Текст книги ""Фантастика 2025-191". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)"

Автор книги: Алевтина Варава

Соавторы: Андрей Корнеев,Татьяна Лаас,Жорж Бор
сообщить о нарушении

Текущая страница: 111 (всего у книги 338 страниц)

Эван не поймет, если и это дело уплывет к инквизиции. Только решать надо быстро – пока еще на кого-то не надавили и не развеяли душу.

Брендон замер на крыльце инквизиции, сжимая в руках антиментальный амулет. Вопрос, впрочем, на самом деле его волновал один: стоит ли Марку знать, что он своим вмешательством убил Отиса?

Глава 56 День шестой. Каутельянцы

Грег вошел в номер и замер на пороге, закрывая дверь и опираясь спиной на неё для верности. Все, что он мог сказать, разглядывая собранные три саквояжа, два чемодана, несколько портпледов и явно усталую, но уже готовую к выходу Лиз, сидящую в кресле, так это сакраментальное:

– Брок. Мюрай. Я помню. – Он до сих пор не мог привыкнуть, что Лиз не нежный цветок, что она, даже умирая, будет действовать.

Лиззи в прогулочном платье встала и подошла к Грегу, целуя его в щеку:

– Ты так говоришь, словно это что-то плохое…

Грег аккуратно поставил коробку с лекарством на стол и вздохнул:

– И все же не стоило так напрягаться – я мог сам приехать и собрать вещи. – он притянул Лиз за талию и прижал к себе, унимая страх в своем сердце – её волнения не должны коснуться, ей и так трудно из-за болезни. – Я умею собирать вещи. Это несложно.

– Именно, – подтвердила Лиз. – Это несложно. И Брок со своими тренировками тут не при чем. Хотя не будь Брока, я была бы другой и вряд ли тебе понравилась.

Он горько сказал:

– Лиззи, не говори так. Я полюбил бы тебя любую, если бы нам было суждено встретиться.

Она легонько поцеловала его в губы:

– Лгунишка… Я была трусихой и ни за что бы не спустилась в катакомбы, не говоря уже о том, что у нас не было бы ни единого шанса встретиться. – Она оглядела собранные вещи и еле слышно призналась, щекой прижимаясь к груди Грега и вслушиваясь в его мерно бьющееся сердце: – Я уже устала от гостиницы – хочется домой. Туда, что станет домом.

Грег еще крепче прижал Лиз к себе и прошептал куда-то в гладкую прическу:

– Станет. Обязательно станет домом, Лиззи. Иначе и быть не может. Сейчас вызову беллбоя, рассчитаюсь за номер и… Домой.

Лиз отстранилась и заглянула мужу в глаза:

– Но сперва надо принять лекарство.

Он отрицательно качнул головой, напоминая ей:

– Не уверен – второй по времени прием лекарства придется на глухую ночь. Наверное, лучше чуть-чуть подождать и принять позже. – Грег старательно оглядел Лиз: бледная кожа, легкие бисеринки пота на висках, чуть поникшие плечи, но движения не нарушены, и равновесие она удерживает легко. К счастью или к сожалению, но Лиз не умеет быть слабой. Этому её научил Брок. Грег старался не думать о том, что жизнь, быть может, медленно вытекает из Лиз, и что ему страшно за неё. Кажется, ему это не совсем удалось, потому что она выскользнула из его объятий и подошла к столу, открывая коробку:

– Ничего, я умею просыпаться по ночам. Это несложно.

Грег не сдержал смешка:

– Мюррррай. – Этот рыжий прохвост чему только не научил Лиззи. У него была суровая школа, и не понятно: благодарить его или воспитывать… Как принца Анри.

Лиз бросила на Грега косой взгляд, открывая склянку с лекарством. Он взял графин, стоявший на столе, и налил воду в стакан:

– Знаешь, мы в последнее время так часто упоминаем Брока – даже жаль становится, что он дореформатор. Я бы хотел, чтобы он стал восприемником нашего ребенка. Тем, кто внесет его в храм…

Лиз, посматривая на Грега поверх краешка стакана, медленно выпила лекарство и улыбнулась:

– Время еще есть. Еще столько всего может измениться.

Грег качнул головой и промолчал, забирая стакан из рук Лиз. Храм был чем-то незыблемым. Это не то, что меняется – нужны веские причины, чтобы это произошло. У Артура Пятого, когда-то проведшего реформу храма, это получилось лишь по одной причине: он как кость собакам бросил своим соратникам монастырские земли и богатства на разграбление. Сейчас такое уже не провернуть. Или храм должен вызвать такую волну возмущения у народа, что не сможет ей противостоять. Лиз понятливо направила разговор в другое русло – она напомнила:

– Ты говорил, что еще стоит встретиться с принцем Анри.

– Стоит, – подтвердил Грег. – Только вот незадача – я узнавал: принца нет в гостинице, и где он, не знает даже портье.

Лиз нахмурилась:

– Странно. Когда я спросила портье о принце, мне сказали, что он уехал в эллинг – готовит «Левиафан» к плаванию. Будет в гостинице не раньше девяти, а то и десяти вечера.

Грег философски пожал плечами:

– Он никогда и не отрицал, что к тебе у него особое отношение, как и к Андре. Что ж… Если ты в состоянии выдержать поездку на дирижабледром, то…

– Я в порядке, – оборвала его Лиз. – Если тебе важно знать про клятвы, то надо ловить принца прежде, чем он покинет город. Кто его знает, когда снова пересекутся наши пути и пересекутся ли.

– Хорошо, – скрепя сердце согласился Грег. Лиз же приняла лекарство. Ей хуже точно не станет, а он… Он держит свой гнев под контролем – родничок в сердце тут же взорвался волной тепла, обещая помощь.

Они быстро выписались из гостиницы – портье провожал Грега чуть ли не в расстроенных чувствах: за седьмицу он хорошо нажился на золотых, которыми Грег подкреплял его желание молчать о постояльцах. Те золотые – двухгодичное, если не трехгодичное жалование этого портье. Мало кто не из леров держал в руках золотые. Механик, пригнавший паромобиль ко входу в гостиницу, отдал ключи и пожелал хорошей поездки, беллбой быстро загрузил вещи в багажник. Придверник напоследок вспомнил порядок и отдал честь, приложив руку к форменной фуражке гостиницы: а еще каких-то несколько дней назад он демонстративно не замечал Грега. Как все течет, как все быстро меняется, в том числе и отношение окружающих. Время в современном мире ускорилось, и то, что раньше решалось годами, теперь решается за луну, то, что требовало седьмицы размышлений, решается влет. К добру это или нет, еще неясно. Теперь за пару дней можно лишиться репутации и тут же вернуть её.

Грег покрутил ключи в руках, последний раз осматривая гостиницу, парк, дорогу… Начиналась новая жизнь, новый виток, новая неизвестность… Он глянул за замершую рядом Лиззи, явно ожидавшую, когда он ей поможет сесть в паромобиль, и вспомнил Мюрая:

– Поведешь паромобиль? – Брок не мог не посвятить Лиз, которую он тогда считал мальчишкой, и в эту мужскую доблесть.

Лиз улыбнулась:

– Только не говори, что ты не знаешь дороги до эллинга. Только не ты.

– Я просто подумал, что ты тоже не прочь сесть за руль.

Она забрала у него ключи и села на водительское место:

– Не прочь – ты прав.

Грег захлопнул дверцу:

– Так я и думал. – Он обошел паромобиль и сел на пассажирское сиденье.

Лиз бросила на Грега косой взгляд и уточнила на всякий случай:

– Мюрай? – она дернула рычаг ручного тормоза, резко выезжая на пустую дорогу. Брок точно так же водил паромобиль.

Грег подтвердил:

– Я же говорю – жаль, что он дореформатор.

– И все же… Почему ты предложил мне вести паромобиль? – Лиз чуть сбавила скорость и повернула на какую-то совсем узкую улочку – Грег и не подозревал, что тут может проехать мотор.

– Я подумал, что тебе должно такое понравиться. А я терпеть не могу местные дороги.

Лиз искренне удивилась – в сердце как звезда вспыхнула:

– Почему?

– Потому что, когда я не пытаюсь перестроиться в полосу встречного движения, кто-нибудь с тальмийским номером пытается протаранить меня. Нервирует, если честно. Может, когда-нибудь и привыкну, но пока…

Лиз звонко, совсем не как воспитанные тальмийские леры, но зато задорно и весело рассмеялась:

– …но пока у тебя есть я.

– Именно!

– Кстати, прав у меня нет, – на всякий случай заметила она. Грег лишь кивнул – что-то подобное он и предполагал. Надо заняться на седьмице документами, переправляя их.

Паромобиль наконец-то перестал вилять по каким-то закоулкам и вылетел на окружную дорогу, снова прилично разгоняясь. Мимо мелькнул пустырь на месте домов Ландышевой и Весенней улиц, рухнувших в катакомбы, пронесся полуразрушенный музей, паромобиль влетел в тоннель, потом выскочил на уходящую к побережью дорогу, проложенную между производственных зданий и складов, потом долго ехал вдоль железной дороги и океана. Через час где-то паромобиль наконец-то подъехал к дирижабледрому – к эллингам на моторе, конечно же, не пустили. Пришлось припарковаться перед зданием дирижаблевокзала и дальше идти пешком.

Лиз, выйдя на широкое, умощенное плитами поле вдоль многочисленных высоких эллингов, остановилась и приложила руки козырьком ко лбу, рассматривая как отправлялся в плавание полицейский дирижабль. Он сбросил балласт и, быстро набирая скорость, мчался над дирижабледромом резко устремляясь в небеса – прямо в пылающее на западе солнце.

– Красиво? – спросил Грег, дожидаясь, когда Лиз налюбуется на плывущий уже высоко в небе хищный дирижабль. Он летел куда-то в сторону центра через Поля памяти, и Грег подумал, что было бы неплохо еще раз проверить место упокоения Мактира – просто на всякий случай, Каеде тот еще тихушник, мог и наворотить чего-то, что простые полицейские маги не заметили.

– Очень, – призналась Лиз, опираясь на локоть мужа и направляясь к эллингу, который им указал охранник.

– Мне Андре сказала, что принц Анри предложил мне должность штурмана в гонке Трех океанов. При условии, что мы к тому времени не обзаведемся кучей детей.

– Даже не знаю, что сказать на это. – Она заволновалась, и Грег не совсем понимал причину её тревоги. Плавание? Принц? Дети? Он бросил на Лиз задумчивый взгляд и предложил: – Никто же нам не запретит самим отправиться в плавание – вместе с детьми. Или без них – как боги дадут…

Лиз пошла чуть медленнее, потянулась на носочках и поцеловала Грега в щеку:

– Хорошо. Пожалуй, без принца будет даже лучше.

Кажется, она не совсем верила в благоразумие Грега… Он бережно укутал Лиз в свое тепло, стараясь через эфир передать все свои чувства и чуть-чуть успокоить её – не совсем же он пропащий.

В эллинг они вошли молча – каждый думал о чем-то своем. Здесь было гулко и сумрачно – пусть свет и проникал через высоко расположенные окна, огромная туша «Левиафана» откровенно загораживала его. Суетились матросы, затаскивая по длинной металлической лестнице через открытый люк в корпусе дирижабля грузы. У гондолы сновали люди в черной форме. В дальнем углу у заваленных деталями столов тоже были люди – они что-то обсуждали, то ли разбирая, то ли наоборот собирая какой-то механизм.

Грег замер, не зная, где тут искать принца Анри. Лиз с любопытством оглядывала огромную сигару «Левиафана» с нарисованным змеем на корпусе.

– М-да… – Грег направился в сторону столов – среди привычного цвета волос сверкнула алая макушка – это могла быть только Андре.

Их, наконец-то, заметили – к ним с Лиз бросилась бежать Андре, сияющая как новенькая монетка несмотря на общий усталый вид и залегшие под глазами тени. Принц Анри по-королевски неспеша пошел следом на ней, выбравшись из толпы своих офицеров – явно не доверял Грегу, боясь, что тот может отговорить Андре от сотрудничества с ним.

Андре налетела, как ураган, первым делом целуя Грега, а потом обнимая Лиз и тоже одаряя поцелуем:

– Здорово, что приехали! Я так рада вас видеть! У меня такая куча новостей для вас… – она чуть отстранилась и, еле подавляя непрошенный зевок, призналась: – я завтра утром отправляюсь в плавание с Анри. Я решила, что глупо сидеть тут и ждать, когда осенит – лучше сразу работать с механиками Анри в плавании. – Она робко улыбнулась: – Грег, ты же не против?

Он честно сказал, кивком поздоровавшись с Анри, как и Лиз:

– Не против с одним условием.

Андре удивленно посмотрела на него – Лиз поняла, что Грег не часто ей выдвигал условия:

– Эм… Слушаю…

Грег осмотрел её с головы до ног и вынес свой вердикт:

– Ты отправишься на фронт не в столь вызывающем виде.

Андре нахмурилась – она не понимала, что такого вызывающего в простом рабочем комбинезоне, пусть и с вернийскими шевронами.

Грег старательно мягко принялся объяснять:

– Поверь, это лишь из-за заботы о тебе. Ты не должна выбиваться из толпы. Твои волосы – они как мишень. Прознают, чем ты занимаешься, что ты работаешь вместе с принцем Арни – ты станешь мишенью, причем очень заметной. Во время Ирлея-Рострийской войны, пять лет назад, за первый же день Ирлейский корпус лишился всех своих офицеров – из-за яркой формы на фоне обычных солдат. Понимаешь?

Андре поправила свои ало-черные волосы:

– Поняла. Верну свой настоящий цвет – не проблема. Что-то еще?

Грег кивнул:

– Еще… Я бы посоветовал вернуться к женской одежде, Андре. Пусть непрактично, но зато с женщинами еще не воюют. Так безопаснее. Если, конечно, законы войны не переписали – сейчас это, к сожалению, происходит быстро.

Андре мрачно кивнула и уточнила:

– Что-то еще?

– Да. Береги себя – мы с Лиз будем тебя ждать.

Лиз как раз достала из сумочки ключи – сразу два: Андре и Брендону:

– Возьми, это тебе.

Андре спрятала ключи в кармане комбинезона, чуть поджала губы, словно собиралась расплакаться, а потом все же нашла в себе силы и широко улыбнулась:

– Спасибо! Я это очень ценю. И… – она оглянулась на мужчин, занятых непонятным механизмом: – я пойду… Увидимся!

Грег улыбнулся ей – знал, что Андре не любит долгие прощания. Она легка на подъем, и ей давно пора лететь куда-то самой, без оглядки на семью. У Андре своя судьба, и она вправе сама ею распоряжаться.

Провожая Андре долгим взглядом в спину, принц Анри подошел ближе и поздоровался уже как положено:

– Добрый день, лера Элизабет, нер Эш. Рад вас видеть. И спасибо за Андре – я клянусь, что позабочусь о ней. За ней присмотрит Ренар Каеде.

Грег посмотрел на принца и не удержался от колкости:

– Душой клянешься?

Анри сильнее выгнул свою левую бровь, и так вечно вздернутую вверх:

– Полагаю, что ты пришел требовать сатисфакции еще и за это…

Грег подавляя гнев в голосе признался:

– Хотелось бы. Очень хотелось бы. Магические дуэли не подчиняются светскому закону – меня не осудить, если королевская жизнь прервется – я буду в своем праве, как маг.

Анри лишь уточнил:

– Секунданты в магической дуэли нужны?

– Нужны, конечно. Только одна проблема: ты при всей своей силе мастера или даже гранд-мастера – всего лишь новичок против меня.

Родничок в сердце затих, не понимая, чем закончится эта беседа, и Грег согрел Лиззи теплом – он не пропащий, вот совсем.

– Я спрашивал у Каеде: он сказал, что даже сырого выброса эфира хватит, чтобы защититься или атаковать. Я новичок, но не беспомощный младенец.

Грег отрицательно качнул головой:

– Именно что младенец. Я не буду вызывать тебя на дуэль – буду надеяться, что ты сам рано или поздно поймешь, что вел себя недостойно.

Анри так же мрачно, как Грег сказал:

– Я ненавижу свою профессию.

Лиз улыбнулась, вмешиваясь:

– Мне казалось, что это призвание… Божье призвание – быть королем и править.

– К демонам такое призвание, – признался Анри. – Простите, лера Элизабет. Простите за ту историю… За ту клятву и… За все последующее.

Грег посмотрел на Лиз – та замерла, на что-то решаясь, почти как седьмицу назад в ресторане. Только тогда это был жест мнимого примирения. Сейчас… Сейчас играть на публику было ненужно.

Она задумчиво сказала, бросая взгляд на Грега:

– Я… Прощаю вас. Я получила больше, чем мечтала. – что-то подобное она сказала Каеде.

Анри благодарно опустил голову вниз:

– Спасибо. Я признателен вам, лера Элизабет.

Грег прервал тяжкое молчание, повисшее в воздухе: ни Анри, ни Лиз были не в состоянии продолжать разговор:

– По поводу клятвы душой. Я хочу знать подробности.

Анри задумчиво произнес:

– Ты же реформатор, тебя это не касается, а с леры Элизабет клятва, как с выполнившей условия, снята.

– Это нужно для расследования.

– Если только для расследования… И только для тебя, потому что это важная тайна, между прочим. Тайна, о которой вы забыли. У вас нет монахов и их орденов – вы их успешно разогнали сотни лет назад. – он провел рукой по голове в попытке поправить волосы, которых не было. – Есть тайный орден Каутела. Он гарантирует чистоту сделок. Важных сделок, от которых зависит судьбы стран или множество жизней. Просто так с простой сделкой к каутельянцам не прийти. Они принимают клятвы только у королей и высших родов и скрепляют сделку душой – не выполнивший условия клятвы теряет душу.

Грег веско спросил:

– Как на них выйти?

Анри развел руки в стороны:

– Сейчас никак – из-за войны последние каутельянцы покинули Вернию. Их надо искать в Ондуре.

– Ясно. – скривился Грег. Только этого не хватало. Если он прав с клятвой, то все расследование упрется в тупик – в Ондур сейчас путь закрыт, не говоря уже о том, что полиция не ведет расследования в других странах. Раньше границы никогда не останавливали Грега. Теперь он уперся в неё лбом.

Лиз легонько прикоснулась к его руке, почувствовав горечь через эфир:

– Если надо… Я очень больна. Очень-очень. И согласна лечь в больницу в Арисе. Если тебе действительно важно, Грег.

Он закрыл глаза: имеет ли он право так рисковать Лиз?

Анри прервал тишину:

– Если нужно – мой Леви по-прежнему в вашем распоряжении.

Грег отрыл глаза, еще ничего не решив – надо посоветоваться с Броком и Эваном. Это все еще может оказаться ошибкой в расследовании.

– Спасибо… По поводу дуэли…

Анри недовольно сжал зубы – он уже решил, что это осталось в прошлом:

– Слушаю.

– Полагаю, я не один такой разозленный твоим поведением. Пока есть время у меня и тебя – пойдем на поле: я потренирую тебя, Андре и Лиз заодно простейшим приемам защиты и нападения. Все какая-то польза будет.

Глава 57 День шестой. Кощунство

Оказалось, что Лиз предпочитает защиту, а не нападение в отличие от принца Анри – тот, конечно, умел выжидать, но предпочитал атаковать, а не прятаться за защитными плетениями. Андре же… Андре не смогла ни в защиту, ни тем более в нападение – Грег помнил отношение сестры к насилию. Она, быстро усваивая новое плетение, тут же терялась для этого мира, уходя в эксперименты с эфиром, не всегда безопасные – иногда Грег, присматривающий сразу за всеми, не успевал, и тогда от эфирного взрыва Андре защищал Каеде. Что ж, хотя бы в этом на лиса можно было положиться. Забавно, что лис за тренировкой подглядывал издалека, не приближаясь даже когда Грег его позвал. Расспросить лиса о случившемся в Полях памяти и лесу Танцующих деревьев было невозможно – Каеде старательно держал расстояние.

«К демонам этого лиса!» – в конце концов решил Грег, перестав на него отвлекаться.

Под вечер, когда огромное неприятно-багровое солнце катилось к океану, подсвечивая недобро летящие в сторону города тучи в красный цвет, Грег прекратил тренировку – волновался за Лиз. Та не показывала, что устала, но родничок в сердце стал заметно слабее. Даже Анри был рад окончанию тренировки. Сорочка на нем промокла от пота – свитер он снял еще часа два назад. И вроде тренировка эфирная, а все же неожиданная учеба его вымотала. Анри платком протер дорожки пота, текущие по обезображенному шрамом лицу.

– Я благодарен вам за урок. – он склонил голову перед Грегом. – Не ожидал, если честно.

Грег пожал плечами:

– Я сам не ожидал, но я рад, что ты с Лиз все же смог примириться. Удачи в плавании и береги себя и Андре.

– Спасибо за пожелания. Буду. Непременно буду беречь Андре. И помни – ты в команде Леви.

Они пожали на прощание друг другу руки и расстались. Наверное, надолго. Грег надеялся, что не навсегда. Так тоже бывает.

Грег расцеловал на прощание Андре и пошел прочь, предложив руку Лиз. Та тяжело оперлась на неё, ручеек в сердце был слабым и явно усталым. Возможно, вдруг подумал Грег, он сам ничем не лучше Брока – так вымотал Лиззи, но и отстранить её от тренировки не представлялось возможным – она упрямо раз за разом повторяла плетения, словно мысленно уже готовилась отправляться в Ондур. Грег подумал, что её аквилитский опыт жизни мальчишкой может пригодиться. Запирать её в больнице не хотелось до одури – рекомендательное письмо Аранды можно будет использовать лишь как предлог для въезда в Ондур, а потом раствориться в толпе приезжающих. Въехала семейная пара, а продолжит путь мужчина с сыном или слугой. Он нахмурился – еще дела нет, еще задания нет, а он уже продумывает дорогу и легенду. Точно, засиделся в Аквилите.

Он подошел к паромобилю и уточнил:

– Кто в этот раз за рулем?

Лиз призналась, направляясь на пассажирское сиденье:

– Ты, если не хочешь попасть в аварию.

Грег помог ей сесть и захлопнул дверцу, благодаря судьбу за Лиззи: кроме упрямства в ней было умение призвать свою слабость – то, что у самого Грега отсутствовало напрочь.

Он сел за руль и проверил котел: давление, вода, топливо были в порядке. Анри заранее отправил к паромобилю своих людей, чтобы котел не спустил давление. Вспомнилось, что Андре мечтала собрать двигатель, умевший нагонять давление за минуту, но пока все упиралось в его гигантские размеры и такую же стоимость. Может, Анри и его инженеры ей помогут с проектом. Кажется, она наконец-то нашла людей, с которыми ей интересно.

Грег завел двигатель и направил паромобиль в сторону тоннеля под Ветряной грядой. Городу срочно требовалась хотя бы еще одна дорога – через Поля памяти, чтобы сокращать и разгружать основной путь. Окружная дорога была забита несущимися в центр паромобилями. Сегодня в семь вечера будет поминальная служба по погибшему королю, и все спешили оказаться к этому времени дома, у радио. По ревуну тоже будут передавать службу из Тальмы, но у ревуна качество звука так себе, в некоторых районах ничего и не расслышать. Радио в этом плане надежнее, а Грег даже не знал – есть ли оно в их новом доме.

Лиз прикорнула прямо на сиденье – Грег чуть сбавил скорость и, взяв с заднего дивана плед, укрыл им жену. Он притушил родничок в сердце, чтобы не будить Лиззи. Пусть поспит.

Закапал редкий, еще мелкий дождь. Капли расплывались на стекле, тут же сносимые ветром в сторону. Тучи с океана все же доползли до города – говорят, дорога, начинаемая в дождь, всегда к удаче. Хотя вряд ли Анри, как воздухоплаватель, с таким согласится. Дирижаблям в дождь сложно – увеличивается масса за счет воды на обшивке, и дирижабль становится менее управляемым. Может, они утром и не пойдут в плавание. А, может, отправятся сейчас – обогнать дождь проще, чем пережидать его. Интересно, Брендон успеет попрощаться с Андре? Он своеобразный парень, но совершенно точно не плохой – пожар в трущобах доказал это. Будет жаль, если Андре разобьет Брендону сердце – надо будет переговорить, что ли, с парнем. На всякий случай.

Паромобиль еле плелся на забитой моторами дороге – до тоннеля еще ехать и ехать. Самое время чуть подумать. Грег поправил шляпу, наползшую на лоб, потом стащил её и забросил не глядя назад – год, когда все же мужчины откажутся от шляп из-за паромобилей, точно войдет в историю.

Мимо окон еле проползала уставшая вечерняя Аквилита. Грег даже понимал, почему таинственный заказчик, связавший клятвой всех фальшивоамулетчиков – если он есть, конечно, – выбрал именно Аквилиту для своих делишек. Официально Вольный город под протекторатом Тальмы. Неофициально – город сам по себе, причем город, в котором из-за проклятья Чумной Полли тщательно отфильтровывали приезжих. Сюда было не пробраться детективам, полицейским чинам и прочим – это не мешало той же вернийской разведке совать сюда свой нос, но все же, все же… Пробраться в Аквилиту сложно – Грег это испытал на себе. Магическая охрана границ изобретена давно. Это весьма надежная штука, не против армий, конечно.

Итак… Где – понятно почему.

Кто – тоже ясно. Храм, вот только чья ветвь, тут все же под вопросом.

А когда и как – остальные вопросы, на которые должно давать ответы следствие, тут не так и важны.

Храм… Он может быть заказчиком, просто гарантом или даже жертвой. Или всего лишь плодом его воспаленного сознания – Грег понимал это.

Если храм заказчик, то… Зачем это храмовникам? О войне давно говорили. Мона, Ондур, Верния и тем более Тальма не умеют мирно сосуществовать. Войны то и дело сотрясают эти страны. Самая страшная отгремела совсем недавно – и четверти века не прошло. Амулеты все двойного назначения – то есть они точно были бы применены на фронте, и тогда… Волна недовольства еще не понеслась, но кто его знает, что на самом деле думают солдаты об амулетах и правительстве, которое их не может обеспечить даже такой простой защитой? А скоро туда, на фронт, где проснулось заклятье ничейной земли, приедут инквизиторы, натасканные на борьбу не только с ведьмами, но и с проклятьями. Причем у дореформаторов инквизиторов гораздо больше, чем у реформаторов. Храмовники наведут порядок там, где не спасли амулеты и король. А король в Тальме – защитник веры. Он главный, он тот, кто гарантирует защиту, которая не сработала. Грег поморщился – так себе версия, на самом деле. Королевское семейство само хорошо с собой расправилось на прошлой седьмице. Но если вместе с амулетами всплывет еще что-нибудь про защитника веры, то за Тальму и порядок в ней уже можно бояться.

Если храм всего лишь гарант, то тут обсуждать нечего. Просто кто-то подсуетился и прикрыл все тылы от возможного расследования – развеянные души не дадут показаний.

Если храм жертва, то…

Паромобиль наконец-то вырвался из тоннеля под Ветряной грядой, и Грег тут же свернул на Прощальную улицу – она была не так загружена.

Если храм жертва, то надо тщательно собрать сведения что там в Ондуре замышляется. Вроде их Владыка в годах, за его место уже могла начаться грызня. Информации катастрофически не хватало, причем теперь до неё не добраться – Грег в Аквилите, тайный архив – в Олфинбурге. Ситуация… И как Эван с таким справляется? Он же тоже теперь ограничен только Аквилитой.

Грег тихо подъехал в продолжавшем мерно накрапывать дожде к крыльцу своего нового дома, припарковался и посмотрел на Лиз – будить её не хотелось. Грег подумал, что вскроет замок магией – ключом он как-то пока не обзавелся, но тут зазвенели колокола на всех ближайших храмах. Грег не уследил за временем – без пяти минут семь. Скоро включат ревун и радиотрансляцию из Олфинбурга.

Лиз, зевая и протирая глаза, выпрямилась на сиденье и оглянулась:

– Приехали?

– Приехали, – подтвердил Грег. Лиз принялась копаться в своей сумочке – наверное в поисках ключей. Грег не мог сдержать нахлынувшей нежности – Лиз была чуть заспанная, теплая, мягкая и полностью доверяющая ему. Хотелось надеяться, что он со своим буйным нравом все же не предаст её доверие.

Лиз с виноватой улыбкой протянула ему ключи:

– Прости, совсем забыла.

– Ничего страшного, – отозвался он: легкая забывчивость – один из симптомов перенесенной потенцитовой интоксикации. Только он ей это, конечно же, не скажет. – Посиди в салоне – я сперва вещи все перенесу, а потом…

Он хотел сказать, что потом перенесет, как положено, Лиз через порог, но тут включился, заглушая слова, ревун. Грег грустно улыбнулся и вышел из паромобиля, быстро занося в пустой, гулкий дом вещи и возвращаясь за Лиз – она вышла из паромобиля несмотря на дождь. Зонта у неё, кроме парасоля не было, но Лиз не из тех, кто боится редких, мелких капель.

Ревун отзвучал. Колокола давно стихли. Но радиотрансляция не начиналась. Только гул из динамиков, подсказывающих, что в Тальме что-то опять случилось. Скорее всего очередная потенцитовая буря в Серой долине – перевороты все же не каждую седьмицу случаются, особенно в Тальме.

– Что-то не так? – тревожно спросила Лиз.

Тишина угнетала. Грег пожал плечами:

– Не знаю. Можно заглянуть к Хейгам – Эван должен знать, что не так с трансляцией.

Родничок в сердце обдал Грега холодом – Лиззи все еще переживала за свою репутацию и боялась, как её примут, точнее, возможно не примут в лучшем доме Аквилиты.

Грег поймал её ладонь и поцеловал в запястья:

– Не волнуйся – я рядом. Я никому не дам тебя в обиду, не говоря уже о том, что Эван и Виктория не из тех, кто осуждает из-за всяких глупостей.

* * *

Брендон вздохнул – надо что-то решать. Нельзя вечно стоять на крыльце. Храм. И Марк… Как быть с ним? Он все же единственный друг. В сердце, напоминая о себе, проснулось солнышко. Да, да, да, Брендон не удержался и улыбнулся – еще есть Андре. Хорошо, что вокруг неё верные друзья, а вот вокруг Марка никого. И тут известие об Отисе как-то не вовремя.

Потемнело. На город словно траурную вуаль набросили. Скоро зазвонят колокола, провожая в последний путь короля Тальмы. Ветер нес пыль и щедро кидался ею в лицо. С океана медленно наползали тучи с алым, кровавым подбрюшьем. Возможно, ночью или даже раньше будет дождь. Хорошо бы – прибьет пыль и принесет в город аромат свежести.

Брендон бессмысленно крутил в руках пластинку антиментального амулета. Он так и не решил, как быть с тайнами храма. Наверное, все же стоит промолчать – Марку сложно в последнее время, а причина для ношения антиментального амулета теперь более чем очевидна. Сердце опять согрелось теплом – в нем поселился солнечный лучик, беспокойный и такой нужный. Марк сам ошибочно догадается, почему Брендон закрылся от него.

Дверь открылась, и на крыльцо, старательно оберегая левый, еще болевший бок, вышел Марк. Ветер тут же принялся играться длинными полами его белой сутаны и кидать на глаза отросшие волосы – Марк не надел гогглы для защиты зрения. Или забыл, или решил, что уже достаточно темно. Брендон скривился и убрал в карман брюк неактивированный амулет: что ж, наверное, так даже лучше – вдвоем они может что-то придумают и пересказывать ничего долго не придется:

– Привет… Только личное сильно не вороши – ты большой мальчик, Марк, но хоть что-то мое сохрани только моим. Скажешь потом, что думаешь о сегодняшнем…

Марк бросил на него колючий, чем-то обиженный взгляд – не размышления же Брендона о защите от ненужных знаний его так задели?

– Добрый день. Твое личное – только твое личное. Я туда никогда не лез. – Он заметил, как дернул плечом Брендон, и поправился: – почти никогда. Иногда. Я старался, во всяком случае. Но сейчас я наслаждаюсь тишиной и одиночеством, благодаря рунным цепям Андре. Так что можешь не бояться. Быть в одиночестве – счастье, никогда ранее мне не доступное. Твоим отношениям с Андре я только рад: она тебя любит и принимает таким, какой ты есть. Кстати, она телефонировала недавно – сообщила, что дату отправления перенесли. Идет дождь – принц хочет отплыть до его начала. Твои вещи я уже собрал.

Брендон тихо рассмеялся:

– Надо же… Я было решил, что впервые твои умения пригодятся – все меньше языком ворочать, и вот… Именно сейчас ты меня не читаешь.

Марк сложил руки на груди, став диво величественным:

– Я лез в мысли не от любопытства, а только…