Текст книги ""Зарубежный детектив 2026-10".Компиляция. Книги 1-10 (СИ)"
Автор книги: Кейт Аткинсон
Соавторы: Юсси Адлер-Ольсен,Андреас Грубер,Кевин Джеттер (Джетер),Кэрол Гудмэн
сообщить о нарушении
Текущая страница: 162 (всего у книги 241 страниц)
Шестью днями ранее
Вторник, 29 мая
Сабине удалось ослабить буксировочный трос, которым были связаны ее руки за спиной. С трудом она повернулась в узком багажнике так, что теперь лежала на спине и могла снять клейкую ленту со рта. Она быстро вытащила изо рта воняющий маслом и отвратительный на вкус кусок ткани и несколько раз сплюнула в сторону. Освободившись от кляпа, она жадно хватала ртом воздух.
«Сейчас полное спокойствие!»
Громко кричать и звать на помощь не имело смысла. Во-первых, создавалось ощущение, что машина мчалась на бешеной скорости по пустынной проселочной дороге, а во-вторых, польская рок-музыка все еще играла без остановки на такой огромной громкости, что басы отдавались у нее в желудке. Она не слышала голосов, лишь глухой звук двигателя. Остается только ждать. Именно это она и собиралась делать.
Поскольку в какой-то момент Сабина потеряла счет времени, то не могла сказать, сколько часов они были в пути, когда машина внезапно остановилась.
К этому времени ее одежда почти высохла, но, несмотря на одеяло, она ужасно мерзла. Рок-музыка стала тише, она услышала скрип ворот, затем машина проехала через лежачего полицейского и остановилась. Музыка прекратилась, и она услышала несколько голосов. Немецкий с восточногерманским и польским акцентом. Все мужчины.
– Это все? А где спутниковая тарелка?
– Мы ее не получили, только компьютеры и серверы, – ответил тот, кто связал Сабину.
– Я так и знал, вот паршивая крыса! Я вам говорил, что русские в даркнете ненадежные!
– У нас есть другие возможности заполучить тарелку.
– Вы привезли оставшиеся деньги?
– Да, конечно, что бы мы еще с ними сделали?
– А флешку с программным обеспечением?
– Да, привезли.
– Тогда, по крайней мере, поездка была не совсем напрасной.
– Разумеется. – Раздался нервный смешок. – Мы видели горящее судно в порту Калининграда. Смотри…
– И что мне делать с этим дерьмом?
Видимо, они показывали парню видеозаписи на своих телефонах. Теперь голоса стали ближе, и Сабина напрягла тело.
– Ее мы тоже привезли! – Замок щелкнул, и крышка багажника открылась.
Сабину ослепил яркий свет. Она хотела выпрыгнуть из багажника, но из-за того, что она долго лежала в неудобной позе, ее мышцы работали не так, как хотелось бы. Тем не менее ей удалось подняться, и элемент неожиданности был на ее стороне. Однако двое парней подскочили к ней, прежде чем она успела встать на ноги. Всего там было четверо молодых людей. Одного из них ей удалось повалить на землю ударом в гортань, но другие уже схватили ее сзади и швырнули о машину. Кто-то профессионально заломил ей руку. Сабина вскрикнула.
– Она даже не связана! – закричал четвертый.
На голову Сабине натянули грубый джутовый мешок, и после двух сильных ударов по голове ее сопротивление прекратилось. Затем ее пнули под колено, и она упала на землю. На нее тут же сели двое парней и связали ей руки за спиной. На этот раз широким упаковочным скотчем.
– Черт, она мне гортань раздробила… – прохрипел один из них.
– Заткнись. Тогда бы ты не смог дышать.
– И что нам делать с этой тварью?
– Взгляни-ка на это… Сабина Немез.
Судя по всему, они разглядывали удостоверение личности в ее бумажнике.
– Ни хрена себе… Федеральное ведомство уголовной полиции Германии, Висбаден. – Чья-то нога слегка пнула ее в ребра. – Что делала такая симпатичная молодая девушка в Калининграде? Секретная миссия?
Сабина не ответила.
– Уберите ее отсюда.
Ее схватили и потащили по пыльному бетонному полу. Только сейчас у нее появилась возможность осознать, что еще она увидела за эти несколько секунд, помимо четырех парней. Видимо, она находилась в каком-то гараже. С потолка свисали несколько электрических патронов с голыми лампочками, пахло бензином и машинным маслом. По всей видимости, немецко-польская группировка хотела заключить нелегальную сделку по поставке компьютерного оборудования и программного обеспечения, которая частично сорвалась. Что бы они ни планировали, теперь она послужит им компенсацией, так как оказалась не в том месте и не в то время.
Когда ее прижали к металлическому дверному косяку и вытащили на затхлую лестничную клетку, она услышала еще две последние фразы.
– Это наша следующая цель?
– Если эта сучка будет говорить.
Через пять минут ее грубо втолкнули в комнату, облицованную белой плиткой. Сквозь сетку джутового мешка она больше ничего не могла разглядеть. Судя по эху, это было пустое помещение, и, когда с ее головы сняли мешок, она увидела, что находится в убогой туалетной комнате – холодной и без окон, выложенной плиткой до самого потолка, с двумя унитазами и двумя душевыми кабинами, раковинами и голой лампочкой на потолке.
– Из крана течет питьевая вода, а в кабинках есть туалетная бумага, – сказал один из молодых людей, который привел ее туда.
Он был рыжеволосым, примерно двадцати пяти лет, носил очки и страдал от сильного акне. Один из передних зубов у него был отколот, что придавало ему зловещий и опасный вид.
Сабина попыталась смахнуть плечом с шеи ворсинки от джутового мешка, но безуспешно. Ее свобода движений была ограничена.
– Что вы собираетесь со мной сделать?
Рыжий не ответил. Они с приятелем сняли зеркало, толстую стеклянную полку над раковиной, тяжелые керамические крышки с бачков унитазов и вынесли все это. Затем обыскали туалеты, чтобы проверить, нет ли там других предметов, из которых Сабина могла бы сделать оружие, но посчитали все безопасным. Они вышли из комнаты, заперли дверь снаружи и выключили свет.
«Зашибись!»
В темноте Сабина легла на спину, приподняла таз, и с третьей попытки ей удалось продеть ягодицы и ноги через кольцо рук. Теперь она держала руки перед собой и могла зубами перекусить упаковочный скотч. Еще через пять минут у нее кровили губы, но она была свободна.
Тяжело дыша, она на ощупь добралась до раковины, сделала несколько глотков, затем направилась к одной из кабинок и опустилась на сиденье унитаза. Хотя ей не хотелось по-маленькому, она заставила себя это сделать. Неизвестно, когда представится следующая возможность.
Тем временем ее глаза уже привыкли к темноте, и так как из-под двери пробивался слабый луч света, она даже могла различить очертания помещения. В ее распоряжении было около пятнадцати квадратных метров. «Тебе нужна только проволока, и тогда ты можешь попытаться открыть дверной замок». Но ребята были скрупулезны, и в комнате не осталось абсолютно ничего, чем она могла бы воспользоваться.
Примерно через полчаса загорелся свет, затем в замке повернулся ключ, и вошел рыжий парень. Он опустился на стул перед Сабиной, которая теперь сидела на полу в другом конце комнаты перед холодным радиатором.
Она заслонилась от света рукой и, моргая, смотрела на уродливого парня. У него был с собой ноутбук, и он внимательно ее изучал. Видимо, его нисколько не удивило, что она уже освободилась от скотча. Вероятно, он даже ожидал этого.
– Не пытайся напасть на меня, – предупредил он ее. – Виктор, Томаш и еще несколько человек стоят снаружи и только и ждут, когда ты дашь им повод тебя избить.
По голосу Сабина узнала, что это был тот, кто напустился на остальных из-за спутниковой тарелки. Она попыталась улыбнуться.
– Так ты теперь играешь хорошего полицейского?
– Здесь нет хорошего полицейского. Я плохой полицейский, а снаружи – очень плохие полицейские. Поэтому тебе лучше сотрудничать со мной. Можешь называть меня Пётр. Я тот, кто включает свет и приносит тебе еду. Так что не порть со мной отношения. Тебе нужны какие-то лекарства? Повышенное артериальное давление? Инсулин?
Сабина покачала головой. Похоже, они собирались держать ее здесь долго.
– Чего вы от меня хотите?
– Хороший вопрос! Как раз к этому я хотел перейти. – Он развернул к ней ноутбук.
Первой мыслью Сабины было, что в этом ангаре, гараже или где она там находилась, работал Интернет. Только затем она сосредоточилась на содержании страницы – и ее сердце сразу сжалось.
– Это старый профиль… – прохрипела она и тут же снова замолчала.
– Твоей старшей племянницы, верно, принцесса? – сказал Пётр.
– Но эти фотографии были удалены год назад. – Правила БКА не разрешали сотрудникам публиковать в Интернете личные данные о себе или своей семье. То же самое касалось и ближайших родственников.
– Милый ребенок эта Фиона, – отметил Пётр.
– Весь профиль был удален! – повторила Сабина. Когда она узнала, что Фиона тайно выложила ее фотографии в Интернет, они были немедленно удалены в целях безопасности.
– Я знаю, знаю… – успокоил ее Пётр. – Но он все еще находится на резервном сервере. Материалы никогда не исчезают после публикации, сколько их ни удаляй.
Сабина сглотнула. Она знала, что это были за фотографии. Морская прогулка с Марком и тремя белокурыми дочками ее сестры. Конни, Керстин и Фиона – десять, одиннадцать и тринадцать лет. Она прикусила губу. По ее щеке скатилась слеза. Девочки, возможно, даже не знали, что она бесследно исчезла во время своей последней миссии. Снейдер наверняка еще не вышел на ее след. Возможно, он предполагал, что она утонула вместе с судном. В лучшем случае они будут искать ее тело – и на этом все.
– Эй! – Пётр щелкнул пальцами. – Кто такой Марк Крюгер? Здесь стоит, что он тоже работает в БКА.
Сабина молчала.
– Симпатичный. В каком он отделе?
Сабина закусила губу.
– В каком отделе работаешь ты?
Она сжала руку в кулак.
– Где живет этот Марк? Какие пароли вы используете для входа в базы данных БКА? Какие у вас системы безопасности?
Сабина ничего не сказала. «Так вот в чем дело!» Эти ребята были компьютерными фриками. Очень скоро они выяснят, в чем именно заключалась работа Сабины и что Марк один из IT-специалистов БКА. Где он живет и как к нему можно подобраться.
– О'кей. Как хочешь. – Пётр встал и закрыл ноутбук.
В этот момент в комнату вошли остальные трое. Уверенно глядя им в глаза, Сабина изучала их лица. Эти парни были преступниками и, безусловно, грубыми типами, но они определенно не мучители и уж точно не убийцы.
– Нам ей заняться? – спросил один.
Пётр покачал головой:
– Пустая трата времени. Она не будет говорить. Скорее откусит себе язык.
– Тогда мы приведем Бартоша.
Пётр кивнул:
– Я тоже об этом подумал. Он все из нее вытащит. – Он полез в карман, достал телефон и набрал номер.
1999 год, на востоке Германии…
Утреннее солнце светило в окно гостиничного номера, а свежий морской бриз колыхал занавески. Мимо балкона только что пролетела чайка.
– Садись, – сказал загорелый мужчина с белокурыми волосами, снял пиджак, повесил его на спинку стула, затем ослабил узел галстука. Он зацепил большие пальцы за широкие черные подтяжки, обтягивавшие его натренированный торс, и наблюдал, как горничная опускается на второй стул рядом с балконной дверью. – Вид чудесный, Камила, не правда ли? – спросил он.
Молодая женщина, не старше двадцати пяти, неуверенно кивнула. Она бросила быстрый взгляд в окно. Да, вид был великолепный – отель находился в Ростоке, прямо на берегу Балтийского моря, – но потом она застенчиво опустила глаза в пол.
– Ты знаешь, почему я тебя пригласил?
– Что-то не так с комнатой? – тихо спросила она на ломаном немецком с восточноевропейским акцентом.
– Нет, с комнатой все в порядке. Но у меня есть небольшая и очень ценная золотая коробка для сигар, привезенная с Кубы. Это подарок от Кастро. На дне выгравированы мои инициалы. Э. М. Л. – Эккехард Маркус Леман.
Ее глаза округлились.
– Я ничего не крала, – заявила она, накручивая на палец длинную прядь черных волос и неуверенно ее пожевывая.
– Я знаю, знаю, – успокоил ее Леман. – Где ты живешь?
– В Варнемюнде…
– Где именно?
– На… Бах-аллее.
– Камила, не лги мне, – сказал он, улыбаясь. – Я знаю, что ты живешь на Хоспитальштрассе, рядом с железнодорожными путями, в доме номер четыре, на самом верхнем этаже, прямо под крышей.
Она снова пожевала прядь.
– Я ничего не крала!
– Я знаю.
Он выудил из нагрудного кармана рубашки пачку цветных фотографий. Это были полароидные снимки, которые он сделал всего несколько часов назад с помощью своего фотоаппарата моментальной печати. Он передал их ей.
Она уставилась на фотографии, широко открыв рот от ужаса.
– Это моя квартира!
– Да, верно! Снимки были сделаны сегодня утром, вскоре после того, как ты села на автобус и поехала в отель, – пояснил он, указывая на конкретный снимок. – Это шкаф на кухне, на котором стоит радио. – Дверца шкафа была открыта. Между кухонными полотенцами виднелась золотая коробка из-под сигар.
– Я этого не крала! – закричала она.
– Я знаю, Камила. Но вопрос в том, как отреагирует руководство отеля, если я позвоню в полицию, и во время обыска на твоей кухне они найдут мою шкатулку? Тебе предъявят обвинения, а мы оба знаем, что у тебя уже есть судимость за кражу. – Он цокнул языком и изобразил сожаление на лице.
Камила побледнела. Теперь она, казалось, поняла, к чему все шло.
– Чего вы хотите? – Инстинктивно она потянулась к своей блузке горничной и расстегнула верхнюю пуговицу.
– Нет, Камила, этого я от тебя не хочу, – заверил он ее. – Мне нужна информация. И все.
– Но я ничего не знаю.
Он придвинул свой стул, развернул его и сел, положив руки на спинку.
– Какой номер комнаты у миссис Радтке? Во сколько ты должна принести ей ужин? Сколько мужчин в ее комнате? У скольких из них оружие? У скольких есть рация?
Камила сглотнула, посмотрела на фотографии, затем прочистила горло.
– Я не могу вам этого сказать. Эти мужчины – сотрудники полиции, а женщина участвует в программе свидетелей…
– Программе защиты свидетелей, – поправил ее Леман. – Откуда ты знаешь?
Она опустила взгляд.
– Я случайно это услышала. Один из мужчин разговаривал по телефону, когда я принесла даме ужин.
– Ты можешь мне все рассказать, потому что никто из этих мужчин никогда не узнает, что я получил эту информацию от тебя.
Камила снова взяла прядь волос в рот и на мгновение задумалась.
– Сосредоточься, Камила, у нас есть время.
Она закрыла глаза и рассказала все, что знала, и это было даже больше, чем надеялся Леман.
Наконец он улыбнулся.
– Спасибо. Это оригиналы фотографий, других копий нет. Можешь оставить их себе.
Не колеблясь, она взяла пачку снимков и спрятала ее под фартуком.
– Правда, я должен попросить тебя еще кое о чем. – Он поднялся со стула, сунул руку в карман брюк и вытащил белый бумажный пакетик. – Внутри порошок, который…
– Я не хочу иметь ничего общего с наркотиками!
– Камила, это не наркотик, это просто быстродействующее снотворное. Я хочу, чтобы ты подмешала этот порошок в три бутылки с водой, которые принесешь в комнату фрау Радтке сегодня вечером.
– Но фрау Радтке не пьет воду, только свежевыжатый апельсиновый сок.
– Я знаю – она и не должна пить эту воду, только ее охранники.
Камила кивнула.
– Ты сможешь это сделать?
Она сунула руку под фартук, вероятно, чтобы убедиться, что фотографии все еще на месте.
– Но почему? Я уже сказала все, что знаю…
– Если ты окажешь мне эту маленькую услугу, то можешь оставить себе золотую коробку для сигар. На самом деле она не от Кастро. И сделана не из настоящего золота. Но внутри лежат пять тысяч немецких марок. И они принадлежат тебе. Подумай об этом!
Она сглотнула. И затем, недолго думая, схватила бумажный пакетик.
Через полчаса после ужина Радтке заметила, что что-то не так. Один из полицейских отлучился в туалет и не вернулся; второй уснул прямо за столом, опустив подбородок на грудь; а третий сидел на диване, стонал, обильно потел, тер подбородок, ругался и пытался дотянуться до рации, но она выпала у него из рук. Когда он наклонился за ней, то заснул, согнувшись.
Она посмотрела на бутылки с водой, взяла одну и понюхала. Ничего! Затем поспешила в соседнюю комнату, где находился туалет ее роскошного гостиничного номера, и постучала в дверь. Никакой реакции!
– У вас все в порядке? – крикнула она, нажимая на Ручку.
Полицейский со спущенными штанами сидел на унитазе, руки свисали по бокам, а голова была прислонена к стене. Он тоже спал. Было отчетливо видно, как поднималась и опускалась его грудная клетка.
«О боже!» Радтке бросилась обратно в гостиную и сняла трубку. Но гудка не было, только свистящий шум. Она судорожно соображала. «И что теперь?» Подбежала к мужчине на диване и дважды сильно ударила его по щекам ладонью, но тот лишь пробормотал что-то невнятное. Затем она дрожащими руками выплеснула ему в лицо полстакана воды, но он только хмыкнул.
«Плохо дело». Как ее бывший начальник узнал, где она прячется? Будучи секретарем крупнейшего застройщика Бранденбурга, она полгода назад решила собрать все компрометирующие материалы о коррупции, взятках, картельных сговорах в сфере строительства, спекуляциях с недвижимостью, фальшивых счетах-фактурах, фальсифицированных оценках и искусственно завышенной арендной плате и тайно вынести их из офиса. Когда она посчитала, что имеет на руках достаточно данных, она пошла в полицию. Прокурор допрашивал ее в течение пяти дней, а затем, за две недели до суда, включил в программу защиты свидетелей из-за серьезности обвинений и заверил, что в Ростоке она будет в полной безопасности.
«Ни в какой я здесь не в безопасности!»
Она подняла рацию с пола и стала наугад нажимать кнопки, но, кроме шипения и потрескивания, ничего не услышала. Все-таки она двадцать лет была секретарем, а не радиолюбителем.
«Что делать? Сбежать или торчать здесь?» Она посмотрела на дверь. Затем решила остаться и переждать. По крайней мере, именно так ей советовали поступить в чрезвычайной ситуации. Она побежала к двери, чтобы запереть ее и придвинуть к ней комод. Но не успела – дверь распахнулась прямо у нее перед носом, и она упала на пол. Все произошло так быстро, что она даже не успела закричать. Находясь в полубессознательном состоянии, увидела, как вошли двое мужчин и огляделись. Они были одеты в одинаковые черные костюмы, без масок, один был белобрысый, другой – коренастый и седой. Оба в возрасте, однако двигались энергично и ловко.
Блондин схватил ее за руку и без труда поднял с пола. Он приложил палец к ее губам.
– Ни слова! – Затем он приставил дуло пистолета к ее боку. По длинному стволу она поняла, что оружие с глушителем.
– Отпустите меня! Я ничего не скажу! – закричала она.
– Слишком поздно!
– Я…
– Заткнитесь и идите со мной!
Он подтолкнул ее к двери, где их ждал второй мужчина. Они оба потащили Радтке по коридору к лестничной клетке. Блондин снял пиджак и накинул его на руку так, чтобы не было заметно пистолета. Теперь она увидела, что на нем широкие черные подтяжки.
– Я ничего не скажу… – зарыдала она.
– Заткнитесь, я сказал! – прошипел мужчина. – Если услышу от вас даже писк, то нажму на спусковой крючок.
Радтке сглотнула. Мужчины открыли тяжелую противопожарную дверь и потащили ее вниз по лестнице, этаж за этажом, в подвал. Там путь пролегал по узкому коридору, где пахло известью и бетоном, а по потолку тянулись красные трубы отопления. Надежды Радтке на то, что они пройдут мимо ресепшен, рухнули. Вместо этого мужчины направились к входу для доставщиков и вытолкнули ее через дверь на заднюю парковку. Затем ее повели через улицу к побережью.
Вечернее солнце отражалось в волнах. Мягкий ветерок разносил запах водорослей и соленой воды. «Они ведут меня в гавань для яхт!» – осенило ее К этому времени дня туристические катера уже давно вернулись на пирсы, и много людей им не встретить.
– Вы собираетесь убить меня в гавани? – в панике спросила она, задыхаясь. – Застрелить и бросить в воду?
– Замолчите наконец и не сопротивляйтесь так! – Мужчина еще крепче, до боли, вдавил ствол ей между ребер.
– Ай! – вскрикнула она, пытаясь не отставать от мужчин. Теперь ей на глаза навернулись слезы. – Пожалуйста, не надо… – воскликнула она, – я правда не буду давать показания…
– Вперед!
Быстрым шагом они прошли по бетонному пирсу мимо нескольких киосков, магазина рыболовных снастей и хижины, где можно было забронировать однодневные поездки. Ставни были уже везде опущены.
Наконец мужчины вытолкнули ее на деревянный причал, уходивший далеко в море. Доски скрипели под ногами. Слева и справа стояли яхты и прогулочные катера, а вода билась об их корпуса и деревянные опоры. «Это твой последний шанс!» Она лихорадочно искала глазами кого-нибудь, кому могла бы подать знак. Ее взгляд упал на молодую женщину с маленьким ребенком. Ища помощи, она посмотрела на женщину и уже собиралась открыть рот, когда увидела большие голубые глаза ребенка с длинными светлыми ресницами, с любопытством уставившиеся на нее. Дуло пистолета еще сильнее уперлось ей между ребер.
– Никаких глупостей, а то что-нибудь случится! – прошипел рядом с ней мужчина.
«Ты не можешь так поступить с этим малышом». Она закрыла рот, и по ее щеке скатилась слеза. У нее самой никогда не было детей, но именно страдания молодых семей в конечном счете заставили ее действовать. Из-за махинаций ее начальников, которые обогащались годами, многие из таких семей были обобраны до нитки. И в какой-то момент она не смогла больше на это смотреть. «Ты хотела раз в жизни сделать что-то хорошее – вот и получай за это!»
В конце причала стояла тяжелая моторная лодка с надстройкой обтекаемой формы. Теперь она увидела третьего мужчину на палубе. Он тоже был в возрасте, немного ниже ростом и носил пенсне и берет.
– Поторопитесь! – крикнул старик, отдавая швартовы. – Кто-то идет.
Первый из двоих прыгнул на борт.
– Стоять! Руки вверх! Не двигаться! – внезапно разнеслось по всему причалу.
Радтке замерла. В тот же момент старик в берете поспешно втащил ее по деревянным планкам на палубу.
– Не двигаться!
Раздался выстрел. Краем глаза Радтке заметила в начале причала двоих мужчин в штатском и полицейского в форме. Полицейский выстрелил в воздух.
Ее похитители одновременно вытащили из-под пиджаков оружие, прицелились и тоже выстрелили. На протяжении нескольких секунд стоял оглушительный грохот. Вот так, должно быть, на войне. Дульные вспышки, летающие щепки, орущие мужчины. На заднем плане она услышала крики женщины с ребенком.
Лодочный мотор завелся и взревел. Вода на корме вспенилась, затем старик схватил ее за волосы и столкнул вниз по трапу. Лодка встала на дыбы. Больше она ничего не видела, так как уже скатилась по ступенькам под палубу.
Выстрелы продолжали греметь, а затем в старика попали несколько раз, он потерял берет и, пошатнувшись, прислонился к деревянной обшивке.
– Полковника ранило – давай, погнали!
Когда старик рухнул с трапа и приземлился на нее, Радтке начала истерически кричать.
Последнее, что она увидела перед тем, как потерять сознание, – это много крови и пенсне в красных крапинках, а за ним – безжизненные глаза.
