Текст книги ""Фантастика 2025-191". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)"

Автор книги: Алевтина Варава

Вик внимательно посмотрела на Ришара, не понимая причину его лжи, абсолютно глупой и непонятной. Трудно поверить, что он действительно не помнит, что хранилось в витринах. Он, до этого соловьем разливавшийся про художников, сыпавший фактами из их жизней и жизни города, вдруг забыл, что воры украли из музея. Странно и совершенно непонятно. Однако Вик запихнула все подозрения глубоко в себя. Хватит. Пусть ворами занимается местная полиция. Она приехала отдыхать и не будет совать свой нос в каждую необследованную полицией щель.

– А почему тогда коллекцию в музее не восстановили?

– Потому что это невозможно. Штольни Аквилиты закрыты. Можно бесплатно собрать за пределами Аквилиты те же мрамор и известняк, но они не будут истинно аквилитскими. Вот и музей не может решить эту проблему. Камни стоят сущие летты, но они не настоящие. Лезть же в запретные штольни за настоящими – бред, не стоят эти камни даже мизерной вероятности принести на них чуму. Как-то так. Да и кто не видел мрамор и известняк?.. Давайте я на примере макета вам покажу всю глубину проблемы.

Вик не собиралась рассматривать макет, но что-то блеснуло в памяти в связи с делом Стеллы Бин. Кажется, ее брат занимался чем-то подобным.

– А как получилось, что геологическая коллекция хранилась именно в этом зале?

Ришар улыбнулся:

– Потому что в этом зале собрано все, что осталось от прежней чумной Аквилиты, а это более чем ничего – только камни и портрет Полин. Ничего выносить из Полей памяти нельзя. Смотрите сами.

Он вновь указал рукой на макет. Вик послушно обошла огромный стол, на котором воссоздана весьма узнаваемая долина Аквилиты, и замерла перед табличкой, на которой указаны ее создатели. Все верно. Нер Эрик Бин указан одним из первых. Это его проект, возможно, стоивший ему жизни… Или нет. Вечно она все видит в черном цвете. Может, это вообще ни при чем.

Ришар тем временем указал широким жестом:

– Перед вами, нерисса, хорошо знакомая вам Аквилита, современная, уютная и разделенная. Рассказать?..

– Нет, спасибо. Вы говорили о штольнях…

– Смотрите на Поля памяти.

Ришар принялся крутить один из больших винтов на боку макета, и на не замеченных сперва Вик лесках вверх поехали Поля памяти, открывая узкие мощеные улочки и красные черепичные высокие крыши домов из серого камня, а не кирпича, как строят сейчас.

– Это старая Аквилита, которую почти никто не видит. – Он бросил взгляд на Вик и понял, что она ждет продолжения. – А под Аквилитой… – он начал крутить другой винт, и вверх уже отправились старая Аквилита с затерявшейся где-то в ней маленькой перепуганной девочкой и большая часть уцелевшей Аквилиты, – расположены катакомбы. Они естественного происхождения и долгие годы использовались горожанами как погреба и кладбища. В катакомбах Аквилиты самые большие костницы в мире. Миллионы костей рассортированы и красиво уложены. Говорят, там даже костяной храм есть. Или был… Планы катакомб примерные, их сложно изучать по немногочисленным сохранившимся картам и зарисовками. Но все осложнено тем, что под катакомбами находятся штольни – шахты, где добывали природные ископаемые. – Вверх по леске полетели катакомбы с частью гор. – И вот штольни уже, в свою очередь, хорошо известны. Но неизвестно их состояние – отсутствие откачки воды привело к затоплениям, обрушениям крепей и завалам. Если вы заметили, то катакомбы и штольни кое-где тесно связаны. Храм считает, что Полли способна перемещаться как по улочкам засыпанной Аквилиты, так и по катакомбам и штольням. Входы в них запечатаны магией.

«Интересно, – нахмурилась Вик, – как же тогда они строили тут железнодорожный туннель?» Впрочем, неважно.

Ришар ждал от нее вопросов, и Вик напомнила себе, что дальше в дело Полли и площади Танцующих струй она не полезет… Однако вопрос все равно вырвался из нее:

– И много таких входов?

– Всего три.

Ришар бросил на Вик странный, словно оценивающий взгляд и предложил:

– Хотите, я провожу вас через один из них, покажу вам древнюю Аквилиту? И быть может, вы столкнетесь с настоящей Полли.

Вик прищурилась:

– И какой тюремный срок за это положен?

Ришар рассмеялся:

– Никакой. Это разрешенная властями экскурсия. Она совершенно безопасна. Даже противочумный костюм надевать не придется.

* * *

Это было странное ощущение.

Узкий переулок за зданием музея. Каменная стена вдоль Полей памяти. Может быть, та самая, которую возвели за одну страшную ночь. Или стена одного из домов той самой засыпанной Аквилиты. Откуда-то сверху спускаются колючие ветки терна с сизыми ягодами. Тяжелая деревянная дверь с металлическими накладками. И никакой печати, как утверждал адер Дрейк! Вик проверила магией – пусто!

В носу что-то хлюпнуло, и во рту возник неприятный вкус крови. Доктор Дейл, возможно, не лгал о последствиях применения магии. Странно еще, что рана на плече не среагировала.

Длинная, узкая, стоптанная поколениями людей каменная лестница. Умом Вик понимала, что ее специально состарили, но все равно ощущение нереальности не проходило. Воздух не спертый, но какой-то неживой, с примесью пыли, ржавчины и неприятной влаги. Тусклый свет редких электрических ламп. Узкие улочки из неровного камня, по которым скользили ботинки Вик, каблук то и дело попадал в неудобные щели. Идти было трудно, а ведь по этим улочкам босиком бегали дети… Темные, какие-то грязные дома, серые из-за цвета камня и из-за въевшейся угольной пыли. Непривычные окна с деревянными ставнями. Слюда вместо оконных стекол, а кое-где просто решетки. Ржавые вывески в виде сапога или калача. Тогда мало кто умел читать. Единственный большой светлый дом.

Голос Ришара:

– Это дом нера и неры Стивенсон. Им принадлежали все дома в этом районе. Власти разрешили Стивенсонам уйти, но они остались добровольно и умерли в своем доме от голода. Их чума не коснулась.

Торговая площадь. Навесы из ткани. Скудные товары, видимо, из запасников музея – тыквы, репа, яблоки, какая-то выпечка на дощатых столах и просто на земле… Вряд ли в чумной Аквилите уцелели продукты. И вместо неба – тяжелый каменный свод. Умирающих лишили даже возможности молиться звездам – глазам богов.

Вик шла по старой умершей Аквилите и не понимала одного: как, имея возможность увидеть этот погибший мир, кто-то способен веселиться в новой Аквилите?

Она зашла в небольшой тупик, не заметив, что Ришар отстал. И тут снова раздался тот самый шепот:

– Мамочка… Я хочу домой… Мамочка, вернись… Я буду хорошей девочкой… Я больше не буду болеть… Только вернись…

В первый момент Вик вздрогнула, готовая нестись сломя голову. В ладони сама собой сконцентрировалась магия, готовая атаковать, спасать и защищать. А потом вспомнились площадь Танцующих струй и шепот летящей Полли. Голос был тот же самый. Даже слова те же. Значит, и тут всего лишь мистификация – для посетителей музея. Вик позволила магии обратно распределиться по телу, проглотила слюну, полную крови, и, с трудом успокаиваясь, подошла к небольшому окну, за решеткой которого скорчилась в углу мелкая фигурка Полли, греющая руки у ненастоящего огня. Вик повернулась к Ришару, замершему на улочке у входа в тупик.

– Кукла?

Она все же проверила магией эту Полли, просто на всякий случай. Где-то близко огрызнулась в ответ магическая печать – вход на настоящие, чумные улочки Аквилиты совсем рядом.

Ришар глупо улыбнулся.

– Кукла и запись, – подтвердил он. – А вы невероятная девушка, нерисса…

– Мне так часто говорят, – кивнула Вик и снова посмотрела на куклу, изображающую девочку – дешевая игра на чувствах посетителей. – Не подскажете, где у вас можно распечатать снимки с фиксаторов, раз ваш вычислитель сломан?

– В библиотеке вниз по Прощальной улице. Мимо не пройдете.

– Спасибо.

Вик пошла к далекой лестнице на свободу. Видимо, судьба у нее такая – каждый вечер сталкиваться с мистификацией Полли.

На улице совсем стемнело, и снова Вик не захватила маску.

Улицы уже обезумели. Или просто веселятся. Смех, далекая музыка, спешащие в центр люди. Взрывы фейерверков в темном звездном небе. Словно нет площади Танцующих струй и близких Полей памяти. Впрочем, для веселящихся их действительно нет. Вик пожала плечами – это их выбор, это их жизнь. Розу, случайно подаренную прохожим, она оставила у музея – в память о Полли.

Вик поспешила прочь по освещенной газовыми фонарями улице – сюда электричество еще не добралось. Ближайший перекресток с высокой, стоящей прямо по центру ярко-оранжевой металлической трубой заволокло паром – система парового отопления Аквилиты сбрасывала излишки давления. Пар расползался прочь, как осенний туман, и теплой влагой оседал на лице.

Прохожие, замечая отсутствие маски на Вик, спешили прочь, словно она прокаженная. «Или чумная», – грустно улыбнулась она сама себе. Это их проблемы.

Она же верила в вывод адера Дрейка, что Полли крепко заперта где-то в катакомбах. Об этом говорили отсутствие карантина в городе, разрешение музею на экскурсии по части улочек погибшей Аквилиты и запрет на исследование проклятия. Возможно, если покопаться еще, можно найти доводы, но Вик дальше в дело Полли не полезет – общение с адером Дрейком ей дорого может обойтись.

Идти под гору было легко, хотя иногда пологие спуски превращались в крутые лестницы. Прощальная улица – странное место для библиотеки, сюда трудновато добираться. Видимо, земля в Аквилите дорогая, и мэрия экономит как может. «Интересно, – подумалось Вик, – мэрия тоже на этой улице расположена или на себе главные мужья города решили не экономить и выбрали удобство расположения в центре?» Хотя какая разница. Ни в мэрию, ни в Городской совет ей не надо. Пусть для Вик их адрес останется тайной.

Важнее узнать расположение Инквизиции дореформистов – ей надо отдать снимки адеру Дрейку. В Аквилите, несмотря на сохранение старого Храма, монастырей нет. Значит, адер Дрейк живет в одном из городских домов. Интересно, что он предпочитает: удобство расположения или положенную инквизиторам и слугам богов бедность?

Не прошло и четверти часа, как Вик нашла библиотеку – невзрачное здание почти типовой постройки (мэрия тут точно экономит). Свет на первом этаже еще горел, хотя остальные два уже погрузились во тьму. Можно было надеяться, что библиотека еще работает.

Вик толкнула дверь и вошла в библиотеку, чуть жмурясь от яркого после темной улицы света электрических ламп. Она стащила с головы гогглы и огляделась. Типичная библиотека, в Олфинбурге такие же, если не считать роскошную Центральную библиотеку, находящуюся под покровительством королевской семьи. Небольшой холл, несколько диванчиков у окон, какие-то печальные растения в кадках, стойка, каталожные шкафы за ней, чьи-то непонятные портреты на стенах, широкая лестница, ведущая на верхние этажи. Единственное отличие от всех виденных Вик библиотек – огромный ламповый вычислитель, занимающий добрую половину холла.

За библиотечной стойкой тут же возникли две улыбчивые, немного уставшие девушки-библиотекари, кажется, единственные, кто сейчас присутствовал во всем пустом гулком здании, пропахшем ванилью и пылью. Поздоровавшись с Вик и выслушав ее, девушки без возражений взяли чуть подпорченный кристалл памяти из гогглов и загрузили его, тихо перешептываясь друг с другом, в перемигивающийся лампами, пахнущий разогретой пылью вычислитель. Тот загудел, считывая информацию. Что ж, возможно, кристалл несильно пострадал из-за случившегося на крыше, чем бы оно ни было.

Библиотекари тут же взяли Вик в оборот, уговаривая во время ожидания печати, которое растянется на час, не меньше, почитать книги, или журналы, или…

– …газеты? – предложила смуглая девушка с буйными кудрями, выбивающимися даже из строгого пучка. – У нас собран один из самых больших архивов газет!

Вик, сумевшая отбиться и от книг, и от журналов, прикрыла глаза. Видимо, это судьба. Что ж, почему бы и нет.

– Я хотела бы почитать газетные заметки об ограблении музея естествознания Аквилиты три луны назад.

И опять в две пары рук девушки занялись поисками в каталожном шкафу, стали быстро проверять бумажные карточки, одну за другой. Смуглая девушка первой нашла и достала несколько карточек, улыбаясь Вик.

– Вот! «Вестник Аквилиты», номера с тридцать третьего по тридцать шестой. Пойдемте, нерисса, я провожу вас в читальный зал и принесу нужные подшивки.

Ее напарница, бледная блондинка со странным, почти лихорадочным румянцем на щеках, напомнила:

– Одна летта за пользование залом, нерисса. Оплатите потом, вместе со снимками.

Вик кивнула и пошла за смуглой девушкой по лестнице на второй этаж в огромный читальный зал, занимающий все левое крыло здания. Зал был погружен в темноту, но услужливая библиотекарь зажгла настольную лампу из зеленого стекла на ближайшем столе. Следом она зажгла несколько бра на стене и открыла дверь, видимо ведущую в архив.

– Присаживайтесь. Я быстро.

Вик устало села за стол, отрегулировала свет лампы и принялась рассматривать зал. Ничего необычного – ряды столов, стандартные стулья, лампы, открытые окна без штор… Хотелось есть, живот совершенно неприлично для нериссы заурчал, напоминая, что она сегодня лишь завтракала. Или обедала, если вспомнить о времени ее пробуждения. Сразу же вспомнился Том – отпустили ли его уже из Инквизиции? Перевязку доктор Дейл назначил только на завтрашний день, значит, смысла заезжать к Тому домой нет, лучше она ему телефонирует из гостиницы. Заодно узнает, прислал ли коронер заключение о смерти Эрика Бина. Дело Стеллы все не шло у нее из головы.

Вик посмотрела на двери архива – что-то библиотекарь задерживается…

И тут из архива донесся всхлип. И снова. И снова. Наверное, его надо было игнорировать, но Вик так не умела. Она решительно встала и направилась в архив. Больше всего на свете она не любила плач. Любой.

– Простите…

Она обвела взглядом архив – дикое нагромождение полок с книгами, папками и какими-то подшивками. Вдоль стен стояли несколько столов, загруженных книгами и какими-то бумагами, – видно, тут днем кто-то работал. На одном из столов даже телефонный аппарат стоял.

Девушка обнаружилась за столом с другой стороны от двери. Она сидела, обреченно заливая слезами открытую подшивку газет, из которой недрогнувшей рукой кто-то вырвал несколько номеров. Этот «кто-то» даже не попытался скрыть кражу – из прошивки блока торчали неровно оборванные края газет. Вик плотно закрыла дверь и направилась к плачущей, сжавшейся в комок девушке.

– Что-то случилось?

– Не… не… нет… – И, вопреки словам, фонтан слез усилился, а вслед за слезами понеслись обреченные слова: – Меня уволят… Меня теперь точно уволят… Если не отправят в тюрьму… Нер Легран грозился, что еще одна кража, и я окажусь за решеткой… Я не крала… Честное слово… Я не крала…

Вик присела на корточки, снизу вверх заглядывая в глаза плачущей девушке.

– Гм… Не знаю вашего имени…

– Си… Си… Симона Перелли… Впрочем… это неважно…

– Симона, пожалуйста, не плачь. – Вик улыбнулась ей. – Я Вик. Я могу тебе помочь.

Та закачала головой:

– Мне теперь никто не поможет… Меня посадят…

Уговаривая ее, как ребенка, Вик мягко сказала:

– Тихо-тихо, Симона. Пока ты молчишь и ничего не объясняешь, я помочь не могу… Я констебль полиции.

Симона с надеждой распахнула глаза, но потом вновь заплакала:

– Я сяду в тюрьму…

– Никто тебя туда не отправит из-за пары газет, тем более если ты их не крала.

– Не крала. – Симона для верности еще и головой покачала. – Зачем мне газеты…

Вик пальцем поймала слезинку, не дав ей упасть на форменное платье библиотекаря.

– Видишь, нет причин сесть за решетку. А теперь давай-ка ты вытрешь слезы и все-все-все мне расскажешь.

– Я… – шепотом начала девушка и вновь залилась слезами, ничего не объясняя.

Терпение не было добродетелью Вик, и она как можно тверже сказала:

– Симона! Я не смогу помочь, если ты будешь молчать!

Девушка снова мелко закивала, вытащила из кармана строгого серого форменного платья платок и принялась вытирать слезы.

– Умница! – улыбнулась Вик и встала, ища себе стул. – Приведи себя в порядок – и поговорим.

Когда Вик подтащила ближайший стул и присела рядом с Симоной, та уже успокоилась и даже смогла почти связно объяснить:

– Я тут работаю три луны уже. И тут эти кражи. Сперва дней десять назад пропала книга вернийских стихов. Ну кому нужны вернийские стихи, да еще на древневернийском? Книгу брали раз в седмицу, не чаще, и то, кажется, просто по ошибке. Только нер Ришар по работе ее берет. Он пишет какой-то научный труд, как мне говорила Габи. Да еще пара человек. Но эту книгу украли. Нер Мюрай пришел за ней как-то раз… а книги не-е-ет!.. – Симона вновь хлюпнула носом, грозясь разродиться новыми слезами. – И последней я ее как раз принимала у нера Ришара-а-а!..

– Ш-ш-ш! Все хорошо, – тихо напомнила Вик. – Книга дорогая?

– Нет, современное издание. Красивое, конечно, с медальонами на переплетной крышке, но это все. Я узнавала в книжной лавке – стоит недорого, но она под заказ.

– Что сказала полиция?

Симона вытерла уголки глаз, поймав новые слезы.

– Нер Легран не привлекал полицию.

– А нер Легран у нас?..

– Директор библиотеки. Он… он сказал, что сам разберется. Он сказал, что никогда в библиотеке не было краж, а тут… Аккурат через два дня после пропажи книги нер Бин заметил, что пропала зарисовка катакомб руки кера Клемента, а потом еще пара карт.

Вик даже вздрогнула – нер Бин!

– Нер Эрик Бин, архивариус городского архива?

Симона подтвердила кивком.

– Карты редкие? – уточнила Вик.

В свете расследования гибели Стеллы любые сведения о делах ее брата могли оказаться важными.

Симона закачала головой:

– Я не знаю… Нер Легран сказал, что воровство началось с моим приходом, а значит, только я могла это все устроить. Я же… Я же… Видно же, кто я…

– И кто ты? – Вик сделала вид, что не поняла ее намека.

Симона обреченно выдохнула:

– Я ирлеанка по матери.

– А все ирлеанцы – воры. Приятный у вас начальник!

– Я не воровка! – вскинулась Симона, наконец-то забыв про слезы.

– Я не сказала, что это ты… И все же, почему после кражи карт нер Легран не обратился в полицию?

– Габи… Габриэль Ортега… Она моя напарница обычно, но сейчас заболела, простыла… Она нашла карты в архиве, правда, в отделе географии, а не истории Аквилиты. Нер Бин тогда из… извинялся долго передо мной. Нер Легран сказал, что в этот раз он меня прощает, раз так все благополучно разрешилось, но еще одна кража – и…

– И ты сразу же воровка.

Симона закачала головой, а потом вновь заплакала, еле выдавив из себя:

– И тут эти газеты…

Вик провела пальцами по оборванным краям газет. Магия молчала, ничего не подсказывая.

– Меня посадят как воровку в тюрьму, а я ни в чем не виновата! Я не крала, душой клянусь, я не крала!

Вик погладила ее по руке и мягко сказала:

– Успокойся, Симона. Я тебе верю. Я даже помочь могу.

– Помочь? Мне? Но как?

– Я могу телефонировать в Олфинбург? Я оплачу звонок.

– Да… Да… Конечно…

– Спасибо!

Вик решительно встала и направилась к столу с телефонным аппаратом. Она села, чтобы было удобно разговаривать, пододвинула к себе телефон и, взяв трубку, сказала телефонистке:

– Нерисса, соедините, пожалуйста. Тальма, Олфинбург, Центральная станция, лер Хейг, двадцать три – двадцать пять – один. За счет принимающего.

Пока телефонистка соединяла и переговаривалась с особняком Хейгов, Вик напряженно ждала. Эван не должен отказать. Это же нетрудно. И необременительно. Она посмотрела на настенные часы. Четверть восьмого. Эван должен быть уже дома, если не поехал в клуб.

Ответил не Эван. Звонок принял его дворецкий Поттер. Выслушав просьбу Вик о копиях номеров «Вестника Аквилиты» с тридцать третьего по тридцать шестой из Королевской библиотеки и книге «Наука расследования преступлений» Артура Ренара из дома брата (Вик в последний момент вспомнила, что обещала ее Тому), Поттер веско сказал, что лер Хейг, несомненно, утром прибудет и доставит нериссе Ренар все требуемое.

Вик повесила трубку и замерла. Часы показывали семь часов двадцать минут. Первая мысль была, что Эван ее убьет. Вторая – что он все же выполнит ее просьбу и потом холодно отчитает. Третья мысль была, что она ничего не успеет расследовать в деле семейства Бин. Эван почему-то изменил планы и собрался приехать завтра ут… этой ночью! У нее всего одна ночь на расследование, не больше. Ой…

Она повернулась к замершей в надежде Симоне и твердо сказала:

– Скорее всего, завтра-послезавтра нужные газеты будут тут. Ты их спокойно подошьешь в общий блок, словно кражи и не было. А пока, чтобы никто не узнал о краже… допустим, я передумала читать и попросила тебя устроить мне экскурсию по библиотеке. Хорошо?

Симона зачарованно кивнула:

– Хорошо…

– Но сперва давай-ка еще раз. Все началось с книги…

– Да.

– Украли книгу стихов…

Симона тут же сказала:

– «Искусство трубадуров Анта» Альфонса Доре. Экземпляр был подарен библиотеке в прошлом году вернийским центром традиций.

– И читал ее в основном нер Ришар…

Симона нервно подсказала:

– Нер Жан Ришар. Он работает в музее естествознания.

Вик нахмурилась – совпадения на нее сегодня так и сыпались.

– Хорошо. Теперь о картах…

– Я точно не помню, только про зарисовку кера Клемента. – Симона грустно улыбнулась. – Да их и не крали. Габи вообще предположила, что нер Бин их сам потерял, а потом вот так неудачно вернул. Он такой рассеянный! Нер Ришар его вечно высмеивает за бардак на столе и неспособность собраться… Просто нер Легран в запале поисков сказал, что произошла еще одна кража, и я… Впрочем, неважно.

– Они дружили?

– Кто?

– Ришар и Бин.

– Да, наверное, так можно сказать. Приятельствуют. Ришар работает в музее, он часто заходит сюда навестить нера Бина.

Вик задумалась. Связано это как-то со смертью Стеллы или нет, пока непонятно, все на уровне совпадений. Но разобраться стоит, чтобы не оставлять в расследовании глупых хвостов. Отец всегда говорил, что в расследовании не бывает случайных вещей. Любой факт нужно изучить, тщательно разобрать и, лишь убедившись, что он не имеет никакого отношения к делу, отринуть как случайный. Кто-то же убил Стеллу. Возможно, это как-то связано с ее поисками брата, а значит, и дела погибшего или, возможно, тоже убитого Эрика Бина пока нельзя сбрасывать со счетов. Случайности бывают случайны, но иногда в расследовании убийства именно случайности могут раскрыть тайну. Или завести в логический тупик, такое тоже бывает. Связано это как-то со смертью Стеллы или нет, но имя ее брата прозвучало, а значит, с этим надо разбираться.

Да и Симону жаль – отправят ее в тюрьму почем зря, если библиотечный воришка не успокоится. Такие, как нер Легран, никогда не останавливаются и воплощают в жизнь свои угрозы, какими бы нелепыми они ни были.

– И все же история с картами очень важна, Симона. Найдешь список якобы пропавших и найденных карт? Иногда воры так поступают – подкидывают назад украденное… Сейчас я помогу тебе вернуть газеты, но кто знает, что пропадет следующим, когда меня не будет рядом?

Симона, готовая вновь удариться в слезы, представив, что этот кошмар снова и снова будет повторяться, прошептала:

– Я уволюсь… Я лучше уволюсь…

– Не надо идти на поводу у грабителей и нера Леграна. Надо разобраться и найти воришек, только и всего. Постараешься найти список потерянного нером Бином?

Симона обреченно сказала:

– Постараюсь.

Вик повторилась, сама не видя никакой логической связи (которой, кстати, может и не быть):

– Книга стихов, карты и газеты со статьями о музее, украденные вообще непонятно когда… Странный набор. Симона, мне нужны имена тех, кто в последнее время запрашивал украденное, в том числе и найденные карты. Это же можно сделать?

– Я постараюсь.

– Умница. И еще одно: нер Бин, получается, работал тут, в библиотечном архиве?

– Почему работал? Он и сейчас работает, просто взял отпуск, наверное. Вон его стол.

Симона указала рукой на самый дальний, заваленный книгами, рукописями и бумагами стол.

– Он по вечерам всегда за ним работает, когда не выезжает по делам.

– Я могу его осмотреть?

Симона побледнела и замотала головой:

– Нет, нет, это запрещено! Простите… Одно дело – сведения об украденном, и совсем другое – обыск чужого стола! Нер Бин же сам нашел карты, просто нер Легран…

Она замолчала, снова готовясь расплакаться.

– Это ты меня прости. Лезу, куда не просят, – мягко улыбнулась Вик. – Тогда покажи мне библиотеку. А завтра утром или в крайнем случае послезавтра я зайду и принесу газеты. Тогда и заберу у тебя список тех, кто брал украденную книгу и просил газеты, хорошо?

Она оглянулась на часы. Половина восьмого. Эван точно ее убьет за просьбу.