Текст книги ""Фантастика 2025-191". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)"

Автор книги: Алевтина Варава

Соавторы: Андрей Корнеев,Татьяна Лаас,Жорж Бор
сообщить о нарушении

Текущая страница: 176 (всего у книги 338 страниц)

Кадр отдалился.

Люся в камеру не смотрела.

Зато она вдруг протянула правую руку и сунула прямо в кипяток. Вытащила краснеющими на глазах пальцами первое яйцо, положила на стол и невозмутимо опустила руку в булькающую воду за вторым. Она не ойкала, не торопилась, не дёргалась. Не ловила яйца быстро, выхватывая из кастрюли: она прямо-таки держала в ней ладонь секунд с десять, прежде чем достать. К очереди третьего яйца кожа на пальцах уже начала вздуваться волдырями.

Пашка, застывший посреди улицы с приоткрытым ртом, таращился в видос округлившимися глазами, забыв, что надо бы дышать для поддержания жизни в организме.

Неизвестный оператор приблизил картинку к теперь спокойно лежащей на клетчатой клеёнке рядом с яйцами обваренной руке Пионовой. Волдыри белой, отстающей от мяса плёнкой поднимались на глазах неравномерными шариками, похожими на пузыри надутой жевательной резинки. Зверский, безумный кадр пополз, и в центре оказалось лицо спокойно стоящей Люси: она смотрела прямо перед собой, не корчилась, но в уголках глаз собирались слёзы.

Внезапно адская картинка завертелась, переключилась на селфи, и на экране появилась воровка Островская, притом с бровями и волосами на башке, волос даже словно бы стало побольше. Они были шикарными, как в рекламе шампуня.

«Приветик, тварь! – радостно улыбнулась Пионовская одноклассница. – Сразу предупрежу: мои предки в безопасном месте, где ты их быстро не найдёшь. Макс – тоже. На остальных мне по фигу: делай что хочешь. Люську я сейчас усыплю, но насколько ей будет больно просыпаться, зависит исключительно от тебя. Назад её получишь, когда отдашь мне свой телефон. Товар пока с одним ожогом, но сильным. Имей в виду, что починить его ты уже не сможешь, так что лучше поспешить. Не придёшь сегодня к школе в шесть вечера и не отдашь мне телефон, так она себе, пожалуй, что-то отрежет. Ухо там, или палец. Всё понятненько? Жду у школы в шесть вечера и без приколов. Люськи со мной, конечно, не будет. Отдашь телефон – скажу, куда за ней топать. И мазью от ожогов запасись, утырок. На номер этот можешь не звонить, он одноразка, и я выброшу симку, как только отправлю тебе видео. Хорошего дня! В следующий раз будешь думать головой, прежде чем что творить ублюдское».

Глава 8: Космотёлочка

Бессильная ярость затопила Пашку почти что с ног сшибающей волной, и тут же на смену ей пришёл панический ужас. Люся! Господи, Люся!

Больная на голову мразь, что она творит?! Как можно?!

У самого Пашки зачесалась правая рука, словно это её обварили кипятком. Это же дикая боль! Да как она может?! Сука! Тупая падла! Да он…

В приложении дали дракона и перевёрнутый «игрек». На глаза навернулись натуральные слёзы.

Пашка стиснул зубы так, что в челюсти что-то хрустнуло.

Хорошо, он отдаст ей всё что угодно, но до шести вечера ещё целая жизнь! А Люся…

Пашка попытался успокоиться. Паника снова уступала место злости.

Нет, он ничего ей не отдаст, вашу мать! Он ей бо́шку свернёт на хер, и глаз на жопу натянет!!!

Свирепея с каждой минутой, Соколов-младший засадил кулаком в фонарный столб и, кажется, что-то себе сломал: от боли в глазах зарябило. И точно: трещина. Пришлось убирать за двести баллов.

Возня с непрочными костями несколько отрезвила.

Нужно было успокоиться и действовать умно. Несмотря ни на что. Как-то сосредоточиться и действовать умно.

Во-первых, игра понадобится ему сразу же, когда найдётся Пионова, чтобы отключить ожог, и она перестала мучиться из-за него хотя бы физически. Времени покупать телефон не будет. Везти Люсю в больницу нельзя, иначе последующее исчезновение травмы слишком сильно удивит и врачей, и её саму.

Только бы она не помнила! Только бы она была вырублена, Господи!

В игре дали перевёрнутый «игрек».

Пашка бегом помчался домой. В первую очередь ему понадобится запасной телефон.

Эта тупая сука не знает, что «Дополненная реальность» возвращается владельцу! Думает, достаточно просто отжать гаджет, и всё! Но Пашка-то уже проверил и в курсе условий игры.

А когда Люся окажется в безопасности и цела, он…

Что он сделает и с кем, пока было неясно. Сама Островская останется пользователем, на которого приложухой воздействовать нельзя. Но уж он что-то точно выдумает, да такое, что ей мало не покажется, он…

Другая мама и бабуля ещё не вернулись из ментовки. Пашка взялся искать, перерывая лихорадочно хлам в комнате: в столе, в шифоньере, на шифоньере в старых коробках (чуть с табурета не навернулся в сердцах)… Прошлый поломанный телефон обнаружился только спустя полчаса. Пашка плюхнулся на кровать и открыл игру. В ней надавали три отзеркаленные длинноверхие «Г», как их там на иврите из башки вылетело, и в целом было на них по хер: Пашка разбил достижения и навёл камеру на старый гаджет. Починил его за триста баллов и проверил: смартфон начал включаться и заряжался теперь тоже, если воткнуть шнур (с гнездом была одна из основных проблем).

Закончив активную деятельность, Пашка опять рассвирепел. На этот раз он врезал несколько раз в подушку без членовредительства.

Игруха дала дракона.

Часы показывали начало пятого. Очень рано.

Ну она хотя бы, хотя бы додумалась же отрубить Люсю, чтобы та не боялась?! Чтобы не запомнила всякую дичь? Как вообще могла баба такое сотворить?! В неё вселился Гитлер, или что?!

Нет, сидеть на месте – не варик.

Пашка вскочил, сунул оба телефона в разные карманы и помчался из дома прямиком к школе.

Там ожидаемо никого не было.

Тупорылая тварь.

Кое-что эта мразота не учла. Спрятать-то всех, может, и спрятала, себя вот только забыла. А своротить рыло тупой бабе можно и без всякого воздействия игрой. И по хер, что тёлка. За такое…

Спрятаться, может?

Вместо того, Пашка подкурил шестую подряд сигарету и разбил уже третьего дракона в приложухе. Может, они не за рыцарство? А за злость?!

Где сейчас Люська? Она спит или плачет? Ей больно? Ей должно быть охуительно больно, даже и во сне!

Он стиснул кулаки. Руки снова зачесались, словно и у него были ошпаренные. Вот гнида, вот сука…

Из-за него, из-за него Пионова попала во весь этот кошмар! Сначала отец, теперь Пионова… Нельзя допустить, чтобы она запомнила это… Нужно…

Островская появилась немного раньше шести. Пришла спокойно из-за школы, со стороны трансформаторной будки.

Как бы Пашка ни был зол, а не обратить внимания на изменения в ней не смог: начать хотя бы с того, что он не сразу эту суку узнал. Кажется, курица раздула себе игрухой и сиськи, и жопу, и губы разом, а может, и росту прибавила. Да ещё и нацепила обтягивающие кожаные штаны. Она напоминала какую-то космотёлочку из Марвел, с одним только нюансом: желал Пашка ей не вставить, а въебать, несмотря на сиськи, бо́льшие, чем у Мирошиной, и вообще на то, что она баба.

Но на секунду, превозмогая все порывы, он всё-таки навёл на ненавистную тварь камеру.

«Авторизированный пользователь 63-го уровня. ФИО: Островская Ирина Леонидовна. Возраст: 16 лет. Подписка активна до: 19.05.2019 года, 11:23 a.m.»

Ничё, это её не спасёт!

Он ей устроит и сейчас, и потом в отместку, такого, что она охереет, да будет поздно!

Пашка стиснул зубы. Думает, её сиськи защитят? Ну-ну. Вести себя надо, как человек, чтобы к бабам относиться. А так она тварина изуверская, и не более!

Пашка не совсем прямо успел так порассуждать, просто сунул телефон в ветровку и понёсся вперёд с такой яростью, что был готов схватить Островскую за патлы и её улучшенную рожу без жалости стереть прямо об асфальт в сочащееся и хлюпающее месиво. Желание было именно такое.

Только она увернулась.

Увернулась каким-то фантастическим скользящим движением, а потом поистине стальной хваткой поймала Пашкину занесённую для удара руку своей и смогла удержать, как будто была амбалом-качком. Наманикюренные пальцы не просто перехватили запястье Пашки, они ещё и нажали куда-то так, что у него в глазах потемнело от боли и прямо-таки разрядом куда-то в основание позвоночника отдало.

– Договорились вроде без глупостей, – натужно проговорила Островская, продолжая его держать и даже не покачнувшись на своих копытоподобных каблучарах.

– Прокачалась, сука? – едва ли не проскулил Пашка: казалось по ощущениям, что её палец вместе с ногтем вонзился между костями запястья и намотал нервы вокруг себя.

– А ты, я смотрю, не особо.

– Садистка больная! Какая же ты тварь! Отпусти-и-и-и-и!

– Сначала ты у меня заплачешь, – выдохнула Островская, и её нога, обутая в острую туфлю, врезалась Пашке под колено.

Островская выпустила руку, и он упал на четвереньки. В глазах стояли слёзы. От места удара, словно волна судорог, разбегалась жмущая и пульсирующая боль.

– Ты первым решил, что вправе изуродовать девочку. Просто потому, что заимел крутую игрушку и возомнил себя самым главным. Богом, может быть? Так ты решил?

В бок Пашки снова вонзилась туфля, но не просто так, а в какое-то особое место. Кажется, эта тварь загрузила неведомые восточные боевые хитрости или что-то такое, она в натуре орудовала, как показывают в тупом кино про супергероев, только это было ахиритетельно больно, так больно, что Пашку едва не стошнило.

Он успел с ужасом подумать о том, что нельзя снова обделаться, когда Островская присела рядом на корточки.

– Ты хоть понимаешь, что со мной сделал-то? – с ядовитой ненавистью спросила она. – Это то же самое, что дебилу вроде тебя оттяпать хер. Может, так с тобой и поступим? И останемся квиты? Вывести тебе из строя твой стручок?

Пашка в панике сжался в комок, и она расхохоталась.

– Если Люсю… с Люсей… – бубнил он, судорожно обнимая колени, притиснутые к груди, и до боли в копчике втягивая сфинктер.

– И что ты сделаешь? Заобзываешь меня тварью до душевных мук? Давай сюда телефон. Ты не заслуживаешь такие возможности, гнида! Ты только тварство и можешь с ними делать!

– Ты! – выплюнул Пашка с бьющей через края внезапно нахлынувшей обидой. – Пыталась меня обворовать! Это я делаю тварство?!

– Я, господин Павел, у вас вежливо попросила поделиться тем, что вам тоже не принадлежало. Или ты заработал те денежки, которыми сорил? А? Заработал или нажал кому-то их отдать, говори? – И она снова двинула куда-то в чувствительную точку над поясницей носком туфли. – Я попросила дать мне часть, которую не жалко, потому что мне надо было помочь любимому человеку, попавшему в беду. А ты зажопил то, что украл, хотя мог красть и дальше сколько угодно! Ты вылечил Макса от игромании? – вдруг изменившимся голосом уточнила она.

– Это был квест, – просипел Пашка. В теле звенела дрожащая, плавающая боль. Она почти не давала шевелиться.

– А я уж подумала, что в тебе есть что-то хорошее! – хмыкнула Островская. – Ладно. За тот квест оставим тебе твой стручок в свободное пользование, так и быть. Телефон давай. Включи только и покажи игру. И без приколов, ты меня не завалишь. Я, блин, тяжеловеса сейчас могу уложить, лучше поверь на слово.

Пашка с трудом сел на асфальте и вскинул на эту суку ненавидящий взгляд.

– Я тебе всё припомню, – не сдержался он, вытаскивая мобилу и снимая блокировку с экрана. – Мало не покажется.

– Ну удачи.

Она проверила наличие игры и забрала смартфон.

– Где Люся?! – просвистел Пашка.

– Вон там, за школой спит. Поторопись.

У него что-то ёкнуло внутри. Ярко, безумной слепящей вспышкой, вспомнилась обваренная рука на видео и Пионовское исказившееся личико. Пашка вскочил на ноги, забыв, что тварина могла и соврать, и понёсся к зданию школы, превозмогая боль. Левая нога чуть немела и подворачивалась. В боку тоже кололо и пульсировало.

Пионова действительно была там. Спала, полулёжа на ступеньках, ведущих к крыльцу запасного входа в младшую школу.

Первым делом Пашка рывком её перевернул, схватившись за правую руку. Та была целой. Абсолютно нормальной рукой. Эта тварь всё-таки вылечила ожог после того кошмара.

По кишкам расползлось облегчение. Холодное и освобождающее, но тут же прицепом вернувшее мучительные ощущения в собственном теле и жуткое, зверское унижение.

Тупая сисястая баба уложила его чуть ли ни одной рукой! Почему, млять, Пашка прокачал себе только драки и айкидо?! Почему не сделал и себя биороботом?! Нет, ему ума не хватило! Он по сто тысяч баллов раскидывал на убийство отца, чтобы теперь не знать, как того вернуть! Дебил, натурально!

По заслугам, выходит?!

Ярость закипала всё сильнее.

Он так её поставит на место, он… Ей такое устроит… Он…

Но Пашка не садист без тормозов. И страдать только эта крыса будет, вот что. Но уж она у него пострадает! Как это сделать? Прокачать себе всё и отбить ей охоту выёбваться, это в первую очередь. Потом натравить на неё… кого… кого-то… всех… А ещё найти безумного Макса и перепрошить, чтобы он её возненавидел, и тут же свалил куда-то, чтобы она его отыскать не смогла и поменять настройки. А потом выбрать какого-то фрика без мозгов и тормозов и влюбить в неё. А лучше маньяка вообще. Найти маньяка-насильника и настроить её жертвой.

Сколько у неё баллов?! Если она столько всего себе прокачала, она должна быть на мели!

Пашка, правда, тоже на мели, но он это исправит, а потом…

Когда он и себе поднимет скилы, он её голыми руками уложит, потому что он вдобавок мужик, а она – крыса дутая. Пустышка. Ноль без палочки.

Что делать с Люсей? Что она помнит?

Похоже, энергию убрали в ноль. Раньше, чем через пару часов нет никакого шанса её растолкать. А потом что? Как тварина привела Пионову в ту квартиру и к той плите? Человек ведь помнит, что он делал через «назначить действие», только не понимает, на фига! И что? Как Люся будет всё это оценивать?! А если она мозгами поедет? Бояться всего начнёт?!

Пашка сел на ступеньки и перекинул Пионовскую голову себе на колени.

Сердце опять тревожно сжалось от воспоминания об ожоге. Что, что у неё отложилось в башке? Как можно помочь прилогой? Надо что-то придумать.

Отнести Люсю отсюда, как минимум.

Они же не договаривались встретиться или что-то такое. Как-то надо будет объяснить, почему он с ней и как они тут оказались. Надо глянуть, что она помнит. Отнести в такое место, где ей будет самое нормальное проснуться. И потом сразу же туда прийти. Успокоить. Отвлечь. Как-то так.

Нужно установить игру, как Васин.

Тупая курица, хоть бы проверила, как всё работает. Но куда ей! Мозгов-то нет… Получается, она совершенно за зря всё это с Люсей… Какая же тварь…

Соколов-младший выгнулся и достал из кармана второй телефон. Набрал сначала в поисковике «Дополненная реальность», но среди кучи ссылок не было ничего, похожего на экзэшник игрухи.

Волноваться не стоит. Если Васин всё вернул, то и Пашка вернёт уж подавно! Прилоге вот вообще не встало терять пользователей. У неё там свои планы, какие – он ещё разберётся. Но сначала – важное.

Пашка ткнул в плеймаркет. Ему тут же предложили ввести пароль от старой учётки.

Пашка даже помнил его. Вообще у него было всего три пароля на всём на свете.

Второй подошёл.

И – есть же в мире справедливость! – при наборе «Дополненная реальность» там выдалась нужная иконка!!!

Пашка выдохнул воинственно. Вот и ответ. Игруха сохранена в учётке. И понятно. Человек в любой момент психануть может и выбросить телефон. Или потерять. Или ещё что.

А оно ж не отцепится. Конечно, они подстраховались.

Кто такие они и чего они, собственно, хотят, Пашка сейчас опять не думал. Ему снова стало плевать на всех божественных еврейских колдунов и что угодно другое. Он был в ярости. Почти что восстановленные самоуважение и вера в себя оказались под угрозой из-за одной тупой пизды.

Уж лучше бы Марципан! Когда тебя нагибает популярный урод с яйцами, это хотя бы терпеть можно. Но эта… эта…

Ну ничего.

Сейчас он успокоится, остынет и так нагнёт эту спесивую тварь, что она вообще только раком потом ползать и сможет до старости! Уж он придумает, как…

Вместо «установить» или «удалить» и «играть» в инфо профиля «Дополненной реальности» на плеймаркете на синей кнопке значилось:

«Установлено на работающем устройстве».

Какого…

Пашка замер. У него внутри что-то оборвалось.

Кнопка была неактивной. На неё нельзя было нажать. Нельзя скачать игру на этот телефон тоже.

Но ведь Васин…

Пашка впился зубами в нижнюю губу до боли. Телефон Васина пошёл на дно Суры. Он вырубился и вообще вышел из строя.

«Работа только с данного устройства». Пока устройство… включено? Игру можно скачать на другой телефон, если перестанет работать первый… Но нельзя скачать и туда, и туда одновременно.

Логично, сука.

Без паники.

Пашка зажмурился сильно-сильно и снова раскрыл глаза.

Люська поморщилась во сне и будто бы всхлипнула.

Без паники.

Значит, нужно просто немного подождать, пока Островская избавится как дура от Пашкиного телефона, и потом…

Она же… она же избавится?..

Такая, как она, пойдёт это делать эпично, под музычку, с пафосными жестами и цирком, упиваясь своей важностью, даже не подозревая, что так вернёт игру владельцу и будет вынуждена оглядываться всю оставшуюся жизнь…

А даже если не пойдёт, так он сядет! Вырубится. Она же не будет его заряжать? Она не додумается. Она тупая.

Под опущенными веками Люси собрались слёзы, и одна дорожкой сбежала по щеке, упав пятном на Пашкины джинсы.

Сколько там батареи? Где-то середина была… Если не использовать… позвонить на него? Надо ещё симку же восстановить, блин. Про симку он не подумал… не вытащил… И хорошо: другая мама начнёт наяривать или Толик, и посадят батарею быстрее.

Телефону, с точки зрения механики, по фигу: из-за воды аккум отрубило или потому, что в нём питание закончилось. Без заряда – не фурычит. И тогда можно скачать заново. Скачать – и поквитаться.

Должно быть так.

Просто нужно дождаться, пока сраная стерва поломает или разрядит телефон.

Просто нужно дождаться.

Глава 9: Без изменений

В кармане у Люськи отыскался её телефон, и на нём не было никаких паролей: Пашка уже ругал свою девушку за беспечность, но на этот раз порадовался, что она так и не вняла его предостережениям.

По диалогу с «Мамочка» в воцапе Соколов-младший установил, что Люся осталась ночевать у Островской: она писала, что пойдёт к ней в пятницу вечером, писала «мы спать, спокойной ночи!» в половине первого и даже писала в районе обеда сегодня, что «побудет у Иришки». Отсюда следовало, что Люся, очевидно, помнит очень много лишнего.

Пашка закусил губу.

Не закрепить в башке эту жуть с кипятком она не могла. Не было в «Дополненной реальности» функций, которыми можно было убрать память. Восприятие чего-то поменять – да, но чтобы прям забыть…

Но ожога же у неё нет.

А ещё проснётся не пойми где. Вот задача.

«Есть у тебя кто дома?» – наконец отправил Пашка Толику. Ему понадобится помощь, как ни крути.

Очень повезло: Толикова родня свинтила куда-то на выходные, что в их семье происходило часто (на то Пашка и рассчитывал), а сам Толик оказался дома и один.

Пионова, с виду довольно миниатюрная, была на деле неипически тяжёлой ношей. Сначала Пашка попробовал нести её на руках, но сдулся ещё на пути к забору школы. Пришлось полузакинуть Люську на себя, чтобы доволочь, как какой-то мешок, до дороги к такси.

Потом младший Соколов вынужденно подался в херовые актёры, опасаясь, как бы водила, чего доброго, не вызвал ментов: усаживая спящую Пионову на заднее сиденье, Пашка бормотал, что сейчас, мол, быстро приедем и даже «спи, любимая» ввернул, хотя в норме Пионовой такого бы не сказал в жизни, и вообще было это тупо и странно.

Вынимать Люську оказалось сложнее, спасло только то, что она реально спала, то и дело шевелясь, и даже умудрилась приобнять Пашку за шею, так что таксист, слегонца заёрзавший, унялся.

А вот Толику вид Пашки и Пионовой не понравился абсолютно.

В лифте Соколов-младший взял Люсю на руки опять, и, вероятно, выглядел максимально необычно.

– Короче, можем ей сказать, что мы пришли раньше? Утром там, допустим? – попросил Пашка, когда её уложили на Толикову кровать и накрыли пледом. – Ну, когда проснётся. Можно даже, что прибухнули ещё с тобой и она отрубилась?

– Ты чем Люську накачал? – подозрительно уточнил Толик с выражением лица нехорошим.

– Это не я! – вскинулся Пашка.

– А кто? И как она с тобой оказалась?!

– Вот это нам и надо будет ей объяснить, когда проснётся. Желательно, правдоподобно.

– Ты сначала мне объясни и желательно правдоподобно, – сдвинул брови Толик. – Пошли на балкон.

Закурив, Пашка какое-то время думал.

– Ну короче, – объявил в итоге он, – Люся попала в беду, а я её спас. Лучше бы ей особо не помнить, что случилось, но я понятия об этом не имею.

– И в какую беду она попала?

– Вот веришь: не знаю.

– Слушай, чувак, – совсем посмурнел приятель. – Ты ко мне домой приволок девчонку в отрубе, судя по всему, упоротую чем-то. Люську я знаю, она бы ничего подобного сама не сделала. Ты вроде тоже. Но охереть как странно себя ведёшь в последнее время. Я втёмную в таких мутках участвовать не буду, и лапшу Люсе на уши вешать – тоже. Колись давай.

– Короче, с Пионовой что-то сделала её подружка, – объявил Пашка, – чтобы мне типа место моё указать. Тварина редкостная. Чё она… чё она ей дала, а может, и вколола даже, я без понятия. Чё Люська помнит – тоже. Но что она была у той подружки, помнит, я так думаю. Я в её телефон залез, там она мамке пишет, что с той тусит. Сегодня ещё писала, в час дня, кажется.

– Ты куда влез, братан? – выпучил глаза Толик. – Ещё и деваху нормальную вляпал!

– Между прочим, – не сдержался Пашка, – подружка эта – баба братца твоей Яны. Ты вот знаешь, что он – натуральный гопник? В смысле, прям совсем: с ножом бегал и всё такое. Бабки косил.

– Бля. – Хмурость Толика резко изменила тональность, и он сел на пуф, уперев колени в панель балкона. – Да, это я знаю. Яна говорит, что он резко исправился, но я не особо верил. Он к Люсе привязался, что ли?!

– Не он. Его деваха. Она – Люсина одноклассница. Тоже больная на всю голову.

– А ты каким боком?

– Да он гопнуть меня пытался, а я отмахался. Вот она мстит.

– Дела, – склонил голову Толик. – Надо с Яной побазарить.

– Макс, скорее всего, не в курсах, – заспорил Пашка. – Давай… разберёмся, что Люся помнит для начала. А там решим. Чтобы дров не наломать.

– А, может, «скорую» вызвать? – опять напрягся Толик. – Чем её накачали? А если дуба даст?

– А когда в больничке в крови наркоту обнаружат? – после секундной паники нашёлся Пашка. – Думаешь, Люся спасибо скажет? Спит же вроде, не бредит там или что. Дышит нормально, все дела. И так жопа.

Спокойнее и понятнее Толику явно не стало.

Тормошить Люську они начали около десяти вечера. Пашка рассудил, что лучше ей быть осоловелой и соображать похуже.

Всё время до Толик пидорасил Макса на все лады, а Пашка следил за его рассуждениями, и когда друг был готов переключиться на историю с Пионовой и вдуматься в неё, чтобы начать задавать неудобные вопросы, вворачивал что-то эдакое. Так они продержались почти норм. То и дело Пашка проверял страничку «Дополненной реальности» в плеймаркете. Но «Установлено на работающем устройстве» никуда не девалось.

Ладно, не мог телефон, который не трогают, так быстро сесть. Хоть бы, блин, режим модема додумался врубить. Он лихо так батарею жрёт…

Стоило бы мотнуться в сервисный и восстановить симку, но нельзя было оставлять Толика наедине с аналитическими способностями. Так что вместо того Пашка звякнул Другой маме с его номера и предупредил, что забыл телефон на зарядке дома у Люси, потому пока на связи через приятеля. И на всякий случай: что будет поздно.

Когда Люську начали трясти (вариантов особо не было, предки Толика внезапно уведомили, что домой всё-таки вернуться, правда, ближе к ночи: чё-то у них там пошло через одно место), открывшая глаза, она первым делом жадно, прямо-таки захлёбывающимся движением вдохнула воздух и схватилась левой рукой за правую. А потом, сидя на диване, впилась взглядом в кисть недавно повреждённой руки.

– Вот это мне… приснилось… – пробормотала Люся, и тут же опять задёргалась, почти что панически оглядываясь.

– Спокойно, мы у Толика. Я тебя от Островской увёз. Ей надо было куда-то валить. Она мне позвонила, – выдал Пашка старательно сочинённую версию.

– А я… я не проснулась, что ли? – вытаращила глаза Пионова.

– Ну она тебя не добудилась… – осторожно пробормотал Пашка.

– Нужно пить только проверенные напитки, – попытался улучшить ситуацию Толик.

– Да я и не… особо… как так-то?! Где… дайте мой телефон, я Иришке звякну.

Это Соколову-младшему вот вообще не понравилось, но делать было особо нечего. С другой стороны, у этой там тоже неразглашение. Значит, должна будет выкручиваться.

С Островской Люся говорила на кухне, и что та чесала в ответ, подслушать не удалось, а сама Люська больше охала и поражалась.

– Обалдеть, конечно, – объявила она, вернувшись к едва успевшим смотать от двери приятелям. – Мне снилось, что я руку в кастрюле варю, – передёрнула плечами она. – Прям натурально так, до сих пор помню. А обычно сны прямо сквозь пальцы просачиваются, я даже записывать пыталась, только проснусь, но забывала конец предложения, пока начало писала. А тут… – она поёжилась и как-то очень внимательно осмотрела абсолютно целую ладонь, а потом надавила пальцами на лоб. – Как можно так заснуть, чтобы не помнить, как тебя в другую квартиру везут? Мы же не пили даже, только вчера… И вообще, зачем я к Иришке попёрлась?.. Бред какой-то…

– Тебе… отдохнуть нужно, – пробормотал Пашка. – Давай я тебя домой отвезу?

– Да, домой мне нужно, – согласилась Пионова, а потом зачем-то голову набок склонила и принюхалась, и ещё языком под сомкнутыми губами по зубам заелозила, после чего поморщилась. – Спасибо, Паша. Какая-то я совсем… Пф-ф-ф…

Выглядела она потерявшейся и растерянной.

По пути несколько раз пыталась податься в рассуждения, но сбивалась и замолкала. И зевала постоянно: понятное дело, энергия-то толком не восстановилась. Тут сильно не поразмышляешь.

Пионову Пашка передал её мамке лично в руки и строго велел завтра первым делом ему позвонить. А спустившись вниз к подъезду снова проверил плеймаркет: «Установлено на работающем устройстве» продолжало висеть и не нажиматься.

Идти восстанавливать симку среди ночи тоже было некуда, и потому поплёлся Пашка домой. Где немедленно попал в лапы бабки Лиды.

– Носится где-то, пострелёныш! Отец пропал, ему и дела нет! И не позвонил ни разу за день, не спросил ничего! Ты где шатался до ночи?!

– Лидия Викторовна, он только-только семестр окончил, между прочим, почти на все пятёрки.

– Это Павлик-то?! – поразилась бабка. – Это он тебе нарассказал? Сейчас в интернетах, Лена, можно хоть табель смастерить, хоть паспорт, а ты и веришь.

– Сказала классная руководительница, Лидия Викторовна. Сама звонила. Пойдёмте, я вам молока разогрею с мёдом? Нужно нервы успокоить. Может быть, вам снотворного дать?

Другая мама приобняла бабулю за плечи и подмигнула Пашке. Он был ей очень благодарен. Но только, конечно, ни фига не смог заснуть. Около двух ночи даже прокрался на цыпочках мимо зала в родительскую спальню и, стараясь не дышать, утащил с тумбы мамкин телефон, после чего раз десять позвонил себе и продержал вызов до упора, а потом аккуратно вытер из истории, но на полпути к возвращению телефона опять метнулся в толчок и сделал ещё десять таких же звонков. Только после этого мобилу мамке вернул.

Сраный вызов шёл, значит, смартфон всё ещё не сел. Толку проверять плеймаркет не было, но он всё равно проверил.

Без изменений.

Ну вот и чё делать? Допустим, сядет мобила дня через два, скачает Пашка игру обратно – а дальше? Курицу эту надо наместо поставить – это с одной стороны. С другой… а если она опять что Люське сделает? Или там Другой маме. Или Толику. Мало ли, она ж без царя в голове.

Самым находчивым сейчас казалось Пашке выследить Макса и именно ему настроить отнять у Островской телефон. Только не силой, а то больно много уйдёт баллов на прокачку левого мудня, а, так сказать, подлостью. Потому что от него это ей будет особенно поучительно, скотине шизанутой. А потом настроить Максу дуру эту призирать и ненавидеть.

А её телефон поставить где-то на зарядку, да и всё. Правда, у неё суперспособности же, блин, останутся…

Тут лоб Пашки покрыла испарина.

А если она сама до такого додумалась? Это же, кажется, он: способ обезвредить пользователей. Телефон надо отнимать, но не ломать, а оставлять работающим. И если эта курица тоже вдруг догадалась… то никакого Макса Пашка не настроит ни завтра, ни послезавтра, и вообще уже никогда игруху назад не получит. А эта будет щеголять своими дутыми сисярами и губами, станет фотомоделью, миллионершей и к тому же садисткой конченой.

И что, если ей ещё что в голову взбредёт именно в Пашкином отношении?!

Твою мать!

Вот жалко, что у Толика игрухи нет… С его бы помощью придумали, как мобилу отжать. Или даже заставить обнулить сраные навыки. Через того же Макса, или там родаков она своих поминала, не станет же всегда прятать, тем более теперь, когда у Пашки типа телефона нет.

Не типа, а нет. Как и «Дополненной реальности» у Толика.

Он перевернулся на другой бок.

Зато игруха есть у Марципана и его шайки. У Славки даже и с продвинутым аккаунтом. Только с хера он станет курицу эту обезвреживать, ему-то она ничего не сделала.

Даже зверский видос с кипятком и яйцами не покажешь, потому что он на том телефоне. Да и скорее Славка с ней скентуется, блин. Такой же отшибленный.

А если и есть где другие пользователи, понормальнее, так Пашка уже и не узнает.

Только бы она не догадалась и телефон спокойно сел! Сколько надо времени?

Он снова перевернулся и взялся гуглить. Оказалось, в хорошем случае можно рассчитывать на пять процентов в час, но может, и на три, а то и помедленнее. А сколько там было батареи, он точно не помнил. Но по всему выходило, что завтрашний день вылетит.

Пашка попробовал себя успокоить и усыпить передёргиванием в толчке, но помогло не особо. Попробовал прокрасться на кухню и наживаться разного из бабулиных бутыльков. Потом даже таблетку из блистера со снотворным, оставленным на столе, проглотил – не работало.

Что Люська завтра думать будет?

Толик теперь начнёт Яне мо́зги делать. Впрочем, это Максу поделом. Пусть его там сестрица нагнёт всяко, лишним вот вообще не будет.

Бабуля ещё полицию долбит не вовремя. Так-то вообще не надо им сильно искать. Что, если опять к ним с мамой прикапаются? Лишнее вынюхивать начнут...

Бо́шка звенела от недосыпа и лезущих друг на дружку мыслей. Хотелось курить. Но разбудить бабку было очень херовой идеей.

Потом то ли таблы с мелатонином (Пашка добавил ещё парочку), то ли что другое сработало…

Проснулся он от непрекращающегося бульканья, которое издавал новый (старый) телефон. Бесящий звук проник прямо в сон, кажется, где-то в тот момент, когда на вздыбленной вулканическими кратерами поверхности Луны Пашка пронзал световым мечом затянутую в кожаный скафандр Островскую прямо в левую сиську.