Текст книги ""Фантастика 2025-191". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)"

Автор книги: Алевтина Варава

Аршавин закончил болтать с соседскими дружинниками и вездеход двинулся дальше. Пару минут в салоне стояла полная тишина. Ратай следил за дорогой, а я пытался провести сравнительный анализ тех данных, которые были в дневнике отца и достижений князя Антипова. В итоге пришёл к выводу, что пути сильно отличались и почти не пересекались.

Антипов пытался найти способ создать новый тип энергии на основе аномальных зверей и сделать так, чтобы им могли пользоваться все. Вернее, у него не было другого выхода. Пойти по пути главы рода Разумовских сосед просто не мог. Мой отец тоже искал способ конденсации Эфира, но у него расклад был совсем другой. Родовой дар, доставшийся Разумовским от вершителя Элгора, превращал их во владельцев уникального сочетания сил и аспектов, которые могли, в теории, создать чистый эфир. Вот только без помощи самих Разумовских, повторить это никто не мог.

Только представив себе ту власть, которую мог получить мой род, у меня закружилась голова. Партия амулетов с чистым эфиром могла перевернуть ход любого сражения. Десяток артефактов на основе этой энергии легко стал бы причиной сменить правящую династию. И это только то, что первым приходило в голову.

Во рту мгновенно всё пересохло. Следом за первыми мыслями пришли следующие. Если до Императора дошли слухи, над чем работает мой отец, то ничего удивительного в судьбе старших мужчин моего рода не было. И теперь хотя бы частично стало понятно, зачем была устроена показательная казнь. Слугам правителя Российской Империи нужен был дар моих родственников. Мой дар. Вот только одного они не знали.

Если большинство родовых сил можно было, хоть и с огромными оговорками, адаптировать через специальные артефакты и множество реликвий к работе с носителями того же аспекта, то родовая сила моей семьи без крови не работала вообще. Это было одно из тех условий, которые я сам предусмотрел в далёком прошлом. Тогда без моего одобрения ни один носитель силы не мог использовать магию. Суть запрета немного изменилась с веками, но принцип остался тот же.

– И поэтому мы выжили… – уставившись в одну точку, едва слышно произнёс я.

– Да, ваша светлость, – кивнул Аршавин и я удивлённо посмотрел на Ратая. – Ещё как выжил. За этими разговорами про жену Прохора, я чуть не забыл про княжича. Что?

– Ничего, – тряхнув головой, чтобы немного прийти в себя, ответил я. – Что там с княжичем? Ты про младшего Антипова?

– Да, ваша светлость, – сворачивая к имению барона Кострова, ответил Аршавин. – Прохор и про него мне порассказал немного. Сильно переменился княжич после того, как выздоровел. Очень сильно. За ум взялся. Всё книги какие-то штудирует и из своей квартиры тверской на улицу почти не выходит. Вроде даже какой-то труд научный затеял писать о влиянии разных аспектов на организм одарённого.

– Хорошо, – одобрительно произнёс я. – Всё лучше, чем по кабакам таскаться.

– Это верно, Ярослав Константинович, – остановив вездеход на парковке и повернувшись ко мне, согласился Шатун. – Вот только Антон Алексеевич теперь постоянно старшего брата своего донимает, чтобы тот заставил отца сменить политику в отношении Разумовских. И с другом своим, Быстряковым-младшим, постоянно созванивается и обсуждает что-то подолгу. Сын графа с отцом своим последнее время тоже не в ладах сильно.

– И? – вопросительно поднял брови я.

– И в их разговорах часто название одного аномального зверя мелькает, ваша светлость. Семикрылого, – негромко ответил Ратай. – Прохор мужик очень умный. Два и два сложить без проблем может. Он ещё тогда спрашивал, не встречали ли мы кого у границы. Одним словом, дал он мне адрес в Твери, где супруга его лечение проходит. Если вдруг она на поправку после всех этих лет пойдёт, то за ответом Кожедуба дело не встанет.

– Понял, – кивнул я и открыл дверь, выходя из машины. – Надеюсь, супруге Прохора действительно станет легче в скором времени. Ты меня не жди, Николай Петрович. Я позвоню, когда забирать меня можно будет. Это не раньше середины дня точно.

– Как прикажете, ваша светлость, – кивнул Шатун. – Что Прохору передать?

– Что мне завтра в Тверь по делам нужно, – ответил я. – Выходные на носу, а я так до магазина Воронцовых и не добрался. Пора дружины нормально снаряжать. Вот в пятницу и поеду.

– Спасибо, ваша светлость, – расцвёл улыбкой Аршавин. – Так и передам всё.

Вездеход уехал, а я двинулся в сторону бани. Дружинники на пограничном посту заранее сообщили барону, что я еду к нему в гости. Потому что за огромными окнами бани виднелся приглушённый свет. Что это всё приготовлено для меня я был уверен ровно до того момента, как увидел стоящую у входа в здание пару мужчин. Одни из них был Игорь Юрьевич, а второго я видел впервые.

– Добрый день, господа, – подойдя ближе, первым поздоровался я и на лице незнакомца появилась очень слабая и осторожная улыбка. Будто он сделал что-то такое, что могло мне очень сильно не понравиться.

– Здравствуйте, Ярослав Константинович! – протягивая мне руку, довольно улыбнулся Костров. – Очень здорово, что вы решили ко мне заглянуть именно сегодня, ваша светлость! Знакомьтесь, граф Олег Сергеевич Корчаковский.

Глава 15

Быстро перебрав в памяти лица знакомых тверских дворян, Корчаковского среди них не нашёл. Если учесть, что Настя ещё перед визитом на приём бывшего губернатора зарядила меня фотографиями всех потенциально полезных аристократов губернии, то ничего серьёзного из себя Олег Сергеевич не представлял. Однако, торопиться с выводами я не стал.

– Приятно познакомится, ваше сиятельство. – слегка кивнул я гостю барона. И в этот момент граф показал фантастическую ловкость.

Иногда в высшем обществе возникают неловкие моменты. Кто-то считает себя выше других, а кто-то гордится тем, что стоит на одной ступени с высшими аристократическими семьями. Когда подобные заблуждения сталкиваются с реальностью, случаются довольно неожиданные ситуации.

Приветствия среди дворян могли отличаться в зависимости от степени знакомства. Кто-то мог пожать руки, а кто-то даже кивком собеседника не удостаивал. Когда мы встретились в первый раз с князем Истоминым, то выразил своё отношение к моему роду именно так. Я же не торопился с подобными жестами и выбрал умеренно светский вариант. А вот граф Корчаковский явно рассчитывал на большее и уже тянул в мою сторону руку. А потом перевёл неловкий жест в изящный поклон. Костров только вздохнул и неодобрительно посмотрел на меня. Он у себя дома вообще игнорировал любые правила этикета. Особенно если ему было лень их соблюдать.

– И я рад познакомиться с вами лично, Ярослав Константинович. – не моргнув глазом из-за случившегося недопонимания, улыбнулся граф. – О вас так много всего говорят, что был готов увидеть настоящего волка аномальной зоны, а не молодого юношу. Как вам удаётся столько всего успевать, ваша светлость? У меня постоянно не хватает времени даже на простые дела. И это при том, что мои владения находятся во втором круге обороны.

– Граф Корчаковский управляет землями за владениями князя Истомина. – пояснил Игорь Юрьевич. – Идёмте в баню, господа. Там продолжите ваше знакомство.

Короткое пояснение Кострова будто вскрыло запечатанную кладовку в памяти. Я снова увидел лицо Истомина, с его характерным презрительным выражением. Такие люди почему-то всегда были уверены, что им должен весь мир просто за то, что они жили на этом свете. А когда князь наконец избавил нас от своего общества, то рядом с ним возник граф Корчаковский. Я не смог его вспомнить сразу, потому что видел Олега Сергеевича всего раз и то мельком. А вот то, что он официально входил в свиту Истомина, могло сильно повлиять на наше дальнейшее знакомство.

– Не всегда возраст имеет решающее значение, Олег Сергеевич. – слегка улыбнулся я. Дружеский визит к соседу стремительно превращался в словесную дуэль с непонятным гостем Кострова и это сильно портило мне настроение. Задач и проблем в последнее время и так было достаточно много, поэтому я на ходу повернулся к барону и спокойно спросил. – Может мне в другой раз заехать, Игорь Юрьевич. У нас всё же соседский разговор о делах обороны первого круга.

– Так его сиятельство не ко мне приехал, – хмыкнул в ответ Костров. Несмотря на разницу в титулах, барон спокойно говорил о госте так, будто его рядом с нами не было. Я сделал на этот счёт заметку у себя в памяти, а ещё отметил, что сам граф на подобный ход со стороны Кострова никак не отреагировал и только чуть ускорил шаг. Ровно настолько, чтобы можно было сказать, что он просто не слышал наш разговор. Правда ушёл он так быстро, что реально перестал нас слышать. – Олег Сергеевич очень интересовался вашими предпочтениями в напитках, ваша светлость. Возможно, хотел сделать презент или что-то подобное. Вот только ни я, ни кто-либо ещё в нашей губернии о вас толком ничего не знает. О чём я графу и сказал. А насчёт гостя можете сильно не переживать, Ярослав Константинович. Он ненадолго заскочил.

– Благодарю, – быстро раскидывая в голове слова собеседника, слегка кинул я. Этим мне и нравился Игорь Юрьевич. Всего парой фраз барон сумел выдать всю необходимую информацию для того, чтобы я мог сделать важные выводы в отношении Корчаковского. – Тогда наши вопросы

– Обязательно, ваша светлость, – широко улыбнулся барон. – После третьего пара, а может даже после четвёртого.

В терминологии Кострова это означало, что гость уедет в течение часа. Может чуть больше. Но всё получилось немного иначе. Когда мы зашли в раздевалку, граф уже скинул пиджак и замедленно расстёгивал белоснежную рубашку. Я приветливо кивнул Олегу Сергеевичу и неожиданно увидел на его лице выражение суровой решимости.

– Мне нужно с вами поговорить, Ярослав Константинович, – произнёс граф.

– Я пошёл на первый пар, – проходя мимо нас в дальнюю часть помещения, нейтрально произнёс барон. – Присоединяйтесь, как всё решите, господа.

На этом запал Корчаковского как-то сошёл на нет. Мне достаточно сложно было понять этого человека. С одной стороны, он предпринял массу действий, чтобы добиться со мной встречи. Для полноценного владетеля, пусть и второго круга обороны, это уже было странно. Многие могли просто позвонить или найти другие варианты связаться со мной напрямую. Граф пошёл обходными путями, что говорило о его желании скрыть от посторонних свой интерес. Почему это было так я примерно предполагал – князь Истомин был не из тех людей, которые одобрили бы подобные действия кого-то из своей свиты.

При этом уверенности и решительности графу явно не хватало. По моим ощущениям, он был из тех, кто будет отмерять двадцать семь раз, прежде чем отрезать. А значит о том, чтобы начать действовать этот человек задумался уже давно. Вот только до конца со своим отношением к собственному порыву Корчаковский так и не определился. И это не давало ему покоя.

– Я внимательно вас слушаю, ваше сиятельство, – решил я подтолкнуть графа в нужном направлении. – Понимаю, что слухи обо мне ходят самые разные, но я вас уверяю, что наш разговор останется только между нами.

– У меня для вас есть предложение, ваша светлость, – будто бросаясь в холодную воду с головой, выпалил граф. – Во время раздела имуществ корпорации вашего рода, князь Истомин предложил мне забрать часть оборудования из Себыкино. Тогда я посчитал это отличным вариантом, потому что дела у моего рода шли не очень хорошо. Но сейчас понимаю, что это было ошибкой. Я хочу вернуть вам всё, что мне передал князь Истомин. Но если он об этом узнает, то у меня будут огромные проблемы, потому что мой род практически полностью финансово зависит от соседа.

– Благодарю вас за откровенность, Олег Сергеевич, – улыбнулся я. – Для меня всегда имеет большое значение честность собеседника. И я буду честен с вами в ответ. Как вы смотрите на то, чтобы ваш род стал самостоятельным и независимым от Истоминых?

Поселок Себыкино

Первый круг обороны Тверской аномалии

Зона ответственности Рода Разумовских

Елизавета Алексеевна Ежова сидела в задумчивости на подоконнике, глядя на улицу, где вовсю кипела жизнь.

Вообще, с момента их появления во владениях Разумовских, который произошел совсем недавно, здесь многое изменилось. Приехали они, по-сути в руины, на которых как-то поддерживали жизнь немногочисленные фанатики. Нет, они не то что выживали в прямом смысле этого слова, нет. Они «выживали» – в смысле жили без особой цели и смысла, полностью полагаясь на принципы и призрачную надежду.

Не зря их считали фанатиками. Род Разумовских был практически уничтожен, надежды на его восстановления практически не оставалось, но люди здесь жили и на что-то надеялись. К слову, Елизавета могла понять, если бы остались отбросы и неудачники, которым некуда идти. Но нет, что дружинники во главе с Ратаем, который мог найти работу у любого из родов на отличных условиях, что староста Себыкино – являвшийся отличным специалистом, которого бы оторвали с руками и ногами. Большинство людей были именно такими – умными, умелыми и, безусловно, смелыми. Ведь первый круг обороны аномальной зоны был далек по безопасности от городского парка.

Так вот, за то недолгое время, что они здесь провели, всё поменялось просто кардинально. И выглядело это так, как будто в этом месте появилось новое сердце. Елизавета усмехнулась. Это было недалеко от истины. Тут и появилось новое сердце. Сильное, молодое и очень… изобретательное! Молодой Разумовский был что-то с чем-то!

Елизавета в своей жизни видела много аристократов. Еще больше она видела молодых аристократов – многочисленных отпрысков знатных и не очень родов. И она точно понимала, что Ярослав Разумовский – поистине уникальный! И не только среди молодежи – Елизавета встречала не так много благородной молодежи, которую интересовало что-то, кроме выпивки и веселого времяпровождения. Да, сила, влияние и власть, а также, иногда, хорошую успеваемость это не отменяло, вот только всё это молодые аристократы делали из-за ответственности перед родом, традиций и обычаев, а также просто обыденной необходимости. Так жили их отцы, деды и так далее. Но, свободное время они тратили на развелечения. Потому что были молоды, влиятельны, богаты и потому что просто могли.

Разумовский был другим. Совершенно другим. Он, в буквальном смысле этого слова, «жил» Родом. И это было видно невооруженным взглядом. У него не было свободного времени, у него не было желания развлекаться, у него не было другой задачи, кроме заботы о благополучии рода.

Глядя на него, пару раз у Елизаветы возникал невольный вопрос – откуда в этом теле столько энергии? Нет, что касается тела, с ним было всё в порядке, причем более чем. Будучи магом Жизни, Елизавета такое чувствовала прекрасно. Развитый не по годам, атлетически сложенный и… вполне симпатичный юноша.

Но, даже не это было главным. Главным была та энергетика, которая непременно заходила впереди молодого князя в любое место, куда бы он не направлялся. И эта энергетика буквально сбивала с ног людей, которые были старше и сильнее его, не говоря уже об жизненном опыте и влиянии в обществе. И это было что-то необъяснимое. Это как энергетика молодого и здорового зверя, который бросал вызов дряхлеющему вожаку. Вот только Разумовский, казалось, бросал вызов всем вожакам без разбора, причем абсолютно не заботясь об их силах. А ведь многие из них находились в расцвете своих сил!!!

– Тук-тук! – дверь в ее кабинет распахнулась и внутрь зашел, как всегда угрюмый Фёдор Сергеевич Карз.

Елизавета задумчиво оглядела не чужого по-сути ей человека. Фёдор был её коллегой, товарищем и любовником. Был ли он её другом? Сложный вопрос, ответа на который у Елизаветы не было. Но он точно не был её «парнем». Причем, исключительно по её инициативе.

Она привычно пробежалась по фигуре Фёдора. Высокий, крепкий, черты лица несколько простоваты, но ясные голубые глаза смотрят честно и открыто. Про таких мужчин иногда говорят, что «за ним, как за каменной стеной». Елизавета, в принципе, была с этим согласна. Лично за неё Фёдор готов убивать. Это было, кстати, не простым оборотом речи, а доказанным фактом.

Вот только… Не было в нём чего-то… чего-то такого… что есть, к примеру в молодом Разумовском! Елизавета сама удивилась своим мыслям. Разумовский был младше их на пять лет, да и как можно сравнивать молодого обученного мага и… И тут она буквально улыбнулась своим мыслям. Потому что после «и» продолжения у неё не было. Не могла она найти подходящих эпитетов для молодого князя.

– Привет, – улыбнулась она дежурной улыбкой и привычно приняла его короткий поцелуй.

Для коллег-аспирантов их отношения не были тайной, но вот широко их старались не афишировать. И это также было желанием Елизаветы, с которым Фёдор, скрепя сердце, согласился.

– Привет, – хмуро кивнул он и сел на стоящий у стены стул, не сделав больше ничего. К примеру – не обняв её и даже не погладив… гхм… по пятой точке.

– Ты всё еще дуешься за Горынино? – улыбнулась Елизавета, хотя при этом и сама ничего не предприняла, так и оставшись сидеть на подоконнике.

– Вот еще, – фыркнул Фёдор.

Елизавета покачала головой. Она знала этого мужчину уже долгое время и чем-чем, а умением врать он не отличался. Да, собственно говоря, казалось, Фёдор был в принципе не способен врать, ну или пытаться что-то скрыть. По-крайней мере от неё. У него буквально всё было на лице написано.

В Горынино получилось, надо признать… забавно.

Витязи. О-о-о-очень интересные люди! Обычные дружинники Разумовских, с которыми они ходили в составе групп были весьма интересными индивидами, многим отличающиеся от привычного образа аристократической дружины, но вот Витязи были еще более интересными экземплярами.

Елизавета знала историю их появления, это не было тайной. Тем более, она примерно представляла как работает «блокада» для подразделений в Африке. В общих чертах конечно же, но знала об этом гораздо больше, чем многие другие выпускники МАМИ. Это объяснялось просто. Как маг Жизни она была на особом счету. Все маги Жизни являлись мобилизационным ресурсом Империи. Да, среди других аспектов были также свои особенности, но именно маги Жизни могли принести наибольшую пользу своей стране в случае крупномасштабного военного конфликта. Так что они принадлежали, в первую очередь – Империи, а лишь во вторую очередь – себе или роду. Поэтому их образование несколько отличалось от академического парой интересных курсов, до прохождения которых все абитуриенты, без исключения, подписывали гору бумаг.

Елизавета знала, для чего это блокада нужна, как она работает и что бывает, если её не обновлять. И последнее она увидела во всей своей красе во время посещения Горынино!

Сказать, что её это потрясло – это ничего не сказать! Пять сотен потенциальных безумцев, а возможно – в ближайшее время и трупов, это то еще зрелище! Но, не это конкретно потрясло ее сильнее всего, а отношение этих «ходячих мертвецов» к своей ситуации.

Казалось, что все Витязи, как один, абсолютно не волновались ни по поводу своего нынешнего состояния, ни по поводу своего, уже ближайшего, будущего. Изначально, Елизавета восприняла их повышенный энтузиазм и неприкрытое веселье, как признаки помешательства. Ну не может быть такого, чтобы взрослые люди не понимали всю серьезность той ситуации, в которой оказались. А потом… а потом она явственно почувствовала «дух» Разумовских. И это ее немного напугало.

Напугало, в первую очередь тем, что чувство было абстрактное и необъяснимое. Елизавета, которая всегда полагалась на разум и здравый смысл, не могла понять, что общего у молодого здоровяка, Мастера по кличке Змей, или же у чёрного крепыша с прозвищем Большой Кот с молодым Разумовским!

Но, что-то общее у них, несомненно было. Что-то… чего так не хватало «надежному» Фёдору. При том, что Фёдора она знала долго, а этих двух увидела впервые. Было в них обоих что-то то самое «звериное», что она почувствовала в молодом князе.

И Фёдор также почувствовал то, что она почувствовала. И это ему сильно не понравилось! Дело чуть не дошло до открытого конфликта, который чудом удалось замять. А ведь Фёдор, похоже, даже не понял, по какому краю пропасти он тогда прошелся. И дело даже не в маге Смерти, сила которого просто ужасала. Да, Лиза первый раз видела так близко носителя этого редкого аспекта, но исходящую от него угрозу почувствовала чётко. При том, что выглядел он чрезвычайно дружелюбно, широко улыбаясь и откровенно флиртуя с ней.

Дело в том, что Фёдор вряд ли справился и с молодым дружинником. Мастера получить не так-то просто, но и тут есть нюансы. Просто… эти двое были прирожденными убийцами. И речь не шла об убийствах тварей, которые для них были просто работой и с которой они справлялись, без сомнения, очень хорошо. Нет, Елизавета чувствовала, что они умели убивать людей. Быстро и эффективно. Фёдор, выросший, как и она, в тяжелых, далеко не тепличных условиях и всего добившийся сам, выглядел по сравнению с ними «домашним мальчиком».

Вот только сам он этого не понимал, а когда Витязи решили приударить за Елизаветой, чуть не слетел с катушек. А Витязям только этого и было нужно – это было видно по их глазам. Нет, вряд ли Фёдора бы убили, всё-таки они на одной стороне, но вот отметелили бы его знатно – было у Елизаветы такое предчувствие.

Пришлось ей самой всё разруливать, жёстко обламывая новоявленных «ухажеров». Вот только тут проявилась еще одна их особенность. Похоже, эти бравые парни вообще не принимали отказов! Нет, они не наглели и не борзели, но шипение Елизаветы воспринимали как досадное недоразумение, которое в скором будущем обязательно исчезнет! И это также отличалось от большинства виденного Елизаветой поведения аристократов. Да у этих двоих было самоменине выше, чем у некоторых сыновей великих князей! Вот только откуда⁈

Дверь открылась и гурьбой в комнату зашли три их остальных коллеги. Фёдор тут же убрал обиженное выражение с лица, заменив на обычное отстраненное, а Дима Колесников с порога хмуро поинтересовался.

– И что за спешка, да еще и секретность?

– Садитесь! – легко спрыгнула с подоконника Елизавета. – Пора уже нам определиться, на какой мы стороне…