Текст книги ""Фантастика 2025-191". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)"

Автор книги: Алевтина Варава

Соавторы: Андрей Корнеев,Татьяна Лаас,Жорж Бор
сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 338 страниц)

Глава 13
Поездка в Аквилиту

Поезд летел на всех парах, пытаясь нагнать опоздание – его отправление из Олфинбурга задержали на целый час. За неплотно зашторенными окнами проносились тьма и редкие огоньки городов. Иногда стук колес прерывался диким воем ветра, когда навстречу шли длинные грузовые поезда.

Впрочем, это не мешало трем молодым мужчинам заниматься своими делами при тусклом свете электрического освещения в купе. Эван бегло читал содержимое присланной вечером папки. Ник Деррик что-то писал в своем блокноте. Роб Янг спал, вздрагивая лишь на коротких остановках, и тогда его взгляд заинтересованно останавливался на привезенных незадолго до отправления поезда пакетах, лежащих на купейном диване. Что лежит в одной бумажной упаковке размером с книгу и во втором пакете в виде цилиндра, он не знал, но явно что-то важное. Ник тоже иногда косился на пакеты, но молчал – знал, что Роб не выдержит первым и все же спросит.

В соседнем купе, где ехали секретарь Эвана и слуги троицы, было тихо. Кажется, они спали.

Эван наконец дочитал бумаги, сжег их магией и выкинул пепел в приоткрытую дверь купе. Ночной ветер подхватил их и развеял где-то над Брайдширом. Затем он сел обратно на диван, достал часы из кармана жилета и нахмурился. Роб тут же ожил, выпрямился и безапелляционно заявил:

– Не нагонит.

Ник отложил в сторону свой блокнот.

– Ничего страшного, если мы прибудем в Аквилиту на час позже. Ночной поезд не пользуется популярностью, все предпочитают добираться на дневном – он и удобнее, со спальными местами, и приходит как раз к самому разгару веселья.

Ник был знатоком Аквилиты, его ждал уже четвертый Вечный карнавал.

– Нагоним, – возразил Эван. – Уже четверть часа нагнали. Сократят стоянку у Серой долины – это еще четверть часа – и полным ходом через долину. Поезд опоздает максимум на пятнадцать минут.

– Полицейское управление все компенсирует? – понятливо усмехнулся Роб.

Эван качнул головой:

– Игнисы всегда сами платят по своим долгам. Все неустойки оплачу из своего кармана.

Роб выгнул бровь и вновь уткнулся взглядом в пакеты.

– Это должно быть что-то удивительно важное, раз поезд настолько задержали.

– Важное, – согласился Эван.

– И что там? – улыбнулся Роб.

Ник терпеливо ждал. Его приняли в тесный круг друзей совсем недавно по меркам Тальмы, и он до сих пор пытался сдерживать порывы, не зная границ дозволенного.

Эван пожал плечами:

– Не имею ни малейшего понятия. Виктория попросила привезти. Поттер лично упаковывал.

– Вот как… – неожиданно серьезно сказал Ник.

Отношений между Ренар и Эваном он откровенно не понимал. С одной стороны, Эван однозначно любит свою невесту, но с другой – он ничего не предпринимает, чтобы это показать той самой Ренар. А девушки бывают недогадливы, даже если служат в полиции и рвутся на место детектива.

Роб простонал:

– О, небеса! Вик!..

– Виктория, – поправил Роба Эван.

Янг скривился и тут же вздохнул:

– Виктория попросила, и верный рыцарь Хейг бросился ей на помощь. Вот только, рыцарь… все это похвально, но… ответь мне, сколько лет еще пройдет, прежде чем ты научишься хотя бы с друзьями называть ее как-то иначе? Я уж молчу про то, чтобы называть ее так напрямую. Мне кажется, ты боишься, что твои аристократические предки в гробах перевернутся, если ты позволишь себе чуточку лишнего в общении до свадьбы.

– Роб, прекрати, – твердо одернул его Эван.

Но с Робом это не срабатывало, они знали друг друга со школьной скамьи. Он принялся тихонько подсказывать:

– Вик… Тори… Вики… Ники…

– Это еще почему? – вмешался Ник, не находя связи с собственным именем.

Он убрал ручку в футляр и отправил его в свой саквояж.

– Потому что «Виктория» – «победа» и «Ника» тоже.

– Роб, пожалуйста!

Просьба Эвана была проигнорирована – Роб продолжил:

– Лисенок. Бельчонок. Рыбка моя.

Роб замер, и в дело неожиданно включился Ник:

– Тыквочка.

Его предложение заставило Эвана закашляться. Роб хмыкнул и ткнул в Ника указательным пальцем.

– Засчитано! Медок. Сахарок. Зефирка.

– Конфетка…

– Шоколадка.

– Вас занесло куда-то не туда, – не выдержал Эван, и Ник еле сдержал улыбку.

– Согласен, – качнул головой Роб.

Ник исправил ситуацию:

– Девочка моя.

– Милая, любимая, ненаглядная. Совершенство мое, любовь моя.

– Свет души.

Эван чуть громче, чем обычно, сказал:

– Я понял, вы так долго можете продолжать.

Роб хмыкнул:

– Хоть до самой Аквилиты.

– Хоть до самой встречи с Вик, – подтвердил Ник и, вырвав из блокнота листок, протянул его Эвану. – Держи.

– Что это? – Эван пробежался глазами по пунктам. – Каталь на площади Танцующих струй. Серенада на Золотых островах. Завтрак в рыбацком порту. Мост Сокрушителя и Плачущий лес. Танцующие деревья и поцелуй на мосту Князей. Хм…

Ник пояснил:

– Это список обязательных мест для влюбленных пар. Куда нужно сходить совершенно точно. Эван, ты большой мальчик, я знаю, ты справишься.

Эван криво улыбнулся, отворачиваясь в сторону, а Роб хмыкнул:

– Только не это! Ник, запомни навсегда! Никогда! Никогда при Эване не говори, что он большой мальчик! У него это больной пунктик!

– Роб… – начал было Эван.

Но друг его оборвал:

– Ник, ты с нами хоть и давно, но чаша сия тебя миновала, а вот я… Я до сих пор вздрагиваю, как вспоминаю. – Строгим тоном, чем-то похожим на голос Эвана, он начал: – «Роб, ей тринадцать. Что лучше ей подарить: куклу, набор для рисования или ювелирное украшение? Ро-о-об, ей четырнадцать. Если я позову ее на прогулку в Аллонский парк в компании моих кузин, это будет выглядеть пристойно, или лучше позвать мою тетушку, графиню Эйлиш? Роб, ей пятнадцать, как ты думаешь, я могу прийти на ее детский бал или дождаться ее выхода в свет?» – Уже своим голосом он выругался: – Сокрушитель, какие свет и бал! Она уже с отцом с одного места преступления на другое сигала! – И снова строго: – «Ро-о-об, ей шестнадцать. Я могу станцевать с ней три танца? Я же ее жених. Или еще слишком рано? Она же ребенок почти…» Этот ребенок к тому времени помог Артуру Ренару задержать маньяка из предместий Олдона. «Ро-о-об…»

Эван замер со странной усмешкой на лице – то ли возмущен, то ли стыдится.

– «Ро-о-об, ей семнадцать, она еще такое дитя! Ведь дитя, да? Ро-о-об, ей восемнадцать, представляешь? Ей восемнадцать!» И вот тогда случилась катастрофа, Ник. Его пригласили на ее день рождения, как всегда. Кругом ее подружки, друзья, поклонники – ей же восемнадцать. Она сокрушительно богата, и вокруг нее полным-полно хлыщей, готовых ей подыграть. За некоторыми принцессами меньше приданого дают, чем за нашу Викторию Ренар. И вот эти хлыщи стали напоминать Эвану о возрасте, а тот, вместо того чтобы перебить этих наглых щенков на дуэлях… взял и поверил им!

Эван кашлянул, пытаясь заставить Роба замолчать. Ник виновато посмотрел на Эвана, но тот продолжал улыбаться. Роб же пер дальше, не собираясь останавливаться:

– И вот тогда Эван понял, что ей восемнадцать, а ему стукнул тридцатник. И он не вписывается в ее круг общения. Только с чего он взял, что те хлыщи и подружки, играющие в жмурки и прятки, и есть ее компания, я искренне не понимаю.

– Это тогда вы так напились, что понадобилась моя помощь? – осторожно уточнил Ник.

Кризис тридцати лет у Эвана он помнил. Сперва унимал их с Робом похмелье, потом три дня с ними же пил, потом опять пытался их лечить, а потом вдруг понял, что из дальних знакомых перешел в круг друзей Эвана.

– Именно, – подтвердил Роб. – И с тех пор фраза о возрасте вызывает в Эване зубовный скрежет – он якобы стареет, а Вик только-только повзрослела.

Эван спокойно пожал плечами:

– Но именно так и есть. Мне тридцать три, Виктории всего двадцать. У нас разный круг общения.

– Да один он у вас! Дно Олфинбурга, и ничего более! – чуть громче, чем было нужно, сказал Роб. – Одна надежда на Аквилиту! – Он забрал список Ника из рук Эвана. – Так, надо посмотреть, что выбрать первым. Как тебе завтрак в порту, Эван? Как раз приедем к утру.

– На утро у меня другие планы.

Озвучивать их Эван не стал, и Роб продолжил:

– Впрочем, Ник, ты точно уверен, что порт, полный пьяных рыбаков, – это то, что нужно влюбленным, чтобы сблизиться?

– Именно, – с улыбкой подтвердил Ник. – Утро. Прохлада. Согревающий плечи сюртук возлюбленного. Рыба свежего улова, жарящаяся при вас же. Устрицы. Одна тарелка на двоих. М-м-м…

– На себе опробовал? – с интересом спросил Роб.

– Это будет мой четвертый Вечный карнавал, – напомнил Ник.

– Хорошо, – согласился Роб. – Тогда утром – завтрак в порту, вечером – Золотые острова. Аквилита, жди, мы идем завоевывать Викторию Ренар!

Эван спокойно заметил:

– Мимо. Мы едем туда работать. Вроде все в курсе.

Роб вздохнул, вновь откидываясь на диванные подушки:

– В курсе. Ник лезет ко всем со своей чумой, я страхую его и добываю противочумные костюмы.

Его палец для верности ткнулся в сторону Эвана.

– А ты отдыхаешь и наслаждаешься обществом Вик. И только посмей мне не поцеловать ее на мосту Князей! Сам притащу вас и под угрозой пистолета заставлю!

Эван предпочел промолчать. Ник, спешно меняя тему разговора, заметил:

– Мне бы только возбудителя чумы высеять. Тогда можно будет начать разрабатывать лечение. Или даже сразу вакцину и сыворотки. Все же знают, что так называемая эпидемия чумы не всегда вызвана именно чумой? Илетанская чума и чума Ройса – не чума по определению. Быть может, мы уже не раз сталкивались с чумой Аквилиты, но не знаем, что это именно она. Мне бы хоть одного заболевшего…

– Медицинский маньяк! – не выдержал Роб. – Не смей лезть в катакомбы – пристрелю! Я не собираюсь тебя вытаскивать из застенка Инквизиции! Делаешь эти свои смывы с дверей, запирающих катакомбы, и ищем старые вентиляционные шахты. Будем там твою бациллу ловить.

Ник возразил:

– Это не работает. Три года так действуем и топчемся на одном месте. Я рискну с катакомбами.

Роб возмутился:

– Эван, скажи ему! Иначе я не буду добывать противочумные костюмы! Это, знаете ли, опасно в Аквилите! Один найти и то сложно, а нужно два, чтобы страховать нашего медицинского маньяка.

– Три, – веско сказал Эван.

– Что «три»? – не понял Роб.

– Надо три противочумных костюма. Я тоже иду в катакомбы.

– Меня окружают маньяки! – трагическим голосом прошептал Роб и уже громче спросил: – Тебе-то туда зачем? Ты мозг операции, Ник – безбашенные руки, я – охрана и обеспечение.

Эван все так же спокойно пояснил:

– Тебе и так известно, зачем мне туда. Я иду, чтобы вычислить контрабандистов потенцозема. Их не нашли на поверхности – значит, надо искать под землей. Вопросы?

– Будет слежка за тобой как за суперинтендантом.

Эван потер висок и терпеливо напомнил:

– Роб, я уже не суперинтендант. Тебе это известно.

– Да-да. Попытка убийства этой трусливой твари, которая почему-то носит звание заместителя комиссара полиции, дорого тебе обошлась. Но, Эван, для Аквилиты это ничего не меняет. Ты развлекаешь свою невесту – ты же давно это планировал. Все. Может, это вообще твой последний шанс показать Виктории свою любовь.

– Это не обсуждается.

Роб пробурчал:

– Маньяки, как есть маньяки. Один – медицинский, второй…

Его слова заглушил длинный гудок паровоза – поезд прибывал на станцию. Роб отодвинул штору и тихо констатировал очевидное:

– Серая долина.

Поезд сбавлял скорость, медленно вползая на станцию, где уже были накрыты столы с чаем и легкими закусками для уставших пассажиров. Разговор стих. Ник встал, натягивая пальто и шляпу, – он собирался зайти на вокзал перед длинным перегоном. Эван тоже поднялся, взял корзину с цветами. Роб замер.

– Не понял… Я думал, это для Виктории…

Ник вздохнул. Он тоже ничего не понимал, но предпочел промолчать. Эван, дождавшись, когда поезд окончательно остановится, объяснил:

– Это в память о погибших в Серой долине.

Роб с Ником переглянулись. Им было известно, что Эван ни разу не участвовал в Дне Поминовения Тонкой Золотой Линии в Олфинбурге, так что же изменилось здесь?

Проводник на станции орал, снова и снова оповещая:

– Леры и неры, остановка сокращена! Всего четверть часа! Поспешите, леры и неры! Остановка сокращена!

Эван, игнорируя накрытые столы, твердым военным шагом дошел до края платформы, поднялся на смотровую площадку и подошел к невысокой, скромной (не то что в Олфинбурге) стеле. Тут даже имен погибших во имя короля и страны не было – они просто бы не уместились.

Холодный ветер бросал в лицо снег и потенцитовую пыль. Далеко в долине взрывались яркие молнии – энергия эфира тут бушевала и никак не успокаивалась, словно души погибших чего-то требовали от живых. Возможно, они просто просили почтить их память.

Эван поставил корзину у стелы и опустился на одно колено, тихо шепча молитву Сокрушителю, чтобы он верно хранил души отдавших жизни за свободу страны. Правую руку, как и положено, Эван прижал к сердцу. Ник и Роб, переглянувшись, тоже опустились рядом, вторя молитве Эвана. Погибших в Серой долине уважают все. И помнят все. Только Эван в Олфинбурге игнорировал этот день… Или?.. Роб задумался. Он игнорировал всего лишь памятник? Это совсем разные вещи.

Уже в поезде, когда он набирал ход, Эван сам разорвал странную тишину – не хочется в Серой долине вести глупые светские беседы:

– В Тонкой Золотой Линии, помимо верных сыновей Тальмы, были и недостойные, как считают наши власти, памяти. Там были тридцать пять женщин. Двадцать восемь осужденных на запечатывание и на последующую смертную казнь ведьм и семь женщин, добровольно сознавшихся в том, что они ведьмы, ради того, чтобы защитить страну. Моя тетя… Я не знал, что с нее слетела печать. Я не знал, что она маг, хотя мог бы догадаться – магия всегда была в нашей семье. Тетя Августа, баронесса Ровенширская, наперекор мужу, добровольно поехала вместе с осужденными ведьмами и приняла смерть вместе со всеми ради страны и короля. А король не счел нужным даже упомянуть тридцать пять женских имен, словно от него бы убыло. Словно это замарает честь воинов, отдавших жизни наряду с женщинами. Словно то, что воины стояли вместе с ведьмами, чем-то унизит их. Словно ведьмы не отдали свои жизни, ни капли не задумавшись. Они же могли сбежать под шумок, но остались в общем ряду, потому что других магов не было. Мы с отцом уже четверть века пытаемся восстановить справедливость и заставить страну узнать о тридцати пяти женщинах-героинях, но нам лишь твердят, что они были ведьмами… Вот так.

Ник промолчал, а Роб вздохнул.

– Мир их душам. Прости, я не знал.

– Никто не знает, – пожал плечами Эван. – И еще… Планы немного изменились. По прибытии в Аквилиту вы едете в гостиницу, а я направляюсь в Инквизицию.

– Будет еще слишком рано, – заметил Ник. – Ты можешь разозлить своим визитом инквизитора. Виктории легче от этого не станет.

– Станет, – возразил Эван. – Я не хочу, чтобы какая-то тварь пугала Вик дольше необходимого… Да, Вик, вы не ослышались. Не хочу, чтобы она узнала, что на нее донесли в Инквизицию. Чем быстрее я решу эту проблему, тем лучше. Так что пусть этот адер Дрейк пеняет на себя.

Роб качнул головой. Он был согласен с Ником – ранние визиты никому не поднимают настроение. Эван же продолжил:

– Я не хочу, чтобы ужас Вик продолжался и продолжался. Ей Храм с шести лет не дает спокойно жить. С первым же подаренным механитом – а это были всего лишь часы с компасом и фиксатором – ее стали таскать на проверки печати, подозревая, что она сорвалась. Дошло до того, что отец добился вмешательства короля – только это удерживает инквизитора отца Корнелия от постоянных проверок печати. На Вик есть печать – Ник не даст соврать. Его отец даже перед поездкой в Аквилиту проверил, что печать на месте. Но какая-то гнусь все равно написала на Вик донос.

Роб чуть кашлянул, и Эван злобно улыбнулся:

– Да, Роб, я тоже подозреваю, что гнусь надо искать в разведке или у комиссара под боком, ничем иным я объяснить вызов инквизитора не могу.

– Значит, будет еще одна дуэль, – вздохнул Роб.

– Не бойся, я найду другого секунданта.

– Прибью, Эван! Я от друзей не отказываюсь. И гнусь надо давить сразу, чтобы другим было неповадно.

Робу с трудом удалось не загреметь в тюрьму за запрещенную дуэль Хейга – его титулы Игнисов не прикрывали. Нику тоже чуть-чуть досталось, но он доктор, на него сложно надавить.

– Леры, спасибо за поддержку, – уже спокойно улыбнулся Эван.

Ник улыбнулся в ответ. Он был нером, но для Эвана это ничего не значило. Для него друг был важнее каких-то титулов и происхождения.

Глава 14
Карьера воровки

Скрючившись под столом при свете позаимствованной масляной лампы, Вик чуть слышно рассмеялась над иронией судьбы – вором той самой книги «Искусство трубадуров Анта» Альфонса Доре в конечном результате оказалась она сама. Именно эту книгу она достала из магического тайника, устроенного Бином в столе библиотечного архива. Глупо оставлять библиотеке находку, не изучив ее перед этим. Эрик Бин зачем-то ведь украл книгу и поместил ее в тайник. Значит, придется красть, правда, у вора, а не у библиотеки. Вик вернет книгу. Потом. Когда изучит ее.

Она вылезла из-под стола, осторожно прислушиваясь. Пожилой ночной сторож продолжал спать в каморке на первом этаже. Из носа вытекла капелька крови – магия мстила Вик, разрушая организм. Надо прислушаться к доктору Дейлу, списывать все кровотечения на хрупкость конституции уже не получается.

Вик, мысленно ругаясь на громкий шорох, убрала найденную книгу в бумажный пакет со снимками и еще раз оглядела рабочий стол Бина, погруженный в полутьму. Как же не вовремя сломались гогглы! Ни режима ночного зрения, к которому уже привыкла Вик и без которого она чувствовала себя слепой, ни фиксаторов. Пришлось полагаться только на свою память.

Жаль, что времени на то, чтобы полностью просмотреть записи Бина, не осталось. Проникнуть в библиотеку было легко – Симона во время экскурсии столько нужной информации выдала, сама того не заметив! – но затягивать визит не стоило. Кто-то мог заметить огонек в окне библиотеки, и тогда даже «во имя Храма!» не спасет. Можно будет вернуться потом. Если Эван позволит, конечно.

Вик выскользнула из архива, закрыла отмычкой дверь, вышла из читального зала и замерла на лестничной площадке. Тишина и редкий храп. Что ж… Вик тихонько дошла до черной лестницы и вышла на улицу через задний ход, вновь воспользовавшись отмычкой и с помощью магии вернув на место защитные потоки – в библиотеке была крайне простая сигнализация. И полное отсутствие фиксаторов – местная мэрия прижимиста и экономит явно не на том. Хотя кому нужны книги…

Вик спешно направилась теперь к дому Бинов. Ночь у нее планировалась длинная и плодотворная.

– Карьера воровки начата успешно, – пробормотала Вик себе под нос. – Если не удастся стать детективом, есть к чему вернуться.

Желудок в очередной раз напомнил, что уже давно перевалило за одиннадцать часов вечера, а Вик так и не поела. Все было как-то не до этого. Сперва ждала снимки, обдумывая планы, потом осматривала подходы к библиотеке, ища фиксаторы, способные выдать ее, потом… крала книгу – надо называть вещи своими именами.

Впрочем, именно на «Искусство трубадуров Анта» Вик не рассчитывала. Она надеялась на более жирную рыбу – на тот же ежедневник или даже на дневник Бина с мр-р-рачными тайнами! Что ж, впереди еще обыск дома семьи Бин, может, там что-нибудь еще обнаружится. А утром она прижмет Тома к стене и все же вытащит из него список их друзей и знакомых, а еще лучше – сразу их опросы. Зачем дважды проделывать то, что уже сделала полиция?

Хотя то, что «Искусство трубадуров Анта» до нее никто не обнаружил, о чем-то да говорит. Например, о небрежности в поисках.

Кстати, о небрежности – еще надо навестить место службы Стеллы и там обыскать ее стол.

Интересно, успеет она все это за одну ночь? Или даже пытаться не стоит?

Улочку, по которой шла Вик, заволокло паром из системы отопления. Вик передернула плечами и поспешила прочь. Пакет, который она несла под мышкой, отсырел.

Ближе к центру города становилось все громче и веселее. Немногочисленные кафе манили ароматом сдобы, но сладкого не хотелось. В паб, где можно поживиться чем-то горячим, ее бы не пустили – туда женщинам хода нет. В ресторан ей тоже было не попасть – слишком странный вид был у Вик, даже для Аквилиты. Значит, оставалась только уличная еда. Вик не была привередливой, но отец приучил ее быть осторожной и не покупать сомнительную еду улиц. А уж сомнительнее еды, купленной на улицах Аквилиты, во всем мире не найти – кто знает, не коснулась ли повара Чумная Полли. Вик вздохнула и все же пошла через толпу к небольшой велотележке. Продавец надрывался, пытаясь перекричать шум улицы, что у него «самая свежая и горячая картошка, только-только из печи!». Разжившись парой и впрямь горячих клубней в кульке из старой газеты, Вик направилась дальше, ища спокойное место, где можно поесть.

Картофель согревал озябшие даже в перчатках пальцы. Холодало. Изо рта вырывался парок. Одежда противно отсырела, ноги в ботинках продрогли – все же сырость в Аквилите ужасает, а еще эти паровые трубы…

Но хуже постоянный шум и гам. Веселье было в самом разгаре, некоторые уже явно перебрали. Маски, маски, маски так и мельтешили перед лицом Вик! Шуты, монахи, экзотические птицы, кошечки и кто-то совсем неузнаваемый. Мелькнула маска умирающего – белое лицо, яркий румянец, вздувшаяся из-за бубонов шея. Вик еще подумала, что маска слишком реальна, но тут раздался дикий визг, и толпа хлынула во все стороны. «Не маска!» – опешила Вик и чуть не уронила на тротуар кулек с картофелем.

– Чума-а-а!!! – неслось вдоль улицы с топотом разбегающихся уже невеселых масок.

Не зная, что делать, Вик вжалась в стену, чтобы ее не задавили. Долг подсказывал ловить чумного, а инстинкт самосохранения напоминал, что у нее даже защитной маски нет.

Откуда-то с боковой улицы на медленно бредущего чумного парня рванули два констебля, повалили его на мостовую и попытались скрутить. Парень заорал как бешеный, уже не напоминая умирающего. Один из констеблей выругался, ткнул его кулаком в бок, заставив скулить от боли, а потом сорвал с его шеи повязку с бубонами. Вик выдохнула – все же маска! Полли надежно заперта. Но кем надо быть, чтобы в чумной Аквилите придумать такой карнавальный костюм?.. Констебли надели на парня наручники и потащили куда-то прочь. В участок, наверное.

Уже через пять минут улица вновь бурлила весельем, словно никто не орал истошно «чума!». Вик кинула картофель в урну – есть расхотелось. Не тут, не на чумных сумасшедших улицах. Уж лучше она потерпит до гостиницы, там еда точно безопасна.

До дома семейства Бин Вик добралась за полночь – паровики ходили медленно, с трудом продирались через заполонившие даже рельсы толпы. Придверник был все тот же – нахальный широкоплечий парень. Он сидел на на ступеньках крыльца, наслаждаясь весельем и что-то подпевая уличным певцам, устроившим концерт у дома напротив. Придверник узнал Вик, остановившуюся рядом с ним.

– Доброй ночи, нериссочка! Чем могу помочь? – расплылся он в довольной улыбке.

Вик еле заставила себя улыбнуться этому забывшемуся парню.

– Во имя Храма! Адер Дрейк ведет расследование.

Парень шумно сглотнул, выругался, потом опомнился. Даже встал и отвесил легкий поклон.

– Я это… Берт я… И… Прощения просим, нерисса…

– …Ренар к вашим услугам. Я должна осмотреть апартаменты, которые снимали Бины.

– Так это… не получится уже! – опешил парень.

– В смысле?

Берт почесал в затылке.

– Хозяйка их того… сдала уже.

– Сдала?! – в свою очередь замерла от удивления Вик. – Нерисса Бин погибла не далее как вчера вечером, а апартаменты уже сданы? Но как?..

– Это Аквилита, нериссоч… нерисса. Тут свободного жилья днем с огнем не найдешь, особенно в карнавал. Еще днем жильцы заехали. Утром аккурат полиция сообщила о смерти Эрика Бина – хозяйка даже объявление не успела дать, как предполагаемые жильцы набежали! Тут свободные апартаменты разлетаются как горячие пирожки. С хозяйкой приезжающие на Вечный карнавал за две-три луны заранее договариваются об аренде.

Улыбался придверник так нагло, что стало ясно, кто растрезвонил о свободных апартаментах и отхватил при этом немалый куш. Вик поджала губы – не нравилось ей это все.

– А гостиницы?

– Что? – не понял резкой смены темы придверник.

– Свободные номера в гостиницах также трудно найти?

– Говорят, что аристо за полгода и больше но́меры себе заказывают. Сам не знаю, но вот такое слышал.

Вик вздохнула. Эван солгал. Он заказал номер в «Королевском рыцаре» не из-за ее ранения, а гораздо, гораздо раньше, когда еще отец был жив и о службе Вик в полиции и речи не шло. Все знают, что леры предпочитают делать предложение в Аквилите, но Эван ведь не собирается жениться на Вик. Что он хочет найти здесь? Что-то такое важное, ради чего стоит сюда приехать, но не требующее особой спешки? И ведь не расскажет! Как же, зачем вмешивать молоденькую нериссу…

– Эй, нериссоч… – придверник осекся и поправился: – Нерисса Ренар…

– Да? – отвлеклась от своих невеселых дум Вик.

– Вам список, который я для полиции писал, – все знакомцы Бинов, все их посетители, все подружки… нужен?

– Нужен! – встрепенулась Вик – она и не ожидала такой удачи.

Парень расплылся в довольной улыбке:

– Десятка.

– Что?

– Десятка ройсов – и список ваш. Я даже полиции не стукну, что вам его отдал.

Вик захотелось выругаться той самой фразой сержа Кирка. Десятки этот список не стоит… И тут она вовремя вспомнила о Дрейке.

– Пришлите счет в Инквизицию. Адер Дрейк заплатит, – хищно улыбнулась Вик.

И пусть этот Берт только попытается что-нибудь ляпнуть или возмутиться! Тот снова шумно сглотнул, вспоминая, с кем имеет дело.

– Ладно, так отдам… во спасение души. Щас принесу.

Пока он ходил, Вик достала пару летт и отдала их вернувшемуся придвернику.

– За старания.

– Спасибы, нериссоч… нерисса.

Он даже поклонился, хотя пара летт этого не стоила.

Вик пробежалась глазами по списку. Имен было много, очень много. Что ж, придется обойти их все. Она сложила список и посмотрела на все еще стоящего рядом придверника.

– Куда вещи Бинов дели? Они же не остались в апартаментах?

Берт пожал плечами:

– Как обычно, на склады Шмидтов отвезли. Сперва выждут наследников, а потом, ежели чего, выставят на торги.

– Карта есть?

– Ща. – И Берт опять скрылся в своей каморке.

Он вернулся с картой в руках и принялся подробно рассказывать, как добраться до складов. Вик старательно запоминала дорогу, заодно найдя на карте гостиницу и штаб Инквизиции дореформистов. Он, оказывается, находится недалеко от гостиницы – адер Дрейк предпочитал удобства, а не положенную по статусу скромность и бедность.

Берт сложил карту:

– Тока это… ночь. Закрыты склады.

Вик притворно выругалась:

– Сумасшедшая Аквилита! А раньше сказать нельзя было?!

Берт ощерился улыбкой:

– Так вы не спрашивали, нериссочка.

Вик наложила на Берта треугольник.

– Во имя Храма! Спасибо за помощь. Адер Дрейк этого не забудет.

Она пошла прочь. «Даже, надеюсь, не узнает», – добавила она уже про себя. В бумажный пакет к снимкам и книге добавился список знакомых Бинов. Тома тоже надо потрясти, чтобы сравнить списки и ничего не упустить.

Ноги сами несли Вик в сторону порта, где находились склады Шмидтов. Скорость, с которой жила Аквилита, просто поражала. Всего сутки прошли после смерти, а твои вещи уже отправили на склад, апартаменты сдали, а окружающие забыли, что ты жил на земле. В Олфинбурге, к счастью, все не так.

И вот зря она вспомнила Олфинбург. Опять в памяти всплыли Эван и его планы на Аквилиту. Если это не предложение руки и сердца – а это точно не оно, – то что он тут будет делать? С торговой блокадой Вернии и контрабандистами вполне справляются Королевский флот и войска, а шумных нераскрытых преступлений тут нет, кроме Полли. Вик потерла висок, совсем как Эван. Что ему тут нужно?

* * *

Карьера воровки у Вик складывалась отменно, отец не зря натаскивал ее. Правда, он думал, что эти навыки пригодятся в карьере детектива, а не наоборот. Но это сумасшедшая Аквилита, тут вечно все шиворот-навыворот, как говорят в восточных окраинах Олфинбурга.

Проникнуть на склады Шмидта оказалось труднее, чем в библиотеку, – пришлось вывести из строя три уличных фиксатора, а потом долгое время простоять в темном проходе между одинаковыми железными складами, чтобы унять бешено бьющееся сердце и льющуюся из носа кровь.

Это не она ведьмой становится. Это ей аукается воздушный щит, который она долго держала прошлой ночью, чтобы защитить Тома. Просто слишком много магии (или эфира) пришлось использовать. В Олфинбурге Вик была гораздо аккуратнее и реже пользовалась магией, только и всего. Она не ведьма. Но, вытирая льющуюся и закапавшую куртку кровь, Вик подумала, что к доктору Дейлу все же придется пойти на поклон, чтобы выяснять, есть ли другой способ не заболеть из-за магии, кроме печати. Не к Дрейку же с таким идти! Вот точно не к нему! Инквизиции она не сдастся!

Тщательно протерев перчатки – ей только из-за такой мелочи, как случайно оставшаяся на месте преступления кровь, завалиться не хватало, – Вик, подобрав отмычки, открыла дверь склада и проникла в огромное, загроможденное вещами помещение. Магия подсказывала, что ночного сторожа тут нет, хозяева полагаются на фиксаторы и внешнюю охрану.

– Вот бешеные белочки! И как тут найти вещи Бинов?

Даже как они выглядят, она знала лишь примерно – слишком полагалась на фиксаторы, быстро пробегая по апартаментам Бинов вчера. Пришлось поискать журнал кладовщика с последними поступлениями, а потом побродить между рядами и сверить вещи со снимками с гогглов – зря, что ли, распечатывала их в библиотеке? Кстати, счет она оплатила сама – быть должной Дрейку не сильно-то и хотелось. Ей Берта за глаза хватит.

Вещей после Бинов не так много и осталось. Пара сундуков с одеждой, два личных стола, поставленных один на другой, и комод. Поиски нужного, чем бы оно ни было, затянулись надолго – пришлось, расположившись на полу, тщательно перебирать одежду, бегло просматривать стопки писем и бумаг, затем все это аккуратно вернуть на место.

Среди одежды в комоде ничего интересно не было, зато столы привычно порадовали двумя спрятанными с помощью магии под столешницами личными дневниками Стеллы и Эрика. Жаль, что личную переписку Бинов нельзя было забрать – в описи стопки писем, хранившиеся в комоде, были учтены. Но ничего. Если найдется что-нибудь интересное в дневниках, за письмами Вик вернется уже официально. Не слезет с Тома, пока тот не откроет дело по новой – при условии, конечно, что Стеллу убили. Иногда чутье подводило Вик, и она ошибалась с оценкой происходящего.

И нет, она не ведьма. Просто отец ее так воспитал.