газетах. Зачем они вообще основали это общество с ограниченной ответственностью? В чем смысл?
– Единственное объяснение, которое приходит мне в голову, – это то, что они используют поддельные чеки за фиктивные консультационные услуги для отмывания своих гонораров, чтобы затем официально и законно распоряжаться деньгами. Другая причина маловероятна. Если бы частное лицо внезапно стало тратить огромные суммы наличными, это вызвало бы вопросы.
– Нам необходимо постановление суда, чтобы получить полный доступ ко всем операциям по счету. – «А это может занять несколько дней, даже если Снейдер лично окажет давление на прокуратуру». Он встал со вздохом: – Сначала мне нужен кофе с пончиками. Ты со мной? Я угощаю.
Мийю тоже встала.
– Хорошо, я пойду с тобой, но каждый платит за себя.
– Как хочешь. – Марк направился было к двери, но остановился. «Каждый платит за себя». Он подумал о, несомненно, завышенных гонорарах, которые эта компания получала за различные консультационные услуги, которых никогда не оказывала.
«Услуги!»
Все они должны быть как-то упомянуты – пусть даже завуалированно – в годовых отчетах.
Мийю стояла в дверях.
– В чем дело? Я думала, мы идем за кофе?
– Да, сейчас… – пробормотал Марк, снова сел и взял свой ноутбук. – Плевать! Я запрошу все годовые финансовые отчеты за последние тридцать лет из торгового реестра.
Глава 59Около половины девятого утра Снейдер и Пуласки вошли в оранжерею с орхидеями дома престарелых. Там было влажно и пахло одновременно весной и летом. Вдобавок перед глазами Снейдера полыхало буйство красок.
Медсестра пошла вперед.
– Хандке обычно сидит там, в эркере. Его любимое место. Оттуда он смотрит на парк и гостевую парковку. – Она понизила голос: – Уже пять лет ждет, что его навестит бывшая жена. – Она закатила глаза, как будто место Хандке было в психушке.
Пуласки и Снейдер последовали за ней в другой конец оранжереи. Пуласки бросил на Снейдера многозначительный взгляд. Снейдер только скривил рот. По дороге в дом престарелых он позвонил директрисе заведения, чтобы убедиться, что Хандке все еще живет там. Иначе они бы зря приехали во Франкфурт. Хотя Снейдер и так задавался вопросом, не была ли поездка напрасной, поскольку по телефону директриса тоже сделала странное замечание о психическом состоянии Хандке.
Они дошли до эркера. Хандке сидел там в своей инвалидной коляске. Восьмидесятипятилетний старик, одетый в серый кардиган и накрытый пледом, с пигментными пятнами на скрюченных руках и тяжелыми мешками под глазами. Его ярко-белые зубные протезы сверкали всякий раз, когда он открывал рот, чтобы схватить воздух, а седые волосы, все еще довольно густые и пышные для его возраста, отливали серебром. Он с тоской смотрел вниз по склону холма, на парковку.
– Доброе утро, герр Хандке… – Медсестра коснулась его плеча. – Как вы себя сегодня чувствуете?
Он поднял глаза, и его взгляд прояснился.
– Почему вы спрашиваете, фрау доктор? – с саксонским акцентом проворчал старик. – Вы оставили внутри меня скальпель? – Он оскалил зубы.
– Всегда в настроении пошутить, герр Хандке. – Она улыбнулась. – К вам посетители.
Его глаза на мгновение вспыхнули, лицо засияло, пока он не увидел Пуласки и Снейдера.
– Чего хотят эти два придурка? Они из похоронного агентства? Как видите, я все еще жив.
– К счастью, – сказал Снейдер. – Федеральное ведомство уголовной полиции, Висбаден. – Он показал Хандке свое удостоверение личности. – Я…
– Это удостоверение агента из журнала комиксов? – прорычал Хандке. – У моих внуков на Западе тоже такое было. – Он уставился на подпись и фотографию, затем посмотрел на Снейдера: – Что это за фамилия? Вы голландец?
Снейдер кивнул:
– Нидерландец.
– Вы умеете летать? Покажите мне! Я бы с удовольствием посмотрел.
– Я профайлер… – Снейдер сунул свое удостоверение в карман и глубоко вздохнул, – и это касается одного из ваших старых дел.
– Нет времени. Я жду визита жены в любую минуту. – Хандке отвернулся и уставился на парковку. – Последние несколько лет были немного напряженными, но она хочет помириться со мной.
Медсестра успокаивающе положила руку на предплечье Снейдера.
– Я оставлю вас. Удачи, – прошептала она и исчезла.
Снейдер хотел что-то сказать, но Хандке продолжил говорить, устремив взгляд вдаль.
– На днях я вернулся с работы. «Дорогая, где мой обед?» – спросил я ее. Знаете, что она ответила? «В кулинарной книге на странице 61». Да, она была такой. Всегда дерзкой. Так и не простила мне, что однажды я изменил ей с ее сестрой. Я не был хорошим мужем. – Слеза скатилась из уголка его глаза.
Снейдер попытался прервать его, но Пуласки остановил его и просто покачал головой.
– Но она отомстила мне, – продолжал Хандке. – Как-то раз я плохо себя чувствовал, пришел с работы пораньше и застукал ее в спальне. Знаете, что она сказала? «Да, это именно то, на что похоже». Затем она съехала. Просто оставила меня одного.
– Да, мне это знакомо, – вмешался Пуласки, старательно демонстрируя свой лейпцигский акцент. – Со мной такое постоянно происходит. – Снейдер знал, что это ложь, но Пуласки звучал очень убедительно.
– Да, женщины, – проворчал Хандке.
Пуласки встал рядом с Хандке и тоже посмотрел в окно.
– Нашим женщинам каждый день подавай дождь из роз – но с вазами, верно?
– Но с вазами! – повторил Хандке, пронзительно смеясь. – Это было смешно. – Он поднял глаза. – Кто вы?
– Вальтер Пуласки, я недавно в команде. Меня прислал ваш босс. В деле Варравы появились новые зацепки. Вы должны помочь мне в качестве консультанта.
– Какие новые зацепки? Он снова начал убивать?
– Да, – ответил Пуласки.
Хандке прищурился.
– Откуда вы это знаете?
Пуласки посмотрел на Снейдера, ища помощи.
– Жертвы были изнасилованы, а затем убиты, – без колебаний сказал Снейдер. – Мальчики от восьми до двенадцати лет. Схемы те же, что и тогда. Варрава снова использовал свой золотой выкидной нож.
– Кто этот парень? – спросил Хандке, широко открыв глаза. – Ваш помощник?
– Да, – сказал Пуласки, насмешливо посмотрев на Снейдера.
– Черт возьми, – выругался Хандке. – Значит, подонок снова взялся за старое…
– Как вы тогда поймали Варраву? – Пуласки попытался отвлечь его. Взгляд Хандке снова затерялся вдали.
– Это был 1968 год. Мы нашли в лесу изуродованное голое тело изнасилованного маленького мальчика. Лисы уже обгрызли его. Убийца помочился на труп. И испражнился мальчику на лицо. Вероятно, хотел сделать все возможное, чтобы унизить его и после смерти. Затем он вытер себе задницу газетой. Это была его ошибка.
– Отпечатки пальцев? – предположил Пуласки.
– Нет, тогда у нас еще не было его отпечатков. – Хандке покачал головой. – Но Варрава выписывал это издание. Какую-то грязную эротическую газетенку. Его адрес был на последней странице. Должно быть, он просто забыл. Это была наша удача. – Он поднял глаза. – И теперь он вернулся?
Пуласки кивнул:
– Вы должны нам помочь! Расскажите все, что вы о нем знаете.
– О его преступлениях, его жертвах и его тогдашних контактах, – добавил Снейдер. – Возможно, он нашел убежище у кого-то из своих друзей и…
– Хватит спекуляций, молодежь! – воскликнул Хандке, резким движением разворачивая инвалидную коляску. – Пойдемте в мой кабинет, где я храню все материалы.
Он проехал мимо них к выходу из оранжереи. Снейдер и Пуласки в недоумении последовали за ним.
Через пять минут они были в комнате Хандке. Здесь пахло лавандой и мазями. Кровать была не заправлена, но Хандке это, видимо, не смущало. Он подъехал к шкафу и достал толстую папку на кольцах. С ней он направился к столу.
– Я бы с удовольствием вам что-нибудь предложил, но у меня дома ничего нет. – Хандке раскрыл папку. В ней находились газетные статьи о тогдашних убийствах. Аккуратно вырезанные, наклеенные на бумагу и подшитые, как в альбоме. Все это были экземпляры «Зэксише Цайтунг».
Пуласки изучал статьи, Снейдер фотографировал их на свой мобильный телефон. Были указаны полные имена всех жертв, и полиция обращалась за помощью к общественности. У некоторых жертв даже имелись черно-белые фотографии, сделанные при жизни.
– Это был мой рабочий номер телефона. – Хандке с гордостью указал на статью, в которой полиция просила сообщить ей любую полезную информацию. – Мы получили тысячи звонков, но ни один из них ни к чему не привел. Пока мы просто не нашли тело мальчика в лесу.
Снейдер перевернул страницу. Последовал перерыв в двадцать семь лет, после которого появилось всего несколько статей о предстоящем рассмотрении дела комиссией, спорах вокруг судебного решения и досрочном освобождении Варравы. Снейдер сфотографировал и эти статьи.
– После этого он исчез – больше мы его никогда не видели. – Взгляд Хандке затуманился.
Статьи превзошли ожидания Снейдера, но он все равно сел рядом с Хандке и спросил:
– У вас сохранились копии результатов вашего расследования?
– Хм, было бы неплохо, но, к сожалению… – Хандке покачал головой. – Когда стало ясно, что Варрава после освобождения скрылся, я захотел сам просмотреть старые материалы, но их уже не было. Не осталось даже старого полицейского комиссариата. Документы исчезли в ходе воссоединения – как и многое другое.
Снейдер посмотрел на шкаф, из которого Хандке достал папку. Дверца была приоткрыта, и в нижнем отделении лежало несколько старых газет.
– Это те самые издания?
Хандке кивнул, после чего Снейдер вытащил стопку. Сверху лежали самые последние экземпляры 1995 года. Некоторые были затрепанными, потому что Хандке вырезал статьи. Листая их, Снейдер словно путешествовал во времени.
Пуласки кивнул на экземпляры:
– Загляните в раздел объявлений.
Снейдер уже просмотрел раздел с объявлениями о знакомствах. Ничего! Он проделал то же самое с другими изданиями. Наконец, в номере за тот день, когда сообщалось о предстоящем освобождении Варравы, он наткнулся на объявление, от которого у него участился пульс.
Снейдер толкнул газету через стол к Пуласки.
VERDANDISKULD URD
Посреднические услуги
Пожилой благовоспитанный джентльмен из Вальдхайма, с серьезными намерениями, ищет милую спутницу для похода на концерт Вивальди «Фарначе».
Для получения более подробной информации свяжитесь с нами по коду: 22–9–22–1 – 12–4–9
Пуласки уставился на текст.
– Цифровой код такой же, как в нашем объявлении.
