Текст книги ""Фантастика 2025-191". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)"

Автор книги: Алевтина Варава

Соавторы: Андрей Корнеев,Татьяна Лаас,Жорж Бор
сообщить о нарушении

Текущая страница: 90 (всего у книги 338 страниц)

Глава 25 День третий. Нежить и мертвый мир

Одли по второму кругу обошел расщепленную нелиду, внимательно ища на подмерзшем к ночи снегу следы, которых не было. Только мелкий лисий нарыск вился вокруг дерева и отпечатки ног констебля Нельсона, обнаружившего новый труп, и все. Вот же гадость! Кто им в этот раз противостоит? Кто настолько ловкий, что не оставляет следов?

Одли подошел к дереву, положил руку на ствол, пытаясь почувствовать чужой эфир. На дереве должны были остаться следы убийцы – это не воздух, в котором все легко растворяется. Ничего. Тишина. Только слышно, как мнется в стороне волнующийся Нельсон, да крадется, шурша низкими ветвями нелиды, лиса. И далеко, совсем далеко на краю восприятия чей-то плач…

Нельсон переступил ногами – лед под его ногами захрустел, сбивая с настроя.

Одли не выдержал:

– Нельсон, отойди подальше!

– Да, серж… Инспектор! – констебль, вздыхая, поплелся обратно, бурча себе под нос, что не отворачивался ни на миг.

– И тише, не слон же! – пробурчал недовольный Одли, снова пытаясь услышать детский плач. Инспектор стащил с себя шерстяные перчатки, прислонил обе ладони к шершавой, темно-коричневой при свете магического светляка коре. – Ну же… Пожалуйста… Ответь…

Кончики пальцев принялся колоть приближающийся с ночью морозец. Где-то тявкнула лиса. Зашевелились, захлопали крыльями вороны, пытаясь сорваться в небеса и устроить грай. Лиса снова тявкнула, и вороны замерли, нахохлившись и забыв о небесах. Снова стало тихо.

– Ну же… Где ты…

Одли сам не знал, кого зовет. Он искал чужой эфир, эфир той твари, что прячет здесь трупы убитых, но в ответ прозвучал лишь детский всхлип.

– Пожалуйста…

По ушам ударил резкий, беспомощный крик: «Не надо, прошу! Я буду молчать! Я ничего не видела! Прошууууу!» Это было… Странно. Он пытался найти отголоски эфира, а услышал убитую девочку, словно она была еще жива. Возможно, она стала призраком, как когда-то Полли. Одли снова сосредоточился, но больше, как не вслушивался, он ничего не смог обнаружить или расслышать. В голень кто-то ткнулся, и мужчина машинально дернул ногой, откидывая в сторону любопытную лисицу. Та обиженно села в стороне, лапкой потерла нос и громко тявкнула, словно подавая команду воронам – те стремглав взлетели в черные, затянутые облаками небеса, и устроили ор, круг за кругом наворачивая над горой.

Одли от неожиданности выругался:

– Твой же дивизион! – Вот-вот должен был приплыть дирижабль с судебным хирургом.

Лиса снова мстительно тявкнула и пошла прочь, перепрыгивая через оставшиеся сугробы. Заметать след она не стала.

Нельсон, стоя на грани света и тьмы, напомнил о себе, разглядывая беснующихся в небе ворон:

– Нескоро успокоятся теперь, – он стоически подавлял в себе желание скрыться под защитой дорожного домика.

Себ с Вальяном, вернувшиеся от катакомб, тоже с опаской посматривали в небеса. Сюрпризов оттуда неслось много, не прицельно, конечно, но все же…

– Чисто, инспектор… – быстро отчитался Себ. – В катакомбах с прошлой ночи никого не было. Только мои и Алистера следы. Ну и лисьи, конечно… Что будем делать?

Одли спешно возводил два щита: один звукопоглощающий от громкого, мешающего сосредоточиться грая, другой – защитный: все мечтают о деньгах, но не до такой же степени – гадила стая дай небеса всем…

– Начнем сами обследование, – решился Одли. – Дирижабль не сможет близко подобраться сюда – явно высадят экспертов поближе к деревне. Раньше начнем – раньше окажемся в теплых постелях.

То, что вернуться в Аквилиту им сегодня не светит, Себ и Вальян уже сами поняли. Придется снова обходить деревни в попытке опознать новый труп.

Нельсон сбегал в дорожную хижину и притащил старый плед:

– Вот, постелить можно заместо мешка… И… – он виновато – помнил еще свой провал с Тома, – посмотрел на Одли: – Вииииин, чем угодно клянусь – не уходил я с поста. Глаз не сводил, а если и сводил на чуток – фиксатор-то не обманешь. Он туточки на дереве висит, усе записывает.

Одли хлопнул его по плечу:

– Расслабься, Нельсон. Сходи, сними фиксатор и поменяй кристалл – я отдам его экспертам на расшифровку. – Он оценивающе посмотрел на худого, невысокого Себа и выбрал плотного, крепко сбитого Вальяна: – подсоби – будем доставать тело из дупла. Все необходимые снимки я уже сделал.

Лиса где-то за пределами защитных плетений злобно зашипела, и вороны как по команде принялись атаковать полицейских, словно пытались пробиться к нелиде – птицы не видят эфир. Одли вспомнил, что и в прошлый раз, когда доставали из дупла тело Игрек-3, рядом крутилась лиса. Надо будет спросить у Вик – значит ли это что-то?

Одли с Вальяном еле достали хрупкое, закоченевшее, легкое тело девочки лет двенадцати, не больше. С него щедро валился мох и древесные щепки. Одежда: теплое шерстяное платье, белоснежный передник, чулки – была мокрой от древесного сока. Ботинки с протертыми до дыр подошвами раскисли. Одли первым делом проверил эфирные каналы трупа – они были выжжены, как и положено. Не нежить, не поднимется.

Себ, помогая уложить тело на плед, не сдержался:

– Слушай, как живая лежит… Словно спит. Лицо вообще не задето трупными изменениями.

Одли сунул пальцы под голову трупа, ощупывая затылок – кости легко ходили под его пальцами:

– Себ, не говори глупостей – мертвее не бывает. Это все холод – он остановил процессы гниения. Только и всего. – А в его голове против его воли снова зазвучал плач девочки. Что за демоново наваждение тут творится?!

Он выпрямился, снова делая снимки тела.

– Так… – Одли посмотрел на явно впечатленного Себа и Вальяна: – Парни, хватит раскисать. Наше дело – найти тварь, убившую её, а не страдать над телом.

Он, сев на корточки, принялся тщательно осматривать труп, надиктовывая на фиксатор:

– Тело Икс-2 в хорошем состоянии, трупное окоченение полное, явных следов насилия нет, одежда не потревожена. На шее… – он приспустил воротничок платья, – симметрично с двух сторон гематомы.

Себ присел рядом, аккуратно проверяя горло и сохранность хрящей:

– Следов удушения нет. Наверное, её просто схватили за шею, удерживая в захвате, пока били по голове…

– Вариант, – согласился Одли. – Удар по затылку был нанесен явно сверху и справа.

Себ признал:

– Ничего это нам не дает – тут каждый первый правша, и почти все мужчины выше Икс-2. Она почти мышка… – он все же не сдержался. Вроде привык к смерти, но второй раз подряд убитым был почти ребенок. Это было непонятно, как малость.

Одли сурово глянул на парня:

– Прекращай. Понимаю – мерзко, но надо уметь отстраняться. Не можешь – отойди в сторону, дай Вальяну место. – Инспектор понимал в чем дело – у Себа было полным-полно мелких кузин и племянниц. Парень обиженно поджал губы, но не отошел. Он принялся осматривать одежду: карманы передника, карманы платья, манжеты – все те места, куда прячут вещи и куда может что-то само завалиться.

На пледе появились носовой платок, скомканная и прокисшая бумажка с расплывшимися чернилами, чайная «бомба» с окрасившейся в коричневый цвет марлей – Одли такие не раз сам заваривал в окопах, когда еще служил во «славу» Тальмы.

Себ, забывшись, потер лоб:

– Может, дево…

Одли его поправил:

– Икс-2!

Парень послушно кивнул, заставляя себя отстраняться от чужой смерти:

– Икс-2 могла служить в чайной или в каком-то кафе.

Одли принялся рассматривать руки убитой: пальцы были ухоженные, ногти коротко подстриженные, грязи под ними не было, цыпок, расчесов, укусов блох тоже нет.

Вальян предложил свой вариант:

– Может, чайная девушка на фабрике? Вряд ли в кафе её взяли в таком-то платье. Не слишком презентабельное. – Последнее слово он еле выговорил, расстроенно дергая плечом – рискнул сверкнуть умным словом и не правился с ним.

В небе, слишком заметный на фоне облаков, проплыл недовольным китом полицейский дирижабль, по большой дуге обходя продолжавшую кружить над горой стаю ворон. Лисьи глаза гневно сверкали из-под дальней нелиды.

Одли похвалил Вальяна – он всегда придерживался правила, что любую инициативу надо поддерживать, а уж дельные предположения – тем более:

– Хорошее предположение. – Он продолжил осмотр.

Через четверть часа к ним подошел в сопровождении санитаров запыхавшийся Картер, обиженно высказывая:

– Добрый вечер, неры. Нарушаете инструкции?

Одли выпрямился, заканчивая осмотр тела и признаваясь:

– Нарушаем. Все фиксограммы предоставим, кристаллы с памятью тоже.

– Ну-ну… – Картер с трудом удержал зевок – время приближалось к полуночи. Он подошел ближе, поставил свой саквояж на край пледа и натянул на глаза служебные гогглы: – и что же мы тут имеем…

Он не стал прогонять прочь констеблей, как некоторые, заявлявшие, что они ему мешают работать. Картер присел у тела, первым делом втыкая термометр-механит в печень трупа, а затем принялся проверять глазные яблоки, тургор тканей, степень окоченения…

Одли терпеливо ждал – глухо бессилие перед странным убийцей, таскавшим сюда трупы, раздражало его. Пусть дерево не живое в полном смысле этого слова, но быть вечной могилой по воле какого-то отморозка оно не заслужило. Себ принялся наворачивать круги вокруг нелиды в поисках отсутствующих следов, Вальян отошел в сторону и шептался с Нельсоном. Картер извлек термометр из печени и выругался. Дальнейшее было по инструкции, но крайне быстро и нелепо. Он достал из кармана, чуть не теряя при этом, небольшой амулет, активировал его, тут же кидая на тело и рванул прочь с криком:

– Бегом! Она сейчас поднимется!!!

Огонь вырвался из амулета, жадно поглощая тело высокими, ненасытными языками пламени. Одли на бегу не удержался, оглядываясь назад, и… Огонь легко перекинулся с трупа на дерево. Вот так будет правильно.

Лиса за защитным плетением залаяла, словно ругалась на его глупость.

Отбежав на безопасное расстояние, Одли, как главный, осмотрелся: Нельсон, Вальян, Себ тут. Картер снегом сбивал с себя пляшущее по его пальто пламя – вроде опытный судебный хирург, а вот попался! Одли в прыжке сбил его с ног и покатил по снегу, гася пламя – эфиром его не остановишь, оно предназначалось против нежити.

Одли приподнялся с Картера, быстро осматривая его с головы до ног – воняло горелой шерстью, пальто зияло дырами, но языков пламени не было:

– Живы?

– Вроде… – тускло выдавил Картер. Его язык заплетался: – Как вы… пропустили нежить?

Одли, спешно плетя целебный щит, пробурчал:

– Встречный вопрос: почему не умея пользоваться нежите-амулетом, вы активировали его? Вы же могли сгореть заживо…

– Сглупил… – признался Картер, вяло пытаясь стащить с себя пальто. Получалось плохо – Одли видел, что как малость поверхностные ожоги рук хирург заработал. Вот только этого не хватало… Надо срочно в Аквилиту – тут его не вытянуть. Картер сипло дышал, ловя ртом упрямый воздух.

Одли все же ответил на его вопрос:

– Тоже сглупил с нежитью. – Он наложил плетение на Картера, явно теряющего сознание от боли, и крикнул: – носилки! И живо в дирижабль – Картера в госпиталь срочно! Нельсон, вы остаетесь тут – караульте дальше. Мы с Себом в деревню…

Картер нашел в себе силы выдавить:

– Игрек… Опознан… Он из… Города…

Одли кивнул:

– Значит, возвращаемся вместе с вами.

* * *

В пригнанном на площадь паробусе было тепло, привычно и почти уютно. Вик откинулась на мягкую спинку сиденья и терпеливо ждала, когда Алистер закончит работать с её плечом – Брок сказал, что по части оказания помощи при травмах ему нет равных. Вик ему верила. Пальцы Алистера с силой перемещались по костям: ключица, лопатка, плечо. Было неприятно, но не больно. Главное, чтобы были силы продержаться эту ночь, потом Вик пойдет и сдастся Николасу на лечение. Эван снова будет волноваться, и все из-за её глупой невнимательности.

Брок сидел на скамейке рядом, сверля глазами пол – тоже ждал. Вик через не до конца прикрытые веки наблюдала за ним – кажется, он надеялся, что в Вик проснется благоразумие.

Алистер деликатно вложил руку Вик в удерживающую повязку:

– Ну вот как-то… Так… Пару часов боли не будет – как раз успеешь добраться до доктора. Трещина в ключице. Повезло, что не перелом.

Вик робко улыбнулась, накидывая на плечи шинель:

– Значит, час на поиски Лео у меня есть.

Брок вскинулся и выругался, не сдерживаясь:

– …и пекло, Вики! Не хочешь в госпиталь – езжай домой. Там Эван тебя воспитает. Я распорядился поднять всех – скоро тут будут все осы. Мы квартал на уши поставим, но найдем Лео. – он посмотрел на неё – крайне обиженно и даже оскорбленно: – ты не доверяешь мне?

Вик положила ему руку на плечо:

– Доверяю, но хочу помочь, пока могу. Все равно паромобиль пока уехал в инквизицию. Надеюсь, Марк не откажет в помощи и почистит память этого Нила. Паромобиль вернется – я тут же поеду домой. Честное слово, Брок. Я же не враг себе. А пока… Давай проверим, почему след Лео пропадает? Пожалуйста… – Она знала, что жалостливый взгляд у неё никогда не получался, так что даже не пыталась. – Брок, тут всего полплощади пройти. Под вашим с Алистером присмотром. Что может случиться?

Брок встал, поправляя шинель, и мрачно выдавил:

– Например, ты найдешь его след – просто по закону подлости. Найдешь и потребуешь пойти до конца.

Вик тоже поднялась, опираясь на протянутую руку Алистера:

– Так это же замечательно будет! Я найду след и тут же передам его вам. Если найду, конечно.

Мужчины громко выдохнули, словно не верили ей. Вик предпочла промолчать – хорошо, что Эван верил в неё и её благоразумие. Брок и Алистер, кажется, считали, что последнего качества у неё нет. Каждый судит по себе – у Брока благоразумие отсутствовало полностью. Как говорил Одли, он считал себя бессмертным, до полного упадка сил загоняя себя. Вик же знала свои пределы и становиться героем посмертно не собиралась – ей бы только найти следы Лео, раз их не смогли найти Алистер и Брок. Даже следы из «песочницы», разбуженные руной созвучия, не помогли – они исчезали почти там же, где Алистер, по его словам, терял след Лео.

– Парни, пойдемте – час, это не так и много. – На всякий случай она даже добавила: – Я буду очень благоразумна.

Алистер промолчал, не стал напоминать, что предупреждал следить за тем, что творится за спиной. Это было очень благородно с его стороны – Вик сама понимала, как сильно сглупила в бакалейной лавке.

Чувствуя себя почти под конвоем – Алистер шел слева, Брок шествовал справа от Вик, – она дошла до конца притихшей в ночи площади. Где-то тут, у начала Лозовой улицы, последний раз мелькнул Лео, когда они с Алистером мчались ему на помощь.

Алистер прошел по Лозовой, останавливаясь у конца первого, мрачного, трехэтажного дома:

– Вот тут я видел Лео последний раз. Он убегал, опираясь невысокую девушку в темном платье.

Вик нахмурилась, поправляя его:

– Девушек было двое. Вторая была совсем темная, сливаясь с ночью: черные волосы, темная кожа, черная одежда. Карфианка, наверное.

Алистер не стал спорить, лишь присел у светящихся синим призрачным светом следов Лео, зажжённых руной созвучия из «песочницы» – следы заканчивались тут, словно Лео взлетел в небеса или растворился в воздухе.

Брок поспешно вмешался, не давая разгораться возможному спору:

– Вик, Ал, кристаллы из фиксаторов утром сдадите на расшифровку. Может, на записи будет лучше видно девушек. И вообще то, что произошло. На моей памяти никто еще так не исчезал – не дирижабль же его забрал…

Вик прикрыла глаза, отвлекаясь от разговоров и шума ночного города. Она старательно принюхивалась, пытаясь найти след Лео. Перед плотно сжатыми веками ярко вспыхнул кипенный шар. Почему-то вспомнились сказки из библиотеки и то, что называлось то звездным шаром, то бусиной. След Лео вкусно пахнул в воздухе, зовя за собой. На миг показалось, что на четырех лапах, заметая хвостом свои следы, она легко уйдет от надоедливых мужчин, задушивших её своей ненужной заботой.

Новый, яркий мир манил её, обещая раскрыть все свои тайны. Да, тут он невзрачен, мертв и потому зол, но чуть дальше… Стоит только позволить стать самой собой, и он откроется ей, совсем другой. На четырех лапах его легко настигнуть – иной мир, где живо все, где ками ждут её и рады приветствовать.

Вик резко открыла глаза – ей такое ни к чему. Она не хочет стать лисой.

След Лео растаял в воздухе, сворачивая в темный проулок в сторону горы.

Брок спешно поймал Вик за руку, с силой сжимая её пальцы – почему-то в его глазах плескался неприкрытый ужас:

– Знаешь, Вики, мне так страшно стало за тебя. Словно еще чуть-чуть, и ты… – он недоговорил, теряясь в словах.

Алистер веско заметил, не поддерживая Брока и странно меняя тему:

– Лео – сильный парень. Он в состоянии позаботиться о себе этой ночью. Мы найдем его, Виктория. Не стоит… – он тоже неожиданно запутался в словах. Оборотней не бывает. Это сказки. Только эта сказка чуть не стала реальностью – Алистер готов был поклясться, что видел тень от лисьего хвоста на брусчатке. И принадлежал этот хвост Вик.

Она потерла висок, вспоминая предостережение Каеде. Как-то питаться человеческими сердцами или печенью, или даже кровью, как вампир, её не прельщало. Могущество могуществом, но становиться убийцей ради него Вик не собиралась.

– Лео направился туда, в проулок, – сказала она наконец. – Дальше я его след не вижу. И… Пожалуй, мне пора домой.

Брок с облегчением выдохнул:

– Хорошо. Я сейчас тебя провожу до паробуса. Если что-то узнаем, найдем, отыщем Лео – мы телефонируем вам домой. В конце концов комиссар должен быть в курсе происходящего.

– Да, – согласилась с ним Вик.

– Отдыхай, – Брок предложил ей руку.

– Мне еще допрос лоа нужно провести, – призналась Вик, заставляя Брока скрежетать зубами:

– Вики, а ты вообще умеешь болеть?

Она с улыбкой заглянула ему в лицо:

– А ты?

– Я старательно этому учусь.

– Я тоже буду учиться, – постаралась его утешить Вик. Не получилось – это было заметно по сошедшимся на переносице бровям Брока.

Глава 26 День третий. Лоа-ребенок

Вик, вспоминая в какой части города побывала, старательно почистила обувь о декроттуар прежде, чем подниматься по ступенькам крыльца. Дверь тут же открылась – Джон ждал прихода хозяйки. Вик замерла на миг на крыльце, рассматривая мирную, хорошо освещенную улицу и уходящие прочь дома Аквилиты. Ветряные горы темным абрисом вырастали вдалеке – отсюда и не разглядишь мелкие огоньки домов, улиц, фабрик, окружающих их трущоб. Где-то там сейчас Брок и Алистер, где-то там все осы, где-то там напуганный случившимся Лео, где-то там нерисса Идо, готовящая своих воспитанниц к судьбе воровок или стрекоз, где-то там лишившиеся крова, но пока еще не готовые опускаться рабочие и их семьи… Вик обвела взглядом весь город и впервые четко осознала, что это все её земли, это все – её ответственность. Её и Эвана, конечно. И как важно сейчас найти Шутника, и как важно расследовать дело о руке удачи, так и важно помнить, что её обязанности гораздо, гораздо шире, чем служба в полиции. Перед глазами явственно сверкнул белоснежный, светящийся шар, чем-то напоминающий пресс-папье, и снова исподволь пришла мысль, что с хвостом, а когда-нибудь и с тремя, и с девятью, она будет сильнее, мудрее и сможет сделать гораздо больше, чем просто будучи человеком.

Джон тихо кашлянул, напоминая о себе, и Вик прогнала прочь мысли о жизни лисой. Она зашла в погруженный в полумрак холл – дом готовился ко сну. Лакей принял у неё шинель, замечая поддерживающую повязку:

– Лера Виктория, нера Николаса позвать?

Она, снимая пилотку и бросая её на столик, кивнула:

– Если он еще не лег спать, конечно. Где Эван и Брендон? – она посмотрела на поднос, полный визиток – пока она была на службе, местные леры трудились во всю, нанося визиты, а вот она отлынивает от этой части своей жизни…

Джон доложил, почему-то шепотом:

– Лер Эван вместе с кером Брендоном в саду. Пытаются прогнать жильца.

Вик грустно улыбнулась – забавное прозвище получил лоа.

Джон устремился на второй этаж – проверять Николаса Деррика. Тот был семейным доктором семейства Хейгов, и после разрушения чумного проклятья Аквилиты, остался в городе, обучаясь у адеры Вифании новым приемам лечения. Вик втайне надеялась, что Ник, даже закончив обучение, останется в Аквилите. Она готова была помочь ему купить практику, чтобы было проще начинать.

Вик осторожно, боясь пробуждения боли, вытащила левую руку из удерживающей повязки, но Алистер хорошо владел эфиром – пусть Вик не могла двигать пальцами, но боли не было. Вик принялась расстегивать пуговицы мундира, направляясь к креслу, чтобы дать отдохнуть натруженным за день ногам. С удивлением она обнаружила, что в одном из кресел, спрятавшись под теплым пледом, дремала Полин. Вик присела на корточки возле нее, стараясь не разбудить, и чувствуя перед ней вину – обещала дом и дружбу, а вместо этого пропадает на службе, нарушая данное самой себе слово. Вот и сегодня – хотела с ней погулять, а вместо этого искала Лео. И то, и другое безумно важно – Вик себя желающим разорваться на сотню мелких Броков чувствовала.

Девочка сонно открыла глаза и доверчиво потянулась, обнимая Вик за шею и щекоча своим дыханием:

– А я ждала… И заснула…

Вик поцеловала её в теплую щеку:

– Прости…

Полин заглянула ей в глаза:

– Не надо просить прощения. Не за что же… – она искренне улыбнулась, согревая Вик своим теплом, и рассказала: – а мы сегодня с Альком по набережной гуляли. Там цирк приехал. Альк сказал, что сбежит вместе с цирком.

Вик встала, усаживаясь в кресло вместе с Полин, живо перебравшейся к ней на колени:

– А с чего это Альк решил сбежать от адера Дрейка?

– Так ить… – несмотря на занятия нериссы Эйр, простонародные слова еще встречались в речи Полин. – Адер… У его невеста появилась.

Вик вздрогнула – дожила! Даже появление невесты у Дрейка, своего хорошего знакомого, пропустила.

– И откуда взялась эта невеста?

Полин простодушно сказала:

– Так она всегда у него была. Просто сперва бросила, а потом случилась война, она бежала из Вернии, и вот… Они встретились, и Шарль сказал, что уууууух, опять чуйства понеслись.

Вик нахмурилась – она не знала в деталях историю расторгнутой помолвки Дрейка, и сейчас совершенно не понимала, радоваться за друга или уже нестись и спасать. Это же не ревность, да? Одно время она серьезно увлеклась Дрейком. Если бы не Эван в её жизни… Все могло быть иначе.

– Альк из-за невесты адера решил сбежать? – только и спросила Вик. О таком стоит сообщить Дрейку – он не тот, кто бросает детей по прихоти невесты.

– Угу, то есть да… А Ноа…

– Ноа? – новые факты сыпались из Полин сегодня, как из рога изобилия.

– Ноа – это новая девочка в храмовом приюте адеры Вифании. Она черная-черная!

Вик строго поправила Полин – она, к сожалению, знала к чему приводят такие слова и такие убеждения – дело Чернокнижника не даст солгать:

– Не стоит так говорить – это обидно.

Полин зарделась и подалась прочь из объятий Вик:

– Простите…

Не давая девочке сбежать, Вик прижала её к себе:

– Не обижайся, хорошо?

Девочка мелко закивала, и Вик напомнила, меняя тему:

– И что же Ноа?

Полин важно сказала:

– А Ноа сказала, что Альк дурак! Только дураки сбегают из дома. Она сказала, что его поймает Тонтон-макут…

– Кто? – снова не поняла Вик, и Полин, явно напуганная этим странным Тонтоном, быстро-быстро принялась рассказывать:

– Это такое чудовище, любящее убивать детей. Он ходит по дорогам и собирает детей в свой макут. Макут – это мешок такой. Он потом достает из мешка детей и ест их… Ноа сказала, что если Альк сбежит, этот самый Тонтон-макут найдет его и запрет в мешке, а потом только окровавленные кости и найдут от Алька… – Полин чуть подалась назад, боязливо спрашивая: – Она же лгала?

И Вик, заставляя себя не так крепко прижимать Полин, чье сердце глухо и быстро, как у птички, билось в грудной клетке, подтвердила:

– Никаких Тонтон-макутов не существует. Как нет Ленивого Лоуренса, Ода Гугги, Мельш Дика, Крыжовенной бабки и боуги, таскающих детей. Как нет бабаек и прочих гадостей. Нет нянек-боуги, их давно прогнали, Полин. Нет никакого Тонтон-макута, никто не поймает и не бросит ребенка в мешок.

Полин снова крепко прижалась к ней, обнимая за шею:

– А Альк поверил. Я чуть-чуть подыграла Ноа, чтобы Альк не сбег. – она подумала и совсем тихо сказала: – хорошо, что нет Тонтона и его макута. Только Ноа сказала, что лично сидела в его мешке.

Вик уверенно произнесла, чтобы точно убедить Полин:

– Это она чтобы сильнее напугать Алька сказала. Нельзя сбегать из дома. Дрейк будет волноваться за Алька.

– Я ему скажу. – Полин быстро добавила: – не про Тонтона. Про адера.

Она заглянула в глаза Вик и неожиданно поменяла тему:

– А лер Эван… – она так и не научилась его называть по имени. – Он совсем-совсем лишился магии?

Вик, еще не отошедшая от невесты Дрейка и Тонтон-макута, отрешенно заметила:

– Не совсем. Не бери в голову, Полин.

Та сжалась, становясь мелкой, как мышка, и почти пропищала:

– Я вся из эфира состою…

Вик вздрогнула, все понимая:

– Полин, даже не вздумай! Тонтон-макута я, как Ноа, не придумаю, но ни я, ни Эван не примем такого. Ты нужна нам, хоть иногда кажется, что мы совсем забыли о тебе. Просто сейчас такое творится в городе, что времени на дом нет. Брок уже вторую ночь не ночует дома из-за этого. Сложное дело. Прости, Полин.

Девочка сползла с колен Вик, замечая, как со второго этажа с саквояжем в руках спускается Николас:

– Спасибо, что не стала придумывать Тонтона для меня… Я пойду к себе, хорошо?

Вик поцеловала Полин в лоб, замечая, что она все же слишком взволнована придумками этой Ноа:

– Если хочешь, можешь сегодня опять поспать со мной. Поднимайся и ложись – я скоро приду. Хорошо?

Полин расцвела в широкой улыбке:

– Хорошо! – она подхватила с кресла плюшевого медведя, которого Вик не заметила, и помчалась наверх. Вик, провожая её взглядом, подумала, что хорошо бы найти эту Ноа и поговорить с девочкой, чтобы не пугала своими историями детей.

Сонный Николас, в теплом халате поверх шелковой пижамы, с улыбкой поздоровался с Вик:

– Доброй ночи. Джон сказал, что тебе нужна моя помощь?

Вик устало поднялась с кресла:

– Да, нужна. У меня трещина в ключице – рука просто плетью висит. Неудачно словила удар битой своим плечом.

Ник приподнял одну бровь и оптимистично заметил:

– Сейчас посмотрим в кабинете. Во всяком случае бита – это не ампутация ноги, как в прошлый раз. И не утопление, как на прошлой седьмице.

Вик мрачно пресекла список своих приключений – с Николаса сталось бы вспоминать все, вплоть до зомби:

– Я становлюсь внимательнее: бита была в руках человека, а не бокора.

С трещиной Николас справился быстро – набросил какое-то заковыристое плетение, которое Вик не смогла бы при всем желании повторить, наложил тугую повязку на плечо, велел не напрягать руку и – о чудо! – не запретил выходить на службу. С него бы сталось. Вик дернула голым плечом, натянула на себя только мундир и направилась из кабинета Николаса в сад – она надеялась успеть задать пару вопросов лоа, пока его не развеяли. Или боги с вопросами? Главное, чтобы лоа развеяли.

В саду, освещенном фонариками, шедшими вдоль дорожек, раздавался низкий, задевающий душу плач. Лоа, сидя в гексаграмме, стонал и рыдал, покачиваясь из стороны в сторону.

Эван, в домашнем костюме и наброшенном на плечи пальто, хмурился и смотрел куда-то в бок, словно сомневался в том, что лоа стоит развеивать. Даже Брендон был под впечатлением – во всяком случае, сидя у острого угла гексаграммы, он не спешил втыкать серебряный кинжал в темного, несчастного лоа. Вик улыбнулась – не так и страшен Брендон, как пытается изображать. Впрочем, стоны лоа впечатлили и её.

Лоа, всхлипывая, принялся причитать:

– Я не хотел… Я не собирался убивать… Просто я такой голодный… Мне нужно столько сил… Я лишь шутил. Я лишь старался насытиться эфиром, как умею. Я не хотел убивать. – он отвел в сторону ладони от сотканного из теней лица и пробормотал: – я бы мог, но я не стал. Дайте мне шанс, дайте мне свободуууууу…

Он резко дернулся в гексаграмме, замечая приближение Вик, и споро, стараясь не наступать на меловые линии, вышел из гексаграммы, быстро направляясь в сторону океана.

Эван лишь бросил задумчиво:

– Опять…

Брендон вздрогнул, выпрямляясь и обреченно убирая кинжал в ножны:

– Точно, опять! Не твое имя?!

Кажется, «опять» у них было разное – Эван то и дело переводил хмурый взгляд с Вик на лоа и обратно. Брендон же смотрел на лоа в упор. Когда глаза Эвана замерли на поддерживающей повязке Вик, она окончательно убедилась, что «опять» у Брендона и Эвана было совсем разное.

Тень села на каменное ограждение сада и послушно кивнула:

– Не мое.

Брендон неотвратимо, как смерть, направился к лоа – четко печатая шаги и окутываясь алым, возмущенным эфиром:

– Этого не может быть! Три имени с фиксатора: папа Легба, Тонтон-макут и…

Вик подалась вперед, услышав знакомое имя – она знала, как имена лоа пишутся, но не как произносятся. Брендон был неумолим, когда говорил, что это не те слова, которые следует произносить. Вот и лоа возмутился:

– Шшш! – Он вырос почти до гигантских размеров и полупрозрачной тенью нависал над колдуном. – Сам же говорил, что произносить имена лоа опасно!

Брендон упрямо приподнял подбородок:

– Я все равно узнаю, как тебя зовут! Я все равно развею тебя – пусть на это понадобится не одна ночь. Но я найду твое имя, лоа. Я…

Вик решительно направилась Брендону на помощь – лишенный эфира Эван ничем не мог помочь колдуну, если лоа атакует. Полупрозрачная тень вздрогнула и впиталась в каменный забор.

Брендон замер, давясь ругательствами:

– …не может того быть, чтобы лоа не был одним из тех трех, чьи имена выгравированы на фиксаторе!

Эван, обнимая Вик за талию, чтобы не задеть травмированную руку, предположил очевидное:

– Может, нер Аранда неправильно расшифровал третье имя?

Брендон обиженным вороном развернулся к ним – пальто как крылья полами развевалось на ветру:

– Я сам тоже расшифровывал имена, и не понимаю, как мог ошибиться. Честно, Эван, Виктория, ошибки быть не могло. И все же… – он мрачно сунул руки в карманы брюк. – И все же имя лоа нам не известно.

Он обернулся на каменную ограду, где черный лоа снова сидел и плел свои паутинки.

– Я найду твое имя, лоа, – уже спокойно, без угрозы в голосе сказал Брендон.

Лоа меланхолично заметил:

– Удачи!

Вик спешно ответила Эвану на еле слышно заданный вопрос, что случилось с её рукой:

– Все хорошо… Просто случайно попала под удар битой. Ник посмотрел – всего лишь трещина. Не волнуйся.

Он поцеловал её в висок:

– Я не волнуюсь. Для этого у тебя Брок есть.

Вик не сдержала смешок:

– Он просил тебя меня воспитать.

Эван серьезно сказал:

– Воспитаю!

Вик вздохнула, с сожалением вспоминая, что разрешила Полин ночевать в их кровати. Эван тут же напрягся: