Текст книги ""Зарубежный детектив 2026-10".Компиляция. Книги 1-10 (СИ)"

Автор книги: Кейт Аткинсон

Соавторы: Юсси Адлер-Ольсен,Андреас Грубер,Кевин Джеттер (Джетер),Кэрол Гудмэн
сообщить о нарушении

Текущая страница: 163 (всего у книги 241 страниц)

Часть четвертая

Вторник, 5 июня

Глава 28

Хэтти и Бен провели ночь в полицейском участке недалеко от кемпинга. Вообще-то Хэтти хотела сразу отправиться домой, но у полицейских оставалось еще много вопросов к ней, и, кроме того, должны были приехать специальные следователи из дрезденского ЛКА, чтобы допросить ее на месте. Однако самым убедительным аргументом для Хэтти стало то, что в комиссариате они с Беном защищены лучше всего – а сейчас брат был ее главной заботой.

Пока дама из социально-психологической службы снабжала Бена после завтрака чистой одеждой, принадлежностями для чистки зубов и игрушками, Хэтти ждала его в комнате. Пахло кофе. Книгу с фотоаппаратом она держала перевернутой на коленях, а сама смотрела в окно на туманное утро. Перед полицейским участком на траве лежала роса, над машинами на парковке как раз поднималось солнце. Значит, прогноз погоды оказался верным, день будет жарким и чудесным. Но не для нее и Бена.

«Почему их всех похитили?»

Шум голосов отвлек ее от размышлений. Послышались приближающиеся шаги, а затем в комнату вошел полицейский в форме и с пистолетом в кобуре.

– К тебе пришли, – всего лишь сказал он.

«Типы из ЛКА?» Хэтти подняла голову. За полицейским стоял один-единственный мужчина в свитере. В годах, короткие волосы, трехдневная щетина, помятое лицо.

– Спасибо, – сказал он грубым голосом и прошел мимо полицейского. Однако тот последовал за ним и закрыл за собой дверь, так что они остались в комнате втроем.

– Привет, Хэтти. – Пожилой мужчина пожал ей руку, и она почувствовала мозоли на его ладони.

– Вы?..

– Вальтер Пуласки, отец Ясмин. – Он сел рядом с ней на скамейку. – Сегодня утром мне звонила полиция.

Она хотела что-то сказать, но он успокаивающе поднял руку.

– Я здесь не как полицейский, а как родственник. Что бы ни случилось, я тебя не виню, ты должна это знать.

– Хорошо… спасибо.

– Ты можешь рассказать мне абсолютно все. Люди из ЛКА будут тебя сегодня еще допрашивать, но я не из ЛКА.

Хэтти покосилась на полицейского, затем взглянула на отца Ясмин.

– Но вы… работали в ЛКА, – прохрипела она.

Он кивнул.

– Теперь уже нет. Я здесь прежде всего для того, чтобы помочь тебе – и заверить тебя, что наши коллеги сделают все возможное, чтобы найти Ясмин, твою мать и отчима. – Он положил руку ей на плечо, и Хэтти внезапно разрыдалась.

Он несколько неловко обнял ее, и она проплакала у него на плече по меньшей мере минуту. Было так приятно иметь рядом знакомого человека – пусть даже и дальнего круга, – который не просто хотел задавать ей вопросы. А который мог ее утешить.

– Я… я… – всхлипывала она.

– Не торопись, – сказал Пуласки спокойным голосом.

– Мне так неловко… – наконец выдавила Хэтти, успокоившись. Затем выпрямилась и вытерла слезы.

– Я тебе кое-что скажу, – прошептал Пуласки. – Было бы неловко, если бы ты не ревела в такой ситуации. Так что можешь поплакать. – Он помолчал. – Я уже проинформирован об этом деле. К сожалению, у полиции нет ни малейшей зацепки и…

Полицейский позади Пуласки кашлянул, и Пуласки на мгновение обернулся.

– Она уже достаточно взрослая, ей следует знать.

– Как хотите, – проворчал полицейский.

– Нет никаких ценных показаний свидетелей, – продолжил Пуласки. – Никаких пригодных записей с камер дорожного наблюдения, потому что они все слишком далеко, а дождь уничтожил все улики на территории кемпинга, даже если они и были. Возможно, эксперты-криминалисты что-то найдут в автофургоне, но, честно говоря, я не верю. Хотя это были профессионалы, которые делали такое не в первый раз.

Хэтти сглотнула.

Полицейский кашлянул снова, и Пуласки повернулся к нему:

– Я могу поговорить с девушкой наедине?

– Но я…

– Тяжело разговаривать, когда мне кашляют в спину после каждой фразы, – добавил Пуласки.

– Как пожелаете…

Полицейский вышел и закрыл дверь. Пуласки бросил на Хэтти серьезный взгляд.

– Я понимаю, трудно смотреть правде в глаза, но не считаю, что нужно использовать выжидательную тактику и медленно готовить тебя к возможным перспективам. В лучшем случае – это история с шантажом, и в течение следующих двенадцати часов нам позвонят похитители. Если этого не произойдет, нам, возможно, придется приготовиться к тому, что мы вообще ничего не узнаем и будем годами жить в неведении, что же случилось со всеми тремя.

Хэтти хватала ртом воздух. Ее сердце бешено колотилось.

– Вы ведь говорите о… вашей дочери.

Пуласки кивнул.

– Я знаю, что это может показаться тебе немного холодным, и поверь, мне больно даже думать о том, что может случиться с Ясмин. Но сейчас лучше сохранять холодную и ясную голову. Что касается твоего брата, нам следует подумать о том, как аккуратно и мягко объяснить ему исчезновение его матери.

Хэтти кивнула. Она поняла. Она достаточно взрослая, и Пуласки хотел, чтобы она была на его стороне.

– Ладно, – шмыгнула носом она.

– Я сделаю все возможное, чтобы найти их, – заверил ее Пуласки.

Она снова вытерла слезы с горящих щек. Книга чуть не соскользнула у нее с коленей, и она крепко ее сжала.

– Я хочу вам кое-что сказать…

В этот момент зазвонил мобильный телефон Пуласки.

– Черт! – выругался он, взглянув на дисплей. – Мой босс. Я должен ответить. – Он принял звонок: – Да?

– Вальтер? – услышала Хэтти мужской голос через динамик. – Где ты сейчас?

– В кемпинге, на озере Кульквиц.

Пауза.

– Вчера вечером тебе звонил человек из БКА в Висбадене и уже предупредил меня, что сегодня ты не выйдешь на работу.

– Чего он хотел?

– Он не сказал.

– Как его зовут?

– Некий Мартен С. Снейдер.

– Никогда о нем не слышал.

– Я так и думал. Он профайлер. Что случилось на озере Кульквиц?

Пуласки вздохнул и бросил быстрый взгляд на Хэтти.

– У меня сейчас нет времени на длинные объяснения. Я беру два выходных.

– У тебя проблемы?

– Нет.

– О'кей, ты знаешь, если тебе понадобится помощь…

– Хорошо, спасибо. – Пуласки повесил трубку, полез в карман, вытащил ингалятор от астмы, встряхнул его и с силой вдохнул. – Что ты хотела мне сказать? – выдохнул он.

– Мы с Ясмин установили камеру в автодоме.

Глава 29

Незадолго до семи часов утра Снейдер стоял в кабинете Фридриха Дромайера. Босс выглядел так, будто спал всего несколько часов. Снейдер тоже чувствовал себя неважно, но несколько взбодрился, выпив две чашки крепкого кофе. Было важно, чтобы его мозг функционировал четко и без помех, как прочищенный и смазанный часовой механизм.

– Ваш двадцатичетырехчасовой срок почти истек, – сказал Дромайер. – Как обстоят дела в настоящий момент?

Снейдер прижал большой палец к ладони, чтобы облегчить головную боль. Позади него стояли Мийю и Марк. Оба слушали, как Снейдер объяснял, что Сабина, вероятно, находится в руках польской хакерской группировки во главе с некой Никодемус.

Дромайер внимательно слушал и задал только два коротких вопроса.

– В конечном счете мы зависим от Лейпцигской уголовной полиции и этого Вальтера Пуласки, – резюмировал Дромайер, – чтобы выйти на след Хайнца Герлаха, единственного человека, кто может рассказать нам больше о польской кибербанде, которая, возможно, что-то знает о местонахождении Сабины Немез. Но этого человека вчера похитили из его автодома, верно?

– То, как вы это преподносите, звучит немного жалко, – заметил Снейдер.

– Это и есть жалко! – отрезал Дромайер. – Одна тонкая зацепка ведет к другой тонкой зацепке.

– Однако у нас есть тонкая зацепка, – возразил Снейдер.

Дромайер кивнул.

– В обычных обстоятельствах я бы поручил это дело специальной оперативной группе БКА. К счастью для вас, я знаю, что вам достаточно даже тонкой зацепки.

Марк хмыкнул.

– А другие даже и этой зацепки не нашли бы… позволю себе… э-э, заметить.

Снейдер резко посмотрел на него и жестом велел замолчать. Дромайер был не из тех, кого впечатляли подобные вещи.

– Прошу прощения. – Марк отступил на шаг и опустил голову.

Дромайер задумчиво посмотрел на него, затем перевел взгляд на Снейдера.

– Я полагаю, что у вас уже есть план, иначе бы вы не пришли сюда.

Снейдер кивнул.

– Хорошо, – вздохнул Дромайер. – Того, что вы уже установили, мне достаточно. Настоящим официально поручаю вам найти Сабину Немез и выяснить, связано ли исчезновение судьи Герлаха с ее похищением. Однако вы не вмешиваетесь в следственную работу Саксонской уголовной полиции. БКА пока не расследует исчезновение Герлаха, и вы только наблюдатель и консультант. Вы это поняли?

– Только наблюдатель и консультант. – Снейдер кивнул. Где-то на заднем плане он услышал стон Марка. Тот слишком хорошо знал, чем все заканчивается, когда Снейдер появляется на месте преступления только в качестве «наблюдателя».

Глава 30

– Хитрый тайник. – Пуласки уставился на раскрытую книгу на коленях Хэтти.

Она достала камеру и кратко рассказала ему о своих подозрениях относительно Герлаха и обнаженных фотографиях мальчиков в ящике его стола. Однако умолчала о том, что скрывалось в межкомнатной перегородке кемпера, поскольку сначала хотела понять, как Пуласки отреагирует на ее слова.

– Притянуто за уши, но порнографические материалы, конечно, могут быть связаны с похищением, – проворчал он, открывая камеру и глядя на дисплей. К счастью, никаких обвинений в шпионаже за ее семьей не последовало. – Почему ты не показала это полиции?

Хэтти молча взглянула на дверь, чтобы убедиться, что в комнату не войдут.

– Так быстро никто не придет, – заверил ее Пуласки. Затем он нажал на кнопку и начал просматривать четырехминутные видеоролики.

Хэтти не отрывала глаз от двери и лишь изредка поглядывала на дисплей. Когда настал момент, где ее мать начала ласкать ее брата, у Пуласки вырвалось гортанное:

– О нет! – Он остановил запись. – Мне очень жаль. Ты поэтому не показала видео полиции?

Хэтти кивнула, а затем разрыдалась.

– Как она может так поступать? – всхлипнула она. – Его родная мама! Он доверяет ей!

– К сожалению, это не такая уж редкость, как ты думаешь, – прошептал он. – Самая вероятная причина такого поведения, которая приходит мне в голову, заключается в том, что она сама в детстве подверглась сексуальному насилию. Это так?

Хэтти вытерла слезы со щек и задумалась. Она знала, что отношения ее матери с отцом всегда были крайне плохими. Бабушка Хэтти хотя бы время от времени приезжала в гости, дедушку же она практически не видела, и ей никогда не разрешали его навещать. До сих пор она не задумывалась о причинах, но в сочетании с тем, что сейчас сказал Пуласки, все это приобретало новый смысл.

– Я точно не знаю… но возможно. Все равно это не оправдание. Почему она так делает? Это просто ужасно!

Пуласки на мгновение задумался, прежде чем ответить.

– Я не психолог, но, возможно, она повторяет какую-то модель поведения из своего детства… возможно, ей нужна близость и ласка. В любом случае ей необходима помощь.

– Да, вероятно. – Хэтти шмыгнула носом, затем кивнула. – Продолжим просмотр?

Пуласки снова включил видео. Через несколько минут началась сцена, где Бен спрятался в люке автодома.

– Значит, вот как ты нашла своего брата, – заключил он.

Запись продолжилась до того момента, на котором остановилась Хэтти, чтобы поискать брата. Она даже не досмотрела остальную часть видео. И теперь с напряженным вниманием следила через плечо Пуласки.

В серых тонах они увидели, как Ясмин снова вбежала в автодом и попыталась запереть дверь. Но кто-то последовал за ней. Затем она попыталась вытащить нож из кухонного ящика. Началась суматоха, и на большинстве кадров мелькали лишь серые силуэты.

Лишь в одном месте в углу экрана на несколько секунд появилось изображение противника Ясмин. Довольно четкое, но только со спины. У него были короткие, предположительно седые волосы и лысина на макушке. Мужчина схватил Ясмин за плечо и ввел ей какую-то инъекцию, вероятно, снотворное. Затем вытащил ее из автодома. Хэтти заметила, как мышцы Пуласки слегка напряглись под свитером.

После этого они увидели размытую тень, быстро обыскивающую кемпер, но вскоре это конкретное видео закончилось. Дальше последовала новая запись: когда Хэтти вошла в автодом и огляделась. Пуласки остановил видео, хотел перемотать запись и нажать на паузу на кадре, где со спины был виден седой мужчина с лысиной. Однако кнопки оказались слишком маленькими для рук Пуласки, и у него не получилось.

– Перемотай ты! – Он протянул ей камеру.

Хотя руки Хэтти дрожали, через несколько секунд на дисплее появилось неподвижное изображение одного из похитителей. Пуласки долго смотрел на стоп-кадр.

– Я должен показать это уголовной полиции.

Грудь Хэтти сжалась.

– Пожалуйста, не надо! – выдохнула она, чувствуя, как слезы снова подступают к горлу.

Пуласки пристально посмотрел на нее.

– Хэтти, это, возможно, самое важное доказательство, которым мы располагаем и с помощью которого мы могли бы…

– Пожалуйста, не надо! – Она потянулась за камерой, и Пуласки позволил ей взять ее и закрыть. – Я думала, что могу доверять вам и что вы сохраните конфиденциальность. – Она почти не могла дышать. – Мне не следовало вам это показывать!

– Я знаю, что тебе все это неприятно, но ты должна подумать, что для тебя важнее.

– Мой брат для меня важнее… даже если это означает, что полиция не найдет мою мать… – Слезы снова потекли по ее щекам, когда она указала на камеру. – Все равно наша семья влипла. Я позабочусь о том, чтобы моя мать больше никогда не прикоснулась к Бену.

Пуласки долго смотрел на нее. Видимо, он размышлял обо всем этом.

– Пожалуйста, не надо… – прошептала Хэтти.

– Хорошо, – кивнул он. – Я знаю людей, которые будут обращаться с видео конфиденциально и используют только эпизод с мужчиной. Я тебе обещаю. Но для этого мне нужна карта памяти. А ты тем временем избавишься от камеры и книги. Согласна?

Дрожащими руками Хэтти открыла камеру и достала карту памяти.

– Обещаете?

– Даю слово! – Он протянул руку. – Но позже, когда все это закончится, нам нужно будет позаботиться о том, чтобы Бен и твоя мать получили психологическую помощь. Ты согласна?

Она кивнула и после недолгого колебания пожала его руку. Затем она дала ему карту памяти, и он положил ее в портмоне.

– С помощью этого короткого видео наши коллеги, возможно, смогут опознать мужчину, выяснить причину похищения и поймать других преступников.

– Я знаю причину… по крайней мере, так думаю.

Пуласки насторожился.

– И что это?

Хэтти вытерла слезы со щеки и глубоко вздохнула. Больше не было причин скрывать это от Пуласки.

– Мотив находится в автодоме… за съемной перегородкой, которую мы с Ясмин обнаружили.

Пуласки поморщился, задумался на мгновение, затем достал из кармана ключи от машины.

– Я еду в кемпинг. Ты отправишься со мной!

Глава 31

После разговора с Дромайером Снейдер сразу же отвел Марка и Мийю в свой кабинет. Марк лишь слегка поморщился, когда вошел и почувствовал холодный запах марихуаны, которую Снейдер курил вчера вечером. Мийю же направилась прямиком к окну и открыла его. Женщина была поистине беспощадна.

Но в настоящий момент имелись дела поважнее. Не говоря ни слова, Снейдер плюхнулся в кресло за столом и набрал номер на своем мобильном телефоне.

Засунув руки в карманы, Марк беспокойно ходил взад-вперед по комнате.

– Ты звонишь в дрезденское ЛКА?

Снейдер покачал головой:

– Официальный путь займет слишком много времени, особенно если это не расследование БКА. Прямой путь кажется мне более эффективным… Да, алло? – Он включил громкую связь и положил телефон на стол. – Я говорю с Вальтером Пуласки?

– У аппарата.

Снейдер услышал на заднем плане уличный шум. Судя по всему, Пуласки был в пути.

– Снейдер из БКА, Висбаден. Я пытался дозвониться до вас вчера несколько раз.

– Сейчас я занят. Мы можем отложить разговор?

Снейдер помассировал ладонь.

– Вы единственный, кто может мне помочь, и…

– Мне очень жаль, но сейчас неподходящий момент.

– Я ищу судью Герлаха, и…

– Мы все его тут ищем.

– Я знаю! А теперь послушайте меня минутку! – крикнул Снейдер. – Мне нужно как можно скорее поговорить с Герлахом и…

– Что вы знаете о его похищении? – перебил его Пуласки.

Снейдер услышал, как на заднем плане засигналила машина.

– Ничего, – признался он.

– У БКА есть зацепка по его похитителям, или БКА знает причину его исчезновения?

– Нет, но…

– Вы из отдела по борьбе с сексуальными преступлениями и детской порнографией?

– Что? Нет! Я…

– Тогда вы не можете мне помочь и просто тратите мое время, – прервал его Пуласки.

Снейдер фыркнул.

– Но вы можете помочь мне!

– Я не могу вам помочь, – возразил Пуласки. – Я простой штатный следователь, который скоро уйдет на пенсию.

– Мы оба знаем, что это неправда! – заявил Снейдер. – А теперь прекратите нести чушь и скажите мне, где вы сейчас находитесь и что…

– Вы, просиживатели штанов из БКА, действительно думаете, что ваши дела самые важные и что вы можете командовать всеми остальными.

Снейдер глубоко вздохнул.

– Мне нужна ваша помощь! – сказал он опасно тихим голосом.

– Нет! – отрезал Пуласки. – Я в отпуске, и у меня достаточно собственных проблем, которые нужно решить, и, судя по всему, вы помочь мне не можете. – На этом он завершил разговор.

«Какой придурок!» Снейдер взглянул на остальных. Марк лишь удивленно приподнял бровь.

– Все прошло хорошо? – спросила Мийю, которая, видимо, ничего не поняла ни по разговору, ни по выражению лица Снейдера.

Снейдер в замешательстве посмотрел на Мийю, но ничего не ответил.

– Собирайте вещи, мы едем на озеро Кульквиц.

Глава 32

Пуласки прервал разговор со Снейдером и сунул телефон в держатель на приборной панели. Затем он повернул в сторону озера Кульквиц.

– Вы были не очень дружелюбны, – заметила Хэтти с пассажирского сиденья.

Пуласки бросил на нее быстрый взгляд. «Видимо, потому, что я не особо дружелюбный человек», – подумал он. Так было всегда. Он был ожесточенным циником, который сам себе усложнял жизнь. По крайней мере, так утверждала его дочь. Это недовольство особенно проявлялось, когда ему приходилось иметь дело с лощеными типами в строгих костюмах и галстуках из ЛКА и особенно из БКА. Они вообще могли идти куда подальше!

– Если этот Снейдер знает больше о расследовании и может предложить нам информацию, он обязательно свяжется с нами снова, – сказал Пуласки уже более спокойным тоном. – Но сейчас он нас только задерживает. – Он вел свою «шкоду» цвета черный металлик по дороге вдоль озера и как раз свернул к кемпингу.

– Туда! – объяснила Хэтти. – Наш кемпер стоит вон там.

Пуласки уже увидел полицейские машины перед заграждением и подъехал как можно ближе.

– Осторожно, тут…

«Слишком поздно!» Пуласки уже въехал на машине в выбоину, и грязь брызнула на боковые окна. Должно быть, вчера вечером здесь царила настоящая атмосфера апокалипсиса. На поляне все еще стояли лужи и повсюду валялись сломанные ветки. Насколько Пуласки мог судить, обычно чистое озеро было неспокойным и мутным.

– Это тот большой автодом с сорванным навесом?

Хэтти кивнула. Пуласки припарковался прямо у полицейского заграждения, так что развевающаяся на ветру лента касалась капота его автомобиля. Тут же подошел сотрудник полиции в форме.

– Здесь нельзя парковаться. Это…

Без комментариев Пуласки положил красно-белый полицейский сигнальный диск на приборную панель и вышел из машины. Хэтти осталась сидеть.

– Чего ты ждешь?

– Я думала…

– Ты думаешь, я привез тебя сюда, чтобы оставить торчать в машине?

Хэтти вышла из автомобиля, и Пуласки показал полицейскому свое удостоверение.

– Поздновато для следователя, – заметил тот.

Пуласки не отреагировал на его слова, а приподнял полицейскую ленту и скользнул под нее. Его ботинки тут же увязли в грязи.

– Похищенная девочка – моя дочь, – все же сказал он теперь, вытирая грязь с ботинка.

– Хорошо, извините, господин старший комиссар, но этой девушке здесь не место!

– Юной леди девятнадцать лет, и она свидетель. Она мне нужна здесь. – Пуласки снова приподнял ленту, и теперь под ней проскользнула Хэтти.

Они вместе направились к автодому, и Хэтти объяснила и показала ему все, что произошло прошлой ночью.

– Они не случайно выбрали прошлую ночь, – пробормотал Пуласки после того, как Хэтти закончила свое повествование. – Гроза, сильный дождь… Все будут прятаться в своих трейлерах и палатках, никто ничего не увидит, а непогода уничтожит все следы. Идеальная ночь для похищения. – Он посмотрел на мужчин и женщин из следственной группы, которые только что вышли из автодома. – Когда вы приехали на озеро, ты не заметила, что за вами наблюдали какие-нибудь мужчины?

Хэтти покачала головой.

– Вы думаете, за нами шпионили?

– Вся операция наверняка была спланирована… – Пуласки кивнул, но затем заколебался. – Хотя… Ясмин ведь решила присоединиться в последний момент, верно? – Он казался уставшим.

– Точнее, пару дней назад.

Пуласки прищурился и, покусывая нижнюю губу, уставился отсутствующим взглядом на сверкающее озеро между деревьями.

– Должно быть, похитители приняли Ясмин за тебя… а Бена нигде не смогли найти. В противном случае они забрали бы всю семью. Вероятно, таков был план.

– К чему вы клоните?

– Видимо, они были не так умны и хорошо подготовлены, как мы думаем, потому что иначе они наблюдали бы за вами дольше и внимательнее и не совершили бы этой ошибки.

– Или они просто были крайне осторожны и не хотели привлекать к себе внимание, наблюдая за нами несколько дней, – предположила Хэтти.

– Или же они намеренно увезли с собой Ясмин, чтобы создать впечатление, что действуют без плана и системы, – вздохнул он. – Как бы то ни было, я пока осмотрю кемпер. Подожди здесь.

Пуласки подошел к автодому, показал свое удостоверение и попросил у женщины латексные перчатки и бахилы. Затем забрался внутрь. Следователи уже обнаружили съемную межкомнатную перегородку, о которой упоминала Хэтти, и тщательно рассортировали спрятанный внутри материал и упаковали его в прозрачные пластиковые файлы.

И здесь Пуласки показал свое удостоверение и взглянул на жесткие диски, USB-накопители, фотографии и различные скриншоты. Это не походило на частную коллекцию педофила и уж точно не было тайным складом торговца, который продавал свои материалы в даркнете.

– Что вам уже известно?

– Похоже на материалы расследования, если хотите знать мое мнение, – ответила молодая женщина.

Краем глаза Пуласки заметил голубое свечение ноутбука.

– Это компьютер Герлаха?

Она покачала головой:

– Нет, ЛКА.

– Вы уже смотрели жесткие диски?

– Только USB-накопители. Судя по всему, это резервная копия доказательственных материалов, полученных в ходе многолетних расследований. Судя по всему, речь идет о компьютерных хакерах, которые пытаются получить доступ к банковским данным через порносайты.

– Фишинг? – спросил Пуласки.

Женщина кивнула.

Пуласки указал на фотокопии.

– Поэтому все эти пароли и никнеймы?

– По всей видимости, это масштабная, разветвленная сеть, простирающаяся до самой Польши. Нашим коллегам из отдела по киберпреступности еще предстоит все внимательно изучить.

Его взгляд упал на несколько распечаток с исходными текстами на языке программирования, которые изъяли следователи. «Кибервзломы! Черт!» Он был следователем старой закалки и изобличал преступников с помощью карандаша, блокнота, психологии, методов допроса и здравого смысла. По крайней мере, до сих пор! Он мало что знал обо всех этих современных штуках, а соответствующие курсы повышения квалификации великодушно игнорировал. Ведь в полиции имелись специалисты, которые занимались именно такими делами. Он задавался вопросом, был ли этот Снейдер из БКА, который доставал его ранее, одним из таких айтишников.

– Вы считаете, этих материалов достаточно для ареста и вынесения обоснованного обвинения? – спросил Пуласки.

Женщина пожала плечами.

– Вам нужно спросить прокурора, а не меня. Я просто собираю улики.

Пуласки нахмурился. Если за похищением стояли операторы этих порносайтов, то возникало два вопроса: почему они просто не пустили Хайнцу Герлаху пулю в голову? И почему не обыскали автодом на предмет обличающих доказательств или просто не подожгли его на всякий случай? Но, возможно, этот материал вообще не имеет никакого отношения к похищению.

«Проклятье!»

Кемпер слегка покачнулся, когда в него забрался новый следователь. Пуласки знал этого человека. Винтерэггер из ЛКА. Высокий парень в очках в стальной оправе, часах «Ролекс», темном костюме, накрахмаленной рубашке и галстуке с серебряной булавкой. Восемь лет назад он был самым молодым комиссаром в ЛКА и даже сейчас выглядел так, будто только что окончил школу. Видимо, это никогда не изменится.

– Специально приехали из Дрездена? – спросил Пуласки.

Казалось, Винтерэггер даже не удивился, встретив здесь Пуласки.

– Я так и думал, что вы уже здесь. Очень сожалею относительно вашей дочери.

– Похитители уже звонили? – спросил Пуласки.

– Нет, на данный момент мы даже не знаем, было ли вообще несколько преступников.

Пуласки подумал о записи с камеры.

– Вероятно, если пропало три человека.

– Может быть, Герлах сам их похитил.

«Он этого не делал! Проклятье!» Ему нужно как можно скорее передать карту памяти камеры. Но не этим Excel-полицейским, которые работали только со своей статистикой и базами данных.

– Спасибо, дайте знать, как только появится зацепка.

Пуласки выбрался из кемпера, снял перчатки и бахилы и поискал Хэтти. Она вернулась и уже сидела в его машине. Возможно, ее прогнал сотрудник полиции.

Пуласки на цыпочках пробрался по слякоти, пролез под ленту и сел в свою машину.

– Ну что? – спросила Хэтти.

– Герлах не педофил.

– Знаю, проблемы у моей матери.

– Нет, я имею в виду, что он в принципе не педофил.

– А как же вещи в его столе дома и здесь за стеной?

– Это доказательства, которые он собрал. Он вышел на чей-то след.

– Но Герлах уже давно на пенсии.

– Возможно, это его тайное хобби. В любом случае он напал на след человека, который занимался фишингом данных.

Хэтти нахмурилась.

– Фишинг данных… – повторила она. – Честно говоря, я никогда до конца не понимала, что это такое.

– На самом деле все довольно просто, – пробормотал Пуласки. – На твой компьютер через веб-сайты или мейлы устанавливается программа, которая запрашивает твои пароли, данные для доступа к учетной записи или PIN– и TAN-коды. И ворует твою личную информацию. – «Только, пожалуйста, больше ничего не спрашивай!» Хотелось надеяться, что Винтерэггер разбирается во всей этой ерунде.

– Значит, сайтов, скриншоты которых я видела, на самом деле не существует?

– Они существуют. Это настоящие порносайты, но зараженные фишинговыми программами.

– А почему именно сайты с детской порнографией?

– Там не промахнешься. – Пуласки пожал плечами. – К тому же очень немногие из пострадавших обращаются в полицию.

– На это можно жить?

«Если бы ты только знала, как богато жить!» Пуласки барабанил пальцами по рулю.

– У тебя есть идеи, почему Герлах спрятал все это в своем кемпере, а не в сейфе дома? Или в банковской ячейке?

Хэтти серьезно задумалась.

– У меня есть догадка.

– Правда? – Пуласки выпрямился от удивления. – Тебе следует пойти работать в уголовный розыск, а не изучать иностранные языки в Берлине. – Он серьезно посмотрел на нее. – Так какая догадка?

– Полгода назад, как раз перед тем, как мы с мамой и Беном переехали на виллу Герлаха, в его дом проникли воры.

– Что было украдено?

– Насколько мне известно, немного. Герлах тогда сказал, что грабителей, видимо, кто-то спугнул, но теперь я вспоминаю, что он вел себя как-то странно.

Пуласки развернулся на своем сиденье и придвинулся ближе.

– И ты думаешь, это как-то связано с тайником в его автодоме? Грабители искали на его вилле что-то определенное – возможно, даже нашли, – и с тех пор Герлах прячет свои компрометирующие материалы в кемпере?

– Может быть. В любом случае он купил этот новый кемпер вскоре после взлома.

«Возможно, он шантажировал киберпреступников, чтобы немного заработать. Потом, вероятно, начал жадничать, и они от него избавились».

– В последние годы Герлах зарабатывал или тратил особо крупные суммы? – спросил он.

– Вы имеете в виду, помимо этого роскошного автодома? – Хэтти на мгновение задумалась, затем пожала плечами. – Моя мать знакома с ним всего два года – я точно не знаю, но не думаю. По крайней мере, не похоже, чтобы он жил не по средствам. А что?

– Просто так. – «Лучше продолжай верить, что это было простое похищение, а не жестокий акт мести». – Ладно… – наконец пробормотал Пуласки. – Поехали к твоему брату.

Он завел машину и собирался дать задний ход, когда подбежал отчаянно махавший им полицейский с открытым ноутбуком в руках. Пуласки опустил боковое стекло.

– Что такое?

– Видеозвонок для вас.

Пуласки посмотрел на экран своего телефона. Никаких пропущенных звонков.

– Мой начальник из децерната?

Полицейский покачал головой:

– Некий Мартен С. Снейдер…