Текст книги ""Фантастика 2025-191". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)"

Автор книги: Алевтина Варава

Соавторы: Андрей Корнеев,Татьяна Лаас,Жорж Бор
сообщить о нарушении

Текущая страница: 175 (всего у книги 338 страниц)

Пашка, словно за шкирку вытащенный из размышлений, поражённо вытянул шею.

На крыльце школы, рядом с почётной делегацией под прицелами выстроившихся у ступеней операторов шагнул к микрофону на ножке, широко расправив плечи, одетый в непривычные пиджак и галстук, пропавший с работы после временного изъятия миллионов гнидень-историк.

Так и лучась самодовольством, он начал речь о том, как проработал в этой школе двенадцать лет и как много она для него значит.

– Я рад, что мне удалось обратить внимание нашего дорогого городского главы на СШ номер тридцать девять! Уже завтра в стенах школы начнётся внеплановый капитальный ремонт. Я, как первый заместитель…

Шепотки и гул над скучающими учениками угасали волной, и с каждым новым словом становилось всё тише: на эту неожиданность таращились все.

Пашка приоткрыл рот.

В смысле, первый заместитель? Мэра?! Историк?! Что за бредятина?!

И вдруг Пашка так и похолодел, невзирая на припекающее, уже летнее солнце, под которым в пиджаке было очень и очень некомфортно. У него даже в глазах потемнело, натурально.

Ну нет, нет, не может быть...

Неверной рукой, уже плохо различая звенящие и сбивающиеся на режущий слух гул в хреновых школьных колонках, слова ненавистного препода, Пашка вытащил телефон и поднял над головами одноклассников.

Не ожидая ничего хорошего, открыл приложение и навёл на разглагольствующего о будущем урода камеру.

«Авторизированный пользователь 189-го уровня. ФИО: Игорь Максимович Якушевич. Возраст: 43 года. Подписка активна до 14.03.2048 года, 11:20 a.m.»

А вот это уже был полный просто капец. Самая настоящая катастрофа.

Глава 6: Не ходи к Пионовым

Это как вообще получилось?! Что значит сто восемьдесят девятого уровня?! Это же… как?! Да как?!

Исто-о-о-орик?!

Пашка попятился и отступил от толпы, прислонившись к стволу дерева у стадиона. У него подгибались ноги.

Да ведь вот, вот недавно ещё гнидень точно не играл в «Дополненную реальность»!

За день до окончания первого оплаченного периода, то есть… то есть четвёртого, получается, майя, Пашка назначал историку перевести свои сбережения. И пользователем он не был. Сейчас двадцать пятое…

Пашка вдруг похолодел.

Не сейчас. Не сейчас, мать его!

Он уставился на поющего дифирамбы у микрофона историка. Дифирамбы были уже посвящены исключительно его, историкову, гению и щедротам, которые снизойдут на школу.

Жена и мать! У него без следа пропали жена и мать! Те самые, которые в воспоминаниях его бесконечно тиранили, и… Он что же, их… удалил?

Но… Пашка напрягся. Про исчезновение родни историка Зинка ему говорила в какой-то выходной, когда он у неё жил. Это было две недели назад. Если две недели назад у историка был уже шестидесятый уровень… Он прокачал аккаунт буквально за несколько дней! Но как? Как такое, мать его, вообще реально?!

Пашка застонал.

Всему этому могло быть только одно объяснение. Историк не просто скачал «Дополненную реальность». Он понял, как в неё играть. Он знает, за что даются достижения, и получает их осознанно.

А ещё, судя по всему, не менее осознанно использует возможности. Первый заместитель мэра города! Это вам не Пашка без шиша в кармане, с прокачанной мамой и непонятками, как вернуть удалённого отца. Полный угрызений совести. Это, блин, план и активные действия для его реализации.

Но только ведь это значит, что историк – убийца. Настоящий. Осознанный. Если он понимает, как играть, то и своих близких он удалял намеренно. И не факт, что только их.

А на что ещё он будет способен, чтобы достичь цели?

И какой?

Пашка рывком отодрался от дерева и поспешил вернуться к толпе, чтобы не привлекать внимания. Ему стало страшно.

Но что, мать его, постиг историк?! Значки на фиг непонятные, даются рандомно, без всякой логики. Ну разве что свинья как будто за жратву. Но тоже не всегда. За то, что жрёшь как та свинья, уж скорее.

А другое? Баран за… тупость? Идиотские действия, когда выглядишь смешным? Но если бы за идиотские действия, так у Пашки там бы тех баранов было… И не дали же его после, скажем, обсёра…

Ни шиша не понятно.

Озадачивающие и офигительно странные штуки на этом не закончились. Например, попытавшись ещё раз вдумчиво проанализировать свои достижения, – ну не тупее же он историка, в самом-то деле! – Пашка случайно обнаружил, что сорок девятый квест изменился и прямо-таки кардинально:

«50. Не ходи к Пионовым до 26.05.18. Награда – 10 000 баллов».

Пашка вытаращил глаза в телефон.

Ещё никогда задания в квестах не редактировались! Да к тому же так разительно и диаметрально!

То есть… То есть оно не хочет, чтобы Пашка шёл с Люсей? Почему? Сильно не хочет! Грозит большим штрафом.

Так. Интересно.

«Надо, значит, точно идти» – тут же решил Пашка.

Одиннадцатиклассники оттанцевали вальс, Вахтанг Тамаридзе пронёс по кругу какую-то первоклашку с косичками, машущую колокольчиком. Отзвенел последний звонок, мэрская делегация заспешила к машинам, и только историк остался на крыльце, разговаривая с директрисой. Он сиял. Вокруг собрались восторженные коллеги.

Ученики начали расходиться.

И тут на голову Пашки что-то полилось.

Холодная пенистая жидкость забралась под ворот и успела промочить и рубашку, и даже в трусы сзади натечь, прежде чем он, охнув, обернулся. Егор Краснопупинский лыбился ровно до тех пор, пока Пашка коленом не врезал ему между ног.

Почти опустевшая двухлитровка колы покатилась по асфальту.

Кто-то ржал.

– Придурок!!! – гневно, возмущённо, кричала Пионова. Она как раз вернулась из здания школы с сумкой и была готова идти с Пашкой к себе домой.

– Зато какой он теперь сладкий! – хрюкнул Пуп, и тут же получил ещё один удар в бок.

Подоспевший Толик оттащил Пашку в сторону.

– Давай, не надо тут, а то тебя точно исключат на фиг, – задышал он в ухо вырывающемуся другу.

Пуп оперативно вскочил и побежал куда-то за школу, не пытаясь дать сдачи.

Мокрый Пашка пребывал в шоке.

– Тебе… надо переодеться, – упавшим голосом сказала Пионова. – Блин. Ну что за идиоты у вас?! И вещи испортил… Надо срочно стирать всё.

– Дуйте-ка отсюда, – посоветовал Толик, потому что группка училок вокруг историка начала оглядываться на мокрого Пашку и лужу на асфальте.

Толик был прав.

– Ты… ты за полчасика… – Пионова мрачно обозрела вставшие ёжиком из слипшихся сосулек Пашкины волосы, – за час справишься? Нас все ждут.

– Угу. Постараюсь, – хмуро объявил он.

И вдруг понял, что это был квест. Квест Пупа, натурально. Почти на сто процентов. Ну не стал бы он такую херь вытворять да к тому же при первом, блин, заместителе мэра, который ещё не уехал и вон стоит, видит всё прекрасно!

Игруха настолько не хочет, чтобы Пашка попал к Пионовой, что ставит преграды другими игроками. Офигеть! Это что за новости?!

Идти в прилипающей к телу одежде было противно. Он ускорил шаг. Пальцы на руках липли друг к другу. В прилоге дали дракона.

На подступах к дому Пашкой заинтересовались осы. Он был действительно сладкий, притом весь и везде.

Ос, пчёл и всю подобную братию Пашка побаивался. Лет в семь его, вкушающего пахлаву на морском пляже во время одной из немногих поездок в Краснодарский край на курорт, ужалила в губу оса. Рожу раздуло, было больно, он расплакался, и брат дразнил потом той осой почти два года.

Уворачиваясь, словно от пуль, Пашка ускорил шаг, хаотично махая руками над головой. Зрелище он из себя представлял, надо думать, очень примечательное. Живо представилось, как, искусанного пчёлами, увозит Пашку «скорая помощь», преграждая дорогу к неведомо нежелательному прилоге Пионовскому дому.

Пашка побежал.

Странно, но его никто не укусил.

– Господь Вседержитель, Павлик! Что с тобой такое?!

Пашка уставился на ошарашенную бабу Лиду, встретившую его в коридоре квартиры. Глаза у той вылезли на лоб.

– Ты почему мокрый весь?! Ты что, в фонтане купался?! Чай, не день ВДВ.

– Меня колой облили…

– Костюм попортил такой, охламон! – всплеснула руками бабуля. – Сымай живо! Беречь ничего не умеете с братом!

– Ты что тут делаешь, ба? – поразился Пашка, стаскивая туфли. Блин, кажется, ещё и ногу растёр…

– Милицию гонять буду! – воинственно объявила бабуля. – Не чешутся вообще, когда человек пропал. Вот, к матери на рынок заскочила, ключи взяла. Сейчас к ним идти, а тут ты такое устроил. Сымай скоро, застираю. Костюм в машинку-то нельзя. Ну что ты за человек такой, Павлик?!

Многострадальная новая рубашка частично стояла колом – перёд успел высохнуть на ветру от бега и затвердеть. Бабуля непрерывно охала.

Пока Пашка отдирал от зада липкие труселя в комнате, она оккупировала ванную, водрузив на деревянной перекладине таз и утопив там Пашкин костюм.

– Мне в душ надо, – простонал он.

От Пионовой пришло уже два сообщения.

– Обождёшь. Вещь дорогая!

Пашка закусил губу. Вернулся в комнату. Нашёл пуш с драконом.

Походу, драконы даются тогда, когда нужно преодолевать неожиданные трудности. Типа как сражаться с напавшим драконом.

Пашка взял в столе блокнот и выписал достижения: буквы, как мог, скопировал, животных обозначил словами.

Всё, млять, чесалось от колы, особенно башка, где волосы задубели в панковский ирокез! Рука липла к столу предплечьем, пока писал.

Если свинья за жрачку, которой больше, чем хочется, дракон – за преодоление трудностей, а овен – за тупость (но это под вопросом)…

Пашка встал (стул подпрыгнул вслед за жопой и испугал стуком Стержня) и потопал мимо причитающей в ванной бабки на кухню.

Ожидаемо обнаружил кучу бутыльков, сумок и кастрюлек: даже едущая спасать сына, баба Лида себе не изменяла. Пашка вскрыл кое-как крышку на кабачковой икре и, взяв столовую ложку, принялся жрать её прямо из банки. Икра у бабки была бомбическая.

Когда понял, что уже прямо тошно, проверил телефон.

Точно! Свинья!

«Вы достигли 87-го уровня!»

Так.

Пашка потёр забитый живот, прихватил бабкино яблоко и вернулся в комнату.

Свинья – если жрать как свинья.

Дракон – если преодолевать трудности, как побеждать драконов.

А вот лев, например? Львов у Пашки было порядочно, шестьдесят четыре штуки. Это за храбрость? Было бы логично.

Давненько, блин, не получал младший Соколов львов.

«Был бы баран за тупость, дали бы его сейчас точно», – решил Пашка и тупость зачеркнул.

А вот историк, он себе, часом, не нажрал свой ахерительный уровень там? Да если бы у Пашки был хотя бы сотый, где корректировка прошлого… почему у этого гнидня… Вот Пашка бы уже не натупил… Он бы…

Телефон вздрогнул змеёй и запятой.

Да твою ж.

Змея – это опасность? Историк представляет опасность? А кто ещё?

Змей у Пашки было двадцать шесть с последней. Не значит ли это, что у «Дополненной реальности» сейчас двадцать шесть пользователей? Или двадцать шесть пользователей, которые могут Пашке навредить?

Но тогда, выходит, они появлялись ещё с самых первых дней…

Может, не пользователей? А вообще тех, кто может игроку причинить вред?..

– Иди мойся, охламон! – возникла на пороге бабуля. – Борща тебе нагреть? Привезла свеженький.

– Я поел. Икра очень вкусная.

– Хоть не из банки? – забеспокоилась бабка, и он предпочёл поскорее шмыгнуть в ванную.

Наконец-то приняв душ и надев джинсы, Пашка угодил в новую задницу. И даже не по поводу порчи запасов икры, как опасался. Помасштабнее.

– Паспорт бери и со мной пойдёшь, – объявила бабуля. – Я слепая, там бумажек заполнять надо будет массу.

Это было уже слишком.

– Тебе бы поспать, ба. Чтобы силы были.

– Какой сон, охламон?! Отец пропал, а тебе оно до лампочки! Кока-колой обливаешься, в ус не дуешь. Я…

Договорить бабка не смогла, Пашка отрубил ей энергию и подхватил старушку на руки. Сухощавая бабка Лида оказалась довольно увесистой, он с трудом дотащил её до мамкиной кровати. Прилежно снял тапочки и накрыл покрывалом.

А потом понёсся к Пионовой.

Впоследствии Пашка был уже совершенно уверен, что крышку со злоебучего люка, в который он угодил ногой, хотя чудом внутрь не провалился, стащил тоже кто-то из пользователей по какому-то квесту.

Ногу прострелила мучительная тошнотворная боль, тут же покрыв кожу липкой холодной испариной. На штанине проступило кровавое пятно. Кинувшийся на помощь мужик заохал.

Убрать открытый перелом за двести баллов Пашка успел раньше, чем ему штанину задрали.

– В порядке я. Звезданулся просто. Спасибо, – отбивался от помощника он.

– Наступать можешь на ногу? Голова не кружится?

Пашка для наглядности попрыгал даже, и мужик отвязался. Всадил в люк какую-то ветку раскидистую из палисадника у ближайшего дома, обругал коммунальщиков и пошёл по своим делам.

Пашка стал внимательным. Он больше не бежал, и особенно осторожно осмотрелся, переходя дорогу к остановке. Поймал за руку карманника в автобусе, но шум поднимать не стал.

В крови забурлил азарт.

Это что там такое, блин, у Пионовых происходит?!

По лестнице в подъезде Пашка, наученный опытом, поднимался очень осторожно и потому на пятне чего-то, разлитого на ступенях, не поскользнулся. Но в лифт по такому случаю решил не садиться и потопал пешком на самый восьмой этаж.

– Как тебе такое, Илон Маск? – бубнил Пашка. – Метеоритом, может, шваркнешь?

Пробормотал, и тут же испугался. Даже опасливо уставился в высокое узкое окно на межэтажной площадке, которую проходил. С этих колдунов божественных станется, может, им метеорит – так же раз плюнуть, как и лестницу загадить!

В кармане завибрировал телефон.

Пашка уже не удивился бы замене штрафа за визит к Люське на миллион, но это был только пуш с «иксом».

Разбив его, он преодолел последние два пролёта и позвонил в дверь.

– Ты чего такой взмыленный? Ты бежал? – заулыбалась Пионова. – Очень приятно! Заходи!

Пашка жадно забегал глазами по знакомой мебели в коридоре Пионовых. У него быстрее забилось сердце.

– Мой руки и пошли знакомиться! – велела Люська.

В туалете для гостей Пашка тоже всё осмотрел на предмет причин происходящего. Всё было обычное. Как всегда.

Потом залез в игру.

«Миссия провалена! -10 000 баллов!» – злорадно сообщила «Дополненная реальность».

«50. Поздоровайся, извинись перед всеми, вернись домой и отведи бабушку в полицию в течение часа. Награда – 10 000 баллов».

Ага, ща. Пашка свернул игруху и сунул телефон в задний карман. Вообще не будет смотреть. Ненаминусует же оно ему очки за непрочитанные задания?!

С волнующим пониманием, что сейчас, вот сейчас случится что-то очень-очень важное, Пашка вышел из толчка для гостей и отправился знакомиться.

Многовозрастная израильская подруга оказалась удивительно некрасивой бабой. Она походила на очеловеченного мопса, только до кучи ещё и зубы у неё выпирали вперёд.

На кухне Пионовская мамаша и эта вот Магда пили вино и курили. Люська представила своего парня, придвинула ему кресло, на голубом глазу сообщила взрослым, что Пашка тоже курит, и предложила ему не стесняться.

В чём сыр-бор он так и не понял.

Эти двое от души посмеялись над кокакольным нападением. Магда припомнила дурацких случаев из жизни, и на поверку оказалась не такой уж и стрёмной, даже прикольной. Как будто внешку подправляло то, как она говорит.

Пашка чувствовал себя неловко.

Вино в бокале на высокой ножке не пригубил, сиги не трогал: ещё, блин, дымить с мамкой своей тёлки на кухне! Придумают же!

Рот он тоже особо не открывал, зато Люська щебетала, как тот соловей не умолкая.

И вот ради чего Пашка просрал двадцать тысяч очков и подвергал себя прямо-таки физическим опасностям на пути сюда? А баллы, вообще-то, о-го-го как нужны. Что там историк удумает – непонятно. Остальные – тоже.

Что делать с ними – непонятно не меньше.

Пашка украдкой глянул на настенные часы. Через час в парк притопает безумный Макс, и так-то надо бы туда свалить, чтобы посмотреть в его памяти, получилось ли стырить Васинский телефон или была какая-то накладка, вроде вот этих люков, облитых ступенек и колы на башке. Учитывая, как игруха активизируется, когда чего-то не по её делаешь, вообще не факт, что телефон у Васина новый.

Только, блин, на хера ему, Пашке, так не надо было сюда идти? Что тут такого-то?

Должен же быть какой-то смысл. Игра ничего без плана не делает.

Значит, многоходовочка? Как с пауками и бабкой Ининой?

Только Пашка её порушил.

А он порушил-то?..

Нервозный ёрзающий гость всё-таки хлебнул кислое вино. Потянул с доски посреди стола кусок сыра. Люська такие вообще в мёд макала и с виноградом хрумкала, а он и не знал, что она извращенка.

Пашка честно старался своевременно улыбаться и важной для Пионовой бабе понравиться, не зря же сюда так активно и для чего непонятно, попадал.

А потом вдруг вообще про всё забыл на фиг.

Смущённо, но прилежно, скользя по всем взглядом, чтобы не казаться невежливым ослом, углядел Пашка на шее у этой всеми любимой израильской Магды серебряную цепочку, а на ней кулон с непонятным словом из четырёх букв.

Его, Пашкина, недоведённая «П», следом отзеркаленная длинноверхая «Г», потом перевёрнутый «игрек» и в конце ещё какая-то незнакомая и Пашке неинтересная загагулина.

Абсолютно точно это были они. Висели на цепочке, воплощённые буквы из первого столбика достижений «Дополненной реальности».

Глава 7: Буквы

– Это… это что у вас означает? – влез в разговор Пашка и ткнул пальцем Магде на шею.

Она опустила глаза, словно забыла, что там такое может быть. Блин, а если она пользователь?! Надо было сначала проверить…

– Это – моё имя, – улыбнулась подруга Пионовской мамки. – На иврите.

– Это… буквы иврита? – проговорил Пашка едва слышно.

– Ага. Слава мне купил кулон, чтобы я могла объяснить, как меня зовут, на пальцах, – засмеялась она. – Вообще очень сложно жить в стране, не зная языка. Тут читать надо справа налево, – снова обратилась она к Пашке. – Вот это буква «мем», – Магда использовала незажжённую длинную бабскую сижку вместо указки, она ткнула в последнюю, не продублированную в игре букву, – потом «гимель», – указала она на перевёрнутый «игрек», – следом «далет» и «хе», – закончила она, проведя по длинноверхой отзеркаленной «Г» и недоведённой «П». – Я почти выучила буквы в сорок три годика! – И Магда снова засмеялась.

Пашка только что рот не приоткрыл. Так это… алфавит другого языка? Еврейского? При чём тут евреи-то?!

Но буквы на кулоне были не просто похожи, они были один в один. Вон и прореха у недоведённой «П», и вообще… Уж не для того ли, чтобы не увидеть висюльку, его так всяко старались сегодня на Пионовскую кухню не пустить?

Но только что это может Пашке дать или объяснить?!

Значит, что-то объяснить должно, ему вон, даже ногу, блин, сломали по дороге! До открытого, мать его, очень болючего перелома!

У Люськи зазвонил телефон: её класс тусил в какой-то кафехе, и им очень Люськи не хватало.

– Вот ты, конечно, супернеудачный день выбрала, чтобы побыть в Пензе, – попеняла она Магде и нахмурилась.

– Я недели через полторы-две приеду из Москвы ещё ненадолго. Беги. Праздники в молодом возрасте – это важно, – объявила подруга её мамки и подкурила сижку. – А с нас, бабушек, что взять?

– Молчи уже, бабушка, – рассмеялась Пионовская мамка, и правда от старости на вид далёкая, подливая в бокалы вино.

Пашке очень повезло: оказалось, что Люськин класс нежданно-негаданно заякорился в центре, и она поехала туда на такси (насилу Пашка от всего этого отбился), он же сел в автобус (нужно было срочно как-то решать финансовый вопрос хотя бы на время!) и наконец-то забил иврит в поисковик браузера.

«Язык семитской семьи; государственный язык Израиля, а также язык некоторых еврейских общин и диаспор.

Древняя форма иврита (древнееврейский язык) – традиционный и священный язык иудаизма.

Современный иврит был возрождён и адаптирован как разговорный и официальный язык Государства Израиль в XX веке».

То есть, «Дополненную реальность» придумали еврейские колдуны? Или что?

Пашка нашёл алфавит полностью, и да: в первом столбике достижений, несомненно, был иврит. Точнее, первые десять букв из двадцати двух. Долго пялившийся в статью википедии и едва не проехавший из-за того остановку, Пашка ещё обнаружил, что буквы там вдобавок означают цифры: первые по порядку от одного до десяти, а дальнейшие буквы, которые в игрухе уже не фигурировали, – двадцать, тридцать и так до ста, а потом двести, триста и четыреста.

Он вышел из автобуса неподалёку от парка и прямо около дороги приземлился на бордюр, не отрываясь от экрана.

«Пашкины» буквы оказались вот чем:

«Икс», которых в игре сейчас на счету тридцать пять, – это «алеф» и ещё цифра один. Квадратная отзеркаленная «С» (их шестнадцать) – «бет», и цифра два. Перевёрнутый «игрек» (восемьдесят четыре штуки) – это «гимель» и цифра три. Длинноверхая отзеркаленная «Г» (шестьдесят девять) – «далет» и цифра четыре. Недоведённая «П» (Пашкин фаворит: сто сорок один раз) – «хе» и цифра пять. Перевёрнутая отзеркаленная нота, когда-то желанная, а теперь ненавистная, единственная на счету, – это буква «вав» и цифра шесть. Кривенькая «Т» (их у Пашки тридцать) – это «заин» и цифра семь. Цельная «П» (пятьдесят две штуки) – «хэт» и цифра восемь. Лежащая на боку «G» (пятьдесят одна) оказалась буквой «тэт» и цифрой девять. А запятая, похожая на апостроф в английском языке и дававшаяся шестьдесят три раза, была буквой «йюд» и означала цифру десять.

И что? Это просто нумерация, выходит?

Пашка всяко попробовал погуглить иврит и животных из второго столбика, но ничего путного не выдавалось.

Ну и что это должно объяснить?!

И даже если историк, скажем, еврей и понял про буквы, то как он с этим знанием прокачался? Да и навряд ли он еврей, так-то.

Точно стоило человеку ногу ломать из-за сраного кулона?

Что же они скрывают?

Надо, надо разбираться с другими пользователями. Не к добру всё. Не к добру.

Пашка глянул на часы в углу экрана, вскочил и побежал. Безумного Макса он прямо-таки поймал в спину, тот уже сваливал с места около детской зоны с аттракционами, куда притопал по команде.

Соколов-младший забил в поисковую строку по архиву памяти слово «телефон». Порылся в файлах и, кажется, отыскал нужный: вчера, в девять вечера. Его-то Пашка и скачал: безумного Макса уже простыл и след. Блин, лови его потом опять не пойми где, если окажется нужен.

Макс оказался не нужен: задание он выполнил. Подкараулил Васина в закутке у мусорных баков частного сектора, двинул по печени, без особых проблем отнял телефон и смылся. А потом бросил гаджет в реку, как и было назначено.

Пашка ещё раз перемотал видео и посмотрел, как смартфон булькает и уходит на дно Суры.

Итак, сегодня в школе перед Васиным лежал новый телефон, и он остался пользователем.

Зашибись, новости!

А с хера ли?! Написано же русским языком: работа только с данного устройства! Что за лажа?! Васин скачал игру опять? И сохранил при этом прогресс?

А что тогда с ними всеми делать, если отжать смартфоны – не варик?

И надо ли что-то делать? Вообще, с какого перепуга Пашка возомнил себя спасителем всея миров? Они ведь его не трогают… И не тронут, даже чисто технически, если проплачивать игру. Да, он не хотел её проплачивать, но…

Он же вроде стал осознаннее. Херни такой уже не натворит. Наверное.

«Миссия провалена! -10 000 баллов!» – всплыло на экране.

Кажется, срок на отведение бабки в ментовку, истёк. Вот и стоило откровение с еврейскими буквами списания двадцатки очков? Про ногу так и вообще вспоминать получалось только матом.

«Ну и чем теперь удивишь?» – нахмурившись, подумал Пашка и влез в «Квестовые задания».

«51. Доведи женщину до оргазма. Награда – 40 000 баллов».

Рожа Соколова-младшего сама собой расплылась в улыбку. Вот, и задания нормальные пошли, ни кладбища там какие-то и не пакости, с человеческими бонусами, притом, задания. Заволновалась игруха, подлизывается.

А он что, дурак всё совсем сливать?

Тем более, надо думать, как вернуть батю, а тут точно нужны много баллов и сотый уровень. И деньги ещё, потому что он, дурак дураком, оплатил всего две сраные недели, а тарификация же факт поменяется.

И тут вдруг пришла Пашки в голову мысль по гениальному и не отягчающему совесть, а может, даже и полезному для окружающих обогащению. Только его можно было воплощать исключительно в рабочее время. Значит, нужно до завтра ждать.

Дома накинулась Другая мама с максимально неожиданными решениями.

– Сделай это для меня, пожалуйста, – попросила она и протянула разувающемуся Пашке пластмассовую баночку для анализов с красной крышкой.

– А чё сделать? – подозрительно уточнил он.

– Сделай так, чтобы тут оказалась твоя моча.

Пашка закатил глаза. Блин, а ведь сам утром подкинул ей эту идею. Ну ладно.

Он взял банку и демонстративно ушёл в тубз, где прилежно наполнил ёмкость. К удивлению Пашки, в лабораторию Другая мама ничего не понесла. Распаковала какую-то коробочку с кучей полосок, как в кино и на ржачных видосах тесты для беременных, потом макнула их по одной в Пашкину ссанину, без отвращения свинтив своими руками плотно прикрученную крышку. И стала ждать.

А дальше притопала извиняться.

И просидели они почти два часа, как те два придурка, обнявшись на кровати. Это было очень сильно странно. Прямо очень. Словно в параллельную реальность куда-то попал, блин.

Но почему-то общество Другой мамы прекращало постепенно Пашку напрягать. Привык он к ней.

– Бабушка всё спит, – сказала мать в какой-то момент. – Я уже волноваться начала. Ужас, каково ей в такой ситуации. У меня у самой сердце не на месте из-за Андрея, а уж она. Хорошо, что смогла уснуть, вымоталась, наверное. Но что-то совсем как-то беспробудно. А что с костюмом случилось? Ты… не устраивал акции? – опасливо уточнила Другая мама. – Классная не звонила.

– Меня облили колой, – пробурчал Пашка.

В полночь пришла тысяча баллов. Если завтра у Люськи никого дома не будет и получится к ней нагрянуть, будет сорок тысяч ещё. Нужно поднакопить деньжат на абонплату, в этот раз надо прям вперёд, как вон историк или хотя бы как Кумыжный. Пашку прямо вдохновлял придуманный план. Гениальный до чёртиков!

Но за пользователями тоже нужно приглядывать и вести учёт. И в особенности за историком. Сильно он кровожадный. Пашка вдруг подумал, что жена с матерью могли ведь быть не единственными его жертвами. И он факт не ищет способы их вернуть.

От этого стало опять муторно и пришлось засыпать отрубанием в ноль энергии.

Продрых оттого Пашка долго, почти до обеда. Когда встал, ни мамы, ни бабки дома не было несмотря на субботу. На столе лежала записка о том, что в микроволновке ждёт разогрева завтрак, а мать и бабушка пошли в милицию.

Пашка поел, выбирая поле для обогащения в 2гис. Потом даже помыл за собой посуду.

Внезапно пришла отзеркаленная длинноверхая «Г», которая оказалась буквой «далет» (пришлось свериться с википедией, не выучил Пашка ещё буквы иврита, как Магда, да и толку не видел).

«Вы достигли 88-го уровня!»

Блин. Ну «далет», ну четыре. И чё? Посуду Пашка, конечно, моет нечасто. Но в последнее время такое с ним случалось. И букву эту не давали. Хотя… вот когда он у Зинки прибирался, давали. За уборку, что ли? Или за добрые дела?

Эта «далет» – она вообще редкая и постоянно наплывом. В какие-то дни кучу раз выдаётся, а потом совсем пропадает. Что в теорию с добрыми делами не ложится.

Вот и с фига Пашка такой тупой и понять ни черта не может?

Он осмотрелся, чтобы проверить теорию добрых дел. Открыл холодос, вытащил всё с двух полок, оттёр с них капельки застывшей жрачки мочалкой, протёр, сунул обратно продукты с кастрюльками и заглянул в телефон.

Дали ещё одну «далет».

Пф-ф-ф-ф.

Ладно, пора творить больше добрых дел и зарабатывать.

Пашка оделся и двинул по адресу из 2гис.

Через полчаса он вошёл в белоснежный холл дорогой стоматологической клиники. Выдрал из держателя на стене сморщенные синие бахилы и нацепил на кроссы. Прошёлся и сел на стул. В очереди скучало целых пять человек.

Когда Пашка звонил сюда, сказали, что пломба стоит минимум две с половиной штуки, самая простая. И конечно, в итоге окажется в разы больше, как всегда у стоматологов.

Пашка навёл камеру на первого страждущего. Прописал в «назначить действие» перевести на номер своей карты пятёру. Потом полез в анатомический справочник Андроновой Ирины Тимофеевны и пожертвовал вместо двухсот баллов, четырьмя сотнями, потому что нашёл сразу два сильно повреждённых зуба.

Второй пациент обошёлся в целом в семьсот баллов, а третий в девятьсот, потому что у него во рту вообще всё было херовато. С этого Пашка «списал» пятнашку. Ну да две коронки стоили бы мужику очень сильно дороже.

Последний пациент получился за семь сотен очков, а пятого он упустил – его пригласили к стоматологу.

Первые «починенные» уже заёрзали, топорща щёки языками: заметили, кажется, перемены. У Андроновой даже рожа прекратила быть опухшей справа.

Заимев довольно честно заработанные тридцать штук за три двести баллов, Пашка из стоматологии ушёл.

Ну гений же, право слово! Так можно не только зубодёров окучивать, так-то. Любые больнички, лучше с дорогими, конечно, процедурами, но необязательно. В целом, можно и не больнички, а просто рандомно на улице – но тогда фиг пойми, намеривался ли человек бабло на здоровье тратить. А при больничке – точно намеривался.

Казался Пашка себе самым гениальным гением эвер.

Правда, «далет» за добрые дела не дали, может, потому что за плату? Зато дали льва.

Хм. Храброго он вроде не делал…

Ну ни черта с этой игрой непонятно!

Пашка наконец-то зарулил в парикмахерскую, чтобы привести в порядок разросшуюся шевелюру, и, под жужжание машинки, взялся считать.

Тридцать штук – хорошо, но лучше бы ещё куда-то зарулить и заиметь больше. Во-первых, надо откладывать на абонплату, во-вторых, мамке помогать. Да и Люсе стоило бы веник какой купить вечером по случаю окончания девятого класса… Кажется, придётся в больничках только и торчать. Какие бывают дорогие процедуры полезные? Зубы казались самым затратным для пациентов пока.

Прилога выдала лису и восемьдесят девятый уровень.

Наверное, лиса за хитрость и сообразительность.

Но в новые больнички Пашка не попал. Потому что вместо того вскоре после парикмахерской он попал в какой-то зверский и садистский фильм ужасов. Внезапно и страшно.

Файл с видосом пришёл с неизвестного номера в воцапе. И сначала Пашка подумал, что это Пионова, и что она готовит почву для выполнения его приятного квеста вечером. На кадрах была именно она, кем-то заснятая. Красивая, наряженная, как вчера перед встречей с одноклассниками. Только кудри чуть растрепались, и помада размазалась ещё. Вообще выглядела Люська какой-то, что ли, неопрятной.

Она стояла на небольшой кухоньке около плиты, на которой булькала кастрюля. Кадр дрогнул и приблизился: в кастрюле варились яйца, три штуки. Вокруг яиц задорно булькала огромными пузырями кипящая вода.