Текст книги ""Фантастика 2025-191". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)"

Автор книги: Алевтина Варава

Дома было тихо. Брок опять наслаждался свежим воздухом в саду. Или одиночеством. Или лелеемыми планами побега. Как-то не вязался у Эвана образ покорного, тихого, воспитанного Брока с инспектором, готовым петь серенады и воровать потенцит. Того инспектора или сломали застенки контрразведки, или он к чему-то готовился, собираясь с силами. Николас предупреждал, что откат за подземелья контрразведки может быть катастрофическим. Сам Николас уехал в госпиталь орелиток – он учился у адеры Вифании, оказавшейся кладезем незнакомых ему целительских практик. Роб еще седьмицу назад вернулся в Олфинбург с Чарльзом. Полин в своих комнатах на втором этаже под присмотром няни готовилась ко сну – девочка хотела дождаться возвращения Вик с дежурства, но няня была непреклонна. Она четко следовала традициям воспитания детей Тальмы – их не должно быть видно и слышно, они должны появляться для приветствия родителей по утрам и больше не мешать. Эван поклялся сам себе, что исправится, что будет иначе относиться к Полин, чем собственные родители к нему, но пока шли бешенные притирки к Аквилите, пока он только вникал в проблемы местной полиции, пока все время сжирала служба.

Вот и сейчас, в ожидании возвращения со службы Виктории, Эван в кабинете быстро просматривал годовой отчет полиции о преступлениях в Аквилите. В глаза бросалась странная закономерность – крайне низкая статистика по убийствам по сравнению с другими городами Тальмы. Или тут самые миролюбивые жители на свете, или кто-то старательно занижает статистику, переводя смерти людей в некриминальные, как чуть не случилось с нериссой Бин. Надо будет поднять статистику за прошлые года и сравнить… Только додумать Эван не успел – в кабинет буквально ворвался, заметно прихрамывая при этом, Брок, впервые похожий на себя прежнего:

– Вики… – Он быстро поправился: – Виктория…

Эван бросил на стол бумаги и спешно поднялся:

– Что с ней? – В Олфинбурге ему приходилось выслушивать доклады, смиряться, сгорая от страха, и ждать, пока попавшая в неприятности Вик соизволит показаться под очи начальства. Здесь такого не будет – нравы Аквилиты куда как свободнее и позволяют гораздо больше, чем в Тальме. Тут он не будет ждать и бояться. Тут он может первым прийти на помощь.

– Потеряла сознание.

– Сама или…?

Брок неуверенно качнул головой:

– Не знаю. Она не откликается – я накачиваю её эфиром, а она…

Эван направился прочь из кабинета, на ходу спрашивая:

– Брок, только честный ответ: как ты себя чувствуешь?

Тот мрачно заметил:

– На поиск меня хватит.

– Уверен?

Брок промолчал, красноречиво хватая в холле свою куртку. Лакей Джон только недоумевающе замер, как и спешно прибежавший из людской Адамс – Эван их тоже проигнорировал. Он без пальто выскочил на улицу, где под парами стоял служебный паромобиль.

– Брок, я могу сам начать поиски из песочницы.

Так в дивизионе называли участок, где выходящие на дежурство констебли оставляли свои отпечатки обуви для поиска в случае пропажи. Забавное, но весьма правильное решение – в Олфинбурге до такого не додумались, хоть констебли, бывало, и пропадали: банально напивались или, хуже, погибали при нападении.

Брок, открыв пассажирскую дверцу паромобиля, угрюмо заметил:

– И потеряешь время – она тут, дальше по набережной. Совсем недалеко.

Эван быстро сел за руль и с силой дернул кулисный механизм, забыв дать предупреждающий гудок. Впрочем, вечерняя улица, освещенная электрическими фонарями, была почти пуста.

Брок продолжил:

– Где-то в районе складов…

– Куда? – уточнил Эван – он еще плохо ориентировался в Аквилите.

Брок махнул рукой:

– Прямо. Гони вдоль моря. И не спрашивай, что Виктория делает в порту – Вин не идиот, новичков в порт он не пускает. Кейдж, конечно, любит самовольничать, но не до такой степени, чтобы тащить Викторию в порт. Там швали много, он так рисковать не будет.

Паромобиль летел, как сумасшедший, закладывая виражи при обгоне тихоходов. Брок не удержался, когда в очередной раз его вжало в дверцу из-за объезда гербовой кареты:

– Эван, скорость сбрось, или хоть гудок давай, чтобы с дороги убегали…

Эван прошипел что-то себе под нос – о первом дне и нападениях.

Брок, по лицу которого струился пот, закрыл глаза и фыркнул:

– Просто она у тебя очень любопытная. И прямо… Еще пока прямо…

Они неслись по набережной, огибая прилавки и спешно возведенные импровизированные сцены, теряя драгоценный пар на долгие предупреждающие гудки – Эван внял просьбе Брока.

– Дальше… Дальше… – бормотал с закрытыми глазами Брок. – Где-то у Полей памяти. Тут сверни…

Паромобиль мчался через забитые ящиками узкие проезды порта, мимо матерящихся грузчиков и портового отребья, куда-то в узкие складские улочки.

Эван не выдержал:

– Как она?

– Пытаюсь дозваться. Странно – я с таким еще не сталкивался. Эфир рассыпается, как труха, словно мертвый. Я его поймать не могу…

Эван сжал зубы, так что желваки заходили – вспомнилось, что утром Вики столкнулась с последствиями черного ритуала. Неужели в Аквилите, и правда, появился чернокнижник? Вот же про́клятое везение Ренаров, про них и их агентство не даром ходили слухи, что им слишком везет. Вики, Вики, ну куда ты опять влезла…

– Черный ритуал? – старательно держа голос под контролем, спросил Эван.

– Поворачивай налево. И… Да, скорее всего. Хотя честно скажу – я с таким не сталкивался.

– Тут некуда поворачивать… – пробурчал Эван, сбрасывая скорость и ища проезд среди узких пешеходных проходов. Какой-то дикий лабиринт между складами и пристройками к ним – прибежищем местных портовых крыс.

– Тогда дальше. И там налево. Я почти дозвался…

– И…? – спокойный голос давался Эвану нелегко. Хорошо, что Брок его понимал.

– Холодно. Она на чем-то лежит. Что-то твердое. Нога… Левая… Левая нога горит как огнем. Не в буквальном смысле. Кажется, она ранена. Еще что-то с другой ногой и руками. Больше ничего пока сказать не могу…

Эван отвлекся от узких улочек между складскими помещениями, в которые они с Броком заехали. Пальцы Мюрая, вцепившиеся в сиденье, побелели от усилий, а кожаная обивка пошла буграми и плавилась.

– Ну же, Вики, девочка, откликнись, мне хватит даже силуэта… – пробормотал еле слышно Брок. Сейчас Эван даже признания в любви или площадную брань бы простил Броку – лишь бы дозвался.

Паромобиль осветил фарами рыскающего между проходами мужчину в полицейской форме. Тот, заметив на паромобиле знакомую эмблему, помчался к ним наперерез, заскакивая на подножку и хватаясь руками за крышу.

– Констебль Кейдж… Нападение на констебля Ренар. – Себ заглянул в темный салон и пробормотал: – недобрый вечер, Брок и… Нер комиссар…

* * *

Вик выныривала и выныривала из небытия. Сейчас она знала – там, на стороне живых, её ждут. Там она нужна, и она вырвется, чего бы ей это ни стоило! Она сможет… Она должна, иначе Одли прикопает Себа под первым же кустом и будет неправ. Его вины в случившемся не было. Это все жаберы, ужасный Брок и дикое невезение Ренаров. Кто-то называл это везением – как же, всегда первыми узнавали об интересных делах, всегда на шаг впереди в расследованиях, только называть это везением – так себе, особенно в таком положении, в котором оказалась Вик.

Кончики пальцев на руках буквально кипели от эфира, ожидая лишь подсказки – куда и в кого бить. Хоть контур, хоть чуть-чуть малейшее направление, только глаза открываться отказывались. И слух… Словно ватой обложили – ничего не понять. Лишь пылает от боли левая нога.

Вик понимала, что у неё слишком мало шансов выжить в данной ситуации, и потому пыталась выплыть в реальный мир. Только отец учил: сперва надо прислушаться и убедиться, что за ней никто не следит. Убедиться, потом чуть приоткрыть глаза, не шевелясь и не выдавая себя. Хоть что-то внутри неё орало: в пекло обычные правила, открой уже глаза!

Веки дернулись, приоткрываясь.

Ярко. Все слишком ярко. Все расплывалось перед глазами. Только где-то вдали гигантский шевелящийся нечеловеческий силуэт в пропитанной кровью одежде.

Вик дернулась в попытке подняться.

Больно, до чего же больно – с ноги содрали чулок, нагло обнажая её выше колена. Вместо гладкой кожи кровь и то, что обычно не видно – мышцы и кости.

Вик сглотнула, ничего не понимая. Она не сдержала стон, когда игла вонзилась в ногу, что-то сшивая. Темная фигура дернулась, превращаясь в фокусника в маске. Тот повернулся к ней, зло сверкая белыми зубами. Он что-то даже сказал, но это было неважно.

С рук Вик обрушился разряд эфира. Мужская, тяжелая фигура с окровавленными руками впечаталась в стену и сползла по ней. Теперь можно снова потерять сознание, пропуская все ненужное, вроде спасения – это дело мужчин, так обычно считается.

* * *

Брок тихо отчитался:

– Эван… Напавшего Вик временно вырубила – надо спешить.

– Сюда! – махнул рукой Себ, стуча для верности ладонью по крыше. – Сюда! Вики тут!

Он спрыгнул с подножки и первым бросился к деревянному строению, напоминавшему какую-то мелкую контору. Себ выбил дверь ногой, влетая в помещение, освещенное парой масляных ламп. Руки парня светились от атакующих плетений – про дубинку на поясе он не вспомнил. Эван отстал от него на несколько секунд, врываясь следом, и только Брок бросился, хромая, к задней двери, болтающейся на петлях – кто-то бы не пленил Вики, он уже сбежал. Брок на миг прислонился к дверному проему, переводя дух и сплевывая кровавую слюну. Ему сейчас нельзя быть слабым – ему нужно найти тварь, позволившую себе напасть на беззащитную девушку. То, что Вики не была совсем уж беззащитной, роли не играло. И на то, что она замужем, плевать. Нерисса – это состояние души, как и драконы.

Брок поднял руку вверх, выпуская эфир. В небе появился горящий алый луч, утыкающийся в набежавшие к ночи тучи, – сигнал: «Констебль в опасности, требуется подкрепление!».

Эван промчался через пустое помещение, в котором вдоль стен валялись какие-то мешки, а по центру, сразу под болтавшейся на крюке масляной лампой было несколько ящиков, поставленных один на другой в виде лежака, на котором и лежала бледная Вики. Мундир с неё содрали, блузку порезали, обнажая руки, на которых кровью были выписаны незнакомые руны. Некоторые руны были вырезаны ножом. Задранная вверх юбка обнажала ноги выше колен, и снова вся кожа была в рунах. Эван скрипнул зубами, стаскивая с себя сюртук и накрывая им замерзшую Вики. Себ тем временем накладывал импровизированную повязку из собственного шарфа на левую, изрезанную до кости голень Вики.

– Изверги… Как есть изверги, – ругался Себ себе под нос.

Брок поднял с пола мундир Вик и проверил фиксатор:

– Эван, записи на фиксаторе уничтожены. Пусто. – следом он занялся шлемом с гогглами: – потенцитовые кристаллы выпотрошены. Если Виктория и успела сделать снимки, их уже нет.

Эван понятливо кивнул, поднимая пребывавшую в глубоком обмороке Вик на руки:

– Я в больницу. – Только сейчас он заметил, что неизвестная тварь, издевавшаяся над Вик, ей еще и волосы отрезала – косу под самый корень…

Себ, бросаясь к паромобилю и заботливо открывая заднюю дверцу, подсказал:

– Ближе всего госпиталь орелиток. Это сейчас прямо до железной дороги, а потом свернете направо – не пропустите. И мы тут справимся…

Эван, положив Вики на задний диван паромобиля, обернулся на Брока, который задумчиво присел на пол, что-то плетя неуверенными пальцами:

– Брок.

Тот не отозвался.

– Брок! – громче позвал Эван, закрывая дверцу и направляясь к водительскому месту.

– Да? – Брок поднял голову – его зеленые глаза зло сверкнули. Именно таким: сильным, уверенным, непримиримым со злом – Эван его и запомнил. Не сломали. Застенки не сломали Мюрая, и от этого на сердце стало легко.

– Сейчас передашь след первым пришедшим на помощь магам и, прошу… Ради Вики – домой. Пожалуйста. Тебе еще рано гонять по городу.

Брок скривился и ничего не ответил, Эвану пришлось добавлять:

– Хотя бы четко рассчитывай собственные силы. И избегай неприятностей.

Себ тихо сказал:

– Я присмотрю за рыжим – не беспокойтесь, нер комиссар. Удачи вам.

– Телефонируйте в госпиталь каждый час о ходе расследования, Кейдж. Я пока буду там. Потом…

– Потом езжай домой, – сказал, выпрямляясь Брок. – Я взял след. Тварь, напавшая на Вик, далеко не уйдет.

Эван лишь кивнул и сел за руль, впрыскивая жидкое топливо в топку для поддержания давления. Водомерная трубка показывала, что скоро надо на гидроколонку, если он не хочет взлететь на воздух.

Себ, возвращаясь в строение, удивленно возразил:

– Я не вижу следа, Брок. Словно тут, кроме Вик, никого не было. Как ты умудрился выделить след?

– Тут была тварь в человеческом обличии и, поверь, я его чувствую – Вик поставила на него метку. – То, что это он поставил, Брок не стал уточнять. Никому не надо знать, что объединенный через кровь, а не через руны, эфир позволяет не только гасить потенцитовый вред, а и самому вмешиваться в плетения. – Все, я пошел…

Кейдж хотел было рвануть за Броком, но тот обернулся в дверях:

– Может, я больше не констебль, но правила я еще не забыл – Себ, ты должен охранять место преступления.

Тот неуверенно попросил:

– Брок, подожди чуть-чуть – парни скоро будут.

– Надо спешить – тварь может уйти: тут близко океан, он легко смоет следы, и тогда мы не найдем напавшего. – Брок больше ничего не стал говорить – он перенастроил зрение на ночное и бросился в темноту за ведущим прочь следом – надо спешить. Тварь, напавшая на Вики, очень умна и предусмотрительна.

Ноги болели – еще не все переломы зажили, мышцы протестовали против неожиданной нагрузки, бок кололо, и Брок сжимал зубы: казалось бы, всего две седьмицы, две седьмицы в тюрьме, а не человек – развалина! Тут колет, там болит, тут сжимает, там ноет…

Он снова сплюнул подкатившую к горлу кровь – он мужчина, он маг, он справится. Он обязан справиться. Это его обязанность – ловить драконов и останавливать их навсегда.

Где-то веселился город – на набережной продолжались гуляния. Дул холодный, заставлявший втягивать шею ветер. Ноги в ботинках промокли и замерзли – он шел, не разбирая дороги. Хотелось одного – привалиться к стене и отдохнуть, но впервые за прошедшие дни он чувствовал себя живым и свободным. Не уговаривал себя, стоя у зеркала, что рабства нет. Не напоминал, что Ренары – не твари. Он жил. Дышал. Шел. Сам. Он знал, что сейчас легко может уйти прочь, воруя лодку и тайком переправляясь в Вернию, где его уже не достанут, но тут Виктория, тут дракон, посмевший её обидеть, тут у него пока еще есть дело – бежать глупо, хотя оставаться в Аквилите, наверное, не менее глупо с чьей-то точки зрения.

По узкому проулку, он шел, пугая видом местных крыс – мальчишек и девчонок, уже ложившихся спать. Крысы постарше еще были на охоте – за кошельками, за удовольствием, за жизнями забредших сюда случайно.

Заметив светящиеся в темноте глаза Брока, местная шваль бросалась прочь – его тут еще помнили. Его тут еще боялись. Они не знали, что с точки зрения закона он теперь никто.

Кто даже неуверенно тыкал пальцем, украдкой показывая Броку направление скрывшейся твари. Один пьяница, пытавшийся сесть и убрать ноги с дороги Брока, пробурчал:

– Так этого, темного, чтоб ему икалось на том свете!

Брок на миг остановился у пьяницы, вспоминая его имя:

– Старина Сед… Кто это был?

– Какая-то тварь карфианская – темнее ночи, чтоб его пробрало… – ответил не Сед, ответил его сосед, на которого Брок в качестве благодарности накинул исцеляющее плетение – ничем иным он отплатить не мог. Денег у него не было.

Брок побежал, все сильнее прихрамывая, за следом – карфиане опасны и непредсказуемы хотя бы тем, что у них другая магия, другие принципы взаимодействия с эфиром.

След привел его в крохотную деревянную хибару, пристроенную к складу. Брок плечом отжал дверь и влетел внутрь, зажигая светляк. Хибара была пуста. Только в углу валялась окровавленная одежда, саквояж с медицинским инструментарием и маска.

– Вот тварь… Переоделся… – пробормотал Брок, снова выходя на улицу и запуская вверх новый сигнал: «Место преступления!». Пусть это немного не так, но сигнала «Улики!» еще никто не придумал. Переодевшись, тварь теперь легко сольется с толпой в городе. Надо спешить.

Брок похромал дальше, мысленно вспоминая – еще чуть-чуть блужданий между заброшенными складами, и он упрется в речку Петлянку. Она весело петляла, оправдывая свое название, по городу, протекая под мостом у железной дороги, а у набережной уходя в трубы. Обычный преступник выбрал бы направление в город – там легко затеряться среди горожан; куда пойдет тварь, напавшая на Вики, сложно понять – этот может рвануть и к океану. Брок, уходя от погони, пошел бы к океану. Там легче всего сбросить след – вода его легко уничтожает и не позволяет отслеживать даже эфирные возмущения. Пройти лигу по прибою, и тебя уже не найдут. Брок хищно улыбнулся – он найдет. Надо будет – обойдет всю прибрежную полосу, проверит до истока Петлянку. Тварь не может не выйти из воды, он же не водоплавающее. Хорошо, что из-за надвигающейся войны, бухта Аквилиты пуста – только военный корабль и стоит на рейде. Уплыть тварь на лодке не могла. Некуда. Хотя проверить команду на наличие карфиан желательно, только кто же позволит…

Брок вышел к реке и замер – след терялся, растворяясь в воде. Преступник не побоялся ледяной воды в разбухшей после дождей речке и пошел дальше по руслу, скидывая со следа возможную погоню. Брок посмотрел в сторону железной дороги, яркой лентой горевшей в ночи среди деревьев, разросшихся на пустыре. Там город, там толпы, но… Только океан дает стопроцентную гарантию исчезновения следа. И океан ближе. Брок выругался себе под нос и пошел вдоль речки к океану, ища возможный след и вознося хвалу небесам, что ему не надо тащиться по воде. Достаточно того, что он прется по грязи вдоль речки в зарослях ивняка.

Ноги разъезжались, ботинки стали неподъемными. Пару раз Брок скользил и падал, марая руки и замачивая брюки в воде. Утешало одно – твари было гораздо хуже. Ему еще при этом было холодно! Самого Брока уже давно бросило в жар. Он даже куртку расстегнул.

Брок с трудом, сипя и хватая холодный воздух горлом, дошел до набережной, где Петлянка подло уходила в узкую трубу. Воды было по грудь Броку, и лезть в темноту и холод не хотелось совершенно. Насколько он помнил, там в тоннеле никаких неприятностей, вроде разветвлений, нет. Значит, тварь, так и не выползшая на берег, всяко прошла через трубу. Её след тут отсутствовал. Брок снова выругался и полез по крутому склону наверх, на набережную. Лезть в трубу – увольте. Он туда полезет, когда все отчитаются, что вплоть до истока Петлянки тварь не выбралась на берег. Только тогда он полезет в этот проклятый тоннель!

Брок спешно почистил ботинки от грязи о ближайший поребрик и похромал через веселящуюся и бурлящую толпу.

Играла музыка, леры танцевали уносящий голову прочь каталь, беззаботно кружась у летней веранды. И, казалось, что вернуться туда, в эту толпу благородных, уверенных в себе лер и леров легко и просто. Что, однажды, он снова будет там – в офицерском мундире, с заслуженными потом и кровью, отобранными королевским указом орденами, достойным членом общества, а не осужденным на смерть, чью казнь временно отложили. Однажды он вернется туда. Или смирится с судьбой, что вероятнее.

Пахло океаном и вкусно едой – под ложечкой у Брока засосало: он давно не ел, и денег нет, а красть у уличных торговцев, наводнивших этим вечером набережную, пока Владыка Джастин еще не навел тут свои порядки, Броку не позволяла совесть. Пусть он уже не полицейский, но в душе́ он все равно офицер и лер. Он сейчас только проверит след и… Пойдет вдоль океана дальше, выслеживая тварь, даже не зная, правильно ли он угадал направление.

Глаза после темноты долго перестраивались, но Брок все же смог увернуться от внезапно возникшего на его пути молодого мужчины в офицерской форме Тальмы. Спешно срощенная нога застонала от боли.

Сердце пропустило удар, когда Брок рассмотрел, кто же преградил ему дорогу с гадкой усмешкой на губах.

– Какие люди и без наручников! – ухмылялся знакомый до последней черточки на лице парень младше Брока с щегольскими тоненькими усиками, уложенными помадой. И кулаки сами зачесались дать сдачи – тут руки Брока не были скованы кандалами.

Он знал – он не может себе этого позволить. Он не имеет права причинять неприятности Эвану. И задача сейчас – не дать сдачи зарвавшемуся щенку, теша собственное эго, а найти тварь, пытавшуюся убить Викторию. Это другое. Брок предупреждающе прошептал:

– Я еще и без магблокиратора…

Брок вспомнил, что этого офицера звали Ривз. Сам он его прозвал: Джеб, джеб и хук справа – за комбинацию любимых ударов, когда висел на крюке в камере, как боксерская груша.

– Ну ты, тварь! – прошипел в лицо Брока откровенно злой Ривз. От него несло вином. – Ты еще будешь болтаться на веревке и плясать на потеху публике, вернийская крыска!

– Лер, я очень спешу…

– Стояяяять, я сказал… Иначе запляшешь уже сейчас!

Брок попытался обойти Ривза, но вокруг уже возникли его сослуживцы, и к каждому у Брока был свой счет, к кому-то больше, к кому-то чуть меньше, в зависимости от синяков, вырванных зубов и перебитых костей.

Лер Палач. Его звали Блек, но он слишком любил допросы, и переломами Брок был обязан именно ему. Иногда казалось, что Палача даже ответы не интересуют.

Лер Сноб. Он всегда с такой брезгливостью заходил в камеру, что Брок чувствовал себя ничтожеством. Его звали лер Гилл, и, кажется, он был единственным, кто действительно родился лером, а не назывался так из-за офицерского звания.

Лер Ты все равно заговоришь. Этого звали Фейном. Свои обязанности он выполнял, явно скучая, и эта скука пугала хуже увлеченности допросом Палача.

Нер Шекли – секретарь Сноба. Невзрачный человечишка, всюду совавший свой нос. Он очень любил фиксировать следы пыток на Броке – видать, нравятся ему такие снимки.

Дружки Ривза, встав полукругом, рассматривали Брока с любопытством вивисекторов. Они все были магами. Хотелось ругаться в небеса – ну почему сейчас?! Сейчас он не имеет права рисковать собой. Он отвечает за жизнь Виктории.

В руку Ривза вцепилась какая-то красивая нерисса в вечернем шелковом платье и манто из северной лисицы:

– Пойдем, Энтони, брось ты этого кера – ты сейчас не на службе… Хватит жить долгом.

Брок многое мог сказать ей о долге, но не стал – она нерисса. Их берегут от правды жизни. Её глаза с неприкрытым отвращением скользнули по его лицу и фигуре. Он даже знал почему. Седой. Худой, с еле сведёнными синяками и парой выбитых зубов. В грязной одежде и ботинках. Наверное, будучи старшим инспектором, сам бы пришел на помощь нериссе, прогоняя прочь грязного попрошайку, но вот унижать попрошайку бы не стал – Брок знал, как легко оказаться на улице без средств к существованию. Для этого подчас довольно лишиться одного жалования за луну. Одно жалование, и ты уже не можешь заплатить за крышу над головой, оказываясь в порту, вместе с крысами, откуда уже не выбраться. Это Аквилита. Это проклятая, ужасающе дорогая Аквилита, где даже инспекторам проще жить в офицерском общежитии, чтобы сводить концы с концами.

– Давай веселиться, Тони, – жеманно сказала нерисса. – Я хочу танцевать!

Она потянула его прочь, но Ривз весьма грубо скинул её руку и шагнул к Броку. Тот, обводя взглядом окруживших его офицеров, понял, что уходить придется с неприятностями. Или терпеть до последнего. И избави его боги от таких нерисс, как эта, вновь попытавшаяся вцепиться в руку своего ненаглядного Тони. Её деликатно оттащил в сторону Палач. Надо же, еще какие-то благородные замашки в нем есть!

– Милая… – буркнул абсолютно неадекватный Ривз, сжимая и разжимая кулаки. – Я просто обязан проучить эту крыску, чтобы она о себе много не возомнила. Думает, раз появился покровитель, так все, простили и забыли? Неееет, это так не работает! Крыска, ты еще будешь ходить по улицам, вздрагивая от каждой тени!

Брок не удержался и посмотрел прямо на нериссу – пусть глупа, но девушка же, она не заслужила дракона в мужья:

– Нерисса, отойдите, прошу. Сейчас будет безобразная сцена. И на будущее учтите: не стоит выбирать в пару тварь – потом кулаки твари могут обрушиться и на вас. Проверено неоднократно.

Ривз с ревом: «Ты кого обозвал тварью!» – бросился на Брока. Тот легко ушел от удара, нырнув под руку – мелькнул открытый бок Ривза, но Брок подавил желание ударить – он не может подставлять Эвана. Тот и так много заплатил за его свободу.

Брок ушел бы – оказавшись за спиной Ривза, просто спрыгнул бы с набережной на пляж, но чьи-то руки толкнули его в грудь, возвращая к Ривзу. Сломанная и еще не до конца зажившая нога подвела – Брок чуть не растянулся на мостовой, инстинктивно хватаясь за Ривза и снова уходя от удара. В этот раз прямой панч в лицо почти достиг цели – щеку Брока обожгло болью. Он не удержался и эфирной петлей рванул Ривза за ноги, бросая на мостовую – достал!

Нерисса тут же неблагородно завизжала:

– Полиция! Нападение на офицера!

Брок выпрямился и сплюнул кровь, чувствуя, как магическая удавка, сплетенная Палачом, пережимает ему горло. В глазах стало темнеть – кажется, угроза быть повешенным была вполне реальна.

– Чтоб ты сдох… – прошептал в сердцах Брок прямо на развалившегося на мостовой Ривза. Колени подгибались, в глазах темнело. Надо было решаться. Если пьяный Ривз не в том состоянии, чтобы доказать магическое нападение, то переть против троих почти трезвых офицеров чревато повторной виселицей – в Тальме казнили и за меньшее. Сомневаться в том, что прилипала Шекли уже все зафиксировал, не приходилось – этот не расставался со своим служебным фиксатором даже вне службы, как оказалось. Только и помирать от рук мразей глупо. Надо решаться.

Неожиданно, когда Брок уже собрал силы для атаки сразу трех магов, эфирная петля слетела с шеи – Сноб опустил вниз руку, еще искрящуюся от атакующего эфира, с треском вылетая из списка должников Брока. Остальные вокруг заворчали, возмущаясь:

– Какого пекла?!

– Давить надо крысу, а ты против своих пошел!

– Иди, Мюрай. – мотнул головой в сторону Сноб, не обращая внимания на дружков. – Ты еще спляшешь на веревке, но по закону.

За спиной Брока раздался полицейский свисток, и парень обреченно развернулся на встречу очередной опасности – он встал спиной как раз к Снобу, только он тут и был безопасен – остальные продолжали плести атакующие заклинания. Ривз белугой ревел на мостовой, пытаясь встать. Брок нахмурился – он давно снял свою петлю. Сейчас Ривза к мостовой пригвоздил не он. Это был не его эфир. Не его техника. Снова Сноб, вызывая недовольство соратников.

На набережной со стороны пустыря, откуда пришел сам Брок, оказался Одли, как в старые добрые времена, в окружении Лео, Кейджа и Алистера. Троица уже сплела защитные эфирные сети и готова была атаковать. Брок криво улыбнулся, чувствуя, как заболела десна, где прорезывались новые зубы – не настолько он и опасен, чтобы втроем на него переть. Он бы ни за что не тронул бывших друзей. Даже в прямом бою.

Одли вежливо кивнул бледной, взволнованной нериссе, готовой упасть в обморок, если это понадобится:

– Все хорошо. Не стоит волноваться. Сейчас арестуем смутьяна. – он кивнул Лео, и верзила в почему-то спешно наброшенном мундире, даже пуговицы были застегнуты не до конца, причем криво, подошел к протянувшему руки вперед Броку, обогнул его и за шиворот поднял Ривза, не замечая эфирных плетений – их просто порвало напрочь. Когда Лео злился, эфир вокруг него кипел, словно он учитель по рангу, а не подмастерье.

– Вы арестованы, лер, за нападение на гражданского.

Сноб за спиной Брока тихо сказал:

– Надо же, у вас еще остались друзья, Мюрай.

Тот лишь дернул в ответ плечом – как-то не тянуло его откровенничать с бывшим палачом.

Ривз опять взревел – вот зря он это, Лео такого не любит:

– Я! Да я! Вы знаете, с кем связались?!

Лео мягко для своего образа тупого громилы сказал:

– Нет, не знаю, зато фиксатор записал всю драку от начала до конца. Я буду свидетельствовать под присягой, что вы первым спровоцировали драку.

– Да я…

Брок не выдержал:

– Да брось ты эту падаль, Лео. Он будет дико вонять и портить тебе службу. Оно тебе надо? Меня эта падаль не волнует. А нерисса… Она сама себе выбрала кавалера – я её предупредил.

Лео глянул на побелевшего Ривза, на Одли, на нериссу и слегка приложил Ривза о ближайший столб – в исполнении Лео это смотрелось страшно:

– На ваше счастье, пострадавший не предъявляет к вам претензий, лер. В следующий раз будьте вежливее и аккуратнее.

Ривз, отступая спиной назад под прикрытием своих недоумевающих дружков, прорычал:

– Я вам еще припомню, аквилитские крысы!

Тут не выдержал даже Одли – на его руках сверкнуло атакующее заклинание. Брок вновь веско сказал:

– Прекратить! Не трогать тальмийское отродье. Мы выше этого, офицеры и леры.

Сноб решил вмешаться:

– Мы уходим, офицеры. И на будущее, Мюрай, ходите с оглядкой – некоторые не понимают разницу между службой, долгом и местью. Честь имею, офицеры! – он пошел прочь, удаляясь от своих дружков. Прилипала Шекли заметался, не зная за кем идти и… Отправился за Ривзом.

Одли недовольно буркнул, взглядом провожая офицеров Тальмы, пока они окончательно не скрылись в толпе:

– Брок, сменил бы ты хобби – твои нериссы и драконы уже задрали. Вот честно.

Парни с ним явно были согласны – Себ даже поддакнул. Лео одобрительно хмыкнул. Только Алистер привычно промолчал – он вообще был молчун по жизни.

– Спасибо, парни, и извините, что втянул в разборки… – Брок похромал к широкой каменной лестнице, ведущей на пляж. – Мне надо дальше проверить речку – напавший на неру Ренар явно не амфибия, рано или поздно должен выбраться из воды…

Одли пристроился за ним, прикрывая плечо, совсем как раньше. И бухтел он при этом как раньше:

– Вот что бы ты делал, не окажись мы тут, а?!

Брок честно сказал:

– Искал бы следы твари, напавшей на неру Ренар. – Как бы он это делал – он опустил. Такие подробности ни к чему, и так втянул парней в разборки с тальмийской разведкой. Брок рукой для верности оперся на перила лестницы, осторожно спускаясь – ноги и подвести могли. Эван прав – ему еще рано на подвиги, но подвиги – такая гадость, которая никогда не ждет, когда ты придешь в форму и будешь к ним готов.

– Брок, прекрати, а?! Тебя сейчас чуть не задушили – ты не в лучшей своей форме. – Одли не отстал от друга ни на шаг. – Сейчас отдашь след – дальше мы сами. Тебе нужно отдохнуть – у нас в покойницкой клиенты лучше выглядят, чем ты.

– Я в порядке… Мне бы кофе… – признался Брок.