Текст книги ""Фантастика 2025-191". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)"

Автор книги: Алевтина Варава

Соавторы: Андрей Корнеев,Татьяна Лаас,Жорж Бор
сообщить о нарушении

Текущая страница: 162 (всего у книги 338 страниц)

Она зашарила руками и начала одеваться.

– Мать какую-то купила давно, может, и не производят уже даже... – пролепетал Пашка.

Блин. Надо отвлечь от идеи поиска несуществующего тюбика.

Но это оказалось непросто. Толик вытаращился на своего друга, словно он по воде пошёл на утреннюю пробежку, чуть купаты не сжёг от удивления.

Исчезновение синяков и ссадин стало главной темой дня. Пионова перерыла все пакеты с мусором в поисках магического лекарства, хотя Пашка клялся, что потом спросит у матери и даст ей название. Толик глаз с него не сводил.

Немного спасла необходимость идти встречать Руслана к станции.

Люську оставили в лагере, и по пути разговор сам собой перепрыгнул с чудес исцеления на чудеса мужания. Толик требовал подробностей о прошедшей ночи в деталях и красках. Пашка почему-то засмущался. Отношение к Пионовой у него было трепетное.

Зато Толик умудрился вывести параллель между первым людским трахом и регенерацией кожных покровов, и сам так увлёкся своими антинаучными измышлениями, что протрындел о них весь остаток пути.

Двоюродный брат Толика, квестовый персонаж Руся, с которым следовало о чём-то спорить, был Пашке немного знаком. Двадцатичетырёхлетний, высокий и худой, он то и дело появлялся вокруг Толика, в особенности по праздникам. Был Руся весёлым, и Пашке нравился.

Только пребывал он в очень плохом настроении.

Оказалось, грозило Руслану отчисление из университета.

Глава 2: Учение от Павла

– Сраный диплом! – частил Руся, пока они пересекали мост через Суру. – Комп накрылся с концами, и этот сраный диплом вместе с ним. Я его полгода писал, мля! Крайний срок сдачи – в среду. Препод – бессердечный зверь восьмидесяти лет. Никаких поблажек! Из-за него уж сколько народу полегло…

– И ты поехал в лес, а не восстанавливаешь диплом, потому что?.. – хмыкнул Толик и получил ногой под зад.

– Потому что это нереально! Не говори, как Танюха, мы и так разосрались с ней вдрызг. Походу, придётся взять академку.

– Ты же вроде сам писал, если мне память не изменяет, – не сдавался Толик. – Восстанавливай, не тупи!

– Да ты сбрендил?! Невозможно это за несколько дней, хоть сиди не разгибаясь! Всё, в жопу диплом. Буду грузчиком. Зато оторвёмся, – расхохотался Русик.

Пашка успел разбить пару «G» на боку, накопившихся с утра. Настроение у него было приподнятое и очень хотелось прибухнуть. Но это он себе изо всех сил запрещал. Не заканчивались хорошо для Пашки такие начинания. А тут рядом Пионова, а в кармане – всемогущество. Мало ли что в пьяную голову взбредёт?..

Разве что немножечко… вот как вчера… получилось же вчера немножечко…

И ещё Пашка клятвенно пообещал себе наслаждаться моментом, каждым теперь моментом своей новой жизни. Не перспективами, а вот этим вот чудесным сейчас.

Потому что оно и правда было офигенским! Он с друзьями и настоящей собственной девушкой (!) за городом, тусит и веселится, у него нет никаких проблем и впереди – только лучшее!

– Ого! – оценил Пионову Русик, когда они наконец дотопали к лагерю. – Вот это поворот. – И глянул на Пашку с удивлённым уважением.

Он приосанился. И по-хозяйски чмокнул Пионову в щёку рядом с губами.

День прошёл великолепно! А большая банка растворимого сорбента, которую привезла Люська, очень способствовала соблюдению Пашкой данного себе обещания.

До вечера игруха выдала пару перевёрнутых «игреков», четыре кривенькие «Т» (повысив Пашкин уровень до сорок первого), одну «G» на боку, троих львов (повысив уровень до сорок второго!), пять свинок и шесть овнов.

А после того как Руслану позвонила его девушка, почти невеста, с которой он проругался по телефону целых пятнадцать минут из-за своего диплома, а следом за ней ещё и мать, зародилась в голове Пашки интересная мысль.

Отсев ото всех, он исхитрился взять Русю в объектив и вошёл в меню программирования задач. Тратить на Русика дорогущую загрузку знаний Пашка бы не стал, но тот ведь говорил, что писал свой сраный диплом сам. Значит, знания есть. И воспоминания о них есть, только где-то в недрах памяти. А что, если…

Пашка вбил в строку «назначить действие»: «Набрать в гуглдок текст, полностью дублирующий пропавшую дипломную работу» и затаил дыхание.

Решётка! Она появилась! Пять сотен балов, столько же, сколько за завтрак или чистку зубов!

Палец Пашки ненадолго задержался над кнопкой. Внутри шевельнулась жадность. На экране закрутилась эмблема гордо вскинувшей морду лисы с пышным хвостом. Разбив её, Пашка всё-таки пожертвовал пятью сотнями драгоценных очков. Он назначил Русе время старта в час ночи.

Лиса к тому же в строке была десятой.

«Вы достигли 43-го уровня!»

Пашка припомнил, что натыкался на возможность редактирования истории предметов на сотом уровне, и залыбился до ушей. Если окажется, что такие функции касаются не только предметов…

А захочет ли Пашка вносить правки в своё прошлое? Тут большой вопрос, так-то. Вспомнился «Эффект бабочки» и прочие аналогичные сюжеты в кино. Можно доизменяться до того, что игруху он не скачает. Разумнее пожертвовать шестнадцатью годами, полными лишений, и наслаждаться шикарным сейчас!

Единственным недостатком вечера было то, что Руся совершенно не порывался спорить о чём-либо.

Пашка ожидал, что ситуация, о которой говорилось в квесте, смодулируется сама, как бывало раньше – с отжиманиями там, или тетрадкой по физике. Но ближе к полуночи заподозрил, что в этот раз нужно проявлять инициативу. Тем более Пионова уже зевала, а у Пашки на неё перед сном были определённые планы.

– Русь! – прищурился он и встал, протягивая Толикову брату руку. – А вот спорим, что ты за эту ночь восстановишь свой диплом?

Тот расхохотался.

– Серьёзно, – не отставал Пашка. – На косарь.

– Даже пробовать не стану, – гоготнул Русик и отпил за раз полбанки пива, а затем смачно отрыгнул. – И харе уже про сраный диплом, настроение портится.

– Ну не напишешь, так косарь получишь. – Пашка продолжал стоять, протягивая ладонь. – Беспроигрышный варик.

– Это что за акция помощи начинающим грузчикам? – хмыкнул Толик, и брат запустил в него пустой пивной жестянкой.

– С каких пор ты олигархом заделался? – спросил он у Пашки.

– Спорим! – наседал тот. – Давай, соглашайся! Где твой азарт? Рисков ваще ноль!

– Ну давай! – сдал позиции Руся, покатываясь со смеху, и взялся за протянутую ладонь.

– Ты только начни. Ну, создай док и напиши, что помнишь, – велел Пашка внушительно.

– Да я ща могу только титульный лист, и то без разметки!

– Пойдёт, – кивнул Пашка. – Толян, разбей.

– Мутки у тебя странные, – отметил друг, поднимаясь и расцепляя ударом ладони их руки.

– И мы с Люсей спать пошли, – добавил Пашка. – Да?

Она заулыбалась и покраснела.

– Ну даёт твой Пашок, – услышал он, ожидая, пока Пионова вернётся из кустов. – Красава!

– Это что на тебя нашло? – шепнула в палатке Люся, стягивая толстовку.

– Мотивация.

– Какая же это мотивация, если человеку надо что-то не сделать?

– Эксперимент. Психологический.

Пашка глянул на часики в углу дисплея её играющего в сетке купола телефона и, прежде чем застегнуть палатку изнутри, выглянул наружу. Руся сидел на каремате у костра, облокотившись спиной на бревно-стол, и обоими руками что-то лихорадочно строчил в телефоне. Толик закидывал пустые бутылки в пластиковый пакет, собираясь спать.

Пашка спать пока не намеривался. Были у них с Люськой многообещающие планы…

Пробудившись далеко за полдень, Пашка обнаружил перевод в тысячу рублей от Руслана В., овна (плюс сорок четвёртый уровень), кривую «Т» и двадцать баллов за выполнение квеста. А вот задания продолжали быть прямо-таки измывательскими:

«30. Посети школьные занятия в среду, 2.05.2018. Награда – 10 баллов».

Мало того что на такое количество очков сделать в будущем ничего путного нельзя, так миссия ещё и зависала до послезавтра! Пашка закусил губу, очень пожалел о том, что вчера одарил Русика пятью сотнями баллов, и получил новую лисицу.

– Прикинь, чё! – встретил у костра Толик. Они с Пионовой пили растворимый кофе и ели вчерашний шашлык, о чём-то беседуя. – Руся всю ночь строчил свой диплом и уверяет, что восстановил его! Правда, не знаю, какого вся эта бодяга качества, учитывая, что он выхлестал полторы бутылки водки, но ты, походу, выиграл косарь!

– Мотивация! – засмеялась Пионова. – Паш, мы решили остаться до завтра, если ты не против. Руслан только час назад улёгся, мои и Толины родители не возражают. Твои не будут ругаться?

– Не, – ухмыльнулся Пашка, и Толик закатил глаза.

Остаться в лесу было идеей хорошей, хотя провернуть божественные махинации с предками тоже очень хотелось. Но сомневаться в успехе Пашка уже совсем перестал. Его велением чел за ночь настрочил сотню страниц дипломной работы! Да Пашка может войны остановить (если вычислит, кто за них отвечает, и сможет взять в объектив камеры)!

Понедельник прошёл просто отлично! К ночи Пашка уже подумывал жениться когда-нибудь на Пионовой, хотя ей, конечно, о том не сказал – мало ли, ещё поменяет свои взгляды со временем. Но была Люся бабой зачётной во всех отношениях. Особенно в постельном. Но и во всех остальных Короче – прям суперской!

Спать не ложились вообще, хотя Пашка водил Люську «отдохнуть в палатку» целых два раза. Чтобы успеть на единственную утреннюю электричку в город, на станции в Пыркино нужно было быть в половине седьмого утра. Русик проспал до ужина, а пробудившись, перечитал свой диплом и прямо-таки офигел. Клялся, что он, кажется, в точности такой, как был на сдохшем компьютере!

В связи с такой радостью Русик знатно наклюкался, и его едва дотащили до станции по предрассветному лесу. Почти час отпаивали кофе уже на вокзале в Пензе и буквально положили в утреннюю электричку в Саранск.

Посадив Пионову в такси, Толик от всей души пожелал Пашке выжить и выразил надежду, что сможет увидеть его завтра в школе, хотя видно было, что терзают Толика на этот счёт немалые сомнения.

Пашка же был полон энтузиазма.

День и ночь обогатили его ещё парой овнов, двумя «Т», четырьмя свинками, пятью львами и тремя перевёрнутыми «игреками», принёсшими аж сорок пятый уровень!

Но пока исправлять прошлое нельзя, а управление на расстоянии Пашка не освоил, требовался ему план для внедрения в квартиру, притом желательно с минимальными потерями баллов.

«Эмоции/настроение» из кругового меню человека представляли собой открывающуюся панель с индикаторами, показывающими на первом экране параметры по двадцатибальной шкале из делений, которые можно было регулировать (десять баллов за внесение изменений в любое состояние). Слова, представленные в меню, у разных людей различались.

Пашка тренировался всю поездку на окружающих пассажирах, пока товарищи спали. У себя он поднял энергию на максимум за сотню баллов, и это сработало, как пять банок энергетика.

Иногда активные состояния в меню менялись прямо в процессе взаимодействия. Например, у тётки с клетчатой сумкой, из которой торчала картошка, добавилась строка «гнев», и притом с восемнадцатью делениями, из-за поступившего ей за полчаса до станции «Пенза-1» телефонного звонка. И заменила эта строка исчезнувшую «скуку».

Тётка взялась орать в трубку, красочно подтверждая правильность анализа настроений.

В самом низу экрана имелась строка ввода, нажатие туда вызывало клавиатуру, и можно было набирать слова. Некорректный запрос так и оставался только буквами, например, если написать «собака». Но вот после характеристики чувства возникала решётка, и тогда на слово можно было кликнуть, и оно заменяло строку с самой слабой на данный момент эмоцией.

Имелся также и второй экран, который можно было смахнуть в этом разделе. Там было поинтереснее.

По центру располагалась характеристика, доступная для изменения во всплывающем окошке за тридцать баллов. Например, у тётки после неприятного звонка «Нейтральное!» превратилось в «Очень плохое!». А вот ниже следовали более подробные данные:

«Поскандалить»;

«Пнуть уличное животное»;

«Обматерить кого-нибудь».

Такие настроения были у тётки.

У дремлющего Толика меню показывало:

«Проваляться весь день в кровати и ничего не делать».

Но самое главное, на этом экране тоже была строка ввода! Правда, стоила она пять сотен баллов. Но зато соглашалась вознаградить предложенный вариант решёткой даже в случае весьма длинных и подробных указаний.

Пашка попробовал прописать тётке: «Обнять мальчика напротив, радоваться его существованию в мире, улыбаться и стараться ему угодить», и решётка появилась! Конечно, на такую дичь Пашка пять сотен не потратил. Но зато определился с тем, с помощью какой из функций повлияет на предков.

Проблемы в данном плане имелось две. Первая – нужно было довольно много времени на то, чтобы войти в меню и написать пожелание. Вторая – наличествовало у Пашки разом два буйных родителя, жаждущих с ним разделаться.

А в довесок была с собой ещё и куча походных вещей.

Словно бы уже став буржуем, к дому он подъехал на такси, но не к самому подъезду, а к торцу девятиэтажки. Выгрузив всё и укомплектовав так, чтобы можно было унести за раз, Пашка отволок рюкзак к крыльцу и отошёл, примериваясь к окнам кухни.

Жили они на втором этаже. С улицы ночью было прекрасно видно всё, что происходит в квартире, если свет включён, а портьеры не задёрнуты. Днём видимость была похуже, но, если человек подойдёт к окну, поймать его объективом станет очень легко.

Пашка влез ногами на лавку (благо никаких бабулек в окрестностях не сидело). Взял увесистый ком земли с клумбы. Прицелился.

Но с первого раза промазал. Чернозём разлетелся на крошку, ударившись о стену дома. Зато второй комок угодил точненько в стекло.

Пашка решил так: если выглянет кто-то один из предков, ловит камерой и вводит придуманную заранее команду в настроения. Если оба разом, ловит одного, нажимает на «эмоции/настроения» и уносит ноги за дом, чтобы иметь запас по времени. В этом случае нужно будет переформулировать и добавить идею усиленно защищать сына от второго родителя до тех пор, пока Пашка и на него повлиять не сможет.

Он очень надеялся обставить своё возвращение на тысячу баллов. Если квесты с нормальным вознаграждением не вернуться, нужно будет вообще сесть и проработать чёткий план воздействия на вселенную так, чтобы имеющихся сейчас восьмидесяти трёх тысяч ста пятидесяти восьми баллов хватило на обустройство новой жизни и остался небольшой НЗ на случай чрезвычайных ситуаций.

Кто-то резко отдёрнул занавеску, и в окне показалась мамкина перекошенная морда. Как полыхнули яростью её глаза, было видно даже отсюда.

Пашка стремительно клацнул на «эмоции/настроения». Мамка скрылась из виду. Сердце в груди колотилось со страшной силой.

Дойти до двери, открыть два замка, потом один в тамбуре, притом ключами, а их ещё надо взять, сбежать на первый этаж, распахнуть подъездную дверь. Плюс обуться. Ну короче, фора имелась.

Настроение на втором экране у матери отображалось как «Очень плохое!».

«Орать на сына до хрипоты»; «Бить сына руками»; «Схватить сына за волосы», – прочитал Пашка, и из-за последнего пункта аж поперхнулся негодованием.

Вводить команду помешала возникшая эмблема недоведённой «П», отнимая драгоценные секунды.

Пашка выругался сквозь зубы и начал строчить: «Радушнр встретить сына Пашу, радоваться ему, проявлять заботу, хвалить и защищать от отца».

Решётки не было!

Он уже готов был сдристнуть, оставив свой рюкзачину у подъезда, когда заметил опечатку. Исправил «радушнр» на «радушно» и начал лупить по фразе с появившейся решёткой большим пальцем. Руки дрожали, дыхание сбивалось.

Пашка окнул цену в пять сотен баллов, когда уже щёлкнула подъездная дверь.

И даже был готов увидеть всё ещё жаждущую расправы мамку, из-за чего невольно сжался.

Но женщина, вышедшая из подъезда, вообще была на его матушку непохожа.

– Сыночек! – раскинув руки и улыбаясь так, что буквально до неузнаваемости изменились черты лица, выпорхнула она на улицу. – Ласточка моя, где же ты был? Чумазый какой! – Руки одетой в халат, носки и батины огромные резиновые тапки мамки сомкнулись вокруг стоящего на скамейке Пашки, и она тепло притянула его к своей пышной груди. Пашка шагнул на асфальт. На глазах отстранившейся матушки блеснули слёзы умиления. – Ты голодный? Устал? – Непривычное выражение лица разгладило морщину на переносице, сделав родительницу словно бы немного моложе. – Ох, давай скорее! Надо папке звонить! Он же в полиции, заявление пишет! Не дай бог, принять успеют, так он с тебя, солнышко, шкуру сдерёт!

Глава 3: Битва с приливом

Полиция?! Пашка так и обмер.

Потом попытался себя успокоить. Каким бы злым батя ни вернулся, это поправимо.

Пришлось потратить ещё пять сотен баллов на то, чтобы запрограммировать мамку защищать его физически, пока Пашка успеет навести камеру, войти в нужное меню и набрать текст.

Очень хотелось в душ, но сначала следовало дождаться отца, чтобы не оказаться в неподходящий момент совершенно беззащитным.

Мама выглядела странно, от её поведения что-то неприятное шевелилось внутри и дыбило мелкие волоски на шее сзади ёжиком. Пашка не привык видеть её такой улыбчивой, и вся повадка матери оттого разительно переменилась, делая её какой-то чужой незнакомой женщиной с мамкиными признаками. Словно в фильме ужасов.

– Голодный, Пашенька? Голубцы будешь? Магазинные, правда, сейчас нагрею. Надо тебе помыться, как шахтёр выглядишь! Ты всё-таки с Толей, паскудником, был? Три дня ни слуху ни духу. Уж и что подумать не знали! Папа очень зол. Тебе со сметанкой?

Пашка зажмурился. Подложная мамка казалась умственно отсталой.

Приложение выдало недоведённую «П».

Отец ворвался в квартиру, как разъярённый зверь, спустя минут сорок после того, как матушка ему позвонила. Пашка насилу успел ввести новое настроение, пока мать буквально повисла на нём, схватив за запястья.

Перенастроенный, отец своим присутствием начал вызывать такое же чувство неуютности. Зато Пашка наконец-то смог помыться. Рискнул попросить мать разобрать рюкзак и услышал в ответ: «Конечно, солнышко! Отдыхай!».

Захотелось свалить из дома. Но нужно к послушным предкам привыкать.

Однако оказалось, что Пашка рано обрадовался.

Мать вошла с блюдцем нарезанных дольками яблок в его комнату часа через пол.

– Вот ты совсем себя не бережёшь, – заметила она. – Такой бронхит только долечили, ночами холодно. – Пашке не понравилась едва уловимая смена тональности в её голосе, и он поспешил, не вставая, навести на матушку камеру. – До вечера будешь лежать? Ты бы или поспал, или уроками занялся… – Индикатор «Раздражение» в меню настроений с каждым словом сдвигался вправо, а выражение матушкиного лица становилось всё ближе к привычному. – Вещи хоть бы отряхнул, прежде чем в рюкзак совать… сажей с кана всё перепачкалось, можно было в пакет его завернуть? Ты на три дня пропал не пойми куда, мы тут с отцом…

Пашка резким движением пальца увёл раздражение в ноль за десять баллов, и выражение умилённого идиотизма вернулось на лицо матери.

– …переживали очень, мы же любим тебя, солнышко! – закончила она.

Но тут в комнату грозно подтянулся батя, успевший раскочегарить своё раздражение на полную, Пашка едва и сумел опустить индикатор раньше, чем он бросился на него с тумаками. Но за это время мамино доползло до середины.

– Что ты сидишь в этом телефоне, глаза поднять не можешь, когда с тобой родители разговаривают, – уперев руки в боки, завела она, пока Пашка переключался на меню настроений.

Дальше пошло что-то, напоминающее битву с приливом. Походу, перепрограммировать естественное желание и склонность искусственно было совсем не так просто, как Пашка возомнил. Настройка быстро сбивалась, растрачивая зазря дефицитные баллы. Стоило родителям выйти из комнаты, они начинали думать о сыне, раздражение разгоралось, и…

Пашка растрынькал ещё пятьдесят очков в этой неравной борьбе. Он был зол, почти кипел. Не утешали даже три дракона и пять недоведённых «П», пожертвованных приложухой в утешение, хотя драконы и дали сорок шестой уровень.

Когда, выходя из туалета, он в очередной раз услышал, что мамка с отцом говорят на кухне о сыне на повышенных тонах и уже обвиняют друг друга в неадекватной реакции на побег, он понял, что сейчас они нагрянут минусовать новую порцию баллов. Так до утра Пашка вообще с голой жопой останется!

Ворвавшись на кухню, он свёл батину энергию в ноль за сотню, а следом и энергию кинувшейся к упавшему лбом в тарелку отцу матери.

Приложуха похвалила за сообразительность парой недоведённых «П».

Пашка потянул отца за плечи, спихнул на уголок и даже протёр ему лоб салфеткой от супа. Мамку с пола попробовал оттащить в спальню, но она была тяжёлой, как бегемотиха. Пашка мотнулся к кровати, принёс подушку и одеяло, обустроил мамкину ночь на полу и даже окно на кухне закрыл.

Приложуха дала ещё одну «П» с прорехой, подняв уровень до сорок седьмого. Пашка высокомерно хмыкнул, возвышаясь над поверженными врагами, и получил льва.

Однако же проблему надо было решать.

Пашка обошёл храпящую на полу мамку, вскипятил воду и залил в чашке чайный пакетик. Взял табуретку и уселся, облокотившись спиной о кухонные шкафчики. Вошёл в батино меню и попробовал подобраться к вопросу через «цели/желания». Это, по крайней мере, звучало не таким сиюминутным, как настроение, и могло продержаться подольше.

Меню открывало два листаемых экрана.

Желания были прописаны строками, некоторые – выделены курсивом или жирным шрифтом. Когда у бати появилось курсивное «почесать нос», он тут же, не просыпаясь, поднял руку и начал тереть лицо.

А вот «заехать к Катьке», отмеченное чёрным, Пашка попытался убрать. Оказалось, если желание зажать, выпадало меню. Было доступно «сделать сиюминутным», «сделать текущим», «закрепить» (в данном случае помеченное галкой), «удалить» и «редактировать».

Пашка кликнул на последнее и получил клавиатуру.

«Бросить Катьку» – с ликованием переписал он и сохранил желание, оставив закреплённым. Это стоило пятидесяти баллов.

Ха! Вот и покончено с шалавой Лебедевой!

Ещё батя хотел пить, а больше во сне ничего не отображалось. Внизу была строка для ввода новых желаний.

Пашка набрал в ней: «Не злиться на младшего сына», и закрепил в жирный цвет за ещё пять десятков очков.

Потом переключился на «цели».

И выматерился в голос.

Потому что, кроме «купить машину», «съездить на охоту с Семёном» и «купить пуховик», там было «развестись с Ленкой, когда Паша окончит школу».

Вот гнидень!

Приложуха выдала дракона и недоведённую «П». Пашка дышал часто и свирепо. Попытался снести поганую цель, но за такое запросили ни много ни мало пятьдесят тысяч баллов!

Пашка понял, что у него дрожат руки. Вскочил, прошёл по кухне, чуть на мать не наступив в сердцах. Плюнул в раковину. Сходил в комнату, достал из куртки пачку сигарет и выкурил две штуки на балконе.

Перед глазами были искры. Пашка пнул ногой пакет с каким-то тряпьём. Захотелось вбить отцу желание затолкать себе в задницу ёршик для унитаза!

Ну как такое вообще может быть?! Развестись и что? Жить с мамкой Лебедева?! Чтобы тот Пашке стал как Вахтанг Островской – названым братиком?!

Срань господня!

Пашка вытащил из кармана вибрирующий телефон. Ему надавали три недоведённые «П», четырёх драконов и перевёрнутый «игрек».

Пидор старый! Ну и скотина!

Ничего! Завтра он эту шалаву бросит! Там, глядишь, и цель со временем поменяется…

Возвращаться в кухню и даже смотреть на отца не хотелось, но Пашка всё-таки с порога внушил мамке закреплённое желание не сердиться на младшего сына. Он очень надеялся, что это даст результат.

Уснуть не получалось. Пашка уже и вздрочнул, и даже подумал снизить энергию, но пожалел баллов. Приложуха успела за два часа подарить ещё две недоведённые «П», овна и трёх драконов. А лучше бы стала опять давать очки в нормальных количествах! Вот какой ему сейчас толк от нового сорок восьмого уровня? Корректировка прошлого, небось, миллион стоит, если простой цели – пятьдесят Ка!

Кое-как успокоиться получилось, только врубив сериал и залипнув в него. К шести утра, когда в родительской спальне стал звонить батин будильник, Пашка ещё не спал.

В итоге отнёс телефон на кухню, стащил с мамки одеяло (хотя подушку оставил) и свалил в комнату. Что там предки решили по поводу своей отключки странной, не подслушивал. Когда к нему заглянули, притворился спящим.

Может, желание не злиться на Пашку помогло им не пытаться его разбудить перед отбытием на работу, хотя такое почти наверняка означало, что Пашка опоздает в школу. Они же не знали, что он за ночь нажевался бутеров и вообще одетый под одеялом только и ждёт, пока щёлкнет замок.

Едва предки свалили, Пашка вскочил и через десять минут уже вылетел из дома. Мало ли, вдруг не засчитает квест из-за опоздания.

На географии Толик встретил Пашку с пытливым любопытством, но говорить помешал начавшийся урок. Зато после звонка он накинулся прямо как на допросе!

– Да всё путём, что ты заладил?! Проорались и успокоились! Им вообще на меня по хер!

Одного прихода в школу для завершения квеста оказалось недостаточно. Учитывая трудности с родаками, Пашка решил своей божественностью без толку не играться, пока как минимум не научится добывать баллы в нормальных количествах и не разбогатеет. Хотя приколоться над бывшей Славкиной, а нынче Абдуловской шайкой так и подмывало!

На самом деле нужен был какой-нибудь бизнес-план. И, когда на физре Абдулов заехал Лебедеву в бок так, что тот согнулся пополам, Пашка, хотя в целом не был особо против издевательств над Лебедевым теперь, кое-что придумал.

Пока физрук отвлёкся, навёл на Абдулова камеру и ввёл заданным действием «Перевести все деньги со своей карты на карту с номером…», а дальше вбил реквизиты своей. Сначала хотел указать телефон, но хватило ума проверить в истории трат, как выглядят сделанные ранее переводы. Номера телефонов там отображались полностью. А номера карт – частично скрытыми звёздочками. К тому же по номеру карты вообще хрен поймёшь, чья она.

Время Пашка в своём задании программировать не стал, окнул текущее.

Прекратив ржать над побелевшим Лебедевым, Абдулов полез в карман спортивок, вытащил мобилу, что-то там поклацал.

Пашка так и офигел, увидев перевод от Ильи Рагимовича А. на тринадцать тысяч сто восемнадцать рублей двенадцать копеек!

Вот это подгон за пять сотен очков! Хера се бабла у десятиклассника!

Приложуха добавила от себя льва и цельную «П». Настроение закрепилось как «великолепное».

Так этому мудачью и нужно! Всех вокруг унижает, думает, что самый умный! Пора платить по счетам!

На алгебре Абдулов стал смурным и насупленным, так часто что-то клацал в телефоне, что Зина сделала ему замечание. Пашка нарадоваться не мог.

Сама Зинка как-то расцвела и преобразилась. Долго вглядываясь в неё, Пашка понял, что математичка изменила причёску и, похоже, это ей шло. Как будто помолодела даже. Бабулькой выглядеть перестала.

Вот что земля счастливая с людьми делает!

Телефон завибрировал, Пашка увидел пуш-уведомление с иконкой льва. Но трогать гаджет не стал, чтобы не поймать замечание. Была среда, это, выходит, Зинка рассчитывает на допы? Отменить их, что ли, игрухой? А с другой стороны, можно и сходить. С Зинкой всяко поприятнее оказывается, чем с предками – и по фигу, злобствующие они или странные, перепрограммированные до того, что волосы дыбом встают.

Хотя проглядеть батину память на предмет отставки Лебедевской мамке тоже очень хотелось.

После ОБЖ Пашка заболтался в коридоре с Пионовой так, что опоздал на русский язык. Но всё же очень надеялся, что это не повлияет на квестовое задание. Он же пришёл в итоге, значит, уроки посетил, верно?

Информатика прошла без эксцессов, а вот английский язык оказался сорванным. И как!

Началось с того, что Виктория Константиновна опоздала, и в классе стоял шум. Абдулов, уже много часов ломавший голову над своей странной благотворительностью (Пашка смотрел его мысли пару раз, потому что были они ну очень классные, даже слушал через наушники целых десять минут на ОБЖ), пребывал в очень хреновом настроении.

Без какого-либо повода он вдруг подвалил к парте Толика и Пашки в кабинете английского языка, сообщил Толику, что тот – жирное чмо уродское, и взялся тыкать тому в топорщащиеся под футболкой бока пальцами под хохот одноклассников. Пашка уже хотел что-то ввернуть про Вахтанга, когда вдруг его страдающий соплежуйством друг перехватил руку Абдулова и как-то так ловко и молниеносно её вывернул за спину, что тот оказался приплюснутым мордой к парте.

Подоспевшие на подмогу Кумыжный и Краснопупинский, хотевшие Толику врезать, огребли один ногой, второй – кулаком в скулу. Началась нехилая драка, девки визжали, парты разъезжались в стороны, а Пашка потерял дар речи настолько, что забыл прийти на подмогу. А всё потому, что эта самая подмога оказалась Толику не нужна!

Словно Рембо на экране в кинотеатре, толстый и неповоротливый обычно Толик умудрялся уклоняться почти ото всех сыплющихся ударов, или группироваться, получая некоторые, так что даже не падал с ног. Он сломал Кумыжному челюсть, разбил Пупу губу и Абдулова довёл до того, что тот в голос запросил пощады!

Тут-то наконец объявилась Виктория Константиновна и учинила скандал.

Всех четверых увели к директору, но очень скоро Кумыжного перенаправили в медпункт.

10-й «Г» пребывал в волнении. Домой никто не спешил, все только и делали, что шокировано галдели. На глазах Пашки Толик превращался в легенду.

А он вспомнил, как в ночь на воскресенье прокачал другу ближний бой в драке на максимум.

Хера се эффект!

Толика нужно было дождаться. После звонка подтянулась Пионова, и скоро они с ней вдвоём устроились на подоконнике в коридоре около учительской. Разбирательства продолжались. Через час приехала тёть Жанна, Толикова мама, и кучерявая высокая дамочка, чем-то похожая на Кумыжного.

Пашка всеми силами оправдывал буйного друга перед Пионовой. Та была не сторонницей драк, но он постарался всё объяснить так, чтобы и Люська Толиком гордилась. На самом деле они начали за него всерьёз переживать.

Но оказалось напрасно.

Да, учителя были злы, и классная хваталась за голову, но тёть Жанна как-то всех поставила на место. И выглядела довольно горделивой, когда все наконец-то вывалили из кабинета директора.

Пуп и Абдулов смотрелись хреново, а Кумыжный вообще кошмарно. Его тут же забрала кучерявая мамаша. Толик, не получивший ни одной видимой ссадины, сиял, и Пашка перестал за него волноваться.

Друг оценил их ожидание, но тёть Жанна хотела везти его домой. Сердитой она, впрочем, совсем не выглядела.

Люська уже опаздывала на свою йогу в парке.

А Паша… успел поглядеть новое квестовое задание, появившееся с концом седьмого урока после поступления на баланс двадцати баллов. И находился в смешанных чувствах, хотя за него можно было получить наконец-то нехилый такой бонус.