Текст книги ""Фантастика 2025-191". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)"

Автор книги: Алевтина Варава

Соавторы: Андрей Корнеев,Татьяна Лаас,Жорж Бор
сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 338 страниц)

– Понял, молчу. Тайно молюсь, чтобы все получилось.

– Спасибо.

– Хвостик, когда вернешься из Аквилиты, встретимся? Я скучаю…

– Встретимся.

– Тогда прости – звонок по другой линии, дела! Если что-то понадобится – сразу телефонируй!

Он положил трубку, и Вик выругалась. Он снова все решил за нее, даже когда прервать звонок! А она хотела расспросить его о контрабанде… Что ж, разберется сама. В первый раз, что ли?

Она снова подняла трубку и попросила соединить с Сыскным дивизионом. Звонок принял сержант Остин. Он сказал, что Дейла нет в управлении, но он должен подойти где-то через час, после вскрытия тела нера Бина. Серж клятвенно заверил, что задержит Дейла до ее прихода, чего бы это ему ни стоило.

Далее Вик телефонировала в гараж, чтобы Адамс ждал ее у парадного входа – пора в дорогу. Она встала и…

И опять вернулась к телефону. Да, совсем нетелефонный разговор, но она должна знать точно и сейчас. Отношения с Эваном еще так хрупки, что испортить их невероятно легко.

– Нерисса, Тальму, пожалуйста. Олфинбург, Западная станция, тридцать один – шестьдесят восемь – один, нера Эшер.

Когда ей ответил веселый голос Кейт, Вик напомнила себе, что Аквилита была выбрана три года назад – как раз когда ей выбирали компаньонку.

– Добрый вечер, Кейт, это Виктория. Я хотела уточнить у тебя по поводу Хейга… Решается вопрос о моей помолвке. Расскажи, пожалуйста, еще раз про любовь всей его жизни к некой лере А… Или эту леру звали не так?.. Может, это была влюбленная в чужого жениха нера К.?

Глава 19
Визиты, визиты, визиты…

Время поджимало, так что от поездки в кондитерскую за карамелью пришлось отказаться. Посещение Инквизиции и так не вмещалось в плотный график, но не проведать Дрейка Вик не могла. Она беспокоилась о странном инквизиторе, которому совсем не инквизитором надо было стать…

А впрочем, кем ему тогда быть? Не ей решать, что человек не на своем месте, вот не ей! Она сама бьется за не положенное ей место!

Темнело. Год заканчивался, тьма с каждым днем наступала все раньше и раньше. Скоро в храмах начнутся ежедневные поминальные службы – год всегда заканчивается мрачно. Боги умирают, и об этом надо помнить. Зажигались уличные фонари, спешили по улочкам горожане, уже надевшие карнавальные костюмы. Целый город прячущихся за масками, играющих чужие роли, выдающих себя за других. Хорошо, что приходит утро и маски исчезают. Вот бы и в жизни так…

Вик ни за что бы сама не поняла Эвана, не сними он сегодня маску в беспокойстве за ее здоровье. А уж как из-за этого сегодня свалилась маска с тихой, всегда готовой помочь Кейт… Может, и Вик чуть-чуть приподнять край своей? Стать такой, какая она есть, а не какой ее заставляет быть общество. Только примет ли ее Эван? Нужна ли она такая даже не Эвану, а кому-то другому? Тома лучше не вспоминать, у него головы на плечах отродясь не было. Грустно…

За окном паромобиля ей вторил легкий дождь. Шуршали шины по мокрому асфальту, движение на улочках становилось оживленнее. Ветер срывал с деревьев золотые листья. Скоро и здесь наступит предзимье.

Паромобиль припарковался у Инквизиции. Все окна здания, кроме холла первого этажа, были темными. Вик нахмурилась. Адамс сопроводил ее до дверей и вернулся обратно в паромобиль.

В холле, как всегда, было пусто. Горела лампа на стойке. Коридор был погружен во тьму, лестница на второй этаж тоже. Раньше бы Вик решила, что все заняты в подвалах, но это точно не про Дрейка. Шаги Вик громко раздавались в тишине.

– Здесь есть кто-нибудь? Адер Дрейк? – позвала она.

Из-за стойки, как шут из табакерки, выскочил Шарль:

– Добрый вечер, нерисса!

– Добрый вечер, Шарль. Не подскажешь, где адер Дрейк?

Шарль дернул острым плечом:

– Так это… у себя… Спит он! В обед стало ясно, что Полли не сбежит, – вот он и лег спать. И спит.

– Спит? С ним все хорошо?

– А че с ним будет плохого? – не понял Шарль. – Спит и спит. Силы, значится, восстанавливает… А я тут за старшего.

– Ты один? А где все остальные помощники?

– Так заняты. Это… Давид в тюрьме. В смысле, не сидит, а допрашивает шутников, которые чумных разыгрывали. Ищейка Триаль идет по следу из Полей памяти. Он прислал записку, что убийцу повязали пилотки.

– Кто что сделал?

Шарль делано вздохнул и пояснил:

– Полиция повя… поймала убийцу. А вот на след заказавшего розыгрыш пилотки не вышли, Триаль надеется сам поймать шутника. А второй ищейка, Неш, в музей забурился – ищет следы взлома их ревуна. Ну, этой… оповестительной системы. Или оповещательной?.. – Он почесал затылок. – Ладно, какая разница… Правда, там особники… ну, эти… Из Особого отдела… Они ему жизни не дают, но договорятся, никуда не денутся, разберутся. Дело-то одно, богам угодное… Как-то так.

– А другие люди?

– А других нет. Адер не любит карнавал. Он его предпочитает отсиживать где-нить подальше, в той же Вернии. Адера Вифания ругается, конечно, но за такое подзатыльник не отвесишь. Она же понимает, что веселиться в поминальную луну – это как бы… не богоугодно. Так что больше людей тут нет. Повар и прислуга появляются тут только тогда, когда адер официально работает в Аквилите, а не прилетает на всех парах на срочный вызов. Вот так… А чего вы хотели-то, нерисса?

– А кто присматривает за Полли и адером Дрейком? Вдруг им плохо? Вдруг им нужна помощь? Вдруг что-то случилось?

Вик стала решительно подниматься по лестнице.

– Эй-эй-эй, адеру хорошо! – всполошился Шарль. – Точно-точно хорошо!

– Шарль, ты не доктор и ничего не понимаешь.

Он обогнал ее на лестнице.

– Я понимаю одно: если вы заявитесь в спальню к адеру, потом ему будет очень-очень плохо! Он это… он же… Да нельзя к нему!

– Я только проверю. Я же из лучших побуждений. Заодно посмотрю состояние Полли… то есть Алька.

Шарль спешно, чуть не падая, поднимался по ступенькам спиной назад, не давая Вик прохода.

– Нерисса! Нельзя, никак нельзя! Адер не простит такого, простите боги!.. И вообще – вы хорошая, но он не женится на вас! Никогда! Ни за что! Нерисса!..

– Шарль, тихо!

Вик сделала пальцами шуточное движение «ножницы» перед самым носом Шарля – так в детских играх заставляют кого-то молчать. Шарль, видимо знакомый с угрозой «ножниц», зажал рот руками, но с дороги не ушел. Он мотал головой и отчаянно сражался за честь адера.

В коридоре снизу раздались шаги, и знакомый голос произнес:

– Доброе утро, нерисса Ренар. Я могу вам чем-то помочь?

– Шарль? – тихо произнесла Вик. – Ты же сказал, что ты один!

Мальчишка, все так же зажимая рот ладонью, отрицательно качнул головой, мол, он такого не говорил. Не успел, видимо. Неожиданно. Вик развернулась на лестнице.

– Доброе утро, нер Деррик. Я не знала, что вы тут.

– Даже удивительно, – улыбнулся Деррик, – что сей молодой человек упустил этот факт в своей речи.

– А вы тут?..

Он пояснил:

– Я проведал своего пациента, Алька. Утром я лечил его – адер Дрейк находился практически в истощении после сильного магического ритуала. Сейчас зашел проведать Алька и заодно адера… Может, пройдем в кухню, пусть это и нелепо? А то, я боюсь, Альк без присмотра опустошит все запасы еды. Ужасный проглот! Как только я разрешил ему покидать постель, так он сразу рванул в кухню.

Вик бросила косой взгляд на Шарля – о состоянии Алька тот не сказал ни слова! Мальчишка же лишь плутовато улыбнулся и повторил ее жест «ножницы».

Вик принялась спускаться по лестнице:

– Альк что-нибудь рассказал о себе?

– Нет, он ничего не помнит – сильная травма головы. Я прописал ему лечение, надо ждать.

Вик остановилась у основания лестницы. Если Дрейк спит, а Альк ничего не помнит, то ей нечего тут делать.

– Николас, прошу, присмотрите тут за всем. А я, пожалуй, поеду по делам.

Он послушно кивнул:

– Как скажете, Виктория.

– Кстати, как состояние Др… адера Дрейка?

– Опасений не внушает, но спать он будет долго, не меньше суток. Вдобавок, я более чем уверен, что несколько дней он не будет способен владеть эфиром. Истощение – страшная штука.

– Хорошо… Я пойду. Приятного вечера.

– И вам.

Уже в спину Николас неожиданно позвал ее:

– Виктория!

– Да?

Она оглянулась на мужчину, стоя в открытых дверях. Адамс уже выскочил из паромобиля и ожидал Вик.

– Я знаю, что это не принято, но, к счастью, я нер, а не лер, мне позволительно не знать все тонкости этикета…

– Николас, я не совсем вас понимаю…

Николас решился:

– Вы с Эваном чудесная пара. Прошу, доверьтесь романтике Аквилиты. Дайте друг другу шанс.

– Я… даже не знаю, что на это ответить…

Николас качнул головой:

– Ничего не надо отвечать. Приятного вечера, Виктория!

Она вышла в холод предзимнего вечера. Щеки пылали от румянца.

К счастью, Адамс ничего не слышал. Он помог ей сесть в паромобиль и уточнил:

– Библиотека?

– Да, – сухо ответила Вик. – Вы знаете, где она?

– Улица Прощальная, дом пятьдесят один. Доберемся за четверть часа, нерисса.

* * *

Все этажи библиотеки были ярко освещены. Вик решила было, что там полно посетителей, но в холле оказалось тихо и пусто. Лишь Симона сидела за стойкой, что-то читая. Она выглядела откровенно плохо: болезненный румянец, пот на лице, взмокшие волосы, хотя в библиотеке было более чем прохладно. При этом Симона куталась в шаль, накинутую поверх скучного форменного платья.

Вик остановилась перед стойкой.

– Добрый вечер, Симона. Я принесла газеты, как и обещала.

Девушка вскочила со стула.

– И вам добрый вечер! Благодарю, Виктория, я так вам признательна! – Она кашлянула, прикрыв ладонью рот. – Простите…

Вик оглядела ее. Состояние Симоны ей не нравилось. Она положила бумажный пакет на стойку.

– Ты справишься с подшивкой газет?

– Конечно, не беспокойтесь.

– Ты плохо выглядишь, если честно. Тебя осматривал доктор?

Так говорить, конечно, нельзя, но это Аквилита. Тут по улицам ходит призрак чумы.

– Ой, нет! Я еще хорошо себя чувствую! Девочки вот совсем разболелись. Габи даже в госпиталь отвезли – говорят, совсем плоха. А я хорошо! Я ирлеанка, а ирлеанки не болеют. Правда!.. Я справлюсь!

– Смотри, Симона… Если нужна будет помощь – звони в «Королевского рыцаря» и проси меня, нериссу Ренар, или моего жениха лера Хейга, хорошо?

– Спасибо! Я справлюсь, честно!

– Обещаешь?

– Да, Виктория, все будет хорошо!

Симона протянула ей небольшой лист бумаги, сложенный вчетверо.

– Тут, как вы просили, имена тех, кто брал книгу «Искусство трубадуров Анта» Альфонса Доре и карты. Список карт с кратким описанием я тоже приложила.

– Ты чудо, Симона!

Та зарделась и неожиданно спросила:

– Я же ничего противозаконного не сделала?

– Нет, конечно… Я попрошу знакомого детектива Томаса Дейла присмотреть за тобой, чтобы нер Легран не подстроил тебе какую-нибудь гадость.

– Спасибо!

Вик старательно строго, чтобы Симона точно запомнила, сказала:

– Если что-нибудь случится – детектив-инспектор Томас Дейл, Сыскной дивизион. Он балабол и паяц, но не даст тебя в обиду. Он не позволит отправить тебя в тюрьму из-за предрассудков нера Леграна.

– Спасибо! Я не знаю, как вас отблагодарить!..

– Симона, ничего не нужно… А впрочем… Кое-что абсолютно не противозаконное… Нер Бин никогда не упоминал в разговорах некоего Жабера?

– Жабер? – опешила Симона.

– Да.

Библиотекарь сильнее закуталась в свою шаль, словно ее начал бить озноб.

– Нет, я впервые слышу. Спрошу у девочек. И, если хотите, у самого нера Бина, когда он выйдет на службу.

Виктория грустно улыбнулась. Полиция сюда так и не добралась. Симона до сих пор не знает, что Бина уже нет в живых. Ну и темпы работы у местных детективов! Зла не хватает!

– Симона… Может, если ты одна, закроешь библиотеку? Я сама… нет, я попрошу своего жениха, лера Хейга, позвонить неру Леграну и все объяснить.

– Я не могу, Виктория! Тут ужас что творится!

Симона опустила голос почти до шепота и подалась вперед, грудью опираясь на стойку:

– Особый отдел всю библиотеку перерыл, архив полностью! Ревун проверяют, говорят, кто-то пользовался им без спроса! А кто мог? Я тут одна! Как бы нер Легран не решил, что и тут я виновата!

Вик, до этого желавшая взять в библиотеке книгу по геологии, решила, что сейчас не самый лучший момент для этого.

– Симона, не думай о плохом… Я пойду – дела. До свидания.

– До свидания, Виктория.

Симона снова кашлянула. Конечно, осень – время простуд, но Симона не походила на хрупких лер, которых укладывает в постель даже легкий ветерок.

Вик задержалась в дверях – самое главное чуть не забыла спросить!

– Симона…

– Да? – болезненно улыбнулась девушка.

– Кто-нибудь приходил, спрашивал о книге стихов?

– Да! – очень живо ответила Симона. – Приходил!

В этот момент на лестнице раздались шаги, и приятный мужской голос произнес:

– Сиора Перелли! Вы не могли бы подняться сюда?

«Сиора» – так обращаются к девушкам на ирлеанском.

На лестничной площадке стоял высокий, почти болезненно худой мужчина лет двадцати пяти, может, чуть больше. Рыжий, весь зацелованный солнцем, с острыми чертами лица, не отталкивающими, но заставляющими задуматься. Отец очень ценил физиогномику, он бы сказал, что сей субъект уважает силу и не гнушается ничем, особенно если учесть крайне тонкие губы и пронзительный взгляд зеленых глаз. Зеленые глаза – это вообще признак склонности к злу. Интересно, сколько в этом правды?.. Еще бы узнать имя, чтобы разложить его по нумерологии, но… Что-то Вик подсказывало, что надо скорее идти отсюда прочь – уж слишком заинтересованно принялся рассматривать ее мужчина. Вик вдруг осознала, что при ней нет механитов, скрывающих ее магию, а мужчина – довольно высокого звания, старший детектив-инспектор, и наверняка маг. Вдобавок на мундире планка боевых наград – не то, что ожидаешь увидеть на полицейском.

Симона, странно указывая Вик глазами на мужчину, пробормотала:

– Да, нер… простите, инспек… ой… старший дете…

Он оборвал ее бессвязный поток:

– Сиора Перелли, не стоит так волноваться, я сам к вам спущусь. Нерисса Ренар, мы незнакомы, но вы не могли бы…

Вик предпочла скрыться за дверью. Незнакомые старшие детективы-инспекторы, узнающие ее с первого взгляда, – это однозначно не к добру.

И она без механитов! И без маски…

Вик заскочила в паромобиль и резко приказала:

– Поехали! Сыскной дивизион!

Паромобиль медленно тронулся, объезжая стайки веселящихся.

Вик оглянулась назад. Рыжий детектив выскочил из библиотеки и встал на тротуаре. Без маски. Толпа в карнавальных костюмах обходила его, как река огибает скалу.

– Затруднения, нерисса Ренар? – спросил Адамс, бросив взгляд в зеркало заднего вида.

– Нет, – сухо ответила она, но, судя по взгляду водителя, Эвану доложат об этом.

Вик развернула бумаги и вчиталась в мелкий, лишенный изыска завитушек почерк Симоны. Это был список тех, кто брал книгу. Б. Мюрай, почему-то опять с одной «р» (может, особенности местного написания родового имени? Не может же Симона быть безграмотной). Интересно, это тот же самый Мюрай из газет или однофамилец? Еще были некто Р. Фель, Н. Кидман, С. Кейдж и Ж. Ришар. А еще Ж. и Р. Жабер. Что-то в этом есть.

* * *

Сыскной дивизион бурлил – шесть часов, пересменок. Уходили со службы дневные детективы, заходили на дежурство ночные. Констебли молча завидовали уходящим – их служба заканчивалась только в девять вечера.

Дежурный констебль за стойкой объяснил Вик, как попасть в отдел Дейла – по лестнице на второй этаж, третья дверь справа, отдельный кабинет в конце залы. Вик выполнила все его указания и оказалась в непривычном месте. В Восточном дивизионе констебли ютятся в небольших кабинетах, а тут им выделили огромное помещение с многочисленными рабочими столами и даже диванами для отдыха.

Зала заканчивалась отгороженным стеклянной стеной кабинетом – Томас работал, как рыбка в банке! Нет, у него кабинет был удобнее, чем у констеблей, – стол больше и шикарнее, кресла вместо стульев, многочисленные бюро для документов. Но стена! Стеклянная стена не давала никакого уединения и самого главного преимущества службы инспектора – возможности отдохнуть не на виду у всех.

Немногочисленные констебли, занятые ничегонеделанием, а официально – вниканием в текущие дела, провожали Вик странными взглядами. Кажется, у кого-то язык, как у Шарля, нуждается в укорочении.

Томас отвлекся от бумаг, которые внимательно читал, сидя за столом, увидел приближающуюся Вик и бросился открывать ей дверь.

– Добрый вечер, нерисса Ренар!

– И вам, детектив.

Он впустил ее в кабинет с широкой улыбкой на лице.

– Присаживайся!

Пока Вик выбирала кресло, в которое сесть (можно было у камина, а можно у рабочего стола), Том опустил жалюзи.

– Так будет лучше.

Вик поджала губы и села у стола.

– Так даже хуже, чем было, Том!

Громкий стон разочарования из общей залы подтвердил ее опасения. Том, возвращаясь на свое рабочее место, отмахнулся:

– Я им потом все объясню, Тори.

– Даже боюсь представить, что ты им скажешь.

Томас поклялся, как в суде:

– Правду! И ничего, кроме правды!

Вик с громким стуком положила на стол книгу – это все, чем она могла показать свое недовольство.

– Это тебе в качестве извинений за пребывание в Инквизиции. Книга моего отца, как ты и хотел.

Том внезапно погрустнел:

– Тори…

– Прости, что по моей вине тебе пришлось оказаться там. Надеюсь, тебя несильно пытали.

– Меня вообще не пытали, Тори.

– Это замечательно.

Одно хорошо – с Томом не надо было притворяться и быть правильной нериссой. Он знал, что она не такая.

– Давай оставим тему Инквизиции. Я пришла по делу, и мне можешь помочь только ты. Мне нужно кое-что узнать о Ричарде Стилле и Жабере. Меня интересуют эти два человека.

О детективе Особого отдела у Дейла спрашивать бесполезно – он уже говорил, что ничего о них не знает.

– А еще новости по делу нера Бина и его сестры. И, если можно, дело об ограблении музея три луны назад.

Вик замолчала, рассматривая поникшего Тома, медленно отодвигающего от себя пакет с книгой.

– Тори… должен признаться… это я написал заявление на тебя в Инквизицию… Я сильно испугался за тебя. С эфиром не шутят. Болезнь женщин-магов протекает крайне тяжело в терминальной стадии. Я не хотел тебе такой участи. Я был неправ. Осознаю… Тори, мне очень жаль…

Вик замерла. Она никак не ожидала, что донес на нее Том. Маска балагура и паяца была такой крепкой… Том. Это сделал Том. Хорошо, что его донос попал к Дрейку. А если бы к отцу Корнелию?

– Тори, скажи что-нибудь! – как ребенок, попросил Том.

– Например?

– Мне очень жаль, Тори!

Она качнула головой:

– Ты такое дитя, Томас! От того, что ты скажешь «мне жаль» и «прости», ничего не изменится. Плохое не забудется. И случившееся не исчезнет.

– Тори, прошу! Я все осознал!

Она заставила себя улыбнуться – нериссы должны быть понимающими и сострадательными. Но даже с Томом, оказывается, нельзя быть самой собой. Он не понимает, почему его нельзя простить.

– Томас, я искренне надеюсь, что это действительно так.

– Тори…

Вик взяла голос под контроль и мягко, как положено нериссам, сказала:

– Я прощаю тебя.

«Только доверять уже не смогу» – это она добавлять не стала. Да гори алым пламенем такая дружба!

Том привычно плутовато улыбнулся:

– Я могу надеяться на прогулку?

– Можешь. Мой опекун уже приехал, так что можешь попытаться получить у него разрешение на прогулку со мной.

Том вздрогнул:

– То-о-ори-и-и…

– Давай закроем тему Инквизиции.

– Хорошо!

Том встал, достал с полки папку и подал ее Вик.

– Тори, это все материалы по делу об убийстве нера Бина. Да, дело переквалифицировали. Коронер не смог однозначно подтвердить, что смерть не была криминальной, и наш судебный хирург произвел вскрытие. Отчет еще не готов, но я там присутствовал. Бина перед смертью пытали, а потом скинули со скалы.

Вик, пролистывая материалы дела, напомнила:

– Дело об ограблении музея еще, пожалуйста.

Том кивнул, направляясь к двери.

– Сейчас будет. Жабера не знаю, а Стилла постараюсь выловить для тебя. Элайджу Кларка так и не смогли найти, такого человека не существует. Художник отправился в егерскую службу, возможно, сможет нарисовать портрет по описанию. И да, признаю: я идиот, не отнесся со всей серьезностью к делу. Я пойду?

– Иди.

– Иду! Уже ушел!

Он медленно стал закрывать за собой дверь. Вик не выдержала:

– Паяц!

Он спешно просунул голову в дверную щель:

– Тысяча ренарят, как мне этого не хватало!

Вик закатила глаза, но ничего не сказала. Она принялась читать показания.

Томас только через час притащил папку с делом об ограблении.

– Прости, задержался – долго пришлось искать. Ее в такие дебри закинули, будто спрятать хотели! Но я упорный, я нашел!

Он присел на край стола, разглядывая Вик сверху вниз. Рука скользнула по ее волосам, он поправил ее локон.

– Тори, я скучал…

– Прошел всего один день, – строго напомнила она, закрывая папку с делом Бина – ничего особо интересного найти не удалось.

– А мне показалось, целая вечность!.. Пока не забыл – инспектор Стилл уже пошел домой, но будет завтра ждать тебя в Центральном участке. Сможешь сама задать ему вопросы об ограблении.

– Что-нибудь по Жаберу есть?

– Ни-че-го. Но я завтра с утра поговорю со всеми, может, кто и знает. Сразу же сообщу!

– У меня есть одна нелепая догадка, но нужны подтверждения.

– Какая догадка?

– Жабер – Жан Ришар, друг нера Бина. Но я могу ошибаться, эта версия притянута за уши.

– Я постараюсь что-нибудь добавить к этим «ушам», Тори.

– Паяц…

* * *

Кейдж отнес записку секретарю лер-мэра. В ней было всего одно имя: «Элайджа Кларк». Да, записка с именем заказчика лже-Полли опоздала на пару часов, но всегда бывают непредвиденные обстоятельства.