Текст книги ""Фантастика 2025-191". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)"

Автор книги: Алевтина Варава

Соавторы: Андрей Корнеев,Татьяна Лаас,Жорж Бор
сообщить о нарушении

Текущая страница: 32 (всего у книги 338 страниц)

Глава 19 На Оленьем острове

Паровой катер бодро боролся с течением Ривеноук, оставляя за собой жирный черный дым. Пронизывающий до костей ледяной ветер быстро уносил его прочь. От холода не спасал даже жар парового двигателя, расположенного на палубе. Снег продолжал сыпать, пряча в своей белой круговерти паромобиль и полицейский паробус, оставшиеся на причале. Прогулочные лодки, вытащенные на берег и перевернутые вверх килем на зимовку, уже щедро припорошило снегом, отчего они издалека напоминали ровные ряды могил. Вик передернула плечами от странных ассоциаций. Эван крепче прижал её к себе, защищая от ветра и редких ледяных брызг воды. В его объятьях было тепло и уютно, и можно было стоять и ни о чем не думать, хотя бы сейчас, хотя бы чуть-чуть… Он что-то шептал утешающее, совершенно глупое и приятное, обещая, что как только она выздоровеет, сразу же устроить бал и станцевать с ней каталь. Из-за одежды Эвана: его свитера, брюк и даже спешно обрезанного нательного фланелевого комбинезона, надетого вместо белья, – Вик вся пропахла розами, смиряясь с этим приторным запахом. Не так он уж и плох. Жасмин был бы в разы хуже. Рядом у борта с заледеневшими железными поручнями пристроились Брок и Лео, как и Эван, старательно заслоняя Вик от холода. Одли сидел на корме, сторожа корзины с едой, которые им собрал в дорогу Поттер. Катер был полон под завязку, приняв на борт полицейских экспертов, санитаров и детектива – незнакомого Вик мужчину лет сорока. С ранней проседью, с умными, серыми глазами, с многочисленными морщинами на лбу – наверное, любит хмуриться. Он был одет, как положено детективам Тальмы, в простой костюм – удобные мундиры остались в прошлом вместе с вольностью Аквилиты. Эван подсказал, заметив заинтересованный взгляд Вики, что это и есть тот самый Ричард Стилл. Дело будет вести он. Сыскной останется с носом.

Река в мелких первых льдинках, покачивающихся на сизой воде и медленно плывущих к океану, была пуста. Остались позади плотно застроенные и заселенные Золотые острова, впереди маячил пустой, оспариваемый Вернией Олений остров, почти полностью заросший лесом. Вода в реке была низкой, из-за чего подойти близко к обрывистым берегам Оленьего не получилось. Когда нос катера увяз в прибрежном песке, парням пришлось с пару ярдов тащиться по колено в ледяной воде, спрыгивая с борта катера – тут причала не было, его только-только начали возводить.

Эван на руках донес Вик до берега и дальше по крутой временной деревяной лестнице наверх, на сам островок. Кто-то из военных догадался развести костер для согрева, возле которого и сгрудились прибывшие на катере. Военные погодники разогнали над самим островком непогоду, и тут царили безветрие и блеклое зимнее солнце в разрывах облаков. Эван опустил Вик на землю и с помощью эфира подсушил обувь и одежды полицейских. Одли зевнул, приветствуя сержанта Гилмора и не оспаривая его право командовать местным сумасшедшим домом, в который превратился Олений из-за мельтешения военных, полицейских и экспертов. Эвана тут же атаковала парочка офицеров морской пехоты, увлекая его за собой под высокий, натянутый над столами тент. Столы были завалены картами, какими-то приборами и чем-то непонятным.

Брок дернул Вик за рукав кожаной мужской куртки, которую выделил ей Эван из своего гардероба:

– Пойдем, осмотримся?

– Пойдем, – согласилась Вик, опираясь на трость и направляясь в сторону самой большой толпы, осторожно что-то раскапывающей на опушке леса. Там же стояло несколько палаток и строилась высокая смотровая вышка.

Одли фыркнул, оценивая происходящее:

– Прикиньте, вояки умудрились палатки разбить аккурат над захоронениями. Ничего не боятся шлемоголовые!

– Или не умеют думать, – отозвался Брок. – Не заметить эманации насильственной смерти – это же надо! Куда их маги только смотрели!

– Или на кого, – со смешком в голосе сказал Одли, кивая на другой берег Ривеноук, ощетинившийся колючкой и бронебашнями линии генерала Меца, засыпаемых редким с этой стороны снегом.

Вик передернула плечами – она и не знала, что война настолько близко. А со стороны Аквилиты оборонительной линии, кроме Маякового острова и нет – до последнего времени Аквилита не видела в Вернии врага, и даже Тальма не смогла убедить передумать. Это выше по течению идет линия Данмара, построенная Тальмой…

Брок бросил косой взгляд на Вик, но ничего не сказал – только волна тепла укутала её вместо тысячи слов утешения. Страшно. Страшно, что война может шагнуть на этот берег – шагнула же она на берег Вернии…

Стоило подойти ближе, как Брока заметили – несколько констеблей побросали лопаты и ломы, которыми разбивали мерзлую землю, окружили его и потащили в сторону, забрасывая вопросами. Ему явно были рады, сжала губы Вик. Вряд ли кто-то точно так же будет рад тому же Блеку или Фейну, хотя Ривзу она была бы рада, если забыть про подвалы Особого отдела.

Вик проводила Брока и Лео взглядом и решила, что парни не пропадут. Осторожно шагая, она дошла до захоронения, возле которого уже лежало четыре извлеченных женских тела. Одли невозмутимо следовал за Вик – корзину с едой он уже где-то оставил. Немногочисленные парни в военной и полицейской форме, оставшиеся копать заледеневшую землю, недоуменно смотрели на Вик, не понимая, что она тут делает.

– Это что за нериссочка? – не выдержал кто-то, когда Вик задумчиво остановилась возле вытащенного из земли почти не поврежденного тела девушки – видимо, была похоронена недавно, когда земля уже остыла.

Одли сухо ответил:

– Полицейский консультант!

Ему завторил, как ни странно, Стилл, следовавший все это время за ними:

– Лучший на всю Аквилиту! – у него был низкий, хрипловатый голос. Он поймал взгляд Вик и представился на всякий случай: – Ричард Стилл, рад знакомству и… Приступим?

– Приступим, – кивнула Вик, опуская на глаза гогглы. – Приступим.

Одли тут же протянул Вик плотные резиновые перчатки и маску, почти не спасающую от вони.

Следующие несколько часов Вик запомнила плохо. Хотя она бы предпочла их вообще не помнить – такого места преступления в её жизни еще никогда не было. Спасало то, что процедура обследования была вбита в Вик до уровня рефлексов.

Проверка на нежить, фиксация, осмотр, первое, еще грубое обследование перед отправкой в полицейский морг. Тела… Много тел. Совсем свежие. Полуразложившиеся. Скелетированные останки. Руны там, где состояние кожи еще позволяло хоть что-то рассмотреть. Да-да-да, те самые руны, что были на ней. Разрезы на животе, как у Ян Ми. У кого-то выше пупка, у кого-то ниже, словно преступник экспериментировал.

Стилл не выдержал, исследуя рукой в резиновых перчатках уже пятый женский труп:

– Что можно так резать? Что вообще можно так лечить?

Вик пожала плечами:

– Не знаю… Но это точно не хирургический шов – те никогда не режут поперек. Это самоучка.

Привычно влез Брок, который уже присоединился к ним:

– Как вариант – бесплодие? Все женщины, у всех вскрыт живот. Если и есть что-то общее между ними, то только это приходит в голову.

– М-да… – не выдержал Стилл, тихо ругаясь.

Вик нахмурилась, вспоминая Ян Ми – вряд ли одинокая нерисса настолько мечтала о ребенке, что пошла на… такое. Надо будет узнать, как в Ренале относятся к матерям-одиночкам, быть может, не так, как в Тальме?

Вик приступила к обследованию очередного трупа – с самого дна захоронения, ниже уже пусто было – Брок просканировал эфиром. Одежда истлела, от тела ничего не осталось, только под телом лежала небольшая, грязная, вырезанная из какого-то легкого камня фигурка – то ли амулет, то ли украшение. Вик аккуратно стерла с фигурки грязь и сунула в бумажный пакет для улик. Сам пакет, чтобы не ходить лишний раз, сунула в карман куртки. Потом рассмотрит точнее.

И снова осмотр, описание, фиксация… Вик уже сбилась – десятое или одиннадцатое, только что откопанное тело сейчас они с Ричардом осматривали? Захоронение шагнуло далеко в бок от палаток, а Эван, спрыгивая к ним в яму, еще и «обрадовал»:

– Там магией второе захоронение нашли. Чуть меньше, чем это… Сложно сказать навскидку, но не меньше восьми тел там…

Ричард прошипел себе что-то под нос… Брок поддержал его не совсем знакомыми Вик словами и пошел прочь – исследовать новое захоронение.

Эван прижал Вики к себе, прощаясь – полицейский бал никто не отменит, хочешь-не хочешь, а ехать надо.

– Береги себя, хорошо? – он поцеловал её в лоб – лицо Вик было закрыто маской.

– И ты… – еле слышно сказала она и снова приступила к работе, когда Эван мрачно ушел прочь.

Вик потеряла счет времени… Час, два, три? Может, четыре или даже больше прошло? Вик не помнила, только заметила, как сменилось освещение – вместо солнца зажглись магические светляки. Брок постарался. Вик устала, хотела есть и пить, но работы было еще непочатый край. Она выпрямилась, стоя на дне захоронения, где искала мелкие предметы, которые могли принадлежать погибшим. На ботинки налипла грязь – Брок для облегчения поисков прогрел почву. Трость осталась где-то в стороне, и опереться не на кого – кругом незнакомые люди. Вик представила, как сложно будет выбраться из ямы, а потом еще и возвращаться сюда, и малодушно решила, что потерпит. Поесть можно и позже.

Сверху донесся знакомый голос:

– Простите, нера Ренар, что отвлекаю вас, но вам надо отдохнуть.

Вик медленно развернулась на красивый баритон, да и сам мужчина, несмотря на немного лишний вес, еще не растерял своей привлекательности, только в душе весь гнилой. Блек. Неожиданно Блек. Хорошо, что Брок исследует другое захоронение. И дайте боги, чтобы эта мразь и Брок не пересеклись сегодня.

Блек приятно улыбнулся – благородное, чистое лицо лера, не знающего пороков и свято блюдущего свою честь:

– Нера Ренар, не смотрите на меня так испепеляюще, просто больше некому позаботиться о вас. Фейн не представлен. Шекли – мелкая необразованная особь мужского пола, не умеющая заботиться ни о ком, кроме себя. Ваш Мюрай – сумасшедший, а ваш муж, нер комиссар, уехал по делам.

Он протянул ей руку:

– Доверьтесь, я вас не обижу.

«Потому что тут не подвал и есть свидетели!» – не стала добавлять Вик. Блек наклонился к Вик и без её разрешения подхватил за руки, вытаскивая из могилы.

– Видите, ничего страшного. – Блек аккуратно поставил её, еще и руку предложил, и Вик не отказалась: рукой в грязной перчатке она с силой оперлась на его согнутый локоть, мстительно марая дорогую ткань алого мундира. Надо отдать должное выучке Блека – он ни слова ни сказал, ни единый мускул не дрогнул на его лице. Леррррр… Сейчас для Вик это было ругательством.

Вик другой рукой сдернула с себя маску, отправила гогглы на лоб и медленно похромала в сторону накрытого для констеблей стола.

– Что вы тут делаете?

Блек подстроился под её шаг:

– Кроме того, что пытаюсь позаботиться о вас?

– Кроме этого.

Блек пожал плечами:

– Мы с Фейном опытные следователи, так что решили предложить свою помощь в расследовании. Пусть это дело и не касается политики.

Вик тут же резко сказала:

– Сами справимся!

Блек благожелательно заметил:

– Точь-в-точь слова вашего мужа. Что ж, настаивать глупо. Знаете, всегда хотел вам сказать… Вам и вашему отцу, да хранят его боги. Меня восхищает ваш подход к расследованию, хоть он в корне неправильный. – он подвел Вик к умывальнику и терпеливо ждал, пока она отмоет лицо и размокшие в резиновых перчатках ладони. Даже полотенце подал – идеальный, воспитанный мужчина.

– Правильный – это выбивать под пытками признания? – не сдержалась Вик, пытаясь дойти до стола самостоятельно. Брок, вылезая из второго захоронения, спешно направился в их сторону – побоялся оставить Вик наедине с Блеком. Только этого не хватало… И ведь Сокрушитель уже в своем праве – можно по закону вызывать на дуэль. Единственный день в году, когда они разрешены.

– А вы считаете, как и ваш отец, что главное в дознании улики? – Блек аккуратно подхватил Вик под локоть, помогая удержать равновесие. Хуже того – он проводил её до стола и помог сесть на широкую скамью, тут же ища чистую кружку и наливая горячий кофе из высокого кофейника. Вик напомнила себе, что он просто очень воспитанная тварь.

– …Но, нера Ренар, признайте очевидное: ведь преступники научились обходить многие методы дознания. Рано или поздно прогресс дойдет до того, что улик не будет, и снова будут главными ответы на вопросы: кому выгодно и для чего? И без чистосердечного признания будет никуда.

Вик, согревая руки о чашку, возразила, пока Блек, ломая все представление о себе, нашел чистую тарелку и принялся накладывать на неё еду:

– Глупости! Будет прогресс у преступников, будет прогресс и у нас, полицейских. Новые методы расследования, которые будет нелегко обойти. Сейчас нельзя обойти церебрографию.

Блек придвинул тарелку Вик и сел рядом, с улыбкой возражая:

– Полноте. – он для себя тоже налил кофе. – Таблетка регулатона под язык, и ложь не учует даже цереброграф. Только признание было, есть и будет главным для суда.

За плечом Вик возник Одли, а потом присоединились и Лео с Мюраем, замирая невдалеке под насмешливым взглядом Блека. И Вик не удержалась – Блек не пугал её:

– Как в случае с Броком? Когда под пытками вы выбили признания в том, что он не совершал? Например, его якобы служба на Мону и Ондур? Это – главное?

Блек серьезно посмотрел на неё:

– Нера Ренар, мое почтение! Не каждая женщина решится на такую откровенность, но тут… Именно тут вы не правы. Если вы позволите себе чуть поменять позицию, чуть-чуть перестать бояться за свою жизнь и посмотрите на вашего Мюрая невлюбленными глазами… Вы не сможете отрицать одного – он пытался вывезти в Вернию потенцит. Он нарушил торговую блокаду, вне причин заставивших его это сделать. Это противозаконно. Это подлежит наказанию. И он признался.

Вик заставила себя улыбнуться:

– А если это был не он? Если вы заставили оговорить себя невинного человека? Ведь есть еще Кюри и ненайденный и неопознанный Грыз, которого видел мой муж в катакомбах.

– В таких случаях все отдается на волю суда. Суда, который…

Вик его перебила:

– …основывался на ложных показаниях! Вы просто играете словами, Блек. Прикрываете порок, которому нет оправдания.

Блек усмехнулся:

– Я просто служу королю, как служил и Ривз. Только это. И… Думаю, на этом наш маленький разговор можно заканчивать – вы вполне отдохнули, а ваш Мюрай сейчас взорвется и вызовет меня на дуэль, чего я ему настоятельно не рекомендую – я не Ривз. И еще… – он посмотрел прямо в злые глаза Брока: – Я не Ривз, я не сломаюсь от проклятья. Даже не думайте так поступить со мной или с Фейном. Честь имею!

Вик с трудом проглотила рвущиеся слова. Честь… Нет у такого человека чести!

Брок с ней был согласен.

Лео стоял, сжав кулаки. И только Одли долго и витиевато выругался вслед Блеку. Тот даже не обернулся.

Брок дохромал до Вик и сел рядом, заглядывая ей в глаза:

– Все хорошо?

Вик с трудом сдерживала в себе гнев, чтобы голос не дрожал и не срывался в крик:

– Я не боюсь эту тварь, Брок. Хоть знаешь… Тварь хорошо воспитана, и это пугает – при личном общении никто же не поймет, что это за человек… – она взяла сэндвич и принялась его ожесточенно есть. Брок вздохнул и присоединился к трапезе. Напротив сел Одли. Лео остался стоять, лишь утащил со стола баночку с паштетом.

Спокойно поесть им не дали – прибежал совсем молодой констебль:

– Простите, там странный труп откопали – детектив Стилл срочно зовет вас.

Брок встал сам и подал руку Вик:

– Держишься?

Она напомнила:

– Меня хотя бы не били, и я не тонула в Петлянке.

Брок белозубо сверкнул улыбкой:

– Зато проклятье ты точно носила…

– Ты тоже, – шепотом напомнила Вик и под руку с Броком похромала к захоронению.

Глава 20 Я люблю инквизицию

За пределами острова опустилась тьма, совершенно непроглядная с левого, вернийского берега: ни огонька, ни отблеска, словно там нет ни одной живой души. Правый берег утопал в свету – в Аквилите праздновали Новый год и веселились. Эван, наверное, вел в катале чью-нибудь смущающуюся жену, какого-нибудь детектива или даже констебля, чтобы показать свои широкие взгляды… Взлетали в низкие, затянутые тучами небеса магические фейерверки, и если не оглядываться на Ривеноук, отражающую в воде буйство огней, то сердце вздрагивало, как от военной канонады.

Поляна на острове, где шли раскопки, была освещена эфирными светляками. Они давали яркий, белый свет, почти не оставляющий теней, чтобы было легче осматривать тела. Весь снег был вытоптан до зеленой, уже примятой травы. Кучи вырытой земли перемежались с ямами, возле которых лежали женские неприглядные, обезображенные разложением тела. Уже обследованные трупы санитары заворачивали в непромокаемые резиновые мешки и уносили прочь к реке, где их потом погрузят на катер. Темный хвойный лес стоял на границе света и тьмы. Снег под сизыми от холода нелидами блестел от яркого света, как бриллиантовая крошка, и вглубь леса тянулись мрачные длинные тени от стволов деревьев, словно смерть на поляне протягивала свои корявые пальцы дальше, ища новые жертвы.

Вик невольно сжалась, и Брок согрел её своим теплом, передавая его через эфир. Только его тоже выбили из колеи события сегодняшнего дня – чувствовалась за надеждой, которую он внушал Вик, за верой в будущее, за уверенностью, что все будет хорошо, непроглядная тоска. Вик показалось, что еще чуть-чуть, еще одно мелкое событие, и Брок не выдержит. Как лавина срывается с горы из-за одной лишней снежинки, так и Брок взорвется от боли, если не случится чего-то хорошего. Его надломленная душа не вынесет очередную каплю горя или унижения.

Брок устало посмотрел на Вик, остановившуюся у края захоронения. Замотанный раскопками и вонью молодой констебль спешно откинул простынь с найденного мужского тела:

– Вот…

– Что думаешь о произошедшем? – спросил Брок, с трудом присаживаясь у тела.

И не понятно, что он имел в виду. Захоронения. Новый труп. Или Блека.

Рядом замер Стилл, тоже ожидая её ответа. Вик не могла подвести мужчин. Она осмотрела труп, содрогаясь от жестокости. На фоне того, что сделали с этим парнем перед смертью, даже звериная жестокость того же Блека меркла – Броку жизнь все же сохранили и почти не покалечили. Хирургическая методичность и скрупулёзность околомедицинских издевательств, которыми подвергли обнаруженного парня, просто поражала. Стилл, заметив шок от увиденного у Вик, спешно накрыл тело парня тканью:

– Простите, нера Ренар…

– Все… Правильно… – еле выдавила она из себя. – Это очень важная находка.

На голове у единственного трупа мужского пола были белые волосы, как и брови, и щетина. Состояние кожи и глаз уже не позволяло определить – был ли это альбинос или кто-то перенесший силовой шторм.

Вик прикрыла глаза, но все равно видела перед внутренним взором и удаленный язык, и ампутированные по локоть руки, и обрезанные по колени ноги. От человека оставили только огрызок, нуждающийся в постоянном уходе. Нечеловечная жестокость.

– Надо телефонировать в инквизицию… – Вик еле выдавила из себя: – Отец Маркус должен это видеть… Здесь есть связь?

Одли кивнул:

– В штабе…

Брок тихо предложил, в упор рассматривая её своими зелеными, отчаянно постаревшими глазами:

– Вики? Может, тебе там и остаться? Телефонируешь отцу Маркусу, дождешься его приезда, отдохнешь…

Она отрицательно мотнула головой и медленно начала, вспомнив вопрос Брока:

– Случившееся тут, может, и не дело рук мульти-убийцы. Мы даже до сих пор не знаем причину смерти женщин. Быть может, тут и нет убийств. Но совершенно точно ясно, что это дело рук маньяка. Человека, зацикленного на какой-то цели, ради достижения которой он ни с чем ни считается и не перед чем не остановится. Его надо остановить, пока жертв не стало еще больше…

Глаза Вик были сухи – видеть то, что ждало её саму не спаси её Брок, было отвратительно. Хуже было другое – понимание, что тварь, проделавшая это, свободно ходит среди жителей города. Она найдет эту тварь и добьется того, чтобы её вздернули на веревке. Такого, что случилось с погибшими девушками и парнем, просто не должно происходить в их цивилизованном обществе.

Лео, заметив, как у Вик совсем исчезли бледные губы и как залегли морщинки между бровей, помчался за кофе и круассанами – ничем иным он исправить этот дурацкий день не мог.

Стилл лишь кивнул, соглашаясь с её мнением.

– Что ж… Инквизиция, так инквизиция, – отчаянно улыбнулся Брок и предложил руку Вик. Они вдвоем направились к штабу. Левая нога у Вик болела, и это был прогресс – до этого она её совсем не чувствовала и боялась, что может случайно при ходьбе поставить ногу неправильно и упасть в лучшем случае. В худшем – сломать её. Теперь гадать, правильно ли она ставит ногу, не приходилось. Боль, как ни странно, радовала – это значило, что нога у Вик все же есть. Брок пытался вмешаться и купировать боль, но Вик раз за разом срывала его плетения. Боль отвлекала. Пусть лучше болит нога, чем душа.

Вик в штабе телефонировала в инквизицию, правда, переговорить с самим отцом Маркусом не удалось – у того оказался обет не пользоваться благами цивилизации. Вик кричать хотелось: не проще тогда вообще уйти в лес и там жить?! Обет запрещающий пользоваться телефоном – что может быть нелепее! И ведь он вполне спокойно пользуется гогглами. Не человек, а сплошная загадка. Хотя Вик уверили, что ему все передадут, и он приедет сразу же, как сможет.

Она положила трубку простого военного телефонного аппарата и посмотрела на стоящего рядом Брока. Почему-то он расплывался у неё перед глазами. Почему-то глупый обет отца Маркуса выбил её из колеи, она подспудно надеялась вновь услышать голос, так похожий на голос Дрейка…

– Оте… Отец Мар… кус… – почему-то голос тоже отказывал Вик, – скоро приедет.

Брок шагнул к ней и обнял, крепко прижимая к себе и гладя по голове. Офицер и молоденький морпех, отвечавший за телефон, очень тихо и очень понятливо отошли в сторону, давая Вик выплакаться.

– Я думала: Блек – тварь, но это вообще за гранью…

Одли покачался с носка на пятку, посмотрел на Вик, на Брока и промолчал, что обнаружили новую могилу, из которой достали тело женщины, тут же опознавая её – родинку «роковая любовь» над левым уголком губ вот уже седьмицу знал каждый констебль Аквилиты. И пусть все обнаруженные до этого трупы могли быть не жертвами мульти-убийцы, нера Моро точно была убита – ей кто-то проломил затылок. Одли потоптался рядом, а потом все же ушел прочь, давая время Вик прийти в себя. Брок справится – он рожден для утешения нерисс, пусть Вик и не нерисса, но даже леры-драконоборцы подвержены отчаянию.

Отец Маркус приехал через час. Он заметно изменился – переоделся в партикулярное, став похожим на простого горожанина-кера в видавшем виде костюме, старом пальто и кепке, вместо шляпы – наверное, чтобы лучше было видно белые волосы. Гогглы исчезли, и отец Маркус теперь подслеповато морщился из-за мощного магического освещения. Эфирное сияние исчезло – только видно, как природный фон пронизывал отца Маркуса.

Он, довольно холодно поздоровавшись с Вик, представившей Брока, Стилла и остальных, сразу же занялся осмотром трупа, который отложили отдельно, не перемещая пока в лодку, чтобы перевезти в морг.

Вик к тому времени уже проревелась, уже успокоилась, уже снова поплакала, теперь уже в Лео, протянувшего ей круассан и чашку кофе, опять успокоилась и готова была воевать со всем миром. Даже с неведомым бокором и инквизицией, если понадобится.

Вик, чтобы снова не разреветься от изуродованного тела парня, старательно смотрела в сторону, пока отец Маркус, сидя на корточках, рассматривал культи у трупа. Чтобы отвлечься, она спросила – все же отец Маркус в партикулярном выглядел странно:

– Что случилось с вашей сутаной?

Маркус отозвался:

– Мимикрирую под горожанина. – его голос звучал ровно, совсем не напоминая голос Дрейка – даже удивительно. – А что?

– Нет, ничего.

Маркус бросил на неё косой взгляд, но комментировать её любопытство не стал.

– Могу я еще поинтересоваться?

– Конечно, можете. – он выпрямился, вытирая руки белоснежным платком.

– Что случилось с вашим эфиром?

– Я нанес печать.

Вик еле смогла собраться с силами – такого она не ожидала. Для неё даже само слово «печать» звучало страшно:

– Зачем?!

Он посмотрел на неё своими алыми, странными глазами:

– Вы серьезно думаете, что приманка в белой сутане инквизитора с кипящим вокруг эфиром сработает? Мне кажется, что сейчас я выгляжу гораздо приманочнее, чем раньше. И пойдемте, нера Ренар. Даже мне не по себе рядом с этим телом. Иногда человеческое любопытство и научный интерес порождает чудовищ. Такое, что случилось с этим молодым человеком, больше не должно повториться.

Вик кивком с ним согласилась – в горле стоял комок, который она еле проглотила:

– Что-то еще можете сказать?

– Могу… – он оглядел её и стоящего рядом Брока. – Когда вас в очередной раз поймает бокор или его помощник, кричите громче, что у вас есть веснушки. Быть может, к вам даже прислушаются.

Брок ответил вместо возмущенной Вик:

– Несмешно.

Отец Маркус сурово ответил:

– Несмешно то, что вы не выполняете мои рекомендации – я просил вас не появляться в городе.

– Тут толпа констеблей, – напомнил Брок.

Маркус не остался в долгу:

– В прошлый раз Виктория Ренар чуть не стала вот этим… – он ткнул указательным пальцем в тело парня, – …на полной горожан набережной. Забрать душу – пара минут. Так что или сидите дома, или громко кричите про веснушки, если хотите жить.

Вик вскинулась:

– То есть по существу дела вам сказать нечего, отец Маркус?

– По существу… – он направился в штаб под тент, сдерживая шаг, чтобы Вик с Броком не отстали. – По существу… Замена погибшего парня скрывалась в храме Седьмого чуда Сочувствия. Правда, парень-альбинос по фамилии Фишер сглупил и сбежал, не дождавшись меня. Судя по тому, что на вас напали, он или хорошо спрятался, или уже мертв. Надеюсь, что чернокнижник находится в отчаянии и клюнет на меня, потому что вы явно не собираетесь отсиживаться в безопасности дома, как я вас просил.

– Увы, грешна, – согласилась Вик, произнося любимую фразу Дрейка. Где-то он сейчас… Может, завтра уже приедет…

– Сможете добиться завтра вскрытия этого несчастного в первую очередь?

Вик пожала плечами:

– Постараюсь, но не обещаю, отец Маркус.

Он крайне серьезно и пугающе из-за алого цвета глаз посмотрел на Вик:

– Пожалуйста, это очень важно, вы же понимаете. И, простите, я спешу – сейчас оформлю бумаги и сразу же назад в город…

– Понимаю, отец Маркус. Но обещать не могу – я всего лишь констебль.

– Знаю, а я просто инквизитор… У каждого свое место и свое служение.

Вик решилась и попросила, ведь он сам заговорил о служении:

– Вы поможете с опознанием трупов?

– Чем? – удивился Маркус.

– Вы умеете вызывать души, ведь вы инквизитор. – Во всяком случае Дрейк точно мог.

Отец Маркус пристально посмотрел на неё:

– Инквизитор не равно некромант. Я таким умением не владею. И тревожить души – последнее дело, которым стоит заниматься храмовникам. – он подошел к столу в штабе под тентом, попросил у констебля бумагу и принялся быстро её заполнять – первичное заключение инквизитора о черном ритуале. Интересно, теперь можно будет забрать дело Ян Ми из архива и подключить к этому расследованию? Брок стоял рядом и терпеливо ждал заключения отца Маркуса.

От берега, где готовился отправляться катер с новыми телами жертв, в сторону штаба направился Блек – он тоже вместе с Фейном возвращался в город.

Блек, пытаясь перекричать толпу констеблей, спешащую на погрузку, позвал:

– Отец Маркус! Быстрее! Катер вот-вот отойдет.

Маркус, расписавшись на бумаге, вздрогнул, обводя взглядом людей. Странно, но Вик показалось, что он искал Блека и не находил его в толпе. Брок, пробегаясь глазами по заключению инквизитора, оторвался от чтения, всматриваясь в отца Маркуса.

– Вас ждут! – громко, сложив ладони рупором, крикнул в этот раз Фейн. – Катер вот-вот отправится!

Взгляд Маркуса бессильно метался от одного лица до другого:

– Да, уже иду…

Блек прорвался все же к ним и замер перед инквизитором:

– Что с вами, отец Маркус? Что-то случилось?

– Со мной все в порядке, – сухо сказал Маркус. – Спасибо, я уже иду.

Так же подошедший Фейн грубо бросил в сторону – в лицо сказать постеснялся:

– Разеваете рот, как рыба, и молчите…

Маркус прищурился и ответил Фейну:

– Это у вас проблемы со слухом.

– Да вы что! – фыркнул лер Фейн и направился обратно на берег. Блек проводил его взглядом:

– Не обращайте внимания, отец Маркус, некоторым, чтобы взбеситься и потерять контроль, так мало надо…

Вик посмотрела на разозленного отца Маркуса, на побелевшего от ярости Брока, снова столкнувшегося со своим страхом, на непринужденно рассуждавшего о человеческой грубости Блека… И её затянуло такой зеленой, противной тиной безнадежности, что снова подкатили слезы. Даже если они найдут тварь-чернокнижника, других тварей меньше не станет. Тот же Блек продолжит жить, как ни в чем не бывало, даже не понимая, в чем его грех… Чего бы ей ни стоило, она добьется справедливости, Блек ответит за все.

Отец Маркус, попрощавшись легким поклоном со всеми, обернулся на Вик, его взгляд скользнул по Броку, потом уперся в Блека, а затем… С яркой вспышкой в эфире взорвалась печать на Маркусе. Он повернулся к Блеку и вкрадчиво, еле слышно сказал:

– Именем храма и короля, вы арестованы, лер Блек. Руки вперед для блокировки и не пытайтесь сопротивляться.

Сердце Вик пропустило удар, а потом руки вскипели эфиром – в чем бы не обвинялся сейчас Блек, даже если его арестуют всего на пару дней, он это заслужил.

– И позвольте узнать, в чем меня обвиняет храм? – голос Блека стал изысканно спокоен – он был уверен, что ему ничего не грозит.

– В преступлении против человечности, – сказал Маркус, и тут эфир вскипел в руках всех магов – Брока, Одли, Лео… Даже Стилл и парочка-слабосилков констеблей замерли, готовые оказаться поддержку при аресте Блека.

– Надо же… Может, уточните? – продолжил настаивать Блек.

Маркус холодно произнес:

– Вряд ли вы захотите, чтобы все услышали о вашей тяге к насилию над арестованными.

Да! Да! Да! Вик хотелось орать от счастья, хотя раньше она никогда не понимала таких фраз в книгах – нериссы так себя не ведут, но нериссы и не сталкиваются с тем, что случилось с Броком. Сердце грела простая мысль – справедливость все же существует! Пусть не светский суд, но храмовый. Это тоже неплохо.

Блек молча протянул руки вперед, позволяя надеть и блокиратор, и наручники.

Констебли безмолвствовали, когда его уводили прочь. Лишь Вик не удержалась и тихо сказала:

– Я люблю инквизицию! Я люблю отца Маркуса… – общий эфир с Броком менял её, делая более открытой и невоспитанной с точки зрения нер.