Текст книги ""Фантастика 2025-191". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)"

Автор книги: Алевтина Варава

Соавторы: Андрей Корнеев,Татьяна Лаас,Жорж Бор
сообщить о нарушении

Текущая страница: 29 (всего у книги 338 страниц)

…меня в Аквилите ждут другие дела…

…вас перепутали со мной…

…побуду приманкой для бокора…

В горле пересохло от неожиданности, но Вик все же вслух повторила, резко открывая глаза:

– …я приехал не из-за вас… Вас перепутали со мной!

Поттер замер с догорающей каминной спичкой в руках – он как раз зажигал бра у двери.

Вик улыбнулась ему:

– Простите, это я не вам…

Он вальяжно склонился в поклоне:

– Я так и понял, нера Ренар.

Вик же вспоминала свой первый день на службе тут, в Аквилите.

Утро.

Глажка газеты.

Джон сообщает о приезде инквизиторов. В том числе и Маркуса.

Тогда она автоматически приняла это на свой счет. Но она тогда еще не вышла на дежурство! И смерть Ян Ми не была обнаружена. И на неё саму еще не напал бокор! А Маркус уже был в дороге…

Брок… Вик потерла висок. Нет, не Брок, не Одли, и даже не новые особисты… Полиция Аквилиты упустила первое нападение бокора! Полиция не заметила или замяла предыдущее нападение бокора на альбиноса или даже сам черный ритуал, а храм… Храм отреагировал и прислал отца Маркуса.

Вик сжала зубы и застонала – все же… Архив. От него не избежать. Надо искать то, что вынудило храм вмешаться. То, что прошло мимо полиции, но не мимо храма.

На крыльце замелькали тени, и вновь раздался дверной звонок. Даже Поттер вздрогнул: столько посетителей так рано утром – это что-то из невозможного.

Вик махнула рукой:

– Откройте, Поттер, кажется, все сегодня стараются успеть уладить свои дела до Солнцестояния.

У нового визитера, облаченного в алый мундир пехоты, визитка оказалась, и Вик с удивлением прочитала, что к ним пожаловал некто лер Гилл, капитан Первого Королевского пехотного полка. Гилл, который принимал участие в допросах Брока. Один из его мучителей. Один из особистов, один из разведки – та любит скрывать своих служащих под чужими мундирами.

Высокий, светловолосый, совсем не пугающий мужчина возраста Эвана с располагающими к себе синими глазами и приветливым лицом. Наверняка, любимец светских салонов или… Вик вздохнула – она привычно пытается судить о человеке по внешности.

Гилл четким, военным шагом дошел до кресла, в котором сидела Вик, отдал положенный короткий поклон и поздоровался:

– Доброе утро, нера Ренар. – Голос у него был звучный и приятный. И совсем ничей голос не напоминал.

– Доброе… – она замолчала, не собираясь продолжать.

Если Гилл и ждал, что она протянет руку для поцелуя, то виду не подал.

– Вы меня не знаете…

– Уж наверное. – Вик отдавала себе отчет, что говорит за гранью приличия, но иных слов для этого лера Гилла у неё не было. Пусть будет благодарен, что вообще был принят в этом доме, а не спущен с крыльца. Она еще помнила, как выглядел Мюрай несколько дней назад. Такое нескоро забудется. Звериная жестокость разведки напугала Вик, особенно абсолютная уверенность офицеров в том, что благо королевства покрывает любые их преступления.

Гилл вновь повторил, словно ожидал, что от его имени отношение Вик изменится:

– Я лер Кайл Джером Гилл из рода Эвирок. – последнее слово он даже выделил. Эвироков Вик знала, но пресмыкаться перед одним из Эвироков за близость к королю не считала нужным. С тех, кто обладает властью, и спрос больше, но, кажется, этот Эвирок так не считал. – Нера Ренар, могу я присесть?

Она отрицательно качнула головой:

– …и рекомендательного письма, вы, конечно же, не захватили.

Гилл поскучнел лицом – даже легкая приветливая улыбка исчезла с лица, а глаза стали холодными и пустыми – иначе и не сказать.

– Рекомендательно письмо у меня есть, но вряд ли оно вам понравится. Может, позовете своего мужа?

– Уехал по делам. – отрезала Вик.

Гилл не растерялся и продолжил:

– Мюрая? Он сейчас точно не в том состоянии, чтобы куда-то ездить.

Вик позволила себе улыбнуться:

– Вашими заботами, да?

Гилл никак не среагировал, и Вик добавила:

– Он тоже уехал.

Сдаваться Гилл не собирался:

– Нер Деррик?

– Занят пациентом. Кто-то еще интересует?

Гилл бесстрастно сказал:

– Тогда, боюсь, мне придется показать рекомендательное письмо лично вам.

– Уже бояться? – иной бы уже ушел, но не Гилл. Кажется, ему некуда было идти.

Гилл скучающе посмотрел на Вик и внезапно для нее и Поттера принялся расстегивать мундир. Дворецкий дернулся, чтобы позвать Стива – тот был крепче Джона, но Вик отрицательно качнула головой: ей было интересно, насколько далеко зайдет этот Эвирок? Должна же быть причина, веская причина, чтобы проглотить столько колкостей и не развернуться, не уйти, а… Раздеваться. Да-да, Гилл стащил с себя мундир, бросая его в кресло, потом так же бесстрастно снял с себя жилет. Вик лишь приподняла бровь – поведение Гилла можно было оправдать только одним, но тогда… Тогда все становится интереснее и запутаннее.

Гилл тем временем развязал черный шелковый галстук, плотно обхватывающего шею – иногда даже мужская мода калечила. Чарли не раз жаловался, что такие галстуки не дают дышать, совсем как корсеты. Потом, задумчиво взглядом оценив Вик, Гилл принялся расстегивать тонкую сорочку, под которой оказался, как любят военные, теплый нательный комбинезон из фланели. Впрочем, стаскивать его с себя Гилл не стал – ограничился тем, что расстегнул его до пояса.

Поттер у дверей уже побелел от гнева. Джон и Стивен замерли под лестницей, готовые атаковать Гилла при первом же знаке Виктории. Она же… Вик безучастно осмотрела плоский живот, широкую грудь в тонких завитушках светлых волосков, алое плетение проклятья – что и следовало ожидать этим утром. Только почему Гилл пришел сюда, а не к своим дружкам-особистам?

Вик деланно зевнула, прикрывая рот ладошкой – Брок был не так впечатляюще сложен, а вот Эвану этот Гилл уступал:

– Простите, рекомендательного письма, как-то, не вижу.

Глава 15 Прецедент Эвирока-Русселя

Полураздетый Гилл внимательно посмотрел Вик в лицо и медленно принялся застегиваться. Поттер чуть-чуть расслабился, но Вик знала – о случившемся Эвану будет доложено, и дело может закончиться дуэлью. Их общество чопорно и отвратительно этично, прикрывая белоснежными салфеточками с вышитыми мудрыми изречениями богов порок и страсти, а еще до сих пор привыкло смывать оскорбления кровью. Только Эван умница, каких мало.

– Вы же эфирка, – напомнил все же Гилл. – Вы должны видеть проклятье.

– Зефирка, да, – не сдержала невольной улыбки Вик, вспоминая который раз за это утро Дрейка. – А что? Нынче проклятья – это рекомендация?

– Полагаю, сегодня вы уже видели подобное проклятье. На Мюрае, – мужчина нырнул в ворот рубашки.

– Нет, не припоминаю такого. Сегодня уже приходили ваши офицеры Блек и Шекли, они что-то про убийство капитана Ривза и проклятье упоминали. Но нер Деррик осматривал Мюрая – ни одного признака проклятья.

Гилл принялся неторопливо застегивать пуговицы рубашки – одно было не отнять у этого лера: одеваться самостоятельно, словно он не Эвирок, он умел, пусть и медленно.

– Потому что оно в тот момент было на вас. – Он отвлекся на подтяжки.

Вик заставила голос звучать непринужденно (Дрейк говорил, что ложь у неё не удается, еще бы объяснил при этом – почему?):

– На мне? Меня тоже осматривал нер Деррик, а вчера адера Вифания – проклятье не обнаружено.

– На Чумной Полли? – без зеркала наматывая на себя галстук, причем почти идеально, предположил Гилл. Он основательно подготовился и отступать не собирался – кажется, его загнали в угол, ничем иным его поведение не объяснить.

Поттер тихо ушел прочь, из лакеев остался только Стивен.

Вик еле сдержалась, заставляя себя продолжать рассеянно рассматривать Гилла:

– Не понимаю, о чем вы. Чумная Полли была лично мной развеяна в катакомбах. Вы же знаете: чтобы разрушить проклятье, надо ударить в его центр, что я и проделала. В вашем случае, конечно, не поможет, так что советую обратиться в инквизицию.

– Это вы со знанием дела говорите? – Гилл отвлекся от жилета – одевался мужчина гораздо медленнее, чем разоблачался.

– Простите?

Гилл пояснил:

– Я видел, как от вас уходил инквизитор. А еще я знаю, что совпадения бывают не случайны. В катакомбах исчезает призрак девочки, в местном музее картина кисти Пьетро Ваннуччи с проклятьем сгорает, а у вас дома оказывается вернийская воспитанница по имени Полин приблизительно того же возраста, что и Чумная Полли. Это элементарно. И не бойтесь, пока про связь вашей Полин и Чумной Полли знаю только я.

– Я вас не понимаю, – кажется, голос все же дрогнул. Вик с трудом заставила себя выглядеть безмятежно: как-то год заканчивался неправильно, все хотели вывести её из себя.

– Что ж… Придется зайти с другой стороны. – Гилл победил пуговицы жилета и натянул на себя мундир. Его пуговицы, вот неожиданность, он застегивать не стал. А еще он показал, что поведение Виктории его задело – он без приглашения сел в кресло: грубость хозяев вызывает грубость в гостях. – Ривза убили…

– Туда ему и дорога, если честно, – призналась Вик. О каком-то там Ривзе она переживать не будет. Ривзов на свете много, главное, что это не Тони, и ладно.

Гилл откинулся в кресле на спинку и с удивлением произнес:

– Ведь вы его даже не знаете. – про сострадательность женщин, как обязательную черту, он читать лекцию не стал. – Вы даже не встречались с ним тут в Аквилите. Ривз откладывал ваш допрос из-за просьбы вашего мужа. Ривз прислушался к тому, что вам нездоровится. Кажется, ваше «нездоровится» слишком преувеличено.

– Мне достаточно было увидеть Брока после допросов в вашем ведомстве, чтобы понять: горевать о смерти Ривза я не буду. Что-то еще?

Гилл закинул ногу на ногу и расслабился – вот этого от него Вик не ожидала. Он словно наконец-то услышал от неё то, что ожидал.

– Вам придется влезть в расследование убийства Ривза.

– Нет. Не вижу ни единой причины. Расследованием уже занято ваше управление. Мюрай абсолютно ни при чем, так что…

Гилл повторился:

– Вам придется, и будет лучше, если вы меня сейчас выслушаете.

– Мюрай не при чем. Остальное меня не…

Он перебил её:

– Простите, но вы слышали что-нибудь об преценденте Эвирока-Русселя?

– Нет, не припомню.

Гилл кивнул, явно отвечая самому себе, и пояснил:

– Если говорить кратко, то его суть проста: когда в суде Аквилиты дают показания констебли полиции и леры, суд больше доверяет словам леров. Показания Блека, Фейна, Шекли против показаний Одли, Байо и Арбогаста. Драка на набережной, где Ривз сцепился с Мюраем. Блек считает, что именно тогда и было наложено проклятье на Ривза. Показаниям констеблей не перебить показания леров, и Мюрая все же расстреляют.

Вик напомнила, заставляя не принимать слова Гилла близко к сердцу:

– Вы забываете, что есть запись с фиксаторов. Это довод за показания констеблей.

Гилл махнул рукой:

– Одна проблема – полицейские фиксаторы не регистрируют всплески эфира. У констеблей дешевые варианты фиксаторов. Даже тут в Аквилите умудряются экономить на том, на чем не стоит. Блек, Фейн и Шекли явно будут свидетельствовать о том, что заметили всплеск эфира, характерный для проклятья, когда Мюрай необдуманно сказал свое: «Чтоб ты сдох!». Констебли же… Они слабые маги, они все самоучки – к их словам не прислушаются. Вам, чтобы спасти своего Мюрая, придется влезть в расследование.

Вик прищурилась – в словах Гилла, к сожалению, резон был:

– Хорошо. Я поняла вашу позицию… А где в момент дачи показаний о проклятье будете вы?

– Увы, я не в силах это предугадать.

– Дело в деньгах? – что-то подобного она и ожидала от Гилла – не зря же он пришел сюда. Хотел бы снять проклятье – примчался бы в инквизицию. Но нет, он пришел сюда – шантажировать жизнью Мюрая. И это элита, это разведка, куда берут лучших из лучших… Брок куда больше лер и офицер, чем этот рожденный Эвироком с кучей родовитых предков в крови!

Гилл сделал странный знак пальцами, словно отметая что-то:

– Дело в непредсказуемости человеческой жизни, нера Ренар. Только в этом. Так вы возьметесь за дело Ривза?

– Я…

– Не будет каторги для Мюрая. Будет расстрел – и в этот раз Эван Хейг, он же теперь нер Ренар, не успеет дойти до короля, потому что он больше не лер. Его привилегии леров закончились с новым статусом.

Вик сдалась – слова Гилла отражали всю неприглядность их законов: с Мюраем, действительно, могут разобраться именно так. Вот же беспокойное хозяйство! С этого дня ни шагу Брок не сделает без неё или без друзей. И отчет, отчет о всех его делах и встречах.

– Что ж… Уговорили. Рассказывайте, как ваш Ривз дошел до жизни такой, когда признание готов был выбивать любыми способами.

Гилл не стал праздновать победу, он просто уточнил:

– Вы слышали же о Душителе с алой лентой?

– Отец расследовал это дело, правда, потом отказался от него. Сказал, что очень опасно.

Почти одновременно с этим он заболел – у него прихватило сердце, и через две седьмицы он умер. Чарли тогда был темнее ночи – заперся у себя в кабинете, приводя дела отца в порядок, ругаясь даже с Элайзой. А дом провонял сжигаемыми бумагами и еще чем-то.

Гилл понимающе улыбнулся – кажется, впервые за все время визита:

– Именно. Полиция топталась на месте, «Ангелы» решили не рисковать, сохраняя себе жизнь, а у Ривза, последний год исполнявшего обязанности экверри короля, выбора не было. Доверенное лицо короля, он привык до конца выполнять поручения суверена.

– Тони? – побелела Вик. – Ривз… Тварь, что пытала Брока… Это Тони Ривз, майор Королевского Стрелкового полка?! Это он… Умер от проклятья?

Это было внезапно. Словно пол под ней растворился, и она падает куда-то в неизвестность. Словно опять она в катакомбах, словно опять осознала, что Дрейк умрет от проклятья, что Эван погибнет от рук Кларка, что…

Это было невероятно. Это было просто невозможно.

Тони. Улыбчивый, обходительный Тони, уже майор в свои двадцать пять, причем звание получил сам, ему не покупали офицерский патент, как принято у некоторых леров, сразу не мелочившихся и оплачивающих звание полковников, не меньше. Тони, который когда-то в Даде развлекал её, умиравшую от провинциальной скуки курорта. Тони, о возможной свадьбе с которым Вик не единожды подумывала, когда ей было девятнадцать. Вежливый, умный, восхищавшийся отцом Вик и его идеями о расследовании, Тони… Избивающий Брока в подвале Особого отдела. Сокрушительный удар. Иногда некоторые стороны людей лучше и не знать. И не думать, что может скрывать Эван или Брок. Они не такие. Но Тони… Он тоже казался не таким.

Гилл внимательно вглядывался в Викторию, но, к счастью, молчал: давал время смириться и осознать. Вик собралась с мыслями:

– Экверри короля. Майор Королевского Стрелкового полка. Энтони Максимилиан Ривз. Это и есть капитан Ривз из разведки?

– Он.

Горло болело, в нем словно застрял комок, который никак не проглотить:

– Почему капитан?

– Его понизили в звании и сослали сюда в Аквилиту.

Вик подняла глаза и посмотрела Гиллу прямо в глаза:

– За что? Вы говорили – дело в Душителе?

– Я полагаю, что так. Если вы знали Энтони, то вы знаете, каким гордым он был. Он мало что говорил о деле Душителя, так что могу сказать только факты, которые удалось узнать мне, и мои же предположения, не больше. Он ни с кем не делился тем, что случилось.

– Говорите, – лаконично сказала Вик. Так было проще.

– Что вы знаете о деле Душителя?

Она нахмурилась:

– Давайте не будем об этом. Отец не подпускал меня к нему…

– А ведь вы наверняка просили…

Вик прикрыла глаза:

– Не ваше дело.

– Я знаю – вы изучаете психологию мульти-убийц.

– Не так. Пока я пытаюсь доказать, что вообще имею право быть детективом. Потом… Потом я вернусь к психологическим особенностям мульти-убийц, которые весьма неоднородны по причинам убийства. Есть те, кто убивает по определенным принципам: внешность, род занятий и другое, а есть те… – она замолчала. – Впрочем, это вам неинтересно, наверное.

Вик заставила себя открыть глаза:

– Продолжайте. Я читала газеты со всеми описанными случаями убийств Душителя. Я читала про его восемь жертв. И я знаю, что еще четыре убийства, как малость, если я правильно поняла психологию Душителя, еще не совершены.

– Из-за Энтони. – веско добавил Гилл. Вик тут же поинтересовалась:

– Он расследовал это дело?

– По приказу короля.

– Он нашел Душителя?

Гилл пожал плечами:

– Я достоверно не знаю. Знаю одно – очередное убийство не состоялось. Тогда Энтони светился от счастья, как новенький золотой несмотря на то, что кашлял при этом, как каторжанин. Кстати, я потом видел странгуляционную борозду на шее Энтони. Поэтому я думаю, что Энтони нашел настоящего Душителя.

– И…?

– И на следующий день, когда Энтони предположительно доложил королю об успехах в расследовании, полыхнул его дом, его кабинет в королевской резиденции, банк, в котором он хранил свои документы и мог, предположительно, что-то скрывать из улик, и еще несколько мест, где Энтони часто бывал. Энтони разжаловали и отправили в Особое управление…

– …то есть в разведку.

– …то есть к нам, в разведку. Да. Он тогда с трудом отходил от шока. Спелся с Блеком, стал пить по-черному, не просыхая. Разочарование в кумире тяжело дается. Особенно разочарование… В короле. Энтони стал как одержимый – на допросах всеми силами добивался признания. Уже через седьмицу чуть не забил до смерти подозреваемого – тварь из тварей, чтобы вы не думали. Та тварь взорвала паровик в революционном раже – там ехали полицейские со службы… Потом нас отправили в Аквилиту. Я понимаю – в ваших глазах предательство короля так себе причина для падения, мужчины не могут себе позволить такие глупости и слабости, но, подумайте, что еще мог сделать Энтони?

Вик еле выдавила из себя:

– Душитель оказался родственником короля?

– …или его любовницей. Или любовником королевы. Или любовником одной из любовниц короля… Он оказался тем, кого нельзя показывать общественности. Энтони нашел Душителя, собрал улики, как положено, но допросить и добиться признания не смог… Король же предпочёл закрыть глаза на преступления Душителя – свое положение на троне ему важнее, чем жизнь и честь такого-то Ривза. Для Энтони это стало сокрушительным ударом. Он глупо решил, что все дело в отсутствии признания. Это стало его манией. Это стало его идеей, которая загнала его в тупик.

Вик поджала губы:

– Он был очень гордый…

– …и очень преданный королю. Когда король его предал, вся вера Энтони рухнула. Весь мир Энтони рухнул.

– Полагаю, что мой бы тоже рухнул, ведь король – это закон.

– Именно… Потому ваш Мюрай так бесил Энтони – та же ситуация: он ушел от правосудия по воле короля. Он вызвал Мюрая на дуэль – по моей подсказке, не скрою. Я думал, что ваш Мюрай способен прочистить мозги Энтони. Жаль, что я не знал, что вы были близки с Энтони. Привел бы его тогда к вам.

– Мы последний год с ним не общались, если честно. Как-то само получилось – много дел навалилось, и Тони стал экверри – ему было не до встреч, все свободное время съедала служба королю… Да и… Отец держал меня подальше от всего, что связано с Душителем. Как я понимаю, и от Тони в том числе. – она потерла висок – сильно разболелась голова. – Значит… Тони… Умер от проклятья?

Гилл криво улыбнулся:

– Он был в плохой форме, и проклятье добило его.

– Кто мог наложить проклятье на Энтони?

Гилл пожал плечами:

– Каждый из нас. Я анализировал последние встречи Энтони, во всяком случае те, о которых знаю. Любой: Блек, Фейн, Шекли, я, Мюрай – мы могли наложить и передать проклятье. Полагаю, оно было наложено вчера вечером в надежде на Новый год. Энтони не мог не встретиться с Мюраем. Случайно получилось, что я присутствовал на их встрече и прикасался к ним обоим – тогда я и поймал проклятье, которое предназначалось Энтони и Мюраю. Оно, скорее всего, активировалось именно от их прикосновения – одним ударом устранить сразу двоих. Очень удобно.

Вик кивнула:

– Да, удобно. Гилл, я сейчас не в состоянии что-либо соображать. – она честно призналась – мысли просто кипели. Тони, которого она знала, не мог кого-то избивать… Не мог. Или она его не знала. – Давайте перенесем нашу встречу, скажем, на вечер. Я успею переговорить с Броком и Эваном, успею хоть что-то собрать об Энтони. Хорошо?

– Хорошо.

Она посоветовала:

– Езжайте к отцу Маркусу – он снимет с вас проклятье. Он уже так сделал с Полин. Езжайте – я была под проклятьем, я еще помню, как это больно. Не могу не заметить – выдержка у вас великолепная.

Гилл встал и кивком поблагодарил:

– Спасибо, нера Ренар. Я надеялся, что вы поймете меня и Ривза. Кстати, вам не приходила в голову мысль, что у меня не выдержка хорошая, а я легко переношу проклятье, потому что являюсь его владельцем?

Вик улыбнулась:

– Именно поэтому мне нужно время – чтобы проверить вас, лер Гилл. И последнее… Кто последним поставил подпись об освобождении Мюрая? Кто – король или Энтони?

Гилл удивился этому вопросу – действительно, удивился. Вик удалось пробить брешь в его невозмутимости.

– Я, если честно, не помню. Скорее всего Ривз. А что?

– В мои девятнадцать Ривз сватался ко мне. Ривз так же, насколько я понимаю, знал об обряде, связавшем нас с Мюраем.

Гилл наклонил голову на бок:

– А король еще больший затейник, чем я думал. Да. Затейник. – он еще раз склонил голову вниз: – до вечера, нера Ренар. Мне тоже, как выяснилось, надо все хорошо обдумать. Все может оказаться совсем не тем, чем казалось изначально.

– Например…?

Гилл ушел от прямого ответа:

– Прослушайте запись драки Мюрая и Ривза и сами скажите, что вы думаете по этому поводу. Не хочу на вас давить своим мнением.

– Я прослушаю. И… Я могу попрощаться с Тони…?

– Он… Его тело уже увезли. Я, обнаружив тело Ривза в его номере отеля, вызвал храмовника. Он зафиксировал смерть Ривза и распорядился об отправке тела в Олфинбург для похорон.

Вик удивленно спросила:

– То есть… Вскрытия не будет?

– А вы бы хотели, чтобы тело вашего родного человека вскрывали? Причина смерти ясна, как день… Для вскрытия нет причин.

– А если я распоряжусь… – Вик поправилась: – вернее комиссар распорядится вернуть тело для дообследования?

Гилл серьезно предупредил:

– То это будет превышением полномочий. Или что-то в этом роде. Очень ненужное дело, нера Ренар.

– Я… Подумаю. А пока задержите отправку тела, иначе я заставлю вернуть его даже из семейного склепа. Я не шучу. И скажите ранг Ривза, как эфирника?

– Он был учитель. А что?

– Мюрай – гранд-мастер. И Тони не мог этого не знать. Тони никогда не был идиотом.

Гилл кивнул:

– Переслушайте, прошу, запись драки… – Он задумчиво добавил: – А я все понять не мог: почему Мюрая тишком не задавили ночью в камере – это же самое очевидное решение проблемы для всех якобы переживающих за закон. Просто заключенный не дожил до освобождения, только и всего… Но этого не произошло… Честь имею, нера Ренар.

Он ушел, а опустошенная новостями Вик так и осталась сидеть в кресле. Часы пробили последнюю четверть десятого часа. Скоро солнцестояние, но мысли Вик были не о конце года.

Тони. Улыбчивый Тони. Веселый и полный жизни. Отец был против их отношений. Да и сама Вик быстро поняла, что лучше быть хорошими друзьями, чем плохими влюблёнными. Дальше пары поцелуев, в щеку, конечно же, дело у них с Тони не пошло. Хотя, как мужчина, целовавший нериссу, Тони приходил к отцу и просил её руки… После той поездки в Дад они почти не виделись. А год назад, когда Тони стал экверри – главным конюшим, он же старший телохранитель короля, он же его распорядитель дня, его доверенное лицо, то даже общаться по телефону стало некогда – Тони буквально жил жизнью короля. Этим летом Вик отдыхала далеко от столицы – отец, чтобы оградить её от дела Душителя, отослал её с Элайзой в провинцию. Там Вик расследовала для ангелов пару краж и изображала курсистку, ища выходы на кружок бомбистов. В конце лета умер отец, и Вик стало не до всего – похороны, ссора с братом, новая жизнь на новом месте… Она даже не вспомнила о Тони и не дала ему свой новый адрес, а телефона в доме Эртон не было, точнее он был только у хозяйки. Осенью Вик было не до новостей королевского двора – она не могла себе позволить газеты на жалование констебля. Все новости ограничивались утренней планеркой в управлении и новостями участка, на котором она служила. Всю осень она жила, крутясь, как белка в колесе: завтрак, служба, ужин, сон. И как Эван вынес это? А Тони… Тони не вынес. Она оказалась плохим другом. Её не было рядом, когда он искал выход, которого не было. И он…

Вик скрипнула зубами.

Он знал, что она тут, в Аквилите. Он знал о Мюрае. Он знал и… Он же подписал приказ об его освобождении. А мог приказать тихо задавить в камере и… Справедливость была бы восстановлена. Если он именно так понимал справедливость. Вик призналась сама себе – она этого нового Тони не понимала. Или Гилл солгал. Или не понял того, что хотел Тони.

Он мог к ней прийти. Он мог поговорить. Он мог… Он многое мог, а вместо этого выбрал драку и дуэль. Он же должен был знать ранг Мюрая. Брок, даже в плохом состоянии, в котором был после отдела, размазал бы Тони с его владением эфира.

Проклятые мужчины, почему с ними никогда не бывает легко?!