Текст книги ""Зарубежный детектив 2026-10".Компиляция. Книги 1-10 (СИ)"

Автор книги: Кейт Аткинсон

Соавторы: Юсси Адлер-Ольсен,Андреас Грубер,Кевин Джеттер (Джетер),Кэрол Гудмэн
сообщить о нарушении

Текущая страница: 164 (всего у книги 241 страниц)

Глава 33

Снейдер сидел у окна в купе первого класса и наблюдал за проносящимся мимо пейзажем. Он ненавидел железнодорожные поездки. И всегда ассоциировал их с особенно длительным бездействием, но поезд все равно оставался самым быстрым способом добраться до Лейпцига – менее чем за четыре часа. Поскольку в этот раз напротив него сидели Мийю и Марк, которые настроили стабильную точку доступа с помощью своих телефонов и подключили планшет и ноутбук к Интернету, они, по крайней мере, могли использовать это время для работы.

Мийю опустила жалюзи на окне, потому что поток огней и движений заставлял ее нервничать. По крайней мере, их купе находилось в конце вагона, так что мимо проходило не так много людей, что Снейдеру тоже очень нравилось.

Еще несколько лет назад он был убежденным одиночкой. Мысль о работе с другими людьми полностью подавляла его эмоционально. Однако со временем он узнал – не в последнюю очередь благодаря сотрудничеству с Сабиной Немез – преимущества наличия партнера, а затем и команды. С тех пор он работал по принципу: никогда не делать то, что за него может сделать кто-то другой. Он по-прежнему не был командным игроком и никогда им не станет, но последние несколько лет показали, что стоит идти на компромиссы. Никогда еще его следственная работа не была настолько успешной. В конце концов, он сам мог выбрать, с кем работать: с лучшими в своей области. Специалистами, которым, несмотря на профподготовку, хватало упрямства, чтобы отстаивать свои взгляды перед начальством, если убеждены, что действуют правильно. И при этом они были готовы учиться и совершенствоваться в соответствии с его представлениями. Гениальность, инициативность и готовность учиться – качества, которые в таком сочетании встречались крайне редко. С Марком он был уверен, что нашел их, – как в случае с Сабиной Немез, – а с Мийю надеялся на это. Следующие несколько дней покажут.

– Я выяснил, кто из ЛКА руководит расследованием на озере Кульквиц. Парень по фамилии Винтерэггер, – прервал его размышления Марк и подвинул к нему ноутбук через маленький столик. – Почему ты не хочешь поговорить с ним и ЛКА, а обязательно с этим Вальтером Пуласки?

– Для ЛКА и Винтерэггера это просто обычная работа, о которой забывают после окончания смены, но для Пуласки это личное дело. Он не успокоится, пока не найдет свою дочь. Такие люди нам нужны. А если у нас будет его дочь, у нас будет и Герлах!

– А если Пуласки не так хорош, как ты думаешь?

– Его начальник утверждает обратное.

– Посмотрим. – Вздохнув, Марк кивнул в сторону ноутбука: – Связь через «Тимс» установлена.

Снейдер включил звук и посмотрел на ведущего следователя, молодого человека в безупречном костюме, стоящего перед полицейской машиной на фоне деревьев.

– Мартен С. Снейдер, Федеральное ведомство уголовной полиции, Висбаден. Я направляюсь к вам. Меня интересует дело Герлаха.

Связь была плохой, и, судя по всему, на озере дул сильный ветер, потому что деревья шумели.

– Да, хорошо, – ответил Винтерэггер. – Я слышал о вас. Давайте поговорим, когда вы приедете и…

– Но прежде всего, – прервал его Снейдер, – я хочу, чтобы вы дали мне знать, когда у вас появится Вальтер Пуласки. Мне нужно срочно с ним поговорить.

Винтерэггер поднял глаза, повернул голову и крикнул:

– Пуласки все еще здесь?

На заднем плане Снейдер услышал приглушенное «да».

– Отлично! – пробормотал Снейдер. – Вы можете подвести его к экрану?

– Это срочно?

– Нет, совершенно не важно!

– Хорошо, хорошо. Одну минуту…

– И я хочу, чтобы он задержался и поговорил со мной, ясно? – добавил Снейдер.

– Мы попробуем.

По ракурсу камеры Снейдер понял, что ноутбук передавали из рук в руки, а затем кто-то побежал с ним через луг. Видеоконференции – все-таки замечательная штука. И на этот раз Пуласки не сможет так просто отвертеться.

Через минуту Снейдер увидел седого мужчину с трехдневной щетиной, фотографию которого уже нашел в служебной базе данных. Пуласки сидел в машине и, видимо, поставил ноутбук перед лобовым стеклом.

– Пуласки? – спросил Снейдер.

– От вас сложнее избавиться, чем от зубного налета, – фыркнул мужчина.

Снейдер почувствовал, как у него поднялось давление, но ничего не сказал. Теперь он увидел, что на пассажирском сиденье рядом с Пуласки сидит девушка.

– Это дочь Герлаха?

– Падчерица! Чего вы хотите?

– Я знаю, что вы в стрессе, потому что ваша дочь пропала. И я также понимаю, что вы будете искать ее любыми средствами.

– Я…

– Помолчите и просто послушайте меня минутку! Именно поэтому я и звоню. Исчезли не только Герлах, его жена и ваша дочь, но и моя коллега. И я уверен, что между этими случаями есть связь.

Лицо Пуласки не выражало эмоций.

– И какая?

Еще не время посвящать его во все.

– Похитители обыскали кемпер? – вместо этого спросил Снейдер.

– Да, поверхностно, – подтвердил Пуласки. – Возможно, что те же люди проникли на виллу Герлаха и обыскали его дом полгода назад. Почему это так важно?

Снейдер достал из своего набора акупунктурную иглу, осторожно воткнул ее в тыльную сторону ладони и повернул.

– Герлах напал на след хакерской группировки.

Изображение на мгновение дрогнуло, соединение прервалось, но Снейдер заметил, как Пуласки приподнял бровь. Затем картинка вновь появилась.

– Герлах прятал в своем кемпере массу компрометирующих материалов против киберпреступников, – пояснил Пуласки.

Снейдер улыбнулся про себя. «Мы на правильном пути!»

– Я подозреваю, что моя коллега находится в руках тех же людей, которые похитили судью Герлаха и вашу дочь.

– Что вы знаете об этой группировке?

– К сожалению, ничего, – признался Снейдер. – Эта группировка совершенно неизвестна БКА, и Герлах, вероятно, единственный, кто знает о них больше.

– IT-специалисты дрезденского ЛКА в настоящее время анализируют материалы. – Пуласки объяснил ему, что находилось в межкомнатной перегородке.

– Забудьте про ЛКА, – прорычал Снейдер. – Им потребуются дни, если не недели, чтобы изучить все улики. Но у нас нет этого времени. Как по мне, то результаты нужны в течение следующих нескольких часов.

– На этот раз, в порядке исключения, мы с вами одного мнения, – пробормотал Пуласки.

– У меня есть для вас предложение: я помогу вам, а вы поможете мне. Это беспроигрышная ситуация.

– Если не повезет, мы будем стоять друг у друга на пути, и это заведомо проигрышная ситуация, – отметил Пуласки.

– Да, к концу дня и моя коллега, и ваша дочь могут быть мертвы. Но этого не произойдет, если я… мы!.. сможем это предотвратить. – Снейдер посмотрел на непроницаемое лицо Пуласки. – Я хочу, чтобы вы четко уяснили одну вещь: ЛКА работает слишком медленно. Пока они поймут, в чем суть дела, пройдет слишком много драгоценного времени. Времени, которого у нас нет. А у вас в одиночку нет ни малейшего шанса.

– Кто сказал?

Снейдер проигнорировал его слова.

– Но вместе со мной и БКА у вас есть шанс найти свою дочь.

– Очень хорошо. Тогда приезжайте сюда.

– Я уже в пути.

– Хорошо, а пока позвольте мне заняться своей работой. Я попытаюсь получить доступ к проанализированным данным из автодома, мистер Белый Воротничок из БКА.

Снейдер увидел, как Пуласки потянулся к ноутбуку, затем соединение прервалось.

«Какой же все-таки придурок!» – подумал Снейдер.

Глава 34

Четырьмя днями ранее

Пятница, 1 июня

Сабина полностью потеряла чувство времени. В ее импровизированной тюрьме не было ни окна, ни прямого притока свежего воздуха. Она читала, что у людей, находящихся в полной изоляции, со временем вырабатывается бессознательный 25-часовой суточный ритм, и они часто воспринимают периоды времени короче, чем есть на самом деле. Но без мобильного телефона, часов или дневного света, основываясь на одном ритме сна, невозможно было сделать ровным счетом никаких выводов. Она лишь подозревала, что находится здесь уже несколько дней. И что где-то в здании есть второй туалет, потому что этот был предоставлен исключительно ей.

«Отлично!» Сначала холодная морская вода в Калининграде, затем многочасовая поездка в багажнике автомобиля, а теперь еще и изоляция в этой холодной тюрьме. У нее уже появились боли при мочеиспускании – признак начинающегося цистита. Правда, ей давали есть два раза в день, но с такими нерегулярными интервалами, что выработать из этого режим не представлялось возможным. Кроме того, выдали полотенце, одеяло, туалетную бумагу, зубную щетку, тюбик зубной пасты и небольшой кусок мыла.

– Тебе еще что-нибудь нужно? – недавно спросил ее Пётр.

– Да, больше света – не только для еды и мытья.

– К сожалению, это невозможно.

– Аспирин, антибиотик и гигиенические прокладки.

Пётр кивнул, и на следующий день она получила хотя бы обезболивающее и прокладки. В упаковке с этикеткой на польском языке, как у мыла и зубной пасты.

После еще одного тщательного осмотра туалета она убедилась, что внутри не установлено ни камер, ни скрытых микрофонов. По всей видимости, преступники еще никогда никого не держали в этом здании и просто приспособили данное помещение за неимением альтернативы. Преимущество заключалось в том, что ее практически не беспокоили, и она могла использовать это время для отжиманий, приседаний, упражнений на растяжку и подтягиваний на дверном косяке. К счастью, у нее пока не было ни температуры, ни даже признаков простуды. Но ей приходилось не только поддерживать в форме свое тело, но и постараться не сойти с ума в постоянной темноте. Поэтому она решала арифметические задачи.

К счастью, Пётр с самого начала отказался от допроса, и теперь все ждали прибытия некоего Бартоша, который якобы заставит ее говорить. А до тех пор они, видимо, хотели сломать ее полной изоляцией в темноте.

Когда ключ снова звякнул в замке, Сабина как раз тянула ногу, закинув ее на раковину. Она тут же села на пол. Петру не нужно было знать, чем она занимается. В следующий момент вспыхнул свет. Сабина зажмурилась. Когда внезапно становилось светло, она почти всегда слепла на несколько секунд.

Она подождала немного, затем моргнула и увидела, как вошел Пётр. В руках он держал поднос, на котором была тарелка с яичницей с ветчиной, ломтиком хлеба, помидором, пластиковая ложка и пластиковый стаканчик с апельсиновым соком. Она даже не знала, был это ее завтрак, обед или ужин.

– Какой сегодня день? – спросила Сабина, стараясь, чтобы ее голос звучал слабо и вяло.

– Пятница.

Она быстро подсчитала.

– Первое июня?

Пётр кивнул.

Значит, она здесь уже четвертый день.

– Утро или вечер?

Пётр поставил поднос на пол.

– Это важно?

«Вероятно, нет!» В любом случае это не изменит ее ситуацию. Она хотела подползти к подносу, но Пётр остановил ее взмахом руки.

– Не так быстро! Сначала я хочу познакомить тебя кое с кем.

– Полагаю, с Бартошем, – прошептала Сабина.

– Ты сорвала джекпот, – без тени юмора сказал Пётр. – Бартош был на войне. Бывший солдат. Не самый умный, – объяснил он, помахав ладонью перед лбом. – Но он знает несколько эффективных методов, как заставить противника заговорить. – Тут он поморщился, словно от боли.

– А сам он мне это не может объяснить? – спросила Сабина.

Пётр покачал головой.

– Он мало говорит. Война сильно его изменила. Он видел вещи, которые не смог забыть, и однажды сам начал делать то же самое. В какой-то момент он, вероятно, поверил, что он Бог. Так себя и ведет. Бартош такой. Ему не нужно много говорить.

– Ты его психотерапевт?

– Похоже, тебя это забавляет. – Пётр оставался серьезным. – Но Бартош не объект для насмешек. Он в международном розыске. Во время войны он насиловал не только женщин и маленьких девочек, но и молодых мужчин и мальчиков… всех, кто попадался ему на пути. А если они не хотели, он заставлял их хотеть.

На этот раз Сабина больше ничего не сказала.

Пётр подошел к двери.

– Мы не увидимся несколько дней – по крайней мере, пока не узнаем от тебя все, что нам нужно. – Он открыл дверь и снова обернулся. – Отныне ты наедине с Бартошем. Я бы не хотел оказаться на твоем месте… и, если позволишь, я дам тебе совет: умоляй о том, чтобы он разрешил тебе сказать все, что ты знаешь.

Пётр исчез, и в следующий момент в дверях появился высокий парень лет тридцати пяти, с телосложением борца и лысой головой, покрытой татуировками. Мужчина ухмыльнулся. У него отсутствовал один нижний клык, а наверху было два золотых резца, которые блестели в свете лампочки. Он напоминал ужасную карикатуру, при виде которой, однако, у Сабины смех застрял в горле.

Он медленно вошел, волоча за собой тяжелый деревянный стул, который поставил посередине комнаты. Затем вернулся и запер дверь. Ключ исчез в кармане его брюк.

Сабина сглотнула. Бартош подошел ближе и встал перед ней во весь рост – наверняка не меньше метра девяноста. На парне были темно-серые камуфляжные военные брюки с боковыми карманами и широким поясом, черная обтягивающая футболка в рубчик и военные ботинки на шнуровке. Внутреннюю часть его мускулистых предплечий также покрывали татуировки в виде кириллических букв и символов, которых Сабина не знала. «В какой войне ты участвовал?» Афганистан, Ирак, Сирия, Украина? Вероятно, везде, где ситуация принимала чудовищный оборот.

Не говоря ни слова, Бартош сел на стул перед ней и оглядел ее испачканную и пропотевшую одежду, единственный грязный носок и сальные волосы. Затем он открыл рот.

– Я не сумасшедший, – объяснил он на довольно хорошем немецком языке с предположительно болгарским акцентом. – Здесь все в порядке. – Он ткнул себя в лоб указательным пальцем.

– Понятно, – прохрипела Сабина.

Бартош наклонился к подносу и поставил его себе на колени. Яичницу он проглотил буквально в два счета.

– Но перейдем к нашим делам, – сказал он с набитым ртом. – Я заставил тебя долго ждать, был в разъездах и решал кое-какие дела. – Он провел языком по щели между зубами, а потом залпом выпил стакан апельсинового сока.

Сабина старалась не смотреть на помидор и хлеб, хотя в животе у нее урчало все сильнее.

– Парни снаружи хотят кое-что от тебя узнать, и я должен это из тебя вытянуть. Мне все равно, знаешь ты это или нет. Чем больше времени это займет, тем лучше. Я не могу оценить, устроят их твои ответы или нет. Это должны сказать они. – Он сунул помидор в рот. – Сейчас я объясню тебе, как все будет проходить.

Он поставил поднос на пол. Сабина хотела схватить кусок хлеба, прежде чем Бартош его съест, но тот оказался быстрее, наклонился вперед над подносом, откашлялся и плюнул на хлеб.

«Мерзкая тварь!»

Бартош вытер рот предплечьем.

– С этого момента ты не получишь никакой еды и сможешь пить только водопроводную воду. Так ты продержишься максимум две недели.

«К тому времени я уже убью тебя, жалкая свинья!»

– Сначала я сделаю тебе больно в самых чувствительных местах. В локтях, коленях, лодыжках и ребрах – там, где ты будешь долго чувствовать боль. Потом сломаю тебе пальцы один за другим. Сначала ты сможешь вправить их самостоятельно, но со временем у тебя закончатся работающие пальцы. Тогда каждое движение будет причинять боль.

У Сабины участился пульс.

– Ты когда-нибудь пыталась спустить штаны, чтобы помочиться, когда все пальцы сломаны и торчат, как антенны?

Она посмотрела Бартошу прямо в глаза. «Он и правда не шутит!» Ее ждали многоэтапные и постепенно усиливающиеся пытки. По-видимому, эти парни не спешили и не рассчитывали, что их поймают.

– Затем последует электрический ток, – пояснил Бартош.

Сабина знала последствия. Сначала она намочит штаны, затем у нее разовьется невропатия и начнутся мышечные спазмы, которые уже не прекратятся. Ее сердце будет трепетать все сильнее и сокращаться нерегулярно.

– Ты будешь мечтать о том, чтобы заснуть, но безуспешно. И наконец…

– Что ты хочешь знать? – быстро спросила она, не желая дослушивать до конца.

Ухмыльнувшись, он сунул руку в боковой карман брюк, вытащил листок бумаги и развернул его.

– Ребята уже знают, в каком отделе работаешь ты и Марк Крюгер. Какие у вас имена пользователей и пароли? Используете ли вы дополнительное подтверждение входа через мобильное приложение? С какими программами вы работаете? Данные для доступа к VPN-серверам? Административный доступ и IP-адреса сервера базы данных? Код доступа к служебной базе «Дадал»?

«О боже, они и про это знают».

– «Дедал», – поправила его Сабина.

Бартош посмотрел на листок.

– Я о том и говорю! Какова структура компьютерной сети? Какие модели и версии брандмауэров вы используете? Как зовут других IT-специалистов в БКА? И где они живут?

– Откуда мне все это знать?

Бартош ухмыльнулся.

– Мне только лучше, если ты не знаешь! Потому что так тебя ждет заключительный этап наших отношений. – Он сунул листок обратно в карман. – Тогда ты сможешь выбрать: снять одежду и раздвинуть ноги или чтобы я отрезал тебе пару частей тела. Мне одинаково нравится и то, и другое.

Она сверкнула на него глазами.

– Если бы ты себя видела, – сказал он с улыбкой.

«Я уж как-нибудь раздобуду пистолет и отстрелю твои жалкие яйца прежде, чем ты меня тронешь».

Глава 35

Поздно вечером Пуласки въехал на своей машине на автомойку возле заправочной станции, которая находилась всего в нескольких метрах от его квартиры. После поездки на озеро Кульквиц кузов автомобиля был в грязи по самые окна.

Он встал колесами в направляющие, отключил на всякий случай дворники и заглушил двигатель, после чего автомобиль начал двигаться по конвейеру в туннель. Выбранная им длительная программа мойки должна была смыть грязь, а затем отполировать лак. Но это была не единственная причина, по которой он сюда приехал.

Когда автомобиль въехал в туннель, – вокруг потемнело, установка запустилась, на лобовое стекло полилась белая пена, а вода с шумом застучала по крыше машины, – Пуласки открыл ледяную банку кока-колы, которую купил на заправке. Никакой колы лайт или зеро. Эта ерунда ему была не нужна. Сейчас для работы мозга ему отчаянно требовался сахар. И в огромных количествах, пусть даже эта липкая штука проест огромную дыру в его кишечнике.

Пуласки сделал глоток, и углекислый газ тут же поднялся по гортани и через нос в мозг. Он жадно осушил банку, а затем смял ее. Валики с синими щетками начали вращаться и скользить по автомобилю, который слегка дергался вперед и назад. Он закрыл глаза и сосредоточился на воде, барабанящей по крыше, звук струи под высоким давлением напоминал сильный ливень. Длительная программа с мойкой днища длилась десять минут. Вот столько времени у него было. Он представил себе, как молния освещает небо, как грохочет гром, как ветер раскачивает кемпер взад и вперед, а палатки снаружи развеваются на ветру. Должно быть, именно так было в ту ночь.

Поскольку Бен предположительно спал, свет был выключен. Ясмин, промокшая по дороге из ресторана, едва спаслась от сильного ливня. Забежала в автодом и вытерла волосы полотенцем. Внутри только Герлах, его жена и Бен.

«Хэтти появится с минуты на минуту. – Взгляд украдкой на книгу на полке. Камера сейчас снимает. Все записывает». Быстрый взгляд на Бена в постели. Его мать что-то говорит, и вдруг дверь распахивается. Крики, хаос, начинается дикая и отчаянная борьба. Ясмин грубо вытаскивают на улицу. Под дождь. Кто-то затыкает ей рот. Должно быть, ее связывают, возможно, даже толкают на землю в грязь, а затем тащат прочь. Вероятно, натянув ей на голову капюшон. Слышит ли она голоса? Иностранные? Немецкие? Голоса мужчин, молодых парней или женщин? Наверное, она даже кричит и зовет отца. «Как все, что со мной происходит, вообще возможно? Посреди общественного кемпинга в Германии? Чего они от меня хотят?»

Она пытается освободиться, получает удар, затем ее усыпляют, затаскивают в машину и увозят. Дождь смывает все следы.

Веко Пуласки дернулось. Мысли о том, что и как именно могло произойти, сводили его с ума – но он старался сосредоточиться.

Похитители рассчитывали похитить четырех человек. Значит, они должны были быть как минимум вчетвером, возможно, впятером, если один следил за окрестностями. Или их было даже шестеро, если кто-то ждал в машине для побега. Машина должна быть достаточно большой. Вероятно, даже караван, который ничем не выделяется на территории кемпинга. Конечно, с автомобилем поддержки, возможно, даже вторым автофургоном. Они выехали колонной, сразу же разделились за пределами комплекса и разными маршрутами…

Дверь внезапно распахнулась, вырвав Пуласки из раздумий. Моргнув, он посмотрел на пассажирское сиденье. «Этого не может быть!» Лысый парень из БКА, с которым у него был утром видеозвонок, залез в машину и плюхнулся на сиденье рядом с ним. Мужчина быстро захлопнул дверь и смахнул несколько капель воды со своего костюма. Программа мойки уже закончилась, но теперь форсунки снова заработали.

– Я еще раз включил мойку днища, – объяснил мужчина с легким голландским акцентом.

Пуласки с изумлением уставился на него. Снаружи в машину проник запах мыла и пены, но в салоне внезапно запахло чем-то еще – табаком и… марихуаной!

– Какого черта?.. – выругался он.

– Найти вас было нелегко, – прорычал Снейдер.

– И как же вы меня нашли?

– Коллеги на озере сказали мне, что вы решили вернуться домой. – Снейдер поерзал на сиденье. – Я приехал на такси к вашей квартире и случайно увидел, как вы промчались мимо меня на «шкоде» и свернули на заправку. Видимо, задумались. Потому что проехали на знак «Стоп».

– БКА выпишет мне штраф?

– Мне нравится, когда кто-то торопится.

– Вы тоже очень торопитесь, – возразил Пуласки. – Вы не могли хотя бы подождать, пока я выеду с мойки?

Снейдер насмешливо посмотрел на него.

– Размечтались. Отсюда вы не сбежите, и вам придется меня выслушать. – Снейдер вытащил пачку сигарет из кармана пиджака. – Вы не против, если я покурю? Заставляет клетки мозга работать.

– Что? Черт! Да!

– Да, я могу закурить?

– Да, я против!

– Успокойтесь. – Снейдер вытряхнул косяк из коробки и понюхал его.

– Ненавижу курильщиков, это несовместимо с моей астмой.

– Но нюхать-то я могу, не опасаясь, что вы протянете ноги?

– Можете даже втягивать свою траву ноздрями, как кокаин!

– Щедрое предложение! Время от времени это необходимо, и вам придется к этому привыкнуть в ближайшие несколько дней.

– В ближайшие несколько дней? Я…

Снейдер поднял руку.

– Вероятно, то, что вы мне скажете, ужасно интересно, но давайте оставим пустые разговоры! Что вам удалось узнать о жестких дисках из кемпера?

Пуласки недовольно поморщился.

– Я не смог до них добраться. Винтерэггер держит все в тайне. Судя по всему, там щекотливая информация. Вот почему этим делом теперь занимается ЛКА.

– Вы не справились? С вашим блестящим умом? – Снейдер насмешливо улыбнулся.

– Это не мое расследование, кроме того, я всего лишь обычный полицейский, и, вдобавок ко всему, в данной ситуации у меня пристрастное отношение. – Пуласки невольно повысил голос.

– Ладно, ладно, успокойтесь. – Снейдер похлопал его по ноге. – Я уже запросил доступ к результатам расследования. Но это потребует времени, – вздохнул он. – На мой вкус, слишком долго.

Пуласки сделал глубокий вдох и выдох.

– Что мы будем тем временем делать?

Снейдер поерзал на сиденье и уставился вперед.

– Я представлю вам мою следственную группу.

Программа завершилась, штанга с воздушными форсунками поднялась, и они снова увидели ворота, которые теперь медленно открывались.

Стало светло, на светофоре со стороны водителя загорелся зеленый свет.

– Вашу группу? – Пуласки завел машину и выехал с мойки. Хотя вечернее солнце уже скрылось за крышами, свет поначалу был довольно ярким.

Машина с грохотом сошла с направляющих. Через несколько метров Пуласки остановил автомобиль. На парковке перед ним стояли двое молодых людей. Парень с непослушными светлыми волосами, похожий на компьютерного нерда, в застиранной футболке с надписью «Секретные материалы» и с рваной кожаной сумкой через плечо, и анорексичное молодое создание с длинными черными волосами и азиатскими чертами лица, которое смотрело куда-то перед собой, словно отчаянно ища что-нибудь съедобное. За ними стояли три чемодана, один из которых представлял собой большой кофр на колесиках, обвязанный старым кожаным ремнем.

Пуласки огляделся, но кроме них двоих никого не увидел.

– Пожалуйста, не говорите мне, что это ваша команда!

– Это моя команда.

– Эти два сопляка?

– А чего вы ожидали?

Пуласки барабанил пальцами по рулю.

– Эффективная внушительная группа, которая надерет задницу любому, кто встанет у нас на пути.

– Это эффективная группа, а задницу любому надеру я.

Пуласки покосился на него.

– Над чувством юмора вам нужно еще поработать.

– Хотите верьте, хотите нет, – но они оба уникальны.

– Я тоже, и что с того? – неуверенно прокомментировал Пуласки.

Снейдер кивнул, после чего двое направились с багажом к машине. Пуласки одним движением отпер багажник. После того, как все было уложено, они сели в машину.

– Марк Крюгер, Мийю Накахара, – буркнул Снейдер.

Видимо, представление на этом закончилось. Пуласки посмотрел в зеркало заднего вида и коротко кивнул обоим.

– В машине запрещено курить, засовывать обертки от шоколада в боковые отсеки, вытирать грязную обувь о коврики и критиковать мой стиль вождения, понятно?

Все молча кивнули в ответ и пристегнули ремни безопасности.

– Ладно, что теперь?

– Заберем девушку, – предложил Снейдер.

– Хэтти? Полиция уже отвезла ее с братом домой.

– На виллу Герлаха? Отлично! Я все равно хотел бы осмотреть дом, а потом поговорить с ней. Едем туда!

– Но полиция не позволит нам поговорить с ней.

– Вам, может, и нет, а мне позволит!

Пуласки фыркнул и включил первую передачу.