Текст книги ""Фантастика 2025-191". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)"

Автор книги: Алевтина Варава

Соавторы: Андрей Корнеев,Татьяна Лаас,Жорж Бор
сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 338 страниц)

– Адер Дрейк, вам не стыдно?

Он качнул головой:

– Абсолютно нет.

– Я же в небеса вас ругала почем зря!

– Переживу. Зато я позавтракал в приятной компании. Так что, хотите посмотреть на Полли? Только тихо.

– Хочу! Конечно, хочу!

Дрейк повел ее по лестнице на второй этаж.

– Только тихо, – напомнил он, прикладывая указательный палец к губам.

Вик лишь кивнула. Тихо так тихо.

Дрейк открыл одну из дверей на втором этаже и жестом пригласил Вик войти. Комната была совсем небольшой. Не монашеская келья, но никакой роскоши. Только умывальный стол, комод и кровать.

На кровати лежал бледный, ни кровинки на лице, мальчик лет восьми-девяти. Голова его была в белоснежной марлевой повязке. Быстро двигались глазные яблоки под синюшными тонкими веками. Разметавшиеся по кровати руки что-то искали и хватали. Пахло кровью и больным телом.

– Мальчик? – шепотом удивленно спросила Вик.

Дрейк, стоявший за ее плечом, так же еле слышно подтвердил:

– Мальчик. Высоко в небе ведь не видно. Мальчик-акробат из цирка. Сирота. Зовут Альк. Больше о нем пока ничего не известно.

Он подошел к кровати, поправил на ребенке одеяло и начертил пальцами незнакомую Вик руну на его лбу.

– Должен жить. Во всяком случае, я надеюсь на это. Его бросили умирать, разбив ему голову.

Вик дорого бы отдала за новую руну в своей копилке обрывочных знаний о магии, но попросить Дрейка повторить ее она не решилась. Захотел бы – показал.

– Нашли тех, кто пытался убить его?

– Ищут. Дело передано полиции.

Дрейк пошел на выход. Вик потянулась за ним:

– Почему им?

– Потому что Инквизиция не расследует убийства. Это дело светских властей.

Вик не сдержала возмущения:

– И вам все равно? Ведь мальчика пытались убить те же люди, которые использовали его для мистификации!

Дрейк как-то виновато улыбнулся:

– Я… я присоединюсь к поискам, но чуть позже… Простите, Вик, но для этого есть причины.

– Какие?

– Вик, вам говорили, что нельзя искушать других грехом гордыни? Вы вынуждаете меня прибегнуть к этому греху, а я слабый человек, между прочим.

– Хорошо, не буду, – пробурчала она.

Дрейк ее то удивлял своим великодушием, то снова возмущал. Он мог найти пытавшихся убить Алька преступников гораздо быстрее, чем полиция, но отсиживался дом… в Инквизиции. Завтрак, конечно же, важнее каких-то поисков.

– Я, пожалуй, все же пойду.

Дрейк устало вздохнул:

– Как скажете, Вик.

Он пошел вперед по коридору, показывая дорогу к выходу.

Она медленно спускалась по лестнице следом за Дрейком, пытаясь понять, что же ей теперь делать. «Полли» найден, он в безопасности, а его мучители… Вик даже не знала, откуда начинать поиски, да и стоит ли.

– Где нашли По… Алька? – спросила она спину.

– В Полях памяти. – Дрейк на ходу оглянулся на Вик. – Пожалуйста, доверьтесь мне и полиции.

– Полиции и вам, – поправила его Вик.

– Полиции, моим людям и потом уже мне.

Входная дверь с хлопком открылась, и в холл влетел, оповещая о своем прибытии все здание, мальчишка лет тринадцати-четырнадцати, прилично одетый для простого побегушки и уже без маски.

– Адер Дрейк! Адера Вифания просила передать, что вы большой мальчик и сами справитесь! А если не справитесь, она на вас обидится! И вообще, человек – сам кузнец своего счастья! Она не может прийти – в госпитале много работы! И еще кулек ваших самых любимых конфет! Адера Вифания сказала, чтобы я передал их ее милому мальчику!

Дрейк тяжело вздохнул и оглянулся на Вик. Та старательно смотрела мимо него – подарки его любовниц ее не касаются. Дрейк вкрадчиво пояснил, словно Вик его о чем-то спрашивала:

– Адере Вифании сто двадцать девять лет, Вик. Шарля она вообще иначе как «мой прелестный малыш» не называет. Шарлю уже четырнадцать… И… да. Я очень люблю леденцы. Грешен, ибо человек.

– Меня это не касается, адер Дрейк, – как можно ровнее сказала Вик.

– Вам повезло.

– В чем же?

– Возможно, в том, что вам нечего скрывать… Или?..

Он даже голову чуть наклонил, внимательно рассматривая ее. Вик обошла его, не став отвечать.

Ей есть что скрывать, но говорить это Дрейку, инквизитору… Она еще не сошла с ума. Ни за что. Пусть из Эвана так себе стена, но пока между Вик и Инквизицией стоит он, она не будет ни в чем признаваться.

Дрейк за ее спиной попросил смутившегося мальчишку:

– Шарль, будь так добр, проводи нериссу Ренар до «Королевского рыцаря».

– Будьсдел! – заулыбался мальчишка и тут же бросился к двери.

Дрейку даже напомнить пришлось:

– Конфеты на стойку положи, пожалуйста.

Тот вернулся с кульком к стойке под тихий смешок не удержавшейся Вик. Инквизитор-сластена! Кому скажи – не поверят! Дрейк, видимо никому не доверяя, взял кулек прямо из рук мальчишки.

– Шарль, прошу, будь сдержаннее, хорошо?

– Хорошо! – кивнул мальчишка и, вновь рванув к двери, вежливо открыл ее перед Вик. – Просим, нерисса!

Вик оглянулась на Дрейка:

– Прощайте, адер Дрейк.

Он ответил:

– Увидимся, нерисса Ренар.

Вик отрицательно качнула головой и вышла на улицу. Шарль шагнул вслед за ней, внимательно оглядывая пустую улочку и парк перед Инквизицией.

Солнце встало и осветило грязные после празднования тротуары. Было слышно, как где-то недалеко шуршат метлами первые дворники. На скамьях спали не добравшиеся до своих домов маски. Сонные констебли шли парами по парковой аллее и, тряся за плечо, будили особо пьяных или просто уставших. Те ошалело просыпались и лениво, словно чумные, направлялись домой. Город засыпал и затихал.

Утомленная длинным днем, Вик мечтала об одном – об отдыхе. И о ванне. Или о ванне и отдыхе. Ладно, она мечтала сразу о трех вещах: ванна, отдых и тайна дневников семейства Бин. А еще список их знакомых, опрос, служба Стеллы… Спать-то когда? Хорошо, что дело Алька можно оставить Дрейку, хотя бы на время. Вик зевнула. Нет, поспать точно нужно. Потом будет обход с опросом особо часто упоминаемых в дневниках, если такие есть. И потом…

– Ух! Видели, да? – сбил ее с мысли Шарль.

Он, почти приплясывая, то обгонял Вик, то пристраивался рядом.

– Что, Шарль? – вынырнула из своих размышлений Вик.

Шарль вновь повторил:

– Видели, какой адер Дрейк? Как он этого мальчишку держал?

– Прости?

– Держал! – излишне восхищенно повторил мальчишка. – Когда адер Дрейк прибыл по следам этого Полли в Поля памяти, тот уже того… синеть начал! Отошел, стало быть. Но адер Дрейк – он у-у-ух! Он пошел в Колодец за его душой и вернул ее!

Вик даже с шага сбилась. Дрейк – некромант?! Это же пусть еще не запрещенное, но крайне опасное искусство! Храм его не одобряет.

Из Колодца Смерти всегда возвращаешься другим. И идти туда, рискуя своей душой, за мальчишкой, простым бедняком-циркачом… Дрейк – или святой, или безумец, готовый любой ценой раскрыть преступление. «И кем бы он ни был, держаться от него точно надо подальше», – в который раз напомнила себе Вик. И ведь знала, что не сдержит обещания. Отец шутил, что все любопытство, отмеренное богами семье Ренар, досталось ей одной.

Спуститься в Колодец Смерти за душой мальчика… Это же… невероятно! Вик улыбнулась солнцу, новому дню и солнечным зайчикам, пляшущим в лужах, оставшихся после утреннего дождя. Она Дрейку лампадку поставит в храме за его здоровье… Хотя он дореформист, а она – из истинного Храма. Лучше она Дрейку кулек конфет купит… Надо же, спас мальчика и хвастаться этим перед Вик не стал, лишь прикрылся грехом гордыни. Да это не гордыня, а гордость за хорошо сделанное дело! И теперь хотя бы ясно, откуда известно имя мальчика, ведь души не лгут. И ведь Дрейк мог же просто задержать душу мальчика, расспросить ее об убийцах, но нет, он ее держит, пытается вернуть.

Шарль продолжал и продолжал сыпать словами, которые, кажется, сами из него лились:

– Он его еле-еле уговорил! Понимаю этого Полли, я бы тоже не пошел за каким-то мужиком. А вот адера Вифания – другое дело! Она у-у-ух, даже круче адера!

– Почему?

Шарль обогнал Вик и чуть ли не заплясал от счастья:

– Да потому что она бабушка! У всех были бабушки, которые их любили и баловали! Это не какой-то мужик, уговаривающий вернуться из небесных покоев, это бабушка, которая ждет не дождется родного внука!

Вик вздрогнула и спросила:

– Ты тоже умирал?

– Угу. Инфлюэнца. Три года назад. Меня адер Дрейк тогда звал-звал, а я не пошел. А вот за адерой пошел! За ней не пойти сложно, она сама адера Дрейка учила ходить в Колодец. Вот!

У Вик сердце на миг замерло от неожиданности, в животе словно ком льда возник. Адера Вифания… Она, получается… маг?..

Шарль ничего не заметил. Он хлопнул себя по карманам.

– Ой, хотите конфетку? Мне адера дала, попросила лисичке передать. Я в зверинец завтра наведаюсь, да, думаю, тамошней лисе хватит и одной карамельки. Да и зачем лисе карамельки? Я лучше вас угощу! Только вы адере Вифании ни слова, хорошо?

– Хорошо…

– У нее рука – у-у-ух! Такая тяжелая! Когда я объявил, что за то, что она меня с того света вытащила, положу свое сердце на алтарь богов… У-у-у, она так подзатыльник мне отвесила! Вся голова звенела! И сказала такая: «Я тебя для чего спасла? Я тебя спасла, чтобы ты человеком стал! Вот станешь человеком, отдашь долг жизни богам, отпустившим тебя еще пожить, – тогда и иди в храм! А до этого – ни-ни!» Она, говорят, и адеру тоже подзатыльник отвесила.

Шарль мог болтать не останавливаясь, но Вик все же спросила:

– А ему-то за что?

– За то же самое. Он тоже решил сердце на алтарь положить, и она ему – у-у-ух! И того. Подзатыльник… Он… у него там… с невестой что-то не то… он и… В общем, адера Вифания до сих пор его ругает. Ты, говорит, от богов бегаешь, да от ответственности. На свете столько девушек, значится! Он ей в ответ: я не племенной бык, чтобы, значится, это… то самое… ну, того… чтобы… – Шарль стремительно покраснел, а потом скомканно продолжил: – А она ему: «Я твоих внуков собираюсь нянчить, а с тобой не то что внуков – детей не увидишь!» Тебя, говорит, боги за что одарили? За то, чтобы это самое… детям передал и дальше, стало быть. А он – в храм. А адера Вифания ему – хлоп! «От внуков, значится, не сбежишь, инквизитором станешь! Долг у тебя перед богами за талант, за магию, за везение! А ты от судьбы за стенами храма прячешься!» Вот! Тогда, стало быть, она и отвесила ему подзатыльник!.. Ух, как сложно быть магом! А уж женщиной-магом – тем более!.. Только я вам ничего не говорил!

Вик не сдержала улыбки. Шарль – просто находка для шпиона! Тот, заметив ее улыбку, тоже расплылся.

– Хорошо жить, да ведь?

– Очень, – согласилась Вик.

– Эх, жаль только, что адер и адера все никак не придут к согласию…

– В чем?

– Адера говорит, что мой язык – чистое золото и что меняться мне не стоит. А адер говорит, что золота во мне могло бы быть и поменьше. Знать бы еще, кто правее… – Он остановился перед дверью гостиницы, сообщая и так понятное Вик: – Мы, кстати, пришли. Прощения просим, если что не так. Заходите еще! Только адере ни слова, что я леденцы вам отдал, а не в зверинец понес.

– Хорошо. Я не выдам тебя.

Шарль отвесил немного нелепый, смешной поклон и понесся дальше. Впрочем, тут же обернулся и на ходу, идя спиной вперед, крикнул:

– Вот спасибушки! Чует мое сердце, нельзя щас адеру спать! Ой, нельзя! Пострел ведь сбежит, только его и видели! Будь адера – я был бы спокоен, а адер… Он хороший, но на фига мужик этому Полли? Сбежит, дурень, вот как пить дать сбежит! Пойду я караулить адера!

– Карауль, – тихо самой себе сказала Вик – Шарль уже развернулся и помчался дальше. – И карамельками покорми – он заслужил.

Глава 17
Трудный разговор

Вик попросила горничную сделать ей ванну и, отдав распоряжение разбудить ее в полдень, отпустила молодую девушку. Помыться она может и сама, хотя с повязкой на руке это та еще мука. Вик даже волосы промыть толком не смогла и замочила при этом повязку. Пришлось после ванны не отправляться в постель, а заняться ею. Жаль, что при гостинице нет своего доктора, большое упущение, ей теперь мучиться.

Достав свой несессер, где хранились в том числе и бинты, Вик ножницами срезала повязку-«черепашку» с плеча и вздрогнула от удивления. То-то плечо всю ночь себя пристойно вело, а кровь шла носом! Раны не было. Даже шрама. Вот любят некоторые адеры Дрейки лезть куда не просят! То в Колодцы Смерти лезут, то раны лечат без спроса… Впрочем, Вик вспомнила, что он тогда на крыше спросил разрешения. И даже дождался его. Вик бросила мокрую повязку в мусорное ведро и резко выдохнула – она опять должна адеру!

Ладно, все равно дело Полли дразнило ее своей загадкой. Если только Эван разрешит. Теперь придется все делать с оглядкой на Эвана – их ждет тяжелая седмица, учитывая его отношение к ней.

Вик направилась в спальню, где заботливая горничная уже прогрела постель и приготовила все для сна, и по пути захватила найденные дневники и книгу. Пока сон не сморил, надо их просмотреть, может, что-то найдется. А то вторые сутки после убийства, а Вик толком еще не приступила к делу.

Вик задумчиво покрутила в руках книгу. Толстая переплетная крышка, выступающие медальоны с рамками… В таких книгах, если она не ошибается, делают тайники для бумаг. Удобно воровать запрещенное к выносу из библиотеки. Вот только, не зная правильного магического ключа, книгу не открыть. М-да… Попросить о помощи Дрейка, что ли… Она отложила книгу в сторону – пока она полностью бесполезна.

Дневник Стеллы оказался откровенно скучным. Простая, незатейливая жизнь машинистки, мечтавшей о владельце машбюро и понимавшей, что без денег и приданого ей не видать в этой жизни ничего.

Дневник Эрика был куда интереснее, хотя Вик хватило только на его последние страницы. Он не писал по дням, только оставлял странные заметки, словно на ходу.

«Жабер предлагает разбогатеть. Очень. Говорит, что это будет просто неприличная сумма. Надо только чуть-чуть покопаться в архиве. Все равно я этим постоянно занят».

«Стелла будет счастлива, она мечтает о доме и подходящем муже».

«Кажется, я все не так понял, все гораздо сложнее и страшнее».

«Я отказал Жаберу».

«Он следит за мной. За моими работами. За моими поисками».

«Я должен проверить сам – кажется, он вернул не ту карту».

Вик выругалась в потолок:

– Эрик, пыльный ты червь, в таком случае идут в полицию! Бешеные белочки, ну зачем ты пошел сам!

Самое обидное, что других пояснений и записей не было. Вик даже проверила, не выдрал ли кто страницы из дневника. Потом с карандашом еще раз пролистает страницы – вдруг все же есть другие записи, – а сейчас… Глаза слипались.

Она все же заснула. День выдался длинный.

* * *

Проснулась она отнюдь не в полдень, а ведь просила разбудить ее. Косые лучи солнца, скользящие по полу, подсказывали, что уже давно вторая половина дня. Вик села в кровати. Часы на каминной полке показывали два часа. Вот тебе и обслуживание в королевских номерах! Вик раздраженно дернула сонетку, хотя проще было бы телефонировать и заказать обед.

Горничная – все та же, утренняя, – извиняясь, доложила, что тревожить Вик запретил лер Хейг. Он очень просил дать ей выспаться и сообщить, когда нерисса Ренар проснется. Сейчас он ждал ее в столовой, где накрывают обед. От Эвана и его самоуправства ругаться хотелось, но Вик стиснула зубы. Горничная тут ни при чем, она оказалась меж двух огней – высокородным лером и нериссой. Конечно, распоряжение сиятельного выше, чем просьба какой-то нериссы…

– Хорошо. Передайте леру Хейгу, что я скоро буду.

Горничная, явно благодаря небеса за сговорчивость нериссы, рванула в гардеробную, чтобы приготовить для Вик дневное платье серого, полутраурного оттенка. Давно уже ушел в прошлое трехгодичный траур, но полгода после смерти близкого все еще полагается носить темные одежды.

Вик, одевшись при помощи горничной, отпустила ее и сама собрала волосы в небрежный пучок, выпустив пару локонов на висках. Красиво и незатейливо. Оставалось надеяться, что аристократической натуре Хейга этого будет достаточно. Хотя Чарли бы вовсю раскритиковал Вик – как же, перед женихом надо появляться во всеоружии, а то вдруг передумает!

Скорее бы передумал… Вик и сама понимала, что помолвкой, устроенной родителями, только сломала Эвану жизнь. Ему есть за что ее ненавидеть.

Вик прошла в столовую. Это было огромное просторное помещение с ондурскими окнами в пол, которые сейчас, несмотря на царящее за окном предзимье, были открыты нараспашку и впускали с улицы приятную свежесть и аромат далекого океана. Тонкие прозрачные шторы развевались, как паруса. Воздух был пронизан солнечным светом. Стояла странная хрупкая тишина, которая днем бывает только в Аквилите. Приглушенный кремовый тон стен и деревянных панелей, золото мебели – все для того, чтобы здесь жило солнце. Огромный стол посреди комнаты уже богато сервировали. Лакеев не было.

Эван, задумчиво сидевший перед приходом Вик в кресле у камина, тут же встал и легко склонил голову.

– Добрый день, Виктория. Чудесно выглядишь.

Она заставила себя улыбнуться в ответ, разглядывая Эвана. Он был такой же, как всегда: выбритый, с ухоженной небольшой бородкой, тщательно застегнутый на все пуговицы в прямом и переносном смыслах. Изящный светлый костюм, небрежно повязанный галстук, причем небрежность явно специальная – леры не позволяют себе оплошностей в одежде, во всяком случае Эван точно. Никаких украшений или механитов. Эдакая домашность или простота. Впрочем, обычно Эван носил только звуковые фиксаторы, необходимые по службе, он не признавал механиты.

– Добрый день, Эван. Рада тебя видеть.

Про испорченные планы ни слова – нериссы не позволяют себе гнев.

Эван предложил Вик руку и повел ее к столу.

– Тебе не холодно? – спросил он, помогая ей сесть. – Я открыл окна. В Аквилите совершенно упоительный воздух после Олфинбурга.

– Все хорошо.

И все же она почувствовала, как поднимается температура в столовой – Хейг с помощью магии согрел воздух.

Он сел рядом.

– Позволь мне поухаживать за тобой. – Он протянул ей блюдо со свежими овощами. – Будешь? Или предпочтешь что-то иное?

Вик поджала губы, понимая, что лакеи, чьей обязанностью является помощь во время обеда, не придут. Это странно. Вик, наверное, впервые за всю свою жизнь была наедине с Эваном. Действительно наедине – ни горничных, ни лакеев, ни компаньонки, ни кого-то из семьи. Только он и она.

Нет, на службе они оставались наедине, в кабинете, но это не то. За стеной всегда услужливый Гудвин, готовый прийти по первому же зову, а в коридорах полным-полно констеблей. Да и на службе Эван придерживался договора – ни слова о помолвке и личной жизни. И никаких ухаживаний. Там они просто сослуживцы. И вне службы они всегда были под присмотром – отец, брат, гувернантка, кузины Хейга, его тетушки и родители. Когда Вик стала старше, они с Эваном встречались под присмотром компаньонки, нанятой отцом. И Эван ровно разделял свое внимание между Вик и бедной Кейт, которая чувствовала себя вторым хвостом собаки, но была вынуждена всегда находиться при Вик. Даже когда умер отец и Эван приносил свои соболезнования, они не были одни. Даже когда брат настаивал на определении даты свадьбы, несмотря на траур, они с Эваном не оставались наедине. Даже когда обсуждали «пакт о ненападении», как мрачно назвал договор об опекунстве брат, рядом был или Чарли, или поверенные семьи Игнис. Своего отца в тайну «пакта о ненападении» Эван не поставил в известность – тот еще не знал, что долгожданного союза Игнисов и Ренаров не будет.

Что сейчас изменилось в их отношениях? Что заставило Эвана поменять правила? Романтика Аквилиты? Пока Вик как-то не заметила особой романтики в городе, лишь безудержное веселье на чужих костях. Вик украдкой бросила взгляд на Эвана. По его лицу никогда ничего не понять. Его маска не хуже, чем у веселящихся на Вечном карнавале.

Наедине… Сладкое, странное и запретное слово для молоденьких девушек. Словно оно может изменить Эвана и его чувства… Он был все тот же – спокойный, уверенный и молчаливый. Ждать от него иного было бы глупо. Это не непредсказуемый Томас.

Как он там, кстати? Она вчера так и не телефонировала ему, не узнала, как прошел его разговор в Инквизиции.

Убедившись, что тарелка его невесты полна еды, Эван положил себе свежих овощей и занялся развлечением Вик. Беседа за столом должна быть непринужденной и легкой. Гувернантка всегда говорила, что это обязанность женщины, но, к счастью, Эван слишком хорошо знал Вик. Сейчас будет болтать о погоде, о городе, о планах на день… И о здоровье, конечно же.

Впрочем, Эван оказался не настолько предсказуем.

– Как прошла поездка, Виктория?

– Хорошо, спасибо.

Она быстро наколола на вилку крупный кусочек овоща и принялась есть. У нее еще много дел. Ей некогда сидеть и гадать, что заставило Эвана изменить привычным правилам встреч. Лакеи сами не уходят.

– Проводник выполнил твое поручение, он хорошо заботился обо мне всю дорогу. А как добрался ты?

Эван скупо улыбнулся, сооружая себе сэндвич.

– Поезд чуть-чуть опоздал, но дорога прошла спокойно.

– Рада за тебя.

– Кстати, дворецкий передал тебе вещи.

Вик отвлеклась от еды, искренне благодаря Эвана, ведь ни слова упрека он не сказал, хотя и мог.

– Спасибо! Я не думала, что ты их привезешь лично. Можно было отправить их по почте.

Эван пожал плечами:

– Поттеру показалось, что это важно.

– Передай ему мою благодарность, – чуть наклонила голову Вик, спешно доедая гренку и готовясь отправиться по своим делам.

За последние три луны своей новой жизни она как-то отвыкла от таких нарочито медленных и спокойных обедов.

– Конечно, Виктория.

Эван тут же положил ей на тарелку кусок пирога с сыром, заставив таким образом оставаться за столом. Ненадолго повисла тишина, которую он быстро разрушил – светская беседа за обедом не должна прерываться. Впрочем, и навязчивой быть не должна, но, кажется, Эван об этом забыл.

– Как ты планируешь провести остаток дня?

Готовая бежать Вик тщательно выверила свои слова – нериссы не спешат. Небеса, какими же свободными были последние луны, когда она сама заботилась о себе!

– Мне нужно отнести кое-какие вещи и навестить знакомых, не более того. А что?

– Нет, ничего. Просто я подумал, что, раз мы в Аквилите, стоит познакомиться с ней поближе. Как тебе идея каталя на площади Танцующих струй?

Вик вздрогнула, вспомнив свою первую попытку станцевать каталь.

– О нет, только… – Она оборвала себя. – Прости, танцевать что-то не хочется.

– Плохо себя чувствуешь? Как твоя рана?

– Почти зажила, – солгала она.

Не стоит Эвану знать, что она лазила по крышам, устроила неизвестно что с магией, которой у нее не должно быть, и завела сомнительное знакомство с инквизитором.

– Вместе со мной приехал Николас Деррик, мой хороший приятель и доктор. Если хочешь, он позже осмотрит твою рану. Ранения проклятым оружием легко не проходят.

Вик нахмурилась. Хирург Дейл сказал, что рана обычная. Кто же тогда ошибается? Дейл или Деррик? Наверное, последний – старший Деррик не маг, в отличие от Алистера Дейла.

– Нет, спасибо. Я нашла тут хорошего хирурга, чуть позже навещу его.

– Как скажешь, Виктория… Если тебе не по душе каталь, тогда, быть может, прогулка на лодке по Золотым островам этим вечером? Отдохнешь, развеешься, увидишь другую Аквилиту. Или можно поехать в парк Танцующих деревьев.

Вик поняла, что ей в любом случае не отвертеться от неожиданно романтичного Эвана.

– Хорошо. Прогулка на лодке, почему бы и нет.

Она доела пирог и положила вилку с ножом на тарелку, чтобы больше не задерживаться за столом.

– Спасибо за обед, рада была тебя видеть. А сейчас…

Она встала, заставив и Эвана подняться со стула.

– А сейчас, Виктория, к сожалению, есть серьезный разговор. – Он указал на кресла у камина. – Пройдем туда или в гостиную? Есть еще кабинет.

Вик знала, что снятые покои огромны и блуждать в них в поисках подходящей для серьезного разговора комнаты можно долго.

– Давай тут.

– Распорядиться подать чай?

Вик с трудом подавила стон – жить как раньше, размеренно и неторопливо, она уже не могла. У нее опрос кучи свидетелей, библиотека и Том. А еще Дрейка бы навестить – после вчерашнего его состояние внушало опасение, да и кулек конфет сам себя не купит и не доставит.

– Нет, благодарю.

– Кофе, оранжад, свежий сок?

Вик опустилась в кресло.

– Эван, ты обещал разговор. Я вся внимание.

– Хорошо.

Он чуть развернул кресло к Вик, чтобы быть ближе и видеть ее лицо. Еще чуть-чуть, и их колени неприлично соприкоснулись бы. Что вообще происходит?.. Вик подалась назад и прислонилась к спинке кресла.

– Я тебя слушаю, Эван.

Он странно долго смотрел на Вик, как будто чего-то опасался, она с трудом подавила желание в очередной раз поторопить его. Наконец он собрался с мыслями и решился.

– Только не принимай близко к сердцу, ничего страшного не произошло… Мне в Олфинбург прислали срочное письмо-телеграмму из Инквизиции дореформаторов. Инквизитор адер Дрейк сообщил, что на тебя поступил донос о том, что ты ведьма и тебе требуется восстановить печать.

Вот и все. Самые страшные слова, которых Вик больше всего боялась, произнесены. И кем?! Эваном, во власти которого она сейчас полностью находится! Эваном, который всегда знает, как правильно поступить и который ее ненавидит! Надо было подать на эмансипацию, чтобы не оказаться в такой мерзкой ситуации. Он же сейчас потащит ее к Дре… к адеру Дрейку, и она ничего не сможет возразить! Она не сможет себя защитить – власть опекуна, как и отца, безгранична! Вдобавок Эван – сильный маг, а ее механиты нуждаются в ремонте, ей просто нечего противопоставить ему. Да и не рассматривала она никогда такую ситуацию, как нападение на Хейга. Наука на будущее – готовиться ко всем, даже самым нелепым и невероятным вариантам развития событий.

Сердце стучало где-то в голове. Руки чуть подрагивали. Она с трудом продышала первую волну страха. Потом страх переплавился в гнев. Это только ее жизнь! Если атаковать внезапно, воздушной волной отбросить Эвана к стене, чтобы он не сжег ее огнем, и тут же убежать… Или она не успеет? В любом случае она не дастся. Она не позволит никому, даже Эвану, запечатать себя. Это ее жизнь, и это только ее выбор!

Откуда-то издалека донесся голос Эвана:

– Виктория, все хорошо, я не дам тебя в обиду.

Она вскинулась. Почему-то все думают, что защитить – значит отдать Инквизиции на запечатывание.

Рука Эвана тяжело и горячо легла поверх ее дрожащих пальцев.

– Виктория, прошу, перераспредели эфир – я тебе не враг. Не стоит меня атаковать. Я на твоей стороне.

Вик замерла, рассматривая его пальцы, которые уверенно лежали поверх ее. Эван. Взял. Ее. За руку. Без перчатки. Именно это невозможное ранее для него действие остановило и отрезвило Вик.

– Ты видишь мою магию?..

– Я вижу твой эфир, он возмущен и готов к атаке. Виктория, прошу…

Она недоверчиво смотрела на Эвана.

– Ты всегда его видел?

Эван качнул головой:

– Нет, я видел возмущение от потенцита, не более. Я не знал, что ты эфирница.

– То есть…

– Пока на тебе потенцитовые механиты, узнать, что ты эфирница, невозможно. Этим пользуются многие женщины. И именно этим обусловлен запрет на пронос любого механита в Инквизицию.

А Дрейк этого не потребовал…

Эван снова вкрадчиво повторил:

– Виктория, пожалуйста, отпусти эфир. Я не враг, тебе не нужно защищаться от меня. А для тебя эфир опасен.

– Я…

– Прошу, для тебя это вредно.

Ярость эфира поползла куда-то прочь из Вик, вливаясь, должно быть, в Эвана.

Вик совсем не понимала его – давно знакомого, ненавидящего ее Эвана.

– Почему ты не возмущаешься, что я ведьма?

– Потому что ты не ведьма. Ты эфирница. Жаль, что твой отец умолчал о твоей магии. Это было крайне неразумно с его стороны.

– Почему? Он боялся, что меня запечатают.

Эван посмотрел ей прямо в глаза.

– Я сам маг и понимаю, что такое лишиться магии. Это страх любого мага. И… Если бы я знал, что ты эфирница, то мог бы быть твоим учителем, Виктория.

Вик обмякла и закрыла глаза. Она запуталась. Она что-то упустила, что-то не так поняла, где-то ошиблась. В Эване? В его чувствах?

– Вик?.. – Эван поправился, все так же не отпуская ее рук: – Виктория, тебе плохо? Тебе принести воды? Или нюхательные соли?

– Ничего не надо. Я сейчас буду в порядке.

– Кстати, что случилось с твоими механитами?

– Сломались. Разрядились вхлам.

– Я попрошу Адамса отвезти твои механиты в ремонт и оплачу его.

Вик резко выпрямилась, открывая глаза, и Эван напомнил:

– Я не нарушу наш договор. Деньги за ремонт ты мне вернешь позднее, когда получишь доступ к своим деньгам. Я соблюдаю все правила, Виктория. Я ничего не забыл.

– Эван, что теперь будет? – еле смогла произнести Вик.

Со своей ошибкой в Эване она разберется потом.

– Ничего страшного не будет. Я, как твой опекун, не дам разрешения адеру Дрейку на твое обследование, если ты сама против этого. И на нанесение второй укрепляющей печати тоже.

Вик замерла, не понимая.

– Что?

– Прости, не объяснил тебе… Я не знаю, чем руководствовался твой отец, не рассказывая тебе ничего. Впрочем, он не был магом. Он мог искренне верить, что печать с тебя слетела… На тебе есть печать, тебя проверяют с шести лет. Нашей семье пришлось вмешаться в противостояние Храма и твоего отца – инквизитор Корнелий был весьма настойчив, снова и снова проверяя твою печать. Моему отцу пришлось дойти до короля, чтобы прекратить это безумие.

– Откуда такая уверенность, что сейчас на мне есть печать? Она видна?

– Нет, конечно. Печать проверяется при прикосновении. Это особая практика, требующая хорошего владения эфиром. Каждый храмовник может нанести печать с помощью механитов, но не каждый ее видит. Именно поэтому нужны инквизиторы. Вдобавок печать видят маги-диагносты. Твою рану перед поездкой лечил нер Деррик, тогда же он в очередной раз проверил твою печать. Удачно сложилось – когда пришел запрос от адера Дрейка, у меня было свежее свидетельство о том, что твоя печать на месте.

А Алистер Дейл подумал, что печати нет… И про кинжал он говорил…

– Эван, кинжал, которым меня ранили, действительно проклят?

– Совершенно точно. Проклятие было хорошо замаскировано. Его эфирная паутинка скрыта, но нер Деррик сказал, что она, несомненно, есть. Его мнению я доверяю полностью, он маг и сильный диагност. А что?

Так странно… Эван спокойно отвечал на все вопросы Вик, не возмущаясь резкой сменой тем.

– То есть не все маги заметили бы, что рана проклята?

– Не все, – подтвердил Эван. – И не все маги видят печать.

Вик на миг прикрыла глаза. Несомненно, это доктор Дейл написал на нее донос в Инквизицию. Больше никто не мог. Значит, он крайне слабый маг, раз не увидел печать, не заметил проклятия. Получается так.

А еще ее последнее время пользовал доктор-маг, а она и не знала… Впрочем, могла бы догадаться. Чтобы у Игнисов да был простой доктор? Да ни за что! Вик, Вик, когда же ты научишься просчитывать все заранее?..