Текст книги ""Фантастика 2025-191". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)"

Автор книги: Алевтина Варава

– Спасибо, но я и так собирался нанести визит принцу Анри.

Андре снова улыбнулась:

– Тогда я телефонирую ему. Он будет вас ждать.

– Вы очень наивная, Андре, – все же сказал Брендон, вставая со скамьи – ему надо заниматься делами.

Она легким наклоном головы подтвердила это, ничуть не обижаясь:

– Мне это часто говорят, особенно в последнее время.

Брендон удивился: говорить гадости девушкам – его прерогатива:

– И кто же меня опередил?

Андре легко сдала своего обидчика:

– Анри, когда я отказалась превращать один мой проект из чисто защитного в атакующий… Признаю – множество мужчин не может ошибаться, так верит наше общество. Пусть я наивна, а вот вы все видите в черном цвете.

Брендон развел руки в стороны:

– Жизнь научила. Это основа моего выживания. – Он поклонился: – прошу прощения, позвольте вас покинуть – дела.

– Еще увидимся! – Андре снова воспользовалась своим оружием, заставляя Брендона чувствовать себя живым и желанным. Проклятье, его мысли совсем не в ту сторону несутся, причем крайне быстро несутся.

– Еще увидимся, Андре! – он спешно направился прочь, чувствуя, что просто-напросто сбегает. Впрочем, он привык сбегать – простые человеческие привязанности не для него, он это давно понял. Хотя… Хотя, он же обещал себе измениться после истории с лоа. Может, пора? Они с Андре на одной социальной ступеньке, они оба керы, выходцы из низших слоев. Они оба хорошо образованны – что редкость среди керов. Им всегда отказывают в образовании, даже начальном, считая это глупостью. Они… Мысли Брендона споткнулись – по лестнице поднимался наверх Грег. За ним шел разносчик из ближайшего ресторанчика – он держал в руках поднос для чаепития с бульоткой и чашками. Вот оно – главное напоминание, что Брендон и даже Марк им совершенны чужды: их не позвали на чай, считая лишними на небольшом торжестве, которое, кстати, не состоялось не будь на то воля Марка – он сознательно лгал о неотвратимой смерти леры де Бернье, чтобы совершить таинство бракосочетания. Лгал несмотря на то, что документ о браке подтверждается эфиром, но даже берущий грех на душу Марк отказался лишним для простого чаепития. Некстати вспомнилось, что Андре – непризнанная Блек. Точно, хорошее такое напоминание, подсказывающее держаться от Андре подальше, как можно дальше. Хватит с него пока одной задачи – остановить менталиста. Брендон лишь кивнул, надеясь разминуться с Грегом, но тот, как на грех остановился, пропуская разносчика вперед и распоряжаясь:

– Подождите меня, пожалуйста, на втором этаже…

Слуга с невозмутимым лицом обогнул мужчин и направился вверх по лестнице.

Брендон сразу, чтобы его не отвлекали надолго, предупредил Грега:

– Я очень спешу! – наверное, это прозвучало нагло, потому что пальцы Грега сжались в кулак:

– Я всего с парой вопросов… Что с Марком?

Брендон старательно делал вид, что ничего не понимает:

– В смысле, что с Марком? С ним все хорошо. Не считая последствий травмы, конечно. – Он хотел было пойти дальше, но Грег предусмотрительно выставил руку вбок, перекрывая всю лестницу. Он спокойно напомнил:

– Кольца.

Брендон заставил себя улыбнуться:

– А, это… Мы с Марком решили, что небольшая шутка не повредит.

Кажется, Грег не поверил – он нахмурился и переспросил:

– Шутка? Это была шутка?

– Конечно! – старательно уверенно сказал Брендон и поспешил прочь – он прекрасно знал, что его улыбка пугает, а не успокаивает. Надо учиться у Андре: одна улыбка, и все вопросы отпадают сами, вместе с мозгами! Пусть Марк слаб, о его слабости нельзя распространяться среди тех, кто знает его секрет. Все понимают: сумасшедших менталистов уничтожают. Они опасны для мира. А у Брендона еще месть не осуществлена! Времени совсем нет – надо принимать помощь Андре. Только надо помнить, что она одна из Блеков, которым зазорно даже чай пить с проклятыми колдунами. Даже Виктория не чуралась приглашать его на чай, но не Блеки…

Грег проводил задумчивым взглядом Брендона – тот явно что-то скрывал. Марк не из тех, кто любит шутки. Его удел – злые насмешки и язвительность.

Мимо скользнул разносчик из ресторанчика – Грег жестом остановил его и сунул ройс в ладонь:

– За чашками вернитесь, пожалуйста, через час.

– Как прикажете, – кивнул разносчик и понесся вниз по лестнице.

Грег принялся подниматься дальше, думая, что могло случиться с Марком и что пытается скрыть Брендон. Сейчас только их загадок не хватало, ведь можно все обсудить и попросить о помощи. Может, Марк сильнее пострадал от взрыва, чем показывает? Может, его ментальный дар угасает? Или наоборот, чрезвычайно возрос? Он помнил слова Марка о карфианской магии.

Андре задумчиво сидела на скамье перед палатой. Рядом с ней стоял поднос из ресторана. Заметив приближение Грега, она встала и устало направилась к нему:

– Все хорошо? – она подошла и подтянувшись на цыпочках поцеловала его в щеку.

– Да. – он прислушался к теплому родничку в сердце – разговор с Броком еще продолжался. – Постоим тут? Лиз и Брок еще заняты.

– Постоим, – согласилась Андре. Грег вспомнил, что она, как и он, не спала этой ночью:

– Андре, я сейчас найду сиделку и…

Она медленно качнула головой:

– Не стоит. Я узнавала – свободных сиделок нет. Госпиталь забит ранеными под завязку. Я справлюсь, Грегори.

– Я заменю тебя после шести или семи вечера… Точнее не скажу – там лер-мэр что-то решает с совещанием. Я обязан на нем быть.

Андре грустно улыбнулась:

– Прости, что манкирую своими обязанностями твоего телохранителя. Я приезжала, чтобы побыть твоим шофером, а вместо этого…

Грег признался, рассеянно рассматривая сейчас пустой коридор – в госпитале начался сон-час:

– Утром звонил отец… Он великодушно простил меня под давлением короля. Еще он просил заставить тебя вернуться домой.

Андре закатила глаза:

– Пффф! Любит командовать тем, кого не считает даже своим…

Грег решительно сказал – на самом деле давно это надо было сделать:

– Ты можешь остаться тут, со мной. Я, наконец-то, прочно осел, обзавелся семьей и готов предоставить тебе то, что ты заслуживаешь.

Она сама шагнула к нему ближе и обняла за талию, упираясь острым подбородком в грудь и заглядывая внизу вверх в его глаза:

– Грегори, спасибо за предложение, я его очень ценю, но…

Он перебил её:

– Я понимаю, что виноват перед тобой: я должен был давно забрать тебя к себе, но раньше я не то, что дом, даже минимальный комфорт тебе не мог обеспечить ни в Карфе, ни в Ренале. Я таскался по таким местам, где о библиотеках и книгах даже не слышали – ты бы не смогла там даже самостоятельно учиться, не говоря о том, что там было банально опасно. Я не мог тебя подвергать риску. Сейчас все изменилось.

– Не стоит ради меня ссориться с отцом, Грегори.

Он не сдержал кривой усмешки, с трудом сдерживаясь, чтобы не сжать от гнева кулаки – родничок в сердце пришел на помощь, даря терпение:

– Я как бы уже… Опять. Или снова… Поссорился с отцом. Из-за Элизабет. Прости, в погоне за своим счастьем, я наплевал на твои интересы…

Андре погладила его по щеке:

– Вот глупый! Я тебе всегда говорила, что деньги Блеков меня не интересуют. Ни из рук отца, ни даже из твоих рук. Я предварительно обсудила с Анри свой проект… Если дело выгорит, то я не только себя, но и тебя, братец, смогу хорошо обеспечить.

– Я-то тут при чем…

– Твои рунные цепи, – Андре ткнула указательным пальцем брата в нос. – Твои рунные цепи дорого стоят. Так что… Я, пожалуй, воспользуюсь твоим гостеприимством!

Грег улыбнулся:

– Тогда подумай еще над учебой в Университете, Андре.

Вик, пока Габриэль искала ей книги, спустилась вниз и телефонировала из уличной публичной будки в инквизицию. Странно, но трубку никто не взял. Марк, по словам Эвана, был в госпитале, но где носило Брендона? Она задумчиво вернулась обратно в читальный зал и поразилась количеству книг со сказками, которые ждали её на столе. Их было много – целая стопка. Вик удобно устроилась за столом, включила лампу, придвинула книги… Пальцы, знакомясь, скользнули по потрепанным корешкам. Вспомнилось, как мама приходила в детскую пожелать на ночь приятных снов и рассказывала короткие сказки Тальмы про храбрых кроликов, глупых волков, ленивых поросят, мудрых черепах, и никогда в сказках не было лис. Отец вообще никогда не рассказывал историй, если они не были связаны с его расследованиями. Все, что связано с Нерху, в их доме, получается, было под запретом – она только сейчас это поняла.

Вик разложила перед собой книги, пропахшие пылью и сладким запахом разлагавшейся от старости бумаги. Тут были и ренальские сказки, и сказки Нерху, и сказки страны Хайго, и даже маханские сказки. И во всех них были лисы. Они назывались по-разному: кумихо, хули-цзин, кицуне, – но принесшая очередную книгу Габриэль утверждала, что это один собирательный образ лис-оборотней. Вик погрузилась в чтение, пытаясь себя убедить, что в сказках иносказательно рассказывают правдивые истории Ренаров… В одних сказках писалось, что лисы питаются человеческими сердцами, в других, что лисы умеют высасывать души, но ни в одной не говорилось, что лисы пьют кровь, как вампиры. И кто же тогда прав: Каеде или человеческие сказки? Или Каеде что-то иное имел в виду, когда говорил, что Ренары – вампиры?

Вик усиленно терла висок, продираясь через сказки. Чувствовала она себя при этом весьма странно: источник знаний – сказка. Засмеют же. Это даже фактами не назовешь.

Ручка в её пальцах быстро скользила по бумаге, записывая главное.

Хвост из тени. Оборотня лису можно обнаружить по тени – хвост, даже спрятанный, откидывает свою тень. Впрочем, это Каеде весьма наглядно показал в управлении. Значит, в этом сказки не лгали.

Бусина. У лисы всегда есть при себе бусина или звездный шар, или просто круглый предмет – в разных сказках называлось это по-разному. Где-то утверждалось, что это сосредоточие души лисы, где-то говорилось, что это магия лисы, где-то, что это божественный камень, который боги отдали лисе на хранение. Если лиса теряла свой звездный шар, то она была обязана выполнять желания того, в чьих руках оказался шар. Что-то ни у Каеде, ни в своей семье Вик не помнила такой вот бусины-шара-предмета. Ложь? Или правда? Оказаться чьим-то рабом только потому, что потерял неведомый шар, страшная участь. Вик такой бы себе не хотела.

Лисы всегда держат данные обещания – тут сказки полностью подтверждали слова Каеде.

Зло или добро? Вик так и не смогла понять. Не во всех сказках лисы были злом – кое-где писалось, что они проводники или защитники местных богов Ренала. Становиться храмовником Каеде вроде не тянуло, хотя Ренары защищали короля Тальмы. А в некоторых сказках утверждалось, что лисы были демонами – вот только этого не хватало.

Вик даже раздраженно ручку отложила в сторону. Это как-то слишком. Оборотни, вампиры и еще и демоны. Что-то мелькнуло в мыслях Вик и тут же пропало. Что-то… О вампирах? О демонах? Об оборотнях? Вик знала – раз мелькнув, мысль вернется, когда оформится полностью. Время шагнуло за два часа – надо возвращаться в управление, но Габриэль носилась по архивам, утверждая, что есть еще сказка, очень-очень интересная сказка, и обещая её найти.

Вик в ожидании последней сказки снова дошла до публичной будки и телефонировала в инквизицию, где так никто и не объявился, а потом Алистеру, предупреждая, что чуть-чуть задержится. Серж сказал, что ничего страшного нет – начальство само где-то запропало. В мыслях Вик засело, как детская глупая считалка: оборотень-демон-вампир. Еще добавить «раз, два, три, кто ты – говори?» – и точно считалка получится. Демонические силы… Знать бы еще, что сказки под этим подразумевали.

Последняя книга так и не нашлась. Габриэль устало присела на стул рядом с Вик:

– Простите, что так получилось. После прошлогоднего пожара в архивах библиотеки до сих пор нет порядка. Быть может, та книга попала на реставрацию – тут была страшная сырость, многие книги пришлось сушить, чтобы спасти.

Вик сложила свои записи, которые делала по мере чтения, и убрала их в планшет:

– Габриэль, не берите в голову. Не нашлась и не нашлась. Уже неважно.

Библиотекарь вздохнула:

– Я помню, как мы читали эту сказку с девочками. Это даже не сказка, а мрачная легенда. Там рассказывалось о братьях, которые вознамерились наказать лису, шутившую над жителями деревни.

Вик напряглась, хотя скорее всего шутящая лиса лишь совпадение с тем, что произошло с Грегом и Броком. Шуткой такое назвать язык не поворачивался.

Габриэль продолжила:

– Лиса в сказке подлавливала по ночам мужчин из деревни и брила их налысо. Она так шутила, хоть я не понимаю, в чем смысл, что смешного в бритье…

И снова в голове Вик зацепились слова: ночь и шутки… Их шутник тоже действовал по ночам.

– …И однажды ночью братья пошли в лес, чтобы поймать и наказать лису. Она сама им не показалась, лишь то ли бросила им какой-то предмет, то ли сама им стала, а они пошли обратно в деревню и… – Габриэль опустила голову вниз, словно пыталась вспомнить. – И что-то случилось в деревне – братья очень кроваво убили семью старосты. Или только его дочь? Что-то такое. Увидев утром, что они натворили, братья ушли в монахи. Но мне кажется, что я что-то забыла. Что-то важное.

Вик пожала плечами – сказка не совсем типичная, но помочь в поисках сведений о Ренарах она не могла – в ней же не было ни слова о вампирах:

– Ничего страшного. – Заметив, как по-прежнему волнуется Габриэль, Вик протянула ей свою старую визитку, где она еще именовалась нерой Ренар. Может, вообще отказаться от этого родового имени и стать, как положено, Хейг по мужу? Отказаться от своего прошлого. – Тут указаны два номера телефона: один домашний, другой служебный. Телефонируйте, если что-то еще вспомните.

Габриэль спрятала визитку за манжет блузы:

– Я поговорю с девочками – может, кто-то еще что-то вспомнит. Вас же только лисы-оборотни интересуют, да?

Вик встала:

– Да, только лисы. Я буду благодарна вам за помощь, Габриэль. А теперь простите, мне пора. – Она распрощалась с библиотекарем и быстро выскочила на улицу.

Солнце совсем разошлось – грело почти по-летнему. Идти в теплой шинели было жарко, и Вик пожалела, что вообще надела её. Город затих после обеда, и прогуливаться, наслаждаясь покоем и теплом, было приятно. В управление совсем не тянуло. На одном из перекрестков Вик столкнулась с уличным продавцом пирожков и решила, что это судьба. Она купила у него парочку с капустой и потрохами. Пирожки даже еще теплыми были. Решив чуть полениться, Вик пристроилась со своей незатейливой едой на скамейке в небольшом парке и принялась снова обдумывать все, что произошло за последние дни – все же дело Шутника и дело Игрек-3 волновали её больше семейных загадок. Вот почему Брок назвал это делом Шутника? Смешного ни в чуть не умершей Лиз, ни в разбившем ноги в кровь Броке, не было, как не было смешного в побритых жителях деревни… Бешеные белочки, мысли из-за прочитанных сказок вместо разбора случаев непонятных иллюзий то и дело возвращались к Каеде! Вик знала свою особенность: связывать несвязуемое в единое целое, но тут она совсем дала маху. Даже ей было понятно, что Каеде никак не может быть связан со случаями иллюзий – у него нет мотива, он до последнего времени вообще не знал никого из пострадавших. Да и в сказках не было никаких указаний, что лисы не только вампиры, демоны, оборотни, но и до кучи великие маги иллюзий. Эфир не обманешь – магов видно сразу и их потенциал тоже. Тот же Брок или Марк сияли, как звезды, чуть ли не слепя. Сияние Грега и Эвана было мягким, чуть менее ярким, а Алистер с Себом совсем тусклые были – как угольки. Лео, как хаотик, пульсировал от естественного эфирного фона до иногда ослепляющего света. Каеде не смог бы скрыть, что он сильный маг. Демонически сильный, вернее. Ну и пусть, что лисы любят шутить по ночам. Лоа, живущий в их саду, тоже любит пошутить, и вот он как раз первый подозреваемый: потому что демон, потому что любит шутить и потому что нуждается в силах.

По парку бегали немногочисленные дети, шумели проезжающие паромобили, курлыкали на солнце голуби. Вик не смогла победить последний пирожок и скормила остатки теста птицам – те налетели со всех сторон, чуть ли не дерясь друг с другом за еду. Мальчишки рядом замерли, рассматривая голубиную стаю, но предусмотрительно не доставали рогаток из своих карманов – сидящие рядом гувернеры следили за юными нерами. Вик подумала, что скоро выходной, надо будет собраться всей семьей: она, Эван и Полли, – и прогуляться просто по улочкам города. Может, уже вернулись в Аквилиту зверинцы или даже цирк-шапито? Надо будет узнать. Хотя и прогулке в парке Полли будет рада. Наверное. Из Вик пока получалась отвратительная старшая сестра… Или выбраться на набережную? Это можно сделать даже сегодня вечером – зачем откладывать до выходного? Брок говорил, что на набережной делают самое вкусное мороженое. Решено! Если время и дела позволят, она с Эваном и Полли прогуляется по набережной.

Вик посмотрела на наручный механит – часы показывали, что заканчивался четвертый час дня. Вот это она засиделась в библиотеке! Вик спешно встала и направилась на службу. Глупый, совершенно бессмысленный день – она ничего полезного так и не сделала.

В холле управления заместо Жаме сидел почему-то Питер, заедавший кофе пирожными. Откуда-то со второго этажа доносились взрывы смеха и радостные крики. И что там такого случилось?

Питер, быстро проглатывая кусок бисквитного пирожного и чуть не давясь при этом, отчитался:

– Лера Виктория…

– Констебль Виктория, – машинально ответила она – её внимание прочно приковала к себе доска объявлений. Вик заметила, что на ней появился новый розыскной листок. Некая нерисса Шарлотта Идо искала своего воспитанника Джона Форда шестнадцати лет, рост пять с половиной футов, светлые волосы, голубые глаза, одет был в парусиновую куртку, белую блузу, темно-коричневые штаны. Вик прищурилась – их Игрек-3, кажется, был найден!

Питер тем временем поправился:

– Простите, констебль, конечно же! Там вас в общей зале ждут.

Вик повернулась к дежурному:

– Что-то случилось? Что празднуют? Нашли убийцу Джона Форда?

Питер сглотнул:

– Да нет. Лер Блек женился. – он подумал и тут же добавил: – На лере де Бернье. Рыжи… Мюрай проболтался и закатил праздник. Вот, вас лишь потеряли…

Вик заставила себя улыбнуться – за Грега можно было только порадоваться, но её сейчас волновало расследование. Она поднялась в общую залу, быстро поздравляя Грега, увиливая от пытавшегося её накормить и напоить Брока, отбиваясь от галдящих констеблей и ища глазами Алистера – тот, о самые невозмутимые белочки этого мира, привычно сидел за сержантским столом и работал. Он работал! Вик подскочила к нему и почти одним словом выдохнула:

– Что-там-с-Фордом? Уже опознали? Нериссу Идо опросили? Есть какие-то предположения, кто мог убить мальчишку?

Алистер оторвался от просмотра бумаг и кивком указал на стул. Вик быстро села – на самый краешек:

– Так что с Фордом?

– Пока ничего. – угрюмо отозвался Алистер.

– Почему? Полдня прошло, почему до сих пор ничего не сделано?

Сержант устало выдохнул:

– Потому что в Центральном служат деби… – он замолчал, обдумывая, как приличнее выразиться. – Детектив Купер, которому досталось это дело, решил, что Идо ищет своего любовника, и не стал особо вникать.

Вик скривилась – сама все поняла: одинокая нерисса и парень шестнадцати лет. Для кого-то всего лишь ребенок, а для кого-то вполне взрослый.

– Все же в Аквилите поиск пропавших – это нечто. Никто никого не пытается найти, даже рвения не пытаются изобразить. Даже вчерашние ориентировки, которые дали мы, с объявлением о розыске не удосужились сравнить.

Алистер уперся взглядом в стол – видимо, понимал, что Вик права:

– Комиссар как раз в Центральном… Говорят, читает лекцию об основах розыска пропавших. Уходил он отсюда весьма и весьма…

– Злой? – подсказала Вик – уж как ведет себя Эван на службе, она знала. Он на дух не переносил непрофессионализма, как и Брок.

– Не то слово, – Алистер дернул ворот рубашки – он сидел привычно без мундира. – Сказал, что отправит всех детективов Центрального на переэкзаменовку.

Вик напомнила – участь констеблей Центрального её не волновала:

– Так кто поедет к Идо?

– Я, – отозвался Алистер. – Сперва заедем к вам, посмотрим на вашего… Жильца, а потом я поеду к Идо.

– Можно мне с тобой? – Вик понимала, что это не ее дело, но она же начинала его вместе с Одли.

Сержант пожал плечами:

– Не стоит, наверное. Идо живет в Ветряном квартале – это далековато отсюда и совсем в другую сторону от твоего дома.

Вик тут же предложила:

– Можно съездить сперва к Идо, потом уже к нам.

Алистер как-то недовольно поджал губы и промолчал.

– Я что-то не то сказала?

Алистер признался:

– Я сам живу в Ветряном квартале.

Вик старательно вспоминала карту Аквилиты. Сержа явно что-то тревожило в словах «Ветряной квартал». Это высоко в горах, частично уходя к реке, где была территория уже Речного участка полиции. Там… Вик вспомнила – трущобы в Аквилите располагались за Полями памяти, там, где огромный грузовой порт и множество фабрик, но бедные кварталы были и тут, с этой стороны Полей. У пассажирского порта, вдоль Прощальной улицы и в горах. Как раз Ветряной квартал. Алистер стеснялся своего места жительства. Или, скорее, волновался за Вик – то, что она окажется в неподобающем для леры месте.

– Это не первые бедные кварталы, серж, которые я видела. В Олфинбурге я служила на участке, где начинались трущобы. Настоящие трущобы. – она посмотрела в серьезные, пытающиеся оценить её честность глаза Алистера. – Да, да, да, трущобы с кварталами, полными продажных стрекоз, с бедняками, спящими прямо на улицах, с ватагами карманников, с бандитами, с фальшивомонетчиками, с убийцами и прочими человеческими отбросами. Трущобы, куда констебли ходят только отрядами. Я видела их, серж. Я бывала там. И… Это королю должно быть стыдно, что его офицеры, защищающие порядок, вынуждены жить в таких условиях, а не тебе.

Алистер криво улыбнулся:

– Ветряной квартал еще не трущобы, но уже близко. И там надо быть внимательной – чужаков там не любят.

– Так мне можно будет с тобой? Комиссар не будет против, честно слово.

– Туда придется добираться на паровике – паромобиль там не оставить без присмотра: тут же угонят или разберут на запчасти.

Вик улыбнулась:

– Договорились, серж. Так… Едем на допрос? – она заметила, как замер, обдумывая порядок действий Алистер, и сама приняла решение: – сперва к нам. Потом к Идо.

– Хорошо, – Алистер принялся наводить порядок на столе: – предупреди рыжего и черного – они должны быть в курсе.

Вик поднялась со стула, готовая действовать:

– Сделаю. Адрес Идо сообщать им не буду.

Алистер лишь кивнул, убирая бумаги в сейф. Вик все же уточнила:

– Черный – это Грег?

– Он самый – парни смирились, что иное прозвище как-то не липнет к суперинтенданту. Все равно Блек – это на древне-тальмийском.

Вик тихо повторила про себя:

– Рыжий и черный. Что-то в этом есть.

Алистер в спину ей сказал:

– Ты чуть белой не стала. А сейчас – лиса.

Вик стремительно развернулась к нему:

– Нет. Только не это. Белка. Так лучше, если уж без прозвищ не можете… – она понеслась разбираться с делами – её ждали лоа и Идо.

Кстати, лоа её не ждал. Точнее, их с Алистером. Они дважды исправляли имя лоа в нарисованной Брендоном гексаграмме, но лоа так и не отозвался. Алистер чуть ли не прожигал взглядом бумагу, где рукой Аранды были выведены имена лоа, которых мог вызвать король, и ничего не понимал. Они с Вик тщательно переносили с бумаги в гексаграмму каждое имя, но лоа не пришел на призыв.

Вик вздохнула:

– И где же его носит? – произнести страшное: «и как его при этом зовут?» – она так и не смогла. Серж лишь выдал в качестве догадки:

– Может, у нас с тобой просто сил не хватает для его призыва? – Алистер сложил бумагу и убрал её в планшет.

Вик прикрыла глаза:

– И где он взял силы? Задушенных в Аквилите не находили, кроме Игрек-3. Чьи еще силы он мог получить, чтобы противостоять призыву?

– Эм… Лера де Бернье в катакомбах?

Вик сжала губы, а потом все же признала:

– Вариант.

Налетевший с океана ветер заставил ежиться от холода. Да, именно ветер всему виной, а не осознание, что сейчас любой маг в окружении Вик может стать следующей жертвой шутника-лоа. Может, и Эван лишился сил, потому что этот неизвестный лоа выпил его силы. Выпил… Выпил… Что-то снова мелькнуло в голове Вик, что-то совсем быстрое и не имеющее отношение к лоа.