Текст книги ""Фантастика 2025-191". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)"

Автор книги: Алевтина Варава

Аршавин не стал тратить время на крики и за пару мгновений взлетел наверх по стволу дерева. Сверху упала верёвка, а следом спустился с телом дружинника на плече Ратай.

– Мёртв, – угрюмо произнёс Шатун. – Из чего-то крупного стреляли. Хорошо подготовились твари!

Ожила рация на плече Аршавина. В двух других гнёздах ситуация была такой же. За это утро я потерял сразу троих дружинников, которые служили роду последние пять лет. И это вызвало во мне такую волну ярости, что стоявшие рядом бойцы невольно отошли от меня на несколько шагов.

– Что по остальным? – глухо спросил я.

– То же самое, Ярослав Константинович, – ответил Аршавин. – Дальнобой. Враги точно знали, где находятся гнёзда и били наверняка.

– Рассыпаться по лесу, – приказал я. – Ищите следы. Передай, чтобы то же самое сделали у других гнёзд. Противник действовал слишком нагло и я ни за что не поверю, что он пришёл на мою землю пешком.

Бойцы разбежались в разные стороны, но ничего обнаружить им не удалось. Только одни из ребят Пичуги нашёл вмятину на земле в почти пяти сотнях шагов от гнезда. Там же лежала стреляная гильза. Следы неизвестного стрелка исчезали через несколько метров.

– Защита на нём, ваша светлость, – сплюнув в сторону, проворчал Ратай. – Поэтому его Белка и не заметил.

– Остальные? – коротко спросил я и Козырев внезапно поёжился.

– На третьем пусто, – ответил Ратай и коснулся рации. – Леший, что у тебя?

– Есть след квадроцикла, Шатун, – прозвучал из рации голос дружинника. – Шестьсот метров от гнезда. На больших катках. Долго стоял, но потом уехал. Ведут в сторону аномалии.

– Разделяемся, – негромко произнёс я. – Из новобранцев сформируй три группы. Примерные координаты чудовищ на нашей территории я дам. Все не выше тройки. Аспекты Земли и Огня. В каждой группе чтобы было по одному дружиннику с защитным амулетом. Уничтожить всех аномальных зверей. Потом прочесать территорию. Работаете пешком. Старички и половина парней Пичуги грузятся в вездеходы. Из имения нужно пригнать ещё пару машин, чтобы перекинуть наши силы к точкам, где родовая сеть заметила монстров.

Не дожидаясь ответа Ратая, я развернулся и направился к бежавшему неподалёку ручью. Ярость клокотала в груди, угрожая заполнить весь разум без остатка. Подобную выходку прощать нельзя. И мне было плевать сколько против нас врагов. Каждый из них заплатит полной мерой.

– А мы куда, ваша светлость? – подойдя ко мне, спросил Аршавин. К этому времени я уже заполнил флягу до отказа и вытянул из домашнего накопителя часть маны, перекинув её в свой артефакт.

– Прокатимся, – поднявшись, негромко ответил я. – Сегодня утром наши недоброжелатели изволили поохотиться на моей земле, Николай Петрович. А теперь поохотимся и мы.

_{Ратай с парнями на своем красном пикапе}

Глава 12

Распределение задач заняло всего несколько минут. У Ратая хватало в дружине людей, которые могли взять на себя командование малыми группами. Правда, это не отменяло того факта, что бойцов у нас было критически мало. Даже с учётом пополнения, перекрыть все дыры не получалось.

Раньше в малой дружине Разумовских служило больше двух тысяч человек. Но тогда и задачи были другие. Сопровождение колонн транспорта внутри подразделений Веги, обеспечение безопасности границ, охрана населённых пунктов и промышленных объектов… Сейчас всего этого не было, но полсотни человек оказались каплей в море, как только возникла необходимость активных действий.

– Очень уж серьёзные вступительные экзамены у нас получаются, – проворчал сидевший на соседнем кресле Аршавин. – Как бы беды не вышло какой.

– Уже вышла, Шатун, – жестко произнёс я. – Нападавшие ради своих целей убили троих моих людей. Они пролили кровь на моей земле и я не прощу такого никому. Если парни не справятся, то это лишний раз докажет, что враг оказался прав. Что одного его желания достаточно для того, чтобы род Разумовских перестал быть.

– Я не это имел в виду, ваша светлость, – смущённо кашлянул Аршавин. – Новобранцы могут запаниковать при виде аномальных зверей. Если бы не выданная вами защита, то я бы предложил сначала закрыть вопрос с прорывом монстров. Без вашей поддержки кто-то и погибнуть может.

– Может, – не стал спорить я. – И мне искренне жаль, что приходится подвергать новобранцев подобному риску. Но другого выхода у нас сейчас нет. Если упустим время, то получим ещё один удар, от которого оправиться уже не сможем.

– Да нету там новобранцев, Николай Петрович, – неожиданно произнёс Пичуга. Антон старался не лезть в наши разговоры, потому что не владел всей информацией, но сейчас не сдержался. – Вы же ни одного не взяли, кто хотя бы пару лет в дружине не прослужил. Да и мы без дела не сидели. Не совсем уж сопливые новички. Оружия хватает, с навыками тоже порядок, а кровь… кошка царапает – тоже кровь. Мы к этому делу привычные.

– Когда дело имеете с тварями третьего ранга, крови может быть очень много, – хмуро ответил Ратай. – Мы Вепря без потерь уложили только благодаря Ярославу Константиновичу. А если там пламенный олень будет? Или ленты земляные?

– Это риск, Николай Петрович, – ответил я. – Но риск оправданный. На данный момент, наших сил недостаточно, чтобы перекрыть все направления. В перспективе нужно нанять магов для поддержки отдельных групп. Подумайте, может есть кто-то толковый на примете.

– Нет, – моментально ответил Ратай. – С магами всё значительно сложнее, чем с обычными воинами, ваша светлость. Никто из толковых адептов не станет сидеть на руинах рода. Уж простите, но эта братия всегда нацелена на собственное развитие. И если не можешь им предложить хотя бы один ритуал очищения в год, то работать с тобой они не будут. Про сброд из вольных я даже говорить не хочу. Они предадут сразу, как только контракт закончится. А некоторые и в процессе могут в спину ударить, если цену хорошую дадут. Бойцов в дружину подберу ещё пару сотен, только прикажите. За мага ни за одного поручиться не смогу при всём желании.

– Хреново, – задумчиво произнёс я и все дружинники в салоне вездехода потрясённо уставились на меня. – Чего смотрите? У нас тут боевая операция или что? Может мне к вам ещё по имени отчеству в бою обращаться? И со всеми полагающимися по этикету оборотами?

– Да нет, ваша светлость… – смущённо ответил Пичуга. – Просто… Неожиданно это. Чтобы князь и так просто говорил.

– Зато верно, – хмыкнул я. – Или я в чём-то ошибся?

– Лучше бы ошиблись, Ярослав Константинович, – усмехнулся Аршавин. – А насчёт имен это вы правильно заметили. Мы же по краю аномалии пройдём. Надо бы традиции уважить древние. А то негоже как-то…

– Что за традиции? – уточнил я.

– На месте расскажу, – отвёл взгляд Ратай и я тут же понял, что больше не смогу вытянуть из него ни слова. – Как до ловушек доберёмся первых, так и сделаем всё чин по чину.

Вездеходы остановились минут через десять. Аршавин расставил капканы в очень странных, для любого постороннего, местах. Ни один нормальный зверь не полез бы в подобные буреломы и ямы. Однако, Ратай отлично знал повадки зверей, на которых охотился уже много лет. Дальше двигались короткими рывками, чтобы сильно не удаляться от вездеходов. Вернее, водители медленно тащились следом, пока основная масса дружинников шагала пешком.

В первой ловушке мы обнаружили земляного буйвола. Животное выглядело, как замороженный кусок грязи. Я на добычу особо не смотрел, полностью сосредоточившись на контроле окружающего пространства. Не хотелось пропустить появление ещё одного зверя третьего ранга. А ещё не хотелось неожиданно схлопотать пулю, от засевшего где-то в лесу снайпера.

Я был уверен, что стрелок уже давно покинул мои владения, но на сто процентов гарантировать это невозможно. Поэтому продолжал упрямо искать любые возможные следы, подтягивая ближе обрывки родовой сети и оголяя при этом другие направления. Стрелка мне найти так и не удалось, но у третьей ловушки я обнаружил притаившуюся на берегу ручья водянку. Пока дружинники паковали в грузовой отсек очередного замороженного зверя, я отошёл в сторону и крадучись направился к своей цели.

Водянка слышала шум неподалёку и старалась ничем не выдать себя. Обычный человек вряд ли смог бы заметить замершее в воде животное. Зверь лишь едва выставил морду у берега, а его тело полностью сливалось с потоком воды. Я остановился на берегу, достал меч и ударил по монстру плоской водяной линзой. Цель атаки была всего одна – заставить водянку использовать её навык. И я добился своего.

Звери редко отличались умением стратегически оценивать своё положение. А с теми, кто умел это делать, лучше было не связываться без поддержки звена боевых магов третьего круга. Водянка активировала навык и намертво застряла в промороженном до дна ручье. Самому животному подобное никакого вреда не нанесло. Через час аномальная выдра легко выберется из своей же ловушки и с удовольствием полакомится своим обидчиком. Всем остальным требуется значительно больше времени, чтобы освободиться от ледяных оков.

Но я стоял на берегу. А потому спокойно спустился вниз и одним точным ударом убил зверя. Со стороны вездеходов послышались голоса дружинников. Кто-то искал князя и стоило поторапливаться, пока Ратай не начал полноценную поисковую операцию.

Быстро вырубив тело зверя из ледяного плена, потащил его к машинам. По пути едва не разорвался от желания тут же пустить полученную энергию на завершение первой базовой сферы разума. Сил на это хватало, но я опасался допустить ошибку, которая могла сильно замедлить моё развитие. Нужно было немного времени и тишины. А с паникующим неподалёку Аршавиным подобное вряд ли возможно.

– Где он⁈ – послышался из-за кустов грозный рёв Ратая. – У вас одна задача всего была, пока мы зверя паковали! Куда смотрели⁈ А если…

– Здесь я, Шатун, – выбираясь из кустов, проворчал я. – Не шуми. Отлучился ненадолго. Парни не видели.

– Ваша светлость! – возмущённо воскликнул Аршавин. – Мы же на границе с аномалией. Нельзя здесь так!

Только договорив, Шатун увидел, что я вернулся не с пустыми руками. Кто-то из ребят тут же подскочил и освободил меня от необходимости тащить тушу водянки до машин. Такими темпами, оба грузовых отсека наших вездеходов будут забиты ещё до того, как мы завершим обход ловушек. С одной стороны – очень радостные новости для бюджета рода. А с другой – потом могут возникнуть сложности выбора, когда хочется забрать с собой что-то ценное, а места уже нет.

– Десять минут дайте мне и едем дальше, – разом прекращая ворчание Ратая, произнёс я. – Вон там посижу, а потом двигаем к следующей ловушке. Сколько ещё осталось, Николай Петрович?

– Пять на границе, – ответил Аршавин. – Остальные глубже в нашу сторону. Километров десять вдоль границы пройти осталось.

– Тогда давай ещё одну, а остальные позже проверим, – немного подумав, приказал я. – Или ребятам передай, чтобы они сами этим занялись. Как у них обстановка кстати?

– Пока тихо, – коротко ответил Шатун. – Две группы уже встали на след зверей. Приказал им сразу отчитаться по итогам.

– Хорошо, – кивнул я. – Если с магами у нас ничего не получается, то хотя бы целителя одного надо найти, Николай Петрович. Без своего медика, каждый раз в Тверь мотаться придётся. А это очень неудобно.

– Займусь, Ярослав Константинович, – ответил Аршавин. – Тоже об этом подумал.

Отойдя на пару десятков метров в сторону, уселся под раскидистым дубом. Воздух изумительно пах свежестью и мхом. Десять минут не такой большой срок, но и сделать мне нужно было не так уж много. Энергия убитого зверя сама стремилось занять положенное ей место в зарождающейся сфере разума и мне приходилось сознательно её сдерживать. Если сильно затянуть этот процесс, то добытая сила аспекта воды начнёт рассеиваться или самовольно распределяться по зародышам сфер первого ранга. А этого мне было не нужно.

Вдох. Выдох…

Я сфокусировался на почти готовой сфере разума. До её формирования мой статус так и оставался на уровне Пробуждённого. Обычно первые сферы юные маги создавали ещё на первом курсе Академии, если не сделали этого раньше под контролем родовых преподавателей. Первая базовая сфера и достаточный багаж знаний позволяли претендовать на звание адепта первого круга. И Артём Алексеевич не зря так гордился своими достижениями, потому что далеко не у всех студентов получалось достичь подобного к моменту окончания первого курса.

Что касается меня, то я наконец смог добраться до второго шага на пути своего возвышения и создать первую сферу. Вот только она немного отличалась от тех, которые были приняты для всех магов в Российской Империи. Если точнее, то это была не совсем сфера, потому что верхняя часть созданной структуры была сознательно искривлена. Именно этот дефект требовал тщательной проработки и точности. Потому что только с его помощью я мог полноценно задействовать второй из моих аспектов и создать верхнюю часть сферы, превратив её в восьмёрку.

Но даже так разница в восприятии была колоссальной. Я словно до этого момента ходил с повязкой из тонкой ткани на глазах и кусочками ваты в ушах. Звуки и краски стали в разы более чёткими. Место размытых цветных потоков, в которых с трудом можно было различить отдельные аспекты, заняли идеально чёткие линии. Стали видны потенциалы и объемы маны. Теперь я мог правильно оценивать силу навыков зверей или мощь атакующих магов.

Лес вокруг приобрёл совершенно другие очертания. Сразу стали заметны признаки влияния аномальной зоны. А когда я вернулся к вездеходам, то неожиданно понял, почему Аршавин расставлял ловушки в таких странных местах. Не знаю каким чутьем Шатун определял подобные точки, но в месте установки капкана проходило сразу несколько тонких потоков трёх разных цветов. Сильные звери шли по этим нитям, как по путеводным ручейкам, которые подпитывали их силы.

– Можем ехать дальше, – усаживаясь на своё место в вездеходе, произнёс я. – Ещё одна ловушка, а потом будем определяться, что делать дальше.

Машины тронулись с места, а Ратай с интересом смотрел на меня. Слабый дар, который даже невозможно было привязать к какому-то конкретному аспекту, позволял Аршавину ощутить, что во мне что-то изменилось. Но что именно он понять сразу не смог. Я улыбнулся и создал над ладонью небольшую сосульку.

– Первая сфера, – понятливо улыбнулся Аршавин. – Поздравляю, Ярослав Константинович. Это большое дело и я искренне впечатлён вашим упорством и скоростью возвышения. Мало кто способен достичь подобного самостоятельно.

– Спасибо, – улыбнулся я. – Что с традицией, о которой ты говорил недавно? Мы уже на границе с аномальной зоной…

– На границе, но не за ней, – коротко ответил Ратай. – Терпение, ваша светлость. Мы почти на месте.

Когда вездеходы перевалили очередной холм, я вдруг ощутил, что мы действительно оказались очень близко от той самой границы, о которой всё время говорили. Для меня она была такой же чёткой, как если бы через лес шла здоровенная бетонная стена. Я даже в окно выглянул, чтобы убедиться, что ничего подобного нет.

Вокруг нас был лес. Вполне обычный, если не считать множества линий разных аспектов. В основном синих. Поэтому в землях рода чаще встречались звери с аспектом воды. Но хватало и других. А чуть дальше тянулась граница аномалии. Она сплеталась из множества силовых линий, формируя невероятно сложную и хаотичную конструкцию. Если такое творится на окраинах, то ничего удивительного, что внутри всё меняется под влиянием аспектов.

– Здесь, – когда мы вышли из машины, остановился в шаге переплетения силовых линий Ратай. – В этом месте проходит граница, Ярослав Константинович. За ней уже всё иначе.

– Это видно, – спокойно произнёс я. – Давно там не был, Шатун?

– Давно, – честно признался Аршавин. – И честно скажу, что свой первый заход в аномалию помню, как сейчас. Тогда ещё обычным Гриднем был. Много о себе думал и считал, что старшие глупости всякие выдумывают.

– И что же заставило тебя передумать? – с интересом спросил я.

– А мы тогда с отцом вашим в дальний рейд пошли, – негромко ответил Ратай. – Меня только в ближнюю дружину приняли. Радости и гордости немеряно было… Ну я и умолчал, что до этого ни разу не был. Вроде как, меня же в дружину Разумовских по рекомендации приняли. А как выяснилось, что не знает меня аномалия, так и беды начались.

– Не понял… – озадаченно посмотрел я на Шатуна. – Что значит аномалия не знает? Только не говори мне, что вы этому месту свой разум приписываете!

– Не совсем разум, ваша светлость, – упрямо набычился Ратай. – Но что-то в этом месте есть. Каждый, кто границу эту проходит, считай второй раз рождается. А при рождении имя положено. Если нет второго имени, то зона гневаться будет. Проблемы всякие подкидывать и тварей на тебя выводить особо сильных.

– Так может и не плохо это? – с сомнением посмотрев на собеседника, спросил я. – Если сильный зверь идёт, то это для добычи выгодно. Так?

– Не так, Ярослав Константинович, – покачал головой Ратай. – Твари такие идут, что при всём желании убить их невозможно. Если в отряде три мага третьего круга, то выйдет тварь пятого ранга. Если тебе для новой сферы только аспект воды нужен, то будут одни огненные монстры и земляные лезть. Не шутить лучше с этим. Традиции этой уже не одна сотня лет и никто без второго имени не продержался долго, ваша светлость.

– И даже аристократы? – с улыбкой спросил я.

– Белозуб, – серьезно ответил Аршавин. – Это второе имя вашего отца, Ярослав Константинович. Не всегда второе имя используют, но у каждого, кто в аномалию ходит, оно есть.

– Ну… – задумчиво протянул я. Поверить в то, что опытные воины и матёрые маги полагаются на непонятные суеверия, мне было очень сложно. Я как-то не мог себе представить, что маг четвёртого круга, которым был прежний глава рода, выдумывает себе детское прозвище, чтобы избежать непонятных проблем. У этого ритуала должно иметься какое-то внятное объяснение, но Ратай вряд ли его знает. – Ну допустим. Обычаи дело важное, Николай Петрович. И что же нужно делать, чтобы это второе имя получить?

– Тут всё просто, ваша светлость, – поняв, что уговаривать меня не придётся, с облегчением вздохнул Аршавин. – Вам только и нужно, что первым границу перейти. А дальше сами поймёте, когда момент нужный наступит.

– И какой момент? – уточнил я.

– Аномалия вас убить попытается, – серьезно ответил Ратай. – И чем выше ваша сила, тем сильнее будет враг. По имени первого врага имя и дают. Нам, простым смертным, всяко проще. Вон Пичуге просто пичужка на голову села, потешались потом всей дружиной.

Стоящий рядом Антон пробурчал что-то неразборчивое, а дружинники засверкали широкими улыбками. Видимо, история эта была всем давно известна, но грех было не подколоть товарища.

Аршавин тем временем продолжил.

– Вашего батюшку едва отбить удалось. Белозубые очень редко вблизи границ появляются. Считай, четвёртого ранга зверь. Хорошо, что рядом маги родовые были.

– Интересно… – хмыкнул я. – Ну давай посмотрим тогда, так ли правдивы эти все легенды.

– Вы не волнуйтесь, Ярослав Константинович, – быстро произнёс Ратай. – Я рядом буду. Если что не так пойдёт, то прикрою. Можно и отогнать зверя, если убить не сможем. Я на такой случай прихватил с собой кое-что.

При этом Аршавин показал мне небольшую каменную сферу, украшенную символом империи. Где Шатун добыл такой мощный магический пугач я сказать не возьмусь, но эта штука вполне могла отогнать даже иглобоя.

– Пошли тогда, – улыбнулся я и шагнул сквозь переплетение силовых линий. Кожи коснулась волна дикой магии и я оказался на другой стороне. Позади, как привязанный, шёл Аршавин. Мы прошли десять метров. Потом ещё пять, но ничего вокруг не напоминало об опасности. Разве что растения были чуть сильнее обычного напитаны аспектами жизни и земли. Я сделал ещё несколько шагов и недовольно посмотрел на своего спутника. – Ну и что, Шатун? Дальше идём? Шатун⁈

Ратай не ответил. Николай стоял позади меня и расширенными глазами смотрел куда-то вверх. На лице командира ближней дружины появилось обречённое выражение, а приготовленный артефакт выпал из руки.

– Матерь Божья… – едва слышно выдохнул Ратай. – Семикрылый…

Глава 13

Я даже не сразу понял, что вызвало такую реакцию спутника. Магический фон вокруг был крайне хаотичным. Пришлось вернуться к обычному зрению, чтобы обнаружить суть проблемы. Причина шока Аршавина сидела на ветке в десятке метров над нами.

Это был сокол. В далёком прошлом. Причудливые завихрения магии превратили хищника в настоящее чудовище. Размером с приличного кабана птица сидела на толстой ветке векового дуба и изучала нас с ленивым интересом. Вместо привычного серого оперения, обитатель аномалии сверкал жемчужным покрытием непонятного происхождения. То ли чешуя, то ли очень похожие на металл перья. Крыльев, несмотря на слова Ратая, у сокола я видел всего два. Зато в плане магии картина выглядела совершенно иначе.

Рядом с птицей весь магический фон аномалии словно выравнивался. Исчезали завихрения и беспорядочные волны. Силы зоны всячески пытались обойти сокола стороной и это создавало странный эффект маскировки. Обнаружить это существо можно было только обычным взглядом, а для магов нет более коварного противника. Причём я даже не сомневался, что этот зверь способен использовать несколько аспектов. Более того, я точно знал, что он может удивить любого мага современного мира.

Прямо на наших глазах по телу птицы пробежала волна чистейшего Эфира. Это было настолько удивительно, что я даже задержал дыхание от восхищения. Так давно не ощущал живого биения истинной энергии, что успел забыть как это прекрасно. Те крошки, которые хранились в артефакте из банка, не в счёт. Там сила была достаточно грязной и в едином состоянии держалась с огромным трудом.

– Знаешь, Шатун, а в этом вашем ритуале что-то такое есть, – задумчиво рассматривая смертельно опасное чудовище, произнёс я. Внутри постепенно поднималась странная волна эмоций. Она шла откуда-то извне, но мой Источник воспринимал её, как что-то близкое и родное. Возможно, это и было то самое ощущение, о котором говорил Аршавин.

– Простите меня, ваша светлость, – тяжело произнёс Ратай. – Моя ошибка. Не знал, что всё так повернётся. Я сейчас дам команду и попытаюсь отвлечь семикрылого. Если повезёт, то сможете добежать до границы аномалии. На нашу сторону такие звери не ходят никогда. На счёт три…

– Нет, – прислушиваясь к себе, негромко произнёс я. – Никто никуда не пойдёт. Наверное, это и есть тот самый знак, который нужен каждому, Шатун. Символ того, что ты на верном пути. Не двигайся. А лучше отойди назад шагов на десять.

– Он вас убьет, – даже не думая двигаться с места, ответил Ратай. По его поведению я видел, что Аршавин готовится умереть в бою, но дать мне шанс на последний рывок. – Семикрылого невозможно остановить, если он уже выбрал жертву. Нам повезло, что зверь сыт. Иначе бы мы оба уже стали его обедом.

– Десять шагов назад, Ратай, – жёстко произнёс я. – Это приказ главы рода.

Со стороны Аршавина послышалось сдавленное рычание и птица тут же повернула голову, уставившись на Шатуна. Я ощутил мимолётное движение Эфира, словно зверь создал заклинание познания. Шатун медленно и с огромным сопротивлением выполнил мой приказ, а я в это время пошёл вперёд.

Убить это существо вряд ли смогла бы даже рота гвардейцев Императора. Физическая форма сокола была только частью его истинной природы и я был просто в восторге от того, что аномалия породила такое удивительно существо. А ещё понял, что мой сарказм в отношении старых традиций был неуместным. Просто я не сразу понял смысл этого ритуала.

Каждый Вершитель имел два имени. Первое давалось ему при рождении, а второе мы получали в день принятия силы. Эфир становился частью нашей сущности, меняя её по своему усмотрению. Это была жертва силам мира. И в ответ мы получали дар безграничной мощи. Просто в этом случае всё оказалось значительно примитивнее.

Что бы не находилось в центре аномалий, оно имело связь с силами мира. Иначе бы энергия зверей не могла влиять на состояние Источников магов и запасы их сил за пределами зоны. Концентрация аспектов внутри аномалии выходила за все разумные рамки и меняла реальность по своей воле.

Ратай был прав, разума в этих действиях не было никакого. Скорее просто законы мироздания, которым подчинялось абсолютно всё. И эти законы требовали взаимодействия с тонким телом магов, чтобы правильно настроиться и принять рассеянную в мире магию. Оказалось, что все рассуждения магов-теоретиков не имели никакого смысла. Академики уже сотни лет ломали копья над вопросом силы магов. Давно укрепилось мнение, что полная инициация возможна только после посещения аномалии, но всё ещё были те, кто утверждал обратное. А ответ ведь лежал на поверхности…

В момент рождения Вершителя Элрога я уже был на пике своей силы. Думал, что большего достигнуть уже невозможно. И жестоко ошибся, увидев всё величие Эфира. Я плохо помнил сам ритуал, потому что тогда практически полностью лишился своего настоящего тела, но ощущения… ощущения близких ответов были точно такими же. Словно за тонкой плёнкой, на расстоянии протянутой руки от меня, плескались величественные океаны Силы. Бесконечное могущество, которое не могло стать моим, пока не увидит меня самого…

– Назови себя, – приказал я, а потом осторожно, не делая резких движений, уселся на землю и поднял взгляд на семикрылого. Да, просто приказал. – По праву хозяина этой земли, я требую ответа.

Сдавленно застонал неподалёку Аршавин. Связь с родовыми владениями уже достаточно окрепла, чтобы я мог говорить от лица рода. Земля Разумовских была не просто территорией. Она давала нам силу и право повелевать. И я требовал ответа.

Сокол раскинул крылья и гневно заклекотал. В этот момент стало понятно, почему он получил своё имя. От одного реального крыла до другого раскинулся веер призрачных аспектов. Четыре стихии и свет. Базовый комплект для создания простого Эфира.

– Имя! – чётко следуя древнейшему ритуалу, повторил я. Сокол выстрелил в мою сторону полотном эфира. Взвыл, не решаясь подойти ближе Аршавин. Словно вуаль, энергия зверя упала на землю и всё моё тело буквально зашлось в спазме от жестокой боли. От запредельной нагрузки Источник начало корёжить. Стабильность тщательно выстроенной структуры была нарушена, но я не вмешивался. Только хрипло повторил. – Имя. Отдай имя и можешь идти с миром.

Мой организм оказался слишком слабым для подобной нагрузки. В глазах потемнело. Источник оказался на грани разрушения. Сверху слышался гневный клёкот гигантской птицы, но следующее полотно Эфира так и не появилось. Я заставлял себя оставаться в сознании, чтобы не упустить нужный момент, но давалось это с огромным трудом. Нужно было дотянуть до истаивания вуали. Иначе всё зря. Иначе Ратай окажется прав и мы станем обедом для аномального хищника. Сокол не простит слабости и я её не покажу.

– И… мя… – прохрипел я и заставил себя снова посмотреть вверх.

Яркая вспышка прекратила мои мучения и я рухнул на мягкую моховую подстилку. Ощущение близкого океана силы бесследно исчезло, оставив после себя боль по всему телу и дикую слабость. Но я был жив.

– Жив… – выдохнул рядом Ратай. – Господь всемогущий! Живой!

Аршавин навис надо мной, как зверь, пытающийся защитить от врагов потомство. На лицо брызнула прохладная вода, а потом губ коснулось горлышко металлической фляги.

– Пейте, ваша светлость, – быстро произнёс Ратай. – Пейте, а потом я отнесу вас к машинам. Через час уже будем в имении. А там отлежитесь…

– Где семикрылый? – слабо отталкивая флягу, спросил я. Голос ещё был хриплым, но силы возвращались удивительно быстро. Знакомство с аномалией началось очень интересно и все последствия этого события мне ещё предстояло тщательно изучить. Хотя уже сейчас чувствовал, что скорость заполнения Источника значительно выросла. – Шатун!

– Здесь Семикрылый, – неожиданно ответил Аршавин. – В жизни бы не поверил, что такое возможно, ваша светлость. Теперь это ваше второе имя.

– Не дури, Шатун, – усаживаясь и касаясь руками раскалывающейся головы, проворчал я. – Зверь где?

– Улетел, – с невероятным облегчением ответил Николай, а потом протянул мне другую фляжку и участливо добавил. – Хлебните, ваша светлость. Помню, когда имя второе принял, чуть весь лес не заблевал. Думал тогда, что голова лопнет нахрен.

Я спорить не стал и сделал один большой глоток из фляжки. Горло обожгло крепким алкоголем и пылающий шар унёсся куда-то в область желудка. Удивительно, но через несколько секунд действительно стало немного легче и я сумел подняться.

– Дела… – осматривая выжженное пятно на земле, удивлённо протянул я. Там чётко отпечатался мой силуэт, а весь мох вокруг свернулся от невыносимого жара. Камуфляж на мне тоже изрядно пострадал, но не до такой степени.

– Чудо это, Семикрылый, – убеждённо произнёс Ратай. Я обратил внимание, что моё прозвище он произнёс с каким-то детским восторгом. Такого я от прожжённого воителя точно не ожидал. – Чтобы сам семикрылый имя кому дал! Да ещё и по требованию. На каком языке вы с этим чудовищем разговаривали, ваша светлость? Я такого не слышал никогда. Да и чтобы внеранговый зверь кого-то на границе зоны встречал тоже не слышал. Пару раз семикрылого видели в нашей части аномалии, но это были последние сообщения рейдовых отрядов. Никто не выжил. Только записи на пепелище потом нашли. А вы выжили. Да ещё и…

– У тебя шок, Шатун, – остановил я Аршавина и вернул ему флягу. – Хлебни-ка тоже, а то тебя несёт неизвестно куда.

– И то верно, – не стал спорить Ратай и надолго приложился к фляге. Глотка на три, но при его комплекции это было вообще не существенно. – Ух…

– Дальше что? – уточнил я. – Имя я получил. Можем двигаться?

– Тут уж как прикажете, ваша светлость, – пожал плечами Ратай. Он не спускал с меня очень странный взгляд, словно боялся, что я вот-вот исчезну. – Я бы в имение отряд вернул. Такое дело отпраздновать надо, как следует. Вообще не могу вспомнить, чтобы аномалия кому-то такого противника выдавала!

– Не вариант, – покачал головой я. – Не до праздников сейчас, Николай Петрович. Парни наши по лесам в поисках прорвавшихся зверей бродят. Если и возвращаться, то не на праздник, а им на помощь. Но это мы позже сделаем, если они сами не справятся. А сейчас дальше пойдём. Нужно ещё с ребятами поговорить, чтобы они особо не трепались о том, что тут видели.

– Так не видели они ничего, Семикрылый, – возразил мне Аршавин. – Я всем велел за границей оставаться, чтобы ритуалу не помешали. А с той стороны не видно ничего. Немало людей из-за этого погибло в своё время. Вроде смотришь – лес чистый на сколько глаз хватает. И тут на тебя зверь какой, как из воздуха, вылетает.