Текст книги ""Фантастика 2025-191". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)"

Автор книги: Алевтина Варава

Кто-то из рабочих буром пер, игнорируя констеблей – чтобы ниже по улице наткнуться на сплошную цепь и лично на Себа, щедро раздававшего таким торопыгам повестки. Отказаться от визита в Управление можно было, стоило лишь посмотреть розыскные листки. Особо упорствующих забирали в припаркованный паробус для разъяснения их гражданской позиции и гражданского же долга.

Кто-то быстро пытался отмахнуться от расспросов, узнавая только Тамиша Мактира и заявляя, что остальных видит впервые. Было видно, что некоторые лгали, но бегающие глаза к делу не пришьешь, хоть особо нагло лгущих оттаскивали туда же, в паробус. На «поговорить».

Кто-то честно признавался, что что-то знакомое в снимках есть, но при этом они так выразительно оглядывались на заводскую контору, что было жалко их подставлять. Таких тайно помечали, и уже внизу улочки опять-таки просили пройти в паробус, но уже вежливо и аккуратно. Лишать их места работы за правдивость никто не собирался.

Себ откровенно замахался: он устал уговаривать, орать, усмирять, сейчас он не был уверен, что честно получил свои нашивки сержанта, чувствуя себя не справляющимся с простым делом тупицей.

Небо стало совсем черным, непроглядным. И ведь туч вроде не было.

Тени за пределами полицейских фонарей стали четче, жирнее, они вспучивались маслянистыми пузырями и делали ночь еще темнее. Черные паутинки липкими нитями болтались на крышах, срывались и летели по ветру, цепляясь за одежду и намертво к ней приклеиваясь.

Страх наваливался на Себа густыми волнами. Сперва парню, не особо пугливому, казалось, что это страх из-за неудачи – его частенько такое преследовало, все же умом он не блистал, хоть Брок раз за разом говорил, что ум и образование совсем не одно и тоже. Но когда стали дрожать и бежать рабочие, отмахиваясь от констеблей, а за ними дрогнули и сами полицейские, пока еще не убегая, но замирая, отказываясь выполнять приказы и дрожа при этом, Себ прислушался к себе, к темноте, к эфиру и понял, как сильно он ошибся.

Седьмицу назад. Такой же ужас парализовал всех, кто был тогда в Управлении. Ужас, порожденный бокором. Столкнуться еще раз лицом к лицу с неклассиком, который легко противостоит эфирным техникам и на лету отмахивается от пуль, Себу не хотелось, но, кажется, выбора у него не было.

Ужас уже пришел сюда.

Ужас нарастал, заставляя дрожать колени и трепетать сердце. Ужас шептал, уговаривая уходить – где-то там, чуть дальше, будет проще и безопаснее. Ужас летел тягучими паутинками, прогоняя прочь.

И тут побежали все: кто задержался на заводе, кто работал неподалеку, кто ютился в развалинах, даже некоторые констебли, и Себ не был к ним в претензии – сам держался из последних сил.

Оцепление пришлось снять, потому что иначе парней просто смыло бы волной обезумивших людей. Когда волна схлынула, Себ, укрывшийся с парнями за паробусом, понял, что недосчитался половины отряда и шофера паробуса.

Серж сам был готов бежать, отдавая приказ к отступлению, когда на него выскочил окровавленный парень с заводской проходной. Отис – Себ по приезду сюда пытался с ним договориться об опросе рабочих по-хорошему. Тогда не вышло, зато теперь повод был. Да еще какой – у Отиса руки по локоть были в крови, причем явно не его.

Себ с оставшимися парнями, с закусанными до крови губами – так они пытались прогнать собственный страх, скрутили Отиса, что-то безумно бормотавшего, что он не хотел, что он не будет, что он случайно, и вообще вы же еще живы, так чего вы хотите… Голова его при этом ходила ходуном, как у падучего, изо рта шла пена, а глаза то и дело закатывались. Себ приказал его загрузить в паробус, а сам… Он понимал, что нужно вернуться на завод – такой случай туда пробраться пропадает! Но страх настолько засел в сердце, что только от одной мысли Себа мутило.

Даже если не ради дела древолюба… Ради того, чтобы узнать, что же случилось на заводе, что разбудило такой страх, туда надо было вернуться.

Просить идти за собой Себ никого не мог. Он хотя бы маг, хоть и слабый. Остальные простые констебли.

Он пошел сам, то и дело замирая, то и дело сплевывая горькую, густую слюну, давясь подкатывающей к горлу желчью и уговаривая сердце еще чуть-чуть биться, а уже потом останавливаться от затапливающего его ужаса.

Рядом кого-то откровенно рвало.

Кто-то отчаянно ругался.

Кто-то молился.

Оказывается, Себ шел не один.

Уже перешагивая порог проходной и проваливаясь в какую-то липкую серость, Себ понял, что их дошло пятеро. Белых от ужаса, с черными тенями под глазами, с обкусанными губами и безумными глазами.

Свет электрических ламп под потолком то и дело мигал, погружая коридор в темноту.

Жюль, поймав взгляд Себа, прохрипел:

– Надеюсь, не зря… – он еле стоял, упираясь руками в стену.

Стон откуда-то из глубин проходной подсказал, что все же не зря.

Почти доползя – и Себ этого отнюдь не стыдился, – до комнаты охраны, обвешанной по стенам амулетами, он столкнулся с валявшимся на полу, завязанным, что твоя колбаса, Одли в компании с каким-то тоже спелёнатым, как младенец, франтом. Оба буквально утопали в собственной крови.

Висевший на стене телефонный аппарат с болтавшейся на проводе трубкой громко требовал девичьим голосом освободить линию или его принудительно отключат.

Себ, доползая до трубки, схватил её и потребовал, чтобы телефонная нерисса немедленно сказала номер телефона и фамилию того, с кем был последний разговор на линии. Себ еле вспомнил, что надо представиться:

– Сержант Кейдж, Управление по особо важным делам, не вздумайте разрывать соединение! – Он попытался встать с пола, но ничего не получалось: – …мать вашу…

Трубка обиженно каркнула, что звонок предназначался неру Чандлеру.

– …И вообще хамить – последнее дело!

– Нерисса… Слово чести, если я сегодня живым вылезу из этой задницы… Простите… Хрени… Лично приду и расцелую вас…

Трубка обиделась и прервала соединение. Себ, опираясь спиной на холодную стену, собирался силами – ему надо встать. Ему надо поднять свою тушу и топать дальше на завод. А парни пусть идут прочь, унося Одли и франта.

Телефонная нерисса сама вызвала Особое управление:

– Завод нера Чандлера, Ветряной квартал. Нападение на констебля. Или даже нескольких. – сообщила она.

– Надо… Уходить… Отсюда… – Себ встал, как и парни – страх словно отошел прочь, спрятавшись за насущными проблемами – как утащить прочь Одли и франта. Им явно требовалась помощь докторов и, может, храмовников. Шатаясь, Жюль и Алексис подхватили под руки Одли. Свен и Тим потащили прочь франта.

– Парни… В паробус и прочь отсюда, – распорядился Себ, рукой на всякий случай держась за стену – он себе не доверял.

– А ты? – спросил Жюль.

– Я в цеха… Надо… Посмотреть молоты.

Стоило Себу обрадоваться легкости передвижения и направиться в сторону цехов, как новый приступ первозданного ужаса скрутил его, заставляя сжиматься в комок и падать на землю, сыпя проклятьями.

Рядом где-то что-то громко бухнуло, превращая ночь в день, и Себ понял, что пора и ему уносить ноги. Бежать к паробусу было удивительно легко и просто. Себ готов был поклясться, как краем глаза видел двух бегущих девчонок, одна из которых заливисто хохотала в небеса.

Мрак. Он надеялся, что это ему привиделось. Он никогда не был в доме комиссара и не видел его Ноа с Полин. Хотя последнюю мог бы и узнать по картинам из музея.

Прием тяготил Вик – мыслями она была в Ветряном квартале, гадая, удастся ли что-то разузнать Себу со своей командой или что-то найти Одли. Хотелось действовать, хотелось двигаться, а не стоять улыбчивым истуканом рядом с явно наслаждающимся вниманием лер-мэром Сорелем и таким же напряженным, как сама Вик, Эваном. Раньше бы от него во всю пахло огнем. Раньше… Воспоминания о его потере полоснули Вик болью – когда-то Эван признавался, что не видит жизни без магии. Привычно согрел теплом через общий эфир Брок – он еще был в дороге. Только Вик хотелось тепла от Эвана. Хотелось греть, жить, дышать в унисон с ним, а не с Броком. И сейчас не прикоснуться к ладони мужа, поддерживая его – кругом сотни глаз, которые все видят и замечают. Они не пропустят такую промашку – даже случайные прикосновения на приеме подобного уровня были под запретом.

Горели тысячи свечей в высоких, хрустальных люстрах, нагревая воздух не хуже парового отопления. На приемах электрический свет, слишком безжалостный к «красотам» пожилых лер и нер, был недопустим. В висках Вик уже начинали стучать молоточки – предвестники головной боли. Двери в залу то и дело открывались, и тогда по ногам скользил сквозняк, принося хоть какое-то облегчение. Громкий голос церемониймейстера объявлял имена и титулы каждого из входящих. И, конечно же, они тут же устремлялись к лер-мэру и Эвану с Вик, чтобы засвидетельствовать свое почтение. Только за это – то, что Вик не пришлось в одиночестве страдать, принимая гостей, ведь лера-хозяйка вечера должна лично поприветствовать каждого, даже сильно опаздывающего гостя, она была благодарная Сорелю. Но только за это. Ей надо столько всего обсудить с Броком и Грегом, а вместо этого она улыбается и здоровается с тем же нером Чандлером, панибратски сообщившем Эвану, что у него чудесно прелестная жена – только сегодня имел честь познакомиться! Чандлера не пронял даже тяжелый взгляд Эвана, только напирающий со спины поток таких же неров сдвинул его в сторону и понес дальше – к напиткам и угощениям.

Вик волновалась: когда Эван примчался домой, чтобы спешно собраться на прием, нерисса Эйр уже увела девочек после пятичасового чая на очередную прогулку, и поговорить с Ноа ему не удалось. К счастью, Эван разделял беспокойство по поводу возможного участия Ренара Каеде в проделках Ноа, если они вообще не были полностью его задумкой. Надо было предупредить парней, того же Одли, надо обсудить это с Грегом и Броком, но вместо этого Вик снова и снова здоровалась с незнакомыми лерами и их супругами, выслушивая притворные заверения в дружбе и уважении.

Диадема, кое-как державшаяся на коротких волосах, давила на голову. Широкий склаваж душил Вик. Парные, широкие браслеты тянули запястья не хуже наручников. Такие же тяжелые серьги усиливали и так нарастающую головную боль. А еще брошь, золотой шатлен, на котором болталась бальная книжка, веер… Эван для приема приказал доставить из Олфинбурга полную парюру Игнисов, и сейчас Вик сияла огненно-красными рубинами в обрамлении красных нефритов. Когда-то она ждала свой первый бал в качестве высокородной леры, но воплощенная мечта – пекло! В прямом смысле этого слова. Вик принялась обмахиваться красным же веером – в тон украшениями. Эвана оставалось лишь пожалеть – она могла хоть ненадолго спрятаться от любопытных взглядов за веером, у него такого укрытия не было. В очередной раз выслушав заверения в преданной дружбе и легкое недовольство пожилой леры, не раз уже присылавшей приглашения, тут же резко пресеченное Эваном, напомнившим, что семья Ренар соблюдает траур, Вик почувствовала дикую благодарность мужу, разрешившему ей наплевательски относиться к своим светским обязанностям и взвалившему этот груз только на свои плечи. Эван словно понял что-то – взял и поймал её за ладонь, сжимая своими пальцами и не отпуская. Даже под многочисленными недоумевающими взглядами не отпуская.

Наконец-то в толпе гостей показался Грег в сопровождении леры Элизабет. Грег, как и Эван, выбрал для приема мундир – пусть и не такой лихой, как его прежний алый, но сидел он на Греге хорошо. Элизабет, еще ужасно бледная после госпиталя, тем не менее сияла ярким, уверенным эфиром – ранг мастера, не меньше. Она в изящном вечернем платье глубокого синего цвета светилась счастьем и голубыми сапфирами – Вик ей даже позавидовала: Грег не заставил её надевать полную парюру Блеков – только диадема, как и положено замужней лере, колье и пара браслетов. Хотя… Судя по мрачности Грега, то и дело сжимавшего правую руку в кулак, может, это и не украшения Блеков, а семейства де Бернье. Когда река желающих поприветствовать герцогов донесла чету Блеков до них, Грег уже откровенно не находил себе места. Вик нахмурилась – она еще побаивалась этого громадного, немного грузного мужчину.

Обменявшись приветствиями, Блек мрачно сообщил, игнорируя напор толпы за его спиной:

– Эван, эфирный фон Аквилиты изменился. Что-то происходит в Ветряном квартале.

Вик вскинулась:

– Там Одли и Себ с парнями.

Грег понятливо кивнул:

– Тогда будем ждать от них вестей. И еще… – он хмуро оглянулся назад, на какого-то молодого хлыща, замершего за его спиной в нетерпении. Грег скрипнул зубами и выдавил: – Надо поговорить. Есть плохие новости о Шутнике.

– Поговорим, – уверил его Эван, и Блеков унесло потоком в сторону – лер-мэр провожал их недовольным взглядом. Впрочем, в спину Блеков почти половина зала смотрела недоумевающе – многие читали газеты прошлых выходных и помнили ужасающие фиксограммы допроса Мюрая.

Пальцы Эвана успокаивающе погладили Вик по запястью:

– Чуть-чуть потерпи. Осталось немного – прибудет принц и…

Лер-мэр встрепенулся:

– Совсем забыл предупредить, милер… Принц прислал свои самые искренние извинения – возникли непредвиденные дела. Он не сможет присутствовать на приеме.

Вик столкнулась с обеспокоенным взглядом Эвана – кажется, Шутник, если он, действительно, Ренар Каеде, решил нанести новый удар, ведь что-то тревожило Грега в Ветряном квартале. Оставалось только ждать и… Старательно улыбаться, отслеживая передвижения Грега по зале – его высокую фигуру было легко найти: он на полголовы возвышался над многими мужчинами. Вик видела, как что-то с улыбкой ему выговаривала Элизабет, и тот кивал, заставляя себя разжимать кулаки, но надолго его не хватало. Что же там творится в квартале?! Одли и Себ же были свидетелями утренней ссоры Грега и Брока, они должны помнить, что начальство нужно ставить в известность! Пусть Вик не начальство, но умирала от неизвестности она точно так же, как Эван и Грег.

Поток бурлил, исследуя столы с закусками и пробуя напитки, которые разносили многочисленные лакеи. Потом, насытившись, поток тек дальше – в другую залу, где все было готово к танцам. Оттуда уже доносилась легкая музыка.

В медленно мелеющей реке приглашенных мелькнула рыжая голова в сопровождении неожиданно каштановой – Вик не ожидала, что Брок придет в сопровождении нериссы Идо. Это было странно – она, как и сама Вик, была в лиловом, полутраурном платье. И как Брок умудрился её уговорить? Прическу Идо украшали скромные розы, как и положено нериссе, из драгоценностей была только жемчужная нить. Скромно, достойно и явно бедно по меркам Аквилиты. Внимание приглашенных разрывалось между парой Блеков и Броком с Идо. Впрочем, Брок был спокоен. Пока спокоен.

Отсекая бурные и велеречивые словоизлияния лер-мэра, Эван, после приветствия, сообщил Броку:

– Найди Грега – в Ветряном квартале назревают неприятности.

– Понял, – кивнул Мюрай.

Эван тут же переключил внимание на нериссу и представил её лер-мэру:

– Лер Сорель, прошу любить и жаловать – мой городской советник по социальной политике Шарлотта Идо. Прошу относиться к назначению со всей серьезностью.

От лер-мэра дохнуло холодом, и Эван сухо заметил:

– Лер Сорель, осторожнее с эфиром – как бы не пришлось отправляться на учебную скамью. Кажется, ваши возможности растут. – Вик видела, как еле сдержал смешок Брок – там не возможности росли, там самоконтроль деградировал семимильными шагами. Он повел нериссу Идо в сторону, на ходу извиняясь перед ней, что придется чуть-чуть отложить знакомство со сливками Аквилиты. Вик предпочла бы вообще не видеть эти сливки. Сейчас её волновали Одли и Себ.

Поток иссекал, но никак не заканчивался. Лер-мэр косился на Вик, явно желая бросить приветствия опоздавших на неё, но Эван не позволил – он заметил, как только возникла небольшая заминка в потоке:

– Мне кажется, лер Сорель, пришло ваше время, как хозяина, открывать вечер… Должен заметить, прием организован великолепно, – он знал, что лер-мэр падок на лесть. Тот позволил себе снисходительно кивнуть, и направился в танцевальную залу, где приглашенных развлекал струнный квартет.

Молоточки головной боли все нарастали из-за волнения за парней в Ветряном квартале, и Вик еле выдержала длинную речь лер-мэра, посвященную Аквилите, её процветанию и немножко герцогам Аквилиты. Потом Эвану пришлось держать ответную речь, потом была пара тостов, потом начались танцы – после них можно будет наконец-то поговорить. На распорядителя танцев было страшно смотреть – кажется, он не предполагал отказ принца, и запасного плана у него не было. Он спешно следил за расстановкой пар для ларисиля – танца-шествия, с которого начинался любой бал или вечер. Первым шел Эван в паре с женой лер-мэра – пышной, яркой брюнеткой в том возрасте, когда уже предпочитают свечное освещение электрическому. Вик вместо принца повел в танце хмурый Грег, тихо сообщивший, что в Ветряном квартале все по-прежнему – эфирное возмущение нарастает, но пока без признаков темных всплесков. Третьей парой был лер-мэр – ему вместо дамы, сопровождающей принца, досталась чуть нервничающая нерисса Идо. Четвертым шел Брок в паре с Элизабет, и отслеживать его эмоции было немного забавно – он умудрялся страдать и гордиться, только Вик так и не поняла, за кого из двух молодых женщин: за Шарлотту Идо или Элизабет – он переживал.

В перерыве между танцами удалось чуть-чуть пообщаться – мужчины отстояли право Вик, Шарлотты и Элизабет не танцевать, чуть ли не грудью закрыв их от желающих в дальнем углу залы. Элизабет, понимая тайну расследования, куда не должна была вмешиваться Идо, отвлекала её беседой, предложив свою помощь в организации детского приюта.

Грег с ходу сообщил неприятную новость, к которой, впрочем, Вик была готова:

– Все проделки Шутника связаны с моим досье, которое я собирал на Брока и случайно оставил без присмотра в гостинице. Там были собраны сведения о «Веселой вдове», добыче потенцита, краже Байо…

Брок нахмурился, ничего не понимая:

– Но Ноа не была замечена в гостинице. Как сведения об этом могли попасть к ней?

Вик вмешалась, признаваясь в собственной ошибке – ведь это она поверила в кузена:

– В дело Шутника может быть вовлечена не Ноа… Сведения могли попасть не к ней, а к Ренару Каеде. Он тот, кого называют кицуне. Он склонен к диким, злым шуткам и умеет создавать достоверные иллюзии. Ноа же могла… Лгать. – все же сказала она.

Эван молчал, пытаясь все осмыслить. Если бы он поднял глаза вверх, то, возможно, заметил бы, как под потолком колыхается темная паутинка – он не раз видел, как Ноа её плела и пускала по ветру. Этими паутинками была оплетена вся Аквилита. У города не было секретов от лоа.

Брок бросил взгляд на уткнувшегося в пол Грега:

– И что нас может ждать?

– Контрабандисты или фальшивомонетчики, – старательно спокойно ответил Блек. Вик заметила, как при этом улыбалась Элизабет, пытаясь поддержать мужа. Завидно было до алых звезд перед глазами – Грегу повезло, а Эвану нет…

– Ммм…

Вик легко прикоснулась к его локтю:

– Не мычи, Брок.

– Я не мычу. Я мыслями собираюсь. Нас ждет или бойня, или пожар. И то, и другое – в Ветряном квартале. Как бы и то, и то – хреново. Главное, Байо с собой не брать – он, когда пугается, творит страшное.

Грег выпрямился и напомнил:

– Он больше не хаотик. Он сильный маг. Если случится что-то страш… – Он осекся – к ним подошел слуга, подавая записку Броку. Вик видела, как напряглись Эван и Грег – их обоих задевало привычное игнорирование констеблями-коренными аквилитцами. Они оба умудрялись узнавать все чуть ли не последними… Вик не надо было принюхиваться, чтобы понять – записку написал Алистер. Скорее всего появились новости от Себа или даже Одли, хотя от него вестей надо было ждать под утро.

Брок, прочитав записку, тут же её испепелил с помощью эфира:

– Плохие новости. Ал сообщил, что из Ветряного квартала вернулся отряд Себа. Они задержали Отиса – тот, как заведенный твердит, что лишь выполнял приказ Чандлера. Еще… Они захватили с собой избитого до полусмерти Финча – тот пока молчит. И… – Брок скривился: – Одли нарвался – ему проломили голову. Говорят – жить будет. У нас вариант номер два – фальшивомонетчики. Ветряной квартал пылает.

Идо стояла не так далеко – она вскинулась, услышав про пожар:

– Мне нужно вернуться домой, леры! Простите, я вынуждена вас оставить!

Элизабет шустро поймала её под локоть – слишком много вокруг внимательных глаз:

– Шарлотта… Не показывайте панику. Первое правило эм… – она явно хотела сказать о жизни с констеблем, но тактично исправилась: – работы советником: никакой прилюдной паники. Мы сейчас чуть прокружим по зале и выйдем наружу – вас отвезут к детям.

Идо, к её чести, не обиделась и не стала возмущаться, а возмущения Брока, у которого из-под носа уводили нериссу, погасил Эван:

– Брок, знаешь нера Чандлера?

– Знаю! – кивнул тот, глазами провожая исчезающую в толпе веселящихся тонкую фигуру Идо. Как назло, заиграл каталь. Тот самый танец, который Вик хотела станцевать с Эваном. Как-то не везет ей в Аквилите с этим танцем.

Эван сухо сказал:

– На тебе его задержание. Грег…

Тот хмуро посмотрел исподлобья:

– Слушаю.

– На тебе Ветряной квартал. Бери магов, и туда на подмогу пожарным. Я же организую поиски Ренара Каеде. – Эван в упор посмотрел на Вик, давая ей выбор – ну какой еще мужчина так поступит! Она чувствовала, что с каждым днем все сильнее и сильнее влюбляется в собственного мужа, хотя казало бы, куда уж больше. – Виктория, ты с кем?

Она сожалела, что не может разорваться:

– Наверное, к Одли в госпиталь. – Там она может оказаться полезной. Да и первой опросит того же Финча, если тот выживет.

– Принято, – согласился с ней Эван. – Грег, Элизабет возьмешь с собой?

– С собой, – ни капли не сомневаясь, сказал тот.

Эван обвел всех сосредоточенным взглядом, словно проверял, все ли поняли задачи, и кратко закончил:

– Тогда, удачи нам, леры!

Уже на улице, наблюдая, как словно лава течет по горной гряде огонь, Вик поняла, что все планы нужно срочно менять. Эван спешно вернулся в зал, заставляя замолкнуть звуки каталя, и громко объявил:

– Красный код! Все маги срочно к управлению по особо важным делам!

Пока неслись в набитом под завязку паробусе, Грег сухо уточнял ранги магов и их возможности. Высокоранговых оказалось мало: сама Вик, Брок, Элизабет, и, неожиданно, Себ с четырьмя констеблями, с которыми он, по его словам, вытаскивал с завода нера Чандлера Одли и Финча. Почему Жюль, Алексис, Свен и Тим, никогда до этого вечера не проявлявшие никаких задатков к эфиру, стали магами было неясно, но, небеса, как это было вовремя! Пожар, видимый с любой точки города, ужасал. Вик боялась даже представить количество жертв. Когда в Олфинбурге горел квартал Белого храма, официально погибло около сотни людей, неофициально говорились совсем другие цифры – на порядок больше, потому что бездомных никто не считал.

Идо сухо перечисляла Эвану то, что считала необходимым срочно доставить к кварталу: одеяла, питье, еду, медикаменты. Тот кивал и соглашался. Кажется, у Идо сегодня посвящение в советники боем.

Грег, стоя в проходе паробуса и угрожающе качаясь на каждом крутом повороте, спешно учил магов держать щит Фидеса. Не плести – просто держать и напитывать эфиром. Оказывается, это плетение дается нелегко, а Брендон – тот еще учитель! Основы защитной магии… Как же! Вершина защитной магии, если верить Грегу. Тот тем временем продолжал:

– …Брок, контролируешь восточный край. Я держу западный.

Вик даже понимала, почему такое распределение – Грег отдавал себе отчет, что был не в форме и быстро добраться до восточного края не смог бы. Ему бы на тренировки, которых он пока умудрялся избегать. Вик одного не понимала – как быстро добраться до северной стороны пожара? Там же лес, там дорог не было. Она чуть не прослушала о себе. Грег кашлянул, привлекая её внимание:

– …Кххх… Вик держит центр вместе с Элизабет. Жюль, Алексис, Свен и Тим – вы встраиваетесь между ними и флангами. Это основные точки полосного щита Фидеса. Себ, ты отвечаешь за контроль над ними и замену при необходимости. Остальные встраиваются сами на одинаковом расстоянии друг от друга. – Он посмотрел на Брока: – Лес по осени обрабатывали противопожарными составами?

– Да. – Брок нахмурился: – Точнее, уточню – телефонирую в лесную службу.

– Будем считать, что туда огонь не пойдет, – отрезал Грег. – Что-то же должно исполняться в Аквилите…

Паробус остановился на площади Воротничков, и Вик тут же натянула на лицо марлевую повязку, чтобы можно было дышать, не закашливаясь от дыма.

Ветряной квартал поражал.

Огонь рвался в небеса, превращая склон горы в филиал пекла. Во все стороны летели огненные искры. Медленно падал жирный, черный пепел, как снегом укутывая все вокруг. Дым стремился в небеса, хорошо еще, что ветер летел прочь от города.

Маги-погодники пытались вызвать дождь, но небеса были сухи.

Водные маги заставляли воду из Ривеноук ползти вверх по склонам, помогая пожарным, но получалось плохо – словно сами боги решили, что трущобы должны сгореть дотла. Заклинания то и дело срывались, окатывая водой всех, кто находился ниже по склону.

Щит Фидеса сплелся у Грега и Брока легко. Только держаться он отказывался, снова и снова разрываясь и задевая плетениями всех, кто оказывался рядом.

Отчаяние и ужас витали в воздухе. Самое страшное, из горящих домов никто не бежал…

Вик еще никогда не молилась так истово, умоляя небеса сжалиться. А еще она знала одно – она доберется до Каеде, если это его проделки, и… Он пожалеет, что родился на этот свет.

* * *

Эван при помощи Идо и Алистера организовал штаб, координирующий работу полицейских, магов, пожарных и врачей. На долю последних работы почти не было – в их руки попадали пока только истощенные маги и пострадавшие пожарные. Хотелось орать в небеса от бессилия.

Огонь – его стихия.

Огонь – то, что всегда слушалось его, то, что всегда подчинялось ему. Одно мановение руки, и огонь потух. Потух бы. Всего седьмицу назад он бы потух. Сейчас только и оставалось надеяться, что магам удастся остановить уничтожающее трущобы пламя, и оно само погаснет, когда пожирать ему станет нечего.

Только щит то и дело срывался, и огонь находил новую еду, набрасываясь на дома. Самое интересное, он полз дальше, прочь из города, не приближаясь к площади Воротничков, только объяснить это никто не мог. Если только ветер тому причиной?

Рядом с Эваном, всматривающимся в очередную попытку растянуть щит Фидеса – его «тащил» на себе от мага до мага Алистер, – встал хмурый, такой-то совсем больной Брендон.

– Недоброй ночи, – сказал он, привычно прячась за приподнятым воротом пальто.

– И тебе недоброй, – отозвался Эван. – А где Марк?

На помощь инквизитора они все очень надеялись.

– Марк не приедет, – дернул плечом Брендон. – Он… Болеет.

То, что Брендон сам его вырубил, чтобы тот не помчался на подвиги, колдун промолчал. Он ткнул пальцем в огонь, лижущий пока еще перистые облака:

– Это моя вина.

Эван удивленно посмотрел на него:

– С чего ты решил?

– Это «Черный гнев». Его не удержать щитом Фидеса. Он подчиняется только колдунам. Или не подчиняется. Я когда-то вызвал его и не удержал. Это мое испытание.

– Испытание? – переспросил Эван. – Это злая шутка. Отвратительная и ужасная.

Брендон пожал плечами:

– Шутка, которая приводит к появлению сильных магов… Так себе шутка. Не находишь?

Эван нахмурился – что-то в словах Брендона было.

Тот криво улыбнулся и сказал:

– Передашь Марку, что я очень-очень просил у него прощения?

Эван все понял и лишь предупредил, протягивая свободное правое запястье:

– Один ты туда не пойдешь. – И ведь Ноа его предупреждала, она говорила, чтобы он скорее смирялся с тем, что стал колдуном. Опоздал. Но, может, еще не все потеряно?

Брендон в упор посмотрел на Эвана:

– Тебе есть что терять. Это мне – нечего. Не стоит. Ты все равно…

– Я колдун или нет?

Брендон без дальнейших возражений принялся выводить кончиком ножа новую руну.

Никто не увидел, как они оба шагнули в пламя, чтобы усмирить «Черный гнев».