Текст книги ""Фантастика 2025-191". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)"

Автор книги: Алевтина Варава

Забавно, но Брок отметил в своих показаниях факт изменения прически, который подтверждали фиксограммы. Вик просмотрела приложенные снимки из «Веселой вдовы», прочитала особое мнение эксперта и отчет Алистера об осмотре заведения.

Входная дверь предупреждающе скрипнула, и Вик обернулась на направляющегося к ней Алистера. У него в руках была сияющая медью бульотка – все в управлении знали, что Вик предпочитает чай.

– Мне комиссар сказал, что ты будешь помогать в расследовании… Виктория, тебе помочь? Что-то пояснить, что-то подсказать? – Алистер поставил бульотку на стол Вик и направился к шкафу, где прятались чашки. – Чаю будешь?

– Буду, – согласно кивнула Вик – чай всегда полезен, когда надо хорошенько подумать. – Садись, серж. Мне тут кое-что принесли – важное для расследования.

Она достала из пакета фиксограммы и положила их на папку с делом. Алистер поставил чашки на стол и разлил чай. Запахло бергамотом. Жаль, молока не было. Аквилита была ближе к Вернии по традициям, чем к Тальме. Тут молоко в чае не понимали.

Алистер присел на стул, и Вик придвинула в его сторону фиксограммы. Он молча принялся их рассматривать, снова и снова возвращаясь к снимкам с длинными волосами у Брока. Все так же молча отложив снимки в сторону, он взял показания Брока и принялся их быстро пролистывать. Его палец замер именно там, где и думала Вик – на строчке, где Брок писал, что чувствовал, как ветер развевает его длинные волосы.

– Так… – Алистер схватил листы с показаниями Грега и торжествующе ткнул пальцем в один из абзацев. «Я заметил, что на мне мундир синего цвета и не понял, почему я переоделся. Подспудно я ожидал увидеть алый мундир». Вик бросилась просматривать показания Элизабет и расстроенно выдохнула:

– Бешеные белочки, Элизабет никто не спросил про цвет мундира Грега!

Алистер кивнул:

– Надо будет уточнить. Когда она почувствует себя лучше, конечно. – Он потер переносицу, отложил в сторону листы, откинулся на спинку стула и, закрыв глаза, задумался.

Вик ждала его выводы – хотела сравнить со своими. Она грела свои пальцы о чашку с чаем и терпеливо ждала, когда же он чуть-чуть остынет. Можно было магией его остудить, но пока у Вик результат был непредсказуем – она и в лед могла превратить чай.

Алистер не был медлительным, он просто был молчаливым. Он потер в этот раз подбородок, поправил еще мокрые после душа волосы и резюмировал:

– Поиски галлюциногенов можно прекращать.

Вик согласилась с ним:

– Это не галлюцинация, как мы думали раньше. И не сомнамбулизм. Это мастерская иллюзия. Причем крайне сильная иллюзия, раз ей оказался подвластен Брок – он же гранд-мастер.

Алистер выпрямился, подался к столу и ткнул пальцем в слова Грега о мундире:

– Это противоречит твоему выводу.

Вик все же напомнила:

– Сперва надо уточнить у Элизабет, какой цвет мундира она видела… – она сделала осторожный глоток чая. – Хотя что-то подсказывает мне, если бы мундир на Греге в катакомбах изменился, то она бы это отметила в своих показаниях.

– Вариант, – согласился Алистер. – Исходим из того, что цвет не менялся. Почему?

Вик потерла висок, хоть головная боль уже исчезла:

– Самое просто объяснение случившемуся – наш Шутник только учится накладывать иллюзии. На Греге не получилось до полной достоверности. На Броке – он отточил свои навыки, но или Броку хватило сил противостоять, или Шутнику не хватило сил бороться с гранд-мастером. В общем, у кого-то из двоих проблемы с силами… Надо узнать, как было у Элизабет. Где, кстати, описание с места происшествия? Снимки когда будут готовы?

Алистер лишь вздохнул, порылся в бумагах и показал пальцем скупые строчки, где рукой Брока было написано, что опасное место ликвидировано.

– Бешеные белочки, серьезно?! – не сдержалась Вик. Брок каждый раз её потрясал своими возможностями и своими действиями. Она не могла его предугадать. Это же надо – он собственными руками уничтожил место происшествия. А вдруг там было что-то важное.

Алистер подтвердил её опасения:

– Увы, ни осмотра, ни самого места происшествия у нас нет.

– Вот же… Даже не знаю, хвалить Брока за талант или ругать за предприимчивость.

– Делать выговор, – сурово сказал Алистер. – Иногда важно думать, прежде чем что-то делать.

Он принялся аккуратно складывать листы бумаги обратно в папку:

– Виктория, версии какие-нибудь есть? Потому что у Грега и Брока была версия про галлюциногены и амулеты. – он впервые пригубил свой чай, выпивая чуть ли не полчашки сразу. Видимо, очень хотел пить после тренировки.

Вик дернулась, уже понимая:

– Они что подозревают новый фиксатор?

Алистер не сдержал смешка:

– Именно. С одной стороны – мы знаем по делу Чернокнижника, что так делать можно: прятать амулет в механите. Еще в качестве довода за эту версию то, что визуалофиксаторы – новый механит, его возможности никто не знает. И побочные влияния тоже. Против то, что никто не знал, кому конкретно из констеблей достанется каждый из механитов. Их прислали из Вернии по приказу принца Анри и тут же раздали – вмешаться никто, даже из свиты самого принца, не успел бы. Да, у принца Анри почти все в свите механики, но не маги.

– Ренар Каеде маг, – напомнила Вик. – Хотя он только влился в свиту принца, ему не за чем вмешиваться в механиты… И кто рискнет своим механитом, отдавая его на исследование?

– Грег уже отдал свой сестре с просьбой покопаться в нем. К вечеру, быть может, будет результат.

– Думаю, отрицательный, – сказала Вик. – Слишком очевидно после дела Чернокнижника.

Алистер согласился с ней:

– Вероятнее всего. Галлюциногены вычеркиваем. Амулеты – под большим вопросом. Остается одно – некий маг с демонически огромным запасом эфира и склонностью к диким выходкам.

На слове «демонический» Вик скривилась – нельзя было отрицать очевидного: лоа, прицепившийся к Эвану, любил пошутить. Одно его сидение в гексаграмме чего стоило. И как демон, лоа мог и, главное, должен лгать. Алистер тем временем продолжил:

– Я запросил списки прибывших в последние дни в город. По сведениям пограничного отдела в Аквилиту не прибывал маг такого уровня. Он же будет светиться как электрическая лампочка среди окружающих. Запрос на отслеживание сильных магов уже разослан во все отделения. Даже если это кто-то местный и занимается незаконными ритуалами по увеличению эфирного ранга, или это спонтанный скачок какого-нибудь кузнечика, то есть хаотика, из низшей ступени сразу в мастера – вы его вычислим. Он не сможет долго скрываться от полиции. Он же должен светиться, как праздничная елка… Больше у меня никаких мыслей нет. А… Твои версии? – снова напомнил Алистер.

Вик мрачно призналась:

– Пока особо никаких. Я не вижу смысла в происходящем. Не вижу объединяющей идеи, выгоды, цели данных происшествий. Для чего-то же это делается? Не просто же похихикать в уголке над подчиняющимися иллюзии людьми. Зачем Грега заставили вспомнить Чинд? Может, конечно, шутник предполагал, что тот потеряется в катакомбах. Или сорвется с обрыва в Ривеноук. Или что-то еще.

– Или ему нужен был Грег в магическом истощении, – предположил Алистер.

Вик пожала плечами:

– Пока в выигрыше только тот, кто убил Игрек-три. Если он из Аквилиты, то ему будет проще добраться из Танцующего леса обратно в город. Если он рискнет, конечно, полезть в катакомбы. Но это предположение из разряда бреда, если честно. Не обращай внимания, серж – моя голова так устроена, что периодически фонтанирует бредом.

Алистер улыбнулся:

– Не бредом. Только ты смогла увязать садистов-особистов и похороненных на Оленьем острове женщин. И украденные газеты с контрабандой потенцозема.

Вик грустно улыбнулась:

– Скажешь тоже – там как-то само зацепилось, а тут пока никакой связи не прослеживается. – она потерла висок. – Грег: Чинд, больше десяти лет назад, путь под Аквилитой, чуть не сверзнулся в реку. Скатился в магическое истощение. Ничего не забыла?

– Нет.

Она сделала последний глоток чая:

– Тогда Брок: «Веселая вдова», пять лет назад, слава в газетах, нет магического истощения, меня не задело эфиром, хотя должно было. Что-то еще?

– Нет, все так. Хотя Брок может что-то недоговаривать.

Вик поджала губы:

– Если он что-то недоговаривает, то мы вообще не найдем связи. Элизабет: катакомбы – снова, как и у Грега. События прошлой осени. Чуть не умерла. Стала эфирницей. Эээ, магическое…

Алистер вздрогнул:

– Подожди, подожди… Где же оно… – он принялся искать в бумагах. – Вот!

Он подал Вик лист:

– Смотри, Грег заметил, что эфир буквально исчезал в лере Элизабет. Он дал распоряжение расспросить Дейла и адера Дрейка по поводу поведения эфира у тебя сразу после потенцитового отравления в Серой долине.

Вик удивилась:

– А почему расспрашивать их, а не меня?

– Я тебя сейчас расспрашиваю, – невозмутимо сказал Алистер.

И ведь не возмутишься – и правда, расспрашивает. Вик принялась вспоминать события лунной давности:

– Первые дни – да, эфир просто вытягивало, мне его не хватало – я думала, что это из-за того, что траты сильно возросли: ограбление в поезде, траты на лечение себя, леры в поезде, Томаса Дейла, удержание воздушного щита на площади Танцующих струй… Да, ощущение было именно такое – эфир куда-то просто улетал. А вот в катакомбах было иначе – там эфира было так много, что удержать его не было сил.

Алистер неожиданно мягко сказал:

– Там был силовой шторм – его невозможно сдержать и контролировать, Виктория. Там как раз все ясно. Значит, в состоянии эфира леры Элизабет нет ничего подозрительного.

Вик осторожно заметила:

– Возможно. Всегда есть вариант, что мы что-то не так понимаем, например, смотрим не под тем углом. Мышление некоторых преступников искорежено, связи в действиях, в словах, поступках очевидны для них, но не для нас. – Слово «демонический» все еще волновало её, недаром Эван первым делом после случившегося с Грегом направился к инквизитору, и Вик призналась: – Ты не в курсе… Но лоа, которого вызвали первым… В Олфинбурге… Тот, который питался душами задушенных лер, выжил. Он сильно ослаб, отрицает свою связь со случившемся, но он заметно любит шутить. Это могут быть его выходки. Брендон Кит занимается его упокоением, но пока безуспешно. Думаю, после случившегося с Элизабет, надо этому лоа задать пару вопросов. Во всяком случае у меня появились вопросы к нему.

К чести Алистера, он лишь спросил:

– Мне можно будет присоединиться к тебе во время допроса лоа?

Вик поразилась, как спокойно он сказал невозможное: допрос лоа. Допрос демона, живущего по непонятной причине в их с Эваном саду. Может, он собирает силы для… Для… Для чего демонам силы? Может, он не тронул Брока и не вытянул из него силы из-за Вик как раз? Только зачем он тогда так пошутил с Броком? Просто из-за того, что мог?

Вик хотелось ругаться – она пока не могла нащупать связь между случившимися эпизодами, а ведь она просто обязана быть!

Отложив допрос лоа на послеобеденное время, Вик занялась составлением таблицы-шахматки по делу Шутника. В графе сбоку она вносила время нападения, место, результаты, всевозможные мелочи, пытаясь найти хоть что-то общее между случаями иллюзий. Пока единственным, что точно совпадало во всех трех случаях – время. Шутник предпочитал действовать по ночам. Вик потерла висок и сдалась – пока больше ничего не сделать. Она взяла новый лист бумаги и принялась составлять вопросы для Элизабет – если её самочувствие позволит хотя бы что-то рассказать о случившемся в катакомбах, и если Грег согласится расспрашивать Лиз. Вик помнила себя после силового шторма – она тогда пришла в сознание только на четвертый день после случившегося. Возможно, с Лиз будет чуть быстрее, благодаря лекарству, но точно не сегодня, так что Вик подчеркнула главный и единственный вопрос, который её действительно волновал: цвет мундира Грега в катакомбах.

В зал вернулись разгоряченные после тренировки парни – громкие, веселые, отвлекающие, с мокрыми после душа волосами, как напоминание, что Эван лишился эфира, одетые легко – только в форменные штаны и рубашки. Мундиры они предпочли не надевать – в зале было душно. На столе у Алистера затрезвонил телефон, и после короткого разговора с Жаме серж отправил Лео и Питера вниз – пришел курьер из «Жареного петуха» с обедом.

Вик попыталась отвлечься от гула, царившего в зале, но не смогла – хоть звукоподавляющий щит накладывай! Только парни не поймут. Она глянула на часы – оставалась пара минут до обеденного перерыва. Можно будет подняться в кабинет к Эвану, если он, конечно, не занят своими делами. Или просто взять еду с собой и прогуляться в ближайшем парке, приводя мысли в порядок в тишине.

Опережая парней с едой, в залу внезапно зашел Ренар Каеде – вот уж кого Вик не ожидала тут увидеть. Он уверенным, завораживающе плавным шагом направился к столу Вик. По пути он внимательно рассматривал замерших от удивления парней, загадочно улыбаясь при этом – наверное, он привык к вниманию, сопровождавшему его по жизни. Все же живой лис. Каеде поймал взгляд Вик, подмигнул ей, и она замерла вместе с констеблями – на ярко освещенном солнечными лучами полу явственно мелькнула длинная тень от хвоста и тут же исчезла.

Довольный произведенным эффектом, Каеде остановился перед столом Вик:

– Добрый день, кузина! – Он все так же с легкой улыбкой на устах поклонился ей. – Рад тебя видеть!

Вик заставила себя улыбнуться в ответ – предупреждение Чарльза она помнила, но она же не может просто так прогнать Каеде, это просто невежливо:

– Добрый день. – Она рукой указала на стул, стоящий сбоку от её стола: – Присаживайся.

– Благодарю, – Каеде изящно сел, забрасывая ногу на ногу. Поправлять ни брюки, ни мундир он не стал – одежда сидела на нем идеально, ни единой лишней складочки или залома. Даже интересно стало, когда он умудрился пошить у портного вернийский мундир – явно же не с флотских складов костюм.

Вик знала, что за время жизни в Тальме Каеде научился искусству ведения непринужденной беседы, так что действовала на упреждение, сберегая свое время:

– Что-то случилось у офицеров конвоя? Я обещала заехать сегодня после службы…

– Нет, с ними все хорошо. – отозвался Каеде, сцепляя ладони в замок и кладя их на колено. – Они передавали тебе свои благодарности и просили сообщить, что в твоем сегодняшнем визите нет необходимости.

– И ты решил приехать сюда и сообщить мне это? – Вик не понимала, почему он просто не телефонировал ей.

Каеде важно кивнул головой – он был весь такой идеальный, как с картинок учебника по этикету:

– Сегодня чудесный день. Солнце греет совсем как летом, пахнет праздником и теплом. Я решил прогуляться. Вдобавок принц просил меня серьезно переговорить с лером Блеком по поводу его отказа от плавания в Мону. И не смотри на меня так, Виктория. С лером Блеком я уже переговорил и его позицию уяснил. Я решил, что раз я оказался тут, заодно зайти и проведать тебя. – Он обвел взглядом всю залу и настороженно присматривающихся к нему парней: – странное все же призвание ты выбрала для себя, кузина…

– И что странного в защите порядка? – не поняла его Вик.

Каеде хищно подался на стуле вперед, как-то неуловимо, странно меняясь, словно его настоящее лицо на миг прорвалось из-за глянцевой, красивой картинки:

– Добровольность, – он прочти прошептал это слово. – Вот это потрясает. Ты ведь одна из Ренар, моя маленькая лисичка.

Вик, настороженно рассматривая Каеде, который оказался слишком близко от неё, так что можно было даже узор радужки разглядеть, старательно мягко сказала:

– Разве добровольность – не главный принцип этики и существования нашего общества?

Каеде вместо ответа лишь качнул головой и откинулся обратно на спинку стула. Вик краем глаза поймала озабоченный взгляд Алистера, который быстро перемещался с неё на Каеде, и решилась:

– Можно вопрос? На правах кузины.

– Все, что угодно! – благосклонно склонил голову Каеде.

– Ты…

И вот как о таком спросить? Неправильно сформулируешь – может прозвучать, как оскорбление или обвинение.

Вик огорченно потерла висок:

– Каеде…

Он, искоса её рассматривая, подбодрил:

– Спрашивай, ничего не бойся. Я отвечу честно: ты – семья. Все, что у меня осталось… – тихо и крайне неожиданно признался он, заставляя Вик еще внимательнее вглядываться в него. Он был такой странно непонятный. То чопорный, то неожиданно игривый, как с тенью, то идеальный до приторности, то такой вот… До беззащитности честный.

– Я слышала о возможностях Ренаров… О возможности превращения… Об оборотнизме… – она все же замолчала, боясь реакции мужчины.

Каеде нахмурился – словно туча набежала на его лицо:

– Виктория… Разве ты… – он снова подался вперед, в этот раз совсем близко – всего пара дюймов отделяла его от Вик. Он невоспитанно всматривался в глаза Вик, хищно принюхиваясь – его ноздри ходуном ходили. – Не может того быть. Ты никогда не была… Ты никогда не превращалась…

Он растерял все свои слова и всю свою выдержку.

– Нет, – оборвала его Вик, приходя на помощь удивленному Каеде. Этот факт словно выбил у него почву из-под ног – настолько изумленно выглядел мужчина.

Он деликатно взял её ладонь в свои пальцы, наклонился и прижался к ней щекой, закрывая глаза.

Вик заметила, как подался в её сторону Лео и как спокойно встал Алистер, замирая у своего стола. Она отрицательно качнула головой, запрещая приходить ей на помощь.

Каеде быстро взял себя в руки, и мир вокруг Вик погрузился в тишину – мужчина наложил звукопоглощающий щит.

– Виктория, – очень мягко сказал он, не отпуская ладонь Вик. – Обещай мне, что ты не будешь пытаться вернуться к родовым практикам. Обещай мне, что останешься только тальмийским магом, не пытаясь вернуться к корням из Нерху. Пожалуйста, не пытайся пробудить в себе лисицу. Я вижу – ты уже встала на этот путь, но не надо. Ты и так сильна – тебе не нужно становиться еще сильнее. Если твоей дальней родственнице удалось победить в себе лисицу… Если вам всем удалось отречься от наследства Нерху, то не пытайся к нему вернуться.

– Почему, Каеде? – спросила Вик, ничего не понимая.

Он с грустной улыбкой на лице сказал:

– Потому что мы вампиры. Если расценивать наши возможности с точки зрения легенд Эреба – мы вампиры. Пожалуйста, просто поверь мне. Не пытайся вернуться к истокам.

Вик замерла, не зная, что говорить. Не каждый день узнаешь о себе, что ты не только эм… оборотень, но и… Вампир к тому же. А ведь в легендах это противоборствующие существа, между прочим!

Вопросы бешено вертелись на кончике языка, и Вик еле успевала их подавлять, чтобы случайно не обидеть Каеде. В конце концов она спросила самое главное, понимая, почему Чарльз просил держаться подальше от кузена:

– Каеде… Ты… пьешь… Кровь? – звучало бредово в их просвещенный век – Вик это понимала.

Он усмехнулся:

– Наивная маленькая лисичка, ответа на этот вопрос ты не получишь. Не хочу, чтобы ты вернулась к истокам… И не бойся за меня, у меня все под контролем. Из-за меня никто не умрет. Слово чести. Лисы никогда не нарушают своего слова, Виктория. Запомни и никогда не давай клятв, которых не хочешь выполнять.

Пока Вик пыталась собраться с мыслями, принять то, что была потомком существа, чье существование отрицала современная наука, – взгляд кузена уперся в таблицу. Звуки резко вернулись, и Каеде быстро сказал, меняя тему и снова становясь до отвращения идеальным:

– В таблице не хватает одного важного на мой взгляд пункта.

Вик, еще не пришедшая в себя после откровенностей Каеде, еле смогла уточнить – все же сказалось воспитание:

– И какого же? – мысли продолжали крутиться вокруг заявления Каеде, а он все так же с легкой улыбкой – вот как можно так улыбаться, только что признавшись в вампиризме? – принялся пояснять:

– Видимость для окружающих.

– Прости? – Вик сдалась – хваленой выдержки тальмийской леры ей не хватило, а вот Каеде продолжал, как ни в чем не бывало – сказывалась придворная выучка:

– Я ничего не могу сказать о случае с лером де Фо…

– С Мюраем, – машинально поправила его Вик – Брок однозначно заявил, что на службе титулов у него не может быть. Он только Мюрай, и точка. Видимо, не хотел терять дружбу с констеблями. Вик уже заметила, что тут в бывшем Особом сложилась своя, ей непривычная атмосфера – все констебли были хорошими приятелями, как бы Себ не отрицал этого. В Олфинбурге, в участке, где Вик служила раньше, такого не было. Там каждый констебль был сам за себя.

– С Мюраем, – легко поправился Каеде, с неожиданным азартом в голосе продолжая: – А вот про случаи с лером Блеком и лерой де Бернье я могу сказать кое-что важное, как мне кажется.

Вик обреченно кивнула:

– Внимательно слушаю. – впрочем, она лгала: в голове до сих пор был кавардак.

– Уход из гостиницы лера Блека ночью никто не заметил, хоть было два дежурных офицера – на первом этаже и в лобби. Да, усталость, ранения, тяжелое плавание могли так отразиться на офицерах. Но не на двух же сразу… Принц был крайне недоволен этим фактом – то, что офицеры проглядели уход лера Блека. Точнее, даже не его уход – последующий уход леры де Бернье, которую принц настоятельно просил оберегать.

– Ясно, – Вик записала в таблицу строчку о незамеченном уходе. Сейчас она была способна только на короткие фразы.

Каеде, словно подозревая о состоянии Вик, улыбнулся и продолжил:

– Важно даже не это. Важно то, что во вчерашнем происшествии с лерой де Бернье, это повторилось. В лобби сидел не только офицер конвоя, но и ваш полицейский наблюдатель. В холле второго этажа народу было еще больше – кера Риччи привлекла внимание принца Анри и всех офицеров-механиков «Левиафана». Они весь вечер обсуждали в холле какой-то огромный инженерный проект керы. Меня в момент ухода леры де Бернье не было в холле – принц отпустил меня отдыхать, так как я ничего не понимаю в механике. Так вот… Кера Риччи и восемь мужчин, в том числе один дежурный офицер конвоя, не заметили ухода леры. Ни один. Даже если представить, что лера воспользовалась пожарной лестницей и покинула свой номер так, то все равно её возвращение в лобби гостиницы не заметил ни ночной портье, ни офицер конвоя, ни ваш офицер. Если лера де Бернье вернулась в гостиницу через черный ход – её все равно должна была заметить охрана уже самой гостиницы и ночной персонал. Никто не видел леру де Бернье – ни покидающей номер, ни заходящей в служебные помещения.

Вик нахмурилась:

– Важное замечание. Значит, иллюзию начинают накладывать уже в номере…

Каеде одобрительно кивнул:

– Иллюзию невидимости. Возможно, довольно простую – сильных магов среди персонала гостиницы нет. Среди офицеров Вернии – тем более. О постояльцах я тоже расспрашивал – на данный момент сильных магов в «Королевском рыцаре» нет. Надеюсь, это хоть чем-то тебе поможет, кузина.

Вик кивнула, делая пометки в таблице:

– Спасибо. – Заодно она присмотрелась к Каеде – он тускло светился эфиром, словно маг ранга учитель, не более того.

Каеде встал и спокойно сказал:

– А теперь позволь откланяться – кажется, тебе сейчас немного не до расследования и не до меня.

Вик лишь кивнула – это точно. Ей сейчас вообще ни до чего дела нет. Даже к Эвану с таким не помчишься: «Знаешь, а я не только утопленница, а еще оборотень и вампир!». Она вздрогнула – может, она именно из-за наследства Нерху в своих жилах выжила и выдернула из смерти Брока тогда в Ривеноук?

Алистер, заметив на её лице смятение, подался к Вик, но она отрицательно качнула головой – только не сейчас! Ей надо побыть в тишине и покое. Ей надо найти хоть какие-то сведения о лисах из Нерху, чтобы не сойти с ума. Ждать сведений из столицы слишком долго и опасно, если Каеде не лгал, что он вампир. Она знала, где можно найти ответы – в библиотеке. Заодно проведает Симон – они не виделись с прошлой седьмицы, а ведь забавная, улыбчивая и быстрая, как ртуть, ирлеанка её единственная на данный момент подруга. Других у Вик не было – она как-то чаще общалась с мужчинами, чем с женщинами.

Она схватила шинель и быстро направилась на улицу, в последний момент вспоминая и предупреждая:

– Я в библиотеку… Постараюсь вернуться к концу перерыва…

Прогулка по живым, шумящим улочкам не навела порядка в голове Вик, но молодая женщина хотя бы успокоилась – пока в статистике преступлений не было ни одного обескровленного трупа, а значит, Каеде пока неопасен. Надо будет как-то собраться с мыслями и внятно донести до… Парней? Эвана? Брока? Отца Маркуса? До кого надо донести сведения о том, что королевские Ренары отнюдь не оборотни, а вампиры? Или одновременно и оборотни, и вампиры. Бешеные белочки, вот же наследство досталось от отца! С одной стороны было понятно, почему он молчал о таком, с другой, зная, что Вик эфирница, скрывать от неё правду было просто преступно. Она же может стать такой, как Каеде в любой момент. Может быть. Знать бы еще, как становятся лисами и точно НЕ стать. Бешеные белочки, как со всем этим разобраться и не сойти с ума. Вик замерла у двери библиотеки – в голову пришла странная мысль, что, быть может, она все не так поняла, что, быть может, с ней уже начал играть Шутник… Но сейчас же день. Сейчас не его время. Да и не было в жизни Вик никаких эпизодов с вампирами, оборотнями или чем-то подобным. И её уход из управления вроде бы заметили. Как бы не хотелось верить в проделки Шутника, это точно не он. Вик дернула на себя дверь и вошла в здание.

В библиотеке было привычно тихо, влажно, пахло сыростью и ванилью из-за старых книг. В читальном зале вместо Симон работала за стойкой незнакомая улыбчивая девушка лет за двадцать пять точно, с каштановыми волосами, собранными в строгий пучок, и ровной, бледной кожей. Табличка на стойке гласила, что это Габриэль Ортега. Вик вспомнила, что это подруга Симон.

– Могу я вам чем-то помочь? – тихо, чтобы не мешать читателям в зале, спросила библиотекарь.

Вик разочаровано спросила:

– Я могу увидеть Симон…

– Перелли? – уточнила Габриэль.

– Да, именно её. Мы приятельницы… – на всякий случай добавила Вик.

Габриэль оглядела зал и, выйдя из-за стойки, потянула Вик за собой в коридор, шепча на ходу:

– К сожалению, она болеет.

– Что случилось? – Вик помнила, как Симон, даже болея проклятийной чумой, держалась до последнего на службе, смеясь, что ирлеанки не болеют. – Она не обращалась ко мне – я просила её, если с ней что-то случится…

Габриэль вздохнула, замирая у окна:

– Не волнуйтесь, ей оказали всю необходимую помощь… – она посмотрела на шинель Вик и все же сказала: – третьего снеженя на Симон напали – кто-то подкараулил её после работы и напал со спины, нанеся удар по голове. Симон сейчас уже дома – ей наложили несколько швов. Хирург сказал, что ей сказочно повезло – после такого удара мало кто выживает.

Вик тут же спросила:

– Напавшего поймали? Кто ведет дело? Какой детектив?

Габриэль отрицательно качнула головой:

– Я не знаю. Кто-то из Речного участка. Напавшего не поймали… Говорят… – она сделала голос еще тише. – Говорят, что после нападения на Симон видели высокую женщину…

– Блондинку… – прошептала Вик, уже все понимая.

Третье снеженя. Она в тот день приходила в библиотеку – искала сведения о рунах Карфы. Именно тогда она познакомилась с нером Арандой, который просил Вик предупредить Симон, чтобы она не пытала ненужных надежд по его поводу. Тогда нера Зола уже была выпущена из своей комнаты-темницы. Тогда она вновь могла свободно перемещаться по городу. Бешеные белочки, Симон в отличие от неры Моро повезло выжить. Как долго еще будут всплывать подробности дела Чернокнижника… Симон… Бедная Симон чуть не погибла от руки неры Золы.

Вик твердо сказала Габриэль:

– Не беспокойтесь, я заберу дело из Речного отдела и разберусь с ним.

– Спасибо, – нашла в себе силы улыбнуться Габриэль. – Мы все так волнуемся за Симон, ведь напавший может попытаться снова…

– Я позабочусь, чтобы это не повторилось.

Библиотекарь вздохнула и вспомнила о своих обязанностях:

– Чем я могу вам помочь?

– Мне нужно что-то о традициях Нерху, что-то о лисах, об оборотнях Нерху…

Габриэль тут же предложила:

– Сказки народов мира подойдут?

Вик в этом не была уверена, но согласилась хотя бы на сказки.