Текст книги ""Фантастика 2025-191". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)"

Автор книги: Алевтина Варава

Соавторы: Андрей Корнеев,Татьяна Лаас,Жорж Бор
сообщить о нарушении

Текущая страница: 101 (всего у книги 338 страниц)

Ноа обиженно вскрикнула:

– А как же "все, что угодно"?!

– Ноа! – кажется, у Каеде это было любимое слово этим вечером. – Не вмешивайся!

Та снова показала язык. Каеде стойко проигнорировал её:

– Я планировал небольшую проделку тут в Ветряном квартале, но видимо без моего пригляда, хоть я и предупреждал Ноа не вмешиваться, она решила сама развлечься.

За спиной Эвана раздался ропот – развлечения королевского Ренара и лоа чуть не закончились катастрофой для города.

Эван глядя на Каеде в упор спросил:

– Это ваших рук дело – иллюзия джаухара у Блека?

– Моё. – согласился Каеде. Ноа пискнула:

– Зато он научился не отказываться от счастья!

Эван посмотрел на девочку, кивнул ей, а потом вновь спросил Каеде:

– Это вы создали иллюзию событий в «Веселой вдове»?

Ноа опередила Каеде, выдавая его с головой:

– Зато он повзрослел и перестал убиваться по мелочам. Особенно по пострадавшей чести!

Брок поперхнулся словами – для него «честь» и «мелочи» были несочетаемыми словами.

Ноа спешно перечисляла:

– А лера Элизабет сама хотела быть магой! Пойди она сама в катакомбы, все бы закончилось её смертью. А Лео заслужил быть уважаемым магом! А Полин – настоящей девочкой. А эти… Которые напугались в конторе, тоже были награждены – они стали магами. Вообще, все всегда заканчивалось хорошо. Вот! – Она тут же передразнила Каеде: – все, все, Ноа молчит!

Эван спросил Каеде, замечая, как нахмурился принц Анри, кажется, впервые задумавшись, кому он пообещал защиту:

– Зачем вы это делали, Каеде?

Тот спокойно ответил, словно ожидал такого:

– Мне более трехсот лет. Прожив столько, становится скучно. Я ёкай. По-вашему демон. Игры в людей – то, что скрашивает мое долголетие. Вам не понять этого – вы бабочки-однодневки для меня.

Ноа вскинулась и… Промолчала под его тяжелым взглядом.

– Повторю еще раз, Каеде. Зачем вы это делали?

Каеде молчал.

– Зачем вам нужна была такая прорва эфира?

Он все еще молчал.

– Для Ноа? – все же спросил Эван – для себя он все решил.

Ноа снова вмешалась:

– Даже прорвы эфира леры Виктории не хватило, чтобы подарить настоящую жизнь Полли. Как вы думаете, сколько эфира понадобилось для меня? – она передернула плечами: – Каеде хороший. И тут я тоже делала хорошее, доброе дело, раз уж Каеде оказался занят. И луну без сладкого я как-нибудь перенесу, хоть и не заслужила наказания. Тут было хорошее дело!

Эван переключил свое внимание на девочку – все же понятие хорошего у Ноа его пугало:

– Хорошее дело? Ты так уверена?

– Хорошее! – настойчиво повторила она. Если она сможет доказать это, то лучшей сестренки для всегда тихой и боязливой Полин можно и не искать, но небеса, как же Эвана пугало «хорошее» Ноа. Ветер игрался невдалеке пеплом, неся его в сторону Танцующего леса. Число жертв пожара было страшно представить. Надо уже снаряжать поисковые команды, но все констебли замерли тут, ожидая ответов.

Эван только и смог сказать:

– Ноа, ты ошибаешься.

– Хорошие люди всегда делают хорошие вещи? – на всякий случай боязливо уточнила Ноа.

– Да, Ноа. Но это не значит, что ты плохая. Ты просто ошиб…

– Нерисса Идо хороший человек? – перебила его девочка.

– Несомненно.

Ноа хитро, сейчас напоминая чем-то лисичку, улыбнулась:

– Инспектор Одли хороший человек?

– Несомненно, Ноа.

Она торжествующе сказала:

– И нерисса Идо, и инспектор Одли говорили, что квартал спасет только красный петух. И лера Виктория, она же тоже хороший… Демон, да?

– Она хороший человек, Ноа. – перекрывая раздавшийся со всех сторон ропот, ответил Ноа Эван.

Девочка сложила руки на груди:

– Она соглашалась с этим утверждением! Значит, Ноа сделала хорошее дело.

– И нерисса Идо, и инспектор Одли, и лера Виктория, как хорошие люди, ошибались, как ошиблась ты, Ноа. И они тоже будут так же наказаны.

– Луну без сладкого? – округлила глаза Ноа.

– Именно, Ноа. Луну без сладкого.

Идо и Вики переглянулись и предпочли согласиться с наказанием.

Ноа нахмурилась и наклонила голову на бок, ничего не понимая:

– Но я же сделала хорошее дело. Большое, хорошее дело… Тут построят хорошие дома для всех-всех-всех…

Эван терпеливо, понимая, что перед ним искореженная жизнью в мешке демона девочка, попытался объяснить ей так, чтобы кошмары о жертвах потом не мучили ни её, ни Полин:

– Ноа, ты только представь, что могли быть жертвы. Случайные, ты не хотела, но они могут быть. Это не твоя вина, – Эван до последнего пытался смягчить слова, чтобы Ноа не корила себя.

– Но жертв нет! – возмутилась Ноа. Она грозно сказала: – Я еще лоа! Я жуть! Я ужас. Я часть Тонтона… Я прогнала всех. Даже собак. Даже кошек. – она потерла лоб и уточнила, снова пугая своим «хорошим» окружающих: – Даже крыс и мышей. Про пауков не точно, но я старалась.

Толпа облегченно выдохнула – жертв не было! Это была самая невероятная новость этой ночи. Оставалось понять, куда делись все люди…

Эвана это тоже чрезвычайно интересовало – Ноа поразила его своим подходом:

– Ноа, но люди лишились крова, крыши надо головой…

– Крыша у них есть! – гордо возразила она.

– Ноа?

– Катакомбы! Все люди там. Там есть крыша, нет крыс, есть вода…

Эван улыбнулся ей – сильная, умная, но все же немного странная девочка:

– Но нет еды…

Ноа коварно улыбнулась:

– Лер Брок хороший человек?

– Несомненно.

Она торжествующе сказала:

– Лер Брок сказал, что жрать – не детская проблема! Это проблема взрослых. И город обещал кормить.

Брок только что-то простонал под тяжелым взглядом Идо.

Эван посмотрел на него:

– Лер Брок, если так сказал, то…

– …Я не отказываюсь выделять деньги на бесплатную еду для потерпевших. – твердо сказал Брок.

Эван закатил глаза вверх и продолжил:

– …то, Ноа, он тоже будет наказан – за сквернословие при детях.

– Понял, луну без сладкого, – сдался Брок.

Ноа обвела всех находившихся рядом констеблей задумчивым взглядом, и те подались назад, явно вспоминая все свои слова за прошлую седьмицу и боясь оказаться в числе лишенных сладкого. Все же она пока была больше лоа, чем ребенок. Эван впервые подумал, что как человеческое дитя, она попалась Тонтону в более раннем возрасте, чем Полли.

Ноа дернула плечом:

– И все же… Тут будут новые дома и новая хорошая жизнь. Это дело стоит вознаграждения, лер Анри? – в этикете она явно не разбиралась.

Каеде предпочел снова вмешаться:

– Ноа, пожалуйста!

Она вздернула свой нос вверх:

– Я не буду молчать!

Каеде буквально взмолился:

– Прошу, не унижай меня.

Она вышла вперед – к заинтересованному принцу, который присел на корточки перед девочкой, чтобы можно было смотреть ей в глаза – не лучшая идея на самом деле. Ноа была лоа, то есть демон. Смотреть в её глаза опасно.

Анри мягко сказал:

– Пожалуй, никто тут не согласится с утверждением, что я хороший человек. Но я человек слова, Ноа. Каеде выполнил мою просьбу, я выполню любое его желание.

– Дайте ему свободу, пожалуйста.

– Что? – не понял принц, вставая и поворачиваясь к растерявшему всю свою гордость Каеде. – Простите, Ренар, при чем тут ваша свобода? Вы вольны подать в отставку в любой момент.

– Я ваш раб, – сухо сказал мужчина, глядя в никуда – такой потери лица он не мог перенести.

– Рабство запрещено… – Анри замер: – ах, да… В Тальме король стоит над законом. Каеде…

Виктория пришла на помощь своему кузену:

– Ваше королев…

Принц повернулся к ней:

– Можно по имени.

– Ан… Ри… – неуверенно сказала Вик. – Вам передавали круглый предмет, шар, бусину, пуговицу…

Пуговицы Каеде не перенес:

– Звездный шар. – поправил он Вик и снова замолчал.

Анри вспомнил все подарки своего венценосного брата и кивнул:

– Стеклянное пресс-папье? Оно?

Вик согласилась:

– Скорее всего оно. Там… Душа Каеде. Кто владеет звездным шаром, тот владеет лисом.

Ноа закивала, дергая Анри за руку:

– Вот-вот, верните ему душу, пожалуйста… А я вас сделала магом. За просто так, потому что вы хороший.

Анри повернулся к Лепажу, и тот понятливо кивнул:

– Сейчас все будет сделано, милер! – он пошел прочь – наверное, за душой Каеде.

Принц мрачно сказал:

– Кажется, я тоже заслужил свою луну без сладкого. Клянусь всеми богами, Ренар Каеде, я этого не знал. Знал бы – сам вернул вам вашу свободу.

Ноа бросилась к Каеде, и тот поймал её, беря на руки:

– Видишь, видишь, я хорошая! Все получилось! Ты будешь свободен!

– А ты станешь настоящей девочкой, Ноа, но не сегодня. Сегодня сил не осталось. Ты почему сама не выпила эфир из констеблей?

Вик вздрогнула, теперь понимая, почему Каеде называл себя вампиром – какая разница, что пьешь: кровь или эфир – результат может оказаться одним и тем же, если вовремя не остановиться – смерть. От обескровливания или от магического истощения.

– Ты могла бы уже сегодня стать настоящей… – продолжил Каеде, и Ноа, опять уменьшившаяся – сейчас больше шести ей было не дать, прошептала:

– Но Полли ждала этого дольше. Пять веков, а я всего один. Я еще подожду.

Окружающие чуть выдохнули – оказаться объектом шутки лиса не хотелось. Хотя с другой стороны… Еще никто ничего не потерял от этого.

Элизабет, прильнувшая к супругу и все это время молчавшая, разбила тишину:

– Я не буду выдвигать обвинение Ренару Каеде в магическом нападении на меня. Я приобрела гораздо больше, чем могла надеяться.

Грег, поцеловавший её в висок, тоже сказал:

– Я тоже не буду выдвигать обвинений.

Брок дернул плечом, вспоминая, что серьезная и грозная нерисса Идо стоит слишком близко от него, и она может не понять той его пробежки в шторе, все же произнес:

– У меня нет претензий к Ренару Каеде, как полагаю, их нет и у Байо. И остальных.

Эван довольно кивнул:

– Что ж, с Шутником разобрались, осталось разобраться с…

Каеде, прижав к себе Ноа, заметил:

– Согласно древним законам, раб не несет ответственности за случившееся. Вся ответственность и возмещение ущерба ложатся на плечи его хозяина.

Принц Анри вскинулся, не ожидая такого от Ренара, но ответить не успел – его перебил Эван:

– Согласно современным законам, уголовная ответственность за дела детей ложится на плечи родителей. Ноа Хейг, принятая в род Игнис, еще не достигла возраста уголовной ответственности, и потому…

Ноа опередила его:

– Йухууууу! Эван тоже без сладкого!!!

Глава 41 День пятый, точнее ночь. Домой

Пока все ждали, когда привезут звездный шар, Ноа, обняв Каеде за шею, тихо спросила у Эвана – тот уже понял, что рано или поздно ли́са тоже придется вводить в семью, но, кажется, уже не кузеном Вики:

– А какао на ночь – это сладкое? – она старательно потупилась, изображая смущение, и совсем еле слышно сказала: – я его никогда-никогда не пробовала…

Эвана такими запрещенными приемами было не пронять – Ноа, может быть, и лоа, но Хейг не просиживанием стула в кабинете заслужил свое звание комиссара – он и не такому привык. Он еще помнил, как она лгала ему в глаза, что не будет больше шутить.

– Да, какао на ночь – это сладкое. И еще луну ты не попробуешь его, Ноа.

За его спиной зароптали – уж больно виновато и несчастно выглядела Ноа: она сжалась в комок, еще сильнее прижимаясь к своему единственному защитнику. Её глаза влажно заблестели. Даже Брок прошептал:

– Эван, ну за что ты так… Она же ребенок… – Кажется, этими словами он заработал в глазах нериссы Идо уважение.

Эван спокойно заметил, игнорируя пытавшиеся сорваться с ресниц Ноа слезы:

– А вот теплое молоко с медом на ночь – это лекарство, а не сладкое.

Девочка на руках Каеде тут выпрямилась и заулыбалась – Эван так и подозревал, что притворства в ней хватает:

– Хорошо! Молоко с медом на ночь, утро и день! Йухууууу!

Каеде спустил её с рук – он не был готов к её крикам.

Ноа помчалась к Эвану и встала рядом с ним, осторожно поглядывая. Он сам привлек её к себе, обнимая за худенькие плечи:

– Потерпи чуть-чуть, скоро поедешь домой.

Она довольно вздохнула, руками обхватывая его за талию:

– Хорошо. Домой – это хорошоооо…

Эван снова посмотрел на лиса – у него было много вопросов по тому же заводу и случившемуся там. Надо расспрашивать сейчас, пока Каеде отвечает, и пока принц Анри ему это позволяет.

– Каеде, можно вопрос?

– Конечно, – сухо отозвался тот. – Сколько угодно.

Эван в лоб его просил:

– Завод. Почему целью эээ шутки…

Ноа дернула его за палец и поправила:

– Испытания.

Он послушно поправился:

– …испытания, был выбран именно завод?

Каеде лишь пожал плечами:

– Случайно вышло.

– Зачем его надо было сжигать? – Эван даже чуть подался вперед. Вик пересказывала ему разговор с кузеном о рунном кузнице, и Эвана волновал один простой, но нелогичный момент: за пропажу рунного кузнеца завод не сжигают. Должна быть причина для такого – Каеде был уверен, что Тамиша Мактира там убили? Или он покрывал Чандлера? Надо будет узнать сумму страховых выплат за завод.

Каеде мягко улыбнулся:

– Никаких планов по уничтожению завода у меня не было.

– Но по словам очевидцев, пожар начался именно там. – продолжил напирать Эван.

– Вы что-то путаете, лер комиссар. Я кицуне: моя сила – иллюзии. От иллюзий завод не сгорел бы. Я тут ни при чем.

Ноа снова дернула Эвана за руку:

– Там просто пахло кровью и смертью. Я и пришла на помощь. – Она посмотрела на Эвана самыми честными глазами: – Каеде невиноват.

Эван кивнул ей, но повторил свой вопрос:

– И все же, почему завод? Почему все началось с него?

На помощь Каеде пришел принц Анри:

– Это уже не секрет… Лер комиссар, меня интересовали завод и рунный кузнец, который на нем работал. К сожалению, Мактир пропал в тот же день, как согласился работать на меня. Ренар по моей просьбе подал заявление о пропаже Мактира, но ваши констебли отказались принять его. Через три дня, то есть сегодня… – он посмотрел на наручные часы и поправился: – то есть уже вчера… Ренар снова пошел в полицейский участок, чтобы подать заявление, но труп Мактира уже был найден полицией. Это все. Поверьте, я был очень заинтересован в заводе – Ренару не было смысла его уничтожать.

– Могу я поинтересоваться, милер Анри, зачем вам нужен завод?

Принц с легкой улыбкой пояснил:

– А вот это уже не мой секрет.

Андре, сидевшая на бортике фонтана и задумчиво игравшая водой, ответила Эвану без напутствующих вопросов:

– Мне нужна площадка для испытаний пароэфирников и для разработки големов. Но я об этом заводе ничего не знала. Ни о заводе, ни о поисках рунных кузнецов, ни о Мактире. Что-то еще?

Эван задумчиво ответил:

– Пока ничего. Спасибо за ответы. – Он потер висок, совсем как Вик, но Одли, всегда фырчавшего, что эти Ренары одинаковы, рядом не было.

Разбивая случайно опустившуюся на площадь тишину, вмешался Алистер:

– Лер Каеде…

Тот сухо поправил:

– Просто Каеде.

Алистер лишь кивнул и не стал поправляться – он не любил лишних слов:

– Для Ноа нужен лишний эфир – значит, кому-то из нас снова грозят ваши испытания. Предлагаю добровольно поделиться эфиром, пусть его во мне и мало.

Каеде с любопытством подался к сержанту:

– Вы не хотите поднять свой уровень магии? Испытания просты…

Алистер приподнял руки в жесте отказа:

– Спасибо, не надо! В Аквилите теперь переизбыток высокоранговых магов, а мест для их роста по службе почти нет. Предпочту остаться в ранге учителя вместо того, чтобы искать службу за пределами города. Полагаю, остальные кандидаты на ваши испытания согласятся со мной.

Эван поправил Алистера:

– Серж, ошибка. В Аквилите недостаток высокоранговых магов. – Он указал рукой на пепелище: – кроме домов, больницы, школ и прочего, там будет открыт новый участок. Там нужны будут инспектора, старшие инспектора и суперинтендант. Полагаю, ты сможешь претендовать на одно из подобных мест, если суперинтендант Блек тебя, конечно же, отпустит.

Алистер удивленно замолчал, а вот Брок не сдержался:

– Эван, полагаю, Ал оценил всю элегантность твоей подставы. Каеде, вы бы список испытуемых выдали – они хоть будут знать заранее и…

– …и трястись, – пробурчал все же Алистер.

– Именно! – согласился с ним Брок. – И все же добровольность деления свои эфиром рассмотрите, как вариант, для Ноа. Просто подумайте над этим.

Каеде не успел ответить – из гостиницы примчался паромобиль, из которого выскочил Лепаж. Как большую драгоценность он нес в руках небольшой, закреплённый саморезами к деревянной подставке шар. Для магов тот мягко светился в темноте. Только среди свиты принца не было ни одного мага – никто бы не понял, что на самом деле из себя представляет это «пресс-папье». Эвану подумалось, что юный еще некоронованный Эдуард довольно мстительный по натуре. Непонятно, чем ему не угодил Ренар Каеде, скорее своим преданным служением старому королю, но избавился Эдвард от лиса весьма хитроумно – в Вернии почти нет магов. Шансов на свободу у Каеде не было. Сам же он был слишком гордым, чтобы признаться в подобном унизительном положении.

Лепаж протянул шар с подставкой принцу:

– Милер… Прошу.

Тот посмотрел на шар и заметил:

– Пожалуй, подставку надо убрать.

Лепаж тут же достал из кармана предусмотрительно захваченную с собой отвертку и принялся освобождать шар. Офицер чуть ослабил саморезы и, боясь, что шар может выпасть из подставки, подхватил его. Острый кончик самореза скользнул по поверхности шара, и рукав черного мундира Каеде тут же потемнел. По запястью лиса щедро потекла кровь. Из Каеде при этом не вырвалось ни стона. Лепаж лишь выругался, сильнее ослабляя саморезы, так что шар упал на подставку. Анри, согласившийся когда-то с подобным креплением шара, побелел и замер, благодарный Андре за то, что она дружески взяла его за руку и чуть погладила пальцами в утешении. Вик бросилась к кузену, тут же накладывая целебные плетения.

Анри, с трудом проглотив рвущиеся из груди ругательства, взял чуть теплый шар, и тут по всем ударила волна недовольства и обиды, многократно усиленная звездным шаром.

Лепаж, забрав из рук Анри шар обратно, замотал головой:

– Ну и колючая у тебя душа, Каеде. С нас каждый раз как шкуркой кожу снимали, когда милер держал её в руках.

Принц, вспомнив, как тогда мялись и боялись его офицеры, а он не мог понять причин их страха, все же выругался:

– А объяснить, Лепаж, тебе гордость не позволяла?! Почему не сказали ни слова… И это не у Каеде душа колючая. Это я колючий! И недовольный. И злой.

Андре прошептала ему:

– И предприимчивый, и хороший.

Анри бросил на неё короткий взгляд, но промолчал – заметил, как напрягся сидевший рядом с Андре Брендон.

Лепаж тут же повинился:

– Виноват. Был неправ. Я думал, что это связано с Серой долиной, а не с… Душой Каеде. – он повернулся к лису и протянул ему шар: – что-то говорить надо? А то вручим, а потом окажется, что самое главное-то и не сказали.

Каеде лишь напомнил:

– Сперва надо спросить разрешения у принца.

Анри чуть наклонил голову вперед:

– А принц обязан мечтать о рабовладельческой ферме? Или где там раньше рабов содержали. И в качестве мелкой мести: возвращение души не означает, что вы не служите у меня. Вы по-прежнему в моем конвое. Учтите это.

– Учту, – легко согласился лис. – Можете смело рассчитывать на пятнадцать лет моей службы.

Эван быстро прикинул в уме возможный возраст Ноа и её совершеннолетие:

– Только с согласия Ноа, – сурово заметил он. – И учтите, Каеде, ваш нынешний с ней договор никаким образом не влияет на её согласие на ваш брак.

Ноа не удержалась и показала лису язык:

– Точно-точно, я еще и передумать могу!

Эван погладил её по голове:

– Имеешь полное право. Не умеющие общаться лисы нам ни к чему.

Каеде предпочел промолчать. Мягко мерцающий в темноте звездный шар мелькнул в последний раз в его ладони и тут же исчез. Вик легко, кончиками пальцев, прикоснулась к плечу кузена:

– Удачи, Каеде. Ты заслужил свободу.

Он посмотрел на неё и тихо сказал:

– И тебе удачи – ты все же не послушалась меня и выбрала лисий путь. Может, зря. Может, нет. Время покажет. Только никому и никогда не отдавай свою душу. Даже если будут клясться в любви. Даже если будут уверять, что жить без тебя не могут. Даже если будут предлагать в обмен свою душу… Береги себя и свою свободу, кузина. Добыть её обратно крайне сложно – людей чести, как принц Анри, крайне мало.

Вик не нашлась, что ответить ему. Да, наверное, он и не ждал ответа. Черты его лица потекли, меняясь, и скоро Каеде было не узнать: изменился цвет волос, став насыщенно красным, как и говорили про королевских Ренаров, глаза стали миндалевидной формы – слишком экзотично для Аквилиты и даже для всего Эреба, их цвет тоже поменялся, став ореховыми, как и положено лисам. Эван готов был поклясться, что в темноте они наверняка светились алым. И его догадка, почему этот мужчина всегда выглядел идеально, оказалась правдивой – они никогда за иллюзиями не видели настоящего Ренара Каеде.

Констебли вокруг безмолвствовали – как-то никогда не сталкивались с освобождением из рабства и теперь задумались, как с таким поздравлять и поздравлять ли?

Пока Эван собирался с мыслями, его опередил Грег. Он звучно напомнил:

– Леры и керы, время позднее. Лерам и детям пора отдыхать. Лера Элизабет, лера Виктория, нерисса Идо, кера Риччи, Управление по особо важным делам благодарит вас за помощь. Вы можете вернуться по домам – с дальнейшей работой в катакомбах справятся и констебли. – Он заметил, как прищурилась Идо и мягко ей сказал: – нерисса Идо, полагаю, вас завтра с утра с планами по оказанию помощи погорельцам будет ждать лер Игнис, герцог Аквилиты, а сейчас лер Мюрай вас проводит до дома – к сожалению, тут еще опасный квартал.

Эван согласился с его словами:

– Да, нерисса Идо, я очень надеюсь на вашу помощь – от лер-мэра дельных советов ждать не приходится. А сейчас…

Грег перебил его:

– Полагаю, раненым и находящимся в истощении магам и полицейским, тоже стоит закончить на сегодня.

Эван бросил взгляд на Брендона, сидевшего, как и Андре, на бортике фонтана и в этот раз почему-то не скрывшегося под защитой пледа:

– Да, Брендон, пожалуйста, возвращайся домой. Тебе стоит отдохнуть. Завтра надеюсь привлечь к работе с погорельцами обе ветви храмов. Надеюсь на вашу с отцом Маркусом помощь.

Колдун, вот удивительное дело, не стал сопротивляться. Он спокойно заметил:

– Я провожу леру Блек и керу Риччи до гостиницы. Потом в инквизицию. – Он не сдержал свои эмоции – алый эфир прокатился по рунам. Кажется, расстались они с Марком не очень хорошо.

Грег кашлянул и почему-то повторился:

– Все раненые и находящиеся в истощении свободны, Эван.

Тот кивнул:

– Я не оспариваю твои распоряжения.

– Ра-не-ны-е. – по слогам сказал Грег. Эван снова обвел глазами констеблей и не понял, кто же отказался слушаться Блека?

Вики пришла ему на помощь, она обняла его за руку и заметила:

– Эван, это про тебя. Поедем домой – тут и без тебя справятся, а девочки устали – им давно пора находиться в своих постелях.

Полин подтвердила её слова, зевая и протирая глаза. Ноа же громким шепотом сказала:

– Ура! Молоко с медом, чистая постель, сон…

– Сперва ванна! – оборвал её мечты Эван.

Ноа задрала голову вверх:

– С пеной?

– С пеной, – подтвердил Эван.

– С уточками?

Он попытался вспомнить игрушки Полин и просто сказал:

– Днем обязательно купим.

– Домоооой! – закричала довольная Ноа и помчалась первой к служебному паромобилю, без труда обнаружив машину Хейгов.

Вики улыбнулась, беря Эвана за руку:

– Кажется, её воспитывать и воспитывать.

Он согласился с ней, подхватывая на руки Полин и прощаясь с констеблями и принцем. Пора возвращаться домой.

В паромобиле Полин, устроившаяся на руках Эвана, сразу же заснула. Ноа же вертелась на коленях Вик, разглядывая ночной город и удивляясь ему: его огням, открытым кафе, звукам музыки с одной из площадей, шатру цирка и пустым уже прилавкам ярмарки, приуроченной к наступающей весне. Ноа что-то шептала, улыбалась и восторгалась – кажется, в ней мало что осталось от лоа, и Эван даже понимал почему: Каеде, заполучив свою душу назад, стал сильнее и не нуждался в заемных силах. Возможно, больше высокоранговых магов в Аквилите не будет, но это и к лучшему, уж больно тяжелы испытания Каеде.

Вики улыбалась вслед за Ноа и соглашалась и на вечернюю прогулку, и на посещение цирка, и на ярмарку – жизнь долгая и, наверняка, счастливая. Они точно еще все успеют с Ноа и Полин. Уже ближе к дому энтузиазм Ноа все же спал, и она стала зевать и говорить все тише и тише.

Когда из паромобиля шагнули в тепло еще неспящего дома, девочки проснулись и сами направились, держась за руки, на третий этаж, где располагалась пока одна детская. Эван подумал, что хорошо бы в их сумасшедшую семью и одного обычного ребенка, но пока Вики еще не была готова к такому повороту судьбы, так что это может подождать. Он в спину еще всхлипывающей от счастья нериссе Эйр, следовавшей за девочками, сказал:

– Приготовьте им ванну, пожалуйста. Я сам поднимусь к ним и помогу готовиться ко сну.

Нерисса Эйр кивнула, согласная на все. Поттер, чуть сдавший за вечер, сказал:

– Я сейчас пойду и верну всех слуг, которые направились на поиски девочек. Полиция отказалась принимать заявление. Я не стал угрожать вашим именем – вы такое не любите.

– Правильно сделал, Поттер. И не бойся, я сам со всем разберусь.

Вик отозвалась, надевая вместо прогоревшей и почти не гревшей сорти-де-баль шинель:

– Я сама найду слуг – мне будет проще, чем тебе. А ты укладывай детей, хорошо?

Эвану пришлось согласиться – как бы не храбрился он на площади Воротничков, чтобы не показывать свою усталость, кровопотеря и гигантские потоки эфира, прошедшие через него, давали о себе знать.

Сперва направляясь к себе в комнаты, Эван еле вспомнил самое главное, останавливаясь на лестнице:

– Поттер, девочки плохо себя чувствуют. Им запретили луну питаться сладостями. Мы с Вики тоже будем соблюдать вынужденную диету. Пожалуйста, предупредите кухарку, чтобы не готовила ничего сладкого. Молоко с медом и фрукты под запрет не попадают.

Эван спешно привел себя в порядок, приняв душ и переодевшись в домашний костюм. Когда он поднялся в детскую, девочки уже были чисто вымыты и надевали смешные, длинные ночные рубашки. Подхватив обоих девочек на руки, он отнес их в кровать – пока единственную, но Полин не возмущалась, наоборот, она была рада, что не будет спать одна. Подземелья Аквилиты еще аукались неожиданными страхами.

Эван, укрыв девочек одеялами, впрочем, зря – Ноа тут же переползла под одеяло Полин, обнимая её, – принялся рассказывать сказки, вспоминая, что ему рассказывала в детстве его няня и придумывая на ходу там, где не помнил точно. Девочки заснули почти мгновенно. Даже про молоко не вспомнили, так устали. Эван еще посидел немножко в детской, а потом направился в спальню – эфир подсказал, что Вики вернулась вместе со слугами домой.

Он зашел в спальню и обнаружил мрачную, еще в вечернем платье Вики, сидевшую в кресле. В руках её было письмо, которое она нервно комкала.

Эван присел у ног Вики, снизу вверх заглядывая ей в лицо:

– Неприятности?

Она протянула ему листы бумаги, исписанные ровным почерком Брендона. Эван пробежался глазами по ритуалу расторжения общего эфира и по ритуалу его создания.

– Еще один кандидат на луну без сладкого, только и всего, Вики.

Она закрыла глаза:

– Он не собирался возвращаться из пламени.

– Но вернулся. – мягко напомнил Эван.

– Ты мог не вернуться…

– Но вернулся, – снова повторил Эван.

Вики внезапно заплакала – это случалось с ней так редко, что Эван на миг растерялся, а потом поймал её ладони и принялся целовать, утешая.

В эту ночь они так и не смогли выспаться. Когда они все же заснули почти на рассвете, на них обрушился веселый ураган по имени Ноа. Эван еле подавил желание прошептать угрозу еще одной седьмицы без сладкого – это того не стоило. Он не знал, на что шел, становясь родителем Ноа и Полин, но не жалел об этом.